Читать книгу "Только фиктивно, мажор"

Инна Матвеева
Только фиктивно, мажор

Глава 1. Аврора

Это какой-то кошмар. Не верю, что действительно сделаю это, но Вика сказала, что может сработать. А мне сейчас любой вариант подойдёт.

Папу забрали под следствие. Буквально вчера. За самые разные махинации, контрабанду и взяточничество. Мама у меня яро отстаивает отца в судах, и это тоже уже стало достоянием общественности. Ушлые журналисты не оставляют в покое. А жертв там по итогу достаточно много, и всю свою ярость выплёскивают на нас.

В общем, это вот-вот скажется на мне, и повод обратиться к Илье Золотову у меня есть. В универе, конечно, вряд ли будут травить, скорее сторониться или перешёптываться. Но и этого может быть достаточно, чтобы привести к самым непредсказуемым последствиям.

Илья Золотов – звёздный парень нашего универа, мажор, чьё мнение для многих авторитет. Одно его присутствие может сделать из самого унылого мероприятия сенсацию. И при всём этом репутация у него... Уж не знаю, как держит, но получается, что все от него в восторге. Ничего негативного я о нём не слышала, не читала в прессе и не натыкалась в соцсетях.

Подозрительно? Да наплевать. Связь именно с таким человеком – вот что может меня спасти по мнению Вики. И, увы, других хотя бы более-менее действенных вариантов у меня нет, а надо играть на опережение, пока скандал с отцом не проник и в универ. Тем более что защита моей репутации – не самая главная моя цель. Есть и другая... куда более важная.

Ради неё я и действую.

Обычно каждый вечер в это время Илья задерживается лупить боксёрскую грушу после физры. Он старшекурсник, я на втором. Но и то наслышана.

Вдох-выдох... Приходится давить в себе накатывающие воспоминания о нашем знакомстве с ним, которое было ещё на первом моём курсе. Увы, чем ближе я к спортзалу, тем настойчивее они становятся.

А дверь в тренажёрку приоткрыта. И оттуда доносятся звуки сильных ритмичных ударов. Какие-то секунды ещё торможу, но потом заставляю себя идти вперёд.

Илья ко мне спиной: в одной только чёрной безрукавке, которая только подчёркивает крепкое телосложение и развитые мышцы. Двигается быстро, технично, а эти самые мышцы перекатываются с каждым ударом. Удары такие мощные, что как будто даже злые. Немного не по себе от такой силы. И... ярости?

– Привет, – прочистив горло, начинаю.

Илья не слышит. Ну или делает вид... Продолжает сыпать грушу ударами, от которых даже удивительно, что она ещё на месте.

Идеальному парню есть что выплёскивать?..

Неважно... И неловкость эту внезапную тоже ко всем чертям, туда же, куда лишние мысли.

– Я сказала привет, – громче обозначаю, делая шаг вперёд. Мелькает мысль коснуться Ильи, чтоб уж наверняка заметил меня, но отбрасываю пока. Может, всё-таки достаточно будет голоса?

И он всё-таки замирает. Руки в перчатках опускаются. Какие-то секунды Илья только и стоит так, а потом медленно поворачивается. Смотрит на меня нечитаемым, но ощущаемым тяжело взглядом.

– Воу, – бросает. Ни капли удивления в голосе. Хотя наверняка меня узнал... Ведь да? Уверена, мало кто отказывает самому Золотову Илье, да ещё и публично, как это сделала в своё время я. – Ты что-то хотела?

Этот тон... Отчуждённый, без какого-либо интереса, почти скучающий. На какой-то момент он вышибает, но беру себя в руки.

Не та у меня ситуация, чтобы размазню включать.

– Я бы хотела поговорить, – глухо роняю пока что неопределённое.

– Я занят, – Илья снова поворачивается к груше.

– Это важно, – слегка повышаю голос. – Выслушай меня.

– Аврора, – с моим именем Илья лупит по груше, и звук получается оглушительным. – Я сказал, занят.

