Читать книгу "Александр Овечкин. Полет к рекорду"

Семенов рассказывал мне, как Мальцев вечерами занимался с Овечкиным техникой катания и владения клюшкой. Это было на открытой Малой спортивной арене стадиона «Динамо», где зимой заливали лед и играли в хоккей с мячом. Они выходили вечером на него вдвоем.

Подтвердил мне это и трехкратный олимпийский чемпион, а затем многолетний вице-президент хоккейного «Динамо» Виталий Давыдов. Только он назвал другую арену: «Да, Саша Мальцев с ним занимался подкаткой. В Сокольниках Таня Овечкина лед снимала, он с ним там индивидуально работал. Мальцев был виртуоз. Татьяна – олимпийская чемпионка по баскетболу, всю жизнь в «Динамо». Она попросила, а Мальцев – человек покладистый. Почему бы и не помочь?»

Давыдову, кстати, Овечкин много лет спустя подарит зимний утепленный спортивный костюм. С пожеланием, чтобы зимой занимался спортом и не простужался. Такие нюансы тоже кое-что о людях говорят.

Получается, что Мальцев, по версиям двух динамовских людей, занимался с Овечкиным сразу на двух аренах. Но это не имеет принципиального значения – главное, что факт таких персональных занятий с одной из легенд советского хоккея, кстати, лучшим другом Валерия Харламова, можно считать доказанным.

В четырнадцать лет Саша попал на подкатки в команду ветеранов «Русское золото», где играл Александр Гусев, другие олимпийские чемпионы и чемпионы мира. Вышло так: когда дядя Миша ходил на хоккей, то всегда сидел на трибуне рядом с великим тренером Николаем Эпштейном. Однажды спросил, что он сейчас делает. Основатель и многолетний тренер легендарного «Химика» из Воскресенска рассказал о команде ветеранов, в которой он был президентом.

– А можно будет с сыном подъехать?

– Конечно.

Овечкин катался с ними в спорткомплексе «Олимпийский» месяца три, и это был непрекращающийся мастер-класс. Когда происходила смена и парень садился на лавку, выдающиеся мастера подсказывали ему, где и как надо было сыграть, причем делали это, по словам Михаила Викторовича, очень корректно. А Саша все впитывал как губка.

Мне в этой истории больше всего понравилось то, что отец хоккеиста не ехал по привычным рельсам, а все время искал какие-то новые варианты, чтобы сделать сына еще сильнее. Причем тренировки «Русского золота» часто начинались в 11 вечера, но дядю Мишу это не смущало. А сам Александр тем более готов был ехать куда угодно, лишь бы там можно было встать на коньки и взять в руки клюшку.

Один раз Овечкины и вовсе сорвали джек-пот. С Сашей поработал не кто иной, как еще игравший в НХЛ Игорь Ларионов! Первым мне об этом рассказал папа Овечкина, пояснив, что особенно много ценного легендарный центрфорвард показал с точки зрения упражнений на земле – что в тренажерном зале для каких групп мышц нужно, что нет. Саша, по словам отца, слушал с открытым ртом – для него это была совершенно новая информация. И некоторым из тех советов Ларионова он следует даже сейчас.

В 2019-м, разговаривая с самим Овечкиным в Лос-Анджелесе утром в день матча местных «Кингз» с «Вашингтоном» в подтрибунном помещении Staples Center, я решил уточнить, не приукрасил ли папа чего в этой истории. Клянусь, более разговорчивого Ови, чем в те минуты, я не видел никогда. Он аж загорелся, услышав этот вопрос.

– Тот момент я никогда не забуду, – сказал Александр. – Приехала настоящая легенда. У нас в «Динамо» в свое время играл Филипп Арзамасов. Его сестра вышла замуж за Игоря. И Ларионов приехал к нам тренироваться. Разок-другой работали вместе и на льду. Ценность его советов была просто колоссальной! Все мальчишки слушали его с открытым ртом. Понятное дело – когда приезжает такой человек, ты хочешь как можно больше интересного узнать об НХЛ и о хоккее вообще. Когда я с ним тренировался, то видел, какого уровня это профессионал. До какой степени он знает, как правильно готовить себя к играм и тренировкам. Для меня это был очень большой опыт!

