Читать книгу "Невеста Черного Дракона"

Глава 9 Эштан

Лин приняла мой артефакт. И это уже маленький шажок к доверию. А сегодня мы пройдем путь еще дальше. Если только моя ученица согласится. Я еще не вижу ее, но уже чувствую приближение. По тому, как сделал стойку дракон. По ее особому аромату, который с каждым разом для меня все вкуснее. Я уже легко выделяю его из всех остальных. И ощущаю издалека. Как только Лин появляется на площадке, мое сердце ловит ритм ее и как будто подстраивается. Это странно и сладко. Никогда еще не испытывал такого. Смотреть на нее – настоящее удовольствие. И я смотрю, жадно и ненасытно. Но только когда она не видит. Потому что не должен учитель так смотреть на свою ученицу.

Как обычно, девушка снимает маску и плащ. Показываю на ее доспехи.

– Это тоже снимай. Сегодня мы не будем отрабатывать приемы.

– А чем займемся? Теорией? – уточняет она, внимательно глядя на меня.

– Нет, практикой. Но не боевой. Будем учиться доверию, – заявляю я.

– Как это?

– Сейчас расскажу. Самое главное в доверии – честность. С обоих сторон. Но это обсудим чуть позже. А сначала попробуем поиграть.

– Играть? – кажется, Лин смущена. А мне нужно снять ее сомнения. Поэтому объясняю:

– Да, игра отлично подходит для обучения. И взрослых тоже. Но чтобы все прошло хорошо, нужно уподобиться детям. Расслабиться и не воспринимать слишком серьезно. Смотреть на мир, как ребенок. Непредвзято, без догм и установок. Попробуем?

– Ну, хорошо. А что нужно делать?

– Сейчас ты закроешь глаза. А лучше, я завяжу их повязкой, – вытаскиваю из кармана специально приготовленную черную шелковую ленту. Лин настороженно отходит назад.

– Не уверена, что хочу это делать. Это странно…

– Не бойся. Здесь, кроме нас, никого нет. Ты завяжешь глаза. А я поведу тебя по площадке. Твоя задача – довериться мне, моим рукам. Моя – обеспечить тебе полную безопасность, – говорю это и сам внутренне содрогаюсь от предвкушения. Представляю девушку в своих руках. Полностью в моей власти. Едва сдерживаю довольный рык дракона от такой соблазнительной картинки. Своей радостью он только напугает Лин. Она колеблется. Думает, глядя на меня с сомнением. Но потом выдыхает и решительно кивает:

– Хорошо. Давайте попробуем.

Подходит ближе, поворачиваясь ко мне спиной. Пропускаю шелковую ленту сквозь пальцы и осторожно прикрываю ее глаза. Завязываю узел на затылке, прикасаясь к ее волосам и наслаждаясь их гладкостью. Они всегда заплетены в косу, чтобы не мешать во время тренировки. А я мечтаю их распустить и зарыться в локоны пальцами. Но вряд ли когда-нибудь себе это позволю. Обхватывая Лин за плечи, разворачиваю к себе лицом. И от открывшегося зрелища замираю. Невыносимо соблазнительная картина. Нежная, атласная кожа, чуть приоткрытые губы, легкий румянец на щеках. И черная лента на глазах. А мне еще касаться ее придется.

Шумно дышу, глядя на девушку. Нависаю над ней, не в силах удержаться. Мое лицо совсем близко к ее. Взгляд зависает на пухлых губах. К счастью, Лин не видит, что я почти сошел с ума. Иначе вряд ли бы еще когда-нибудь мне доверилась. Я сам себе сейчас не доверяю.

– Начинаем? – спрашивает, неуверенно поворачивая голову. И ее слова приводят меня в чувство. Отступаю, облегченно выдыхая. Если бы я сорвался и поцеловал ее, думаю, больше здесь не увидел. Но досада на себя не отпускает. Какого черта я не способен держать себя в руках? Недопустимое для учителя поведение. До сих пор никогда не позволял себе даже намека на что-то интимное. А с Лин просто сносит голову. Мозги полностью плавятся и отключаются. Сосредотачиваюсь, захожу ей за спину и осторожно беру за плечи.

