Читать книгу "Ученица Тирана в Академии Ёкаев"

Глава 4

Юмина

Я последовала за Асель по длинным, постепенно пустеющим коридорам. Она шла так быстро и стремительно, будто кругом таилась опасность. Каждый неожиданный звук – хлопнувшая вдалеке дверь, скрип половицы, внезапный смех из-за угла – заставлял её вздрагивать. Её плечи напрягались, а тонкие пальцы сжимались на листах. которые она несла.

После очередного хлопка дверью вдалеке, Асель обернулась ко мне. На её бледном личике дрогнула робкая улыбка.

– Ты… ты такая смелая, Юми. Я бы тоже хотела быть как ты. Чтобы дать сдачи.

– Ты научишься, – сказала я. – Теперь тут никого не будут мучить. Уверена, новый ректор за этим проследит. Он явно из тех, кто не потерпит беспорядков.

Асель лишь пожала хрупкими плечиками.

– Может быть… – прошептала она, поворачивая за угол.

И тут моего обоняния коснулось что-то странное…

Сначала едва уловимо, а потом всё явственнее. В воздухе, пропитанном запахом старой бумаги и воска для полов, повис густой, влажный аромат трав. Слегка терпкий, с нотками дикого жасмина и с чем-то ещё… чем-то сырым и прохладным, напоминающим болотную тину после дождя. Запах был не противным, а скорее чужим, нездешним.

Мы остановились у неприметной двери в самом конце коридора. Асель достала ключ. Открыла дверь, и я зашла внутрь.

Комната была небольшая, и с первого взгляда она показалась мне пещерой какого-то лесного духа. Окно было плотно занавешено тяжёлой тканью цвета тёмной хвои, сквозь которую не проникал ни один лучик угасающего дня.

Вместо ламп в стеклянных банках плавали крупные кувшинки, а над ними порхали тусклые зеленоватые огоньки. Подушки и стёганое одеяло на низкой кровати были выдержаны в болотной гамме – изумрудные, оливковые, цвета жухлой ряски. На полке, рядом со стопками учебников, замерли изящные декоративные стрекозы с крыльями из тончайшего перламутра.

– Тебе обстановка кажется странной, да? – вздохнула Асель, закрывая за нами дверь. Она стояла, съёжившись, будто ожидая насмешки.

– Нет, – честно ответила я, оглядываясь. – Это необычно… но по-своему уютно.

– Просто… моя мама была ёкайкой с болот. А папа… папа – человек. Но он погиб ещё до моего рождения. Так как я его не знала, то и не скучаю. Но из-за того, что меня полностью воспитывала мама-ёкайка, и жила я на болотах, то и тут попыталась всё сделать как дома.

В её голосе прозвучала такая тоска, что мне стало не по себе.

– Ох, ты, наверное, скучаешь… по дому и по маме, – попыталась я поддержать разговор.

Глаза девочки печально заблестели в свете плавающих огоньков.

– Мама… мама тоже погибла. Другой, злой дикий ёкай забрёл на наши болота и… – она резко качнула головой, словно отгоняя навязчивое воспоминание. – Неважно.

– Мне так жаль, Асель, – тихо сказала я.

Она быстро, по-детски, утёрла ладонью непослушную слезинку и, отвернувшись, подошла к маленькому столику. Начала шуршать в ящике. Спросила:

– Чай… будешь?

Нельзя было отказать этой маленькой испуганной девушке в её скромном гостеприимстве.

– Да, – согласилась я, подходя ближе. – С удовольствием.

Асель принялась заваривать чай, насыпая в глиняный чайничек смесь из сушёных трав и цветков. Аромат в комнате, и без того насыщенный, стал ещё гуще.

Когда она налила мне в чашку мутноватый зеленоватый настой, я из вежливости сделала пару маленьких глотков. На вкус он оказался именно таким, каким и на запах – травянистым, с привкусом влажной земли и тины. Я приложила все силы, чтобы не поморщиться.

