Текст книги "Огнеопасная красотка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ogneopasnaya-krasotka-10776.jpg)
Автор книги: Ирина Хрусталева
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Я прекрасно соображаю, что говорю, а вот вам не советую отпираться. Чистосердечное признание учтется судом.
– Каким судом?! О чем вы вообще толкуете? Я никого не убивала, и вы не имеете права обвинять меня в том, чего я не делала, аргументируя только тем, что на пистолете мои отпечатки. Да, я помню, – нахмурила Лиза лоб, – правда, очень смутно, что сидела на полу в спальне и видела пистолет у себя в руках и еще Виктора – на кровати, в крови. Потом… а потом – снова все как в тумане.
– Это состояние аффекта, – тут же уцепился за умное слово следователь, – в таком состоянии люди очень часто совершают преступления, сами не ведая, что творят. Очень часто это происходит именно на почве ревности.
– Да никакого аффекта у меня не было, – взвилась Лизавета, – вернее был, но только ночью, когда я поняла, что Виктор мне изменяет!
– Так, так, так, – оживился старший лейтенант, – продолжайте. А что же было дальше?
– Я хотела утопиться, но потом решила, что это совсем не умно с моей стороны – умирать в таком цветущем возрасте, – фыркнула девушка.
– И решили убить лучше его, – обрадованно брякнул Краснощекий.
– Я так, конечно, решила со злости, хотела его в бассейне утопить, но потом уснула, а проснулась от шума драки.
– Значит, вы видели преступников, если, конечно, это вам не приснилось? В чем я лично не сомневаюсь, – съязвил следователь.
– Никого я не видела, я в сундуке сидела, – огрызнулась Лиза.
– В каком еще сундуке?
– Что же вы такой бестолковый? – вздохнула девушка и начала объяснять, чеканя каждое слово, будто перед ней сидел дебил. – Когда я поняла, что в доме что-то происходит, я спряталась в сундуке, поэтому и не видела никого, а только слышала голоса. Один из бандитов так и сказал второму: посмотри, мол, в комнатах, если вдруг ее найдешь, знаешь, что делать надо. Это они меня искали, понимаете? Вот я от страха в сундук и нырнула, сидела там, думала, сердце остановится. Потом крышка открылась, и я увидела лицо в черной маске. Все, после этого я ничего не помню, только какие-то обрывки.
– Вы употребляете наркотики? – спросил следователь.
– Вы что, издеваетесь надо мной? – вспылила девушка и покраснела от негодования. – Никогда не баловалась такой гадостью!
– Когда в дом приехала группа захвата, вы находились под наркотическим воздействием, это было видно сразу.
– Я не хочу спорить с вами по этому поводу, потому что сама не уверена, что вы не правы. Мне брызнули чем-то в лицо, и после этого – провал. Потом обрывки каких-то воспоминаний, но то, что было до этого момента, я очень хорошо помню. Виктора убили какие-то бандиты! Слова «мертвее не бывает» четко отпечатались в моей голове, я же вам уже об этом рассказывала. Я понятия не имею, как оказался пистолет в моих руках и как я сама очутилась в спальне.
– Ну вот, – вздохнул следователь, – вы опять за свое? Очень убедительно рассказываете, но факты говорят против вас. А как известно, факт – вещь упрямая.
– В каком смысле?
– Гражданка Михеева, я еще раз вам повторяю, что на пистолете, с которым мы и застали вас на месте преступления, ваши отпечатки пальцев. Вам нет смысла отпираться. Напишите явку с повинной – и все дела, вам же будет лучше. Тем более, есть свидетель.
– Какой еще свидетель? – вытаращила глаза девушка.
– Та самая почтальонша, которая потом и сообщила органам о совершенном преступлении. Кстати, она должна подойти с минуты на минуту. Есть еще одно свидетельство против вас, и оно полностью подтверждает версию об убийстве на почве ревности.
– Какое еще свидетельство? – устало вздохнула Лиза. Ей уже стало надоедать это бессмысленное переливание из пустого в порожнее, и она очень хотела поговорить с другим, более опытным следователем.
– Вам знаком этот конверт? – Вытащив из ящика стола конверт, парень повертел им перед носом Лизы.
– Впервые вижу, – пожала она плечами.
– Не хотите полюбопытствовать, что в нем?
