Читать книгу "Александровский парк Царского Села. XVIII – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора"

Представление о специализации теплиц «против Большого сада» дает их перечень 1837 г. Итак, в первом Павильоне находилось 4 теплицы «с топками», в которых выращивали: землянику (теплица № 1, в 1837 г. в ней вырастили 36 815 ягод ранней земляники разных сортов и собрали с гряд 4 пуда 14 фунтов грунтовой земляники); сливы (теплица № 2, сорта – рейнклот[261]261
  Ренклод – плодовое дерево (до 7 м в высоту) из рода слива. В настоящее время считается подвидом сливы домашней.


[Закрыть], чернослив, красная смородина, «все своей разводки»; сливы и вишни (теплица № 3, сорта – сливы рейнколот, вишни майские, стеклянные, шелковица[262]262
  Шелковица, или тутовое дерево, с мясистыми плодами, из которых делают начинку для пирогов, изготавливают вина, водку-тутовку и безалкогольные напитки.


[Закрыть]) и вишни (теплица № 4, сорта – марель[263]263
  Морель (аморель) – плодовое дерево (до 1,5 м в высоту) из рода слива (русской селекции). Отличается морозостойкостью, засухостойкостью и ранним плодоношением.


[Закрыть] и шелковица)[264]264
  РГИА. Ф. 487. Оп. 8. Д. 6578. Л. 18. О предоставлении ведомостей о фруктах и о порядке доставления сих последних к высочайшему Двору. 1836–1840.


[Закрыть].

Во втором павильоне выращивали экзотику – ананасы: теплица № 5, в ней выращивали ананасы разных сортов «в грунту». В теплице имелось две топки на 200 рассад 3-летних ананасов, высаженных в 1835 г. Ананасы были «своей разводки», и к 1837 г. урожай еще ни разу не собирали, поскольку ананасы еще росли. Теплица № 6 также была ананасная, в ней выращивались фрукты «разных сортов в грунту и в горшках».

Во второй линии располагались виноградные теплицы: теплица № 1 «виноградная», в которой «грунту» были высажены лозы сортов: сирского, черногамбургского, мускат, фронтиньяк; теплица № 2 «виноградная», в грунту рос виноград сортов: черногамбургский, сирский, белоранний и мускат; теплица № 3 «виноградная», в которой выращивался виноград сортов черногамбургский и белоранний; теплица № 4 «виноградная» сорта: мускат, кисмичу и «разные сорта».

На третьей линии находились 7 теплиц: № 1 «сливная», сорта – французский черный (высажены в 1817 г.), яичный желтый, рейнклот (высажены в 1830); № 2 «персиковая», сорта – монтан, венус; № 3 «виноградная», сорта – черногамбургский, белоранний, сирский, фронтиньяк; № 4 «виноградная», сорта – черногамбургский, мускат; № 5 «абрикосовая», сорт – виноградный; № 6 «персиковая», сорт – монтан, № 7 «абрикосовая и персиковая», сорта – виноградный и монтан. На этой же линии находился Круглый павильон, в котором выращивались цветы и горшковые персики. Кроме этого, имелся Вишневый сарай, в котором выращивались шпанские вишни. Вишневые деревья сорта «марель» росли и в открытом грунте. Также в открытом грунте росли яблони «разных сортов», саженцы которых были привезены «из Риги». Рядом с яблонями росли кусты крыжовника (95 кустов) «разных сортов», с которых в 1837 г. собрали 2 пуда 24 фунта. Смородина росла традиционных красных, белых и черных сортов.

В отчете за 1837 г. садовый мастер И. Тикстон указывает, что ему и его подчиненным удалось собрать за год: абрикосов – 329 шт., винограду – 14 пудов 38 фун., вишни – 22 084 ягод; персиков – 1012 шт., слив – 1066 шт., земляники – 36 815 ягод, крыжовнику – 2 пуда 24 фун. Но в этот год не было урожая шелковицы, смородины и яблок. Ананасов не собрали, поскольку они не достигли возраста плодоношения.

