Читать книгу "Александровский парк Царского Села. XVIII – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора"

Арсенал

История Арсенала самым непосредственным образом связана с историей Зверинца и павильона Монбижу, о которых упоминалось выше. Зверинец как облагороженное охотничье угодье появился в 1710-х гг. Сначала квадрат Зверинца обнесли тыном, а затем кирпичной стеной. В центре Зверинца, на пересечении диагональных и перпендикулярных просек, на насыпной восьмиугольной площадке, обрамленной каналом, в 1747–1750 гг. архитекторы С. И. Чевакинский и Ф.-Б. Растрелли[286]286
  Проект павильона был подготовлен С. И. Чевакинским, указом Елизаветы Петровны от 18 февраля 1747 г. сообщалось об утверждении плана Монбижу, в 1749 г. Ф.-Б. Растрелли внес изменения в проект и занялся его окончательной отделкой.


[Закрыть] возвели роскошный парковый павильон в стиле елизаветинского барокко, названный Монбижу (mon bijou – моя драгоценность). Этот представительский павильон, в котором Елизавета Петровна принимала послов Франции и Австрии, стал композиционным центром Зверинца.

Последний раз Монбижу отремонтировали при Павле I – в летние сезоны 1800–1801 гг. Сначала в июле 1800 г. последовало устное повеление императора: «…состоящий в Царском Селе зверинец привести в совершенную исправность и в оном отделать каменный Монбижу и прочие здания под присмотром архитектора Неелова»[287]287
  РГИА. Ф. 487. Оп. 18. Д. 824. Л. 1. Об устройстве в Царскосельском Зверинце аллей и дорог, ремонте Монбижу и об отпуске денег из Кабинета. 1800–1801.


[Закрыть]. Тогда же садовый мастер Д. Буш-младший подготовил смету «на отделку в Царскосельском зверинце дорог» (20 929 руб.). Выполняя волю Павла I, архитектор Неелов составил смету ремонта Монбижу, вылившуюся в 51 214 руб. Сметы на Монбижу[288]288
  В смету ремонта Монбижу арх. Неелов включил следующие позиции: на материалы – 41 942 руб.; на исправление при Монбижу двух кухонь – 1206 руб.; на починку каменной стенки вокруг Монбижу – 688 руб.; на починку двух шлюзгаузов – 752 руб.; на починку вокруг всего Зверинца на 4 версты каменной стены с воротами и в бастионе погреба – 6625 руб. Всего 51 214 руб. См.: РГИА. Ф. 487. Оп. 18. Д. 824. Л. 7. Об устройстве в Царскосельском Зверинце аллей и дорог, ремонте Монбижу и об отпуске денег из Кабинета. 1800–1801.


[Закрыть] и дороги составили внушительные 72 144 руб. По именному указу Павла I, col1_0 от 1 августа 1800 г. деньги в 1800 и 1801 гг. выделялись траншами[289]289
  На дороги в Зверинце в 1800 г.: в августе – 5000 руб.; в ноябре – 5000 руб. В 1801 г.: в феврале – 5000 руб.; в мае – 5929 руб. На починку Монбижу в 1800 г.: в августе на заготовление материала – 11 214 руб.; в декабре – 10 000 руб. В 1801 г.: в марте – 10 000 руб.; в июне 10 000 руб.; в сентябре 10 000 руб. РГИА. Ф. 487. Оп. 18. Д. 824. ЛЛ. 22–23. Об устройстве в Царскосельском Зверинце аллей и дорог, ремонте Монбижу и об отпуске денег из Кабинета. 1800–1801.


[Закрыть].

Виноградов Е. Г. Охотничий павильон в Зверинце в Царском Селе. 1759–1761 гг. По оригиналу М. Махаева. 1761 г.

В литературе упоминается, что после гибели Павла I в марте 1801 г. и воцарения Александра I эти работы были приостановлены. Однако имеющиеся в архивном деле расписки подтверждают получение выделенных средств не только в марте, но и в июне 1801 г. Следовательно, все запланированные работы по Зверинцу и Монбижу были выполнены в полном объеме в летний сезон 1801 г.

В XIX в. стандарты охоты изменились, она стала более спортивной, да и трон занимали не женщины, которых вполне устраивали Зверинцы, а мужчины, которым хотелось настоящей охоты. Поэтому в XIX в. Царскосельский Зверинец постепенно трансформируется в пейзажную часть Александровского парка.

Арсенал. Сер. XIX в.

Как упоминалось, Александр I охоту не любил и участвовал только в статусных «дипломатических» охотах. Поэтому неудивительно, что в первый год своего царствования император повелел остановить все работы в Зверинце. Только после 1817 г., когда Александр I постоянно субсидировал восстановление в дворцовых парках разных «ветхостей», было принято решение разобрать обветшавший павильон Монбижу, предполагая, что на его фундаменте выстроят новый парковый павильон в неоготическом силе, который тогда вошел в моду под влиянием романов Вальтера Скотта.

В литературе указывается, что «образцом для предпринятой Менеласом перестройки Монбижу послужил неоготический павильон Кренборн-Тауэр на Шрабс-хилл в Виндзорском парке (Беркшир).

План помещений Арсенала

Предложение, вероятно, исходило от самого Александра I, который не мог не знать гравюру с изображением этой английской достопримечательности: в числе других английских гравюр она украшала стену Голландского зала Царскосельского Адмиралтейства»[290]290
  Архитекторы Царского Села. От Растрелли до Данини. СПб., 2010. С. 211.