– Иди вперед, медленно, не спеша. И позволь мне вести тебя. Не сопротивляйся, подчиняйся моим рукам. Я стану твоими глазами. Проведу мимо опасностей, если ты позволишь. На это время мы должны стать единым целым. Раскрой свое сердце и почувствуй мое. Они сольются в общем биении, – с каждым произнесенным словом мой голос хрипнет сильнее. Потому что говорю я отнюдь не об упражнении. Точнее, пытаюсь говорить о нем, но перед глазами совсем другие картинки.

Лин начинает двигаться. Первые шаги пока неуверенные, хрупкое тело под моими ладонями напряжено. Но я очень мягко направляю ее, придвигаясь чуть ближе. Моя грудь почти касается женских лопаток. Стук ее сердца в моей голове. Ее дыхание – мое. И в какой-то момент, словно щелчок, у нас все получается. Двигаемся настолько слаженно и четко, что я сам потрясен. Не могу поверить, как легко это удалось. Обычно такого слияния добиваются годами тренировок. А нам с первого раза повезло. У нас даже ритм шагов совпадает. Не путаемся, не мешаем друг другу. Подвожу Лин к краю площадки и останавливаюсь.

– Ты умница, – хриплю ей на ухо. – Все сделала правильно. А теперь заключительный штрих. Сейчас я тебя отпущу. Ты меня не видишь, не чувствуешь. Но я сзади. Прямо за твоей спиной. И никуда не уйду. Твоя задача – вот так, с завязанными глазами, упасть назад. А я тебя поймаю. Обязательно поймаю. Не позволю тебе пострадать или пораниться. Вопрос только в том, сможешь ли ты довериться. Не торопись, я подожду. Падай, когда почувствуешь, что готова. А если нет, тоже ничего. Просто сними повязку. Попробуем это упражнение в другой раз.

Ее фигурка снова замирает, напрягаясь. Я знаю, это сложно. Преодолеть инстинкт самосохранения и упасть назад, не глядя. Надеясь только на вовремя подставленные чужие руки. Проходит минута, вторая. Я уже готов к тому, что Лин отступит. Наверное, слишком многого от нее хочу. Но она вдруг вытягивается в струну. Делает глубокий вдох и… падает навзничь. Прямо в мои объятия. Ловлю ее и чувствую, как ее тело подрагивает от выброса эмоций. Это нормально. Не нормально то, что я подхватываю ее на руки, крепко прижимая к себе. А еще, как при этом бешено стучит мое сердце. Не стоило этого делать. Но сдержаться было выше моих сил.

Усаживаю девушку на импровизированный стул. Сам аккуратно снимаю с ее глаз повязку.

– Ты отлично справилась, – хвалю, присаживаясь на свой топчан. – Просто идеально. Далеко не у всех с первого раза получается.

Нежные щеки чуть-чуть розовеют от похвалы. И мне невыносимо хочется до них дотронуться. Провести по гладкой коже кончиками пальцев. Ощутить ее шелковистость и тепло.

– А вы, учитель, – вдруг спрашивает Лин, – тоже будете падать мне на руки?

– Хм, ты права, – усмехаюсь я. – Это было бы честно. Но я слишком тяжелый для тебя. Обещаю к следующему разу придумать подходящее упражнение. А пока поговорим о доверии. Главное в нем – честность и открытость. А еще способность разговаривать, обсуждать важные для обоих темы. – Вижу, как Лин порывается что-то сказать. Останавливаю ее. – Да, я помню, что ты тщательно оберегаешь свои тайны. Не рассказывай мне факты из своей жизни, если пока не готова. Не называй имени. Но о том, что чувствуешь, что тебя беспокоит, постарайся говорить прямо. Здесь тоже все будет обоюдно. На этот раз я начну с себя. Прямо сейчас можешь задавать мне любые вопросы. Я отвечу честно.