Традиционно много выращивалось цветов. В 1837 г. садовник И. Тикстон отправил к высочайшему двору теларгониу 200 шт., песочных роз 400 шт., гвоздики 200 шт., махровых георгин сняли со 150 корней, гортензии 100 шт., фиолио 200 шт. Из числа декоративных растений, выращивавшихся в конце 1830-х гг., упомянем: антирринум маюс, фиоли, левкоя, цинерариа гибрида, гвоздика садовая, гортензии, роза центифолиа, розмарин аптекарский, сирень сибирская, сирень китайская.

Садовый мастер Кононов, заведовавший в 1837 г. теплицами Верхнего сада, указывает, что в его ведении находились[265]265
  РГИА. Ф. 487. Оп. 8. Д. 6578. Л. 25. О предоставлении ведомостей о фруктах и о порядке доставления сих последних к высочайшему Двору. 1836–1840.


[Закрыть]: в первой линии 8 теплиц и павильон использовались для выращивания: теплица № 1 «персиковая», сорта – обыкновенный, монтан, желтый, весь материал привезен из Москвы и высажен в 1832 г.; теплица № 2 «виноградная», сорта – мускат, сирийские, черногамбургский, высажены в 1832 г.; теплица № 3 «виноградная» – пустая; теплица № 4 «персиковая», сорта – желтый, обыкновенный, монтан, высажены в 1833 г.; теплица № 5 «абрикосная», сорт – виноградный, высажены в 1834 г.; теплица № 6 «персиковая», сорта – монтан, венус, обыкновенный, магдалин, желтый, высажены в 1834 г.; теплица № 7 «персиковая», сорта – обыкновенный, гладкий, магдалин, желтый, высажены в 1835 г.; теплица № 8 «виноградная», сорта – мускат, черногамбургский, высажены в 1835 г.

Первая линия теплиц Верхнего сада

Дом садовника

Во второй линии находилось 5 теплиц: теплица № 1 «абрикосная», сорт – виноградный, высажен в 1837 г.; теплица № 2 «персиковая», сорта – аван-гатив, ментан, минвюн, желтый, метразон-гатив, обыкновенный, адмирабль, высажены в 1837 г.; теплица № 3 «виноградная», сорта – белый ранний, мускат, сирийский, черногамбургский, высажены в 1837 г.; теплица № 4 «персиковая», сорта – аван-гатив, желтый, адмирабль, метразон-гатив, монтан, Розль-Жеорж, обыкновенный, высажены в 1836–1837 гг.; теплица № 5 «персиковая», сорта – желтый и обыкновенный, высажены в 1836 г.

Вторая линия теплиц Верхнего сада. Бетонные каркасы начала XX в.

Третья линия теплиц Верхнего сада

В третьей линии находились три теплицы: теплица № 1 «грушевая», в которой в кадках росли груши бланковых сортов, привезенные из Рязани еще в 1819 г.; теплица № 2 «вишневый сарай», в котором росла вишня черная и теплица № 3 «яблонная», в которой в 1833 г. высадили сорта гольд-пипин, гольд-ранетт «своей разводки». Там же находились парники (арбузный, дынный) и ящики для летних цветов.

На четвертой линии находилось 8 теплиц: теплица № 1 «цветная»; теплица № 2 «грушевая», сорта – бланковый, бонкретвен, духовой, бланкетки, весь материал привезен из Рязани, когда – неизвестно; теплица № 3 «сливная», сорт – рейнглот, посадка 1827 г.; теплица № 4 «абрикосная», сорт виноградный, высаженный в 1827 г.; теплица № 5 «абрикосовая», сорт виноградный, посадка 1830 г.; теплица № 6 «сливная», сорта – желтый, рейнгольт, чернослив, высаженные в 1822 г.; теплица № 7 «сливная», сорта красная и вишни майские, высаженные соответственно в 1823 и 1835 гг.; теплица № 8 «яблонная», сорта – гольд-ранет, годьд-пипин, наливное.

Кроме этого, имелись небольшие теплицы, в которых деревья выращивали в горшках: «сливная» теплица, где росли яблони сортов бессарабский и крымский; также выращивали груши и фиги, абрикосы сортов оранж, бреда, моорпарк, виноградный, персики сортов минвюн, етразон-гатив, адмирабль, вишни, яблони и землянику. Надо сказать, что в 1837 г. в верхних теплицах удалось собрать всего 13 дынь и 31 арбуз. Вероятно, из этих теплиц по распоряжению Александра II приносили яблони в кадках в комнаты императрицы Марии Александровны, чтобы она сама сорвала с ветки приглянувшееся яблочко.