[Закрыть].

В отчете Я. В. Захаржевского за 1819 г. указывается, что на перестройку «Монбежа вчерне» выделили «за материалы и работы – 97 193 руб.»[291]291
  РГИА. Ф. 519. Оп. 3. Д. 268. Л. 4. По Отчету генерал-майора Захаржевского, о денежных суммах и о всех действиях по Дворцовым правлениям: Царскосельскому, Петергофскому и Ораниенбаумскому за 1819 год. 1820.


[Закрыть]. Это означало то, что четыре павильона Монбижу разобрали до фундамента, декор центральной «башни» и ее завершение сняли и обложили кирпичом. Таким образом, с 1819 г. по проекту арх. А. А. Менеласа начал возводиться Арсенал.

Обозначение комнат Арсенала

Основные работы по возведению нового павильона развернулись в 1820 г. В «Отчете об употребленной в расход суммы на исправление нижеописанных предметов по Высочайшему повелению порученных архитектору Менеласу» указываются следующие позиции «на перестройку в Царскосельском Зверинце Монбежа»: «За вбитие свай под 4 угла башен; за разобрание старых стен Монбежа; за подборку гранитного камня под фундамент к каждой башне под один цвет; за сделание вокруг Монбежа каменной подземельной трубы с колодцами; за крашение крыши серою краскою на масле три раза».

Всего на эти позиции из Государственного казначейства выделили 140 361 руб. 88 коп. Тем не менее этих денег оказалось недостаточно даже «на отделку в чернь Монбижу в 1820 г.», поэтому из-за перерасхода средств потребовалось выделить из бюджета еще 30 000 руб. Всего архитектором Менеласом было «передержано на Монбижу» 64 415 руб.[292]292
  РГИА. Ф. 519. Оп. 3. Д. 208. Л. 7. Об отпуске 327 433 рублей на производство разных работ в Царскосельском парке в течение 1820 года и на оплату прежних работ. 1820.


[Закрыть].

Когда императором в декабре 1825 г. стал Николай I, строительство здания обрело новый импульс. Отмечу, что на протяжении 1820-х гг. в документах еще сохранялось старое название «Монбижу», хотя в Зверинце уже не охотились и функциональное назначение строящегося павильона еще четко не определили. Название павильона «Арсенал» закрепилось в повседневном обиходе только во второй половине 1830-х гг., когда завершилось оформление его интерьеров. Например, в хозяйственных документах 1832 г., в которых речь идет об «отделке Монбижу в Царскосельском парке», имеется характерная фраза: «…в башнях отделанном Монбижу (что ныне Арсенал)».[293]293
  РГИА. Ф. 487. Оп. 10. Д. 652. Л. 33 об. Книга № 13 Царскосельского Дворцового Правления о приходе и расходе материалов, заготовляемых для работ. 1832 г.


[Закрыть] Занимался отделкой интерьеров неоготического здания архитектор А. А. Тон[294]294
  В 1831 г. был установлен чугунный неоготический камин. Два мраморных камина и 16 подоконных мраморных досок А. А. Менелас успел заказать мастеру А. Трискорни. После одобрения Тоном мраморные изделия были установлены на намеченные места. В 1832–1833 гг. был покрыт железом и окрашен купол, доделаны крыльца, выстланы плитами полы в подвале, уложены паркеты. Чугунная лестница, включенная еще в смету А. А. Менеласом (1821), была изготовлена на Казенном заводе в 1823 г. и после внесения в нее А. А. Тоном небольших изменений установлена в 1832 г. Чугунные перила для парадной лестницы, наружных крылец и при входе в подвал были изготовлены и установлены в начале 1834 г.


[Закрыть].

В 1826 г. молодой император принял решение разместить в центральном зале Монбижу свою коллекцию оружия. Собрание оружия Николая I перевезли из Аничкова дворца в Царское Село в 1827 г. В соответствии с новыми задачами выполнялась и внутренняя отделка здания в стиле средневекового рыцарского замка.

В результате в Александровском парке появился неоготический павильон, включавший как жилые помещения на первом этаже (спальня императрицы, библиотека и кабинет), так и «музейную» часть (на первом этаже – комната огнестрельного оружия и Албанская комната; на втором этаже, куда вела парадная лестница, – зал рыцарей, русская комната, две турецкие комнаты и индо-мусульманская комната). При этом даже жилые комнаты декорировались оружием и доспехами. Например, в спальне императрицы Александры Федоровны стояла кровать под балдахином с занавесками и стеганым одеялом из китайского атласа, расшитого цветами и фигурами. Кровать с обеих сторон «охраняли» два полных максимилиановских доспеха[295]295
  Максимилиановские желобчатые доспехи из полированной стали были введены в употребление императором Максимилианом I в конце XV в. Они составляли боевое вооружение немецких рыцарей до половины XVI в.


[Закрыть].

В XIX в. почти каждый из мужской половины рода Романовых считал себя охотником. У многих из Романовых со временем формировалась собственная коллекция холодного и огнестрельного оружия. Причем собирание начиналось буквально с детства. Оружие дарилось детям их родителями. И это были не простые подарки. В мальчиков буквально с пеленок вколачивалась мысль о том, что для них есть только один путь служения России – путь офицера. Ну и, кроме этого, холодное и огнестрельное оружие, выполненное «по детскому размеру», считалось обычным «мальчиковым подарком».