– С удовольствием, вы очень умело воспламенили мое любопытство, – с сарказмом ответила девушка. Старший лейтенант открыл конверт и выложил на стол содержимое. Перед Лизой рассыпались веером какие-то снимки.
– Посмотрите, это очень любопытные фотографии, – с ехидной улыбкой предложил парень.
Елизавета взяла в руки одну и задохнулась от негодования. На снимках был запечатлен ее жених, Правдин Виктор, с какой-то рыжеволосой красавицей в недвусмысленной позе.
– Так вот какую Аллу ты вспоминал во сне, – прошептала девушка.
– Что за Алла? Кто такая? Как фамилия? Где проживает? Чем занимается? – тут же уцепился за ее слова следователь.
– Понятия не имею, кто это такая, – фыркнула Лиза, – это только мои предположения, что это именно та самая Алла, имя которой Виктор произносил во сне, и меня это страшно взбесило.
– Вот! – поднял палец вверх следователь. – И в это самое время вам на глаза попался пистолет и вы, недолго думая… хлоп – и пристрелили изменника.
– Вам бы романы писать, – ухмыльнулась Лиза и посмотрела на Краснощекого сочувственно. Ей очень хотелось сейчас высказать этому румяному парню все, что она о нем думает, но благоразумие удерживало девушку от опрометчивого шага. Мозги работали в усиленном режиме.
«Нужно подумать, как отсюда улизнуть, а сказать все, что мне хочется, я и потом смогу. Специально сюда для этого приеду и размажу этого милиционеришку по его собственному кабинету, морально конечно. Только бы нашлись доказательства, что я здесь абсолютно ни при чем, что это чудовищная ошибка!»
– Это же надо до такого додуматься – я убила Виктора да еще охрану вдогонку! Чушь собачья, – фыркнула Елизавета, даже сама не заметив, что последние слова она произнесла вслух. Краснощекий уже открыл рот, чтобы поинтересоваться у подследственной, что она имеет в виду, но в это время в дверь осторожно постучали, и следователь довольно заулыбался.
– О, вот и свидетель, – проговорил он и крикнул: – Входите, пожалуйста!
Дверь открылась, и в проеме показалась трехцветная голова – пепельно-рыже-черная.
– Можно? – почти шепотом поинтересовалась голова.
– Да-да проходите, Зинаида Ивановна, мы вас ждем.
Женщина протиснулась в дверь боком и остановилась у порога.
– Что же вы остановились в дверях? Проходите, садитесь, – улыбался как можно шире следователь.
Зинаида Ивановна неуверенно засеменила к стулу и устроилась на его краешке. При этом она все время с опаской поглядывала в сторону Лизы. Та приняла непринужденную позу, закинула ногу на ногу и уставилась на женщину пристальным взглядом.
– Зинаида Ивановна, мне бы хотелось задать вам несколько вопросов, – приторно-ласково проговорил Краснощекий.
– Пожалуйста, задавайте, я завсегда с дорогой душой, – зачастила женщина и снова нервно посмотрела на Елизавету.
– Вы знаете эту женщину? – указав на Лизу, спросил старший лейтенант.
– Чтобы быть лично знакомой, того нету, не буду врать. А вот видеть видала.
– Когда? При каких обстоятельствах?
– Так она же на моем участке живет.
– На каком еще участке? – удивился следователь. – При чем здесь ваш участок?
– Я почту разношу по всему поселку, это мой участок, вот, ее дом тоже обслуживаю и Виктора Викторовича тоже, – испуганно посмотрев на строгого милиционера, торопливо объяснила женщина.
– Ну, хорошо, хорошо, я все понял, – приподняв руку, сказал следователь и поставил вопрос другим образом: —Когда и при каких обстоятельствах вы видели Михееву в последний раз?
– Дык, утром вчера и видала. Это ж она, убивица!
– Как это случилось?
– Что случилось? – подавшись вперед, к столу, за которым сидел следователь, спросила женщина и, перейдя на шепот, добавила: – Убийство, што ль?
– При каких обстоятельствах вы видели эту женщину? Как могло случиться так, что вы стали свидетелем преступления? – начиная раздражаться, повторил свой вопрос Краснощекий.
