Читать книгу "Черный Тигр. Любовь без правил"

Глава 9

Какая пустая фраза: «в этот момент я понял, что всё пошло не так»... Не работает это. Только для лохов работает и их оправданий. Пиздец начинается не с одного поворота, не с щелчка или единичной неожиданности. На самом деле, это совокупность факторов, многие из которых солидно так растягиваются во времени. Просто тебе потом слишком обидно признать, что ты не увидел и всё профукал. Или просто не хотел ничего менять и шёл на всех парах в направлении этого самого пиздеца, хоть и понимал прекрасно, к чему всё идёт. Хотелось тебе туда идти. Просто хотелось...

То, что наличие Лизы в клубе – это идиотская провокационная история, я понимал прекрасно и без Андрея. Но с моим графиком и занятостью защитить эту красную шапочку, вознамерившуюся пройтись по дикому лесу, я мог только у себя в логове. Не учёл только, что волком в нём был не только я... И инстинкты молодых крепких пацанов на воздержании не перекроет даже страх получить от меня и впасть в немилость самого Чёрного Тигра...

Лиза держалась достойно – надо отдать ей должное. Наверное, сложнее было придумать ситуацию, при которой девушка с её данными была бы более скромна, незаметна и сдержанна. А она умудрялась выруливать.

Да ещё и как умудрялась. За менее чем месяц это нелепое место с небрежным убранством превратилось в организованное пространство с умом и практичностью. Эта феечка с леечкой незримо облагораживала и цивилизовала каждый угол в моей берлоге, куда падал её робкий взгляд.

Красивые чашки, стильные бамбуки в приёмной, классно организованное хранение в зоне раздевалок и спортснарядов.

Я знал, что она подкармливала меня пп-вкусняшками. Её, мать его, собственного приготовления. Просто не говорила, что сама готовила, а перекладывала в заводскую упаковку. Я спалил её схему ещё на первой неделе – когда решил заказать себе точно такие вечером из дома и выяснилось, что в том самом магазине отродясь таких десертов не было.

Андрей матерился, когда я заставил его пробить транзакции взаимодействия с этим самым магазином. Понятия не имел, что я творю и на черта это мне. На корпоративной карте платежей не было, зато... я выяснил, что она покупала дорогущие, распиаренные, накрученные десерты этой компашки на свои кровные, выкидывала их и готовила мне свои, заворачивая в упаковку купленных.

Тогда я узнал, что такое кончить от еды. Вот такой у меня был первый сексуальный опыт с девочкой Лизой. Мышкой Лизой, за которую я решил заступиться чисто по приколу. Ну, забавная была ситуация. Ещё и Элина капец мозг вынесла. Хотелось кому-то по морде заехать. Вот и решил отыграться на этом бандюгане возле общаги...

Да, с**ка. Я в очередной раз навернул вкусность, которую она оставила мне в рамках рациона на вечер по диете перед боем, когда уходила домой. И я его с кайфом сожрал, а потом пошёл в душ и дрочил, думая о ней.

А дрочить было уже нельзя... Категорически...

Тогда я ещё наивно полагал, что вырулю.

Лиза слишком нежная, забитая и в целом другая девочка, чтобы становиться частью моего мира по полной. Мне искренне хотелось чисто по-братски защитить её от всякого говна. И дело было не в том, что она была слабохарактерной. Просто она была иной. Не такой, например, как моя мать или стервозная сеструха Алия. Сила Лизы была в другом – в жертвенности и обострённом чувстве справедливости, в её искренности и преданности. Она не могла кусать, когда кусали её. Она не могла нападать. Она просто должна была родиться в хорошей благополучной семье. И папочка должен был выдать её лет в семнадцать замуж за доброго перспективного оладуха со стабильными планами на жизнь.

Но Лиза оказалась в мясорубке большого города. И судьба, словно бы нарочно, подкидывала ей одного укурка на пути хуже другого. И ведь я не был лучше. Я точно такой же укурок на её пути. Что её ждало со мной? Жениться я не собирался ещё лет пятнадцать. Об этом думать даже смешно было. Проводить с ней милые безмятежные вечера тоже не мог и не хотел. Мой образ жизни другой, и отказывать себе в нём я не хотел. А она? Она бы не вписалась.

