Текст книги "Мой сон о тебе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-son-o-tebe-210174.jpg)
Автор книги: Холли Миллер
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
В перерыв я неизменно подходила к боярышнику. Стояла под развесистой кроной, гладила шершавую кору. В теплую погоду обедала прямо под ним, усевшись на зеленый островок травы. Года через три на этом месте появилась скамейка: должно быть, кому-то стало меня жаль. Но еще через пару лет дерево спилили, чтобы освободить место под курилку. Сама не понимаю, почему мне так больно было видеть на том месте полсотни физиономий, уныло глазеющих в окно.
* * *
Смотрю через стекло туда, где когда-то рос соседский боярышник. Наверное, нужно зайти в Интернет и начать поиски новой квартиры. Надо же, как легко один человек может перевернуть жизнь другого, неожиданно выдернуть его с корнем и выдворить прочь.
Глава 6
Джоэл
Иду с собаками вдоль реки и думаю о том, что сегодня случилось. Или не случилось. Это как посмотреть.
Утром я сидел в кафе и поглаживал Мерфи, положившего голову мне на колени. Когда Кэлли принесла мне двойной капучино, наши взгляды встретились, и мне внезапно стало жарко. В этот момент она показалась мне еще более привлекательной: длинные каштановые волосы оттеняли матовую кожу лица, что придавало выразительности большим карим глазам. На ее губах играла приветливая улыбка, и сложно было поверить, что Кэлли так улыбается именно мне.
– Надеюсь, он вам не мешает. – Кэлли кивком указала на Мерфи.
Последнее время я почти каждый день захожу в кафе, и мы с Мерфи успели подружиться.
– Этот парень? Нет, мы отлично ладим.
– Правда?
– Да. Он составляет мне компанию, а я даю ему что-нибудь вкусное, когда вы отворачиваетесь.
– Кстати о вкусном: нам только что завезли свежую выпечку. Хотите «Пирог мечты»?
– Пирог мечты?
– Так он называется. Его делают по традиционному датскому рецепту.
Ужасное название. Но, надо признать, сам пирог – пальчики оближешь.
– Хочу, спасибо.
Кэлли ушла и тут же вернулась с огромным куском пирога.
– Приятного аппетита, – пожелала она, ставя передо мной тарелку.
Наши глаза снова встретились, и я почувствовал, что не могу отвести от нее взгляда.
– Спасибо.
Кэлли помедлила, теребя красиво поблескивающий золотой кулончик в виде раскинувшей крылья ласточки.
– Вы торопитесь? На работу?
Впервые за долгое время мне жаль, что я не могу ответить «да». Было бы приятно, сам не знаю почему, рассказать ей о себе хоть что-то, стоящее внимания. Просто в Кэлли все кажется особенным: ее грациозная походка, сияющая улыбка, звонкий смех. Она словно дыхание весны…
Стоп, надо взять себя в руки!
– Знаете, у меня насчет вас было одно предположение… – добавила Кэлли.
Я мимоходом вспомнил о Мелиссе. Вот уж у кого насчет меня куча совершенно невероятных предположений – на целую книгу хватит!
– Вы писатель? – Она указала на мой блокнот и ручку.
Мне снова захотелось произвести на Кэлли впечатление, добиться ее симпатии, показать себя с лучшей стороны. Но похвастаться было нечем.
– Так, пишу всякую ерунду, ничего интересного.
Судя по всему, Кэлли это не смутило.
– А что вы…
В этот момент ее окликнул один из посетителей. Обернувшись, я увидел, как к нему с извиняющейся улыбкой спешит Дот, лавируя между столиками.
Кэлли кивнула на барную стойку.
– Я, наверное, пойду.
Она ушла, и мне сразу стало до странности неуютно. Хотелось протянуть руки, вернуть ее, вновь ощутить тепло. Я научился не обращать внимания на девушек, но сейчас все по-другому. Я давно не испытывал такого чувства, которое словно наполнило всю мою душу. Кэлли пробудила во мне то, что, казалось, уснуло навеки.
Я спешно покинул кафе, подавив в себе желание обернуться в дверях, чтобы увидеть Кэлли еще раз.
* * *
– Джоэл! Эй, Джоэл!