Присев на единственный стул, я решилась перейти к сути нашего разговора.

– Асель, а что насчёт того, о чём ты говорила в коридоре? Ты сказала, что не хочешь, чтобы со мной что-то случилось.

Девочка опустилась на край кровати, сжав кружку бледными пальцами.

– Ты новенькая, и совсем не знаешь, что тут творится… – начала она, опустив взгляд в чашку. – Но уже пропало несколько студентов. Просто были – и вдруг… исчезли! Всем нам сказали, будто они отчислились по своим причинам и уехали домой. Но разве так отчисляются, что даже не прощаются с друзьями? Не забирают вещи?

– Может, что-то срочное случилось? В семье? – предположила я, стараясь звучать спокойно.

– Не думаю… Иначе бы они хоть позже послали письмо. У них ведь были друзья. А так… тишина.

– Но почему ты думаешь, что это может коснуться именно меня? – мягко спросила я.

Асель подняла на меня испуганный взгляд и понизила голос до едва слышного шёпота, в котором зазвучал настоящий ужас.

– Потому что, – прошептала она, – так или иначе, все они конфликтовали с Лаисой. А моя соседка, она вообще грозилась Лаисе, что что-то про неё расскажет, донесёт ректору, я не знаю что именно… ведь рассказать она не успела. Её не стало на следующий же день. Конечно, я не утверждаю, что права… это лишь догадки… но всё же… я не хочу, чтобы с таким хорошим и смелым человеком как ты, тоже что-то случилось. Понимаешь?

Я вся подобралась. Вот она, первая зацепка.

Кивнула, стараясь выглядеть уверенно.

– Спасибо тебе большое, Асель. Ты очень храбрая. Благодарю, что поделилась этим со мной. Я буду осторожна. И если ты вдруг заметишь что-то ещё… Что-то странное или пугающее – скажи мне обязательно. Хорошо?

– Хорошо, – шмыгнула носом Асель, и на её лице, наконец, появилось подобие облегчения. – А сейчас… хочешь, я объясню тебе материал по завтрашним лекциям, Юми? Я думаю, основные предметы останутся те же. Тебе будет полезно.

Я согласилась, решив, что это не только возможность подтянуть “легенду”, но и лишний раз завоевать доверие голубоволосой девочки.

Следующие несколько часов мы провели, уткнувшись в учебники. Оказалось, что я знаю почти весь материал – годы изматывающих занятий под началом Айрона не прошли даром. Математика, основы магической теории, медитативные практики… Всё это я проходила, да ещё и в более сложном, концентрированном виде. Местные учебники давали информацию поверхностно, разжёвывая её как для детей. Я ловила себя на мысли, что объяснения моего наставника, при всей его жёсткости, были куда понятнее и глубже.

В общем, с учёбой проблем явно не предвиделось.

Взглянув на часы, я с удивлением обнаружила, что уже почти девять. Комендантский час!

– Мне пора, Асель, – сказала я, поднимаясь. – Спасибо тебе за всё.

Мы тепло попрощались, и я выскользнула в коридор.

Он был пуст и погружён в полумрак. Лишь кое-где под потолком мерцали тусклые магические огоньки. Воспользовавшись приёмами, которым меня годами учил Айрон, я растворилась в тенях, двигаясь бесшумно, как призрак. Не было ни души. Все боялись нарушать наказ нового ректора.

Но вскоре я почувствовала что-то… От одной из аудиторий тянуло тонким, как паутинка, ощущением чужого присутствия. Дверь была приоткрыта.

Я замерла, слившись с тёмным выступом стены, и прислушалась. Ничего. Но внутреннее чутьё настойчиво тянуло внутрь.

Я бесшумно проскользнула в аудиторию. Парты стояли ровными рядами. Из-за приоткрытой двери преподавательского кабинета в глубине комнаты лился тусклый свет и доносились приглушённые голоса. Крадучись, как кошка, я миновала скамьи и приникла к стене рядом с дверным проёмом.