Если обычно немногословный Овечкин произносит такой монолог – представляю масштаб его уважения к Ларионову. Сам же Профессор рассказал мне эту историю еще более детально.

Оказывается, Филипп Арзамасов (он уже несколько лет работает в тренерском штабе Профессора тренером по физподготовке и совершил в этом направлении революцию в российском хоккее) занимался в школе футбольного «Динамо» вместе с… Михаилом Овечкиным! Они одного возраста и играли в одной команде. Это уже облегчало задачу.

Сначала родители Овечкина вышли на тещу Ларионова, через которую и попросили, чтобы Игорь, когда приедет в Москву, встретился с Сашей, позанимался на льду и в зале, что-то подсказал. Два-три дня они провели вместе.

Великого хоккеиста впечатлили родители Александра – тем, насколько хотели, чтобы сын стал успешным, и как искали все возможные варианты, чтобы он мог расти. И всегда были открыты для того, чтобы находить для этого людей не из ближнего круга, но которые многого добились в хоккее. Вот и вышли на ларионовскую тещу, что еще надо было придумать!

Профессор показал юному Овечкину упражнения из своей летней подготовки. Потом вышел с ним и его командой на ледовую тренировку, даже поучаствовал в двусторонней игре. И обратил внимание, насколько Саша – мощный, целеустремленный, не по годам крепкий физически мальчишка. По словам Ларионова, в нем уже чувствовалось колоссальное желание всегда быть первым, лидером.

– Таких игроков очень мало, и, чтобы расти, им необходимо играть со старшими, – говорит Профессор. – Когда я вышел с ними на лед, мне тут же стало ясно, что в свои четырнадцать парень находится совсем недалеко от взрослого хоккея.

Наметанный глаз Ларионова не подвел. Меньше чем через два года Овечкин дебютирует во взрослом «Динамо».

Глава III. «Динамо»-машина

Знали бы мы, где и когда рождаются гении, – обязательно присутствовали бы при родах. Ну или, если бы не пустили, – как минимум встречали бы с цветами у дверей роддома.

Но жизнь устроена несколько по-другому.

14 ноября 2001 года на западной окраине Москвы, во дворце спорта «Крылья Советов» в Сетуни, при очень небольшом стечении публики началась великая хоккейная биография, о чем тогда, правда, никто не знал. Нападающий Александр Овечкин, шестнадцати лет, вышел на левом крае четвертого звена «Динамо» с Дмитрием Семеновым и Денисом Карцевым. Это был его первый взрослый матч в карьере. Очков в нем он не набрал, а его команда выиграла 2:1.

Но не прошло и двух месяцев, как 10 января 2002-го в Уфе вратарь Алексей Волков, чемпион мира среди молодежных сборных, на 39-й минуте матча с «Динамо» пропустил от гостей третью шайбу. Ее автором с передачи Сергея Вышедкевича стал 16-летний Овечкин.

А главным тренером «Динамо» был Владимир Семенов. Ни матча в Сетуни, ни гола в Уфе он, работающий сейчас в динамовской школе, вспомнить не смог. Зато помнит, что в Саше был очень уверен. Иной раз, ставя молодого, тренер думает только о том, чтобы он не ошибся. А у Овечкина уже тогда были видны потенциал и желание показывать что-то большее, чем «лишь бы не напороть».

Единственным человеком, который в разговоре со мной сумел вспомнить тот гол, оказался нынешний главный тренер, а тогда капитан «Динамо» Алексей Кудашов. Мы разговаривали с ним в феврале 2022-го на Олимпиаде в Пекине, где он был одним из помощников Алексея Жамнова в сборной России.

– Если не ошибаюсь, в Уфе Саша с Равой Якубовым вышли «два в один» – это еще в старом дворце было, – сказал Кудашов. – Кстати, Овечкин за двадцать лет не особо изменился. Он же летом с нами тренируется. По-прежнему заряжен, по-прежнему столько энергии! Другое дело – взрослый мужчина, отец двоих детей, седина, поспокойнее стал… Но энергетика и любовь к хоккею те же. Поэтому он там, где есть.