Груша раскачивается. Он бьёт ещё раз, и ещё. Я стою и смотрю. Потом зачем-то мысленно начинаю считать. Десять ударов. Двадцать. Золотов пытается выдавить меня игнором? Не сработает.

Помнит моё имя, значит... Хотя после того случая мы не пересекались, и он не искал встречи.

Хм, нет – одно столкновение всё же было. В стенах универа, в одном из корпусов, мы просто прошли мимо друг друга в коридоре. Как незнакомцы. Илья тогда спокойно смотрел на меня, а я с трудом выдержала его взгляд. Сама не знаю, почему. Странный осадок какой-то был после того, как грубо его отшила только из-за своего плохого на тот момент настроения.

Всё-таки отбрасываю идею дождаться, пока Илья закончит с грушей. Выносливость у него, конечно... Такое ощущение, что дыхалка вообще не заканчивается, уже даже я устала стоять на одном месте.

– Папу могут посадить в тюрьму, – не выдержав, выпаливаю.

Илья делает ещё парочку ударов по груше, и я уже начинаю подбирать другие слова. Те, которые могут его хоть немного заинтересовать.

Но, кажется, этих всё-таки достаточно. Груша медленно останавливается, а Илья разворачивается ко мне.

– И? – в его взгляде что-то всё-таки меняется. Только понять не могу, что... – Нужны мои бабки и влияние, чтобы отмазать, я правильно понимаю? – пренебрежительно.

– Это вряд ли получится, он под следствием, дело слишком громкое, а им и так занимается лучший адвокат, – заявляю, хотя на самом деле Илья прав. В первую очередь, от него мне нужно это. Но реалистка во мне не дремлет: так меня точно нахрен пошлют. Золотов смотрит так, будто готов это сделать в любой момент и по меньшему поводу.

Он не комментирует. Снимает перчатки, бросает их точным движением в корзину со спортивным инвентарём. Баскетбольные способности, значит, у него тоже имеются... Сплошной талант этот Илья, всеобщий любимчик, сильный, умный, красивый, при деньгах. И всё это, увы, объективные факты.

А я вот-вот изгой и без каких-либо козырей. Только с идиотским планом постепенно сблизиться с Золотовым так, чтобы был готов мне помочь, несмотря на любые риски. И при этом чтобы у нас не было никаких отношений... Я всё же не хочу продавать себя даже ценой свободы отца.

– Вопрос в другом, – давлю в себе эти мрачные мысли, и от этого мой голос звучит жёстче, чем должен бы. – История с арестом папы только разгоняется. И это не будет проходить бесследно для моей семьи. И для меня, понятное дело, тоже. В лучшем случае в этом универе меня будут сторониться.

– Переходи к сути, – бросает Илья, когда я замолкаю.

Уверена, что он уже более-менее понимает, к чему я веду. Не факт, что прям на сто процентов догадался, но предположить может.

Торопит... А мне сказать главное сложно всё-таки будет, да ещё и вот так, лицом к лицу, наедине.

– У тебя очень хорошая репутация, – начинаю издалека, на что Илья хмурится. Но ничего не говорит. Решаюсь: – Настолько хорошая, что твоё имя обелит моё в случае чего. Если ты... притворишься моим парнем...

Замолкаю. Какой-то опасный блеск в глазах Ильи появляется.

– Мне-то нахрена? – при этом спрашивает сухо, без эмоций.

Просто вопрос. Абсолютно логичный в этой ситуации.

– После того, что было... – с каждым словом мне приходится делать всё больше усилий, чтобы голос не дрожал и звучал более-менее уверенно. – В общем, в глазах остальных ты сможешь отыграться, что всё-таки заполучил меня.

Да, тот публичный жёсткий отказ в итоге не был унижением для Золотова – его репутацию нереально испортить, как я понимаю. Из любой ситуации выкручивается. Но уверена, его самолюбие было задето. Возможно, я для него своего рода незакрытый гештальт.

По крайней мере, это единственное, на что я могу надеяться. Потому что предложить ему за помощь мне объективно нечего.