Пытаюсь перестать думать о том, что произошло утром, и внезапно понимаю, что меня кто-то зовет – не самый лучший способ привлечь мое внимание, когда я погружен в свои мысли. Голос знакомый: это Стив. Оглядываюсь. Сосед бежит ко мне.
Я избегаю Стива уже неделю, с тех пор, как спустил ему шины. И сейчас, похоже, расплата меня настигнет – в буквальном смысле слова.
Я уже подумываю, не рвануть ли к озеру и уплыть на катамаране, прямо с собаками на борту, но осознаю, что Стив гораздо спортивнее. Да он догонит меня в три скачка и легко повалит на землю. Стив – инструктор по фитнесу, проводит групповые и индивидуальные тренировки для чокнутых любителей спорта с мазохистскими наклонностями. Судя по тому, какой сосед взмыленный, он только что закончил занятие. На нем мокрая от пота, прилипшая к телу футболка, спортивные штаны и кроссовки. В руке у него огромный стакан с протеиновым коктейлем.
Поравнявшись со мной, Стив сбавляет шаг и здоровается с моими собаками:
– Привет, ребята!
Сосед выглядит спокойным и расслабленным, но, возможно, он просто устал на тренировке. Я нарочно не останавливаюсь, настороженно поглядывая на него. Если Стив спросит про шины, притворюсь, что ничего не знаю.
– В чем дело, дружище?
Я мог бы и не спрашивать. Стив со свойственной ему прямотой сразу переходит к сути:
– Джоэл, я знаю, что это ты спустил мне шины на той неделе. – Он говорит тихо, но твердо, как с ребенком, которого поймал на краже сигарет из магазина. – Родни показал мне запись с камеры видеонаблюдения.
Ох уж этот Родни. Всегда все видит и знает. Тоже мне, шпион нашелся. И как я сразу не догадался, что он меня сдаст? Он же еще прошлым летом установил камеры, чтобы, чуть что, бежать в полицию.
Чувствую угрызения совести. Хочу хоть что-то сказать в свое оправдание, но ничего не могу придумать. Поэтому просто сую руки в карманы и спешу дальше.
– В конце записи видно, как ты сидишь на корточках, опершись головой о подкрылок колеса. – Не отстает Стив. – Сам же переживал из-за случившегося, правда?
Конечно, я переживал, даже при том, что иначе Полли бы погибла. Мы со Стивом дружим уже так долго, что он для меня – почти как брат.
– Ты ведь не хотел этого делать, старина. Скажи, зачем ты так поступил?
Не могу: при одной мысли об этом у меня возникает ощущение, что я стою на краю бездны. Сердце колотится, все тело покрывается мурашками, и слова не сходят с языка, будто намертво прилипают к нему.
– Мне пришлось рассказать обо всем Хейли, – не дождавшись ответа, добавляет Стив. Ничего удивительного: у Стива и Хейли очень дружная семья, они все друг другу рассказывают, ничего не скрывают. – И Хейли этому не обрадовалась. Да что там, она рвет и мечет! О чем ты только думал? Я ведь был с Полли, с ребенком!
– Шины сдулись полностью. Ты бы даже тронуться не смог.
Стив хватает меня за руку, принуждая остановиться и посмотреть ему в глаза. Сопротивляться бесполезно: он очень силен.
– Джоэл, Полли – твоя крестница. По крайней мере объясни, зачем!
– Я не… У меня была веская причина. Правда.
Стив ждет.
– Не могу объяснить. Прости. Я хотел как лучше, честное слово.
Стив вздыхает и отпускает мою руку.
– Знаешь, Джоэл, все это… подтолкнуло нас с Хейли к решению. Мы уже давно об этом думали… Теперь, когда родилась Полли, нам все равно нужно больше места… В общем, должен тебе сказать… мы переезжаем.
– Мне очень жаль. – Я искренне огорчен.
– Наверное, мы не будем продавать квартиру, а сдадим ее. По крайней мере поначалу. Тем более что мы почти закончили выплачивать ипотеку, поэтому… – Он осекается, будто ляпнул что-то обидное. – Ужасно звучит. Я просто меркантильная сволочь.
Стив и Хейли поступили очень разумно, когда выкупили квартиру у нашего арендодателя: в то время цены еще не так кусались.
– Вовсе нет. Ты много работаешь. Конечно, не надо продавать.