В 2004-м Овечкин с Александром Савченковым в момент ухода Кудашова из «Динамо» на базе подняли капитана на плечи и пронесли по улице.

– Так и было! – с энтузиазмом отреагировал Кудашов. – У входа в корпус базы в Новогорске подняли и до машины отнесли. Кто-то нес баулы и клюшки, а Овечкин с Савченковым – меня. У нас дружная команда была, и такие истории – сплошь и рядом.

У Семенова в «Динамо» играл сын Дмитрий, перспективный парень, что удостоверял драфт «Детройта» в четвертом раунде 2000 года (то есть во времена Скотти Боумэна) под общим 127-м номером. Выдающийся вратарь Хенрик Лундквист на том же драфте был взят под 205-м. Был в «Динамо» также одаренный Алексей Смирнов, и вовсе выбранный «Анахаймом» в первом раунде того же драфта-2000 под 12-м номером.

– Но пришел Сашка, и я вижу, что это немножко другой коленкор, – продолжил Семенов. – После этого и сына отправил в ЦСКА, и Смирнова тоже. Если откровенно, высвободил под Овечкина место, чтобы он играл побольше!

Не каждый главный тренер пойдет на то, чтобы отправить сына в другую команду. Тем более что Семенов и Смирнов были задрафтованы в 2000 году, а Александр – аж на четыре года позже. Кстати, как раз в тройке с Дмитрием Семеновым Овечкин провел свой первый взрослый матч.

– Тогда нужно было ставить молодых ребят, потому что по правилам на льду обязательно должны были выходить два «лимитчика». Но одна-две игры – и я перестал бояться ставить Сашку в основу, знал, что он не подведет.

Штрихи к овечкинскому портрету Семенов, несмотря на всего несколько месяцев совместной работы, вспомнил колоритные. И они важнее четкого воспроизведения голевых эпизодов.

– Тогда не было такого, чтобы нам кто-то форму возил. Ребята таскали все сами. И баулы с клюшками, и точильные станки в больших ящиках. Так Сашка был такой парень, что его не надо было заставлять. Свои вещи отнес, вернулся, клюшки отнес, снова пришел. Его даже просить не надо было – сам бежал! И снова приходил: «Владимир Георгиевич, все? Больше ничего не надо?» Это родительское воспитание, однозначно. Тогда мы с папой и мамой Овечкина общались постоянно. За уникальное здоровье он должен сказать им спасибо!

По рассказу Семенова, в те времена Александр больше бросал кистевыми – ведь чтобы нарабатывать щелчок, кто-то должен подносить ему снаряды, а он для такой чести был еще слишком юн. При этом – уже выделялся своими физическими данными. Высок, накачан, «и ручищи были уже подходящие, и ножищи». Играл он в «Динамо» тогда под 32-м номером, и Семенов объясняет это так:

– Думаю, какой свободный был – такой и дали.

4 февраля 2002-го, в день ухода Семенова с поста главного тренера, произошел случай, который тренер вспоминает до сих пор.

– Это мне до сих пор греет душу. Меня отправили в отставку, на базе в Новогорске было собрание, я попрощался с игроками. Позже спускаюсь вниз – а там стоит Сашка, у него слезы на глазах. «Владимир Георгиевич, извините, что не смогли вам помочь». Мне было так приятно! Никто больше не стоял – только он. Единственный.

В то время у Саши был переходный возраст, время в России было в бытовом плане неспокойное – в том числе и на окраинах Москвы творилось разное. Потянуть юного человека могло в разные стороны. Но, по словам Татьяны Николаевны, никаких неприятных историй или сомнительных друзей у сына не было.

– Нет! – возмущается даже одной мысли об этом мама. – Для чего же тогда все это делалось, для чего и он, и мы столько времени и сил прикладывали?! Чтобы потом все это спустить? У него всегда была мечта – играть в НХЛ. И Саша последовательно шел к этой цели, а мы ему в этом помогали. Он до своего отъезда за океан всю зарплату и премиальные – в общем, все деньги – всегда отдавал домой.