Если бы она была менее ранимой и тонкой натурой, она могла бы быть рядом, но... я был уверен, что рано или поздно такой формат отношений разрушит её, разобьёт ей сердце. Да и я... был ли я готов оставаться ей благодарным за вот такую щенячью преданность и правильность в глазах всегда? Хотел ли я её на постоянку? Верность в моём возрасте – понятие слишком краткосрочное. А вот поматросить и бросить в её случае бы не канало... Разбивать сердце девахе не хотелось... Не заслужила.

Элинка меня устраивала. Красивая, понятливая, статусная. Ебётся шикарно. Вопросов лишних не задаёт, да и за счёт её модельной работы наши графики могли совпадать и синхронизироваться. А ещё ей в целом было по фиг на мои измены. А измены были и регулярно. Ну, смешно же себя сдерживать при таких возможностях. Я слишком хорошо знал, что человек с большими амбициями слишком быстро становится максимально несвободным, и в целом принимал этот непреложный закон. Так почему бы не пользоваться моментом, пока ещё можно?

И пользовался. Элина, её подруги украдкой в туалете, сочные тёлочки в клубах, имена которых я не запоминал, классные давалки, разгорячённые после боёв... Сколько их было... И было классно! Я никогда не унижал и не принижал девок, которых трахал. Это ведь взаимовыгодный обмен. С чего мне их презирать? Они каждая на своём месте, и эти места, как правило, на параллельных прямых с моей жизнью. Только в одной плоскости есть соприкосновение...

Вот только в последнее время в этой самой плоскости контакт не коротил... Ни с опытной Элинкой, ни с другими... Как бы хорошо ни сосали, не вставляло...

Эли словно бы чувствовала это. Старалась пуще прежнего. А всё равно эти её потуги и умения сейчас отдавали приторной оскоминой... Раздражало. Раздражало, что это не на популярную модель у меня стоит при первой мысли, а на...

Что делает нормальный, уверенный в себе здоровый мужик, когда его тянет к свободной телке, да ещё и к той, которая в тайне от тебя пищит. А я чувствовал это благоговение от мышки-малышки... Ощущал на уровне вибраций, как спазмирует в её девственном тельце женский интерес ко мне... Правильно, идёт напролом. А я шёл против течения. Минимизировал встречи. Свёл на нет даже простой зрительный контакт. Нарочито подчёркивал порочную связь с Эли при ней, не стеснялся тискать её и трогать, хотя терпеть не мог вот такой тупой и пошлой демонстрации интима на людях.

Пусть видит и поймёт, что я мудак... И успокоится уже... Вырулит как-то до конца года, закроет сессию, продолжит спокойно учёбу, и мы каждый пойдём своими дорогами.

Думал об этом – и чувствовал себя жалко.

Придурок.

Перетерпи. Лучше же будет.

Мне будет даже приятно вспоминать потом, как я помог красивой хорошей девочке, и при этом не опустился до грязи и пошлости... Не замарал её своими хотелками... Со временем в её памяти я останусь светлым пятном... И она с улыбкой может даже расскажет подругам о том, что есть благородные рыцари, помогающие бескорыстно хорошим девочкам...

Вот только всё это мои милые наивные рассуждения, подобно кораблю, налетевшему на риф, разбились кормой о щепки.

Была суббота. Я честно не знал, что она ходит в клуб по выходным, потому что сам старался так организовывать неделю, чтобы проводить это драгоценное время с семьёй.

У нас началась сушка перед боями. Непростое время, когда поддержка и социализация стаей, как мы любили говорить, архиважна. Ребята сами вызвались на кардио в час дня. В спортзал мы спустились компанией. Я – и пятеро молодчиков. Тех, что смотрели на меня, раскрыв рот. Тех, чей звёздный час был либо впереди, либо чья звезда бы не зашла никогда, но пока они верили в тот самый момент, который впереди...

Открываю дверь первым, свет горит – и уже хочется материться, что вчерашние долбоебы, закрывающие помещение, не выключили его. Но только потом перевожу глаза туда, куда внимательно смотрят все ребята – и охреневаю.