Так, первыми игрушками будущего Александра I стали миниатюрная шпага, сделанная Екатериной II из булавки, и маленькая шпага с деревянным клинком. За ними последовали «детская сабля с рукоятью и оправой из золота с финифтью» в «ножнах из белого шагрина», «маленькая турецкая сабля с рукояткой и оправой золотом, с черною насечкою», в «ножнах из черного шагрина», «ящик с пятью маленькими детскими ружьями и парою маленьких пистолетов», «два маленьких детских барабана»[296]296
  Царскосельский арсенал. 100 предметов из собрания российских императоров. СПб., 2000. С. 7.


[Закрыть].

Александра I оружие сопровождало постоянно. Почти половину своего царствования он провел в войнах. Но, как отмечают исследователи, разнородное оружие, оставшееся после смерти Александра в Царском Селе, отнюдь не свидетельствовало о воинственных пристрастиях императора. Оно состояло из детских оружейных образцов, подаренных ему августейшей бабкой и матерью, нескольких личных шпаг и дипломатических подарков.

Традиции коллекционирования оружия сохранялись в XIX в. и при последующих императорах. Так, Николай I стал одним из известнейших коллекционеров оружия в Европе. При нем Царскосельский Арсенал стал систематическим собранием, которое регулярно пополнялось трофеями, подарками, специально закупленными образцами. Он увлекался военной историей и собирал в течение всей своей жизни старинное оружие и другие военно-исторические реликвии.

Дочь императора, великая княгиня Ольга Николаевна, вспоминала: «Для Мама ему самое прекрасное никогда не было достаточно хорошо, в то время как себе он не позволял дарить ничего, кроме носовых платков, и время от времени мы баловали его каким-нибудь оружием, которое он неизменно передавал в Арсенал». Например, осенью 1840 г. наследник Александр Николаевич начал собирать деньги с братьев и сестер на общий подарок – «древний Италианский щит», купленный во Франции за 6500 руб. Сумма была внушительной. Все сложились на подарок (Александр Николаевич и Мария Александровна – 3000 руб.; Константин, Николай и Михаил – по 500 руб.; Ольга и Александра – по 500 руб.). Впрочем, старшая дочь императора – великая княгиня Мария Николаевна и ее муж сообщили, что приготовили для императора свой подарок. Поэтому недостающие 1000 руб. наследник доплатил из своих сумм[297]297
  РГИА. Ф. 522. Оп. 1. Д. 29. Л. 4. О древнем Италианском щите, купленном у парижского фабриканта Жюста для подарка Государю Императору на общий счет Их Высочеств Великих Князей и Великих Княжон за 6500 руб.


[Закрыть].

Витражи Арсенала: витраж кантона Аппенцель. 1644 г.

Николай I, когда у него появились дети и внуки, регулярно сам дарил им оружие. В декабре 1844 г. Николай I приобрел у «ружейного дел мастера Орлова» два детских ружья[298]298
  ОР РНБ. Ф.650. Д.1072. Л. 12 // Гардеробные суммы. 1844 г.


[Закрыть]. Это был не пустой подарок, поскольку подрастающих в императорских резиденциях юных великих князей в обязательном порядке учили стрелять гвардейские унтера-«дядьки», преподававшие военную науку царским детям и внукам. Например, к 1859 г. относится счет за использование «оружия и патронов, различных образцов, для преподавания Государю Наследнику Цесаревичу науки об огнестрельном оружии»[299]299
  РГИА. Ф. 472. Оп. 4. Д. 772. Л. 1. Об уплате артиллерийскому ведомству издержанных денег по отпуску оружия и патронов для преподавания Государю Наследнику Цесаревичу науки об огнестрельном оружии. 1859.


[Закрыть].

Витражи Арсенала: витраж с гербами. Ок. 1600 г.

Со временем детские коллекции оружия становились основой взрослых оружейных собраний. Эти локальные оружейные коллекции имелись практически во всех дворцах. Как правило, их использовали для тематических интерьерных решений дворцовых залов. Например, в Большом Царскосельском дворце имелась Турецкая комната, обильно декорированная военными трофеями русско-турецких войн.

В личных комнатах монархов также хранилось холодное и огнестрельное оружие. Эти экземпляры были дороги или памятны их владельцам. Так, в кабинете Александра II в Зимнем дворце хранился двуствольный пистолет с одним заряженным стволом. Именно из этого пистолета 4 апреля 1866 г. в царя стрелял Д. Каракозов, положив начало эпохе политического терроризма в России. Второй ствол Каракозов разрядить не успел, и пистолет так и хранился заряженным в кабинете императора. Николай I со знанием дела коллекционировал средневековое оружие. Первоначально коллекция Николая Павловича размещалась в одном из павильонов Аничкова дворца, где также имелось помещение, именовавшееся Арсеналом. Причем в его коллекции оказывались не только двуручные мечи, но и ружья и даже пушки. Например, в марте 1834 г. англичанка «Его Высочества Великого князя Константина Николаевича, за купленную чрез нее старинную пушку для Его Величества», получила 300 руб.[300]300
  ОР РНБ. Ф. 650. Д. 1069. Л. 15. Гардеробные суммы за 1833–1835 гг.


[Закрыть].

Коллекция Арсенала: максимилиановский доспех. XVI в.

