Читать книгу "Княжий отбор"

Глава 17

На ум приходят слова мамы «Быть тебе княгиней, на то есть воля богов» и отца «Наша семья – потомки одного из пяти основателей княжества».

Я часто слышала слова отца, но не придавала им значения. Мне тогда казалось, что он таким образом возвышается над нищетой, окружающей нас. А оказывается, на всё было своё обоснование.

– Ты не знала? – спрашивает удивлённая Мира.

– Нет, – отвечаю я. – У нас в семье об этом не говорили. Да и сейчас не стоит, когда кругом соглядатаи и каждый наш шаг становится известен распорядителям.

Мира пожимает плечами, но успокоиться не может.

– Если это правда, – говорит она, – а это правда, то тебе тебе точно заказана дорога обратно в Волчанск.

– Я же прошу тебя не говорит о твоих догадках, – укоризненно произношу я. – Ты меня приведёшь на плаху. И не только меня, но и всю мою семью.

– Глупости, – отмахивается Мира, – ты хоть знаешь, почему проводятся отборы невест?

Я качаю головой. С того момента, как я оказалась в списках невест, меня терзает этот вопрос.

– Князю нет равных по происхождению, – говорит Мира, но увидев мой возмущённый взгляд добавляет, – так и должно быть, но…

– Без никаких но, – отрезаю я. У меня аж шея чешется от таких крамольных мыслей. Ощущения не из приятных, словно петля затягивается.

– Ты такая трусиха, – неприязненно произносит Мира. – Я была о тебе лучшего мнения. А тебе всё страшно. То свидания отменить, то о князе не говорить.

– Моя семья из обедневшего рода, – отвечаю я. – Ни связей, ни денег, в отличие от тебя.

– Причём тут это? – спрашивает Мира, смотря на меня исподлобья.

– Да притом, – приходит мой черёд возмущаться. – Ты откупишься, а накажут меня.

– У страха глаза велики, Агния, – назидательным тоном говорит Мира. – Тебе всюду мерещатся наказания. Мир гораздо добрее, чем ты думаешь.

Не стану её разубеждать. В конце концов, кто сейчас находится под следствием из-за навета, я или она? Я уверена, если бы материалы для задания взяла я одна, то меня бы наказали. Но ни Любомиру, ни Гордею, ни Забаву наказывать не станут, вот и меня заодно поощрили.

Мы росли в разных условиях и на мир смотрим по-разному. Для Миры все дороги открыты, мне же надо пробираться к своей цели с боем.

– Пусть будет так, – развожу я руками. – Не хочу спорить.

– То есть ты признаёшь, что мне свидание с Ярым ничем не грозит, – опять возвращается к излюбленной теме Мире.

– Я тебя предостерегла, а ты делай как считаешь нужным, – устало говорю я. – Но для начала сшей рубаху на конкурс.

Мира уже на свидании с полюбившимся мужчиной и лишь отмахивается от меня.

– Агния, перестань быть такой занудой, – схватив меня за плечи поёт подруга.

Она настолько счастлива, что грех портить ей настроение нравоучениями. Да и кто я такая, чтобы учить её. Пусть поступает, как сочтёт нужным. Она же уверена, что идёт на свидание с князем и он её защитит.

Я же считаю, что Ярый не князь. Знатный воин – да, привык, чтобы ему подчинялись, тоже в точку, но не князь. Не знаю, почему я так думаю, но если Любомира хочет выйти замуж за князя, то влюбляться в Ярого плохая идея.

– Ты же мне поможешь сшить рубаху? – просяще улыбается подруга. – Тебя всё равно на свидание Меченый не позвал, так помоги более удачливой подруге.

Первым моим порывом было рассказать о том, что меня тоже позвали на свидание, но я вовремя захлопываю рот. Пусть считает так, мне же лучше. Меньше вопросов будет.

– В чём будет заключаться моя помощь?

Мира обрадованно кружит меня по комнате за руки.

– Я знала, что ты самая лучшая подруга, – обнимает меня она.

– Так чем помочь-то? – снова спрашиваю я. – У меня моё задание ещё не доделано.

– Ты быстро справишься, – эгоистично произносит Мира. – А мне нужно больше времени для работы.

– Так, может, оставишь развлечения и займешься шитьём? – спрашиваю её я, внутренне клокоча от возмущения.

Она одной фразой показала, что я девушка второго сорта.

Остановись, Агния! Ты сейчас напридумываешь непонятно чего.

У меня болезненно обострённое самолюбие из-за нашей бедности. В каждом слове я ищу оскорбление. Сама знаю, что с таким восприятием мира сложно жить. Зато проще выживать.