– А, вы про это? Я ж почтальонша, бегаю по домам, газетки разношу, журналы. Виктор Викторович, покойный, завсегда журналы выписывал: «Капитал», «Биржа», «Деньги», – перечисляла женщина, чем немало утомила слушателей, и следователь решил прервать нескончаемый словесный поток.
– Это все понятно, Зинаида Ивановна. А как вы попали в дом?
– Дык, я про это и рассказываю, – удивилась почтальонша. – Принесла я ему, как всегда утром, газетки да журналы, я их никогда в ящик не опускаю, всегда стараюсь лично из рук в руки передать. А как же? Я человек очень ответственный, всех клиентов наперечет знаю, всем угодить стараюсь, чтоб не обижались, – кивала она головой в такт сказанному. – Они ж дорогущие, журналы-то, пропадет какой, а к нам, к почте, я имею в виду, претензии! Ну вот. Прихожу я, значит, к двери-то подхожу, а она нараспашку. Я стала звать Виктора Викторовича, а он не отзывается. В дом-то и прошла. Иду я, значит, и все его кличу, а мне никто не отвечает – совсем тихо. В коридор прохожу, а там два человека на полу лежат. Я сначала замерла, остолбенела даже, хотела было обратно поворачивать да бежать, да тут слышу – кто-то подвывает. Тихонько так – к дверям, откуда звук доносится, подкрадываюсь… Ой, батюшки, я как увидала страсть такую, так на пол и присела, испугалася, аж до коликов в животе! Кровищи-то, кровищи на кровати, ужас, одним словом! Думала, инфаркт у меня приключится прямо там. Сердце-то у меня больное, пошаливать стало в последнее время, врачи говорят, нервничать нельзя, а где ж тут не нервничать, когда страсть такая перед глазами! А она-то – женщина махнула головой в сторону Елизаветы – на полу сидит, аккурат возля кровати, где покойный лежит, царство ему небесное, хороший был человек, уважительный, культурный. Так мне жалко его, так жалко, и не могу передать!
– Продолжайте дальше по существу дела, – процедил следователь сквозь зубы, явно теряя терпение от нескончаемого потока совершенно ненужной информации.
– Ну да, ну да, я и говорю, эта убивица, – женщина скосила глаза на Лизу, – сидит возле кровати-то и пистолетом размахивает! Сама белая, что простыня, из стороны в сторону качается, глаза безумные. Я как глянула на все это – ноги в руки да бежать! Испугалася, аж страшно говорить как, – вновь повторила она и схватилась за сердце, – сама бегу, а так и кажется, что она сейчас мне вслед стрельнит! Я ведь сразу сообразила, что это она там их всех… конечно, она! А кому ж еще? Сидит и пистолетом так и машет, так и машет, видать, помутнение какое в голове. Ну вот, слава богу, убежала я из того дома-то цела и невредима. К соседям прибегла: «Звоните, – кричу, – в милицию, там смертоубийство произошло!» Хорошие люди там живут, я им тоже газетки да журналы приношу. «Звоните, – говорят, – сами, вон там у нас телефон». Я вам и позвонила. Вернее, позвонила-то я в «02», а уж они меня переключили на вас. Ну, вот и все.
– Зинаида Ивановна, вы пока в коридорчике посидите, а потом я вас вызову, и вы все напишите на бумаге, – сказал следователь с улыбкой на губах.
– Дык, некогда мне ждать, милок, мне на работу бечь надо, я у начальницы нашей всего на час и отпросилась.
– Ничего страшного, я вам повестку выпишу.
– На кой ляд мне твоя повестка? Я женщина пенсионного возраста, меня на почте держат из-за того, что я двадцать годов там отпахала. Если начальницу рассержу – уволит и фамилии не спросит. А у меня пенсия – на один раз в магазин сходить, если без работы останусь – с голоду только и помирать! Нас, пенсионеров, не очень-то на какую работу берут, только вон рекламу у метро раздавать и в мороз, и в жару или газетами торговать. У меня уж силы не те, чтобы весь день на ногах стоять на одном месте, да и больные они у меня. А на почте-то не сказать чтобы я очень и устаю. Утречком разношу газетки да журналы, у меня сумка такая есть на колесиках, чтобы на руках не носить, я в нее все сложу – и поехала, уж приноровилась, удобно и не тяжело, – строчила словами женщина, боясь, что следователь ее сейчас перебьет и заставит ждать в коридоре. – И участок мой не очень чтобы большой, этот коттеджный поселок. Вот я его пробегу – и свободная. Только по вторникам и пятницам мне начальница еще дополнительную работу дает – сортировкой писем я занимаюсь, – а сегодня как раз пятница и есть. Не могу я сидеть, сынок, ты уж не обижайся, я в другой раз приду и все напишу, а счас побегла я, – торопливо говорила женщина, прижимая руки к груди и пятясь к двери.