Но Илья издаёт смешок, да и смотрит так, словно забавляется моим словам. И одновременно не верит до конца, что я такое ляпнула вообще.

Да уж... С чего я вообще взяла, что тот случай его прям уж задел? Возможно, Илья и забыл об этом. Вернее, не придавал и не придаёт значение. Моё имя-то помнит.

– А знаешь, ладно, – вдруг бросает. – Это будет занятно. Но на моих условиях.

– Каких? – толком ещё и не осмысливая реальность, уточняю.

– Я сам решаю, когда, где и как мы играем. Но при этом да, твоё имя будет связано с моим и ты будешь под моей защитой, – не нравится мне эта его ухмылка.

Кажется, идеальный парень решил поразвлекаться за мой счёт.

Не то чтобы у меня есть выбор...

Я, конечно, не так уж верю кристальной репутации Ильи, но вряд ли его ходы будут слишком жёсткими. Не похоже, что его тянет самоутвердиться. А с остальным справлюсь.

– Идёт.

На лице Ильи мелькает тень удивления, быстро сменяющаяся невозмутимостью.

– Значит, договорились, – безэмоционально подытоживает. – А теперь иди, я не закончил.

Да я как бы и сама хочу наконец выйти... Мне не по себе от принятого и утверждённого решения. Может, я даже подсознательно ждала, что Золотов меня пошлёт. А так вообще непонятно, что там у него на уме.

В коридоре прислоняюсь к стене, силясь справится с учащённым сердцебиением. Куда там, сердце только сильнее заходится где-то в горле.

Я только что впервые за долгое время заговорила с Ильёй: тем самым, перед которым в глубине души чувствовала вину. Нехорошо тогда всё-таки получилось...

Но теперь-то что вспоминать. Я только что не просто заговорила с ним, а заключила непонятную сделку. По сути, доверилась. Потому что если моё имя и вправду станут связывать с его, а потом я заднюю дам – это уже будет прямым вызовом Илье, особенно, после того, что уже было.

Обратного пути теперь нет.

Глава 2. Аврора

От общаги до универа пешком можно дойти. Причём довольно быстро. Но я вынуждена идти в другом направлении – за ворота, с утра пораньше. Дойти почти до метро, всего на улицу ближе. Там Илья подберёт меня на машине, чтобы отвезти на занятия. И тем самым сразу показать, что мы теперь вместе.

План, кончено, неплох и даже хорошо, что Золотов сразу готов начать нашу игру. Не в моих интересах затягивать. Вот только мне всё равно не по себе, когда вот так иду ему навстречу. Мелькает мысль, что, возможно, это такое его издевательство небольшое. Заставлять меня просыпаться с утра пораньше и переть, куда мне не особо и нужно.

Благо, погода сейчас хорошая даже утром. Весна всё сильнее вступает в права, и даже приятно находиться на улице. Бодрит.

Довольно быстро дохожу до назначенного места. Ресторан. Причём я наслышана о нём, как, наверное, любой другой человек. Здесь ценник как моя зарплата в подработке лаборанткой. Той самой подработке, которой я лишилась на днях – мне намекнули, что про мою семью ходят разные разговоры, и лучше пока дождаться окончательного приговора отцу.

Предсказуемо... Но всё равно неприятно.

Машину Ильи вижу сразу – её знает весь универ. Чёрный блестящий и хищный автомобиль, с первого взгляда на который понятно, что у него особенный владелец. Паркуется, когда я останавливаюсь рядом. И, похоже, Золотов тоже меня замечает – выходит прямо ко мне, как раз когда я уже направлялась, чтобы сесть в его машину.

– Позавтракать хочу, – поясняет Илья, даже не глядя на меня. – Успеваем.

Это-то понятно, что успеваем... Мы от универа недалеко. И да, я тоже не завтракала. Но цены в этом ресторане просто космические! Я их не потяну, а быть должной Золотову вдвойне не собираюсь. Даже по такой для него наверняка мелочи. Я ведь в перспективе собираюсь просить его о куда большем...