И увидела… что в кабинете, освещённом одной-единственной свечой, стояли профессор Каэде и Лаиса. Светлые, ледяные глаза профессора были прищурены, а на обычно надменном лице Лаисы застыла смесь страха и подобострастия.

Голос профессора звучал как шипение змеи, и от этого шипения у меня по коже побежали мурашки.

– Ты опять не справляешься, Лаиса… – произнёс он. – Сначала тот случай… теперь какая-то новенькая бродяжка позорит тебя на глазах у всего факультета. Как ты будешь это исправлять?

***

–… Ты ведь приняла меры предосторожности и пришла одна, Лаиса? – процедил профессор с ледяными глазами. Лаиса яростно закивала.

Он меня не видел. Это точно.

Но я вжалась в стену плотнее и бесшумно сползла по ней, затаившись у выхода из аудитории в преподавательский кабинет. В самом стратегически выгодном положении.

…Пугающе светлые глаза профессора пялились куда-то то ли на Лаису, то ли сквозь неё. Но уж никак не на дверной проём и не на меня, затаившуюся по всем правилам искусства слежки Безупречных. Просто невозможно меня заметить.

И тем не менее профессор Каэде… догадывался?

Может, даже прощупывал комнату ментально, но на доступном мне уровне я не распознавала ничего подобного. Однако я не так сильна, как наставник Айрон – и могла что-то упустить.

“Ну естественно”, – закатил глаза в моих мыслях воображаемый Безупречный, – “какая же ты некомпетентная, Юми. Надо будет тебя высечь…”

Справедливости ради, наставник никогда меня не порол.

И даже не знаю откуда эти фантазии в моей голове…

Ох, прочь отсюда, странные мысли!

А тем временем профессор расслабился и, кажется, поверил, что они с Лаисой наедине. Эпизод подозрительности был лишь совпадением или же профессор Каэде хотел припугнуть Лаису?..

Я затаилась ещё лучше – мысленно покрыла себя тончайшим слоем магической пелены. Словно мантия невидимости легла на меня второй кожей. К этому у меня был маленький талант. Когда я не хотела – меня не замечали. Исключением был лишь мой наставник. Он говорил, что я грохочу как слон и хуже пелены невидимости, чем моя, ему ещё не попадалось!

И начинал тренировки с утроенным рвением.

А я потом неделю лежала пластом…

Прочь-прочь из моей головы, Наставник!

Но всё же благодаря изнуряющим персональным тренировкам моя пелена невидимости была не так и плоха. Объективно. Если не искать меня специально – не заметишь. Если не назвать по имени, сотворив магический пасс пальцами, пелена не спадёт. До тех пор, пока я сама не отвлекусь и не потеряю её…

А профессору и Лаисе и в головы не придёт звать меня по имени…

Они моё имя, скорее всего, не помнят. Или не знают…

А сейчас, возможно, я напала на след преступников. Надо всё разузнать и доложить Айрону. Так что я обратилась в слух.

– …Итак, Лаиса, – цедил Каэде, – твоя последняя работа отвратительна. Никуда не годится. Ты должна стараться лучше, если не хочешь, чтобы твой отец огорчился… Качество новых доставленных адептов всё хуже. Как ты это объяснишь? Может ты специально указываешь неверных кандидатов?!

Лаиса упрямо поджала губы. Отвела взгляд от Каэде, но почему-то ничего не сказала.

Ох… Что такое здесь происходит?!

Неужели они говорят о пропавших студентах? И при этом… Каэде и Лаиса заодно?

Профессор вдруг коротко хищно принюхался и выдал:

– Сегодня ты дважды подвела меня, Лаиса, – прошипел Каэде.

– Дважды?! – ахнула Лаиса.

– Да. Ведь из-за твоей никчёмности… нас сейчас подслушивает кто-то из адептов…

Я похолодела.

– Третий лишний, – неприятно оскалился Каэде, – выходи, кто бы ты ни был! Или пожалеешь!

