Читать книгу "Черный Тигр. Любовь без правил"

Глава 6

Волнение нервно пульсирует в горле. Если бы можно было сейчас испариться, я бы сделала это даже через боль. Нет, с этим тотальным унижением надо заканчивать. Ничего не могу сказать – Арсентьев-старший не был деспотом-работодателем – с чаевыми, сверхурочными и даже премией в конце месяца вышла нормальная сумма денег, которая даже показалась мне светом в конце туннеля в моей неразрешимой, казалось бы, ситуации с оплатой учёбы, но... если на чашу весов поставить липкую похоть его сынка, перевешивало в негативную сторону с лихвой. Не могла я это терпеть – даже три раза в неделю, когда инфант-наследник соизволял посетить ресторан для имитации бурной деятельности, не могла...

– А ведь симпатичный парень – породистый, высокий, скулы острые, взгляд нордический – прям вампир из Саги, а почему такой отталкивающий... – даже циничная Марго соглашалась, что Игорь неприятен. В этом всём своём мужском превосходстве, замешанном даже не на праве сильного, а на банальном и примитивном понимании, что «он может», антипатичный тип...

– Не знаю, Маргарит, – выдохнула я, с тоской повязывая выбеленный до блеска передник на униформе. – Даже рассуждать не хочу на тему того, почему он такой, а не сякой... Мне бы просто пережить этот день...

А переживать ведь было что...

У Игорька сегодня день рождения...

Тусу решено было провести в ресторане, полностью закрыв его под его друзей. Надо ли объяснять, о чём я думала с того самого момента, как узнала это пренеприятное известие...

Среди гостей обязательно будут ребята из института, которые могут меня узнать... Да что уж говорить, там может быть Тигр...

С того неприятного вечера, когда пришлось обслуживать столик Игоря с Ильёй, прошло чуть больше недели. Если первые дни я испытывала странные фантомные приступы – всё казалось, что дверь ресторана сейчас откроется и выйдет Тигр с осуждающим взглядом или в институте – всё боялась уткнуться ненароком в его грудь за очередным поворотом, то потом эти опасения сошли на нет... Его не было видно. Вообще. Уехал? Ответ, конечно же, подоспел от Верки – нашей заправской болельщицы ММА. Оказывается, были очередные соревнования, какой-то там промежуточный этап – и он участвовал...

Значит, уехал... Очень надеюсь, что ещё не вернулся или всё же не общается с Игорем... Потому что просто не представляю, как буду подавать ему еду с дрожащими от волнения руками...

И какого черта волнуюсь-то? Кто он мне? Что я ему должна?! Почему вообще его мнение как-то важно? Мы с ним на разных плоскостях, на разных полюсах этой Вселенной! Он небожитель, а я... я перебиваюсь... Как могу выживаю. И чувствую себя при этом не сильной, гордой и независимой женщиной, а жалкой... Вот такая печальная правда...

Ненавижу это состояние! И всё сделаю, чтобы никогда больше не нуждаться и ни от кого не зависеть, если вылезу хоть как-то к солнцу и доучусь... Профессия востоковеда прибыльная – это и знание редкого языка, и возможность работы за границей... Короче... нужно не сдаваться, Лизка... Не в Купавну же к бабульке возвращаться... Мне и о ней подумать надо... Она моложе не становится...

Именно с таким настроем и вывела себя в более-менее боевое настроение. Всё, пора... Надо идти в зал...

Пространство банкетного холла уже было изменено под запросы именинника. Сдержанный классический интерьер растворился в приглушённой игре света, а потом его и вовсе притушили – диджей занял место у импровизированного пульта, заполнив пространство чил-аут музыкой, стулья накрыли какими-то накидками, столы украсили в сдержанно-брутальном минимализме. Всё-таки дизайнеры умеют создать нужную атмосферу. Кто бы сказал, что ещё днём здесь обедали солидные мужчины со своими чопорными дамами под классическую музыку и в окружении американской классики...