Но Илья не спрашивает, а утверждает – и вот уже идёт в ресторан. Мне ничего не остаётся, как идти следом. Ладно уж, просто посижу, заказывать ничего не буду. В таких ресторанах вроде как воду бесплатно подают, её и попью.

Стильный интерьер... Без вычурной роскоши, в синих тонах. Нас провожают до столика, и судя по тому, как говорят с Ильёй – он тут не в первый раз.

Но вот от нас уже отходят, оставляя нам меню, а я в него даже не заглядываю.

– Уже знаешь, что хочешь? – бросает мне Золотов, глядя в своё.

– Да, просто воду, – отвечаю как можно более непринуждённо. – Я так рано обычно не ем.

Он поднимает на меня быстрый взгляд, почему-то обжигающий, хоть и вроде бы равнодушный. Потом какое-то время снова молча изучает позиции.

– Мы должны будем обговорить легенду наших отношений и ещё кое-какие нюансы, – откладывает меню и откидывается на свой диван, оглядывая меня с задумчивым прищуром. – Например, что моя девушка не должна питаться кое-как и носить обноски.

Обноски? Вообще-то у меня неплохая одежда. Да, вся из массмаркета и маркетплейсов, но выглядит очень даже неплохо. Уверена, что некоторые из моих вещей легко можно перепутать с каким-нибудь брендом.

Но говорю другое:

– Я ведь только фиктивно твоя девушка. Никто не будет знать, как я питаюсь, да и к одежде цепляться тоже не станут.

Илья усмехается моим словам.

– Ты хоть примерно представляешь уровень моей популярности? – бросает безэмоционально. – В любой момент папарацци могут зацепить тебя в дешёвой забегаловке. А это уже удар по мне, как я допускаю, чтобы моя девушка не доедала. Про одежду то же самое. И это одно из.

Папарацци... Об этом я не думала. Но вообще-то мне такое на руку – потому что если о нашей семье начнут писать что-то более нормальное, чем то, что папа виновен во всех смертных грехах, а мы его покрываем – вырулить из всего этого дерьма будет проще. Связать себя с Золотовыми...

Хм, а Илью не смущает, что моё имя будут связывать с его? Моё уже нехило запятнанное?

Впрочем, ладно, дело его. Скорее всего, Золотов имеет свои рычаги влияния. Вряд ли кто-то рискнёт намекнуть на что-то не то в отношении его – иначе наверняка хоть какой-то негатив о нём уже где-нибудь да мелькнул бы. Не бывает совсем безупречных людей. И вообще, я как таковую идеальность в Илье не чувствую. Даже не знаю, как это объяснить, но уверена, что там свои скелеты в шкафу есть.

– В общем так, – подытоживает Илья, отпуская официантку, которой делает заказ за себя и за меня тоже, пока перевариваю его слова. – Обдумай ещё раз, во что ты ввязываешься и готова ли идти до конца. Потому что соскочить не получится. Я не намерен возиться с детским садом в виде твоих капризов, где то да, то нет.

Жёстковато, но справедливо. Киваю.

Может, вчера Илья что-то такое и имел в виду, когда говорил, что всё будет по его правилам? Именно это, а не то, что собирается развлечься за мой счёт?

Но тогда, кончено, возникает вопрос, зачем ему это... Вопрос, который я, пожалуй, не рискну задать.

– Ладно, я готова идти до конца. Одежда, питание, образ жизни... Пускай. Это всё равно ведь на какое-то время, – подытоживаю как можно более уверенно. – Но я не хочу делать всё это за твой счёт, поэтому надо найти альтернативу. А по поводу...

– Альтернативы нет, – перебивает меня Золотов. – И если ты собираешься трястись из-за каждой копейки, тогда уходи прямо сейчас и не теряй моё время.

Сглатываю. Так и хочется возразить Золотову, но такой холодный у него взгляд, строгий даже, что не решаюсь. Понятия вообще не имею, что у него на уме сейчас.