Девушка задумчиво смотрит на меня. Пожираю ее взглядом. Мечтаю узнать, что за мысли сейчас крутятся в ее голове. Почему-то мне это очень важно. Я сознательно пошел на рискованный шаг. Иначе мы будем привыкать друг к другу слишком долго. Я бы не торопился. Но не знаю, есть ли это время у Лин. А потом звучит ее вопрос. И я понимаю, что мне нелегко будет выполнить обещание.

– Почему вы решили жениться здесь, в Лерадии? И почему, как я слышала, в результате отвергли всех невест?

Глава 10 Эштан

Я сам обещал честность и открытость. И теперь не могу отступить, каким бы сложным ни оказался для меня ее вопрос. Некоторые вещи я еще до конца не осознал. А что-то не смогу сказать прямо, чтобы Лин не сбежала от меня. Но постараюсь быть максимально откровенным. На самом деле, это не просто. Я редко кому открываю душу. Пожалуй, только Райан знает обо мне все. С ним единственным я обсуждал, как мучает меня моя ущербность. Не уверен, сможет ли понять это Лин. Люди слабо представляют, что значит для дракона истинная пара. Это не просто любовь. Это сама жизнь, общая кровь, одно на двоих сердце и душа.

– Ты ведь слышала, что у драконов есть истинные пары? – спрашиваю почему-то севшим голосом. А когда она кивает, продолжаю: – В вашем мире существует любовь. Пусть она, как настоящая драгоценность, не часто встречается, но ты можешь себе представить. А теперь умножь это в десятки раз. Найти свою пару – основной смысл существования дракона. Найти, боготворить и защищать. Родить от нее детей. Ничего нет важнее этого. В нашей стране – истинность главный закон. Даже короли отступают и склоняются перед нею. Никто не имеет права разлучать такие пары. Это считается тяжелым преступлением. А теперь представь дракона, который лишен возможности ощущать истинность из-за сбоя в генах, который невозможно починить.

– Вы говорите о себе? – очень тихо уточняет девушка. Прекрасные глаза блестят, в них столько сочувствия, что у меня сжимает сердце. Кажется, давно уже смирился со своей неполноценностью. Но иногда все равно накрывает.

– Да, о себе. Но не я один с неисправным геном. Такие драконы иногда рождаются. И все они обречены на одиночество. Я приехал в вашу страну, чтобы не тосковать по несбыточному. Отвлечься делом и новыми впечатлениями. Кроме того, люди давно меня интересуют. Еще со времен войны.

– Вы воевали? – слышу новый вопрос.

– Воевал, – признаюсь глухо. – Но не сохранил к людям ненависти. Как бы это странно ни звучало.

– Вовсе нет, – отзывается Лин, вздыхая. – Мой отец тоже воевал. И тоже всегда говорил, что не все драконы плохие.

– Умный был человек, – замечаю осторожно. – От чего он умер?

Девушка молчит, хмуря брови. Потом напоминает:

– Сейчас ваша очередь рассказывать. Вы сами сказали.

– Ну хорошо. Итак, мне понравилось в Лерадии. И я подумал: почему бы не жениться здесь? Для ваших женщин истинность не важна, они не знают, что это такое. А в муже ценят внимание, заботу, защиту, доброту. Я готов все это дать. Какой смысл жить в одиночестве, если можно создать семью? Такие, как приняты здесь. Основанные на взаимном уважении и симпатии.

– Далеко не все семьи на этом основаны, – грустно замечает моя ученица. – Вы о нас слишком хорошего мнения. Многие женщины ищут лишь статуса и богатства. А мужчины – красивую, покорную жену, с которой можно делать все, что захочешь.