– Просто перетерпеть... – пульсировало в голове. – Просто перетерпеть...

Гости собирались, музыка становилась всё громче, настроение – всё фривольнее.

Концентрация богатых парней и красивых девушек начинала зашкаливать.

До последнего удавалось держаться в тени – Марго сочувственно пошла на встречу и рокирнулась со мной – я стояла у кухни, на выдаче. Зал обслуживала она и ещё двое девушек.

– Черт, Лиз, – услышала сбоку голос хостесс Ольги, – Кирка порезала палец о нож для стейка, замени её быстро. Нужно второе горячее раздавать. Столики семь, пять и десять.

Времени отпираться и отмахиваться не было. Да и что я сделаю? Человек порезался. Бесчеловечно не подменить.

Взяла быстро поднос со стойки, направилась по заданному маршруту.

Чуть не споткнулась, потому что, конечно же, как назло, это был столик многоуважаемого именинника...

Басы били по перепонкам, компания оживлённо переговаривалась, пытаясь перекричать звук. Странные люди. Сами же заказывают музыку. В чём смысл сначала сделать так, чтобы перепонки вышибало в ушах от децибел, а потом из-за этого начинать рвать голосовые связки...

Ставлю блюда, не смотрю на гостей, стараюсь быть как можно более незаметной...

– Лизооооккк, – слышу даже через какофонию звуков. – А я заскучал... – поднимаю глаза, сглатывая нервный ком напряжения. В ту же минуту чувствую, как руки ложатся на мою талию и резко дёргают на себя.

Оказываюсь на стыке бедра и кресла Игоря. Мне неудобно, стыдно, душно...

Его пьяное дыхание мне в ухо, а потом по шее, вдоль линии роста волосков. Выкручиваюсь, как могу, но он сжимает слишком сильно, до спирания рёбер. Совершает несколько пошлых толчков бёдрами мне в ягодицы, словно бы имитируя что-то гадкое и постыдное.

– Ох, как неплохо будешь смотреться на моём члене, мышка... Ты такая маленькая, миниатюрненькая, сделаем вертолёт? – ржёт он, тут же провоцируя на пошло-похабную реакцию и своих дружков.

Я яростно вырываюсь, выкручиваюсь, как юла, пытаюсь хоть как-то спасти свою честь и достоинство. Если вообще это хоть как возможно...

Наши глаза на мгновение пересекаются во вспышках прожекторов софитов.

Злой взгляд. Злой и голодный.

Он давит и уничтожает.

– Посиди с именинником... мне сегодня можно всё... – хрипло выдыхает и целует за ухом.

Я снова дёргаюсь.

– Пустите... – тонет в темноте, басах и равнодушном пренебрежении окружающих.

Всем сейчас не до незаметной официантки.

Пытаюсь встретить в глазах сидящих за тем же столиком хоть один сочувственный взгляд – пустота.

Девицы смотрят оценивающе, насмешливо и... черт возьми, завистливо?

Парни – с откровенным сальным интересом и иронией.

Им интересно, какое дальше последует унижение, как смел окажется Игорь, как далеко он зайдёт...

В этот момент поднимаю глаза и утыкаюсь в того самого Илью, подходящего к нашему столику и умудряющегося всё это время разговаривать по телефону в этом царстве хаоса и шума.

Почти плачу, посылаю ему мысленный сигнал с мольбой о помощи.

Челюсть парня поджимается.

– Илюх, помнишь мою нимфу? Смотри, какой подарочек! – ржёт Игорь и в этот момент сжимает мою грудь.

Я начинаю яростно его отпихивать, но он не сдаётся, впадая ещё больше в агрессию.

Хватает рукой за шею, похабно прижимает вторую руку к моему рту, чем я пользуюсь и со всей силы его кусаю.

– С**ка! – орёт он и тут же привлекает к нам внимание и других. Даже в этом хаосе похоти наша борьба выделяется на общем фоне.