Подростковые проказы у Александра были совершенно невинными. Когда-то его первая учительница Неля Бетретдинова рассказывала моему коллеге Сергею Шачину: «Как только звенел звонок с урока, он мигом выбегал из класса, падал на колени и таким манером пролетал по коридору. Вот Саша Овечкин в этом весь».

Будь где-нибудь рядом заградительное пластиковое стекло с хоккейной арены, на которое можно было бы прыгнуть с разбега – нет сомнений, что он сделал бы и это. И еще придумал бы что-нибудь учудить – как спустя много лет, когда он прокатился по нью-йоркскому Бродвею на «Замбони», комбайне для заливки льда.

Учителя относились к его шалостям снисходительно, поскольку никакой токсичности в них не было и других он не баламутил, с толку не сбивал. Та же самая Неля Равилевна, по воспоминаниям мамы, назначала первым уроком что-нибудь попроще – рисование или труд, и делалось это «под Овечкина». У него в семь утра была тренировка, и он успевал только ко второму уроку.

Главное же в том, что для Овечкина – хоть маленького, хоть подростка, хоть юноши – развлечения были лишь дополнением к хоккею. Совсем их не быть не могло – все-таки мальчишка, спортивный и активный, энергии полно. Но девяносто процентов ее уходило на главное. И Зинэтула Билялетдинов, один из важнейших тренеров в жизни Саши, подчеркивает, что даже в опасном возрасте, когда вокруг восходящей звезды начинают виться стаи друзей-нахлебников, которым лишь бы потусоваться со знаменитостью, Александр на такие вещи не отвлекался. Хотя тут надо и о маме вспомнить – появись такая компания даже где-то на горизонте, она бы ее со свету сжила.

– Он был предан хоккею, как фанатик, – вспоминал Билялетдинов. – Мог тренироваться с утра до вечера, его надо было выгонять со льда. Нагружал себя достаточно. Поэтому и достиг таких вершин – за счет работы, труда, а не только таланта. И не шалопай был, серьезный парень, с уважением относился к тренерам.

* * *

В 2019 году, вскоре после того как Овечкин превзошел Сергея Федорова и вышел в лидеры по очкам за карьеру среди российских энхаэловцев, я в интервью для «Спорт-Экспресса» попросил его назвать одного тренера, который дал ему больше всех. Ови ответил:

– Думаю, Зинэтула Билялетдинов. Я играл у него за «Динамо» в шестнадцать-семнадцать лет, и он поставил меня на правильный путь. Та работа, которую он со мной проводил, была для меня очень важной.

Олимпийский чемпион в бытность игроком, «коуч Билл» явно не зря несколько лет в 90-х работал в системе «Виннипега» и «Финикса». Зинэтула Хайдарович (кстати, партнеры по сборной СССР для простоты называли его Сашей – может, это был знак?) за эти годы понял, на каких китах стоит энхаэловский хоккей, и нет сомнений, что это сказалось на его работе с Овечкиным в течение двух с половиной лет.

Сам Саша еще в 2003 году отвечал мне на вопрос, уделяет ли ему персональное внимание Билялетдинов: «Благодарен ему, поскольку он все время подсказывает мне детали того, как я должен поступить в той или иной ситуации. В моем возрасте он даже дает мне некоторое время в большинстве и меньшинстве». С годами Саша мнение о роли этого специалиста в своей карьере не переменил.

Билялетдинов охотно откликнулся на мою просьбу поговорить об Овечкине. А на вопрос, ожидал ли он, что Ови из всех тренеров выделит именно его, ответил:

– Откровенно говоря, неожиданность. В его карьере было очень много тренеров. Мне очень приятно слышать от него такие слова.

Тренер действительно был несколько ошарашен. Не думаю, что для него большой секрет его репутация консерватора, которому благодарны за карьеру в первую очередь хоккеисты, много с ним выигравшие – например, в казанском «Ак Барсе». Но к числу душевных людей, которых игроки обожают безотносительно результатов, он явно не относится. Овечкин с ним чемпионатов не выигрывал. И тут – такая оценка!

