Читать книгу "Маг 13"

Иннокентий Белов
Маг 13

Глава

Название: Маг 13

Автор(-ы): Иннокентий Белов

Глава 1

Пробуждение оказалось непростым, но без особо неприятных последствий.

Комок подступил к горлу, и я, боясь захлебнуться, с трудом приподнялся, опираясь на локоть левой руки. Откинулся, насколько смог подальше от места, где оказалось мое тело в момент пробуждения.

Тошнило меня недолго, можно сказать, я просто срыгнул и сплюнул небольшой комок рвоты. И все, следующих позывов больше не случилось, что очень меня порадовало, насколько я вообще могу радоваться в подобном состоянии.

Выпрямился и попробовал сесть, но в голове сильно зашумело. Только и смог, что не удариться головой, откидываясь обратно в лежачее положение. Зато в голове не нашлось ни одной мысли, только туман, белая пелена и больше ничего. От поверхности, на которой лежит мое тело, идет очень приятное тепло, поэтому вскоре веки сомкнулись, я крепко уснул.

Я успел заметить время, когда очнулся первый раз. Совсем пришел в себя, когда прошло еще шесть часов, судя по стрелкам и дате на часах.

Я лежу на Столе в окружении своих вещей, потолок здесь явно пониже, получается – я точно переместился в знакомый мне по прошлым жизням Храм в Грузии.

Свет наверху довольно яркий, за пределами помещения сейчас – середина дня, в Храме можно смутно рассмотреть анатомический Стул, а магическим зрением значки капсулы и Двери.

«Отлично, что еще скажешь, все инопланетное добро сработало, как ему по жизни положено», – радуюсь я.

Правда, Брата пока не видно, но я могу и еще поспать, так только лучше для меня и моей памяти будет. Еще и вещей от него не видно, похоже, вообще еще не появлялся в Храме.

Поэтому я снова засыпаю, а проснувшись, пока еще наверху светло, сползаю со Стола и иду к источнику, чтобы несколько минут пить холодную воду. Зубы уже не ломит, все же я надежно подлечил свое слабое место, спасибо Брату.

Потом я достаю котелок, наливаю полный и ставлю на Стол. Снимаю пару мешков, мешающих мне, и смотрю в них, решая, чтобы мне именно сейчас поставить на теплую поверхность. Достаю из мешка с продуктами большой кусок вяленого мяса и жадно грызу его, пока расставляю пару абсолютно нулевых Палантиров на Столе.

Есть у меня такое чувство, что можно не спешить, провести на магическом агрегате побольше времени, чтобы максимально заполнить ячейки памяти. Я теперь серьезно доверяю своему предчувствию и выполняю все рекомендации на пять с плюсом, как самый прилежный ученик.

Расставляю по кругу камни-светильники: если проснусь в темноте, то сразу же получу уютный свет. Подхожу к Двери и некоторое время думаю, не стоит ли мне рискнуть и приоткрыть ее, но все же решаю не рисковать.

Кто знает, как прошло у Брата, я решил называть его именно так, прошлое возвращение в свое время. Не исключено, что его обнаружили где-то здесь рядом или во время перехода границы, может даже преследовали. Что он тогда сделал и чем все кончилось, я не могу предугадать.

«Возможно, пришлось уйти в Храм обратно и ждать здесь какое-то время».

Прошло два года, естественно, прямо здесь и сейчас засада не стоит, настойчиво выясняя, куда делся преследуемый. Даже камеры для наблюдения не поставят. Но лучше не рисковать совсем, ведь здесь находится единственный стабильно работающий Храм на нашем материке.

Пусть и в другой стране, но все равно, вполне достижимый легально или нелегально с переходом из Южной Осетии. Наверняка бывшие соседи ради денежного клиента позабудут разные проблемы между странами, передадут из рук в руки надежно и без проблем, без неожиданных встреч с правоохранительными органами.