– Ты так юна, а уже мудра не по годам, – качаю головой. – Мне жаль, что тебе пришлось рано повзрослеть. Поверь, я знаю, о чем ты говоришь. При дворе эти пороки видны еще лучше. Но я уверен, среди ваших женщин есть и другие.

– Конечно, есть, – соглашается Лин. Смотрит на меня внимательно. – Тогда почему вы так никого и не выбрали?

– Потому что найти такую оказалось непросто. Наверное, я использовал не тот подход. Каждый день ко мне приходят отцы, опекуны и братья. Но я не вижу самих девушек, – на этом месте моя ученица вдруг напрягается. Не понимаю причины. Ей не нравится, что я говорю о других? Такая реакция меня бы порадовала. Но я не обольщаюсь. – А без личной встречи не понять, что за невесту мне предлагают. К тому же, не уверен, что хватит одной встречи. Ну а потом… – торможу, осознавая, что едва не проговорился. Сейчас все мои мысли занимает конкретная девушка. Другие как-то быстро стали неинтересны. Но это Лин знать не нужно. Пока… Выбираю нейтральную версию: – Потом я понял, что не стоит торопиться. Не отказался от своей идеи, просто решил подождать. Я ответил на твои вопросы?

– Да. Спасибо, что поделились… – отвечает Лин, задумчиво разглядывая меня.

– Тогда твоя очередь. Я могу задавать вопросы? – вижу, как она сосредоточенно обдумывает мой вопрос, прямо сейчас решая, довериться или нет. Жду, почти затаив дыхание.

– Только общие, – произносит наконец. – Без имен.

– Хорошо. Что случилось с твоим отцом?

– Я не знаю, – отвечает, мрачнея. – Точнее, его лошадь понесла и сбросила отца в овраг. Он сломал шею. Дознаватель расследовал его смерть и признал несчастным случаем. Но я не верю. Папа был прекрасным наездником. Любил лошадей и даже разводил их. Он смог бы остановить испуганную лошадь.

– Давно это было?

– Два года назад.

– А твоя мать?

– Умерла во время родов. Меня воспитывал отец.

– С кем ты сейчас живешь?

– С опекуном, – каждую фразу Лин произносит с паузой. Словно решает, достаточно с нее откровенности или еще нет. Тороплюсь узнать больше.

– Еще какие-нибудь родственники есть?

– По линии мамы их много. Но мы никогда не общались.

– Почему?

– Мама совершила мезальянс, выйдя за отца. Родня отказалась от нее. А заодно и от меня.

– Ты пробовала их искать, когда умер отец? Все же ситуация изменилась. Они могли бы тебе помочь.

– Нет, – отрезает девушка, хмурясь. – Мне не нужно искать, я знаю, кто они. Но никогда не пойду на поклон. Не буду просить тех, кто отказался признавать отца и меня.

Смотрю на нее и испытываю нежность. Такая юная и уже осталась один на один с жестоким миром. Хрупкая и в то же время сильная. Гордая и упрямая. Прекрасная и волнующая. Нестерпимо хочется ее обнять. Пообещать защиту. Только вряд ли она ее примет. И все же не могу не попытаться.

– Что тебе угрожает?

– Меня хотят заставить сделать кое-что против моей воли, – отвечает с горечью. Хрупкая фигурка застывает в напряженной позе. – В нашем мире женщина не имеет никаких прав. И полностью принадлежит мужчине. Мужу, опекуну, отцу – все равно. В вашем тоже?

– Нет, в нашем мире все по-другому, – объясняю, еле сдерживаясь, чтобы не потянуться к ней. – Драконицы имеют даже больше прав, чем мужчины. Их меньше, они ценны. Их любят и оберегают.

– Я рада, что хоть где-то ценят женщин.

– Что именно тебя заставляют сделать? – продолжаю расспросы.

