Электронная библиотека » Илья Бушмин » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Рожденный убивать"


  • Текст добавлен: 4 августа 2017, 18:13


Автор книги: Илья Бушмин


Жанр: Приключения: прочее, Приключения


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Рожденный убивать
Илья Бушмин

© Илья Бушмин, 2016


ISBN 978-5-4474-0140-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1

– Не хочется светиться лишний раз…

– Все равно нет.

– Дэн, а если они нарисуются сейчас? Вдруг я их спугну?

– Нет, сказал.

Фокин хмуро покосился на неуступчивого Аксенова, недовольно вздохнул, но промолчал в ответ. Однако долго это не продлилось.

– Пить нельзя, есть нельзя, курить нельзя… Что в твоей тачке вообще можно делать?

– Ездить, Сергей. Не нравится, ходи пешкодралом.

Фокин недовольно пробормотал что-то себе под нос и отвернулся.

Сколько себя помнил, Аксенов мечтал о хорошей машине. Но обходиться приходилось подержанными авто, которые он менял каждые пару лет. А потом на него, в лучших традициях волшебных историй, свалилось наследство в виде однокомнатной квартиры. Умер, допившись, его отец-алкоголик, с которым Аксенов не общался полжизни – с тех пор, как достиг совершеннолетия и смог покинуть ненавистный ему отчий дом. Продав однушку покойного отца, Аксенов наконец исполнил свою мечту – на зависть всем, теперь он передвигался на новеньком, черном, с хромированными порогами и кенгурятниками, внедорожнике «пежо». Но, по мнению многих, особенно Фокина, после покупки джипа Аксенов немного двинулся. Машину он холил и лелеял больше, чем Кощей Бессмертный яйцо с собственной смертью. И иногда это напрягало. Особенно в вечера вроде этого, когда Фокин и Аксенов были вынуждены коротать уйму времени в джипе, в котором нельзя было практически ничего.

– Вещи должны служить людям, а не люди вещам, слышал такое когда-нибудь? – не выдержал Фокин. – Народная мудрость, между прочим. Ну вот поем я, допустим, здесь. Ну, крошка упадет. И что из этого? Или покурю. Да ты сам куришь, ё-моё!

– Но не в машине же.

– Слушай, Дэн, у тебя детей нет, аллергии какой-нибудь тоже, нафига тебе идеальная чистота в машине?

– Эта тачка стоит полтора мулика, – не поддавался Аксенов. – Купи себе такую же, а потом я на тебя посмотрю.

– Фига се, – оскорбленно отозвался Фокин и в очередной раз отвернулся. Но, что-то увидев в конце двора, тревожно заерзал в кресле. – Дэн. Кажется, они.

Во двор, озаряя пространство перед собой светом фар, заехала машина. «Пежо» Аксенова стояло на противоположном конце двора, около последнего, восьмого подъезда. Было поздно, двор освещался редкими фонарями, и с их позиции Фокин и Аксенов не видели точно, что это был за автомобиль. Аксенов прищурился:

– Кажется, «форд»… Номера видишь?

Машина неторопливо ползла по двору, словно водитель искал место для парковки. Но безуспешно – в это время суток, поздним вечером, все парковочные места во дворе были заняты. «Форд» съехал к пешеходной дорожке около пятого подъезда и припарковался вплотную к бордюру.

Из машины вышли двое. В свете фонаря перед подъездом было видно – это полицейские. Фуражки, форменные кители. На плече одного висел автомат. Переговариваясь, сотрудники полиции двинулись к дверям подъезда.

Аксенов вытащил бинокль из бардачка.

– Автомат.

– Черт… Хреново.

– Сигналь всем, – бросил Аксенов Фокину, продолжая внимательно следить в бинокль за полицейскими. – Это они.

Не подозревая о слежке, сотрудники полиции скрылись внутри. Двери были на кодовом замке, но один из стражей порядка знал код. В подъезде было темно – свет горел лишь на первом этаже – но люди в форме спокойно добрались до лифта.

Когда раздался звонок в дверь, хозяин двухкомнатной квартиры на четвертом этаже был удивлен. Он как раз собирался откупоривать бутылку вина, чтобы устроиться с бокалом перед телевизором. Посмотрев на часы – было почти 11 вечера – он с недоумением подошел к двери и выглянул в глазок.

На площадке перед квартирой стояли двое в форме.

– Кто там? – голос почему-то дрогнул.