Дерево в садовом горшке

Поскольку оранжереи и теплицы имелись не только в Царском Селе, но и в Петергофе и Гатчине, то в мае 1839 г. Я. В. Захаржевский распорядился об очередности в доставлении к императорскому столу ранних фруктов и ягод: «чтобы из Царского Села доставляли фрукты в места пребывания Их Императорских Величеств по понедельникам, из Петергофа – по средам, из Гатчины – по пятницам, по воскресеньям же, когда обыкновенно бывают большие столы, доставляют фрукты из всех сих мест».[266]266
  РГИА. Ф. 487. Оп. 8. Д. 6578. Л. 40. О предоставлении ведомостей о фруктах и о порядке доставления сих последних к высочайшему Двору. 1836–1840.


[Закрыть]

Понятно, что Захаржевский всячески поддерживал дух здоровой конкуренции между садовыми мастерами. Видимо, когда составлялись итоговые отчеты по каждой из теплиц, неизбежно наступало время «разбора полетов», с соответствующими выводами. Об этом свидетельствует сравнительный реестр фруктов за 1838 г. из дворцовых теплиц и оранжерей (см. табл. 5)[267]267
  Там же. Л. 82.


[Закрыть].

Таблица 5

Поблизости от Александровского дворца издавна имелись яблоневые куртины. Упомяну попутно, что и сам дворец был выстроен на месте бывших яблоневых куртин. В 1839 г. на куртинах росло 240 яблонь, высаженных еще при Александре I в 1811 г. Плодоносили они, как это бывает, неравномерно. Например, в яблочный 1839 г. с них собрали 2870 яблок, а в 1838 г. только 85 шт. Близ яблочной куртины росли вишни (сорта морель и черные шпанские), смородина разных сортов (белая, красная и черная), крыжовник (48 кустов), сливы (8 деревьев), малина, земляника (в 1839 г. – собрали 2 п. 5 ф.) и клубника (в 1839 г. – 1 п. 30 ф.).

Еще раз напомню, что значительную часть плодоносящих деревьев и кустов в Александровском парке высадили еще при Александре I, после 1817 г., когда обширное дворцовое хозяйство Царского Села возглавил Я. В. Захаржевский. Позже эти насаждения активно пополнялись, в том числе и нетипичными для Царского Села культурами. Например, 10 апреля 1822 г. садовый мастер Ф. Лямин принял виноградные лозы, доставленные в трех ящиках из Турина от графа Моцениго. В сопроводительном письме князь П. М. Волконский писал Я. В. Захаржевскому: «прошу садового мастера Лямина, чтобы к прививке сих поступлено было на основании врученной мною Вам записки»[268]268
  РГИА. Ф. 519. Оп. 4. Д. 363. Л. 8. О виноградных лозах, полученных из Турина от графа Моцениго. 1821.


[Закрыть].

В мае 1822 г. в Царское Село доставили из Бессарабии 280 саженцев (в документе – «лоз») различных плодоносящих деревьев, которые Ф. Лямин принял и рассадил в горшки по теплицам[269]269
  20 саженцев Cerisurs (красная вишня); 49 – Pruniers (слива); 15 – Arbicolier (абрикосы?);13 – Peehers (?);102 – Pommiers (яблонь); 58 – Poiriers (груш); 14 – Jeunes replanls d arbres fruitiers (саженцы молодых плодовых деревьев?); 9 – Arbuster (садовых?); 280 – Nombre des Especes que menquent (саженцы различных видов?). См.: РГИА. Ф. 519. Оп. 5. Д. 285. Л. 1. О присланных от наместника Бессарабской области 280 лозах фруктовых и прочих дерев. 1822.