– Думаю, на сегодня достаточно, – качает головой Лин. – Я и так рассказала больше, чем собиралась. Мне пора идти, – поднимается на ноги. Не выдерживаю и делаю шаг к ней. Осторожно беру за руку. Не сжимаю крепко. Если захочет вырваться – отпущу. Но она хоть и настораживается, руку не отбирает. А я в эйфории от того, что просто прикоснулся к ней. Вот так, не во время урока. И Лин это позволила.

– Чего ты боишься? – уточняю глухо. – Я ведь могу помочь. Да и предположить не сложно. Чего могут требовать от молодой, незамужней девушки? Выдать насильно замуж? Я угадал?

Глава 11 Мэйлин

Последствия ужина с герцогом Стенли оказываются для меня довольно плачевными. Дядя разъярен, что я так быстро сбежала, и долго выговаривает мне, пересыпая обвинения в непослушании угрозами выдать замуж за простолюдина. А еще решает сам заняться моим гардеробом. Вызывает на дом модистку и после замера моих объемом уводит ее к себе в кабинет, чтобы выдать инструкции. Уже на следующий день получаю результат его стараний. Пока шьются заказанные платья, мне присылают несколько готовых. И все, как на подбор, излишне откровенные: едва прикрытая грудь, оголенные плечи. Как такое носить не на балу, а в повседневности, не представляю.

А еще опекун сообщает, что теперь дважды в неделю герцог будет возить меня на прогулку. И первая состоится сегодня вечером. Дядя требует надеть одно из новых платьев и обещает проверить, как я выполнила его приказ. Так просто сдаваться не собираюсь, готовясь выдержать очередной бой. Когда приходит время, надеваю старое платье. И снова немного приглушаю внешность. Уже не так сильно, как в первый раз. Но все же заметно. Несвежий цвет лица, небольшие синяки под глазами. Сухие губы. А еще мне надо показать скверный характер. Но так, чтобы герцог опять не заподозрил игру. Это сложно. С другой стороны, он меня совсем не знает и может купиться.

В комнату заходит опекун, чтобы проводить к карете, и сразу меняется в лице. Багровеет от злости, ноздри гневно раздуваются.

– Кажется, я был слишком добр с тобой, Мэй, – заявляет зловеще. – Возомнила, что имеешь право голоса? Так вот, забудь! Сейчас же переодевайся. Или я позову слуг. И тебя переоденут насильно.

– Но дядя, я пытаюсь сделать, как лучше, – стараюсь выдержать ровный тон, не выдавая всего, что творится внутри. Хотя на самом деле меня уже трясет от ненависти к нему, – Ваша модистка, похоже, ошиблась. Вместо платьев для приличных леди привезла наряды куртизанок. Разве нам нужно, чтобы жених принял меня за такую особу? На куртизанках не женятся. Посмотрите сами, – машу рукой на кровать, на которой разложены два самых ужасных наряда. – Я их оба померила. Вид получился вызывающий и вульгарный.

Дядя хмуро разглядывает яркие тряпки. Я специально перевела вину на модистку. Так ему будет легче отступить. И он, действительно, сдается. Еще раз осматривает меня и разрешает идти так. Окрыленная успехом, делаю следующий шаг. Сообщаю, что ради соблюдения приличий меня будет сопровождать няня. К сожалению, лимит терпения опекуна исчерпан. Брать с собой няню или любую другую служанку он категорически запрещает. Ссылаясь на то, что герцог – мой официальный жених. В обществе такие прогулки допускаются. Мне остается только смириться.

При моем появлении герцог галантно выходит из кареты, подавая руку и помогая забраться внутрь. Но на его лице привычно-равнодушное выражение. А глаза все так же холодны. Он не задает вопросов, не спрашивает, куда хочу поехать. Сам выбирает маршрут, давая указания конюху. Ощущаю себя, будто сижу рядом с ледяной статуей. Застывшей и молчаливой. Зачем вообще нужна эта прогулка? Молчу и я. Желания общаться с навязанным женихом нет совсем. Зато могу погрузиться в свои мысли. И сразу же вспоминаю сегодняшнее занятие с лордом Эштаном.