Стив медленно кивает.
– Жаль, что ты не хочешь рассказать, что с тобой происходит, дружище. Я волнуюсь за тебя.
– У меня все в порядке.
– Джоэл, полагаю, я могу тебе помочь. Я когда-нибудь упоминал о…
– Извини, – быстро перебиваю я. – Мне нужно идти. Нельзя же выгуливать собак, стоя на месте.
Вообще-то можно, конечно. Просто это единственная отмазка, которая пришла мне в голову.
* * *
В этом городке, Эверсфорде, я живу всю свою жизнь. Стив с женой считают меня чудаком. Когда десять лет назад они въехали в квартиру на втором этаже, я старался избегать их. Но от Стива было не так-то легко ускользнуть. Благодаря свободному графику работы у него хватало времени и на то, чтобы по-соседски занести мне почту или выбросить мой мусор заодно со своим, и на то, чтобы поскандалить с арендодателем из-за возникшей в стене дома трещины. Постепенно мы подружились.
Викки, с которой я тогда встречался, всячески поддерживала эту дружбу. Они с Хейли постоянно организовывали разные посиделки. На выходных мы частенько все вместе болтали на лужайке у дома, потягивая вино, и ездили на барбекю. Вместе отмечали дни рождения. В Ночь фейерверков[1]1
Ночь фейерверков, или Ночь Гая Фокса – негосударственный традиционный праздник в Великобритании в честь провала заговора, организованного Гаем Фоксом против короля Якова I. – Здесь и далее примеч. пер.
[Закрыть] гуляли в городском парке. В Хэллоуин гасили свет, чтобы детям, выпрашивающим сладости, показалось, что нас нет дома, и в темноте смотрели фильмы ужасов.
Мы с Викки были вместе всего три года. А потом она ушла прямо в день своего рождения, вручив мне составленный ею список: малюсенький столбик моих достоинств и огромный перечень недостатков. Викки не забыла упомянуть ничего: мою замкнутость, постоянное беспокойство, нежелание проводить вечера вне дома и показывать ей записи в блокноте, мои бессонницы, привычку витать в облаках и вообще полную неспособность к семейным отношениям.
Все это до последнего слова было правдой. Викки заслуживала большего, чем я мог ей дать. Возможно, расскажи я ей о своем даре предвидения, все сложилось бы иначе. Но у меня не поворачивался язык. Дело в том, что Викки напоминала мне Дага: оба они не слишком способны к состраданию. Многие черты ее характера вызывали у меня восхищение: чувство юмора, решительность, настойчивость, энергичность. И в то же время Викки была жесткой. Если бы она случайно задавила на дороге кролика, то просто пожала бы плечами.
После того как Викки меня бросила, я на несколько месяцев ушел в запой. Еще раньше, на последних курсах университета, я уже пытался спасаться спиртным, так как прочитал, что оно вызывает бессонницу. Безусловно, я понимал, что это не выход, и все-таки надеялся, что алкоголь поможет. Не помог.
Я прекратил пить, и как раз вовремя: еще чуть-чуть, и у меня появилась бы зависимость. Да я скорее предпочту переплыть Ла-Манш или принять участие в соревнованиях по кунг-фу, чем соглашусь подсесть на выпивку!
Когда Викки ушла из моей жизни, Стив и Хейли начали общаться со мной еще теплее и приветливее, словно хотели облегчить мою боль. Они стали для меня скорее родственниками, чем просто друзьями. Когда родилась Полли, Стив попросил меня стать ее крестным отцом. Видимо, она решили, что это пойдет мне на пользу.
Во время крестин меня фотографировали с Полли на руках. Она напоминала маленького котенка: такая же крошечная и милая. Я смотрел на ее личико, чувствовал, как она шевелится, и меня внезапно затопило нахлынувшей любовью.
Рассердившись на самого себя, я отдал девочку родителям. Напился. Разбил два стакана. Стиву пришлось в разгар праздника вызывать такси, чтобы отправить меня домой.
Это событие сильно повлияло на нашу дружбу. С тех пор между нами чувствуется напряжение.
Глава 7
Кэлли
В конце месяца Бен решил устроить в пабе вечеринку в честь дня рождения своего приятеля. Я так устала, что не хочется идти туда, но друга подвести нельзя. Бен только начал приходить в себя после случившегося, делать слабые попытки вернуться к жизни.