[Закрыть]. В июне 1822 г. садовый мастер Ф. Лямин заказал в Московских слободских дворцовых оранжереях целый список различных плодовых деревьев (всего 75 штук[270]270
  Для Царскосельских оранжерей потребовать из Московских: померанцевых дерев из первого сорта вышиною от кадки 3,5 арш. 5 шт.; померанцевых молодых от кадки вышиной 3 арш. 3 шт.; апельсинных в кадках 2 шт.; померанцевых молодых в горшках от 6 до 7 лет – 10 шт.; лимонных в горшках 5 шт.; для посадки в грунты разного сорта персиковых дерев 50 шт.; всего 75 шт. Садовый мастер Ф. Лямин. 8 июня 1822 г. См.: РГИА. Ф. 519. Оп. 5. Д. 292. Л. 1 О присылке из Московских дворцовых оранжерей в Царское Село разных дерев. 1822.


[Закрыть]), которые доставили в Царское Село уже 13 июля.

В июле 1823 г. в Царское Село из Венеции прислали «12 цитронных деревьев», заказанных для оранжерей главным придворным хозяйственником князем П. М. Волконским в 1822 г., во время его пребывания в Италии. Кроме этого, он попросил составить реестр плодовых деревьев, произрастающих в Италии. Кроме «цитронных деревьев», князь заказал два растения – «Bergamotus Major» и «Bergamotus Minor». Летом 1823 г. весь груз в трех больших ящиках доставили морем в Петербург. 20 июля 1823 г. Ф. Лямин принял груз в Царском Селе. Кроме приемки груза, Ф. Лямин отметил в доставленном реестре, какие бы деревья он хотел еще получить из Италии для своих оранжерей[271]271
  РГИА. Ф. 519. Оп. 6. Д. 309. Л. 3. О присланных из Венеции 12 цитронных деревьях для Царскосельских оранжерей. 1823.


[Закрыть]. Александр I разрешил эти закупки, и в сентябре 1824 г. садовый мастер И. Тиксон принял очередную посылку из Италии с 23 заказанными померанцевыми и лимонными деревьями[272]272
  РГИА. Ф. 519. Оп. 6. Д. 291. Л. 46. О покупке в разных садах близ Венеции лимонных и померанцевых деревьев для Царскосельских оранжерей. 1823.


[Закрыть].

В результате этих планомерных работ в теплицах, оранжереях и куртинах Царского Села сформировалась уникальная коллекция плодовых деревьев и кустов. Собственно то, что в конце апреля – начале мая императорская семья традиционно выезжала в Царское Село, было обусловлено и тем, что «на даче» в изобилии имелись ранние фрукты и ягоды, столь необходимые после долгой зимы. Поэтому двухмесячное пребывание в Царском Селе имело и профилактическое значение в борьбе с авитаминозом.

Еще раз подчеркну, что львиная доля фруктов и ягод предназначалась императрице Александре Федоровне, а не детям. Даже в этой мелочи статус определял все. Об этом свидетельствует рапорт садового мастера Кононова, составленный в июне 1849 г., «о фруктах и ягодах, отправленных в Петергоф. ‹…› из Царскосельских теплиц, противу Большого и Верхнего сада – зелени и ягод в течение марта, апреля и мая 1849 г.» (см. табл. 6).[273]273
  РГИА. Ф. 487. Оп. 8. Д. 6615. Л. 3. О доставленных к Высочайшему Двору фруктах и ягодах.


[Закрыть]

Таблица 6

Из теплиц Верхнего сада в мае 1849 г. поступило (выборка) (см. табл. 7):

Таблица 7

Если задуматься над приведенными цифрами, то нам сегодня удивительны эти, скажем, 380 ягодок земляники в комнаты императрицы Александры Федоровны по сравнению с всего 75 ягодами на двоих для великих князей Николая и Михаила. Нынешняя максима «Все лучшее детям» при российском императорском дворе не работала, а действовали жесткие статусные нормы, о которых в народе говорят: «Всяк сверчок, знай свой шесток». Собственно, эти нормы буквально с младенчества вбивались на уровне подсознания всем членам императорской фамилии. В том числе урок закреплялся и количеством ягодок ранней земляники на тарелках в тех или иных комнатах.