«Хотя есть, конечно, разные варианты, богатые нелегальные путешественники всем интересны во многих смыслах».

Поэтому я снова размещаюсь на Столе, положив под голову один из пустых мешков и сразу же засыпаю. Просыпаюсь ночью пару раз, утоляю жажду и голод, потом снова сплю.

А утром слышу, как открывается вниз Дверь, и тут же вижу со Стола, как Брат ловко забирается в Храм, закинув сначала большой рюкзак внутрь. Смотрит на меня и потрясенно трясет головой, он-то впервые видит со стороны, как произошел переход и как человек уже сформировался на Столе.

Я спрыгиваю вниз, и мы долго обнимаемся.

Спохватившись, что Дверь осталась открытой, я закрываю ее движением руки, вижу, что Брат смотрит с интересом, как я подобное делаю.

– За тобой никого?

– Никого, проверял всю дорогу.

– Ну, как? Удалось тебе в Черноземье то, что ты тогда задумал? – спрашивает он.

– Это очень долгий рассказ. Много чего удалось. Только вписать себя в скрижали официальной истории Астора, пожалуй, не получилось. Будет еще время обсудить. У тебя-то как?

– У меня все скромно, понемногу пользуюсь маной. Набираю, как ты и научил в бане, трачу там, где удобно такое делать без свидетелей. Один раз только конкретно так заметно воспользовался, столкнулся с кавказцами и отвесил маной обоим по буйным головам, после чего сразу ушел.

– А как добрался до дома?

– Ой, тут тоже долгий рассказ. Ты лучше спроси, как я сюда добрался. У нас ведь тотальный локдаун, из России в Грузию не выпускают, в Грузию официально тоже не впускают, так что вместе обратно пойдем, – огорошил меня новостью Брат, засмеялся потом. – Зато все проводники сразу правильно понимают, почему именно нелегально идешь.

– Да что такое случилось, состояние войны, что ли? Снова проблемы? – поражаюсь я.

– Войны? Да нет, мировая эпидемия коронавируса, пишут, что народ мрет пачками. С утра до вечера про несчастное Бергамо на Евроньюс рассказывают, где уже совсем все умерли. И десятки рефрижераторов, полностью забитые трупами, в центре города стоят, – объясняет Брат.

– Ого, – поражаюсь я. – У меня второй комплект лечащих артефактов появился, теперь мы всех спасем от мировой заразы.

– Да, – соглашается Брат, – лечебные камни именно то, что необходимо сейчас людям. Только я тут почитал серьезные источники, где сказано, что бывает с такими лекарями и провидцами. Ничего хорошего, в общем, нас не ждет. Будут в тебя трубки пихать, изучать, как собаку Павлова, под электрическим напряжением, пока сам с тоски не помрешь. Потом разрежут на кусочки и дальше станут изучать, все ради блага безопасности страны.

– Да я тоже так думаю, впрочем, у нас и мысли должны совпадать, – улыбаюсь я и приглашаю перекусить близнеца тем, чем земля Черноземья богата.

Мы рассаживаемся на Столе и угощаемся вяленым мясом, продолжая болтать.

– А что за вирус такой, на что похоже? – не понимаю я пока.

– Да обычный грипп, но переходящий в воспаление легких, – говорит Брат.

– А как у нас, в России?

– Тоже локдаун, позакрывали рестораны и салоны красоты, в метро с масками пускают только.

– А что, метро не закрыли? Там же миллионы каждый день ездят, – поражаюсь я.

– Нет, метро работает. И весь общественный транспорт тоже, – смеется Брат.

– Здорово, в ресторанах десятки тысяч сидят далеко друг от друга, но их закрыли, в метро – миллионы друг на друге прямо лежат. И что, сильно помогает такая дурь?

– Кое-где и метро закрыли, на Украине, например, все теперь в маршрутках давятся.

– И, что, весь мир так? – недоумеваю я.