На тренажере в позе рака Лиза. В обтягивающих трениках и топике. В ушах наушники, и потому она не слышит вошедших. Зато вошедшие смотрят на её ох**ную задницу в форме сердечка и на идеально красивые, прокачанные мышцы на спине, которые напрягаются от жима так сексуально, женственно и естественно, что хочется выть. Пиздец красивая... Сокрушительно. Движения грациозные, таящие в себе столько чарующей женственности. А ещё хвост. Не обычный пучок, а хвост... Белоснежные волосы разметались по чуть вспотевшей спине... Она выгибается снова и снова.

Чётко, ритмично, красиво и призывно. И что-то напевает себе под нос через слово. Голос нежный и мягкий. Словно бы стонет под тобой...

В голове вспышками фантазии... Намотать белоснежный шёлк на кулак, дернуть на себя, втянуть запах ванили и сахара, которым стал пропитан весь клуб, стоило ей переступить его порог...

– С**ка... Всё резко наверх. Кругом марш! – приказал злобно и сам пошёл за ними. Даже не стал её окликать. Разогнал всех на хрен и сам ушёл. Не было сейчас сил с ней встречаться глазами. Не хотел, чтобы знала, что видели...

Вот только видели, мать его... Все видели... И с того дня стали на неё смотреть так, словно бы были готовы сожрать с потрохами...

И это внимание ебучее... Андрей раздражённо вздыхал, что пацанье поводы искусственные придумывают – лишний раз к нему зарулить, чтобы на неё попялиться или обменяться тупыми фразами-подкатами. Что шоколадки ей таскают и даже цветочки. Что поджидают у входа и пытаются без палева предложить проводить или помочь с какими-то делами.

– Ты сам виноват, Саид. Это мрачное царство может вытянуть только воблу Катьку, которая полы моет у нас третий год, а её ребята как женщину в упор не видят, и твою стерву Элинку. Лиза ещё накликает нам проблем... Она как баба на пиратском корабле...

Я игнорировал её слова. Наверное, потому что боялся, что если я её отсюда уберу, хотелки ведь не закончатся – а у пацанов свободы будет больше к ней начать докапываться. Уже фактора клуба не будет... И потому затягивал...

Наивно полагал, что мой внутренний армагеддец виден только мне...

Иллюзию развеял Алмаз. Взрослый уважаемый мужик. Добропорядочный семьянин... Ему стоило раз поймать мой взгляд на Лизе, когда она заносила в кабинет график для согласования совместного пресс-подхода, чтобы он мягко и ненавязчиво, но в оправданной патерналистской манере сделал мне замечание... А может, это скорее был совет...

– Свою девочку, как и чувства, лучше держать подальше от ринга, Саид... Поверь моему опыту... Я вот на этом в своё время сильно обжёгся... Алану тоже такое никогда не позволял...[1]

Выдыхаю часто и уязвлённо.

– Она просто помощница. Между нами ничего нет. Хорошая девочка, которой нужно было помочь...

– Не перестарайся с помощью, – усмехнулся старший товарищ и быстро перевёл тему. Дальше унижать меня рассусоливанием моего отношения к Лизе он не стал, но я точно знал – посыл донёс. И он был прав...

Но я всё равно тянул.

Тянул и думал о ней перед сном. Думал о её волосах, о её губах, о... Когда услышал в раздевалке, как пиздюки обсуждают её, кровь вскипела...

– Уверен, она капец узкая внутри... Видел, какая крошка миниатюрная... и ведь всё при ней...

Просто подошёл и въе**л со всей дури так, что голова бедняги впечаталась в шкаф. Пришлось швы накладывать.

Андрея на том моменте размотало.

Он закрылся со мной в кабинете, налил, вопреки всем правилам на время сушки, вискаря в стакан, заставив выпить, и злобно процедил.

– Трахни что ли её уже, чтобы отпустило. Не могу уже на это смотреть... Саид, я понимаю, что у тебя денег куры не клюют и ты просто развлекаешься, но ребята зависят от тебя, все мы тут вообще-то на процентах от боёв... Не подводи...

– Не подведу... – сипло ответил, отводя глаза... – И... перестань уже придумывать. Она не такая...

Сказал сипло, чувствуя, как горло обжигает слишком щедрый, жадный глоток виски.