В 1847 г. было принято решение не считать ягоды поштучно, а вести учет фунтами. Однако инерция сознания была такова, что еще долго ранние ягоды продолжали учитывать в документах поштучно. Например, в 1849 г., несмотря на холодное лето, в теплицах Царского Села собрали (см. табл. 8):

Таблица 8

Отправлено к Высочайшему двору (см. табл. 9):

Таблица 9

Судя по документам, фруктовые теплицы, обновленные в 1830-х гг., к 1850-м гг. вышли на пик своей «производительности». Об этом свидетельствует «Рапорт садового мастера Кононова о состоянии фруктовых теплиц в Верхнем саду в 1851 г.»[274]274
  РГИА. Ф. 487. Оп. 21. Д. 338. Л. 15. Ведомость о состоянии теплиц в Верхнем саду и переписка. 1842–1851.


[Закрыть]. Первое, что обращает внимание, – это разнообразие сортов по сравнению с тем перечнем 1820-х гг. Например, в грунте выращивались персики 5 сортов (гросс-миньон, монтан, магдален, ментан, гладкий), и в горшках – 7 сортов (миньон большой, адмирабль, рояль жеорж, дубль монтан, цвелых, эндель, виктория). Абрикосы шести сортов (бреда, дубль, абрезия, империаль, оранж, бугут оранж). Сливы восьми сортов (желтые, мирабель, чернослив, красные, диамант, катерина, вилансе, рейнклодт). Яблоки – бессарабского сорта, грушевые «в кадках разных сортов»: бланковые, бонкретьень, духовые, бланкетки. На куртинах в грунте росли вишни (владимирские, лецковские, морели, черные) и различные кусты (малина, крыжовник, красная, белая и черная смородина).

Согласно «Описи фруктовым деревьям, имеющимся в теплицах в Куртинном и Верхнем саду в 1851 г. на 1 января», имелось: абрикосовых деревьев – 34; вишневых – 206; виноградных лоз – 118; грушевых деревьев – 56; персиковых деревьев – 76; сливных – 63 и яблонь – 394[275]275
  РГИА. Ф. 487. Оп. 21. Д. 338. Л. 28. Ведомость о состоянии теплиц в Верхнем саду и переписка. 1842–1851


[Закрыть]. Соответственно, с этих деревьев снимали урожай. Так, в 1851 г. было собрано персиков 5843 шт.; абрикосов – 3294 шт.; слив – 2172 шт.; вишен – 21 270 шт.; яблок – 19 269 шт.; арбузов – 97 шт.; дынь – 21 шт.; винограда – 13 пудов 14 ф.; земляники ранней – 11 505 шт.; земляники поздней – 1 пуд 5 ф.; клубники – 2 пуда 10 ф.; малины – 4 пуда 23 ф.

Как уже упоминалось, в теплицах выращивались десятки сортов цветов. Эти цветы в изобилии украшали дворцовые интерьеры как в Петербурге, так и в пригородных дворцах. Судя по всему, среди садовых мастеров имелись специалисты именно в области разведения цветов. Например, в 1840-х гг. счета на закупку цветов в Германии подписывал садовый мастер Л. Маркварт. Так, в феврале 1842 г. он предлагал купить «цветные семена голландских растений» в количестве 50 штук[276]276
  Там же. Л. 2.


[Закрыть]. А в марте 1842 г. садовый мастер Л. Маркварт докладывал, что им «выписано… из Эрфурта… цветных семян разных сортов… на сумму 48 руб. 43 коп. сер.». Среди этих семян упомянуты летние сорта – Кальциольреа, Астер, Левкой, Илигощгенс, Виола, Алтеа, Петуниа, Дельфиниум, Шизантус – всего более 20 названий.

Упоминаются и двулетники: флоксы, мимоза – всего 12 названий. Выписывались из Германии и зимние сорта: аконитум, флоксы, всего 4 названия. Среди новых голландских растений упомянуты: Борониа, Амоушлис, Касине, Протеа, Полозалиа – всего 18 названий[277]277
  Сорта цветов приведены в тексте в соответствии с их написанием в документе.


[Закрыть]. Из кустарниковых упомянуто 6 названий, среди которых пинус и таксус.

Садовый мастер Л. Маркварт летом 1842 г. выписал семена из Англии: «Выписано мною из города Кембритча от садовника Виднальса для Царскосельских оранжерей 46 георгинных кореньев на сумму 74 р. сер.», среди которых упоминаются сорта: Карлес XII, Гренадиер, Хайде Кинг оф розес, Лади лидле, Регина, Триумф, Принцесс Райле, Принце Альберт, Адвокате – всего 46 сортов[278]278
  РГИА. Ф. 487. Оп. 21. Д. 338. Л. 7. Ведомость о состоянии теплиц в Верхнем саду и переписка. 1842–1851.