– Ну, про Африку неизвестно ничего, а так только две умные страны оказались – Швеция и Беларусь никаких ограничений не ввели. Остальные страны все закрыли и по домам сидят, только в магазин можно выйти раз в день на один час. Но не больше, чем на километр от дома отойти. У нас хорошо, еще до такого не дошло, свободно перемещаться можно, только Москва впереди всех, ковидные пропуска ввела. Антиковидные, то есть.

– А что за маски, типа кислородных или как у водолазов?

– Нет, обычные марлевые, – заразительно смеется Брат, и я с ним тоже ржу.

– Так от них же вообще никакого толку! – уверен я.

– Понятно, что никакого, на Западе без маски и убить могут. Реальный массовый психоз, у нас многие спускают, как только проходят через турникеты, хотя штраф есть за такое нарушение, даже несколько тысяч рублей.

– Да, дела. И что, много народа умерло?

– Говорят, что по триста человек в день умирают.

– Это в Питере? Немало все-таки, – понимаю я.

– Нет, во всей России.

– А, ну тогда не так много, не десятки и не сотни тысяч – успокаиваюсь я и спрашиваю:

– А что умные люди говорят?

– Что это какая-то разводяга, чтобы уменьшить выбросы. Что ВОЗ Билл Гейтс содержит и заказывает им музыку, – объясняет Брат. – В общем, все от рептилоидов!

Потом мы возвращаемся к своим телятам, я узнаю, что Брата провели уже хорошо ему знакомые с осетинской стороны мужики, а на грузинской территории он сразу же пересел в машину, которая его сюда привезла.

– Ну, до самого Они я не еду, вылезаю в километре от дороги к Заброшенному дому, чтобы точно не знали, куда иду. Грузины думают, что в какую-то местную деревню хожу.

– Связь по Вацапу, как спустимся – вызовем и поедем, там я уже дорогу знаю на осетинской стороне. Тоже вызовем знакомого, он нас во Владикавказ отвезет.

– Риск есть какой? – интересуюсь я.

Брат, как опытный теперь контрабандист, говорит, что есть небольшой, если проверка какая из Тбилиси или местные развести на деньги захотят.

– А, через знакомого из полиции, типа?

– Ну, да ничего, разберемся, – машет рукой Брат, похоже, не особо заморачиваясь с возможной проблемой.

Как-то он заметно поувереннее в себе стал, раньше чистым рефлексирующим интеллигентом казался, теперь настоящим мужиком попахивает от него.

– Держи на всякий случай, – и он передает мне загранпаспорт старого образца, еще без отпечатков пальцев.

Да, фотография моя, он без бородки, выражение лица все же не мое, но технически очень похож.

– Мог бы и на десять лет заграник сделать. Ведь у нас отпечатки должны оказаться полностью идентичны, – говорю ему я.

– Не стал рисковать, мало ли что. Это в Европу с отпечатками требуют, здесь и такого хватает. Я по нему в том году ездил, так что уже вполне проверенный.

– Да, Россия – самая демократичная стране в мире, потому что разрешено по два загранпаспорта иметь простому народу, – усмехаюсь я, и мы дальше обсуждаем нашу дорогу до Питера.

– Зачем приезжал сюда? – спрашиваю.

– Просто в Батуми приезжал, сюда тоже заехал. Добрался на машине до Они, до поворота к дому Зураба на такси. Потом пешком прошелся. Полежал на Столе хорошо, проверился, за год в бане дошел до третьего уровня по силе. Теперь надеюсь, что и четвертый возьму, почти каждый день по два часа в бане провожу, резервуар заполняю. Как ты посоветовал.

– Не заподозрит водитель, зачем ты сюда катаешься?

– Вряд ли, говорю ему, что дела с синагогой имею, поэтому и езжу.

– Ну, так себе, довольно сомнительное объяснение, – чешу затылок я.

– В какие бани ходишь? – следующий вопрос.

– В Дягтярные, завсегдатай уже, всех знаю там.

