Текст книги "Дикая кошка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dikaya-koshka-15361.jpg)
Автор книги: Холли Уорнер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
И все же нужно что-нибудь надеть. В конце концов Саманта выбрала белую полотняную юбку, не доходящую до колен, и шелковую бирюзовую блузку. Ящик комода был наполнен бельем. Одного взгляда на бюстгальтеры было достаточно, чтобы понять, что они слишком велики, но девушка нашла подходящие трусики, отделанные кружевами. Надевая их, она непонятно почему с неприязнью подумала о хозяйке этого богатства, будто, ревновала к ней. Быстро отбросив неуместную мысль, Саманта надела юбку, застегнула блузку, завязала вокруг бедер зеленовато-желтый шелковый шарф. Потом, глядя в зеркало, вытянула блузку из-под шарфа так, чтобы та лежала свободно, скрывая, как она надеялась, тот факт, что на ней нет бюстгальтера. Девушка приглаживала руками кудри, когда услышала шум мотора. Комната была угловая, за окном росло высокое дерево, закрывающее обзор, но Саманта встала коленями на каменный подоконник и, вглядываясь сквозь густую листву, увидела, что под окном проехал грузовик, в кузове которого лежал ее чемодан и стоял привязанный мотоцикл, блестевший на полуденном солнце.
Грузовик исчез за углом, и тут раздался звон часов. У нее оставалось две минуты. Саманта стала лихорадочно примерять обувь, но вся она оказалась слишком велика. Пришлось босиком выйти в коридор, где ее ожидала молодая горничная. Девушка слегка поклонилась гостье, а потом показала жестами, куда идти. С неуверенной улыбкой Саманта пошла в ее сопровождении вниз по широким мраморным лестницам и затем через холл в коридор со сводчатым потолком. Горничная постучала в одну из дверей.
– Войдите, – раздался голос Гонсалеса, и служанка ушла, предоставив Саманте возможность действовать самой. Девушка открыла дверь. Хозяин сидел за большим письменным столом кремового цвета. Перед ним лежала куча бумаг, но, когда Саманта вошла, испанец отложил ручку в сторону и, медленно повернув черное кожаное кресло, пристально посмотрел на свою пленницу. Ей казалось, никогда в жизни не совершала более трудного путешествия, чем проход кремовому ковру под взглядом светлых непроницаемых глаз. Наконец она остановилась веред столом. Мужчина посмотрел на часы.
– С точностью до минуты, сеньорита Браун.
– Ну, я вряд ли посмела бы опоздать, не так ли? – От внутреннего напряжения слова девушки звучали резко.
Рот испанца слегка скривился:
– Вы делаете успехи, сеньорита. Пожалуйста, садитесь.
Рядом с письменным столом стояло кремовое кожаное кресло, гораздо ниже, чем кресло хозяина. Без сомнения, все сделано специально для того, чтобы посетитель был вынужден смотреть на этого монстра снизу вверх, подумала Саманта. Выгадывая время на раздумье, она огляделась. На письменном столе стояли три телефона, рядом с ними – металлический ящичек для бумаг и какие-то приспособления. Конечно, Гонсалес решил привезти ее сюда, чтобы дать понять, что история с ее братом – это не обычным случай.
– Я как раз подумал, что одежда Лолиты будет на вас лучше смотреться, чем простыня, которая, правда, вам так понравилась.
Глаза Саманты встретили взгляд мужчины, устремленный – или это только показалось?-на ее грудь, слегка выступающую под мягкими складками бирюзового шелка. Девушка откинулась на спинку кресла.
– Лолита? Она?…
– Моя племянница.
– Она… уехала?
– Да. Благодаря вашему брату.
Тон испанца заставил Саманту еще больше вжаться в кресло, но тут его снова дошли до ее сознания, и она с волнением спросила:
– Вы думаете. Лолита убежала с Роджером?
– Я не думаю, я знаю. В последний раз ее видели четыре недели назад на мотоцикле вместе с вашим братом, они уезжали из деревни по направлению к Кордове.
Саманта ошеломлен но смотрела на мрачного собеседника. Неужели Роджер действительно так глуп, что связался с девушкой из семьи этого человека?