[Закрыть]. В 1851 г. в дворцовых оранжереях выращивались левкои, фисли, гвоздика садовая, георгины махровые, пеляргонциум, роза центрофелиа разных сортов. Садовый мастер Кононов отмечал в рапорте, что «летних цветов ожидается до 20 000».

Тесные контакты с мастерами садового искусства Европы поддерживались вплоть до Первой мировой войны. При этом ведущими садоводами в Царском Селе очень часто работали подданные Англии, Германии и Голландии, которых периодически отправляли в командировки в Европу. Например, в начале 1911 г. Главный садовод Людвиг Ремпен подал рапорт, в котором, «ввиду не состоявшейся в прошлом 1910 г. командировки», просил отправить его в Европу на 20–25 дней для того чтобы изучить «типы построек фруктовых оранжерей с водяным отоплением». Свой маршрут он спланировал следующим образом: Германия (Дрезден, Франкфурт, Кельн и Гамбург); Франция и при необходимости Англия. После многочисленных согласований маршрут слегка поправили: северная Франция и Голландия, «где приобретается более 50 % товара». Любопытно, что чиновник для особых поручений при министре Императорского двора гофмейстер барон Кнорринг посчитал, что срок командировки следует удлинить, поскольку «надо 25 дней только на Германию». В результате Ремпен уехал в Европу, оставив «на хозяйстве» своего помощника Адольфа Гартмана[279]279
  РГИА. Ф. 487. Оп. 8. Д. 6787. ЛЛ. 1–3. О командировке главного садовода Ремпена за границу для осмотра и изучения типа построек теплиц и пополнения знаний по садоводству. 1911.


[Закрыть].

Уровень, достигнутый царскосельскими садоводами к середине XIX в., в целом удерживался вплоть до 1914 г. Более того, после переселения семьи Николая II в Александровский дворец началось обновление парников и оранжерей. Если взять в качестве примера 1902 г., то 23 мая «Их Величествам» к столу доставили: 3 кг 3 фун. земляники; 1 кг 1,5 фун. винограда; 1 кг и 6 шт. персиков; 6 шт. абрикосов. Позже пошли малина и сливы, а 6 июня к императорскому столу подали первую дыню.

8 июня 1902 г. «Их Величествам» доставили: 3 корзины (5,4 фунта) земляники; 1 корзину винограда (2 фунта); 8 персиков; 5 абрикосов; 8 слив. Одновременно в кладовую Кухонного корпуса доставили 1 корзину (1,5 фунта) земляники и 1 корзину (10 шт.) персиков. Отмечу, что все эти данные взяты из напечатанного в типографии стандартного бланка, в котором имелись графы: дыни (14 июня к столу подали уже 3 дыни), клубника, мирабели, ананасы, вишни.

Любопытно, что если первые лица по каким-то делам уезжали из Царского Села, то все фрукты отправлялись на стол к их ближайшим родственникам. Например, 17 июня 1902 г. фрукты пошли к столу великих князей Владимира и Павла Александровичей. Периодически фрукты отправлялись императрице Марии Федоровне и в Главную кладовую[280]280
  РГИА. Ф. 487. Оп. 21. Д. 466. Л. 8. Ведомость фруктов, отпущенных из Царскосельских дворцовых оранжерей для Императорского двора. 1902.


[Закрыть]. Отмечу, что в 1902 г. в ведомостях совершенно не упоминаются клубника и ананасы. Николай II с супругой периодически посещали теплицы лично и как записал император в дневнике «…жрали фрукты и пили чай» (4 мая 1911 г.)

Согласно ведомости строительных кредитов в 1905–1908 гг. значительные средства выделялись на постройку бетонных парников (130 рам) в теплицах Верхнего сада, на постройку теплого парника для роз во дворе цветочных теплиц, на устройство водяного отопления в средней линии теплиц в Верхнем саду[281]281
  РГИА. Ф. 487. Оп. 21. Д. 483. Л. 2. Ведомости строительных кредитов сметы 1905–1908 гг. по Царскосельскому дворцовому управлению. 1907–1908.