Джоэл был одним из последних посетителей кафе. Больше всего мне нравится в моей работе возможность часто видеть его. Одной улыбки Джоэла достаточно, чтобы заставить меня покраснеть, а в его взгляде можно утонуть. Каждый день я с нетерпением жду его прихода и раздумываю, что бы такое сказать Джоэлу, как бы поудачнее пошутить.
Когда вечером он выходил за дверь, мне на мгновение захотелось догнать его и пригласить на вечеринку Бена. Но в последний момент я отказалась от этой затеи: позвать Джоэла в паб – значит, переступить черту. Человек имеет право спокойно попить кофе, не ломая голову, как бы повежливее отказать назойливой официантке. И потом, у такого мужчины, как Джоэл, наверняка уже есть девушка, хотя, как заметила Дот, он всегда приходит один.
Кроме того, мы едва знакомы и лишь время от времени обмениваемся вежливыми улыбками и пустячными фразами. Мы словно звезды из разных галактик, которым только и остается, что мигать друг другу через бескрайние просторы космоса.
* * *
Сегодня еще по-летнему тепло, и все гости собрались в открытой части паба. Моя подруга Эстер в желтой блузке и ее муж, Гэвин, сидят в кругу смутно знакомых мне людей, с которыми я общалась при жизни Грейс. Если бы она была сейчас здесь, то мгновенно стала бы душой компании, и ее звонкий смех звучал бы для меня музыкой. На долю секунды непроизвольно прислушиваюсь, стараясь различить среди шума ее голос, а потом усаживаюсь рядом с Эстер. Мерфи устраивается у моих ног. С садовой арки над нашими головами струится ярко-зеленый водопад жимолости, пенящийся кремовыми цветами.
– Где Бен? – спрашиваю я.
– Задержался на работе. По-моему, он опять не в настроении.
– Снова впадает в депрессию? Или просто тоскует по Грейс?
– Думаю, просто тоскует. Он уже едет сюда. – Эстер подвигает мне сидр.
Я знакома с Эстер и Грейс с первого класса. Их смелость и решительность восхищали меня, хотя сама я никогда не могла похвастаться этими качествами. Подруги всегда говорили, что думают, и за это их часто выгоняли с уроков. Годы спустя присущие им прямота и чувство справедливости проявились в звонках на общественно-политические ток-шоу и в жарких обсуждениях феминизма, климатических изменений и действий правительства. Они оживленно спорили и кричали друг на друга, а я обычно отмалчивалась. А потом Грейс погибла. Ее сбил пьяный таксист: машину занесло на тротуар. Грейс умерла на месте, оставив Эстер в одиночку сражаться за их убеждения и принципы. Позже в полиции утешали нас: Грейс не страдала, ее смерть была мгновенной.
Пока мы ждем Бена, разговор заходит о работе.
– Сегодня попробовал себя в твоем любимом деле, Кэлли, – отхлебнув пива, объявляет Гэвин.
Смотрю на него в недоумении.
– То есть?
Гэвин – архитектор в компании, которая время от времени бесплатно участвует в общественно-полезных мероприятиях. На этот раз они обустраивали Уотерфен – наш местный заповедник, а для меня – настоящий рай.
– Это было что-то! – подмигивает мне Эстер. Она социальный работник в сфере благотворительности. Целыми днями трудится за гроши, помогая налаживать жизнь в Эверсфорде. – Вообрази: любителей посидеть в офисе заставили целых восемь часов вкалывать на природе!
Вдыхая свежий запах жимолости, представляю себе, как весь день провожу среди деревьев и зарослей кустарника, любуясь коричневыми полосками тростника, растущего по берегам прохладной реки.
Иногда я выполняю кое-какую работу для заповедника. Составляю квартальные отчеты, веду наблюдение за численностью птиц и состоянием среды обитания животных. Мне за это не платят, ну и ладно. Я всегда любила не исчерченное крышами домов небо, не закиданную мусором землю, не загрязненный фальшью воздух.
Улыбаюсь Гэвину:
– Как здорово!
При воспоминании о непривычной физической нагрузке на лице Гэвина отражается досада.