Свои мысли о начинающем Овечкине он описал так, как сложно было предположить. Оказывается, выпуская его на лед, он сильно переживал, думал: «Скорее бы он сменился, а то, не дай бог, с ним что-то случится!» Страх травмы был вызван тем, что из-за переполнявшего его азарта Саша все время лез биться в самую кучу. Но 16-летний возраст, продолжающийся рост еще не позволяли ему слышать свое тело.

– Учить забивать – очень сложно, это внутреннее, оно или есть, или нет, – рассуждает Билялетдинов. – У Саши – было. Передо мной же стояла задача научить его правильно действовать в разных игровых ситуациях. Работал он очень много, всегда был голодный, и это подкупало. Как и то, что он слушал и старался выполнять задание тренера. И рос на глазах.

«Коуч Билл» и Татьяне Николаевне, которая тоже, естественно, хотела, чтобы сын больше играл, объяснял свою теорию про опасность травм с его азартом и стремлением лезть в физический контакт с тридцатилетними мужиками.

– Было видно, что растет игрок другого уровня, – говорит тренер. – Но иной раз надо уметь не только идти в борьбу и выигрывать ее, но и уходить от борьбы. Этим вещам я тоже Сашу учил. И к работе с отягощениями мы его очень осторожно подпускали. Если будешь молодого сильно грузить, можешь повредить плечо, спину. Да, он занимался в зале, и все же по весам мы его ограничивали. Он был крепким мальчиком, высоким, с широкой костью. Но все равно и к физическим нагрузкам, и к игровым его надо было подводить постепенно.

Если бы не такая осторожность тренера – кто знает, получил бы хоккей в итоге «русскую машину, которая никогда не ломается», игрока, пропустившего за 19 лет в НХЛ из-за травм меньше полусотни матчей.

В статистике Овечкина тех сезонов есть интересный нюанс. Во втором году в Суперлиге у него резко выросло число штрафных минут – 28 против четырех в первом. Но в третьем снова упало до тех же четырех. Тут чувствуется рука Билялетдинова.

– Думаю, да, – подтверждает он такую догадку. – Двадцать восемь минут для такого молодого человека – много. Наверняка были сделаны замечания. Не помню, сажал ли я его на скамейку, но полагаю, что сажал. Так тоже идет обучение. Игрок должен понимать, что за ошибку надо отвечать.

Овечкин, по словам «коуча Билла», стремился к борьбе, находил ее. Удалялся он просто в азарте игры. Тренер постоянно говорил парню, что голова при этом все равно должна оставаться холодной и оправдывать себя эмоциями – нельзя, это слишком просто.

Когда полтора десятка лет спустя Ови будут страшно бить и провоцировать во время победного Кубка Стэнли 2018 года, а он из последних сил сможет сдерживаться и не отвечать – конечно, он не будет вспоминать старые советы Билялетдинова. В него это было уже просто заложено на подсознательном уровне.

Тренер не хочет приписывать себе лишние заслуги – например, по постановке фирменного овечкинского щелчка из его «офиса», левого круга вбрасывания.

– Да, работа над броском шла. Но в то время ничего подобного будущему щелчку у него еще не было. Скорее всего, уже в Северной Америке, в клубе ему подсказали, куда и как вставать. Это же систематический труд. Надо правильно к шайбе подсесть, корпус верно поставить. Необходимы многие нюансы, и они нарабатываются.

Билялетдинов ушел из «Динамо» в межсезонье 2004 года, но вскоре снова встретился с Овечкиным, пригласив игрока на пороге его 19-летия на Кубок мира, турнир с участием всех сильнейших игроков планеты. И на мой вопрос, не рано ли, уверенно отвечает:

– Заслуживал! Вообще все, что произошло с ним, было правильно. Вы же видите конечный результат.

Тренера, конечно, не могла порадовать игра сборной России и Овечкина лично на Олимпиаде-2014 в Сочи, когда команда не выдержала пресса сумасшедших ожиданий и вылетела от финнов в четвертьфинале. Он всю Олимпиаду тогда выпускал его в звене с Евгением Малкиным, но это так и не сработало. Тренер до сих пор ищет и не может найти ответа на вопрос, что тогда произошло. Но ни одним словом в нашем разговоре не перекладывает вину на Ови как главную звезду той сборной. Может быть, не делает этого именно потому, что иной раз надо уметь не только идти в борьбу и выигрывать ее, но и уходить от борьбы.