– Полиция, – сухо и требовательно отозвался голос из-за двери. – Откройте.

– А… что случилось? Я не вызывал.

– У вас была кража этажом выше, – это был второй голос, чуть помягче. – Мы опрашиваем жильцов. Буквально на минутку.

Хозяин невольно выдохнул. Его совесть была чиста, но мало ли что. Визит ментов на ночь глядя способен обрадовать мало кого. Открывая дверь перед полицейскими, он спросил:

– А кого обокрали? Ког…?

Договорить он не успел. Как только дверь приоткрылась, полицейский с автоматом на плече резко дернул ее на себя, распахивая до конца. А второй, навалившись на хозяина, втолкнул его внутрь. Страж порядка сдавил горло хозяина левой рукой, а правой выхватил пистолет и принялся тыкать ему в лицо. Хозяин, бледнея от ужаса и понимая, что перед ним никакие не полицейские, увидел физиономию с агрессивно выдвинутой вперед челюстью. Ряженый с пистолетом грозно прошипел голосом, от которого у хозяина кровь застыла в жилах:

– Вякнешь, башку прострелю, все понял? Кровью у меня изойдешь! Есть кто дома?

Хозяин попытался ответить, но не смог – лишь открыл рот. Ряженый чуть сдавил его горло, и хозяин лихорадочно замотал головой – никого.

Второй, с автоматом, захлопнул дверь и бросился проверять комнаты. Ряженый №1 схватил хозяина за шиворот и поволок спотыкающегося и перепуганного насмерть мужичка в гостиную.

– Пошел! И только вякни, цацкаться не буду!

Тем временем во двор медленно заехал темный фургон без опознавательных знаков и, заглушив свет фар, замер в десятке метров от «форда» ряженых. В «пежо» Аксенов и Фокин проверили оружие, Фокин поправил кевларовый бронежилет, переклеив пару липучек на боку.

– Все готовы? – бросил Аксенов по рации.

– На позиции, – прохрипела рация в ответ.

На счету банды лже-полицейских было уже два разбойных нападения на квартиры в разных частях города. Угрозыск имел словесный портрет преступников и отпечатки пальцев одного из них, неловко оставленные на первом разбое. Судимости у человечка не было, но было задержание семь лет назад, о котором он, возможно, уже забыл. Благодаря этому Аксенов и Фокин вышли на след Сашко, одного из ряженых. Осторожная наружка в течение суток показала, что он дважды засветился в этом самом дворе, разведывая обстановку. Когда стало ясно, что будет третий налет, решено было устроить засаду. Однако они знали лишь дом – но не квартиру. Поэтому бандитов решили брать на выходе из адреса, а не внутри. Был небольшой риск, что они нанесут вред терпиле – но других вариантов не имелось.

– Берем их при погрузке в тачку, – напомнил Аксенов. – Ни раньше, ни позже.

– Понял, – хрипнула рация.

Хозяина квартиры связали с помощью скотча по рукам и ногам и бросили на пол в центре гостиной. Пока один из ряженых быстро складывал в сумку легкую технику – ноутбук, планшетник, сотовый и прочее – второй давил на хозяина:

– Где деньги? Слышь? Я тебя спросил, б… дь, где деньги?

Бандит двинул лежащему на полу хозяину по спине рукояткой ствола. Хозяин дернулся и взвизгнул, но тут же сжал зубы, памятуя: если он вякнет – преступник не будет цацкаться и прострелит ему голову.

– Коробка от диска, – пролепетал он дрожащим голосом, – Под телевизором.

Бандит шагнул к телевизору и, склонившись, увидел на полке несколько десятков DVD. Все диски он в ярости смел на пол, рыкнув:

– Какая? Какая, б… дь, из них?

– Черная! Без этикетки, толстая!

Через десять минут ряженые – на плече одного автомат, в руках второго тяжелая спортивная сумка с похищенным – быстро вышли из дома.

– Начинаем, сразу при посадке, – выдохнул Аксенов по рации, буквально физически чувствуя брызнувший в кровь адреналин.

Вспыхнул габаритами «форд». Автоматчик шагнул к водительской дверце, второй открыл багажник и бросил туда сумку.

– Начали! Пошел, пошел, пошел!

Фургон вдруг сорвался с места и, ревя двигателем, рванул к «форду». Автоматчик, уже усевшись за руль, понял все сразу. Что есть мочи он заорал:

– Мусора!!