Рокштуль А. П. Верхняя площадка лестницы Арсенала с окном, украшенным витражами

В 1834 г., после завершения интерьерных работ, собрание оружия Николая I разместили в Царскосельском Арсенале, в результате он стал крупным частным музеем оружия, открытым по определенным дням и для публики. Коллекция регулярно пополнялась за счет военных трофеев, дипломатических и частных даров и приобретений на аукционах в европейских странах. В разные годы в собрание влились коллекции императора Александра I и великих князей Константина Павловича и Михаила Павловича. Таким образом, к 1854 г. коллекции всех четырех сыновей Павла I собрали в Царскосельском Арсенале и двух павильонах Аничкова дворца.

Рокштуль А. П. Экспозиция Арсенала: сцена посвящения в рыцари

О внутреннем убранстве Царскосельского Арсенала мы можем судить по акварелям, выполненным художником А. Рокштулем, работавшим над ними в течение двадцати лет. Интерьеры Арсенала были великолепны: стрельчатые окна с подлинными средневековыми витражами, приобретенными в Европе. Изящные легкие витые колонны и росписи, украшавшие помещения, восхищали посетителей. Центральное место занимал восьмиугольный «Зал рыцарей», расположенный на втором этаже, в котором размещалась лучшая часть коллекции оружия, принадлежавшей императору Николаю I. В каждой комнате экспонировались отдельные группы вещей, объединенные какой-либо темой. В прихожей стояли, создавая иллюзию караула, манекены в доспехах; в Албанской комнате были представлены ценнейшие предметы из императорского собрания японского, китайского, персидского и турецкого оружия. У лестницы гостей встречала группа, изображавшая посвящение в рыцари; в кабинете можно было видеть великолепные испанские, итальянские и немецкие шпаги; в библиотеке размещалось огнестрельное оружие[301]301
  Каталог редкого, старинного и восточного оружия в Арсенале Царского Села. В 2-х частях. СПб., 1840.


[Закрыть].

Экспозиция Арсенала: зал рыцарей

Изучением и систематизацией коллекции оружия «всех эпох и народов» занимались императорские библиотекари. Они же издавали описания коллекции и каталоги[302]302
  Например, см.: Кеммерер. Царскосельский арсенал. СПб.,1869.


[Закрыть]. Хранителем Арсенала с 1840 по 1863 гг. состоял Ф. А. Жиль[303]303
  Жиль Флориан Антонович (1801–1864) – заведующий I Отделением Императорского Эрмитажа. Преподавал будущему императору Александру II французский язык, затем стал придворным библиотекарем и заведующим Царскосельским Арсеналом.


[Закрыть].

Обслуживали оружие отставные унтер-офицеры гвардейских полков, назначаемые туда лично Николаем I. То, что унтеров лично знал монарх, подтверждает их право ежегодно поздравлять царя со всеми праздниками: Рождеством, Новым годом, днем рождения, Пасхой и тезоименитством. Эти поздравления влекли за собой ответные денежные подарки царя. Так, в январе 1833 г. арсенальные унтер-офицеры «по случаю поздравления» царя с Новым годом получили на всех 1025 руб.[304]304
  ОР РНБ. Ф.650. Д. 1069. Л. 5. Гардеробные суммы за 1833–1835 гг.


[Закрыть]. А в ноябре 1834 г. унтер-офицеру Арсенала Ивану Федорову выплатили «именинных» из собственной гардеробной суммы Николая I 100 руб.[305]305
  ОР РНБ. Ф.650. Д. 1069. Л. 37 об. Гардеробные суммы за 1833–1835 гг.


[Закрыть].

Вестибюль Арсенала

Надо сказать, что император обращался к своим унтерам и с «непрофильными» просьбами. Например, они его периодически стригли, чистили его духовые инструменты, перешивали его мундиры, и все эти услуги непременно оплачивались. Поэтому становится понятным один из пунктов завещания Николая I, написанного 4 мая 1844 г. в Александровском дворце перед поездкой в Англию. В завещании отдельным пунктом значилось: «15. Прошу императора милостиво призреть стариков-инвалидов, у меня живших по разным местам под названием арсенальных. Желаю, чтоб они доживали свой век на прежнем положении, разве угодно будет ему улучшить их содержание»[306]306
  Духовное завещание в Бозе почившего Государя Императора Николая Павловича. 4 мая 1844 года // Николай I: личность и эпоха. Новые материалы. СПб., 2007. С. 461–462.


[Закрыть].

Очень редко экспонаты из коллекции оружия Арсенала использовались «по назначению». Когда в 1842 г. у Николая I с императрицей Александрой Федоровной приближалась дата серебряной свадьбы, то император в качестве подарка жене решил устроить рыцарскую карусель, в ходе которой использовались подлинные максимилиановские доспехи.

При императорах-охотниках – Александре II, Александре III и Николае II – коллекция Царскосельского Арсенала значительно пополнилась различными экспериментальными и подносными образцами охотничьего оружия. Сам факт увлечения охотой первого лица страны рассматривался изобретателями и оружейниками, русскими и иностранными, как удачный шанс для того, чтобы через подношение царю того или иного образца огнестрельного оружия пробиться на оружейный рынок России, получив солидный заказ от Военного министерства. Для таких «маркетинговых» расчетов имелись все основания, поскольку на рубеже 50–60-х гг. XIX в. Военное министерство и Главное артиллерийское управление активно выбирали базовую модель казнозарядного нарезного оружия, которое должно было заменить устаревшее оружие времен Крымской войны (1853–1856).