– Ну, мне так не показалось. Я-то думал, что я в хорошей форме. Лично мне не доставило удовольствия таскать бревна, которые раз в пять длиннее меня, тягать металлические столбы для забора и выдирать сорняки. Я чуть не надорвался!
Замечаю царапины у него на руках и запутавшиеся в волосах травинки.
– Крестовник?
– Что-что?
– Вы крестовник выдирали?
– Да какая разница? – угрюмо бормочет Гэвин и отпивает еще пива. – Это был сущий ад.
– Правда? А я бы с удовольствием…
– Так вот, директор заповедника сказал, что они планируют нанять помощника. Скоро опубликуют объявление. Не хочешь к ним устроиться? Сколько можно подавать кофе? Зря ты, что ли, получала диплом эколога?
Во мне что-то екает, пробуждая давно забытые мечты. В этот момент Эстер прерывает Гэвина деликатным покашливанием.
– О чем это вы? – Сжимая в руках кружку пива, напротив меня устраивается Бен и с интересом оглядывает нас. Он смотрится именно так, как любой человек в конце рабочего дня: рукава рубашки закатаны, волосы взлохмачены, в глазах – облегчение от того, что можно наконец расслабиться.
– Да так, ерунда, – торопливо заверяю его я.
Бен наклоняется и чешет Мерфи за ухом. Краем глаза вижу, что в кем-то оставленном недопитом бокале барахтается божья коровка. Аккуратно опускаю туда палец и вытаскиваю ее. Насекомое сразу же улетает.
– В Уотерфене скоро появится вакансия, – вмешивается Гэвин. – Ты ведь знаешь Уотерфен? Это заповедник, где сотрудники пашут как лошади, почти задаром. Кэлли мечтает именно об этом, так что… – Гэвин замолкает на полуслове и обиженно оборачивается к Эстер. Судя по всему, та пнула его ногой под столом.
Бен резко выпрямляется.
– Я думал, тебе нравится в кафе.
Его растерянность болью отзывается во мне.
– Так и есть, – поспешно успокаиваю его я. Эстер удивленно приподнимает бровь, но я предпочитаю этого в упор не заметить. – Не волнуйся. Я никуда не собираюсь.
На лице Бена отражается облегчение. Я и сама прекрасно понимаю: для Грейс было бы очень важно, чтобы кафе оставалось в надежных руках.
После смерти Грейс я ушла из компании по производству жестяных банок и начала управлять кафе. Это казалось естественным, почти само собой разумеющимся. Бен занимал престижную, высокооплачиваемую должность. Я же целых одиннадцать лет готовила начальнице кофе, составляла ее расписание и отвечала на звонки. Устраиваясь после окончания университета секретарем, я не ожидала, что задержусь там надолго. Планировала поработать около года, чтобы накопить денег и снять квартиру. Через десять лет мне вручили награду за службу: бутылку шампанского. Грейс это очень развеселило. «Надо же, столько времени хранить верность одной женщине! – подтрунивала она надо мной. – Можно сказать, вы с ней почти женаты!»
Через год после этого Грейс погибла, а вскоре я взяла к себе Мерфи. Вообще-то его хозяевами были Грейс и Бен, но начальство Бена не соглашается терпеть в офисе собак, а в кафе Мерфи пользуется всеобщей любовью и вниманием.
После университета Грейс лет шесть провела за границей. Она там то работала официанткой, то раздавала рекламки на улицах, то занималась продажами по телефону. Металась от одной идеи к другой, пока наконец не осознала, что ее мечта – заниматься ресторанным бизнесом. Сначала мы все посчитали, что это ее очередная блажь, но ошиблись. Получив наследство, Грейс купила на эти деньги помещение, где раньше располагался магазин одежды, и открыла собственное кафе.
До этого Грейс успела объездить полмира. Иногда она звонила из очередной далекой страны, чтобы поведать мне о своих приключениях. После звонка я ощущала волнение и тревогу, приток адреналина и жгучее желание присоединиться к Грейс. Каково это – отправиться в путешествие? Я всегда грезила о просторах природы, бескрайнем небе, завораживающих пейзажах.