– Если вы в этом так уверены, почему не заявили куда следует?
– Я уезжал по делам в Мадрид, а когда вернулся, их и след простыл. С тех пор ее никто не видел и никто о ней не слышал.
– Послушайте, сеньор Гонсалес. – Саманта подалась вперед, – очевидно, вы беспокоитесь о своей племяннице, но я абсолютно уверена, что в отношении Роджера вы ошибаетесь. Если даже ей и подвез ее, то недалеко. Сколько ей лет?
– Шестнадцать
– Тем более это доказывает вашу ошибку: Мой брат никогда бы на связался с шестнадцатилетней девочкой. Он на девять лет старше нее и не крадет детей. – Саманта улыбнулась холодно и недоверчиво. – Скорее всего, она убежала, с мальчишкой-ровесником. У нее были друзья-мальчики?
– Был один неподходящий юнец какое-то время назад, но я его отвадил.
Ясно, что он сделал это с удовольствием, подумала Саманта
– Но какое вам дело до ее дружбы с кем-то? – спросила она. – Вы всего лишь ее дядя.
– Мой брат и его жена умерли. Племянница с двухлетнего возраста под моим попечительством.
– Понимаю. – Внезапная холодность его тона на мгновение обескуражила Саманту, но она взяла себя в руки и продолжала спокойнее: – Уверена, что вы ошибаетесь в отношении Роджера. Правда, он был в Испании месяц назад, но не собирался посещать Кордову. – Брат ехал на юг, к морю.
– Очень вероятно. Но он достаточно хитер, чтобы сначала поехать на север, а затем вернуться.
– Нет, это не так. – Расстроенная, Саманта оперлась на подлокотники кресла. – Может быть, ваша племянница и попросила подвезти ее. Но, вероятнее всего, она встретилась где-то со своим мальчиком. К примеру, они договорились о встрече за деревней и уехали вместе раньше, чем вы заметили ее отсутствие. Да, это наиболее вероятное объяснение, – заключила она и, торжествуя, посмотрела на него. Но глаза его были как сталь.
– До чего трогательно! – усмехнулся он. – Но, к сожалению, должен вам сказать, что того молодого человека по моему поручению скоро нашли и очень строго допрашивали. В любом случае, он бы никогда не осмелился снова встать у меня на пути. – По его тонким губам пробежала усмешка. – Нет, это мог быть только посторонний, иностранец, который так неумен, что влез в мою семью.
– Послушайте, – Саманта в отчаянии всплеснула руками, – Роджер и я очень близки. Мы…
Девушка замолчала, кусая губы. Она не собиралась рассказывать этому человеку больше, чем необходимо. Конечно, она ничего не расскажет о тех горестных годах, когда их родители жили вместе. Но еще более горькое время наступило потом, когда мать после развода вторично вышла замуж и Саманта вместе с братом оказались в чужой семье никому не нужными. Не расскажет она и о том, что они с Роджером пережили, испытывая чувство боли и потерянности.
Сознавая, что испанец следит за ней, ловя малейшие признаки слабости, Саманта продолжала:
– У нас с Роджером нет секретов друг от друга. Если бы он действительно был так глуп, чтобы убежать с шестнадцатилетней испанской девочкой, он рассказал бы мне об этом. Кроме того, он не бросил бы ее в Испании, а привез бы с собой в Манчестер, в квартиру, где мы с ним живем, а он определенно не привозил ее туда.
– Сейчас он там?
–Нет.
– Значит, в Испании?
– Я этого не говорила, – прошептала Саманта.
– Вам нет необходимости это говорить, отчеканил он. – Вы ехали на мотоцикле, чтобы встретиться с ним, так ведь?
– Нет. Однако я хочу сказать,… – Она глубоко вздохнула. Этот человек так стремится поймать Роджера! Но, если даже он его и поймает, то рано или поздно убедится в его невиновности. Поэтому чем скорее это произойдет, тем лучше. – Хочу сказать, что я пригнала этот мотоцикл для него. Он полетел в Аликанте две недели назад, чтобы арендовать яхту.
– Ее название? – тут же спросил Гонсалес.