Проблема скорейшей замены устаревшего оружия была тогда столь остра, что это отчетливо осознавали и профессиональные оружейники, и особы императорской фамилии. При этом следует иметь в виду, что в России еще в 1803 г. в войска впервые поступил кавалерийский штуцер с граненым стволом и 8 нарезами в канале. В 1805 г. ввели винтовальное унтер-офицерское ружье с 6 нарезами и егерский штуцер с 8 нарезами. Однако все они заряжались с дула, были дорогими в производстве и поэтому не получили широкого распространения в войсках. После поражения России в Крымской войне переход на казнозарядное нарезное оружие стал одним из важных элементов военной реформы.

Сложившаяся ситуация активно использовалась европейскими оружейниками, которые всячески старались лоббировать свои разработки казнозарядных винтовок[307]307
  Официально термин «винтовка» был введен в 1856 г. для принятого в тот год на вооружение винтовального (т. е. нарезного) ружья системы Н. М. Баранова. До этого нарезное оружие в русской армии официально называлось штуцером или винтовальным ружьем.


[Закрыть]. Например, в сентябре 1855 г. швейцарский механик Фаснахт прислал Военному министру записку об изготовленном им оружии, которую 30 сентября 1855 г. передали на рассмотрение Комитета «Об улучшении штуцеров и ружей». В январе 1856 г. модель карабина Фаснахта передали в штаб Инспектора всей артиллерии. Покровительствовал оружейнику секретарь великой княгини Анны Федоровны[308]308
  Первая супруга великого князя Константина Павловича, давно жившая в Европе.


[Закрыть].

Результатом переписки стало прибытие в Петербург женевского оружейника мастера Фаснахта, который лично лоббировал свой «штуцер особого устройства». Из «Краткой записки об изобретениях швейцарского оружейного мастера Фаснахта по части ручного огнестрельного оружия» указывается, что его штуцер возбудил «внимание агентов Франции и Англии». Это дело держал на личном контроле сам Александр II, который и разрешил вызов Фаснахта в Россию. Однако по результатам испытаний военные признали штуцер «не соответствующим современным требованиям, находя в то же время полезным приобретение штуцера и карабина». В результате Фаснахт, получив по распоряжению царя 700 руб. сер., отбыл на родину[309]309
  РГИА. Ф. 472. Оп. 9. Д. 43. Л. 17. По письму состоящего при Великой Княгине Анне Федоровне Статского Советника Воше, об изобретенном оружейником Фаснахтом карабине. 1856.


[Закрыть]. По этой же схеме прошло испытание карабинов оружейников Дюпра и Прела-Брюнан. При этом образцы штуцера остались в коллекции Арсенала.

Периодически оружейную коллекцию Арсенала посещали высокопоставленные знатоки. В число таких знатоков, несомненно, входил имам Дагестана и Чечни Шамиль, два десятка лет воевавший на Кавказе с русскими войсками и плененный ими в ауле Гуниб. Он посетил Царскосельский Арсенал 29 сентября 1859 г. после встречи с императрицей Марией Александровной.

В Арсенале также хранились различные образцы охотничьего оружия, которое во множестве дарилось (покупалось) русским императорам известными европейскими оружейными мастерами.

Прогулка Шамиля по Царскосельскому саду

Шамиль в библиотеке в Петербурге

Например, в 1858 г. «Государю Императору благоугодно было удостоить известного оружейного мастера в Париже Девима принятием поднесенного им карабина нового для разрывных пуль устройства»[310]310
  РГИА. Ф. 472. Оп. 4. Д. 680. Л. 1. О пожаловании оружейному мастеру в Париже Девимю золотой медали за поднесение Государю императору карабина. 1858.


[Закрыть].

При этом Ж.-Л. Девим указывал, что он постоянно представляет «изобретения и улучшения на благорассмотрение русского Правительства» в различных «оружейных конструкциях». За свое «подношение» и конструкторские разработки мастер просил пожаловать «ему медаль для ношения на шее». В результате по высочайшему повелению Девим получил золотую медаль на аннинской ленте с надписью «За полезное» для ношения на шее.

В 1860 г. для Александра II купили карабин за 800 франков (224 руб. сер.) у этого же оружейного мастера (Devisme). Эти деньги оружейнику перевели через банк Ротшильдов в Париже. Судя по документам, карабин для царя в Париже заказывал мастеру лично обер-егермейстер граф П. К. Ферзен[311]311
  РГИА. Ф. 472. Оп. 5. Д. 65. Л. 10. О покупке оружия для Придворной охоты. 1862.


[Закрыть]. Именно оберегермейстер граф Ферзен обеспечивал Александра II оружием для охоты. В октябре 1858 г. он докладывал министру Императорского двора графу В. Ф. Адлербергу, что «привез из Англии для собственного употребления Его Императорского Величества карабин и ружье со всем прибором и принадлежностями», и поэтому просил «приказать уплатить банкиру барону Штиглицу для перевода этих денег в Лондон»[312]312
  РГИА. Ф. 472. Оп. 4. Д. 680. Л. 3. О пожаловании оружейному мастеру в Париже Девимю золотой медали за поднесение Государю императору карабина. 1858.


[Закрыть].