– Игорян, пусти её, – словно бы даже музыка звучит тише. Потому что каким-то образом я сейчас слышу голос Ильи, хоть он всё ещё стоит отдельно, в стороне, словно бы возвышаясь над нами... – Не стоит тебе с ней играться, поверь...

– Это почему же? – злобно цедит Игорь. – Самому понравилась...

– Эта девчонка не твоя... – давит Илья спокойно.

Сейчас я точно понимаю, что музыка вокруг разительно тише.

Очевидно, все поняли, что вокруг именинника какая-то нездоровая ситуация и максимально навострили уши. Сочувствуют? Просто снимают сливки для последующих сплетен?

Уж явно никто не рвётся помогать мне, выступая в роли благородного джентльмена...

Потому что урод продолжает яростно меня сжимать за талию, не давая возможности встать с его колен. И к своему ужасу я понимаю, как к моим ягодицам прижимается что-то твёрдое и каменное. Благодаря наветам Верки прекрасно понимаю, что это может значить...

– Ничья она, – говорит он с презрением и превосходством. – Была бы чьей-то, не облизывала бы тарелки посетителей и не бегала в фартуке, жопой крутя... Делала бы это дома у своего мужика, а не тут... в общественном пользовании...

То, как грубо и цинично он двумя фразами характеризует мою работу, напрочь отбивает желание даже деньги получить из кассы при расчёте, когда буду увольняться! А увольняться я буду обязательно! Прямо сегодня! Больше никогда не вернусь сюда и не надену этот проклятый костюм!

– Игорян, лады, отпусти телку! Что ты в ней нашёл? Серая мышь... Вон, посмотри, какие сочные красотки с нами, – вдруг просыпается отдалённое сочувствие у одного из сидящих псевдомужчин...

– А я не хочу силиконовую блядину. Я эту хочу!

– Перехочешь... – слышу вдруг низкий баритон и, совершенно не веря себе, поднимаю глаза снова.

Рядом с Ильёй сейчас стоит Саид.

Чёрная кожаная куртка, такая же футболка снизу, отросшая щетина, разлохмаченные волосы, руки в карманах.

Вальяжный, самоуверенный и злой.

Его взгляд медленно стекает с Игоря на меня.

Я дёргаюсь.

В нём столько презрения. Даже разочарования, черт возьми.

И оно бьёт по нутру – болезненно, до дрожи чувствительно...

– Выпусти её, – говорит он спокойно, снова переведя глаза на Игоря. – Я поздравить тебя пришёл вообще-то...

– Давай, Игорян, окажи честь нашему чемпиону! – вторит Илья.

В этот момент меня реально отпускают.

Так резко, что я даже спотыкаюсь и чуть не падаю. Если бы одна из девиц, сидящих рядом и до этого момента не проявлявших ни грамма участия, не подхватила за руку.

– Быстро вали отсюда, – говорит она тихо, убедительно смотря мне в глаза.

Дважды мне говорить не надо.

Даже не подумав о всё ещё лежащем на столе подносе, я быстро подбираюсь и несусь, как могу, расталкивая собирающихся на танцполе людей, к кухне.

Этим не знающим ни бед, ни проблем самцам сейчас до меня совершенно нет дела.

Саид и правда всем видом показывает, что он просто отмахнулся от меня на руках Игоря, как от назойливой мухи, которая помешала ему оказать мнимое уважение имениннику.

Посреди грудной клетки печёт – словно бы это настоящая сердечная боль.

Её природа хорошо мне понятна – я унижена. Унижена ситуацией, своим статусом, своей ничтожностью...

Слёзы стреляют из глаз, я бегу в подсобку и быстро пытаюсь собрать свои вещи и смотаться отсюда без объяснений.

Нервно дёргаю передник, но идиотский бант сзади на талии, который завязала Марго, не слушается. Узел слишком крепкий.

Чертыхаюсь, пытаюсь зацепить его ногтями, но с первого раза не получается.

В этот момент без стука открывается дверь...