– Я не знаю, черт побери! – ответила Саманта сквозь зубы. – Но сейчас он где-то в Средиземном море или на полпути к Азорским островам, насколько мне известно. Думаю, пропутешествует недели две. Мы даже не договорились о точном времени встречи, решили только, что встретимся в гавани.
– Итак, вы меня проинформировали.
Отодвинув кресло, он встал, потянулся и подошел к Саманте. Затем присел на край стола и, приподняв одну ногу, положил крест-накрест на другую. Носок лакового сапога как бы случайно прошелся по обнаженной голени девушки. Та была уверена, что он делает все обдуманно, это одна из его уловок, чтобы нервировать ее.
– А почему вашему брату так необходимо заполучить этот странный мотоцикл?
– Ну, возможно, вы не много знаете о моделях мотоциклов… – начала она.
– Уверен, что вы можете меня просветить.
– Это коллекционный экземпляр "Харлея" – один из первых выпусков, очень ценный. Роджер нашел его ржавеющим на свалке и потратил целую зиму на то, чтобы привести в порядок. А теперь кто-то, кого он встретил в Гранаде, предложил за мотоцикл хорошие деньги, поэтому он позвонил мне и попросил его пригнать.
– Подвергая свою сестру всяким случайностям и опасностям, когда она будет мчаться одна по Испании, – фыркнул он.
– Не было никакой опасности, по крайней мере, до тех пор пока я не встретила вас, – возразила Саманта. – Кроме того, я привыкла ездить на мотоцикле. В настоящее время это самый лучший способ передвижения по Манчестеру.
– Вы работаете в Манчестере?
– Иногда.
– Чем вы занимаетесь?
Она пожала плечами:
– О, то одно, то другое.
Пусть думает что хочет. Она не собиралась рассказывать о себе больше, чем необходимо. Знание – сила, как говорят, а этот человек уже и без того знает о ней более чем достаточно, поэтому и имеет над ней определенную власть.
– Намечалась одна работа, но она сорвалась, поэтому я освободилась раньше, чем планировала, и у меня получился отпуск. Пока не встретила вас, я была свободным всадником…
Англичанка умолкла. Носок сапога все еще покачивался взад-вперед, и это движение, хотя и легкое, напрягало мускулы мужчины от носка до бедра. Ее глаза следили за этими ритмичными покачиваниями. Кровь стучала у нее в ушах. Она подняла глаза. Испанец смотрел ей в лицо, и казалось, что воздух вокруг вибрирует, как струны скрипки. Девушка вскочила на ноги.
– Я… – Во рту у нее пересохло. – Здесь очень жарко. Мы можем выйти?
– Конечно.
Мужчина тут же встал – вежливый хозяин. В дальнем конце комнаты он толкнул стеклянную дверь и жестом пригласил девушку пройти вперед. Перед ней была терраса, а дальше сад, окруженный с трех сторон каменными стенами. Слыша шаги Гонсалеса у себя за спиной, Саманта поспешно сошла на посыпанную гравием узкую дорожку, которая вела внутрь сада, где был фонтан. Но девушка забыла, что у нее ноги босые, и остановилась с легким стоном, наступив на острый камень.
В ту же секунду мужчина подхватил ее на руки и понес по дорожке между высокими кустами жасмина, от цветов которого исходил пьянящий аромат. Но гораздо более пьянящим, чем эти душистые белые, похожие на звезды цветы, был резкий запах цитрусов и мужского тела.
Прижатая к груди испанца, она вдыхала запах его кожи. Как сильное лекарство, он, казалось, проник в ее кровь, разливаясь по венам.
В самом центре сада был круглый бассейн. Гонсалес поставил англичанку на ноги, но она так ослабла от переживаний, что покачнулась, когда встала на мраморные плиты возле бассейна. Почувствовав, что краснеет, Саманта отвернулась и окунула пальцы в воду. Вода оказалась холодной как лед.
– Она всегда холодная, – пояснил испанец, – потому что идет из родника, который находится в скалах.
– Понятно.