Сказал, а через пару дней сам охренел от того, как оно всё повернулось...

Глава 10

– Что делаешь сегодня вечером? – спрашивает Казбек, молодой мускулистый парень, который уже раз тридцатый пытается позвать меня на свидание за эту неделю.

Я тяжело и вымученно выдыхаю, на секунду закрыв глаза. Не хочется грубить, но он словно бы не понимает... Нельзя же быть настолько назойливым...

– Казбек, не имеет значения, что я делаю сегодня вечером – я не пойду никуда с тобой – ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо...

– Почему... – его голос сейчас звучит сипло и надтреснуто. Уязвлён.

Кулаки сжимаются. Невольно чувствую, как по позвоночнику прокатывается волна адреналина. Он пугает меня – вот такой своей неадекватностью уж точно...

– Потому что мне неинтересны отношения в рамках этого клуба и вообще...

Резко оборачиваюсь на шум со стороны входной двери – в помещение вваливается Саид и Элина. Напряжение между ними просто искрит. Так сильно, что отбивает волной по нам...

– Я считаю, что этот вонючий фотографишка – наглый, зажравшийся боров! Он просто хочет больше бабок за свою работу! Фотки были чудесными!

– Я не знаю, что ты бесишься!

– Я не бешусь, Элина! – огрызается Саид. Мрачный, как тень. – Мне и так эти грёбаные съёмки даются очень тяжело! Я не клоун и не чучело, чтобы часами позировать для других мужиков! Потому меня не устраивает, что вычеркнутые три часа моей жизни пошли в топку!

– И в этом виновата я?! – начинает она визжать, догоняя его, решительно шагающего до своего кабинета. – Может быть, дело как раз в том, что у тебя на лице вечно мина одолжения и презрения к происходящему?! Так не снимайся! А то как-то это подло – и бабки за съёмки получать, и ненавидеть это.. И рыбку съесть и...

Она осекается, потому что в этот самый момент он резко оборачивается на неё. Перегнула палку. В миллиметре от необратимого. Невольно цепляет взглядом мой стол за стеклом... И видит всё ещё нависающего над ним Казбека, которого словно бы сваркой приварили...

Я прям вижу на глазах, как его и без того тёмное лицо мрачнеет ещё больше. Скулы проявляются и выступают на лице ещё более отчётливо. Глаза сужаются до двух устрашающих щёлочек...

Вместо того чтобы идти своим заданным курсом, он резко разворачивается на каблуках и идёт прямиком в сторону моего предбанника...

Дух захватывает. Перестаю дышать...

– Что за хрень? – слышу с порога и понимаю по тону, что всё ещё хуже, чем предполагала... – Ты какого черта тут ошиваешься?

Бросает уничтожающий взгляд на Казбека.

– Марш на маты. Десять подходов вне очереди, – накидывает сверху суровое спортивное наказание.

Когда мой горе-ухажёр ускакивает горным козлом, гнев Тигра обрушивается на меня.

Невольно хватаю глазами через его плечо силуэт Элины. На её лице торжество. Она искренне счастлива, что моя скромная персона сейчас перетянула гнев Саида на себя...

– Я что тебе говорил?! Какого хрена ты устроила тут бордель, Лиза?! Почему они ошиваются у тебя в кабинете вместо того, чтобы заниматься?! Я за что тебе деньги плачу?!

Его обидные угрозы сыпятся на меня колючками одна за другой.

Отражать их даже не имеет смысла – Саид сейчас в монологе и явно просто спускает пар...

– Я просил тебя соблюдать элементарные правила поведения в этом месте. Что здесь сложного?!

– Саид... я...

– Мне не интересны твои оправдания. Это последнее предупреждение, Лиза, – усмехается жёстко. – Уволю и больше в твоё положение не войду!

Внутри всё переклинивает.

Что он только что сказал?

В положение моё вошёл?

Элементарные правила поведения я не соблюдаю?!