Глава 7

– Выйди! – пытаюсь звучать твёрдо, но не получается.

Голос предательски дрожит.

Так, что даже коленки подкашиваются.

Мы с Саидом один на один в комнате. Только что он громко хлопнул дверью у себя за спиной, резко уменьшив пространство в помещении до размера спичечной коробки.

– Что ты здесь забыл, Саид?! Выйди, пожалуйста! – нервы сдают. Я нервно, до истеричных рывков дёргаю молнию сзади, но она заела намертво. Как назло.

Да и что я её дёргаю сейчас?! Я ведь не буду перед ним раздеваться.

Просто моё поведение – это проекция шока на всё происходящее!

– Что у тебя с Игорем? – спрашивает он, больно впиваясь в меня глазами.

Именно больно. Я ощущаю этот взгляд. Чувствую его физически.

Внутри нарастает напряжение и обида.

– Ничего у меня с Игорем. Он сын моего работодателя. Наглый отморозок, позволяющий себе вести себя отвратительно...

– Значит, дала повод...

Закатываю глаза от этой жуткой логики. Отвратительной шовинистической логики.

Наконец, оставляю молнию, больше её не дёргая.

Разворачиваюсь на него.

– Конечно, Саид. Женщины всегда дают повод... Для таких, как вы – всегда... Повод в том, что мы просто женщины? Те, кто не может за себя постоять? Мозолим глаза? Как ты там сказал – отсвечиваем? Прости, не могу сидеть в шкафу – мне нужно как-то жить... Как-то зарабатывать... У меня нет богатого папки, который всё это сделает за меня...

Он надвигается на меня, тут же сокращая расстояние до непозволительной близости...

– С твоей внешностью ты и правда провоцируешь, Лиза, – он пытается звучать здраво, но хриплый, яростный тон выхолащивает эти попытки. – Потому не удивляйся...

– И что же во внешности мыши такого «провоцирующего»? – едко отвечаю ему. – Что вам всем от меня надо?! Иду в общагу – лезут какие-то гадкие бандиты с похотливыми предложениями... Пытаюсь работать честно – получаю то же самое от не менее похотливых мажоров...

Он даже не слушает меня.

Тяжёлый тёмный взгляд сверху вниз стекает по моему лицу на губы.

И вдруг он берёт и трогает их своим пальцем. Вот так нагло, сводя на нет моё личное пространство. Просто берёт и давит на мои губы, приоткрывая их, касаясь ряда зубов.

– На хрена губы красишь, когда выходишь в зал – работать с мужиками?

– Это гигиеническая помада! У меня губы заветренные!

И это правда! Какая на фиг помада?! Это вазелин из аптеки за пятьдесят рублей! И вообще! Что он себе позволяет?

Всхлипываю, когда тяжёлая рука обхватывает мой затылок и притягивает к себе.

Он вжимает нос в мои волосы и нюхает.

Страшно...

– И часто он так тебя зажимает? Трогает... Тискает... – хрипит ещё на несколько октав ниже.

– Нет... – как идиотка, продолжаю оправдываться. – Пусти... пожалуйста... Это всё неправильно...

Хмыкает и заглядывает мне в глаза.

– А что правильно? Бегать в платье из порно перед самцами, которые хотят тебя трахнуть? Строить из себя невинную грешницу, которую хочется вые**ть каждому, кто её видит? Я говорил тебе – выбери более достойный способ заработка...

– Я с удовольствием бы последовала бы твоему совету, если бы меня кто взял на эту, как ты говоришь «достойную работу»! И я не вижу ничего недостойного в том, что я делаю! Я работаю честно! На износ! Устаю, как ломовая лошадь! Думаешь, это просто – сбегать с последних пар, стараясь сохранить нормальный учебный рейтинг, а потом в ночи тащиться по враждебному городу до общаги?!

– Сама себе противоречишь! Разве это достойно нормальной девушки?! Сама нарываешься на неприятности!