Фургон, визжа покрышками, резко затормозил и ушел в сторону, перекрыв проезд вперед. Дверца распахнулась, и из фургона выпрыгнули трое спецназовцев в шлемах и с автоматами. Каждый ревел:

– Работает СОБР! На землю! Полиция!

Ряженый бросился к машине, но при появлении бойцов он вскинул оружие и открыл огонь. Получив толчок в защищенную бронежилетом грудь, один из спецназовцев пошатнулся. Тут же второй надавил на спусковой крючок. Автоматная очередь прогремела на весь двор. Бандита в полицейской форме изрешетило пулями и бросило на асфальт.

Аксенов и Фокин с пистолетами в руках выпрыгнули из машины. Броситься к «форду» они не успели. Водитель решил прорываться: «форд» взвыл двигателем и дернулся назад. Дав полукруг, он разнес багажник об припаркованную напротив подъезда машину. Та отчаянно взвыла сигнализацией.

Аксенов выкатил глаза, лихорадочно соображая.

– Твою мать!

Путь вперед перекрыт фургоном спецназа. Значит, урод будет уходить в его сторону. Аксенов прыгнул за руль «Пежо» и, захлопнув за собой дверцу, крутанул ключ в замке зажигания.

Спецназовцы бросились к ревущему «форду», который толкал смятым багажником стоящую сзади машину.

– Из машины! Вышел из машины!

Один из бойцов дал автоматную очередь вверх. Но «форд» сорвался с места. На ходу бандит выворачивал руль. Места для разворота было мало – вылетев на тротуар и снеся переднее крыло об окаймлявший пешеходную дорожку металлический заборчик, «форд» рванул прочь.

Аксенов диким взглядом следил за машиной ряженого, газуя на месте и лихорадочно просчитывая доли секунды.

Боясь, что «форд» собьет его, Фокин бросился бежать. Сиганул через заборчик у тротуара и выстрелил в машину. Фокин целился в колесо, но пуля разнесла фару.

«Форд», набирая скорость, мчался прочь со двора.

Пора. Аксенов вдавил ногу в педаль акселератора.

«Пежо» сорвался с места и локомотивом снес проносящийся мимо «форд». Закрепленный спереди кенгурятник, корежа дверцы седана, вжал его в бордюр тротуара. Аксенов видел, как дернулся, ударяясь об окно водительской дверцы, бандит в форме.

Когда «пежо» сдал назад, спецназовцы обступили «форд» и, крича и тыча в искореженную машину автоматами, выволокли водителя из машины. Левая часть лица его была разбита и кровоточила, глаза вращались – он был в прострации после столкновения.

– Руки! Лежать, сука! Руки вяжи!

Аксенов, выбежав из машины, первым делом бросился к кенгурятнику, склонился над ним и ахнул. Кенгурятник был чуть смят прямо перед радиатором. Аксенов грязно выматерился.

– Помял! Твою мать, помял! Убить тебя мало, скотина!

Подбежал Фокин, быстро оглядел хромированную дугу перед радиатором.

– Да брось ты, Дэн, почти не заметно…

Аксенов одарил его лютым взглядом. Фокин тут же выставил перед собой руки:

– Молчу, блин! Я-то тут при чем? К нему все вопросы!

Когда они подошли к «форду», ряженый водитель тяжело дышал, лежа на тротуаре со сцепленными за спиной руками. Один из бойцов вытащил из машины автомат, повертел.

– Пневматика. Муляж. Повезло.

– Зато у второго был боевой, – добавил другой боец.

– Что с ним?

Аксенов обернулся на второго. Все было ясно без слов – труп в полицейской форме лежал, раскинув руки в стороны, в луже крови.

– Двухсотый, – прокомментировал кто-то из бойцов. – Зато наших никого не зацепило, хотя он раза три-четыре пальнул. Повезло.

Кому как, подумал Аксенов, мрачно оборачиваясь на «пежо» с погнутым кенгурятником. Помимо испорченного железа, за которую Аксенову еще недавно пришлось выложить круглую сумму, они имели на руках факт наличия трупа и факт перестрелки. А значит, без начальства, следака и разбора полетов не обойтись.

– Вызывай группу, – без энтузиазма сказал он Фокину. А сам, подойдя к задержанному, который пыхтел на асфальте, склонился над ним. Аксенов грубо толкнул его по плечу: – Какую хату выставили? Ну? Хату какую?