В школе мы как-то изучали Южную Америку. Наша учительница географии побывала в Чили, и после ее историй к концу урока всем нам захотелось съездить туда и увидеть собственными глазами национальный парк на севере страны. В тот же вечер я рассказала обо всем папе и спросила, можем ли мы провести лето в Чили. Рассмеявшись, он предложил обратиться с этим к маме, и я поняла: папа просто не знает, как помягче отказать. Наверное, он был прав: кто же в здравом уме возьмет десятилетку в такую рискованную поездку?
Мне пришлось довольствоваться мечтами. Я представляла себе лам, кондоров и фламинго, воображала испещренное вулканами Альтиплано, и от красоты этой картины у меня захватывало дух. Это место стало моим надежным убежищем, милым сердцу приютом, где моя душа могла укрыться от любых невзгод и напастей.
Еще в детстве я твердо решила, что когда-нибудь покину родной Эверсфорд и поеду в Чили. Однако после университета у меня не было денег, а в Южной Америке я вряд ли смогла бы подработать. Я далеко не такая отважная, как Грейс, и куда больше склонна сомневаться в себе. Из-за этого я никак не могла найти подходящий момент: сначала искала работу, потом копила деньги, бегала на свидания. Шли годы, а поездка в Чили все откладывалась.
Бен всегда считал, что кафе для меня – отличная возможность вырваться из ненавистной компании по производству жестянок. На самом же деле оно лишь заставило меня еще острее ощутить: такая жизнь – не для меня. Я сижу в своем маленьком городке, хотя вокруг – целый мир с океаном возможностей, а время все идет, идет, идет…
Глава 8
Джоэл
Я будто бы случайно прохожу мимо ветеринарной клиники. Не спрашивайте, зачем. Я так поступаю по меньшей мере раз в неделю, частенько воображая, что все еще здесь работаю. Что сейчас войду через вращающуюся дверь, поздороваюсь с Элисон у регистраторской стойки и двинусь к своему кабинету, по пути остановившись, чтобы поболтать в коридоре с коллегами.
На автостоянке вижу вышедшего передохнуть Кирана. Он стоит у служебного входа, прислонившись к стене. Помахав Кирану, направляюсь к нему. Заметив меня, он выпрямляется.
– Здорово. Как жизнь?
– Спасибо, хорошо, – уверенно киваю я, хотя мы оба знаем: это неправда. – А у тебя?
– Да вот, захотелось немного подышать воздухом.
Мы оба опираемся о стену. Кидаю взгляд на синюю униформу Кирана. У меня дома лежит такая же. Когда-то я с гордостью носил ее. Запрокинув головы, мы смотрим в безоблачное небо.
– Неприятности? – интересуюсь я у Кирана.
– Вроде того. Помнишь Джета?
– Конечно.
Глухой бордер-колли Джет – питомец Энни, славной одинокой старушки. Энни завела собаку после смерти мужа. Хозяйка и пес обожали друг друга.
– Полгода назад пришлось ампутировать ему переднюю лапу из-за саркомы.
Я уже догадываюсь, что произошло. Смотрю на Кирана.
– А теперь саркома вернулась?
– Только что сообщил об этом Энни.
– Как она это восприняла?
– Сам понимаешь…
– И что Энни намерена делать?
– К счастью, она со мной согласилась.
Значит, обезболивание и покой…
– Пес больше месяца не протянет, – вздыхает Киран.
Представляю себе, как Энни приводит Джета домой, насыпает корм в его миску. Притворяется, что все нормально, изо всех сил пытаясь не расплакаться.
– Ты-то в порядке?
– Ну да… – Слабо улыбнувшись, он оборачивается ко мне. – Приятно с тобой поговорить. Совсем как в старые добрые времена.
Я не рассказывал Кирану о своих снах: всегда боялся, что он сочтет меня сумасшедшим, начнет жалеть, а возможно, даже решит, что мой уход с работы – к лучшему. Киран – мой друг и бывший начальник, и я очень дорожу его расположением. Частично из-за этого я и бросил клинику: не стал дожидаться увольнения.
Выдавливаю из себя ответную улыбку.
– Да…
– Не хочешь вернуться на работу?
Качаю головой:
– Нет, слишком много дел накопилось.
– Да уж, сразу видно, что ты занят по горло. Просто мимо шел, да?
– Угу. – Прокашлявшись, отступаю от стены. – Мне пора.
– Заходи в любое время! – прощается Киран.
Машу ему рукой и шагаю прочь.