– Слышишь, – сжимаю сейчас в ярости кулаки точно так же, как это только что делал Казбек. И в этом не только злость. Это ещё, оказывается, и беспомощность... – Во-первых, никто не имеет права обвинять меня в том, что я провоцирую или не соблюдаю какие-то правила! Если твои бойцы-обезьяны голодные – это их проблема! И ты сам меня сюда притащил! У меня была работа официантки! Я не просила тебя о трудоустройстве! Да я вообще тебя попросила только раз, Саид! Что ты прицепился ко мне?! Что за аттракцион невиданной щедрости?! Просто хочется видеть девочку для битья рядом, потому что стерву Элину так шпынять не получится?! Нравится отыгрываться на мне?! Орать, бесцеремонно приказывать, не замечать, как тень?! Нет уж!

Я резко вскакиваю со своего места. Элина уже не улыбается.

– Я увольняюсь! – бросаю в лицо Саиду и тут же разворачиваюсь, направляясь прямиком на выход. – Отрабатывать не буду, потому что я и так тут торчу вечно во внеурочное время! И трудовую книжку мне тоже никто не завёл, кстати. Андрею напишу, чтобы он меня рассчитал по сегодняшнее утро.

Всёго хорошего!

Не дожидаюсь его реакции. Оказываюсь в пронзительном дождливом утре, жадно делаю вдох за вдохом.

Иду первые несколько минут в состоянии аффекта, сама не понимая, куда и зачем...

Спустя какое-то время осознаю, что у меня снова и снова вибрирует телефон в кармане, а я даже не почувствовала от шока...

Смотрю на дисплей – руки подрагивают. Бабуля... Пятый раз звонит...

Господи, что-то серьёзное, наверное.

– Алло... – пытаюсь придать голосу как можно больше твёрдости и спокойствия...

– Алло, Лизонька! – по причитаниям, переходящим в стоны, понимаю, что дело труба... – У нас беда, деточка! Такая беда! Просто не представляю, что теперь делать!

Глава 11

Сижу уже битый час и смотрю в одну точку. Понимаю, что времени нет от слова совсем, а что делать – ума не приложу. Паника сменилась ужасом осознания неотвратимости ситуации, в которой мы оказались. Слова бедной плачущей бабушки бьют по голове кувалдой снова и снова...

– Лизочка, я просто не понимаю, как так получилось! Они позвонили мне на телефон, представились органами власти. Всё было так правдоподобно! По имени-отчеству называли, мои паспортные данные даже сказали! Начали говорить, что у нас задолженность по квартплате два года, а какие два года! Ты же знаешь, внучка! Я в банк хожу до десятого числа каждый месяц лично! Не доверяю этим всем вашим приложениям! И всё у меня заплачено наперёд! Чтобы без пени! А тут... Семёновна в ЖЭКе проверила... Документы и правда переписаны были! Квартиры нет! А потом этот звонок! Они требуют три миллиона, Лиз! Я не знаю, что делать! Не знаю! Мы с тобой на улице оказались!

Она не знает. И я не знаю... Бедная моя бабуля... Кому мы понадобились?! Одно дело – лошить богатых! У кого есть что отнять! Но старушек с барачными двушками в домах с деревянными перегородками! В Купавне! Посёлке городского типа! Господи, ну есть разве сердца у людей?!

Я пропускаю уже вторую пару. Просто не могу сдвинуться с места.

Приросла к лавке на центре. Смотрю в одну точку. Не понимаю, что делать...

Возможно, если бы не было того тихого ужаса, что случился с утра в клубе, я бы могла обратиться за помощью к Саиду, но сейчас...

Нет... Ни за что... Не после того, что приключилось...

– Лиз! – не с первого раза реагирую на окрик Веры. – Ты что такая? Шаблов спрашивал про тебя, почему семинар пропустила, никогда ж не пропускала... Ты ж знаешь, что он прогульщикам не ставит автоматы. Я наврала, что ты заболела, а ты...

– А я в жопе, Вер... – голос сухой и безжизненный. Как ветер в трубе.

Промозглый ветер... И на душе сквозняк...

– Опять что ли бандюганы прикапывались у общаги? – спрашивает, насупившись Верка. – Так у тебя ж теперь вроде как защита Гаджиева... Все знают, что ты у него в команде подрабатываешь...

– Я сегодня от него уволилась. Не подрабатываю я больше нигде...

Она поджимает губы.

– А что тогда с баблом будешь делать?

Она спрашивает – а меня начинает трясти. Сначала от истерического смеха, а потом от рыданий.