– Саид, – насилу выкручиваюсь из его рук. – Давай адекватно и объективно. Мне нужны деньги. Сильно. Я должна закрыть учёбу в этом году. У моей семьи этих денег нет. Стелиться под мужика я не пойду. И деньги, которые мне подачкой засовывают в лифчик, тоже не возьму. Здесь я зарабатываю. То, что этот отморозок ведёт себя, как гад, возмутительно. Очевидно, дальше я это терпеть не буду. Но и варианта засесть в общаге, не работая, я тоже не могу. Пойду в другое место. Всё равно. И буду идти снова и снова. Потому что мне нужно как-то держаться на плаву. Это первый и последний раз, когда я с тобой откровенничаю. Без жеманства и прикрас. Понимаю, что отчасти сама виновата, что так получилось – я попросила тебя о помощи и сама привлекла твоё внимание. Но хватит. Ты помог – на этом всё. Не нужно дальше лезть в мою жизнь.

– Сколько? – спрашивает он, опять совершенно меня не слушая.

– Что сколько?!

– Сколько нужно, чтобы закрыть учёбу?

– Я не возьму от тебя денег, – предвосхищая ход его мыслей, отталкиваюсь от него. – Даже не пытайся сейчас вывести на такое. Не пойдёт! Я зависеть от мужчин не буду!

Он раздражённо закрывает глаза и отступает. Словно бы с яростью борется.

– Ты что там себе придумала? – его тон злой и даже слегка высокомерный. – Сумму мне назови сейчас! Быстро, Лиза! Не выводи ещё больше. Поверь. Тебе не понравится!

– Шесть тысяч долларов, – скрепя сердце, отвечаю, отвернувшись.

– Сколько тут выходит в месяц?

– С учётом всех надбавок должно под девятьсот долларов.

– Ты здесь больше не работаешь. Это не предупреждение, а факт. Твой работодатель поставлен в курс дела, – говорит он убийственно холодно. Я только открываю рот, чтобы начать возмущаться, чтобы он не лез не в своё дело и что я вообще-то сама и так собиралась уйти, но это не его забота, как он накидывает приказов-констатаций сверху. – У меня есть менеджер Андрей. В его ведении мои бои, рекламные контракты и расписание. Ему нужен помощник. Тот, кто бы вёл записи, подстраховывал по бумагам. Отвечал на звонки. Короче, мобильный секретарь. Я тебя нанимаю. Работа двадцать четыре на семь, но с пониманием факта твоей учёбы. Будешь также заниматься моими личными делами – мне иногда сложно совмещать замуты с отцом, учёбу и бизнес без проёбов. Вот, будешь вести учёт всего. Даю тебе за это полторы тысячи долларов в месяц. Стабильный фиксированный оклад. Заплачу авансом, чтобы ты закрыла вопрос с учёбой и больше не искала себе левых замут. Завтра встретишься в офисе с Андреем. Он введёт в курс дела. Одеваешься прилично, усекла? Мне блядство не нужно в окружении.

– Какое блядство?! Ты сам знаешь, что...

– Ненавижу, когда меня перебивают, – опять резко осекает меня. – Всегда сначала дослушиваешь, потом отвечаешь, если я жду твоего ответа. Твоя задача – быть полезной и незаметной. Не отсвечивай – я тебе уже говорил... Будешь услужливой, тихой, послушной и исполнительной мышкой...

– Я должна точно знать, что... – горло начинает предательски першить... То ли от волнения, то ли... от обиды... Сейчас в его словах ни грамма интереса ко мне как к девушке... Но разве не это мне и было нужно?! Дура-дура Лиза... – Саид... Я точно... не буду тебе должна чего-то... – краснею от того, что не могу подобрать слова. – Сверх денег, которые ты мне платишь?

В это время он уже успел подойти к двери. Останавливается и оборачивается.