В руках Каэде возник сияющий магическим огнём длинный хлыст, и профессор со свистом рассёк им воздух.

Мир вокруг исчез. Я оказалась во тьме.

Проморгалась. Но это не помогло. Я не училась защищаться от такой магии: взмахи странного хлыста меня ослепили!

Я осторожно, не издавая ни звука и удерживая свою невидимую пелену, двинулась из аудитории. Благодаря урокам наставника Айрона я умудрялась на слух уклониться от кнута Каэде. Профессор же, судя по свисту и щёлканью, всё поливал новыми магическими ударами пространство.

Я кое-как выскользнула из аудитории в коридор, отчаянно удерживая на себе заклятие магической мантии. Понемногу снова начинала видеть: но пока мир представлял собой больше пульсирующие всполохи света и тьмы.

Мне необходимо было отвлечь Каэде. Выиграть немного времени, чтобы суметь скрыться. Или хотя бы заставить колдуна-профессора на несколько мгновений утратить концентрацию. И не так уж важно как я это сделаю.

Решение пришло быстро. Простое. Человеческое. Я схватила практически на ощупь с постамента из ниши каменную статуэтку какого-то ёкая с кручёными рожками на лбу. То ли это великий маг, то ли видный учёный. Я понятия не имела. Просто влила в своё движение самой примитивной магии для силы и скорости. И запустила каменную статуэтку в витражное окно в противоположном конце коридорной галереи.

БАХ!

Звон стекла. Затем – кусающий кожу лица магический импульс, что прошёл по охранным заклятьям. А после – ощутимо потянулся пульсирующим тревожными узлами куда-то дальше по коридору… вероятно, чтобы взорваться тревожным сигналом в покоях у коменданта, у ответственных профессоров, у Ректора.

Щелчки магического кнута тут же стихли.

– Пошла вон, Лаиса, через вторую дверь, – я прекрасно расслышала злой шёпот Каэде в наступившей гробовой тишине.

Но вот беда – моя магическая мантия уже почти истаяла.

Потому я, толком не прозревшая, понеслась сквозными проходами и боковыми дверями через тёмные аудитории – просто доверившись чутью. Оно часто спасало мне жизнь ещё до того, как я попала послушницей в Храм Безупречных. И хотя я не так уж много деталей помню о прошлом – но это чувство: чутье, что ведёт бежать и прятаться. Его не забыть.

...Так я влетела в очередную комнату через незапертые двери. Я чуяла Каэде, идущего по моим следам как пёс-ищейка и отстающего от меня ровно на один поворот.

Смутным зрением я сумела различить: вон тот накрытый какой-то сине-чёрной тканью стол, с чуть отставленным пустующим креслом рядом, – идеальное место для укрытия! Ха! Полминуты в медитативной темноте, и я достаточно восстановлюсь…

Я юркнула под стол, толком не анализируя последствия. Но это явно было лучшее из возможного!

И едва я скрылась, поняла, что Каэде зашёл по моему следу в эти комнаты.

Прошёл точно шаг в шаг моей дорогой…

Остановился у стола и… ох…

Уже медленно, как палач-садист, что наслаждается беспомощностью жертвы, поднимает полог моего укрытия.

Меня обнаружат через три, два, один…

Но вдруг прозвучало жёсткое:

– Каэде! Я не понял… Для вас ректорские покои – это проходной двор? Я вас не вызывал.

И хоть я и сжалась комочком под столом – но испытала огромное облегчение, осознав, что... Во-первых, я спряталась в ректорских покоях и во-вторых, сюда только что вошёл наставник Айрон.

А за то, что чутьё привело меня окольной дорогой к его покоям я и вовсе вознесла быструю молитву Небу.

– Господин Ректор, – голос Каэде был холоден, но этот жуткий профессор как будто слегка смешался, – кто-то разбил окно в главной галерее. Сработала магическая сигнализация.

– И? – снова голос Айрона.

Представляю, как он скрестил на груди руки и презрительно прищурился.