* * *
Направляясь домой, прохожу мимо кафе и замечаю Кэлли: она запирает двери. Возле нее сидит Мерфи.
Вот уже три недели я ежедневно захожу в кафе. Бывает, меня обслуживает Дот, но я всегда надеюсь, что заказ примет Кэлли. Пару раз я даже нарочно тянул время, ожидая, пока она освободится. Делал вид, что ищу кошелек или не могу определиться, что выбрать: сэндвич или круассан. Когда Кэлли рядом, я сам себя не узнаю.
Сегодня утром сидевший рядом со мной посетитель имел неосторожность поспорить с Дот: он доказывал, что бриошь – это пирожное. Пока они пререкались, я встретился взглядом с Кэлли, которая обслуживала соседний столик, и нам пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не расхохотаться. Я зажал рот руками, а Кэлли, давясь от смеха, поспешила к барной стойке.
Когда Кэлли подошла ко мне взять заказ, я притворился, что тщательно перебираю варианты, а потом громко потребовал бриошь, чем вызвал у Кэлли новый приступ веселья. Давно я так не смеялся!
* * *
Остановившись, наблюдаю, как Кэлли запирает дверь, на всякий случай нажимает на ручку и окидывает взглядом кафе. Сейчас отличный момент, чтобы подойти к ней, пригласить где-нибудь посидеть. Но вовремя спохватываюсь. Вспоминаю о списке Викки и об измене Кейт, с которой встречался в юности. Я словно маятник: то пытаюсь вести себя, как нормальный человек (учусь, работаю, встречаюсь с девушками), то опять срываюсь (отчаянно пытаюсь избавиться от снов, ухожу в запои, остаюсь в одиночестве). Как я могу пригласить на свидание такую необыкновенную девушку, как Кэлли? Даже подумать смешно. Она не для меня. Вряд ли я могу ей понравиться. Кто я такой? Всего лишь очередной клиент, к тому же довольно странный. Поэтому я просто смотрю на Кэлли, словно подглядываю за чужой жизнью через замочную скважину.
Кэлли одета в голубую джинсовую куртку. Ее темные волосы забраны в пучок. Кэлли что-то говорит Мерфи, надевает солнцезащитные очки, после чего оба они уходят. Как бы мне хотелось идти рядом с Кэлли! Обнять ее за плечи, слушать ее звонкий голос, смеяться вместе с ней…
Глава 9
Кэлли
В начале октября, через пару недель после вечеринки Бена, я отпрашиваюсь на полдня с работы, чтобы заняться поиском жилья.
Сначала Иан показывает мне отсыревшую однушку в подвальном помещении. В кухонном шкафу я обнаруживаю мышеловки.
– С одной стороны, не хочется жить с мышами, с другой, у меня рука не поднимется их травить, – признаюсь я.
Поглядев на меня, как на ненормальную, Иан возражает:
– В таком случае вы останетесь бездомной. – И улыбается, будто сказал что-то смешное.
Следующая квартира находится в двухэтажном доме викторианской эпохи. Как объяснил мне Иан, арендодатель, Стив, предпочитает лично встречаться со всеми потенциальными арендаторами. В гостиной я замечаю картину в рамке. На ней из множества нарисованных отпечатков собачьих лап составлено изображение пса, как две капли воды похожего на Мерфи.
– Это все Хейли, моя жена, – проследив за моим взглядом, объясняет Стив. Он инструктор по фитнесу и, наверное, поэтому даже сейчас одет в спортивный костюм. – Она обожает собак. Да, кстати… Иан обещал проверить, но на всякий случай: у вас же нет никаких домашних животных?
Скрестив пальцы, качаю головой. Бесполезно просить Иана отыскать для меня квартиру, где хозяева не возражали бы против питомцев. Такого просто не бывает.
Тем не менее мне здесь нравится. Дом расположен близко к моему предыдущему, улица тихая. Много деревьев, значит, на рассвете можно слушать пение птиц. Правда, арендная плата выше на пятьдесят фунтов стерлингов. С другой стороны, столько же стоит и однушка в подвале. А эта квартира гораздо лучше. Здесь, на втором этаже, немного душно, зато в общем с соседями коридоре не воняет мочой, а это уже кое-что, тем более за такую цену.
Спрашиваю Стива, есть ли тут сад.