Саманта смотрела на желтые цветы в воде, потом ее взгляд скользнул по зеркальной поверхности, где она увидела свое отражение, а за ним – лицо Гонсалеса. Их взгляды встретились в воде и не расходились, пока ее рука не дрогнула, образовав рябь. Лица расплылись и исчезли.
– Этот родник, я думаю, был причиной того, что мой предок построил здесь замок, – он обеспечивал водоснабжение на случай опасности.
Замок? Ну, конечно, следовало понять это раньше. Взлетающие вверх стены, которые окружали постройки и сад, массивные стены здания, смягченные с внутренней стороны темным деревом панелей, – все это может принадлежать только замку. Она подняла голову и увидела за садом зубчатые очертания на фоне безоблачного неба.
– А когда он женился, – продолжая Гонсалес, – то посадил сад для своей жены, чтобы она проводила здесь время в жаркие полуденные часы.
Саманта внимательно осмотрелась вокруг и поняла запутанную планировку сада. Бассейн с фонтаном в центре, посыпанные гравием дорожки с изящными каменными арками, обсаженные густыми кустами и тонкими высокими кипарисами, отраженными в прозрачной воде, – все это основные элементы сада, его своеобразный костяк, что и отметил профессиональный взгляд Саманты. И на этом костяке была "плоть": вьющиеся растения, розы и жасмин, множество цветов в терракотовых горшках, апельсиновые деревья с наливающимися оранжевыми плодами среди темно-зеленых глянцевых листьев.
– Здесь очень красиво, – произнесла она задумчиво. – Хотя это, скорее, мавританский сад, чем испанский.
– Вы знаете о таких вещах?
– Немного.
– Что ж, вы вполне правы, это мавританский дворик с садом.
Что-то в его тоне заставило девушку повернуться и посмотреть на хозяина.
– Да, сеньорита Браун. – Его серые глаза смотрели на нее насмешливо. – В моих жилах течет мавританская кровь, или, вернее, полуиспанская-полумавританская.
Саманта выдержала ироничный взгляд мужчины. Но ее бесила надменность этого потомка завоевателей, которую еще больше подчеркивал жесткий изгиб тонких губ. А больше всего бесило его отношение к ней – женщине, которой, по его мнению, следует выполнять свою естественную функцию – подчиняться мужчине.
В то же время ей стало не по себе. И, чтобы скрыть свое состояние, она наклонилась, понюхала золотистую сердцевину белой розы, и лишь тогда заговорила:
– А я думала, что все мавры были изгнаны из Испании много веков назад.
– Но не мой предок! – Б голосе потомка звучала горделивая усмешка. – Он ассимилировался, потому что был влюблен в Испанию. Женился на дочери испанского дворянина, и никто не осмелился тронуть его.
– Теперь я представляю, что такое кровь мавра в жилах, – сухо заметила Саманта скорее для себя, чем для своего похитителя, и услышала его смешок.
– Правда, ему пришлось покинуть свои земли на некоторое время и перебраться на побережье. Но ни шагу дальше!
– Вы не удивляете меня. Отступать – не в привычках вашего семейства. – Саманта еще раз вдохнула медовый аромат цветка, подняла глаза и с невинным видом встретила взгляд Гонсалеса. – Что же он делал потом? Занялся рукоделием? – Ее пульс участился. Это была опасная игра – дразнить тигра.
– Нет; – спокойно возразил собеседник. – Как только стало возможно, он вернулся и заново восстановил все, в первую очередь посадил сад. Сады, сеньорита Браун, всегда значили для нас очень много. Может быть, потому, что наша родина была пустыней под безжалостным солнцем, мы всегда стремились разводить сады. В жаркий полдень иметь прекрасную тень, слышать мягкий плеск воды, вдыхать аромат цветов… Возможно, в этом стремлении проявляется наша генетическая память.
Саманта задумалась. Неожиданно испанец обхватил ее затылок сильными пальцами, сорвал белую розу и воткнул в кудри за ухом девушки.
– И, конечно, важнее всего наслаждаться в саду прекрасной дамой… – Он помолчал, дождавшись, пока глаза их снова встретились. – Вот так. Что может быть совершеннее этого? Вы не знаете? А испанцам это известно.