– Ты про секс? – усмехается, оглядывая меня теперь сверху вниз совсем не так, как когда пришёл... Или мне показалось? Тогда видела в его глазах одержимость и ярость... Может быть, даже ревность... А сейчас... он смеётся надо мной?! – Нет, Лиза. У меня есть, с кем заниматься сексом. Такие, как ты, во всех смыслах не в моём вкусе. И вообще – давай сразу уясним – секс и работа не должны смешиваться. Так что связей среди моей команды тоже не ищи – выкину, как шавку, вон... Свою зарплату придётся отрабатывать честно и ответственно. Поблажек тоже больше не будет. Завтра сразу после последней пары тебя заберёт Андрей и проедете в офис. На этом предлагаю закончить сегодняшний драматический спектакль...

Он снова хлопает дверью, разгоняя резкий поток воздуха. На душе сумбурно. Мне бы радоваться, что всё так сложилось. А я... Я не знаю даже, что думать...

Глава 8

Мир, куда, словно бы собачонку за шкирку, меня окунул Саид, переворачивает всё вверх дном.

Вторую неделю я недосыпаю, но не потому, что физически должна вкалывать денно и нощно, как в ситуации с совмещением ресторана и учёбы.

Это драйв. Это погружение в его мир. Это... Господи, никогда не думала, что банальный график мужчины может так меня увлечь. Не банальный, конечно.

Что уж греха таить...

У Гаджиева огромная команда. И это не только группа ребят чуть постарше и помладше, которая тренируется с ним вместе – оказывается, это такая культура – форма социализации бойцов при тренере, а тренер у него – мировая знаменитость – Алмаз Атабеков – легендарный чемпион, уже много лет живущий между Россией, США и Эмиратами.

Здесь его менеджер Андрей – очень продуманный, во всех смыслах планирующий стратегически парень. Два врача, рекламный агент, водитель и... Элина...

Та самая красавица-брюнетка, которая была с ним в нашу первую встречу, с ногами до неба, которая не просто встречается с Саидом, но и снимается вместе с ним в рекламных кампаниях, контракты по которым у него на миллионы.

Пальцы холодит, когда я понимаю, сколько всего мне доверено. А ещё я искренне испытываю уважение к этому молодому мужчине – так филигранно совмещать столь изматывающую работу с достойной учёбой, при этом уделяя внимание своим родным – многого стоит. У него расписана каждая минута.

Прокрастинация и Саид Гаджиев – это как два полюса огромной Земли.

В команду меня ввели быстро. Вопросов лишних не было. Андрей сразу подошёл ко всему максимально серьёзно и деловито, да и я вела себя изначально корректно по максимуму. По умолчанию предполагалось, что с утра я езжу на учёбу, а оттуда сразу перемещаюсь в клуб, до семи вечера. Мне оплачивали такси, да и клуб находился рядом с универом – Саиду так самому было удобнее. На выходных работа была факультативной, но мне как раз нравилось проводить время здесь – за бумагами, а не в общаге. Я ощущала себя безопасно и надёжно...

Гаджиев обозначил свою позицию. Почему-то я была уверена, что никто не позволит себе ничего скабрёзного в мой адрес в его окружении, как это было в ресторане.

Так и было. Да и никаких вольностей я себе не позволяла ни на йоту...

Всегда белая рубашка, застёгнутая до последней пуговицы под горло, строгие брюки – свободного кроя, не в обтяжку и так, чтобы белый верх прикрывал бёдра. Волосы – в строгий пучок. Ноль макияжа и, как учил Андрей, никаких взглядов на бойцов. Никаких – от слова совсем. Потому что кровь у молодчиков горячая, а мужская кавказская логика (а большую часть из них составляли земляки Саида) работала несколько своеобразно в плане отношения к поведению женщин. «Ты должна быть мышкой, Лиза. Во всех смыслах этого слова». Последние тезисы Андрей транслировал мне особенно чётко и красноречиво. И прямо дал понять – даже несмотря на то, что это Саид попросил его лично взять меня на работу, если я стану проблемой, он сделает всё, чтобы меня отсюда убрать. Ибо бизнес есть бизнес, а «для благотворительности у них своя повестка, выделенная в график».