– Сто двадцать девять, – тихо буркнул бандит, косясь на Аксенова. И изумленно замер. Он сразу же узнал опера.

Аксенов тоже вспомнил и узнал задержанного. И, нахмурившись, буркнул:

– Ну привет, Ханыга. Давно не виделись.


Во дворе около подъездов группы местных жителей, оживленно сплетничая, с интересом наблюдали за работой силовиков. Когда криминалисты закончили, тело убитого Сашко погрузили в труповозку. В это время прибыл эвакуатор, чтобы отогнать искореженный «форд» Ханыгина и Сашко. Почти одновременно с ним подъехал Хохлов – 50—летний, полный, страдающий изжогой и начальной стадией язвы желудка, мужчина.

– Без стрельбы никак? – проворчал он.

– Я вообще не стрелял, ко мне какие вопросы? – буркнул Аксенов. Но все же продолжил, как того требовала субординация: – Наружка привела нас только к дому. Мы даже подъезд не знали, где они хату брать будут. Если бы знали, само собой внутри бы засели…

– Охренеть. Кого пасли?

– Сашко. – Аксенов кивнул на уезжающую труповозку. – Тот, который жмур.

– А второй?

– Ханыгин. Мы его пять лет назад брали. Помните нападение на оптовую базу?

– Погоди, – нахмурился Хохлов. – Это где троих ментов подстрелили? – Аксенов кивнул. – Охренеть. Значит, он был там?

– Ханыгин тогда главбандоса сдал, – сказал Аксенов. – А за это выторговал себе условку. Обещал завязать, благодарил, чуть ли не на коленях ползал… Я пять лет ничего про него не слышал. Целых пять лет, Петр Дмитриевич.

Тем временем Фокин общался с потерпевшим. Растрепанный хозяин ограбленной квартиры был в полнейшей прострации. Сначала – нападение. Потом – пленение: его связали, чтобы он не мог позвонить в полицию. Затем – стрельба во дворе. А после – визит полицейских, которые его и освободили. Терпила наблюдал, как криминалист снимает отпечатки пальцев со стола, где еще недавно стоял ноутбук.

– Если вы знали, что это будет, то почему не защитили как-то? – пробормотал он. – Они меня тут чуть не убили.

– Не убили бы, – утешил Фокин. – Это уже третье нападение, а они пока никого не убили.

– Так вот, значит? – несмотря на шок, хозяин квартиры возмутился таким цинизмом. – Ну спасибо за заботу! Моя милиция меня бережет!

– Это милиция берегла, а мы полиция, у нас только собственные шкурные интересы, – раздражаясь и пытаясь это скрыть, буркнул Фокин. – Вы заявление дописывать будете или как?

Во дворе Хохлов звонил начальству, но никак не мог дозвониться.

– Аксенов, ты со следаком все?

– Так ко мне вопросов и не было. Я не стрелял, я же говорил? Кстати, раз уж разговор зашел… Я могу какой-нибудь рапорт написать, чтобы мне ремонт кенгурятника возместили за счет управления?

Хохлова от вопросов опера спас звонок.

– Алло! Да, товарищ полковник. Докладываю, взяли с поличным. Мои ребята при поддержке СОБРа. У них был пневматический «Юнкер», который внешне имитирует боевой АКСУ, и боевой ТТ. Да, у ствола номера спилены. Отправили на экспертизу, конечно. Так точно. Да, так точно, – прикрыв микрофон ладонью, Хохлов недовольно шепнул Аксенову: – Ты охренел, Аксенов. А кондиционер тебе за счет управы не надо починить?

– С кондиционером все в порядке пока…

Но Хохлов уже вернулся к разговору:

– Так точно, товарищ полковник, оказали злостное сопротивление. Открыли огонь, пришлось стрелять на поражение.

Была уже ночь, но ехать домой Аксенов и Фокин, несмотря на желание, не могли – надо закреплять Ханыгина, пока он был в шоке после задержания и не успел продумать линию поведения.

Но Ханыгин молчал. Медики обработали его лицо, разбитое при вынужденном ДТП во дворе, но выглядел он все равно паршиво. Осунувшийся, хмурый, Ханыгин понимал, что попался. Однако, несмотря на то, что задержанный был деморализован – он молчал.