Клеймо оружейника Ж.-Л. Девима

Клеймо оружейника Ж.-Л. Девима

В начале 1860 г. оружейному мастеру Лардере отправили по счету 102 руб., «за делание им для Его Величества разных охотничьих принадлежностей»[313]313
  РГИА. Ф. 472. Оп. 4. Д. 817. Л. 4. О приобретении для Его Величества ружей и разных охотничьих принадлежностей и об исправлении оных. 1860.


[Закрыть]. В сентябре 1860 г. английский оружейный мастер Ланкастер[314]314
  Чарльз Вильям Ланкастер (1820–1878) – представитель династии британских оружейников, владелец одноимённой оружейной компании, разработчик оригинальных конструкций охотничьего оружия, боевых винтовок, артиллерийских систем и боеприпасов.


[Закрыть] по заказу графа Ферзена сделал для Александра II карабин, который вместе «с зарядами» отправили заказчику на пароходе «Санкт-Петербург». 12 сентября 1860 г. «карабин с зарядами» доставили в Царское Село, «в комнаты Его Величества», и сдали «под расписку дежурному камердинеру Грищенко»[315]315
  РГИА. Ф. 472. Оп. 4. Д. 817. Л. 7. О приобретении для Его Величества ружей и разных охотничьих принадлежностей, и об исправлении оных. 1860.


[Закрыть].

Видимо, Александр II предпочитал на охотах стрелять из английских ружей. По крайней мере счета от английских мастеров встречаются в архивных делах чаще всего. Так, в ноябре 1860 г. граф Ферзен доносил министру Императорского двора, что «счет английского оружейного мастера Ланкастера, за заказанные мною для Его Величества два карабина, со всеми принадлежностями, и бывшие уже в употреблении на охотах в Беловежской пуще…».[316]316
  РГИА. Ф. 472. Оп. 4. Д. 817. Л. 10. О приобретении для Его Величества ружей и разных охотничьих принадлежностей, и об исправлении оных. 1860.


[Закрыть]

В 1868 г. английский оружейный мастер Ланкастер «вышел» на министра Императорского двора с прошением о пожаловании ему «медали первого достоинства». Проблема состояла в том, чтобы и «лишнего» не дать, и мастера не обидеть. Видимо, граф Ферзен доложил о «проблеме» прямо на охоте Александру II, и «Его Императорское Величество, в бывшую охоту изволил выразить желание на пожалование медали первого достоинства ружейному мастеру Ланкастеру, живущему в Лондоне».[317]317
  РГИА. Ф. 472. Оп. 6. Д. 59. Л. 1. О пожаловании ружейному мастеру Ланкастеру медали первого достоинства. 1868.


[Закрыть]

После переписки между министром финансов и графом Ферзеном выяснили, что имеется в виду академическая золотая медаль «Praemia digno[318]318
  «Награда достойному». Медаль, учрежденная Николаем I для награждения иностранных ученых за выдающиеся достижения. Имела 3 степени.


[Закрыть]». При этом, на основании повеления Николая I (1841 г.) большая золотая медаль жаловалась «только за важные изобретения и замечательные сочинения; во всех прочих случаях положено давать медали средней или малой величины». В результате оружейный мастер Ланкастер получил золотую медаль средней величины.

Реклама охотничьего ружья, изготовленного компанией Ч. Ланкастера

Купленное за границей охотничье оружие ремонтировали у известных петербургских оружейников. Например, в 1859 г. граф Ферзен доносил министру Императорского двора В. Ф. Адлербергу о том, что «счет оружейного мастера Лардере на сумму 91 руб. 55 коп. за исправление Собственных Его Императорского Величества ружей и сделание разных охотничьих принадлежностей с 4 января 1858 г. по 17 марта текущего года» необходимо срочно оплатить[319]319
  РГИА. Ф. 472. Оп. 4. Д. 769. Л. 1. Об исправлении ружей Его Величества. 1859.


[Закрыть]. У этого же оружейного мастера, державшего оружейный магазин на Невском проспекте д. 5 (дом Боссе), заказывалось все необходимое для охоты Александра II. В декабре 1860 г. по счету матера Ж.-М. Лардере (Larderet) «за сделанные им для Его Императорского Величества пыжи, пули, починки карабинов, чехлы для них и проч.» уплатили 217 руб. 85 коп.[320]320
  РГИА. Ф. 472. Оп. 4. Д. 817. Л. 13. О приобретении для Его Величества ружей и разных охотничьих принадлежностей и об исправлении оных. 1860.


[Закрыть].

За границей оптом приобреталось оружие и для свиты Александра II. При этом граф Ферзен, планируя дорогостоящие покупки, ссылался «на опыт прежних лет». И такие прецеденты действительно были. Например, при Николае I, в 1830 г., за 20 ружей, приобретенных в Германии, «заплатили 1056 талеров, по курсу на российскую монету 3600 руб. асс. За доставку их из Берлина в Петербург, комиссионеру Беккеру 424 руб., да сверх того пошлины в Таможню – 2056 р. 32 коп., а всего – 6068 руб. 32 коп. асс.»[321]321
  РГИА. Ф. 472. Оп. 5. Д. 65. Л. 13. О покупке оружия для Придворной охоты. 1862.


[Закрыть]. Обратим внимание на огромные таможенные пошлины, безропотно платившиеся Придворной охотой. Затем, в 1836 г. купили в Праге 10 двуствольных ружей. Эти ружья пропустили «по Высочайшему повелению через Таможню без пошлины». Эта оптовая партия охотничьего оружия обошлась казне в 2577 руб. асс.[322]322
  За работу мастеров 500 гульденов и за провоз – 1237 руб.