Дважды намекать мне не нужно было. Пересекая порог клуба, я теряла пол. Только работа. Только стремление стать реально незаменимой и ответственной. Никаких поводов для лишних движений и разговоров.

Раз только за эти две недели в офис приезжал Илья с этим уродом Игорем. Тот, завидев меня за столом в приёмной, сначала проигнорировал, словно бы я пустое место, а после общения с Андреем, в конце встречи, когда они выходили из офиса менеджера, дождался словно бы невзначай, пока все пройдут, обернулся на меня и оскалился.

– Чернильница еб**ная... Всё равно моей будешь... Поиграется с тобой и выкинет... – прошипел, как змея, и заржал.

Я не стала рассказывать о провокации никому из ребят, хоть меня жуть как и обидело то, что он приписывал нашим отношениям с Саидом какую-то грязь. Но переступить через себя и вывалить это на суд общественности или даже просто сказать Саиду не хотела...

Просто не было желания опять ворошить всю эту грязь – от Арсентьевых я больше не зависела и была уверена, что пока я работаю на Гаджиева, ничего этот мажор мне не сделает, побоится.

Да и времени не было, честное слово...

У Гаджиева на носу были важные бои в его весовой категории. В высшем дивизионе. Вся команда усиленно к ним готовилась. До начала так называемой «сушки» – когда бойцу нужно стабилизироваться в своей весовой категории по физическим параметрам – было около месяца, и Андрей настоял, чтобы все съёмки по рекламным контрактам были проведены до этого времени.

– У Саида начнётся строгий режим, Лиза, – поучал он меня, вводя в дело по ходу. – Это означает кардинальную смену образа жизни. Только спорт, график по минутам, правильное питание, сон, воздержание...

На последнем я невольно подавилась.

Менеджер бросил на меня укоризненный взгляд.

– Ты его помощник. И такие вещи знать обязана, если работаешь с бойцом. Даже женатые бойцы на время подготовки уходят на целибат и отселяются от семей. Потому что энергию растрачивать нельзя. Как и концентрацию. С учётом того, что в жизни Саида много соблазнов, в твои обязанности будет входить доведение до моего сведения малейших нюансов, которые могли бы нарушить этот режим. А такое возможно. Он живой человек, горячий парень. И девица у него... – хмыкнул. – Та ещё бестия...

Да уж... Бестия – мягко сказано.

Меня Элина если и замечала, то скорее как часть прислуги. Говорила со мной исключительно в повелительном ключе или вообще никак. Спасало то, что здесь появлялась она нечасто. Саид встречался со своей гурией, как и с другими ребятами из кампании, большая часть из которых училась у нас в универе, исключительно вне стен его бойцовского клуба.

Исключением стала лишь последняя неделя, когда это брутальное место заполонили совершенно неформатные «люди от рекламы» во главе с Толмачевым – знаменитым гением рекламной съёмки и владельцем одного из самых известных рекламных агентств страны. Эту информацию, разумеется, я тоже узнала накануне – когда Андрей давал ЦУ по поводу того, как будет организована у нас здесь работа в ближайшее время с корректировками под съёмки для двух известных спортивных брендов, рекламной кампании сети элитных спортклубов и марки спортивного питания. И да, какой-то красивый патриотический ролик тоже собирались снимать – отец Саида был известным политиком. Сын-наследник поддерживал отца во всём. И вообще, очень дорожил своей семьёй и ею гордился.

Сегодняшнее утро было крайне дождливым. Настолько, что затопило все улицы – и потому на запланированную съёмку опоздали все. Саида ждали прямо с самолёта – он летал в республику на какое-то мероприятие отца – и потому рейс ожидаемо задержали. Но и живущие в трёх минутах от клуба почему-то позволили себе припоздниться.

– Кофе сделай мне, – ворвалась в студию разъярённая Элина.