– Ну… – мнется Стив, – небольшой участок перед домом… если его можно назвать садом.
Мы оба знаем, что нельзя, что «небольшой участок перед домом» фактически означает место для урны. Усилием воли придаю лицу выражение заинтересованности:
– Вот как?
Стив подводит меня к окну кухни, и я удрученно смотрю на покрытую унылым бетоном, заваленную разным хламом площадку а-ля семидесятые. Как же мне не хватает зеленой лужайки!
– Сад вообще-то принадлежит соседу снизу. То есть не совсем принадлежит. Сосед снимает квартиру, как и вы. Извините, что в саду такой кавардак. Я могу попросить соседа прибраться.
– Нет, что вы, – торопливо возражаю я, потому что эта свалка из опавших листьев, старых кирпичей и полусгнивших деревяшек все равно лучше, чем голый бетон. – Не надо. Все это полезно для природы.
– Для природы? – изумляется Стив.
– Да, для пауков и насекомых: жуков, мотыльков… Они любят… беспорядок. Прячутся там и вообще… – оборвав себя на полуслове, улыбаюсь. Вдруг я покажусь Стиву ненормальной и он не сдаст мне квартиру? – А какой он, ваш сосед?
Стив медлит с ответом. Интересно, почему? Значит, обычные определения «хороший парень» или «порядочный человек» здесь не подходят?
– Ну, он очень замкнутый, – наконец определяется Стив, видимо, выбрав мягкий способ намекнуть на «асоциальный». – Может, вы его вообще никогда не увидите.
Пытаюсь представить себе его соседа – тихого, незаметного и пугливого, как мышь: прячется по темным углам и только ночью вылезает из норки. В принципе, это даже любопытно. Дот постоянно говорит, что я слишком скучно живу.
* * *
Когда ближе к вечеру я рассказываю Дот о Стиве и его квартире, подруга морщит нос. Она любит шумные компании и не понимает, зачем вообще нужны соседи, если нельзя проводить у них по полдня, болтая за сигаретой и роясь в музыкальных дисках.
Стоя на стремянке, я упражняюсь в каллиграфии: мелом обновляю стершееся меню на доске. Посетителей в кафе мало. Этим утром небо закрывают черные тучи, вот-вот разразится гроза.
– В «капучино» ошибка, – замечает Дот. – Там должна быть одна «ч», а не две.
Тряпкой стираю неправильно написанное слово и начинаю заново.
– Кстати, – меняет тему Дот, – мой тренер по кикбоксингу – секси!
– Не начинай.
Пожав плечами, Дот, тем не менее, начинает:
– И все-таки я хочу тебя с ним познакомить.
– Спасибо, не надо. Я его боюсь. И умоляю, не приводи его сюда!
У Дот такой пунктик: приглашать к нам в кафе на чашку кофе с тортом мужчин, которые, по ее мнению, могут мне понравиться. Я много раз просила ее этого не делать. Встречаться с ними на работе по меньшей мере глупо. Все равно что позвать парней в офис и вести беседы об увлечениях, отпуске и кино в перерывах между копированием документов.
– А как насчет того красавчика с «быстрых свиданий»? – не отстает подруга.
– Нет, Дот, мне не нужны те, кого ты отвергла на «быстрых свиданиях». Что я, по-твоему, сама не смогу найти парня?
Дот смотрит на меня, как будто жалеет, что вопрос риторический, но не успевает ничего сказать: ее прерывает чье-то покашливание.
Обернувшись, вижу Джоэла, терпеливо ждущего у прилавка. Волной накатывает смущение. Стараюсь не думать о том, как долго он здесь стоит. Я даже не заметила, как он вошел.
– Извините, что помешал.
У Джоэла совершенно удивительные, темные, почти черные глаза. Он заходит в кафе каждый день вот уже месяц, чаще всего по утрам, но иногда и после обеда. Садится за один и тот же столик у окна, спрашивает у меня и Дот, как жизнь, возится с Мерфи, оставляет щедрые чаевые, убирает за собой посуду. Частенько я замечаю, как он смахивает со стола крошки или салфеткой вытирает лужицу разлитого кофе.
Дот, посмеиваясь, удаляется в подсобку.
– Простите. – Я с грохотом спрыгиваю со стремянки. – Мы тут болтали ни о чем…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?