Упражнение на доверие, которое мы делали… Это было очень странно. Я говорила, что не доверяю мужчинам. Но то, как чувствовала себя в руках дракона, поразило. После первых минут я смогла расслабиться. И дальше меня окутало таким потрясающим коконом спокойствия и защищенности, что не хотелось его покидать. Было и еще что-то, что я пока не сумела распознать. Слишком маленький у меня опыт общения с мужчинами. А с драконами, тем более. Когда учитель вел меня, беспомощную, с завязанными глазами, мне вдруг нестерпимо захотелось откинуться на его грудь, которая иногда касалась моей спины. Пусть мимолетно, но я успела почувствовать ее твердость.<br> <br> А потом состоялся наш разговор. Лорд Эштан поделился своей трагедией. Мне было тяжело слышать это. Когда мужчина говорил, я ощущала его тоску и боль, как свою. Конечно, я слышала про истинные пары. Но не представляла, что ее отсутствие может так сильно угнетать. Под впечатлением от искренности учителя, незаметно для себя, рассказала ему больше, чем собиралась. Я думала остаться для него безымянной ученицей. Взять от наших занятий все, что смогу. А потом исчезнуть. Но с каждым разом все больше и больше привязываюсь к дракону. Еще никто из мужчин, кроме отца, не был так добр и внимателен со мной. А теперь он догадался, что меня собираются выдать замуж. И я эту догадку не опровергла.

Карету шатает на неровной дороге, и я возвращаюсь в реальный мир. Вспоминаю, что у меня вообще-то есть задача. Вести себя так, чтобы оттолкнуть жениха. Молчанием это точно не получится. Надо, наоборот, восхищаться всем, что вижу вокруг. И постоянно болтать. Так, чтобы у моего спутника разболелась голова. Бросаю взгляд в окно и начинаю щебетать. Уже через минуту мужчина морщится от моего голоса. Резко хватает за локоть и грубо приказывает:

– Прекрати!

Замолкаю, глядя на него с недоумением и даже обидой. Очень надеюсь, натуральной. Но его мои взгляды не смущают. Впервые за этот вечер он обращает на меня внимание и заявляет:

– Послушай, девочка. Не нужно строить из себя идиотку. Я достаточно о тебе узнал, прежде чем свататься. Точнее, прежде чем заплатить долги твоего дяди. Ты идеально подходишь мне внешностью, умом и характером. Люблю укрощать таких, как ты, строптивых и упрямых, – на этих словах в глазах герцога зажигается странный огонь. Дикий и безумный. Словно он предвкушает что-то очень приятное для себя. А у меня от его взгляда мороз по коже. Герцог быстро гасит этот огонь. Но я уже успела понять: оказаться в его власти смертельно опасно. А еще, что никакие мои приемы с ним не сработают. Нужно придумывать что-то радикальное.

Оставшаяся поездка проходит в давящем молчании. Я больше не пытаюсь заговорить. Мы приезжаем в тот самый парк, где я увидела мужчину в первый раз. Бесцельно бродим по дорожкам. По прошествии часа герцог возвращает меня к дому и сразу же уезжает, не поднимаясь к дяде. Я быстро ухожу в свою комнату. Меня встречает бледная нянюшка. Хватает за руки и произносит с тревогой:

– Пока вы гуляли, я пообщалась кое с кем из прислуги. Разузнала, что болтают про герцога. Говорят, он дважды вдовец. И обе его жены скончались от разных несчастных случаев. Нельзя тебе замуж за него, сердечко мое, – восклицает няня. Обнимает меня и прерывисто вздыхает. – Что нам делать, Мэюшка? Вот ирод проклятый, нашел тебе в женихи чудовище! Некому теперь мою дитятку защитить…