– Ханыга, мы знаем, что вы с Сашко взяли еще две хаты, – говорил Аксенов. – На Пересвета и на Луговой. Пальцы Сашко остались на первой. А оба терпилы вас опознают, зуб даю.

Ханыгин молчал.

– Слушай, ты же не в первый раз замужем. Дашь чистуху сразу – мы шепнем за тебя словечко следаку. У тебя только одна ходка, да и то по хулиганке. Здесь получишь по минимуму.

Ханыгин молчал.

– Так и будешь в молчанку играть?

– Курить есть? – мрачно буркнул Ханыгин.

Аксенов положил перед ним пачку сигарет. Ханыгин закурил. Взяв с подоконника пепельницу, Аксенов вернулся за стол и закурил сам. Ничто не помогает выйти с объектом, которого пытается расколоть опер, как совместное курево.

– Ну, Паш? – выдержав паузу, продолжил Аксенов. – Говорить будем или как?

– Я возьму на себя все.

– Сколько эпизодов у вас? Три? Или есть какие-то, о которых я не знаю?

– Только три.

– А чего ломался? – Ханыгин не ответил. – Как знаешь. Чистуху будешь писать?

Поколебавшись, Ханыгин кивнул. Аксенов положил перед ним ручку и бумажку. Тот продолжал курить, потерянно и тоскливо глядя вникуда. Аксенов наблюдал за ним.

– Слушай, Паш. Мы же с тобой пять лет назад договорились, вроде. Нафига тебе это?

Ханыгин снова поколебался перед ответом.

– Деньги нужны.

– Всем нужны. Мне, думаешь, не нужны? Если б не нужны были, я б не пахал здесь как дурак, а загорал бы сейчас на пляже с коктейлем в руке. – Ханыгин не отреагировал. – Паш, я тут пробил, пока тебя оформляли… У тебя ни за это время ни одного задержания не было. Ты ни по одной наводке не проходил. То есть, завязал вроде. С чего сейчас во все тяжкие опять пустился-то?

Ханыгин не ответил, лишь отвел взгляд и снова уставился вникуда. Аксенов задумчиво наблюдал за задержанным. И его поведение оперу категорически не нравилось.


Из управления Аксенов и Фокин выехали уже поздней ночью. Аксенов, подвозя Фокина домой, буркнул, видя, как тот пытается достать сигарету из пачки:

– Назад убери. Не в машине, задолбался тебе говорить уже.

– Твою мать, – проворчал Фокин, пряча сигареты в карман и вздыхая.

– Серег, а ты сам вообще заметил, что ты еще больше курить стал?

– Когда?

– После того, как типа пытался бросить.

– Не типа пытался, а пытался, – огрызнулся Фокин. – Бросишь тут с вами.

– Гнилые отмазы.

– Умный? Вот сам попробуй бросить, а потом советы давай.

– Ты каждый месяц заводишь очередную телегу на тему «я бросаю курить», – хмыкнул Аксенов. – Потом неделю достаешь всех. Потом срываешься и начинаешь курить еще больше, чем курил до того, как типа бросил. Ты реально уже достал всех. Или брось уже раз и навсегда, или…

– Как только, так сразу. Ты со своей тачкой тоже всех достал.

– Не всех, а только тебя, это большая разница, – рассмеялся Аксенов.

Фокин предпочел переменить тему.

– Ханыгин поплыл?

– Куда он денется. Написал чистуху. Завтра закреплять придется.

– Слушай, а та история пять лет назад, что там было? Я же еще не работал в отделе.

Вспоминать в подробностях тот день Аксенов не хотел.

– По информации работали. С поличным брали банду. Их было четверо. Один водитель и трое бойцов. Все в масках и со стволами. С боевыми стволами.

– Ханыгин был одним из них?

– Был водилой. Ждал снаружи. Его взяли первым, тихо, без шума. А те трое там решили устроить вторую мировую… Подстрелили одного опера и двух собровцев, один из бойцов потом в реанимации помер.

– Жесть… Всех взяли?

– Их главный ушел. Но Ханыгин дал показания и слил его адрес, – отозвался Аксенов.

Слушай напарника, Фокин машинально достал пачку сигарет. Уже выуживая одну, он наткнулся на красноречивый взгляд Аксенова и со вздохом снова спрятал сигареты в карман.

– Ханыгин мне сегодня не понравился, – задумчиво сказал Аксенов. – Знаешь… У меня подозрение возникло, как будто он чего-то боится.