Я ведь уже твёрдо решила, что ради папы рискну. Договорюсь да хоть с самим Ильёй Золотовым, насколько бы непростым тот ни был.

– На твоих условиях так на твоих, – только и подытоживаю, даже выжимая из себя улыбку.

– Кстати, об этом, – Илья не улыбается в ответ, но чуть медленнее скользит взглядом мне по лицу. Аж улыбаться не по себе становится, и я быстро серьёзнею. – Я привык трогать и целовать своих девушек, как хочу, и если ты будешь сопротивляться, нас быстро спалят. Так что сразу давай на берегу решай, готова к этому или нет.

Не понимаю... Как можно говорить о таких вот условиях с таким сдержанно холодным выражением лица. Илья ни разу не выглядит заинтересованным в этой самой игре, он даже меню читал с большими эмоциями во взгляде. Тоже не сказать, чтобы яркими, но хоть какими-то...

Всё внутри сжимается в тугой комок от волнения от одной только мысли о том, чтобы попробовать спорить с ним, своё продавливать. А вдруг соскочит? Не слишком ли рано мне начинать? Надо бы почву сначала прощупать, понять, что там на уме у Ильи... Зачем-то же согласился. Не верю, что у мажора мало способов себя развлечь – да и не похоже, что таким образом реально развлекается.

– У тебя ведь репутация безупречная, это мало сочетается с тем, чтобы лапать девушек у всех на виду, – всё же решаюсь возразить.

Наши взгляды сталкиваются, и я прямо физически ощущаю внезапное напряжение между нами. Кажется, даже воздух становится плотнее.

– У меня безупречная репутация молодого парня, а не безразличного ко всему старпёра, – спокойно возражает Илья. – К тому же, безупречная репутация не должна быть скучной, так что подобные вольности я себе всегда позволял и не собираюсь прекращать.

Так и хочется поддеть, что это такой себе способ пользоваться ситуацией и лапать меня: отмазываясь такими вот легкомысленными объяснениями. Но не решаюсь. Илья такой уверенный сидит передо мной, что я не удивлюсь, если высмеет такое вот предположение. Он же и на мои слова о том, чтобы показать всем, что всё-таки заполучил меня; смешок тогда издал. Откровенно скептический.

Такое у него лицо... Словно скульптурно выточенное. Слишком идеальное. Телосложение, насколько я помню, тоже.

Золотов вообще живой? Может ошибаться? Эмоциями пылать?

– В общем, обдумай и это, потому что будет либо как я сказал, либо никак, – подытоживает он, сразу взявшись за кофе, который ему приносят.

Американо, насколько я успеваю понять... А мне латте заказал. Что ж, угадал – да, наверняка дело именно в этом. В университетскую столовую Золотов вроде бы не заходил никогда, а даже если вдруг забредал, вряд ли подмечал, что я всегда заказываю.

Ммм... А в этом ресторане не просто латте, а напиток богов какой-то. Смакую сделанный глоток.

– У меня нет особого выбора, это вопрос моего будущего в этом универе, – говорю, не поднимая взгляд на Илью.

Такое себе согласие целоваться с ним... Адски не по себе произносить эти слова – но по факту у меня на кону куда большее, чем будущее в универе.

А Илья издаёт какой-то звук, похожий на хмыкание. Похоже, не думал, что я так быстро согласие дам.

– Только не переусердствуй, – на всякий случай добавляю.

– Не горю желанием, – Илья бросает на меня быстрый нечитаемый взгляд, прежде чем приняться за свой завтрак. Набор брускетт с разными начинками. А у меня нечто непонятное в красивой керамике. – Но к вопросу о желаниях... – ухмыляется одним уголком губ.

А я так и замираю с ложкой, не поднося её ко рту. Вдруг как жаром обдаёт от последних вкрадчивых слов Золотова.

И как-то резко приходит осознание, что Илья реально будет меня трогать. Возможно, даже лапать. Целовать. И осознавать это всё, понимать неизбежность происходящего... Это слишком. Особенно когда он такой реальный и отчуждённый сидит напротив.