Не знаю, съёжился ли внутри профессор, но мне в такие моменты с наставником всегда делалось немного не по себе.

–… и я пошёл искать вас, господин Ректор, – беспристрастно отозвался Каэде, – в такой ситуации положено доложить...

– Искали меня под столом? – издевательски хмыкнул Айрон, – это вам не уличный цирк, Каэде. И ваши ярмарочные традиции придётся позабыть. Теперь ректор я. А сидеть под столом… может только очень некомпетентный сотрудник.

Возникло стойкое ощущение, что эта фраза неслучайна. А не что иное, как камень в мой огород. Он, что, так сразу понял, где я прячусь?

– … я похож на некомпетентного, профессор Каэде? – добивал светлоглазого Безупречный.

– Никак нет. Простите, господин Ректор… – у Каэде поменялся тон.

Кажется, Айрон его доконал.

Я невольно хищно улыбнулась в темноту под столом: Айрон всех здесь доконает.

Это лишь вопрос времени.

– Прошу удалиться из моих покоев, профессор. Мы с адепткой беседуем…

– Беседуете, – в почтительном тоне Каэде фонили саркастичные нотки на грани дозволенного, – не смею мешать, господин Ректор. Я схожу к коменданту насчёт происшествия...

Стоп-стоп-стоп. С какой ещё адепткой там беседует наставник после отбоя?!

Эта новость имела эффект пощёчины.

Там есть ещё кто-то? Кто-то третий…

Я очень осторожно, едва дыша, раскинула ментальные маячки в пространство, как Айрон учил.

И правда! Помимо меня, сидящей в темноте под укрытым покровной тканью столом, в кабинете были трое: Айрон, Каэде и какая-то девушка… по крайней мере, энергетика была женской и юной. Получается… Айрон пришёл в покои не один? А с какой-то адепткой?! В такое-то время? Не поздновато ли для индивидуальных занятий?

Почему я её сразу не почуяла?

Провал!

Моя профессиональная гордость пострадала… и наверное поэтому мне сейчас так неприятно. Я сжала челюсти, пытаясь хоть как-то успокоить поднявшуюся в груди колючую волну.

Судя по шелесту едва слышных шагов, Каэде покинул помещение.

А теперь “час Х”. Что там за адептка? Этот вопрос волновал меня чуть ли не больше чем странные разговоры Каэдэ с Лаисой.

– Возвращайтесь к себе, – ровно проговорил Айрон, обращаясь к неизвестной студентке, – поблажек по учёбе вам от меня не будет…

– Я и не надеялась, господин Ректор, – жеманно прошептал нежный девичий голосок, – лишь хотела услужить вам. Во всех ваших пожеланиях.

– Услужили. И на сегодня свободны.

Меня кольнуло это самое “услужили”. Я вся обратилась в слух, и отлично расслышала красноречивый вздох девушки. И не поддающийся расшифровке хмык Безупречного.

А я… почему-то подумала, что неплохо бы прогуляться как-нибудь по Академическим садам с младшим атаном Йомнара – хвостатым ёкаем Эвиреем.

Потому что…

Потому что…

Вот я не знаю почему!

Новый шелест шагов. Девушка ушла.

Теперь Айрон в покоях один.

Мне надо вылезти из-под стола и обнаружить себя.

Но я медлю.

А потом становится поздно.

Наставник Айрон медленно обходит моё укрытие и усаживается на кресло, за стол, блокируя мне путь к выходу. Даже если вылезу с другой стороны стола, буду выглядеть… ну очень глупо.

Но вылезти всё равно надо.

На самом деле я медлила каких-то пару мгновений! Думая, как лучше вылезти.

– Юмина, ты всё-таки пытаешься поцеловать мне край кимоно? Похвальное упорство. Или как мне это понимать?

И тут Айрон откидывает ткань. Запускает руку под стол. Безошибочно находит меня и мягко берёт за подбородок. Затем плавно вытягивает меня на свет.

Следуя за движением руки наставника, я вылезаю из-под стола.