– Какая же ты зануда, Агния, – с тоской произносит Мира, приступая к выкройке.

С таким мечтательным выражением лица только ткань кроить. Едва Мира прикасается к ножницам, как я не выдерживаю.

– Постой, – прошу я. – Давай проверим.

– Ты сомневаешься в том, что я умею шить, – обижается Мира. – И всё из-за того, что я попросила тебя о помощи.

– Вовсе нет, – бурчу я. – Ты своё лицо видела? Могу поспорить, что ты сейчас думала о Яром, а не о размерах князя.

Мире хватает совести покраснеть. А я беру и перепроверяю разметки. Как в воду глядела. Эта влюблённая дурочка напутала в размерах.

– Смотри, здесь ты неправильно отметила и здесь, – показываю я её работу. – А вот тут вообще непонятно, откуда взяты размеры.

Мира охает, но на лице нет даже тени раскаяния.

Если она и дальше с таким настроением будет выполнять задание, то рубаха и на рубаху не будет похожа.

Как же мне жаль прекрасную ткань. Поэтому, недолго думая, я сама раскраиваю рубашку. Делаю намётки, чтобы даже мечтательное состояние не смогло помешать правильно сшить рубаху.

– Начинай шить, – говорю я ей. – Представь, что рубашку ты шьёшь не князю, а своему любимому Ярому.

Мира бодро принимается за дело, ловко кладёт один стежок за другим.

– Благодарю тебя, Агния, – тихо произносит она. – Я и правда голову потеряла, не могу рассуждать здраво, как учил меня отец.

– Не переживай, – утешаю её я. – Не ты первая, не ты последняя. Только постарайся не забывать о цели своего пребывания здесь.

– Я уже сомневаюсь, что хочу победить, – растерянно говорит Мира. – Если ты права, и Ярый не князь, то представляешь, каково мне будет видеть его и быть женой другого.

Я понимаю её, но что можно сделать сейчас?

– Не торопись с выводами, Мира. Ты совсем не знаешь своего избранника. У тебя были влюблённости до Ярого?

– Нет, – тихо произносит Мира.

– Так, может, у тебя и не любовь вовсе, – утешаю её я.

– А что? – всхлипывает Мира.

– Влюблённость, – авторитетно заявляю я, повторяя слова мамы. – Это не страшно, это пройдёт.

– А если я не хочу, чтобы проходило? Если я не хочу быть княгиней? – плачет Мира.

– Значит, у тебя серьёзное чувство. Но серьёзно ли настроен Ярый по отношению к тебе или просто развлекается?

– Ты думаешь, что он меня не любит? – всхлипывает Мира.

– Я думаю, что он может выполнять приказ князя, испытывая невест, – говорю я, а про себя добавляю, что Меченый может заниматься тем же.

– Так что же делать? – спрашивает подруга, поднимая на меня полные боли глаза.

– Держать его на расстоянии, – отвечаю я. – Ты на отборе, за каждым твоим шагом следят и, если он по-настоящему любит, то поймёт.

– А если любит и не поймёт?

Пожимаю плечами, на этот вопрос я не знаю ответа.

– Жизнь покажет. Не торопись. А пока давай выполнять задания отбора.

– Всё-таки Ярый помогает мне, – упрямо твердит Мира. – Смотри, выполнение задания отложили, чтобы мы могли встретиться.

Или мы. Я и Меченый. Он тоже предложил мне встретиться в саду под яблоней сегодня ночью. Так что и он тоже может быть князем?

Глава 18

Мира больше не заговаривает о свидании с Ярым. Она лишь более усердно шьёт рубаху. Я доделываю свою работу и приступаю к помощи подруге, стараясь направить свои думы в нужное русло.

Оставляю мысли о Меченом. Хватит! Совершенно не важно, кто он. Ну уж не князь, это точно. У меня есть о ком думать.

Мой жених. Вацлав. О нём я несправедливо забываю. Интересно, а он думает обо мне? Планирует нашу дальнейшую жизнь после отбора?

Мои мечты летят вскачь, представляя, как я буду выходить замуж за Вацлава. Представляю в деталях свой свадебный наряд. Счастливые родители благословляют меня. Вот оно, счастье! Рядом с любимым!

Улыбаюсь во весь рот, кладя один стежок за другим. Пока Мира шьёт основную часть рубашки, я вышиваю оберегами рукава. В моих мечтах жених поворачивается и я вижу его лицо.

Вскрикиваю! Стежок выходи кривым. В добавок ко всему колю палец иглой.

Да что ж это за наваждение такое! Лада, дай покой моим мыслям!