– Я не знаю. – Ее пугала самоуверенность этого опасного красавца. – Послушайте, сеньор Гонсалес…
– Меня зовут Рауль.
– Нет, вы для меня сеньор…
Он перебил девушку:
– А я буду называть вас Самантой.
3
– Сэмми…
Он повторил имя несколько раз, как бы смакуя его, и странная эротическая дрожь пробежала по ее жилам. Он все еще держал ее за затылок, и жар от его пальцев распространялся по всему телу. Когда же наконец отпустил, она невольно подняла руку, чтобы потереть место, которого касались сильные пальцы мужчины.
Что со мной случилось? – спрашивала себя Саманта. Она считала себя независимой волевой женщиной, но сейчас чувствовала, что ее воля подавлена настолько, что приходится со страхом и трепетом ожидать каждого его следующего движения.
– Это… – Она прочистила горло и начала снова: – Это вы модернизировали замок?
– Мой дед начал эту работу, отец продолжил ее, а я завершил.
– Уверена, что вы сохранили в рабочем состоянии подземные темницы и камеры для пыток.
Может быть, именно так и следовало говорить с этим человеком. Он, безусловно, не привык слышать такое от здешних женщин.
– Конечно.
– Удивительно, что вы не заперли там свою племянницу и не держали ее на хлебе и воде.
– Если бы я знал, что вытворят она и ваш братец, то упрятал бы там обоих.
Она снова взглянула ему в лицо. На нем не было и намека на юмор – оно казалось абсолютно серьезным.
– Но я уже говорила вам, – начала она, – Роджер…
– Ваш брат для меня не имеет значения, он мне никто! – резко произнес Рауль. – Но Лолита – невинная девочка, слишком юная для своего возраста. Правда, своевольная как ее мать.
Внезапно его голос потерял резкость, и жесткие черты лица смягчились нежной улыбкой. Но, поймав взгляд Саманты, он снова стал прежним. Неожиданная нежность исчезла как сон. Его губы сжались.
– Да, я любил Изабель. Мы были очень молоды и неофициально обручились. Потом вернулся из-за границы мой старший брат, она влюбилась в него, расторгла нашу помолвку, и через месяц они поженились.
Невеста расторгла больше чем помолвку, внезапно подумала Саманта, заметив грусть в его глазах. Она разбила сердце жениха. Ей стало больно за этого сильного человека, который был сейчас рядом с ней. А Рауль, скрывая свою невольную слабость, засунул руки в карманы и прислонился к стволу акации.
– И что с ними произошло? – спросила она. Он пожал плечами.
– Они погибли на моторном катере в результате несчастного случая.
– А Лолита, она похожа на мать?
– Да, но главное сходство – это особенности характера. То же своеволие и упрямство, которые я пытался подавить.
– То есть, – Саманта улыбнулась, – вы пытались сломить ее дух? О, поймите меня правильно! – добавила она, заметив, что глаза его гневно сверкнули. – Я уверена, что вы делали это из лучших побуждений, но вы были не правы.
– Вы так думаете?
Его голос прозвучал резко, но она упрямо продолжала:
– Я не думаю, а знаю. Если вы попытаетесь изменить что-нибудь в характере человека, надеть на него смирительную рубашку, то это… это опасно!
– Вы ничего не знаете про Лолиту.
–Да, но…
– Ладно, не говорите о ней. К тому же между вами большая разница в возрасте.
– Спасибо, – ответила она с иронией. – Все комплименты принимаю с благодарностью.
– Лолита – наивная девочка, тогда как вы, по вашему собственному признанию, свободная, эмансипированная женщина, имеющая, без сомнения, сексуальный опыт.
Нахал, если бы только он знал! Краска залила щеки Саманты, но она, не возразив, продолжала:
– Разве вы не понимаете, что ваша излишняя опека лишь заставила племянницу восстать? Любая девушка…
– Лолита была абсолютно послушной, пока ваш брат не испортил ее.
– Нет-нет, вы ошибаетесь! – воскликнула Саманта в отчаянии. – Послушайте, сеньор… – Она заметила, как его черные брови нахмурились. – Ну хорошо, Рауль. Разрешите мне поехать в Аликанте. Как только я найду Роджера, я заставлю его вернуться сюда, и он докажет вам свою невиновность. Я уверена в этом!