– Ясен пень, боится, – хмыкнул Фокин. – Его с поличным замели!

– Дело не в этом.

– А в чем?

Аксенов молча пожал плечами. Он на самом деле не знал.

Пока.


Глядя сквозь голени, Аксенов увидел проскользнувшие мимо двери в гостиную ноги Ольги. Проснулась, подумал он, следя за дыханием. Медленный вдох – плавный выдох. Он стоял в уттанасане, согнувшись в поясе так, что лбом он доставал до собственных голеней. Медленный вдох – плавный выдох.

Медленно Аксенов переместился в шванасану, встав широкой буквой Л.

В комнату, он услышал, заглянула Ольга.

– Завтракать будешь?

– Угу.

– Ты же меня подбросишь на работу? Мне бы сегодня пораньше. У нас там какое-то собрание планируется опять…

– Угу.

– Тебе еще долго?

Аксенов невольно вздохнул.

– Нет.

– Мы же не опоздаем?

Черт возьми, подумал он, почему ты проснулась именно сейчас.

– Нет.

Ольга недовольно покосилась на застывшего в асане Аксенова, который словно не понимал, что ей нужно на работу пораньше. Поджав губы, она отправилась на кухню и принялась – Аксенов подумал, что демонстративно громко – греметь тарелками.

Аксенов и Ольга были женаты три года. Познакомились в типичной для любого опера ситуации – она была свидетельницей по делу, над которым работал Аксенов. Поначалу отношения напоминали идиллию, но вскоре выяснилось – все не так, как кажется. Они были разные. Ольга была раздражительной, но главное – катастрофически неуверенной в себе. Любую неприятность она несла в дом, а у Аксенова хватало своих проблем. Выслушивать каждый вечер двухчасовые истории о том, как ее не любят на работе и как ей не везет в карьере, для него было слишком. Плюс его собственная служба, на которой он пропадал сутками. Одним словом, сейчас их отношения были странными – до отчуждения, конечно, не доходило, но сказать про Аксеновых «они живут душа в душу» явно было нельзя.

Медленный вдох – плавный выдох. Аксенов медленно перешел в бухджангасану – лег на живот и, отталкивая себя руками, прогнулся максимально назад. Глаза увидели верхнюю часть двери в комнату. И перевернутую голову вернувшейся Ольги.

– Денис, ты не можешь поторопиться? Мне реально пораньше надо.

Черт.

– Хорошо, – отозвался он, не двигаясь и следя за дыханием. Раздраженно выдохнув, Ольга ушла.

Аксенов почти 15 лет начинал каждое свое утро с йоги и дыхательных упражнений. На другие тренировки у него, при всем желании, не было времени, несмотря на висевшую на балконе боксерскую грушу. Именно благодаря йоге он в свои 35 был более гибким и подвижным, чем в подростковом возрасте. А благодаря дыхательным упражнениям пытался хоть как-то компенсировать вред от сигарет.

Закончив, он принял душ, пожарил яичницу с помидорами и быстро проглотил нехитрый завтрак. Одевшись, Аксенов обнаружил, что Ольга, еще в ночной рубахе, слоняется по комнатам с одеждой в руках.

– Оль, ты меня торопила. Ну вот, я готов. А ты?

– Не дергай меня, подождешь! – отрезала она.


– Как задержан…? Кем? Когда?

– Вашего мужа задержали полицейские. С поличным, о время совершения преступления. Мы можем войти?

– Но… Господи. Когда?

– У нас постановление на обыск, – мягко, но настойчиво повторил Аксенов, снова показывая Ханыгиной документ. – Мы должны обыскать ваш дом. Впустите нас.

Женщина отступила, с потерянным видом глядя, как внутрь заходят Аксенов, Фокин, понятые и двое полицейских в форме. Осматриваясь, Фокин махнул понятым на гостиную:

– Давайте оттуда начнем. Понятые, следуйте за мной, что ли.

Ханыгин жил в частном доме на окраине. Небольшой, ничем не примечательный домишко с воротами, огородами и стареньким гаражом.

До Ханыгиной стало доходить, что случилось. Бледнея, она опустилась на стул. Аксенов тревожно нахмурился.

– Вам плохо? Воды?

– Когда это было? – пробормотала она, трогая себя за лицо, словно у нее разболелся зуб. В глазах стояла неприкрытая паника. – Когда? Паша… где он сейчас?