На месте жениха… Меченый!!! Он пробрался даже в строго контролируемые мечты. Мало ему мучить меня во сне, пробуждая чувство вины по утрам.

– Что с тобой? – обеспокоенно спрашивает Мира. – Ты уколола палец?

– Да, и стежок получился кривым, – отвечаю я, не желая рассказывать истинные причины. – Придётся переделывать.

– О чём мечтала? Точнее о ком? – тихонько смеётся Мира.

– О свадьбе с Вацлавом, конечно, – отвечаю я чистую правду. В том, что в мои мечты пробрался сотник князя, нет моей вины.

– Ты сначала отбор пройди, а потом о свадьбе с другим мечтай, – назидательно говорит Мира.

Теперь она берёт на себя роль доброй тётушки и убеждает меня забыть Вацлава хотя бы на время отбора. Я молчу и лишь киваю, соглашаясь. Знала бы она, что забыть Вацлава совсем нетрудно. Гораздо сложнее помнить о нём. Именно это приводит меня в отчаяние.

Слово за слово, стежок за стежком и половина работы сделана. Мы заканчиваем работать за полночь. Я радуюсь, что смогла удержать Миру от свидания.

Во сне ко мне опять приходит Меченый. Он требует, чтобы я вышла к нему в сад. Не пойму, как ему удаётся приходить ко мне во сне? Мало того, что легла я поздно, так и сон беспокойный.

Утром как варёные куры плетёмся на завтрак. Усаживаемся на свои места и сонными глазами смотрим на тарелки с дымящейся кашей.

Надо проснуться и поесть, силы нам пригодятся, дел ещё по горло. Да и на конкурсе лучше быть свежими и выспавшимися.

– Посмотри, Мира, – поднимаю я глаза на стол распорядителей, – наши имена первые в турнирной таблице.

Спросонья мы даже не замечаем, с какой злобой смотрят на нас соперницы. А увидев, что имена Гордеи и Забавы стоят после наших, отставая на двадцать баллов, мы с тревогой переглядываемся.

Теперь надо держать ухо востро. Каждая их девушек, не задумываясь, сделает нам гадость.

– Агния из Волчанска, – разрывает тревожную тишину голос Милорады, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. – После завтрака тебя ждут в следственной палате. Я отведу тебя. Поторопись.

Злорадные улыбки и ненавидящие взгляды испепеляют меня. Каждая надеется, что меня вышвырнут с отбора в лучшем случае, а в худшем будет более суровое наказание.

– А как же выполнение задания? – стараюсь оттянуть неизбежное я. – Несправедливо, что меня лишают возможности сделать его.

– Поторапливайся, – раздражённо повторяет распорядительница. – Мне некогда тут с тобой лясы точить.

Положив ещё одну ложку каши в рот, я совсем не ощущаю её вкуса. Что ж, от судьбы не уйти. Я встаю и следую за Милорадой, не ожидая ничего хорошего.

Распорядительница ведёт меня по коридорам и лестницам, то спускаясь, то поднимаясь. Я уже не понимаю, где нахожусь.

Душа трепещет, как ковыль на ветру. Сердце сжимается в недобром предчувствии. Сама себя убеждаю, что милости мне ждать не от кого.

Наконец-то, когда я уже накрутила себя до лютой жалости к самой себе, мы подходим к массивной деревянной двери с коваными вставками.

Сердце делает кульбит и замирает где-то в горле.

Пыточная, решаю я.

Лада, убереги свою неразумную дочь!

Милорада без стука открывает дверь, пропуская меня вперёд. Я замираю, не в силах сделать ни единого шага. Ноги наливаются тяжестью.

– Проходи, Агния, – раздаётся из комнаты голос боярина Станислава. – Не бойся.

Легко сказать – не бойся. Милорада легонько подталкивает меня в спину, и я непроизвольно делаю несколько шагов вперёд. В комнату вхожу не слишком красиво.

– Вы хотели меня видеть? – говорю я заведомую глупость из-за неловкости.

– Присаживайся, – показывает он мне на табурет напротив стола, за которым расположился советник князя.

Я сажусь на краешек и украдкой оглядываюсь.

Комната больше похожа на рабочий кабинет, чем на пыточную. Огромный шкаф с книгами и витками. Высокие деревянные кресла расположены возле большого окна. Между ними стоит стол с шахматными фигурами, серебряным кувшином и чеканными кубками. Судя по расположению фигур на поле, игра идёт давно.

– Умеешь играть? – удивлённо спрашивает боярин.

Я качаю головой. Играть я немного умею, батюшка учил. Вот только боюсь, что против Станислава я не выстою.