– Понятно, бывал я там, – вспоминаю я прошлое посещение Советского Союза.

– Как родители? Говорил им чего? – теперь серьезный вопрос с моей стороны.

– Нет, конечно. Сам решай, будешь показываться или нет. Я тут бородку сбрил, так мать сказала, что я очень похож на одного таинственного человека, приходившего к ним много лет назад.

– Думаешь, догадывается?

– Вряд ли, кому такое в голову может прийти в здравом уме.

– Как с женой?

– Отпустил сразу, не до нее оказалось со всеми раскладами нашими, она даже уходить уже не хотела. И теперь намекает частенько, что я какой-то другой стал, более интересный, как мужик, поэтому она готова вернуться. Я пока думаю, есть у меня подруга хорошая, вместе путешествуем и друг другу не надоедаем. Ну и погуливаю немного по девкам, – с довольным видом рассказывает мне он.

Потом Брат проверился у Стены и несколько раз прилег на Стол. Он и правда дошел до третьего уровня по магической силе, теперь очень надеется научиться от меня еще много чему.

«Это дело хорошее и нужное, я с радостью помогу, чем смогу», – уверен я.

Пока он спит на Столе, я тоже проверился на пристенном компьютере, увидел, что у меня энергия поднялась на одну единичку. Которая обычная, не магическая, теперь восьмая по значению на шкале, то есть четвертая из восьми.

На Стол ложиться не стал, не до таких мелочей пока.

Неплохо, конечно, с разными уровнями у меня дело обстоит. Только недавно я наглядно убедился, что противостоять обученному Магу даже четвертой ступени с Палантиром под своей рукой не могу без использования аннигиляции фузеи.

Может даже третьей ступени Магу не смогу, так что рано мне в магические поединки вступать. Впрочем, подобных испытаний от меня пока и не требуется. Зато в моем мире у меня имеются все необходимые умения и запас маны, чтобы быть почти богом.

– Хотя, почему почти? С лечебным артефактом в руке я точно равен богам, никак не меньше. Древнегреческим, как минимум.

Брат провел на Столе всю ночь, я только подставляю ему чайники с водой рядом. Потом собрал себе постель из плащей и настоящей надувной кровати, которую сейчас притащил мой клон в Храм, и уснул.

Рано утром мы перекусили на скорую руку и стали собираться. Пришлось теперь Брату рассказать про Источники. И пояснить, что за смешные непонятные трубы лежат под Столом. Он проверку прошел, нормальным серьезным мужиком себя показал.

Он, конечно, просто охренел от подобных новостей и таких возможностей, долго не может ничего сказать.

– Так, у меня пять Палантиров с собой, четыре заряжены до половины, тебе один и мне два. Больше нам точно не потребуется, два пустых спрячем в укромном месте неподалеку, чисто на всякий случай. Фузею тоже спрячем одну, одну с собой возьмем, еще по два комплекта лечебных артефактов имеется, поделим между собой. У меня с собой целый мешок очень дорогих по земным меркам драгоценных украшений, если что, имеется. Есть еще разные, до конца не изученные магические предметы, их тоже с собой берем. Зерно здесь оставляем, раз не пришлось долго сидеть, весь мешок целиком. Надеюсь, что мыши и крысы через потолок не пролезут. Хотя могут вообще-то свалиться сюда, – решаю я с барахлом.

– Одежду я тебе свою привез, чтобы не привлекал внимания. Бородку специально больше отрастил, чтобы немного отличаться от тебя. Будем представляться там, где документы не спрашивают, близнецами. Только ехать вместе не выйдет по одинаковым паспортам, ни в самолете, ни на поезде, – брат уже неплохо обо всем подумал. – Придется добираться по отдельности. Вот тебе телефон заряженный, пин-код – твой и мой ДР, вот зарядка к нему, вот деньги, рубли и доллары, – он выдает мне две солидные пачки банкнот.