И почему-то его «не горю желанием» ничуть не успокаивает, скорее наоборот.

– Мне придётся ограничить себя во встречах с другими девчонками, чтобы это не ударило по тебе, – обыденно бросает Илья, прожевав первую из брускетт. Принимаюсь и за свой завтрак: и, Божечки, какой же вкусный. Так и тает во рту, хотя не могу определить, из чего сделан. И не сразу даже сознаю смысл слов Золотова: – Соответственно, я буду ограничен в сексе, а я к этому не привык. Восполнишь?

Леденею. Этот невозмутимый тон Ильи, взгляд ничуть не изменившийся... И такие слова. В общем-то оскорбительные даже. Мгновенно заставляющие пылать.

Он же... не может, блин, серьёзно это всё!

– Я не настолько в отчаянии, – цежу. – Так что восполняй сам, ничего страшного, даже если будут ходить слухи о твоих возможных изменах. Переживу.

Золотов снова издаёт смешок, а я отвожу взгляд, силясь справиться с внутренней дрожью. У меня вообще-то опыта в таких делах даже нет – да, в мои девятнадцать. И я даже представить себе не могу...

И нет, не буду. Уж тем более, не сейчас, когда Илья напротив меня скалится. Да вообще никогда!

– Расслабься, – бросает лениво. – Просто хотелось узнать, насколько тебе надо.

Как удар его слова. Не похоже, что ради унижения брошенные, но напоминающие о моём положении, где я в полной мере завишу от милости этого мажора. Мажора, у которого вообще непонятно что в башке.

– Но, разумеется, ограничения в контактах с противоположным полом действуют в обе стороны. Ты чтобы тоже за период нашей игры ни с кем другим не сближалась, – это Илья добавляет непривычно жёстко.

Конечно, я обещаю Илье, что такого не будет. Даже говорю, что мне сейчас уж точно не до парней – истинная правда. Мы обговариваем и ещё кое-какие детали, уже менее значительные: обсуждаем историю начала наших отношений. В итоге решаем, что несколько раз снова и снова как бы случайно сталкивались в коридоре, и однажды всё-таки заговорили, уже оба замяв тот эпизод с моим публичным отказом. А там пошло-поехало, слово за слово... И вот вчера у нас было свидание.

Золотов милостиво предложил вариант, при котором какое-то время будет как бы добиваться меня. Флиртовать со мной, цветы дарить, какие-то жесты внимания оказывать. Но я отказалась. Не столько потому, что не хочу тянуть время, а потому, что не тянет быть у него в долгу. Илья и без того слишком мне навстречу идёт, ещё и одежду новую мне оплачивать собирается. И это, как я понимаю, лишь часть предстоящих расходов. Плюс упомянутые им ограничения...

Я пока не вижу никаких плюсов для него. А учитывая, что собираюсь в будущем ещё воспользоваться его внезапной добротой – пусть хотя бы не ломает голову над тем, как «понравиться» мне. Вот уж эту часть ни к чему разыгрывать.

И вот мы уже в машине. Едем к универу – здесь недалеко совсем, да и пробок обычно нет даже по утрам. Если я пешком шла от силы десять минут, может, чуть больше – то в машине уж точно не придётся проводить много времени.

И хорошо. Потому что хоть мы и в просторном салоне, но сидим куда ближе, чем там, в ресторане... И в закрытой кабине автомобиля это почему-то ощущается особенно остро. Конечно, глупо было бы садиться на заднее сидение, но на какой-то момент меня всё-таки пронзает мысль, что можно было сделать так.

Упорно смотрю в окно. Подмечаю, что вот уже скоро мы приближаемся к универу. Вдалеке уже виднеется знакомая парковка, где обычно тусуется местная «элита». Илья вдруг сбрасывает скорость и останавливается прямо перед въездом, не доезжая до основного скопления машин.

– Я тут подумал, – заговаривает, хотя до этого мы ехали молча. – Первый поцелуй лучше не делать демонстративно публичным.