Не контролирую себя.

Настолько, что люди мимо ходят и озираются на нас.

– Лиииз... – Верка испуганно оглядывается. Очевидно, такое неадекватное поведение – явно не лучший вариант для демонстрации на центре нашего до предела рафинированного вуза... – Давай-ка ты успокоишься и всё мне расскажешь...

Берёт меня за руку, куда-то тянет...

– Да пусти ты! – пытаюсь вырваться.

– Ты что творишь? – шипит она, как змея. – Сейчас стукачи в деканат донесут, что ты рамсишь! Бери себя в руки! Никто же не умер?!

– Нет... – выдыхаю я.

– Ну вот! Раз не умер, то рассказывай давай, что стряслось! Придумаем что-нибудь! Пойдём в кафе снаружи. Там сейчас никого из студентов нет, время удачное. Все либо смылись, либо на парах!

– У меня денег нет на кафе!

– Я тебя угощаю!

Спустя пятнадцать минут, так и не притронувшись к чашке кофе, стоящей передо мной, я рассказываю ей, что случилось. Вера слушает напряжённо, но не отстранённо.

То и дело кивает, задаёт наводящие вопросы.

– Сейчас от такого скотства никто не застрахован, – выдыхает сочувственно. – Моей знакомой вообще позвонили, представившись органами ФСБ. И даже чтобы подтвердить, что они настоящие, перевели звонок на видеоколл, представляешь? Она включает камеру – а там реально человек в погонах, сидит под гербом, в кабинете, весь такой важный... Чудом отделалась – не поверишь – телефон разрядился, звонок сам прервался, а так точно б попала...

– Что делать мне, Вер... – обречённо выдавливаю из себя остатки воздуха. – У меня нет трёх миллионов за три дня. И квартиру не вернуть – она реально отписана на этих аферистов.

– Саид?

– Исключено... – губы снова начинают трястись. – Да и не уверена, что он будет готов со мной говорить после нашей ссоры. Я ушла, хлопнув дверью... И у меня есть хоть капля гордости. Не могу я на такое пойти... Я вот что думаю... Может, почку продать? Слышала, у нас такое делали в посёлке...

– Лиз... Не пари чуши. Почку так просто никто у тебя не купит с бухты-барахты. Не жести... – сидит, думает, губы поджимает, а потом вдруг как вскинет на меня взгляд. – Зато я знаю, что точно ты можешь продать и что в принципе тебе не нужно и так или иначе скоро всё равно от этого избавляться...

Я недоуменно таращусь на неё, а она вдруг аж расцветает. Улыбка до ушей, словно бы, как Ньютон, открыла закон всемирного тяготения...

– Девственность, Лиз. Вот то, что можно оперативно и очень дорого продать в твоём случае! И не за три миллиона, а за пять! И закрыть сразу два вопроса! И бабушке помочь, и с учёбой разобраться! Всё равно она рано или поздно достанется какому-то козлу, а он по-любому будет козёл, потому что все они такие! Зато ты в прибыли!

– Кому она нужна, Вер?

– Ты что?! Прикалываешься! Даже представить не можешь, скольким! А ну-ка, давай не будем времени терять! Пойдём быстрее!

– Куда?!

– В общагу! Сделаем тебе классные фоточки посексуальнее и разместим объявление!

– И где ты их разместишь?

Верка дельно шурует в телефоне и потом с гордостью протягивает мне ответ в поисковике. Мои глаза округляются. Даже представить не могла, сколько извращенцев ходит по нашим улицам...

– Пойдём, раз каждая минута дорога. У тебя ж есть тот красивый белый комплект? Помнишь, белорусский? Самое то! Белое кружево хорошо будет смотреться на твоей коже. И волосы тебе распустим. Макияж не нужен! Мы продаём невинность! А у тебя она такая ярко-манящая, что закачаешься! Вот увидишь, Лизон! Ещё и биться будут на аукционе за твою целочку, – игриво щипает меня Верка за бедро, подгоняя, словно бы сейчас разрешила палестино-израильский конфликт и не иначе, как кандидат на Нобелевскую премию мира.

Я в совершенном шоке от её идеи, но ничего умнее придумать не могу...