[Закрыть]. Потом вплоть до 1862 г. таких крупных закупок не было.

К 1862 г. эти 20 двуствольных ружей «фабрики Аншюца», купленные в Берлине в 1830 г., «по заказу состоящего в должности Егермейстера генерал-майора Пашкова», и «10 таковых же ружей», купленные в 1836 г., «пришли ныне в совершенную ветхость и требуют постоянной значительной починки». Поэтому граф Ферзен испрашивал у министра Императорского двора В. Ф. Адлерберга «…сделать заказ, примерно, до 20 подобных ружей за границей…». Сначала министр поинтересовался: «Сколько примерно это будет стоить?», а затем, понимая, что охота – любимый отдых императора, на котором экономить не следует, распорядился: «Покупку разрешить, не определяя цены. Гр. Ферзен изустно объявил мне, что она обойдется примерно от 2-х до 3-х тысяч рублей». Министр разрешил графу Ферезену «заказать 20 таких же ружей за границу по вашему выбору и усмотрению»[323]323
  РГИА. Ф. 472. Оп. 5. Д. 65. Л. 10. О покупке оружия для Придворной охоты. 1862.


[Закрыть].

Оружие и все необходимые для охоты аксессуары приобретались для Александра II и в России, как в специализированных магазинах, так и напрямую у известных оружейных мастеров. В 1860 г. в магазине Манагина на Невском проспекте, 4, купили для царской охоты различных предметов на 28 позиций. К январю 1860 г. относится «счет из магазина Клифуса и Бусса за сделание трех больших и шести малых значков с нарисованными орлами, щитка на 5 кольях с железными шпицами и железного станка о трех ножках для ружей Его Величества, употребляемых во время осенних охот». Весь заказ обошелся в 120 руб. сер.[324]324
  РГИА. Ф.472. Оп. 4. Д. 817. Л. 1. О приобретении для Его Величества ружей и разных охотничьих принадлежностей, и об исправлении оных. 1860.


[Закрыть].

Примечательно, что «станок с ружьями Его Величества» находился в Зимнем дворце на половине императора, и в этом станке хранились те немногие ружья, которыми Александр II пользовался на своих охотах. В свою очередь «означенные 9 значков и щиток» хранились в «Императорской охоте у Биксеншпаннера».

Значительные деньги тратились и на «оформление» охотничьих трофеев. При Александре II в императорских резиденциях появились медвежьи чучела, волчьи и медвежьи ковры на полах личных кабинетов. Так, в 1860 г. в Арсенальном зале Гатчинского дворца появились чучела медведей, простоявших там вплоть до 1941 г., а к этим «памятным» медведям вырезали «две медные доски с надписью» за 14 руб.

Вполне возможно, что эти охотничьи увлечения Александра II стали основой для рождения такой устойчивой европейской легенды «ля рюсс» о медведях, блуждающих по улицам Петербурга. По крайней мере, в 1876 г. Александр II распорядился упаковать в ящик со льдом убитого на охоте медведя и приложить к нему медвежий ковер. Ящики упаковали прямо в Зимнем дворце и отправили в Лондон для зятя императора – герцога Эдинбургского. Вероятнее всего, герцог пожелал иметь медвежье чучело, но при этом хотел изготовить его в Лондоне. Только этим и можно объяснить факт отправки в Лондон замороженной туши русского медведя[325]325
  РГИА. Ф. 472. Оп. 7. Д. 571. Л. 1. Об отправлении в Лондон медведя и медвежьего ковра, подаренных Государем Императором Его Королевскому Высочеству Герцогу Эдинбургскому. 1876.


[Закрыть].

Такое торжество, как коронация Александра II в 1856 г., стало поводом для многочисленных подношений императору. Среди них было множество «охотничьих» подарков, поскольку все хорошо знали об увлечении царя. Среди дарителей было много отечественных оружейников, в том числе и тульский оружейный мастер Мартьян Ананьевич Мурашов, который на коронацию подарил Александру II «двуствольное, собственного изобретения, ружье с откидным штыком». В прошении М. А. Мурашов писал: «В 1847 г. отправился я на Кавказ с Его Сиятельством князем Барятинским в Кабардинский полк, где представил это ружье. В 1856 г. по приказанию Барятинского сделал такое же для подарка к коронации»[326]326
  РГИА. Ф. 472. Оп. 5. Д. 178. Л. 10. О поднесении Государю Императору оружейным мастером Мурашовым двуствольного, собственного изобретения, ружья с откидным штыком. 1864–1865.


[Закрыть]. Это ружье «ценою в 200 руб.» мастер передал через графа Баранова, и оно затерялось в коронационной суете. Однако мастер дела не оставил, и дважды, в 1860 и 1864 гг., обращался с прошением о награде.

Ружье начали искать, хотя после коронации прошло уже 8 лет. Запросы посыпались во все инстанции, пока его не нашли у графа Баранова, который объяснял это тем, что «ружье не известно кем прислано», поэтому и оставалось у него «по сие время». Поскольку об этой истории был извещен Александр II, то разысканное ружье «представили Его Императорскому Величеству». В результате по высочайшему повелению ружье поместили «в Арсенал Собственного Его Императорского Величества дворца», а оружейнику Мурашову выплатили 200 руб. в декабре 1864 г.