Сердце пропускает удар. Конечно, мы обговаривали, что будем целоваться, но слова Золотова как врасплох застают. Машинально смотрю на его губы и тут же отвожу взгляд, надеясь, что он не заметил.

– А... В смысле? – только и умудряюсь выдавить.

– Будет лучше, если нас как бы случайно застанут, – невозмутимо поясняет Илья, пока я прилагаю усилия, чтобы уловить смысл его слов. Не самая простая задача, когда дурацкое волнение от темы накатывает всё сильнее. – Так пойдут первые разговоры, а потом мы уже как бы перестанем скрываться. А первое время можно так, типа тайно, чтобы все усекли, что это другое, не то, что у меня обычно было.

Зачем-то хмурюсь. Хотя до рассудка запоздало доходит, что Илья предлагает неплохой вариант – как и обычно. И, как и обычно, делает это без особых эмоций. Не сказать, чтобы личный интерес так проклёвывался.

Взять бы себя в руки наконец...

– Ты прям серьёзно к этому подходишь, – усмехаюсь по-дурацки, чтобы хоть как-то перебить непрекращающийся невроз.

И почему Илья не въезжает в ворота универа?

– И тебе советую, – бросает небрежно. – Мы в одной связке теперь, и раз уж вписались в это, лажать не должны. Возле моей машины вечно кто-то трётся. Так что это идеальный вариант: припарковаться и поцеловаться. Через пять минут об этом будет знать весь универ, но в то же время это будет как бы наедине. Как будто мы не хотели, чтобы нас видели.

Киваю, потому что не в силах выдавить ни слова. Конечно, надо было быть готовой к таким поворотам, но я какого-то чёрта даже думать об этом как будто не решалась. Отгоняла от себя мысли о любой взаимодействии с Ильёй, даже зная, что оно неизбежно.

– Тогда будь к этому готова, – Илья снова берётся за руль.

Но прежде чем заехать в ворота универа, смотрит на меня. И такое ощущение, что взгляд у него сейчас темнее, чем обычно. Не такой холодный... Но и не сказать, чтобы горячий. Скорее изучающий. Чуть задумчивый... И глубокий какой-то, до непривычности.

Ни понять ничего, ни сообразить, ни подготовиться не успеваю – вот мы уже въезжаем на территорию универа. И да, во дворе то и дело мелькают фигуры студентов. Я их не знаю, но с вероятностью сто процентов они узнают машину. Про Илью Золотова в курсе даже абитуриенты этого университета. Не удивлюсь, если и преподы шушукаются о нём.

Боже, во что я ввязалась...

Унять бы бешено колотящееся сердце. Это всего лишь игра. Всего лишь спектакль для чужих глаз. Я должна помнить об этом.

Должна.

Но грудь чуть не разрывается от ударов сердца, когда Илья всё-таки тормозит машину и разворачивается ко мне. Первый же порыв – вырваться, выйти из машины, и пошло всё к чёрту... Ну не готова я целоваться сейчас!

Мужская рука зарывается мне в волосы, надавливая на затылок. Вздрагиваю и закрываю глаза, силясь расслабиться. Это же просто чмок будет? Илья говорил, что сам не горит желанием переусердствовать. Я помню, это было, и если что, напомню ему...

И вообще, мы можем только делать вид, что целуемся, а не на самом деле. Может, Золотов тоже пришёл к этим выводам сейчас? А то я не чувствую его губ на своих. Только что он чертовски близко... Неровное горячее дыхание его чувствую, руку в волосах. И, кажется, взгляд. Илья так и не закрыл глаза?..

Не успеваю открыть свои и проверить. Или даже прошептать, что да, лучше вот так имитировать поцелуи, потому что со стороны наверняка выглядит так, будто мы целуемся. Потому что в момент, когда я более-менее свыкаюсь со своим положением и прихожу в себя, губы Ильи касаются моих. Прямо-таки обжигают. Кажется, я снова вздрагиваю, и на этот раз куда более крупно – Золотов сто процентов улавливает.