– Трать, не стесняйся, это наши с тобой деньги. Семья у нас вообще не бедная, заработали на всю жизнь уже, – объясняет он подобную щедрость.

– Не переживай, экономить не буду, – и я посмотрел на свои шесть тысяч, которые провели со мной уже почти сорок земных месяцев, постоянно перемещаясь из мира в мир.

Исторические купюры, можно их сдать в музей своего имени. Когда-то, рано или поздно, он обязательно откроется, поэтому не стану их тратить, оставлю землянам на память. Все же четыре путешествия между мирами перенесли на своей бумажной шкуре и заново восстановились.

Брат немного постриг меня ножницами, а начисто побрился я уже сам. Помню прошлые проблемы, поэтому теперь хочу их избежать.

Утром мы проверили пространство перед Дверью, спустились из Храма, закопали поглубже на старом месте, под той же нависающей скалой, два Палантира и фузею. И пошли мерным шагом, любуясь чистым небом и красивыми скалами.

Опять я попал сюда летом, что вообще не удивительно. Ведь прошло ровно два земных года с тех пор, как Брат также летом в конце июля по земному времени прилетел в Храм в Черноземье.

По дороге я услышал, как он выбирался из Грузии, шел пешком два дня, прячась от всех, как перешел в Осетию и смог, наконец, позвонить родителям. Они уже похоронили его, ведь прошло полторы недели, как он просто внезапно исчез в сильную грозу. Машину его нашли сразу, а сын пропал бесследно. Решили сначала, что из-за бывшей жены покончил с собой.

Какое же у них оказалось потрясение, когда он позвонил с незнакомого номера и объяснил, что скоро приедет в Питер. Во Владикавказе вставил симку в новый телефон, потом уже звонил со своего номера, старый айфон так и не ожил по итогу.

Объяснить свое исчезновение Брат так и не смог, рассказывал, что шел, упал, потерял сознание, очнулся – вокруг уже Владикавказ!

Родители долго обижались и не хотели слушать его объяснения, год назад помирились только окончательно. Сестра тоже ругалась и кричала, что он ей жизнь на десяток лет укоротил, пришлось извиняться и говорить, что ничего не помнит.

– Она уже под целую сотню разных конспирологических версий придумала, крутящихся обязательно около баб и наркотиков. Все это принимается в немереных количествах в моем конкретном случае, – улыбается, вспоминая про подобные наговоры, Брат.

За разговорами мы дошли до знакомого мне домика, уже разрушенного, без окон и дверей, где я встретил когда-то очень упрямого мужчину Зураба. Потом добрались по очень заросшей дорожке до проселочной дороги и по ней прошли пару километров, пока телефон Брата не поймал сеть и не получилось вызвать знакомого грузина из Они.

Он приехал через полчаса на праворульном микроавтобусе, настроен мужчина оказался довольно мрачно и не особо общается с разговорчивым Братом. Как тот не пытался с ним поболтать по моему совету.

На прощание, около заграждений, перекрывающих разрушающуюся асфальтированную дорогу, когда Брат передал ему пару сотенных зеленых бумажек, я как бы ненароком спросил местного:

– Не знаете, не проезжала полиция к границе сегодня? Не будет там засады?

Он хмыкнул и раздраженно ответил с сильным акцентом:

– Откуда я знаю, я тут не стою весь день, – сел в машину, хлопнул дверью и принялся эмоционально разворачиваться.

– Что, нас ждут? – понятливо спросил Брат, и я ответил:

– Да, сто процентов, он соврал и что-то точно знает про похожую засаду.

– Ну, не проблема, откупимся от полиции, – заявил Брат.

– Не спеши, может там и не полиция. Сколько до осетинской стороны?

– До первого поселка с пять километров, за час дойдем. До границы с километр.

– Не дойдем так просто, отсюда я не чувствую никого, но по дороге тогда не пойдем, пойдем вдоль, чтобы не на виду оказаться. Ждать перед границей точно будут. Может так случиться, захотят тогда забрать все, а у меня в рюкзаке драгоценностей на многие миллионы долларов. Ведь все самое дорогое собрал около Роковой горы и у Рыжих уродов. Не стоит так рисковать.

– Согласен, – хмыкнул Брат. – Тут без гарантий, могут попробовать ограбить. Когда увидят твой рюкзак, точно в живых не оставят. Еще и водителя потом убьют, чтобы не разболтал, кому такой жирный куш по итогу достался.

Пришлось пройти метров восемьсот вдоль дороги, пока я не обнаружил в двух сотнях метров впереди пару людей в засаде.

– Они лежат сбоку от дороги, слева и справа, вон там, где поворот крутой. Машину они слышали, теперь нетерпеливо ждут нас и уже не понимают, почему еще не видят будущих жертв. Мы же должны торопиться изо всех сил на границу, – рассказываю я спутнику.

Мы останавливаемся посовещаться, попить водички и переложить поближе Палантиры.

Глава 2

Некоторое время спокойно решаем, что лучше всего сделать в сложившейся ситуации.

Обойти засаду почти можно, но все же очень лень. По шуршащим, высохшим от жары лесам по времени слишком накладно получится, придется крюк наворачивать километров в пять по сильно пересеченной местности. Место довольно стратегически грамотное выбрали налетчики, явно местные абреки, знают тут все очень хорошо.

– Лучше сразу с ними правильно разобраться, чтобы за нами не бегали, – предлагаю я.

– Можно самим спрятаться, подождать, пока они уйдут, – говорит Брат.

– Можно, но уже как-то стремно, – замечаю я. – Крутые Маги мы или нет? В конце концов! Покажем туземцам, кто главный в местных горах. Бремя белого человека, как такое вообще называется. Заодно поможем людям больше не страдать от подобных бандитов! Думаю, они тут многим жизнь портят, но только нас грабить собрались.

– Крутые, не поспоришь, – кивает головой Брат. – Да еще самим пора стволами обзавестись в здешнем районе.

– Часто ведь придется пробираться туда-сюда. Может так получиться, что один автомат точно не помешает, – согласен я.

И мы идем к месту засады, заранее накинув мой купол на двоих. Не хочется рисковать ничем, тем более каким-то случайным выстрелом в голову. Когда подходим к повороту дороги, из остатков придорожной канавы тут же появляются двое местных абреков.

У каждого «калашников» в руках, на голове темные очки и военные кепи натовского образца, остатки униформы серо-пятнистой, натовский «пиксель». Кажется, такая осталась здесь почти у всех мужиков призывного возраста.

Встают с двух сторон, давая насладиться нам своим грозным видом и направленными в живот каждому стволами.

«Когда вылезали из канавы, едва не упали оба на скользких склонах из-за поехавших тут же ног, вояки хреновы», – замечаю я.

Грузины, лет по тридцать пять-сорок по внешнему виду, патлы не стриженные. Похоже, просто деревенские местные мужики. Явно нужны деньги, вот поэтому наш водитель и сдал своих нелегальных пассажиров, которые довольно подозрительно что-то через границу таскают.

«Не просто же так мы тут ходит?» – хорошо понятно мне.

Только настоящую причину не знает, конечно, подобное вообще никому в здравом уме в голову не придет. Вот и здешних Робин Гудов ждет большой сюрприз. Ничего они не получат, кроме разбитых морд, а потерять кое-что, те же автоматы, например, все же могут.

Командным голосом один бандит тут же спрашивает что-то на грузинском, потом повторяет. Хорошо видно, что такие понты просто для вида, как будто они не в курсе, кого именно здесь ждут. Что просто пограничный наряд в засаде сидел, а нас они увидели случайно.

Они тут, типа, всегда по канавам сидят по такой-то жаре, а не красиво патрулируют окрестности на подаренной американскими империалистами вездеходной технике с ветерком.

Подобное представление только для того затеяно, чтобы сделать вид, будто наш гид-перевозчик тут совсем ни причем. Даже не ждет свою долю недалеко отсюда.

Потом быстро переходит на русский, совсем плохенький:

– Стоять, кто такой! Документ давай!

Видно, что взрослая и юношеская часть жизни прошла уже при полной независимости, а вот в розовом детстве русский язык все же учили.

Понятно, абреки собираются прикидываться регулярной силовой структурой, чтобы ограбить нас под видом законности и правопорядка. Только нам нет смысла с ними долго разговаривать. Тем более пока затворы даже не передернуты. Настолько радикальное действие еще впереди для устрашения и поднятия ставок в разговоре.

«Автоматы в руках вообще даже без ремней, точно никакой казармой не пахнет, соответственно, абреки обязательно останутся полежать на дороге», – усмехаюсь я.

Даже если бы были из настоящей структуры, полицейской или военной, все равно сдаваться им никто не собирается. Не тот политический момент на дворе стоит, чтобы руки поднимать и о чем-то разговаривать. Да еще открывать рюкзак я не собираюсь никому, пусть бы даже местный спецназ из столицы в полном составе тут оказался при танках.

«Пусть подумают с большим недоумением, что с ними такое случилось, и мечтают о мести. Может еще гиду нашему по рогам надают за подобную подставу, – я приготовился вырубать разбойников. – Это было бы вообще не лишним!»

Сам довольно точно бью маной в голову первому, голова откидывается назад, очки разлетаются, а сам он катится без сознания в канаву, оставив валяться автомат на остатках асфальта. Здорово приложился головой о дорогу, крови не видно, однако кажется мне, что со здоровьем у джигита теперь большие проблемы появились. Может даже не придет в себя теперь никогда больше. Вроде и ударил на точность, а не на силу, только тут дело такое – все может случиться.

Брат не так точно попадет по второму, того откидывает в ту же канаву всем телом. Оружие летит за ним следом, но остается лежать на краю дороги. Я уже подхватил свой сувенир, Брат подскакивает и тоже поднимает калаш.

Кивает мне на валяющихся где-то в кустах грабителей:

– Будем? – намекая на обыск, но я отрицательно качаю головой и забираю автомат из рук Брата.

Он держит его совсем по-граждански, наверняка, в армии не служил, потому что родители точно отмазали. Даже с предохранителя не снимет сразу. Нет смысла ему оружие доверять, еще перепутает что-то и пальнет.

– Что там обыскивать? Сигареты и немного грузинских лари в грязных карманах забрать? – улыбаюсь я.

– Пошли быстрее, пока настоящие погранцы не приехали, – говорю я, мы скорым шагом доходим по первых бетонных блоков на дороге.

Обходим их. И так еще два раза, после чего попадаем на территорию республики Южная Осетия, о чем сообщает примотанная скотчем картонка на столбе с осетинским флагом.

– Ну, вот, основной этап закончен, теперь дойдем до города, по телефону не позвонить здесь, нет связи, – отмечает брат.

Мы топаем до первых домов городка Квайса, оставив один автомат под приметным деревом. Второй с почти всеми патронами заворачиваем в полиэтиленовые пакеты и прячем под другим приметным деревом в кустах. Пусть полежит на всякий случай, возможно, мы тут теперь часто будем появляться.

Здесь подходим к большому дому с огромным садом на окраине городка, дожидаемся хозяина, выглянувшего на лай собаки. Здороваемся, брат уже радостно, как хорошо знакомый, я тоже знакомлюсь с нашим человеком на границе.

Садимся передохнуть и пообедать на веранде его дома, пока он уезжает забрать скинутый автомат, про который мы, конечно, ему рассказали.

– Пригодится в хозяйстве, – говорит он, посматривая на нас с явным интересом.

Наверно, думает, что мы сами из российских спецслужб, переходим границу в этих местах нелегально по заданию Родины. Поэтому не задает много лишних вопросов. Теперь его дочка усиленно предлагает нам выпить еще чая, а сам хозяин, веселый пузатый осетин, по возвращению наливает своей фирменной чачи и дарит пару бутылок на память хорошим людям.

Автоматы в здешних местах есть у всех мужчин в хозяйстве, но и наш лишним не будет.

После завтрака мы уезжаем не сразу, меня отвозят в местную парикмахерскую, где бреют и стригут по-современному. Оставив хорошо на чай парикмахеру, мы проскакиваем по симпатичному городку и долго кружим по горной дороге, пока не въезжаем в Рокский тоннель.

Через КПП проходит только один Брат, как выглядящий более прилично. Ну, еще чтобы не светить совсем одинаковые паспорта. Мне, как представителю спецслужб, лучше сильно не светиться, такая у нас версия, поэтому меня проверяет один из знакомых хозяина машины пограничников, просто сверяющий паспорт с моим лицом.

Еще через час с небольшим мы вылезаем около хорошей гостиницы во Владикавказе, Брат отдает оговоренную денежку с премией нашему водителю, дальше мы сердечно прощаемся с ним.

Сразу идем в номер, где Брат быстро моется, я пока покупаю в магазинчиках внизу нижнее белье и носки, новую бритву и гель, остальные мелочи для комфортной жизни. Потом долго блаженствую в ванне, читая последние новости и узнавая, чем дышит и живет мой родной мир.

Что случилось за два прошедших года. Как же все-таки хорошо жить в современном мире – с интернетом, картами, горячей водой и ресторанами. А белый унитаз вызывает непреодолимый восторг у человека, которому довелось два последних года срать в почти походных условиях.

Вскоре в ванну заскакивает взволнованный Брат, он позвонил родителям и узнал, что мать госпитализировали в больницу с короной, у нее плохой диагноз. Отец тоже болеет, но гораздо легче.

– Что делаем? – спрашивает он.

– Так, – я заворачиваюсь в полотенце и выскакиваю в номер.

– Смотри ближайший рейс в Питер или Москву, полетишь один с лечебными артефактами. Палантиры оставишь мне, я с ними и фузеей доберусь поездом. Да еще рюкзак с драгоценностями совсем не из этого мира также лучше в аэропорту не светить.

Вскоре Брата увозит такси в аэропорт Беслана, рейс через пару часов, ему придется постараться, чтобы успеть на него.

Я провожаю его и возвращаюсь в номер, смотрю на легкий беспорядок, оставленный после быстрых сборов, и сажусь в удобное кресло. Брату я сказал пробиться любым образом к матери, подержать над ней лечебный камень, в основном над легкими, просто пускать в него ману, как он уже лечил мне зубы.

– Больше ничего не требуется, она пойдет на поправку сразу же. Отца тоже подлечишь.

Сам я не стану никуда торопиться, связь у нас налажена. Если ничего не случится больше, поживу в приветливом южном городе пару дней. Еще куплю билет на поезд и придумаю, как сесть на него так, чтобы не проходить привокзальный досмотр. Или доеду на такси до станции, где с таким делом все окажется попроще. Или вообще поеду на машине домой.

Хотя сидеть пару суток в машине – совсем так себе вариант, лучше все же на поезде прокатиться со всем моим и нашим теперь барахлом.

«Что-нибудь придумаю, вообще не спеша, просто радуясь каждому дню новой жизни. Каждому моменту новой реальности, в которую я наконец вернулся», – решаю я.

Может быть, когда-нибудь я захочу сходить обратно в средневековое Черноземье. Может отправлюсь в довоенный СССР, чтобы помогать Сталину и Берии вычислить Хрущева с Куусиненом.

Вариантов теперь передо мной открыто много, я буду долго думать и читать, много узнаю и пойму. А моя машина времени терпеливо дождется меня в Храме, меня и моего Брата.

Все это будет потом, сейчас я точно никуда не спешу.