Из этой истории следует, что если при Николае I основу коллекции Царскосельского Арсенала составляло трофейное восточное оружие и оружие эпохи Средневековья, то при Александре II там формируется коллекция подносного экспериментального и охотничьего оружия. С этими ружьями Александр II, как правило, не охотился, но они тщательно хранились арсенальными унтер-офицерами.

Отмечу попутно, что Александр II продолжил прочные семейные традиции коллекционирования оружия. Коллекционировать он начал в юности, привозя оружие из путешествий, приобретая его и получая в дар. О размахе коллекционной деятельности Александра II говорит факт закупки на аукционе в 1861 г. необычайно ценной, уникальной коллекции восточного оружия князя Петра Салтыкова, которая значительно обогатила и украсила Царскосельский Арсенал.

Следует подчеркнуть, что не всякое оружие, подносимое Александру II, автоматически оказывалось в Арсеналах Царского Села или Аничкова дворца. Сначала оно проходило экспертизу специалистов придворной охоты и лично графа Ферзена на предмет «достойности». Если оружие считали «недостойным», то его просто возвращали владельцу, если же оно было «достойным», то даритель мог рассчитывать на ответный щедрый царский подарок.

В 1866 г. Александру II подарили три ружья, присланные из Франции. Чуть позже пришел аналогичный подарок из Пруссии. Мастер Лодомез прислал три ружья, «из коих два для Государя Императора, а третье (малого размера) для Государя великого князя Сергея Александровича». Все ружья немедленно отправили графу Ферзену на экспертизу: «…достойны ли оные принять и во сколько могут быть оценены…»[327]327
  РГИА. Ф. 472. Оп. 5. Д. 275. Л. 1. О поднесении Государю Императору разного рода оружия и о приобретении такового для Его Величества по Егермейстерскому Ведению. 1866.


[Закрыть].

В результате граф Ферзен ответил: «Из трех ружей прусского подданного Ледомез, два для охот Государя Императора нахожу неудобными, а третье (малого размера)… оценено в 450 франков»[328]328
  РГИА. Ф. 472. Оп. 5. Д. 275. Л. 4. О поднесении Государю Императору разного рода оружия и о приобретении такового для Его Величества по Егермейстерскому Ведению. 1866.


[Закрыть]. После подобной экспертизы министр Императорского двора распорядился: «Малого размера ружье осталось у Его Величества для подарка в. кн. Сергею Александровичу и за оное, Высочайше повелено выплатить из Кабинета 150 руб., остальные два ружья вернуть автору». Эти два ружья вернули вместе с патронами.

Подобная история произошла и с английским оружейным мастером Эдуардом Шепардом, который в 1864 г. был лично представлен в Царском Селе Александру II, где преподнес ему ружье «изящной работы, выложенное серебром и заряжающееся с казенной части»[329]329
  РГИА. Ф. 472. Оп. 7. Д. 77. Л. 3. По прошению иностранца Шепарда, о вознаграждении его за поднесенное в 1864 г. Государю Императору ружье (карабин). 1871.


[Закрыть]. После этого Шепард уехал из России, но при этом желание получить за «поднесенное» ружье «какой-либо знак монаршей милости» его не покидало. В 1871 г. мастер в письме напоминал, что в 1847 г. он был лично представлен Николаю I и «получил тогда бриллиантовый перстень с вензелем имени Его Величества». Начались поиски поднесенного в 1864 г. английского ружья. Пока они шли, подтвердился и факт награждения английского оружейника бриллиантовым перстнем стоимостью в 600 руб. при Николае I. Правда награждение в 1847 г. было связано с открытым англичанином новым способом «отпирать и запирать крепостные ворота». Вскоре выяснилось, что действительно в 1864 г. в Россию приезжал офицер английской милиции Эдуард Кларенс Шепард, который привез с собой «заряжаемый сзади карабин изобретенной им системы для стрельбы металлическими патронами. Карабин этот по приказанию Военного министра был испытан на Волковом поле Оружейною комиссию, и после опытов взят изобретателем обратно»[330]330
  РГИА. Ф. 472. Оп. 7. Д. 77. Л. 23. По прошению иностранца Шепарда, о вознаграждении его за поднесенное в 1864 г. Государю Императору ружье (карабин). 1871.


[Закрыть]. Специалисты из Главного артиллерийского управления пришли к выводу, что казнозарядный карабин Шепарда, заряжаемый металлическими патронами с центральным воспламенением, признан «заслуживающим внимания, а потому и предложено было г-ну Шепарду доставить нам для более обширных опытов четыре пехотных ружья, деньги за сии ружья, так и за патроны к ним, уже уплачены Управлением. Испытание означенных ружей показало, что вследствие недостаточной прочности запирающего механизма оружия Шепарда, стрельба из этого ружья не вполне безопасна для стрелка, а потому дальнейшее испытание ружей Шепарда было прекращено»[331]331
  РГИА. Ф. 472. Оп. 7. Д. 77. Л. 23. По прошению иностранца Шепарда, о вознаграждении его за поднесенное в 1864 г. Государю Императору ружье (карабин). 1871.


[Закрыть]. В 1871 г. Эдуарду Кларенсу Шепарду отправили подарок, поскольку министр Императорского двора записал на докладной записке: «Мне положительно помнится, что был подарок. Это было в Царском Селе в августе 1864 г. по возвращении из-за границы. Представлен по инициативе кн. Горчакова».