Аксенов вздохнул.

– Он в изоляторе временного содержания. Если вы хотите с ним встретиться, я вам дам телефон следователя, я такие вопросы решать не могу. Ханы… Павла задержали ночью. Наши сотрудники. Он совершил разбойное нападение на квартиру вместе со своим знакомым, его фамилия Сашко. Вы его знаете?

Ханыгина растерянно посмотрела на Аксенова – так, словно вообще только сейчас поняла, что он здесь. Смысл происходящего наконец стал доходить до нее. Она слабо кивнула.

– Он заходил как-то… Паша сказал, друг это его…

А потом она расплакалась. «Воды», – шепнул Аксенов одному из постовых, тот быстро удалился вглубь дома. Из гостиной вышел Фокин.

– Во дворе есть какие-то постройки? Гараж, сарай…? – увидев кивок Аксенова, Фокин указал понятым на дверь: – Так, понятые, теперь давайте пройдем на придомовую территорию…

Они вышли. Ханыгина продолжала плакать, растирая по лицу слезы и шмыгая носом. Аксенову было жалко женщину. Пять лет назад, когда Аксенов так же, как и сейчас, проводил здесь обыск, она рыдала не меньше. Жена искренне любила своего непутевого муженька.

– Я ведь чувствовала, – приговаривала Ханыгина, плача. – Я знала.

– Что чувствовали?

– Он последние дни… весь не свой был. Нервный. Беспокойный. По ночам не спал. Сидит на кухне, курит и думает о чем-то…

– Он что-нибудь говорил?

Ханыгина, всхлипывая, покачала головой. Но Аксенов не собирался так просто сдаваться. Вытащив визитку, он протянул ее женщине.

– Я попытаюсь помочь вашему мужу, – соврал он. – Чтобы ему дали условный срок. А вы, если вспомните вдруг что-нибудь – позвоните, хорошо?

Принимая карточку, Ханыгина не выдержала и разрыдалась в голос.

На обыске они нашли часть похищенного со второго налета – вещи с первого дела бандиты, очевидно, уже успели продать. Но и это было что-то. Однако Аксенову не давал покоя сам Ханыгин. На ночном допросе задержанного опер увидел, что тот чего-то боится. А теперь его жена по сути подтвердила это. Может быть, это все неважно, думал Аксенов, но его раздражало, когда ему что-то непонятно.

А в управлении их ждал сюрприз. В коридоре они наткнулись на Колокольцева, еще одного опера из их отдела. Жуя бутерброд, он махнул операм назад:

– Вас Хохлов ждет. Сказал, нарисуются – сразу ко мне.

– Что-то не так? – насторожился Фокин. – Что, жалоба какая-нибудь?

– Да я откуда знаю? Иди и спроси.

Они так и сделали. Постучавшись, Аксенов и Фокин вошли в кабинет. Напротив Хохлова сидел, попивая кофе из кружки, плечистый мужик лет 40 в камуфляже с нашивками ФСИН на рукаве. Хохлов был чем-то озадачен.

– А вот и они. Это капитан Аксенов, это старший лейтенант Фокин. Они вчера Ханыгина брали.

– Капитан Долгов, Василий, – мужик протянул руку. – Оперативно-розыскной отдел, областное управление ФСИН.

– А что не так с Ханыгиным? – насторожился Аксенов, пожимая ему руку. – При чем тут ваша контора?

– С самим Ханыгиным все нормально. Но мы по своим каналам узнали о его задержании. А он пять лет назад проходил по делу Артема Жилина.

– Да, он был водителем в его банде, как раз наш отдел по ним и работал. А что случилось-то вообще?

Аксенов напрягся, чувствуя, что сейчас будет самое неприятное. И угадал.

– Вы ориентировки на розыск не читаете, да? – спросил Долгов. – Жилин. Он сбежал из колонии строгого режима.

Аксенов похолодел, мгновенно – словно это было вчера – вспоминая события пятилетней давности и уголовника по кличке Жила. Самого опасного преступника из всех, с которыми ему пришлось столкнуться за все годы работы. За десять лет работы опером в отделе по расследованию грабежей и разбойных нападений городского УВД…


– Как он вообще сбежал? – удивленно спросил Аксенов, ставя перед Долговым кружку с кофе. – Это же колония-строгач, сорок километров до ближайшего населенного пункта. Как ему удалось вообще?