– Кто ты такая, Агния Тихвинская из Волчанска? – резко спрашивает распорядитель. Впиваясь в меня испытывающим взглядом.

– Обычная девушка, случайно оказавшаяся в списке невест князя, – вздрогнув, честно отвечаю я. Лгать ему я не вижу смысла. Такое ощущение, что советник знает всё, что я ему скажу.

– Обычная девушка, говоришь, – усмехается боярин. – Позволь тебе не поверить.

– Ваше право, – развожу я руками, – верить или нет. Вот только добавить мне нечего.

– Разве обычная девушка смогла бы так быстро настроить против себя других девиц?

Не знаю даже, что и ответить.

– Моей вины тут нет, это точно, – осторожно говорю я. – Может, у Драганы личная неприязнь ко мне. Вот и пользуется случаем, чтобы отомстить.

Советник также таинственно улыбается. Его взгляд устремлён мне за спину. Наверно, Рада подаёт ему сигналы.

– Вторую девушку я даже не знаю, – пытаюсь оправдаться я. – Её тоже Драгана на меня науськала.

– Я знаю, что твоей вины нет. Если кто-то и виноват, то только воин, который посмел заговорить с невестой князя, – мне кажется, что боярин не говорит, а шипит по-змеиному, и улыбка у него такая же скользкая, неприятная.

По позвоночнику крадётся холодок, сковывая движения. Из-за гадины Драганы пострадает Меченый. Он-то ни в чём не виноват.

– Он не виноват, – шепчу я пересохшими губами. – Я просто упала в обморок от жары, а он помог мне.

– Да неужели? – вроде как искренне улыбается советник. – А как он оказался возле тебя?

Мои мысли мечутся как перепуганные белки. Как бы вывернуться так, чтобы Меченый не пострадал. Но ничего толкового не приходит в голову.

– Расскажи правду, Агния, – подходит сзади Рада, кладёт мне на плечи руки. – Не бойся, мы тебя защитим. Меченый приставал к тебе?

Праматерь! Так это они не против меня роют, это они хотят с моей помощью погубить Меченого.

Глава 19

Ужасная догадка раскалённой иглой вонзается в мозг. Моё первое желание вскочить и бежать. Бежать к Меченому и всё ему рассказать. Он княжеский сотник, и должен суметь себя защитить.

– Агния, что с вами? – заботливо спрашивает советник. – Вы побледнели.

Качаю головой, не в силах ответить. Ужасающая сухость во рту раздирает горло. Но это мне на пользу. Надо собраться с мыслями, чтобы не подвести Меченого.

Вот только почему меня так волнует его судьба? Он воин. Сотник. Не девчонке его спасать.

Смотрю в хитрые глаза советника и понимаю, что одному Меченому с ним не справиться. Разве может простой сотник противостоять самому советнику князя? Да он его в порошок сотрёт.

По позвоночнику медленно ползёт леденящий холод. Я паникую, не зная, как себя вести.

Единственный выход – вызвать огонь на себя. Страшно, но больше ничего не приходит в голову. В конце концов, что мне сделают? Вышвырнут с отбора? Так я и сама хочу уходить.

– Сотник ни в чём не виноват, – сипло произношу я, пытаясь облизнуть пересохшие от страха губы.

Милорада подаёт мне кубок. Я опасливо принюхиваюсь, опасаясь, что мне могли туда чего-то подмешать. Никакого запаха не чувствую. Да и как можно его почувствовать? Я же не волк или собака.

Жажда затмевает разум, и я делаю глоток, потом ещё один. Вода. Простая вода. Во всяком случае, я надеюсь на это.

– А кто виноват? – участливо спрашивает советник.

– Никто, случайность, – отвечаю я. – Драгана устроила скандал, но вам уже наверняка известно об этом.

Боярин Станислав кивает, а я продолжаю:

– Тогда вы должны знать, что старший обоза невест позвал Меченого, чтобы справедливо оценить её стряпню. Когда кашу выбросили в огонь, мне стало плохо. Замутило. Возможно, из-за стряпни я и ушла.

– Мы это знаем, – перебивает меня Милорада, положив руки на мои плечи и слегка надавливая. – Переходи к сути.

– Так я и говорю самую суть, – поворачиваюсь к ней, а потом снова к советнику. – Пошла я к обозу, и вдруг темень в глазах. Голова закружилась. Очнулась уже на руках Любомиры. Она-то мне и рассказала, что сотник успел меня подхватить и позвать на помощь.

Говорю чистую правду. Кто угодно это может подтвердить. А то, что мы разговаривали с Меченым, так то не преступление.