[Закрыть].

Повторю, что как среди специалистов императорской Фермы, так и среди садоводов всегда было много иностранцев. Когда началась Первая мировая война, это серьезно сказалось на взаимоотношениях сотрудников этих хозяйственных подразделений. Так, Дворцовой полиции пришлось заниматься делом главного садовода Царскосельского Дворцового управления Людвига Ремпена. В документах указывается, что уже в начале августа 1914 г. «при разговоре с некоторыми из служащих дворцовых оранжерей, я узнал, что… происходит большой ропот на то, что почему главный садовод Ремпен сохранил германское подданство, но еще не арестован и не выслан из России… какой-то немец с семьей приехал к Ремпену и жил пятеро суток без прописки и уехал только тогда, как только узнала об этом полиция. В субботу 2 августа двое рабочих не сняли шапку… кричал и приказал уволить… в воскресенье ни один из рабочих не вышел на службу… доложили Путятину… вызвал Ремпена… приказал принять рабочих обратно… Путятин хлопочет о принятии его в русское подданство, а, между прочим, тот же Ремпен два года тому назад говорил, а что я дурак что ли пойду в русское подданство»[282]282
  РГИА. Ф. 508. Оп. 1. Д. 2509. Л. 2. Дело с перепиской о главном садоводе Царскосельского Дворцового управления Людвиге Ремпене. 1914.


[Закрыть].

Далее «компромат» продолжал накапливаться. Как сообщалось в секретной записке Особого отдела управления Дворцового коменданта в ноябре 1914 г. «по полученным Дворцовым комендантом сведениям, главный садовод Царскосельского Дворцового управления Л. Ремпен восторгается будто бы военными успехами немцев и однажды при разговоре по телефону[283]283
  Все телефонные разговоры в Царском Селе прослушивались чиновниками Дворцовой полиции.


[Закрыть] высказался, что „Николай хотя и обещал много полякам, но это ему не удастся“»[284]284
  РГИА. Ф. 508. Оп. 1. Д. 2509. Л. 13. Дело с перепиской о главном садоводе Царскосельского Дворцового управления Людвиге Ремпене. 1914.


[Закрыть].

Тем не менее, начальник Дворцовой полиции Б. А. Герарди, хорошо зная Ремпена, не предпринял никаких действий репрессивного характера. Однако когда с 26 по 29 мая 1915 г. по Москве прокатилась волна антигерманских манифестаций, сопровождавшихся погромами, Л. Ремпена уволили от службы 30 мая 1915 г.

В это время был уволен еще ряд сотрудников Царскосельского Дворцового управления. И не без повода. Например, 6 июня 1915 г. начальник Дворцовой полиции Б. А. Герарди получил конфиденциальную записку от начальника Контрразведывательного отделения при Генерал-Квартирмейстере Главного управления Генштаба, в которой сообщалось, «что по полученным сведениям смотритель царской Фермы в Царском Селе Кемпке передает будто бы шведам русские военные секреты». В ходе негласной оперативной разработки контрразведчики выяснили, что «Кемке (Камке) Рольф, 34 лет, лютеранин, бывший шведский подданный, русское подданство с 15 октября 1915 г., смотритель Императорской Фермы… выдает себя за ученого агронома и офицера шведской кавалерии… человек совершенно необразованный и ранее служил где-то простым сыроваром; женившись на дочери смотрителя комнатного имущества Императорского Гатчинского дворца около 2 лет тому назад по ходатайству своего тестя получил настоящую должность… за Камке и Ремпеном ведется негласное наблюдение… но ввиду того, что Николай Ремпен служил в конторе акционерного общества „С. Клячкин и К“… фирма эта под видом собирания справок о торговой кредитоспособности отдельных лиц и предприятий занималась шпионажем, что и вызвало прекращение ее деятельности в России»[285]285
  РГИА. Ф. 508. Оп. 1. Д. 2509. Л. 19. Дело с перепиской о главном садоводе Царскосельского Дворцового управления Людвиге Ремпене. 1914.


[Закрыть].

Вплоть до 1917 г. теплицы успешно работали, обеспечивая императорский стол фруктами и овощами. Только в апреле 1917 г. новая власть довольно мелочно запретила доставлять продукцию теплиц на императорский стол.