И так и замираю. На коленях. Руками невольно опершись о бёдра сидящего на кресле наставника. А он – так и держит меня одной рукой за подбородок. Локтём второй руки он упирается в подлокотник кресла, в сильной ладони зажат магический посох наставника с синеглазой змеиной головой-набалдашником.

Ну что ж – моё зрение полностью восстановилось, это явный плюс. Но есть и минусы…

Мне на миг мерещится, что это змея-посох смотрит на меня с усмешкой своими сапфировыми глазами. Юми, ну что за бредовые мысли опять?

Хм, а ведь более нелепо я при наставнике ещё не выглядела. Даже в самых неудачных комбинациях на тренировках.

– Объяснишься? – Айрон вопросительно приподнял одну бровь.

– Конечно, Господин Ректор…

– Прошу. Можешь начинать.

– Эм… дайте мне минутку.

Пытаюсь выползти. Почти получается.

С запозданием осознаю, что мои ладони лежат на бёдрах сидящего на кресле наставника.

Одёргиваю руки (как непристойно, Юми!)

И единственной точкой опоры остаётся мой подбородок в руках Айрона…

Но этого явно мало, чтобы сохранить равновесие!

И мне грозит рухнуть обратно под стол, причём очень живописно.

– Юми… – шипит Айрон, убирая ладонь от моего лица и одновременно отпуская свой посох-змею спокойно парить в воздухе. Он быстро перехватывает меня обеими руками за талию. И ловко вытягивает меня из-под стола. На какие-то пару мгновений я задерживаюсь в недопустимой позе: сижу у Айрона на коленях.

Но тут же вспоминаю про его “беседу” с неизвестной адепткой. И от этой мысли особенно резво вскакиваю из своей компрометирующей позы.

Замираю перед наставником с бесстрастным лицом:

– Простите, господин Ректор…

А в чёрных, как самая тёмная ночь, глазах Безупречного словно вспыхивают искорки веселья.

Глава 5

Юмина

С колен наставника-то я вскочила и изо всех сил пытаюсь держать бесстрастное лицо… Но руки, его руки всё ещё на моей талии…

Почему они ещё меня держат? Аааа!...

Я замираю, ожидая колкого комментария, но Айрон просто медленно убирает руки с моей талии. И те места, где он только что касался меня поверх кимоно – пульсируют жаром. И таким же жаром обливает мои щёки.

Наверняка лицо у меня покраснело…

И глупо надеяться, что в сумраке комнаты этого не видно. У Айрона безупречное зрение, и порой кажется, что в темноте он видит даже лучше, чем при свете. Моя единственная стратегия на этот случай, делать вид, что ничего не происходит.

– Извиняться не за что, – медленно говорит он таким тоном, что не распознать, шутит или нет. – Я не против, чтобы ты рассказала свой доклад прямо так. Хоть из-под стола, хоть сидя на моих коленях. Отличная конспирация, на случай если кто-то войдёт, чего конечно, случиться не может, но всё же…

– Ой, – спохватываюсь я. – Нет-нет, не хочу создавать вам неправильную репутацию, наста… господин Ректор.

И с деланно безразличным лицом, как могу грациозно, я отдаляюсь от наставника на полшага. Поспешно расправляю складки своего форменного кимоно, стараясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

Айрон же откинулся в кресле. Его пронзительный чёрный взгляд словно ощупал меня с головы до ног, будто выискивая малейшую несовершенную деталь. Казалось, он мысленно составлял список всех моих сегодняшних оплошностей.

– Ну что ж, – наставник медленно, почти лениво закатил глаза. – Я с нетерпением жду пояснений. Что же тебя в такой час заставило сидеть на коленях под моим столом? Ждала момента, чтобы отчитаться передо мной столь оригинальным образом? Заметь, эту часть я не критикую. Возможно даже одобряю. Но лишний в этой сцене профессор Каэде. Поясни, как он сюда попал и почему готов был лезть за тобой под стол?