– Ты хочешь сказать, что сотник к тебе не приставал с непристойными предложениями? – наигранно удивляется Милорада.

Я качаю головой.

– А как ты можешь объяснить то, что он пришёл к тебе в терем невест? – огорошивает меня вопросом распорядительница.

Надо было догадаться, что о его помощи тоже доложат. Соглядатаи на каждом шагу.

– Об этом спросите у самого сотника, – отвечаю я, понимая, что терять мне уже нечего. – Я не знаю, что ему понадобилось у нас в тереме.

– Он тащил твой сундук, – обвиняюще заявляет Милорада.

– Вы хотите сказать, что поступок сотника настолько вас поразил? – в свою очередь, удивляюсь я, не отрывая взгляда от лица распорядительницы. – Неужели обычная помощь девушке из ряда вон выходящее событие для воинов из дружины князя?

Папа мне всегда говорил, что атака есть лучшая защита. Теперь пусть доказывают, что Меченый сделал что-то противозаконное.

– Не нужно так нервничать, – примиряющим тоном говорит советник. – Мы вас ни в чём не обвиняем, Агния.

Ну, да, конечно! Только заставляете обвинить Меченого.

– Да, но вы обвиняете ни в чём не повинного человека, – отзываюсь я, как мне кажется, излишне эмоционально. Во всяком случае, советник бросает быстрый взгляд на распорядительницу.

– Не волнуйтесь, Агния, я пока никого ни в чём не обвиняю, – успокаивающе произносит советник. – В княжьем тереме есть правила, которые не должны нарушаться. Вы согласны со мной?

Я снова киваю, лишний раз разговаривать даже не хочется.

– Представьте, что каждый мужчина будет иметь доступ в покои семьи князя? К чему это может привести?

Пожимаю плечами. Дикая усталость обрушивается на меня. Остаётся только одно желание – побыстрее добраться до комнаты.

– К вседозволенности и к сомнениям подданных в силе князя, – продолжает советник.

Не совсем сейчас понимаю, как это взаимосвязано, но киваю. Только бы быстрее отпустил меня.

– Вам нужно быть предельно осторожной в выборе помощников, – миролюбиво произносит Милорада. – Так и до беды недалеко.

– Я никого не просила мне помогать, – настаиваю я на своей правоте. – Как сотник оказался в тереме, я не знаю. Но он был в ярости из-за того, что невестам князя приходится таскать тяжёлые сундуки.

Советник с распорядительницей тревожно переглядываются. Неужели их так напугало неудовольствие Меченого? Может быть, он друг князя, вот и пользуется своим положением. А эти двое хотят его подставить, чтобы рассорить двух друзей. Кажется, логично.

– Мы вас больше не задерживаем, – делает знак рукой удалиться советник. – Милорада, проводите Агнию до её комнаты.

Я кланяюсь боярину и спешу вслед за распорядительницей. Назад мы возвращаемся тем же путём. Только сейчас я понимаю, что женский терем и княжеские покои соединены коридором, по которому мы идём.

– За тобой сейчас будет пристальное внимание. Будут отмечать каждый промах и раздувать его до пожара, – говорит мне Милорада. – Будь осторожна, Агния. Женские войны страшнее мужских. Мужчины воюют оружием, а женщины – словом.

– Вы на моей стороне? – удивлённо спрашиваю я. Кого–кого, а распорядительницу в излишней любви ко мне я не подозревала.

Милорада резко останавливается и поворачивается ко мне:

– Я на стороне справедливости, – с жаром произносит она, – и если ты будешь виновата, то накажу и тебя.

Из её фразы я улавливаю, что подружку Драганы накажут. Это не прибавит мне популярности среди девушек.

– Ты уже и так объект зависти, – произносит Милорада. Она что, читает мои мысли? – Первая в турнирной таблице. Будь всегда настороже. Просто так успех никому не прощают.

Я киваю. Мне бы только добраться до пятёрки победительниц, а затем уже уходить.

– Сейчас отдохни и принимайся за задание. Если работать будешь всю ночь, то спать не ложись.

– Почему? – спрашиваю я, вспоминая своё состояние сегодня утром.

– Поспишь всего ничего, а состояние будет, как у пьяной, – поясняет распорядительница. – Перетерпи, и увидишь, что соображать будешь лучше.

– Благодарю, боярыня, за ценные советы, – склоняю я голову в поклоне.

До моей комнаты мы идём молча. Милорада оставляет меня возле дверей, а сама поспешно удаляется.

Вхожу в комнату и застываю в оцепенении. Такого я не ожидала. Моя вышивка изрезана на мелкие кусочки и разбросана по столу.