Губы испанца тронула безжалостная усмешка:
– Вы серьезно думаете, что я отпущу вас! Если бы я был настолько глуп, чтобы отпустить вас, то ни вы, ни ваш драгоценный братец и не подумали бы сюда вернуться.
– Но я даю вам честное слово, что мы вернемся! – Голос Саманты задрожал от волнения – так важно казалось убедить его. – Может быть, Роджер даже сможет рассказать вам о ее планах, о том, с кем она встретилась, где она сейчас.
– Нет. Вы останетесь здесь, со мной, в качестве приманки.
– Приманки? Я не понимаю.
– Если вы не приедете в Аликанте, то брат примчится сюда, чтобы найти вас. Ясно, что он очень заинтересован в своем драгоценном мотоцикле и пойдет по вашему следу, который приведет его сюда.
– Но я ведь сказала вам, что брат еще не ждет меня. Я могла бы оставить мотоцикл у покупателя. Даже не знаю, когда Роджер начнет искать меня, – через неделю, через три? А может, и больше.
– Тем лучше, сеньорита.
Издевательский тон испанца заставил девушку поднять на него глаза.
– Ч-что вы имеете в виду?
– То, что, пока мы будем ждать, время может пройти очень приятно для нас обоих.
Наступившая тишина была такой глубокой, что, казалось, повисла не только над садом, но и над всем миром. Постепенно Саманта обрела способность слышать пение птиц и журчание фонтанов. И тогда спросила неуверенно:
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – вы имеете в виду… любовную связь?
Он пожал плечами.
– Если хотите, называйте так. Я бы назвал это приятным развлечением.
Светлые глаза испанца смотрели на нее с вызовом.
Она взорвалась:
– Как можно быть таким лицемерным? Вы с пеной у рта хотите доказать, что Роджер соблазнил вашу бесценную племянницу, и в то же время сами…
– Соблазнил, – отрезал он. – Это точно. Но в нашем случае, я уверен, речь не пойдет о соблазненной невинности.
– Тогда это будет изнасилованием! – гневно воскликнула она.
– О, Сэмми! – Голос ласкал, как прикосновение, и девушка с ужасом почувствовала, как от его хриплого тембра в ней нарастает непонятное возбуждение. – Между нами не будет ничего грубого, ничего похожего на изнасилование. Вы ведь не будете отрицать, что с самого начала у нас возникло обоюдное влечение.
Она знала это, слишком сильно чувствовала неотвратимость какого-то поворота в их отношениях: воздух между ними был насыщен электричеством, тело ее пульсировало от чар этого человека. Никогда раньше Саманта не испытывала подобных чувств ни к одному мужчине. Однако глубокий, древний женский инстинкт предупреждал ее, как она уязвима, как легко и бездумно может уступить. И девушка не сумела скрыть от него свою слабость – он видел ее насквозь. Она понимала, как этот человек опасен. Тем более следует бороться с ним… или погибнуть навсегда.
– Влечение… С самого начала? – спросила она притворно сладким голосом. – Это до или после того, как вы сбили меня с ног?
Вместо ответа искуситель поднял руку и стал водить пальцем вокруг ее полных губ. Саманта чувствовала себя в его власти. Кровь ее ускорила бег, дыхание стало прерывистым, на какую-то минуту ей даже показалось, что она теряет сознание. Но, всегда сдержанная, дочь Альбиона взяла себя в руки, глубоко вздохнула и продолжала: – Как вы можете говорить о любовной связи? Ведь я даже не нравлюсь вам, вы меня презираете.
Он скривился.
– Я этого не говорил. Правда, я не одобряю стиль вашей жизни, но вы привлекаете меня больше, чем какая-либо другая женщина.
– Но я ничего не делаю для этого! – Она была в замешательстве.
– Именно поэтому, – он криво усмехнулся, – меня так влечет к вам. – Своими коротко стриженными волосами, – он положил руку ей на голову, и его пальцы слегка погладили ее локоны, – и неподходящей одеждой вы как бы показываете всему миру, что отвергаете свою женственность. Но ваше тело, ваши изящные руки и ноги, ваши глаза и то, что светится в них, ваши губы, которые просят, чтобы их поцеловали, – все это говорит совсем о другом.
– Как возмутительно… – начала она, но он не принял во внимание ее слабый протест.
– Это говорит мне о том, что у вас сильное женское биополе. И я хочу его исследовать.
Его рука спустилась ниже, палец нежно прошелся по ее шее – медленно, с остановками.
– О, Сэмми! – Его голос перешел в мягкое мурлыканье. – В уединении моей спальни я услышу, как вы кричите в самозабвении, трепещете в экстазе в моих объятиях…
– Нет! Никогда! – В отчаянии она оттолкнула его руку. – Никогда, говорю вам!
И, не обращая внимания на острые камни, кинжалами впивающиеся в босые ноги, она побежала по дорожке сада.
Вернувшись в свою комнату, Саманта бросилась на кровать, дрожа всем телом. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем услышала стук в дверь. Девушка напряглась, но это была молодая горничная с подносом, который она поставила рядом с кроватью.
Саманта продолжала лежать, закрыв рукой лицо, пока дверь снова не закрылась. Ей показалось, она услышала звук поворачиваемого ключа. Девушка поднялась, бесшумно ступая по ковру, подошла к двери и нажала на ручку. Дверь не открывалась. Испуганная, она вернулась к кровати и села на край, прижав руки к груди.
На подносе оказалась чашка чая и тарелка маленьких миндальных пирожных. Она не могла есть – ее горло было так сдавлено, что от единственного глотка могла подавиться. Но, может быть, чай оживит ее, даже избавит от панического ужаса?
Девушка посмотрела на себя в зеркало. Волосы огненным нимбом обрамляли смертельно-бледное лицо, которое словно сжалось, отчего глаза казались еще больше.
Что делать? Она здесь в ловушке, она – приманка для Роджера. Так сказал Рауль. И он собирается сделать ее своей сексуальной забавой. А она еще просила отпустить ее в Аликанте! Вот наивная! Да разве этот тип может освободить того, кого избрал объектом своей мести!
Гонсалес не был похож ни на одного человека из тех, кого она когда-либо встречала. Приятная на вид, смертоносная испано-мавританская смесь: с одной стороны – учтивый, культурный человек, с другой – варвар, безжалостный и жестокий. Она должна как-нибудь добраться до Роджера и ни в коем случае не допустить, чтобы он приехал сюда. Гонсалес никогда не поверит в его невиновность. И если ей удастся убежать, никакая сила не заставит ее вернуться к этому человеку.
Не в силах больше сидеть спокойно, Саманта отодвинула чай, не прикоснувшись к нему, и вскочила на ноги. Только тут она заметила, что ее багаж стоит в углу, рядом с гардеробом. Деньги, паспорт, даже ключи от мотоцикла – все лежало в ее сумке. Очевидно, Гонсалес не боялся, что она убежит, или, возможно, думал, что просто не посмеет. Если бы только выйти из этой комнаты!
На туалетном столике Саманта обнаружила серебряную коробочку с заколками для волос, булавками и красивыми яркими клипсами. Может быть, удастся открыть замок? Взяв одну булавку, она встала коленями на ковер у двери и начала тыкать острым концом в замочную скважину, пытаясь повернуть замок. После долгих безуспешных попыток она со слезами на глазах опустилась на пол и прислонилась спиной к дверной панели. Потом устало поднялась на ноги и тут услышала мягкое ритмичное постукивание в окно. Оглянувшись, она увидела ветку большого дерева, которая стучала по стеклу.