– Там история интересная, конечно, получилась, – вздохнул опер ФСИН. – Начальника колонии уже турнули, двух его замов и нача оперчасти тоже… Вы новости не смотрели? Там несколько раз показывали сюжеты о побеге. Жила у нас теперь звезда.

– Много работы, за шоу-бизнесом не очень получается следить, – хмыкнул Фокин, закуривая. Покосившись на него, Аксенов встал и приоткрыл окно в кабинете.

– Их было трое, сам Жила и двое подельников, – сказал Долгов. – Лямку тянули спокойно, не высовывались, никаких нареканий, в личном деле только положительные характеристики. За это их взяли на работы в стройотряд, на строительство барака в промышленной зоне колонии. Столярами и плотниками… И вот там они сделали подкоп. Двадцать метров лаз, прикиньте? Прямо за забор.

– Двадцать метров? – изумился Фокин. – Фига се! И никто ничего не заметил? А землю они куда девали – ели, что ли?

– Землю по-тихому вывозили в тележках вместе с опилками. Земли было много, конечно, но работали они аккуратно, суки. Наши говорят, над подкопом они минимум месяц работали. То есть, сразу после того, как их в стройотряд определили.

– Ну а чего время терять, – согласился Аксенов. – А кто другие двое? Откуда?

– Да неважно. Их взяли быстро. После побега они ночью бегом добрались до придорожной закусочной, она была в десяти километрах от зоны. Ограбили ее, сторожа и продавщицу связали и избили. Там взяли тачку. И на ней налетели на кордон. Их взяли ДПСники, когда они по проселочным дорогам пытались в другую область рвануть.

– Их?

– Двоих подельников. Самого Жилы в машине не было. Они сказали, что Жила в закусочной взял только дробовик и по мелочи необходимые вещи: одежду, спички, еду. А куда ушел, не знают. Говорят, он с ними вообще никакими своими планами не делился, – Долгов покачал головой. – Ну и в итоге после этого целых полторы недели поисковые отряды прочесывали все вокруг, радиусом сто километров. Подключали вертолеты. И ничего. Жила как сквозь землю провалился.

– Может, его волки загрызли? – усмехнулся Фокин. – Там волки водятся?

– Скорее, он их загрыз, – хмуро буркнул Аксенов.

– Почему?

Аксенов вздохнул.

– Жила служил в разведроте ВДВ. Сначала срочную, потом пять лет по контракту… Его учили выживать в экстремальных условиях. И не только в лесу. Я вспоминаю сейчас… Когда мы его взяли, он хвалился, что если ему дать спички и нож – он сможет пару месяцев хоть в тайге, хоть в тундре продержаться.

– Все так, – мрачно согласился Долгов и протянул Фокину фотографию Жилина. – Ну и плюс посмотри на него…

Фокин присвистнул. С фото на опера смотрел здоровенный и короткостриженый амбал с квадратной челюстью, бычьей шеей и лютым взглядом.

– Фига се. Ему только бандосов в кино играть.

– Физподготовка спецназовца, плюс личные физические данные… Он с самого начала считался самым опасным из беглецов. Но все были уверены, что его удастся отловить. Когда стало ясно, что Жила ушел, объявили федеральный розыск. Он местный, так что сразу подключили нас.

– У него подружка была, – вспомнил Аксенов. – Мы пять лет назад Жилу как раз у нее на хате и брали, он там затихариться пытался.

Долгов кивнул, покопавшись в бумагах и протягивая Аксенову фото.

– Да, Светлана Кибирева. Мы в курсе. Зря, думаешь, свой хлеб едим?

Снимок был сделан во дворе и явно тайно от самой Кибиревой. Женщина лет 28—30, стройная блондинка, шла по двору жилого дома с пакетом продуктов в руке.

– Фотку наружка сделала?

– Само собой. Мы взяли под колпак и ее, и родителей Жилина. Наружка, прослушка сотовых и домашних – все, как полагается. Все-таки ищем особо опасного упыря, это не шутки.

– Честно говоря, после побега надо быть последним придурком, чтобы нарисоваться у предков или у своей бабы, – отметил Фокин. – А этот ваш Жилин, как я понял, не из придурков.

– Мы должны использовать все возможности, сам понимаешь, – пожал плечами Долгов. – А девчонка все эти пять лет писала Жиле на зону. Даже приезжала к нему на свиданки несколько раз.


Страницы книги >> 1 2 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации