Текст книги "Путешествия. Дневники. Воспоминания"
![](/books_files/covers/thumbs_240/puteshestviya-dnevniki-vospominaniya-92819.jpg)
Автор книги: Христофор Колумб
Жанр: География, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
И. Магидович. Колумб и его открытия[1]1
Печатается с сокращениями. – Ред.
[Закрыть]
I
Ко второй половине XV века в Западной Европе выросли крупные города, развивалась торговля европейских стран как между собой, так и с рядом внеевропейских партнеров. Всеобщим средством обмена стали деньги, потребность в которых резко увеличилась, поэтому в Европе сильно возрос спрос на золото. Но в то же время для западноевропейцев в результате турецких завоеваний в Аравии и Малой Азии становилось все труднее пользоваться старыми, восточными, комбинированными (морскими и сухопутными) путями, ведущими к Южной и Восточной Азии. Появилась настоятельная потребность открыть прямой морской путь к «Индиям», т. е. странам Южной и Восточной Азии, которые считались «родиной пряностей» и якобы изобиловали золотом – южный, вокруг Африки, и западный – через Атлантический океан.
Поисками южных морских путей к «Индиям» занималась только Португалия. Для прочих атлантических стран к концу XV века оставался открытым только путь на запад, через неведомый океан. Мысль о таком пути появилась в Европе эпохи Возрождения благодаря распространению античного учения о шарообразности земли, а дальние плавания стали возможными благодаря достигнутым во второй половине XV века успехам в кораблестроении и кораблевождении.
Таковы были общие предпосылки заокеанской экспансии западноевропейских стран. То обстоятельство, что именно Испания первая выслала в 1492 г. в западном направлении маленькую флотилию Христофора Колумба, объясняется усилением в последней четверти XV века испанской королевской власти, ранее ограниченной.
Перелом в сторону усиления королевской власти наметился в конце 60-х годов XV века. В 1469 г. королева кастильская Изабелла вышла замуж за наследника арагонского престола Фердинанда, который через десять лет стал королем Арагона. Так произошло объединение двух самых крупных государств Пиренейского полуострова – Кастилии и Арагона, и возникла испанская монархия.
Недолго могло устоять последнее мусульманское государство в Испании – Гранадский эмират – перед натиском соединенных кастильских и арагонских сил, которым содействовал также мощный каталонский флот. Через несколько лет после взятия испанцами Малаги и Альмерии – последних мусульманских портовых городов – испанские войска в начале 1492 г. вступили в Гранаду. Закончился восьмивековый процесс реконкисты – обратного завоевания христианскими государствами пиренейских стран, завоеванных в 711 г. мусульманами-маврами
![](i_001.jpg)
Объединение Кастилии с Арагоном и искусная политика усилили королевскую власть в обеих странах. Чтобы обуздать испанское дворянство, не желавшее им подчиниться, короли организовали союз городов «Святое братство» (Санта эрмандад), которое выставило несколько тысяч человек для полицейской службы и в несколько лет очистило страну от разбойничьих шаек разорившихся дворян.
«Католические короли» разрушили несколько десятков феодальных замков и запретили строить новые. Они использовали огромные средства трех рыцарских духовных орденов, владевших в Кастилии большими территориями и миллионами голов овец. Для достижения этой цели Изабелла добилась того, чтобы главой всех трех могущественных орденов был ее муж. Наконец, короли создали в 1483 г. для борьбы с «еретиками» жестокий церковный суд – инквизицию, благодаря которой, по словам Маркса, церковь превратилась в самое страшное орудие абсолютизма.
Усилившаяся в ходе реконкисты и еще более после ее окончания и ставшая самым могущественным западноевропейским государством, объединенная Испания вышла на мировую арену. В 1492 г., через несколько месяцев после падения последнего испано-мусульманского государства – Гранады, первая эскадра Колумба отплыла из андалузского атлантического порта Па5лоса на запад, за океан, «для открытия и приобретения некоторых островов и материка в море-океане» – как глухо было сказано в дошедшем до нас официальном документе (см. «Договор в Санта-Фе»).
Молодая испанская буржуазия стремилась к расширению источников первоначального накопления и завидовала успехам заморской экспансии соседней Португалии, столичный город которой (Лиссабон) стал к этому времени крупнейшим в мире рынком рабов. Католическая церковь стремилась распространить свое влияние на «языческие» страны Южной и Восточной Азии, которые в Средние века объединяли под общим названием «Индий».
Военную силу для завоевания новых языческих стран должно было дать испанское дворянство. Это было и в его интересах и в интересах его основных противников – абсолютистской королевской власти и городской буржуазии.
До 1492 г. испанское дворянство еще было занято войной с маврами. Завоевание Гранады положило конец этой, почти беспрерывной, войне в самой Испании, войне, бывшей ремеслом для тысяч мелкопоместных дворян – «идальго». Теперь они были без дела и стали еще более опасны для монархии и развивающихся испанских городов, чем в последние годы реконкисты, когда королям в союзе с городами пришлось вести упорную борьбу против разбойничьих дворянских шаек.
Королям нужно было избавиться от беспокойных элементов. Выходом, выгодным для королей и городов, для духовенства и дворянства, была заокеанская экспансия. Но для того, чтобы можно было приступить к заокеанской экспансии, нужна была разведывательная заокеанская экспедиция. Проект такой экспедиции уже много лет предлагал Колумб. Королевская казна, особенно кастильская, постоянно пустовала. Если заморские африканские экспедиции приносили португальским королям огромные барыши, то заокеанские экспедиции, которые могли привести и к открытию новых, еще неведомых земель, и к старым богатейшим восточноазиатским странам, сулили испанским государям и их союзникам еще большие доходы.
Испанское дворянство, в свою очередь, мечтало о приобретении земельных владений за океаном и еще больше – о золоте и драгоценностях «Катая» и «Индий», так как большинство дворян было в неоплатном долгу у ростовщиков.
Стремление к наживе сочеталось на Пиренейском полуострове с религиозным фанатизмом – результатом многовековой борьбы христиан против мусульман, – постоянно подогревавшимся духовенством, которое мечтало о распространении католической веры среди миллионов «язычников», живущих в Южной и Восточной Азии. Не следует, однако, преувеличивать значение религиозного фанатизма в испанской заокеанской экспансии. Им заражена была только часть духовенства и некоторые второстепенные конкистадоры (завоеватели).
Для инициаторов и организаторов заокеанской экспансии Испании, для прославленных вождей конкисты религиозное рвение было привычной и удобной маской, под которой скрывались стремления к власти или к личной наживе, очень часто – к тому и другому вместе. С потрясающей силой охарактеризовал конкистадоров Лас Касас, автор «Кратчайшей истории разрушения Индий», своей знаменитой лаконической фразой: «они шли с крестом в руке и с ненасытной жаждой золота в сердце».
Несомненно, что «католические короли» ревностно защищали интересы церкви лишь в том случае, когда они совпадали с их личными интересами. «Недостаток благочестия», т. е. ханжеское лицемерие Изабеллы, разгадали только потомки, рывшиеся в исторических архивах; но Фердинанд, по-видимому, был менее искусным актером, чем его супруга: его лицемерие было очевидно и для его современников, по крайней мере таких проницательных, как Макиавелли.
Вот что писал Макиавелли в своем знаменитом трактате «Князь», где в одном месте он недвусмысленно намекает на Фердинанда, а ниже – прямо называет его: «Князь должен особенно заботиться… чтобы, слушая и глядя на него, казалось, что князь – весь благочестие, верность, человечность, искренность, религия. Всего же важнее видимость этой последней добродетели…
Есть в наше время один князь – не надо его называть, – который никогда ничего, кроме мира и верности, не проповедует, на деле же он и тому и другому великий враг…» (глава XVIII). И далее «Феррандо Арагонского, теперешнего короля Испании, почти можно назвать новым князем, потому что из слабого короля он стал… первым государем христианского мира… В начале своего царствования он напал на Гранаду, и это предприятие стало основой его мощи…
Он мог на средства церкви и народа содержать войска и положить, благодаря этой долгой войне, начало собственной военной силе… Чтобы получить возможность отважиться на еще более крупные предприятия, он, действуя всегда во имя веры, предался благочестивой жестокости, изгоняя из своего королевства марранов и разоряя их… Прикрываясь той же религией, он захватил Африку, потом двинулся в Италию и напал, наконец, на Францию» (гл. XXI).
Что Колумб в этом отношении не отличался от королей, на службе которых совершил свои великие открытия, особенно отчетливо видно из данных нами документов, которые лично написаны или продиктованы им. Его подлинные дневники, к сожалению, дошли до нас лишь в обработке Лас Касаса; но этот пламенный обличитель жестоких и жадных конкистадоров из личных симпатий к Колумбу сделал для него исключение: он старался изобразить его подлинным ревнителем веры. Только сделал он это неумело, и у его Колумба из-под маски рыцаря креста постоянно выглядывает облик рыцаря наживы.
![](i_002.jpg)
II
Биографические сведения о Колумбе до организации его первой экспедиции крайне скудны, а поэтому ряд существенных моментов в истории его жизни и деятельности до сих пор вызывает сомнения и споры. Нет точных документальных данных, которые позволили бы восстановить шаг за шагом весь жизненный путь знаменитого мореплавателя; отсутствие таких данных открывает широкие возможности для построения легковесных гипотез, которые не только не разрешают спорных и неясных вопросов, но еще более запутывают «колумбианскую проблему».
Положение осложняется еще и тем, что первые биографы Колумба – его сын Фернандо[2]2
Или лицо, которое под именем Фернандо Колумба (Коломбо) выпустило в свет в 1571 г. на итальянском языке в Венеции «Историю жизни и дел адмирала Христофора Колумба».
[Закрыть] и Лас Касас, руководствуясь личными мотивами, создали ложные версии биографии «адмирала моря-океана», сознательно исказив факты. При этом, как предполагают, они подвергли основательной ревизии материалы семейного архива дома Колумбов и изъяли множество документов, которые либо могли повредить репутации Колумба, либо опровергнуть их фальсификаторские построения.
В той или иной мере спорны почти все факты из жизни Колумба, относящиеся к его юности и периоду долголетнего пребывания в Португалии. Неясна история борьбы Колумба за осуществление проекта, да и о самом этом проекте приходится судить, главным образом, по материалам, относящимся к тому времени, когда предприятие Колумба было уже осуществлено. О зарождении же у Колумба замысла дальнего заокеанского плавания приходится только высказывать предположения, пока еще не подтвержденные документальными данными.
Разумеется, много споров возбуждает и последний этап жизни Колумба, когда с именем его было уже связано открытие «островов и материка в море-океане». Но здесь, однако, исследователь сталкивается с огромным документальным материалом, который позволяет выйти из сферы догадок и беспочвенных предположений.
Могут считаться, наконец, установленными место и – с некоторыми сомнениями – дата рождения Колумба и его происхождение (прежде различные историки устанавливали дату его рождения от 1435 до 1456 гг.). Путем сопоставления нотариальных записей генуэзских архивов с различными документами, относящимися к деятельности Колумба в Португалии и Кастилии, недавно, как будто окончательно, установлено, что Христофор Колумб родился в Генуе в конце октября 1451 г.[3]3
И все же этому противоречат некоторые высказывания самого Колумба и его современников, лично его знавших, в частности – Бернальдеса.
[Закрыть].
Его отцом был шерстяник Доминико Коломбо, матерью – Сусанна Фонтанароза. Дед Христофора Колумба, Джованни, жил в пригороде Генуи – Кинто. В генуэзских архивах сохранилась запись акта о передаче Джованни Коломбо своего сына Доминико в обучение ткачу Гильермо (Вильгельму) Брабанте, сроком на семь лет. Нотариальные записи 1440–1455 гг. свидетельствуют, что Доминико Коломбо был человеком очень небогатым. Он не имел собственного дома и арендовал жилье у генуэзского монастыря Санто-Стефано. Не только Доминико Коломбо, но и сын его Христофор был ремесленником и состоял в генуэзском шерстяном цехе (laneiro de Janua), как то подтверждает документ, датированный 1472 г.
![](i_003.jpg)
Генуэзское происхождение Колумба доказано опубликованными в 1931 г. нотариальными актами XV века, собранными в архивах Генуи[4]4
Сборник документов Cittа́ di Genova, Commissione Colombiano, Cristoforo Colombo, Bergamo, 1931.
[Закрыть].
Тем самым отпали основанные на прямой фальсификации источников версии о каталонском, галисийском, португальском, провансальском и британском(!) происхождении Колумба, создаваемые на протяжении последнего столетия «учеными»-шовинистами.
Неизвестно, где именно учился Христофор Колумб, учился ли вообще или был гениальным самоучкой. Все сведения, какие приводят его биографы, сопровождаются таким количеством сомнений и оговорок, что самый факт остается не разъясненным. Но несомненно, что Колумб читал по крайней мере на четырех языках (итальянском, испанском, португальском и латинском), читал немало и притом очень внимательно. Сохранился между прочим экземпляр латинской книги с его личными заметками на полях. Это была книга Аллиака (кардинала Пьера д’Альи) «Имаго Мунди», под влиянием которой в значительной мере сложились географические представления Колумба. (Пьер д’Альи учил о шарообразности Земли, опираясь на сочинения Роджера Бэкона).
Не без труда удается установить биографическую канву жизни Колумба для времени от 1472 до 1485 г., когда он, покинув Португалию, прибыл в Кастилию.
Прежде всего возникает вопрос, когда и при каких обстоятельствах потомственный шерстяник Христофор Колумб стал мореплавателем. Сам Колумб в «Дневнике первого путешествия» указывает, что он уже в течение 23 лет плавает по морям. Запись эта датирована 21 декабря 1492 г. Следовательно, если основываться на этом заявлении адмирала, необходимо относить начало его морской карьеры к 1469 г. Между тем в 1469 г. Колумб еще не покидал Генуи. Впрочем, в одном из писем испанской королевской чете от 1501 г. он заявляет, что уже в течение сорока лет ему приходится заниматься навигационным искусством. Однако 1461 г. как дата начала деятельности Колумба-моряка еще менее приемлема.
По всей вероятности, первое сравнительно дальнее плавание Колумба относится к 1473 или к 1474 гг. Имеются косвенные указания на его участие в генуэзских торговых экспедициях, побывавших в 1474 и 1475 гг. в водах Моря-Архипелага (Эгейского моря). В эти годы остров Хиос посетили корабль Джофредо Спинолы и флотилия, снаряженная купцом и банкиром Паоло Негро, с которым Колумб был тесно связан в последующие годы. То были предприятия, которые осуществлялись генуэзцами, вывозившими из Хиоса благовонную смолу для продажи ее на европейских рынках.
Видимо, в мае 1476 г. Колумб на корабле того же Негро попадает в Португалию, скорее в качестве комиссионера торгового дома Паоло Негро и Лодовико Чентурионе, чем моряка-профессионала.
Нет оснований сомневаться в том, что, живя в течение девяти лет в Португалии, Колумб не раз принимал участие в дальних плаваниях. Вполне вероятно, что он побывал и на севере – в Англии и Ирландии, и на юге – в Гвинее. Но мы не знаем, совершал ли он эти плавания в качестве представителя генуэзских и португальских торговых домов или исполнял обязанности, связанные с вождением кораблей.
Предполагается, что ложны версии о посещении Колумбом Исландии или об его участии в каких-либо известных авантюрных экспедициях в период между 1470 и 1473 гг. Вообще следует иметь в виду, что Колумб в молодые годы вряд ли был моряком-предпринимателем или удальцом, участвовавшим в корсарских предприятиях и морских сражениях, столь частых в истории средиземноморских стран. Во всяком случае, еще в 1479 г. он был комиссионером указанного выше генуэзского торгового дома Негро и Чентурионе и как его представитель закупал на острове Мадейре сахар.
В генуэзских архивах имеется запись от 25 августа 1479 г., которая свидетельствует, что генуэзский гражданин Христофоро Коломбо, возрастом 27 лет, или около того, в ближайший понедельник отбывающий в Лиссабон, требует с Лодовико Чентурионе 100 флоринов долга. В Геную Колумб приезжал на короткое время: жил он в ту пору в Португалии – то в Лиссабоне, то на островах Мадейре и Порту Санту (к северо-востоку от Мадейры).
Имеются предположения, что в Лиссабоне же обосновался брат Христофора Колумба – Бартоломе5, который занимался вычерчиванием морских карт.
К 1479 г. Христофор Колумб женился на Филиппе Монис ди Перестрелло, дочери португальского правителя острова Порту-Санту. От этого брака родился в 1480 г. старший сын Колумба, Диего, впоследствии унаследовавший титул адмирала и вице-короля Индий. Колумб некоторое время прожил с Филиппой Перестрелло на Порту-Санту, куда правителем в 80-х годах XV века был назначен брат его жены, Бартоломе Перестрелло. Остров этот, расположенный в 50 км к северо-востоку от Мадейры, нередко посещался тогда португальскими мореплавателями, которые совершали рейды в Атлантику.
Бесспорно, их рассказы о действительных и вымышленных путешествиях Колумбу приходилось здесь слышать много раз.
С вступлением на португальский престол короля Жуана II (1481 г.) возобновилась активная деятельность португальских мореплавателей – искателей путей в Индию. В 1482 г. Диогу Азамбужа, по распоряжению короля, предпринял морской поход в Гвинею и основал на северном берегу Гвинейского залива (на Золотом Берегу) Сан-Жоржи да Мина – промежуточную базу на пути в Южную Африку.
Колумб на полях двух принадлежащих ему книг отметил, что он лично побывал в Мине и что ему часто приходилось совершать плавания к берегам Гвинеи. Трудно сказать, насколько эти отметки Колумба, подлинность которых к тому же оспаривается, соответствуют истине. Во всяком случае, если он посетил Мину, то мог сделать это в 1482–1485 гг. Ряд указаний в письмах Колумба, особенно в письме, где излагаются результаты его третьего путешествия, свидетельствуют, что он действительно посещал ранее Гвинею.
Итак, нет никаких документальных доказательств, кроме личных заявлений самого Колумба, что он совершал какие-либо дальние плавания до первого перехода через Атлантический океан. И тем не менее, уже во время своего первого плавания Христофор Колумб, – несмотря на неизбежные при новизне предприятия промахи и неудачи, – проявил себя как очень опытный моряк, в котором счастливо сочетались качества капитана, астронома и пилота (лоцмана). Он не только вполне освоил искусство кораблевождения своего времени, но и поднял его на более высокую ступень.
Крайне неясна история возникновения знаменитого проекта Колумба. Большинство современных нам историков эпохи великих открытий сомневается в том, что флорентийский ученый Тосканелли посылал лично Колумбу письмо, в котором указывалось, что Чипангу и Катай (Япония и Китай) лежат всего лишь в 5 000 морских миль от Лиссабона; нельзя поэтому утверждать, что именно Тосканелли дал Колумбу указания, которые легли в основу его замысла.
Несомненно одно, что Колумб, обратившись к некоторым из наиболее распространенных трудов по космографии того времени (а эти труды в XV столетии основывались на представлениях античных географов и на данных, приводимых арабскими географами и другими путешественниками, посетившими Индию и Китай), мог найти там указания, подобные тем, которые якобы были им непосредственно получены от Тосканелли. Но скептические историки все же не могут объяснить, для чего нужно было биографам Колумба, лично знавшим его, выдумывать о его переписке с флорентийским ученым. Ведь такая ложь ничего не прибавляла и не убавляла в славе Колумба.
В 1484 г. король Жуан II создал «Совет математиков», который должен был рассматривать все дела, связанные с утверждением проектов заморских предприятий. Португальский историк XVI столетия Жуан Барруш указывает, что этот Совет рассмотрел и отклонил проект генуэзца Христофора Колумба, который предлагал «открыть остров Сипанго через Западный океан».
Лас Касас в «Истории Индий» также пишет, что Колумб предлагал королю Жуану II снарядить три каравеллы и снабдить их годичным запасом продовольствия и товарами для торговых операций с жителями заокеанских стран. Эти три каравеллы, следуя западным путем, должны были доплыть до Индии, «великого острова Сипанго и царства великого хана».
Неясно, по каким мотивам «Совет математиков» отклонил проект Колумба. Во всяком случае, уже в 1485 г. Колумб убедился, что в Португалии он не сможет найти поддержку своим замыслам, и, покинув в этом же году Лиссабон, он отправляется в Кастилию со своим пятилетним сыном Диего (жена Колумба Филиппа умерла, видимо, в 1484 или в 1485 г.). Португалию Колумб оставил весьма поспешно, возможно потому, что ему пришлось спасаться от преследований кредиторов.
![](i_004.jpg)
Колумб прибыл в Палос и нашел пристанище в расположенном близ этого города францисканском монастыре Рабида. Здесь он встретился с очень влиятельным духовным лицом – «кустодием» (хранителем) севильской провинции Францисканского ордена Антонио Мораченой, видным кастильским астрологом, который впоследствии, совместно с другим влиятельным францисканцем, Хуаном Пе5ресом, настоятелем Рабиды, оказал Колумбу поддержку в его хлопотах при дворе.
По совету Морачены, Колумб сперва предложил свой проект богатейшему гранду Кастилии Энрике Гусману, герцогу Медина Сидония. Герцог заинтересовался предложением Колумба, но переговоры вскоре прервались. Медина Сидония, смутьян и ярый противник жесткой политики кастильской короны, направленной против крупных феодалов, навлек на себя гнев королевы Изабеллы и вынужден был покинуть Севилью.
Тогда Колумб обратился к другому кастильскому гранду, герцогу Мединасели, у которого он просил сумму, необходимую для снаряжения трех или четырех каравелл. Герцог, желая получить от короны разрешение на организацию экспедиции, обратился к королеве Изабелле, которая вызвала Колумба ко двору и, выслушав его предложения, приказала передать их на рассмотрение особой комиссии.
Прямо не отказывая герцогу Мединасели в его просьбе, королева стремилась затянуть разрешение вопросов, связанных с намечаемой экспедицией. Изабелла не была заинтересована в таких заморских предприятиях, доходы от которых поступали не в ее казну, а в пользу ее политических противников – крупных испанских феодалов.
Пока шли эти переговоры, Колумб жил на содержании герцога Мединасели.
Первая аудиенция у Изабеллы состоялась в мае 1486 г., в Кордове. Здесь же произошла встреча Колумба с Алонсо Кинтанильей, начальником кастильской счетной палаты, который ввел его в дом кардинала Испании и первого советника короля и королевы, архиепископа толедского Педро Мендосы.
Комиссия, которая должна была рассмотреть предложения Колумба, была создана в том же 1486 г. Главой ее был назначен Эрнандо Талавера, настоятель монастыря Прадо близ Вальядолида, а одним из ее членов был доминиканец Диего Деса, впоследствии великий инквизитор, прославившийся своими массовыми расправами с маврами и «еретиками». Заседания комиссии проводились с начала лета 1486 г. в Кордове, а затем продолжались в коллегии св. Стефана, в Саламанкском университете.
Необходимо заметить, что вымышленной от начала до конца является версия о торжественном заседании совета Саламанкского университета, на котором якобы был отвергнут проект Колумба на том основании, что ученые мужи были возмущены соображениями Колумба о шарообразности Земли.
Никакого торжественного заседания не было, и комиссия Талаверы разрешала вопрос в келейной обстановке; притом заключение ее последовало лишь спустя четыре года после того как она начала свою работу. Следует отметить, кстати, что к концу XV столетия доказательства шарообразности Земли были настолько убедительны, что оспаривать их вряд ли решился бы какой-либо церковник, претендующий на ученость. Напротив, церковь старалась в то время примирить данные, подтверждающие шарообразную форму земли, с библейскими концепциями, ибо прямое отрицание истины, которая стала уже общеизвестной, могло повредить ее авторитету.
В 1487 и 1488 гг. Колумб получал от короны довольно значительные денежные суммы. С мая 1487 г. по июнь 1488 г. ему было выплачено 12 000 мараведи, и за счет казны он в августе 1487 г. отправился в только что взятую у гранадских мавров Малагу, где находились тогда король и королева. Однако успеха он здесь не добился.
В 1488 г. Колумб посетил Португалию, где его предложения были снова отвергнуты.
Между тем в Кастилии обстановка сложилась неблагоприятно для Колумба. Пока шла война с Гранадой, нельзя было надеяться на то, что корона всерьез заинтересуется проектом и возьмет на себя его осуществление. Поэтому, оставаясь в Кастилии, Колумб посылал своего брата Бартоломе в Англию и во Францию. В Англии Бартоломе ждала неудача, но зато во Франции ему удалось заинтересовать проектом Христофора Колумба старшую сестру короля Карла VIII Анну Боже.
![](i_005.jpg)
В 1491 г., в момент, когда переговоры с кастильским двором зашли в тупик, Колумб собирался отправиться во Францию. Бартоломе оставался в Фонтенбло, резиденции Анны Боже, вплоть до середины 1493 г.
Неизвестно, что делал Христофор Колумб в 1488–1491 гг. Вероятнее всего, он жил в это время в Ко5рдове. Здесь он еще в 1486 г. сблизился с Анной Нуньес Арана, дочерью зажиточного крестьянина, от которой у него был сын Фернандо – предполагаемый автор «Истории жизни и дел адмирала Христофора Колумба» и выдающийся космограф (связь Колумба с Анной не была закреплена церковным браком, и в своих письмах он никогда не называл ее своей женой).
Известно, что в мае 1489 г. Колумб, по приглашению короля и королевы, посетил их лагерь под стенами мавританской крепости Басы. Но вплоть до того момента, когда Колумб снова появляется в монастыре Рабида, данные о нем крайне скудны.
Вероятно, только в 1490 г, комиссия, председателем которой был Талавера, вынесла свое окончательное решение; решение это было отрицательным. Лас Касас отмечает, что комиссия признала доводы Колумба слабыми и неубедительными «для любого образованного человека, как бы мало он ни был сведущ».
По словам Лас Касаса и Фернандо Колумба, комиссия отвергла проект по следующим соображениям:
1) путешествие в Азию потребует три года;
2) Западный океан беспределен и, возможно, недоступен для плавания;
3) в том случае, если Колумб достигнет антиподов, он не сможет вернуться обратно;
4) на стороне земного шара, противоположной Европе, нет суши, ибо таково мнение блаженного Августина;
5) из пяти зон земного шара только три обитаемы;
6) немыслимо, чтобы, спустя столько веков после сотворения мира, могли бы быть найдены сколько-нибудь значительные и доселе еще неведомые земли.
Свидетельства Лас Касаса и Фернандо Колумба внушают очень большие сомнения; но, к сожалению, это единственные сохранившиеся источники относительно решения комиссии Талаверы. Для Колумба заключение комиссии было тяжелым ударом. Однако король и королева еще не высказали своего окончательного мнения и, не проявляя желания удовлетворить просьбы Колумба, не давали ему и отрицательного ответа.
В 1491 г. Колумб снова появляется в монастыре Рабида. Настоятель монастыря, Хуан Перес, духовник королевы, человек, у которого были прочные деловые связи и с королевским двором, и с андалусскими купцами и судовладельцами, оказал Колумбу помощь в его хлопотах. Через Хуана Переса и Антонио Морачену Колумб знакомится с Мартином Пинсо5ном, опытным моряком и влиятельным палосским корабельщиком. Одновременно и, вероятно, не без посредства Переса и Морачены укрепляются связи Колумба с высшими чиновниками кастильской и арагонской счетных палат и с севильскими купцами и банкирами.
В ноябре или в декабре 1491 г. Колумб получает новую аудиенцию у королевы и появляется в лагере Санта-Фе – военном городке у стен осажденной Гранады. Здесь снова его проект рассматривается собранием экспертов, причем в этой комиссии, наряду с богословами и космографами, принимают участие видные юристы. Лас Касас указывает, что и на этот раз проект был отвергнут, ибо предъявленные Колумбом требования – о даровании ему за осуществление предприятия титулов адмирала и вице-короля – сочтены были чрезмерными.
Традиционная версия, восходящая к тому же Лас Касасу и к Фернандо Колумбу, гласит, будто королева и король решительно отвергли проект, и Колумб, вскоре после падения Гранады, – вероятно, в январе 1492 г., – совершенно обескураженный, покинул двор и направился во Францию. В тот момент, когда Колумб выезжал из Гранады, к королеве явился высший чиновник счетной палаты арагонского королевства Луис Сантанхель и убедил ее принять предложение Колумба, обещая ссудить Изабелле деньги, необходимые для снаряжения экспедиции.
За Колумбом послан был альгвасил[5]5
Альгвасил – полицейский комиссар. – Ред.
[Закрыть], который догнал будущего адмирала на мосту Пинос, в двух лигах от Гранады, и препроводил его ко двору. 17 апреля 1492 г. король и королева утвердили проект договора с Колумбом, а через две недели Колумбу обещали высокие титулы в случае удачи его предприятия[6]6
Перевод этих двух документов см. ниже.
[Закрыть].
В XVII веке возникла новая легенда, будто королева для снаряжения кораблей Колумба заложила свои фамильные драгоценности. Несомненно, все эти эффектные сцены придают истории мытарств Колумба остро драматический характер. На самом же деле все, видимо, обстояло гораздо проще и прозаичнее.
Заокеанская экспедиция, план которой предложен был Колумбом, рассматривалась короной как сопряженное с риском торговое предприятие. Быть может, доводы Колумба о возможности достичь Азии западным путем звучали и убедительно, но Изабелле нужны были не ссылки на древних авторов и средневековых путешественников, а более осязательные гарантии. Луис Сантанхель, глава крупнейшего арагонского торгового дома и ближайший финансовый советник Фердинанда и Изабеллы, в компании с представителем севильского купечества Франсиско Пинело, ссудили кастильской короне один миллион сто сорок тысяч мараведи из сумм, взятых ими у городских союзов Кастилии и Галисии.
Поддержка таких особ как Сантанхель, Пинело, Кинтанилья – видных представителей класса, на который королевская власть опиралась в борьбе с крупными феодалами, заранее предопределила успех хлопот Колумба. На заключительном этапе его переговоров с короной крупные церковные деятели и финансовые воротилы действуют сообща, в ожидании выгод от заокеанского предприятия, и добиваются поддержки короны, заинтересованной в приобретении новых источников дохода.
Щедрое на титулы и обещания кастильское правительство решило свести до минимума затраты на экспедицию. В распоряжение Колумба были предоставлены два корабля. Экипаж – по традиционной версии – был принудительно набран из числа жителей Палоса (андалусского портового города на Атлантическом океане), приговоренных к годичным каторжным работам за оскорбление королевского величества, и пополнен уголовными преступниками. Колумб снарядил третье судно. Собрать необходимые для этого средства ему помогли братья Пинсоны, искусные моряки, родом из Палоса.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?