С минуту Саманта смотрела на нее, потом рванулась к окну, взобралась на подоконник и распахнула окно настежь. Посмотрев вниз, она прикинула расстояние до земли, постояла, борясь со слабостью. Ребенком она лазила по деревьям довольно часто, стараясь не отставай, от брата. Но ей никогда не приходилось карабкаться по старому искривленному дереву начиная с верхушки, где ветки, хотя и выглядели крепкими, могли быть уже прогнившими. Но как бы там ни было, оставался единственный шанс убежать. Она отбросила все страхи, быстро скинула чужую одежду и с лихорадочной поспешностью натянула кожаную куртку и брюки, сунула ноги в кроссовки. Завязывая шнурки, заметила, что пальцы дрожат. Она, конечно, не могла взять свой чемодан, пришлось его оставить. Перекинув сумку через плечо, она снова взобралась на подоконник и посмотрела вниз. Ну что ж, если она упадет, ей по крайней мере больше не придется думать о Рауле Гонсалесе. Беглянка крепко сжала губы и, глубоко вдохнув, чтобы успокоить сердцебиение, ухватилась за толстую ветку.
Спустя пару минут, показавшихся ей самыми долгими в ее жизни, Саманта стояла на дрожащих ногах у комля платана, исцарапанная, но торжествующая. Она поблагодарила дерево, похлопав его по теплому крепкому стволу, а потом направилась к противоположной стороне замка, где видела свой мотоцикл.
Еще несколько напряженных минут – и она оказалась на заднем дворе, где стояли конюшни, одна из которых была переоборудована под гараж. Уже почти стемнело. Саманта тенью скользнула к ближайшей двери и открыла ее. Она увидела блестящую серую акулу – "феррари", на которой Гонсалес привез ее сюда. В следующем отсеке стоял "лендровер", а в третьем – ее мотоцикл.
Едва дыша, она вывела его и покатила по двору под равнодушными взглядами трех лошадей. Одна из них фыркнула, и Саманта прошептала:
– Все правильно, моя хорошая, передай от меня своему хозяину, чтобы он пошел и утопился.
У выхода с территории замка она остановилась в глубокой тени, в стороне от света, льющегося из окна первого этажа какого-то домика, а потом, уже совсем не дыша, села на мотоцикл и поставила ногу на стартер. И в эту минуту из-за угла появился всадник.
Они увидели друг друга одновременно. Гонсалес спрыгнул с лошади. Она ударила ногой по стартеру. Впервые в жизни мотоцикл подвел ее. Шансов не оставалось. Рауль бросился к ней и стащил с сиденья, опрокинув "Харлей".
– Что вы здесь делаете, черт побери?! – закричал он.
Его лицо не было видно в темноте, но по голосу Саманта поняла, что он в ярости. Тем не менее она нашла в себе смелость, чтобы ответить ему:
– Разве непонятно, что я делаю? Уезжаю! – Она ухватилась за руль, пытаясь поднять мотоцикл, но испанец рванул ее за руку и прижал к себе. Она стала отбиваться ногами. Он выругался, перебросил ее через плечо и понес к парадному входу.
В холле Гонсалес опустил беглянку на ноги. С растрепанными волосами, с покрасневшим лицом оттого, что она висела вниз головой, с горящими янтарными глазами, девушка источала ненависть. Рауль тяжело дышал, его лицо тоже пылало – хотя скорее от злости, подумала она, чем от напряжения, на щеке у него появилась царапина. Его железные пальцы глубоко впились в ее запястья так, что уже образовался браслет из синяков.
– Дьявол! Что за женщина! Настоящая дикая кошка! – Он покачал головой, недоумевая: – Как вы вышли? Может быть, Люсия забыла…
– Нет, – выкрикнула она вызывающе. Черты его лица приобрели еще более свирепое выражение, чем при первом знакомстве. – Она заперла меня. Но я спустилась по дереву.
– Вы… вы сумасшедшая дура! – Он встряхнул ее. – Вы могли разбиться!
– Ну, раз этого не случилось, то что вы теперь сделаете? – Она смело посмотрела ему в глаза, хотя внутри у нее все дрожало от ужаса.
– Я поселю вас в другой комнате. Обещаете, что не будете пытаться убежать снова?
– Конечно нет. Лучше срубите все деревья, потому что я…
– Деревья растут здесь уже двести лет, и я не вижу причин рубить их просто для того, чтобы удержать у себя одну сумасшедшую англичанку.
– В таком случае, вам лучше поместить меня в подземную темницу.
Она понимала, что раздражает его, подвергая себя опасности, но гнев оттого, что он посмел так с ней обращаться, подстегивал ее.
– Заприте меня и уморите голодом.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?