Спорить с ней не стала. Минуту назад с таким же запросом ко мне обратился помощник Толмачева. Тот как раз приехал в срок и сейчас всё больше раздражался тем, что всех нужно ждать...

Взяла поднос, быстро понеслась в студию, где уже настроили свет и в данный момент снимали крупные планы с Элиной, переодевшейся в до предела очаровательный и сексуальный костюм для игры в теннис.

Старалась быть как можно тише и ловчее.

Задача помощника – создавать ощущение пятой и шестой руки – как любил говорить Андрей. Рот и голос – лишь вспомогательный инструмент, но отнюдь не главный...

Без проблем. Разводить треп я не любила. Пока в таком подходе меня всё устраивало. И даже то, что за всё это время с Саидом лично я виделась от силы раза три, общаясь сугубо по телефону и крайне сухо и деловито, меня устраивало. Он если и приезжал, то быстро уходил либо на маты, либо в свой кабинет, куда был доступ только у Элины и Андрея. Раз только, когда сам решил зайти к Андрею, наткнулся на меня в приёмной, чуть заметно улыбнулся и вскользь спросил, всё ли нормально у меня.

Я воодушевлённо кивнула и хотела было в очередной раз поблагодарить, но Андрей тут же увлёк его делами и разговорами, заставив забыть обо мне.

– Ваш кофе, – поставила я чашку на блюдце рядом с Толмачевым.

Решение купить нормальный сервиз было моей инициативой. Гостей в клубе было много. Ребята не сильно церемонились о таких вопросах – чашки в кафетерии были разномастными. Конечно, у мужчин до таких деталей руки не доходили, а девушка-горничная, которая обычно обслуживала гостей, а сегодня тоже задержалась из-за дождя, делегировав это нехитрое дело мне, подходила к своей работе крайне пассивно и безынициативно...

– Спасибо, солнышко, – слегка нараспев протянул женоподобный мужчина в ярком спортивном костюме. – О... какая... а ну-ка, посмотри на меня...

Даже не сразу поняла, что это он ко мне обращается...

Неловко подняла глаза. Так же неловко улыбнулась...

– Какая красотка фактурная, Арчи, – обратился он к рекламному агенту Саида. – Это что тут за девушка такая с идеальным бейби-фейс?

Арчи, до этого смотревший на меня примерно так же, как Элина – то есть надменно не замечая, даже как-то нахмурился и вперился взглядом.

– Помощница Гаджиева, – сказал через губу.

– Понимаю его... – хмыкнул Толмачев, окончательно вгоняя меня в краску. – Такая кристально чистая красота... Тебе бы, девочка, сейчас...

– Демьяяяян! – капризно провизжала Элина со стороны съёмочных декораций. – Скажи своим ребятам, чтобы софиты поправили! В глаз бьёт! Мигрень будет, а у меня от мигрени капилляры на белках лопаются...

Быстро воспользовалась ситуацией и тут же ретировалась наружу, подальше от совершенно ненужного для меня внимания, которое вдруг разом почувствовалось, стоило Толмачеву разглядеть во мне, обычной и неприметной, нечто впечатляющее. Даже смешно... наверное, просто потроллить решил...

С этими мыслями засела за свой стол в тот момент, когда входная дверь резко отворилась и на пороге, занося внутрь свою божественную харизму, запах дождя и умопомрачительного парфюма, появился Саид.

– Что, малая, начали уже без меня? – крикнул он мне прямо из-за стеклянной перегородки.

– Вас ждут... тебя... – как-то самопроизвольно, искренне и как-то по-детски улыбнулась ему, чуть даже привстав. Прочитала, что такое поведение на Кавказе считается уважительным в отношении мужчин со стороны девушек.

Он на бегу пробежался по мне глазами, подмигнул и улыбнулся даже – и тут же скрылся за дверями студии.

А я так и осталась сидеть – мысли разбегались в разные стороны...

Удивительно, как круто изменилась моя жизнь всего за пару недель!