Как-то летом Зинэтула Хайдарович отдыхал с 11-летним внуком на Кипре. Овечкин, по совпадению, гостил в этой же стране – и, узнав, что его многолетний тренер недалеко, приехал повидаться. Они прекрасно пообщались, а внук смотрел на суперзвезду мирового хоккея во все глаза.

Внука зовут Александр Романов, сейчас он – ведущий защитник «Нью-Йорк Айлендерс». И ни секунды не сомневаюсь, что ту встречу на Кипре он помнит.

* * *

Билялетдинов не может вспомнить точно, советовался ли с ним главный тренер сборной России Виктор Тихонов, брать ли впервые юного Овечкина во взрослую национальную команду на Кубок Чешской Пойштовны осенью 2003-го, а потом – на чемпионат мира-2004. Какой-то диалог с Виктором Васильевичем у него шел (недаром он и играл у легендарного тренера много лет за сборную), но Тихонов был не из тех, кто слишком много беседовал с клубными тренерами.

Казалось бы, Тихонов и Овечкин – представители абсолютно разных эпох. Первый – олицетворение советского хоккея, единственный тренер в его истории, выигравший Кубок Канады в 1981 году, трехкратный олимпийский чемпион, создатель несокрушимой пятерки Ларионова. Второй – фигура уже XXI века.

Но так сложилось, что именно тогда Виктор Васильевич на год вернулся в сборную. Время настало другое, до конца перестроиться он не сумел и успехов в ней не снискал. Однако факт, что Овечкин первый матч за сборную и первый чемпионат мира сыграл при нем, запечатлен в истории хоккея.

18-летний Саша, когда вскоре после этого мы делали с ним первое интервью, прокомментировал тот вызов так:

– Виктор Васильевич – великий тренер и человек. Он знает о хоккее все, он вырастил столько поколений. Очень благодарен ему за то, что он пригласил такого молодого игрока, как я, в сборную России. Не боялся ли я его? Никакого страха не было, потому что я уже встречался с Тихоновым. Когда мне было пятнадцать лет, он приглашал меня в ЦСКА.

О последнем факте до того разговора никто не знал, да и в дальнейшем он остался как бы на обочине. Уточнил у Татьяны Николаевны и получил подтверждение – да, Тихонов его звал.

– Он часто звонил мне: «Мне нравится ваш парень», – сказала мама игрока. – Однажды Саша даже пришел к нему на тренировку ЦСКА и поучаствовал в ней. Но посмотрел и сказал: «Это не “Динамо”».

А папа добавил: когда Тихонов пригласил сына в сборную в семнадцать лет, завистники шептались – мол, по блату. Даже так!

– Но у Виктора Васильевича никакого блата не было и быть не могло! – рубил Михаил Викторович. – Просто зависть душит людей, которые не понимают, что спорт – тяжелый труд. Мы не обращали внимания. Пусть болтают! Дальнейшей карьерой Саша всем показал, какой это был «блат».

Да он в том же сезоне показал. Тихонов, приглашая в сборную мальчишку, которому не исполнилось еще и восемнадцати, словно видел наметанным взглядом его уже очень скорый взлет. В том сезоне Овечкин проведет 53 игры, забьет больше десяти голов и наберет больше двадцати очков. Сезон-2003/04 станет для него прорывным, в котором работа Билялетдинова по-настоящему начнет приносить плоды.

Овечкин вернул Тихонову тот моральный долг за первый вызов в сборную много лет спустя. В 2014 году, на чемпионате мира в Минске, Александр играл в одном звене с его внуком. Они нашли отличное взаимопонимание на льду, Ови отдал Виктору Тихонову-младшему много голевых пасов, и тот стал лучшим бомбардиром победного для сборной России первенства. Последнего на сегодня.

После финала легендарный дед, которому оставалось жить лишь полгода, зашел в раздевалку поздравить и обнять внука. А заодно расцеловал и Овечкина.

Замкнулся еще один круг.

* * *

Впервые мы встретились с Овечкиным 7 октября 2003 года в «Лужниках». Только что закончился матч российской Суперлиги «Динамо» (Москва) – «Сибирь». Люди из динамовской пресс-службы подвели ко мне молодого парня у выхода из раздевалки бело-голубых. Хоть все его и называли восходящей суперзвездой, держался Саша довольно стеснительно.

Он дебютирует на взрослом чемпионате мира под руководством пожилого мэтра Виктора Тихонова через семь месяцев.

Через восемь на драфте новичков НХЛ в городе Роли, штат Северная Каролина, «Вашингтон Кэпиталз» выберет его под общим первым номером.

Через 11 он сыграет и даже забьет в США на Кубке мира с участием всех сильнейших хоккеистов планеты.

Через два года (без двух дней) он проведет свой первый матч в НХЛ – и сделает дубль в ворота «Коламбуса».

Через 13 лет наберет тысячу очков в НХЛ.

Через 14 лет и восемь месяцев выиграет Кубок Стэнли.

С тем интервью вышла таинственная история. Меня попросили его сделать в каком-то североамериканском СМИ – за давностью лет не мог вспомнить, в каком именно. И потом я не раз пытался откопать и в Сети, и в своих архивах ту беседу, с каждым годом все отчетливее понимая ее ценность. И долгое время – никак не удавалось.

И все же – удалось. В текстовом файле какого-то древнего, забытого формата начала XXI века, который с трудом получилось открыть. Материал был на английском языке, так что пришлось делать обратный перевод. Но едва ли тинейджер блистал настолько отточенными формулировками, что требовалось видеть, какое слово стояло на каком месте. Куда важнее был смысл. Хотелось перенестись на машине времени в начало нулевых и вместо седеющей суперзвезды заново познакомиться с восемнадцатилетним Александром. Еще совсем другим.

Таким, например:

«Мы с родителями купили “Лексус”, но за рулем всегда папа. И я никогда не ездил на нем, если на соседнем сиденье не было отца. Согласен с родителями, которые говорят, что мне рано водить машину без их контроля. Есть много грустных историй, когда молодые спортсмены попадают в аварии из-за превышения скорости и еще чего-то такого».

Полтора десятка лет спустя я спросил у Михаила Викторовича, гоняет ли сын теперь на машине, приходится ли иногда просить его ездить аккуратнее.

– Нет-нет, особо не гоняет, – отреагировал он. – Он хорошо водит. Я его с детства учил. Сажал между ног, давал в руки руль. Педали, естественно, я нажимал – он ногами не доставал. И руль контролировал. Но ему казалось, что он машину ведет. Саше нравятся и спортивные машины, и внедорожники. Он «Мерседес» очень любит, все его машины – этой марки.

«Я живу с родителями и в ближайшее время не собираюсь переезжать в собственную квартиру, потому что слишком юн для этого. В этом случае моя голова может повернуться в неправильную сторону. Мои родители всегда смотрят за мной, и я благодарен им за это. Мне важно, что они думают о моей игре. После каждого матча мы его анализируем. Сейчас прямо в машине обсудим, как я играл, что делал хорошо и плохо. Мой отец ходит на тренировки и после них тоже высказывает мне свое мнение. Всегда чувствую их поддержку и, когда начинается каждая игра, смотрю на трибуны, ищу глазами родителей. Их счастье, когда мы выигрываем и я забиваю, дает мне дополнительную энергию».

Этот поиск глазами родителей (а потом и жены) на трибунах будет продолжаться всегда.

Даже когда отца не станет. Прошло больше двадцати лет, и 13 февраля 2024 года мы разговаривали с Сашей прямо на его месте в раздевалке тренировочного дворца «Кэпиталз», и я предположил, что у его спада в результативности есть чисто человеческая причина – огромный удар из-за смерти Михаила Викторовича.

– 15 февраля как раз год без него, – вздохнет Александр. – Конечно, очень скучаем. Конечно, не хватает его и общения с ним. Понятное дело, тяжело. Но это жизнь. Надо находить силы и двигаться вперед.

– Смотрите иногда на место на трибуне Capital One Arena, где он сидел?

– Конечно. Тем более что там сейчас сидит моя жена со старшим сыном Сережей, а иногда и с младшим, Илюшей. Смотрю – и вспоминаю…

* * *

Во втором динамовском сезоне Овечкина главный тренер российской молодежки Рафаил Ишматов пригласил его на молодежный чемпионат мира. И сборная России в Канаде выиграла золото, обыграв в финале хозяев! Саша, хоть в двух последних матчах и не забивал, сыграл в Галифаксе куда более важную роль, чем обычно достается 17-летним игрокам. В шести матчах на его счету оказалось два хет-трика – в ворота США и Швейцарии. В итоге он с шестью голами разделил с несколькими хоккеистами звание лучшего снайпера!

– Мы с ним познакомились только там, на чемпионате мира, – рассказал мне Ишматов, уже много лет преподаватель в Петербургском университете физической культуры имени Лесгафта. – Овечкин уже в том возрасте понимал, чего хочет. Думаю, это влияние спортивной семьи, сформированная родителями устойчивая психология: мама – заслуженный мастер спорта, папа – хороший футболист. Было видно, что с ним можно идти в разведку.

Повлияло, как считает Ишматов, и то, что Овечкин уже начал играть во взрослой команде «Динамо». Как и то, что для него удалось найти правильную тройку – с Юрием Трубачевым и Александром Полушиным. Оба были на два года старше Овечкина.

– Юра Трубачев как центральный нападающий – голова, капитан команды. Он помог Саше правильно решать эпизоды. Трубачев – это был игровой ум, Овечкин – завершение.

Иными словами, свой Бэкстрем у Александра был уже на МЧМ-2003 – Трубачев как раз и забил золотой гол. До Северной Америки, хоть он и был задрафтован «Калгари» в пятом раунде, Юрий не добрался, но стал легендой «Северстали» из своего родного Череповца, отыграв там 15 сезонов. Достойная, честная карьера, пусть и не мирового уровня. Но не всем же быть Овечкиными…

Хет-трик Александра в стартовом матче в ворота сборной США тренера Ишматова наповал не сразил. Он позиционирует себя как тренер советской формации – а, по его словам, «советские принципы заключались в том, чтобы при прочих равных давать дорогу молодому. Так получилось и с Овечкиным».

По каждой его фразе чувствуется, что он – тренер советской закваски. Так, он отрицательно отвечает на мой вопрос, были ли у него с Александром индивидуальные беседы. Мол, чтобы создать коллектив, надо относиться ко всем примерно одинаково. Но почему это означает одинаково отдаленно, не пытаясь понять, кто чем дышит, – мне непонятно.

На заградительное стекло после голов, по словам Ишматова, Овечкин в ту пору не прыгал. В те годы, говорит тренер, скромность преобладала, артистизма было мало. А вот глаза – горели!

– Он вообще только на льду заметен был. – Когда Ишматов произносит эти слова, я ловлю себя на мысли, что они о каком-то не том Овечкине. – Балагуры были другие, а он вел себя очень скромно и собранно. Ха-ха да хи-хи – такого не было. Глаза опущены. Естественно, Саша, как самый молодой, чаще других приносил с тренировок ведро с шайбами. Баулы таскать – это без разговоров.

Напоминаю Ишматову эпизод на десятой секунде полуфинала с финнами, когда Овечкин расплющил силовым приемом лидера соперников Питканена, и это задало тон всему матчу.

– Да, – кивает тренер с довольным видом. – Он показал, кто есть кто! Был такой популярный старый фильм: «Бей первым, Фредди!» Саша с детских лет понимал: по-другому не выживешь. А врезал он так, что финн в борт улетел. Причем чисто. Потом Саша и победный гол организовал, отобрав шайбу в чужой зоне. Он делал очень большой объем работы. В том же финале заставлял работать соперника, и канадцы уставали из-за его ведения шайбы. Это стало частью нашей победы, после которой сначала на трибунах была мертвая тишина, а потом все двадцать тысяч начали хлопать сборной России.