На это он фиксирует ладонью мой затылок так, что вырваться мне без шансов. Подмечаю это скорее где-то в отголосках подсознания, пока силюсь хоть как-то ладить с реальностью. Горячие губы мажора двигаются по моим, чуть сминают, посасывают верхнюю. Меня простреливает буквально от каждого его действия. Толком не отвечаю и не сопротивляюсь, но не похоже, что это как-то влияет на Илью. Он вот явно намерен вложиться по-полной. Уж не знаю, во всём вот так по-максимум действует, или всё-таки пользуется моментом... В конце концов, я когда-то ему нравилась.

И сейчас, когда его язык очень даже жадно проскальзывает в мой мимолётно открывшийся рот, возникает настойчивое ощущение, что симпатия Золотова не то чтобы в прошлом. У меня, кончено, нет опыта в поцелуях... Но слишком уж обдаёт волнами жанра, а ещё каждой клеточкой улавливаю только нарастающее желание Ильи.

Машинально чуть дёргаюсь назад, когда это ощущение переполнять начинает. Настолько, что даже напрягает.

– Это что, твой первый поцелуй? – шепчет мне в губы Илья, и на этот раз его голос не звучит привычно невозмутимо. Какие-то другие нотки там... – Вообще-то ты мне отвечать должна. Считай это репетицией для публики. Деревянную тебя сразу считают.

Жар ещё настойчивее приливает мне к лицу от этих слов мажора, которые словно вибрацией мне по телу раздаются, приятно щекоча губы. Вот только смысл сказанного...

Вообще-то да, это мой первый поцелуй. Так уж получилось. В девятнадцать, ага. Ну что я могу поделать, если до этого возраста никакой парень не вызывал во мне ничего? Не целоваться же с первым попавшимся. У меня даже интереса к этому не было.

Я и сейчас с трудом верю, что иду на такой шаг...

– Просто... – начинаю, даже не зная, что собираясь сказать.

Но в любом случае не успеваю: похоже, Илья решает, что не стоит меня слушать. Снова целует меня, на этот раз сразу с напором, до боли сжимая мне волосы, тиская ещё и свободной рукой. Буквально обрушивает на меня такую волну нетерпения, что тело снова пробирает дрожь. Но на этот раз не от неожиданности... От отклика странного и внезапного. Эта дикая жадность Золотова чуть ли не заразительна м иначе как объяснить, что начинаю шевелить языком в ответ? Причём сознаю это даже не сразу, как не в себе действую.

И... кажется, я всерьёз увлекаюсь. Мне вдруг не хочется останавливаться, и осознание этого застигает врасплох. Мне не может быть приятно и не по себе одновременно! Это странно. Тем более, с непредсказуемым и обычно холодным мажором, по которому и без того страдает немало девчонок нашего универа. Не стоит пополнять их ряды.

Я и не буду!

Золотов тискает меня периодически с таким энтузиазмом, что наверняка на нежней коже останутся следы. Но мне почему-то нет до этого дела. Единственное, что волнует меня где-то глубоко-глубоко в подсознании, скрытом волной новых ощущений – может, мне стоит самой остановить распалившегося мажора? Или он всё-таки контролирует ситуацию?

За меня решает мой же телефон. Неожиданно так звонит. Илья тут же отпускает меня, будто не целовал только что так, будто это важнее всего. А я толком в себя прийти не успеваю, только и достаю гаджет из кармана лёгкой курточки. Мама... Надо будет перезвонить. Вдруг по папе новости.

Эта мысль напоминает о главном. Перевожу взгляд на Илью и вижу, что он уже спокойно выходит из машины. Так ничего и не сказав. Ну правильно, сыграл роль, чего теперь ждать...

Сыграл. Да, скорее всего, это была просто игра. А мне по неопытности показалось, что Золотов слишком увлёкся... Пфф, из нас двоих он куда быстрее пришёл в себя. Ему словно и нужды не было это делать.

Выхожу следом. Что ж, игра начинается...