– Ну хорошо, – уступил Краснощекий, – в понедельник сможете к трем часам прийти?
– К трем-то? Конечно, сынок, к трем обязательно приду, – обрадованно кивая головой, сказала женщина и проворно выскользнула за дверь, еще раз с опаской глянув в ту сторону, где сидела Лиза.
Следователь повернулся к девушке и, довольно улыбаясь, спросил:
– Ну, что вы на это скажете?
– Скажу, что я очень разочарована, – сморщила она носик.
– В чем, интересно?
– В наших доблестных правоохранительных органах.
– Что так?
– А то, что свидетельские показания этой престарелой дамы, кажется, не очень образованной, выеденного яйца не стоят.
– Это почему же? – возмутился парень.
– Она видела то же самое, что увидели и вы, когда приехали в дом.
– И это лишний раз доказывает вашу причастность к данному преступлению, – радостно подытожил Краснощекий.
– У меня живот заболел, – прервав радостное возбуждение старшего лейтенанта, выпалила Лиза. – Сейчас прохватит, – для убедительности добавила она, совершенно серьезно глядя следователю прямо в глаза.
– Это стресс, – сделал заключение Краснощекий.
– Где здесь у вас туалет? – спросила Лиза, вставая со стула и одергивая свой пиджачок.
– По коридору, до конца. Впрочем, я вас сам провожу, – вскакивая вслед за Лизой со стула, засуетился старший лейтенант.
– Не стоит беспокоиться, я сама дорогу найду, – кисло улыбнулась она.
– Не положено, – отрезал Краснощекий.
– Я что, арестована? – прищурилась девушка.
– А вы разве не знали? – удивился парень.
– Представьте, нет. А ордер на мое взятие под стражу есть?
– Сейчас будет, – счастливо заулыбался служивый, – вот только прокурор подпишет, и все дела. Мой вам дружеский совет, – наклонившись к девушке, проговорил следователь. – Вы только явку с повинной напишите, и делу конец, остальное я беру на себя, постараюсь дело представить в наиболее выгодном для вас свете. Зачем антимонии разводить? И вам это учтется, да и мне не возиться. Кроме вашего дела, у меня еще три в производстве.
– Да? Вы такой востребованный следователь? – хищно улыбнулась Елизавета, уже готовая вцепиться этому молодому безусому Краснощекому прямо в глаза своими длинными ногтями. В это время в кабинет вошел еще один молодой парень и протянул следователю конверт. – Вот, это результаты экспертизы. В крови подследственной обнаружен сильнодействующий наркотик.
– Петров, когда ты научишься правильно работать? – зло проговорил Краснощекий, яростно вращая глазами. – Врываешься в кабинет, отдаешь улики при постороннем человеке, излагаешь секретную информацию! В чем дело? Мне придется доложить начальству.
Парень покраснел как рак и выскочил из кабинета с завидной поспешностью. Краснощекий покачал головой:
– Практикант, навязался на мою голову, все нервы с ним уже измотал за месяц.
Следователь открыл конверт, вытащил оттуда заключение и счастливо заулыбался.
– Ну вот, это еще одно доказательство того, что вы наркозависимы и совершили преступление под воздействием наркотика, – очень довольным голосом сказал он. – Признаюсь, вы мне симпатичны, поэтому хочу дать вам совет: настаивайте на состоянии аффекта на почве ревности. Это будет считаться непреднамеренным убийством – меньше срок дадут, это я вам как профессионал говорю, – понизив голос, доверительным тоном промолвил Краснощекий.
– Меня сейчас прохватит прямо в вашем кабинете, – напомнив о своем намерении пойти в туалет, выпалила Лиза, игнорируя слова следователя.
– Да-да, пойдемте, продолжим чуть позже, извините, – поторопился услужить следователь, заранее потирая руки, что так быстро завершит это дело и получит благодарность от начальства. Он проводил девушку в конец коридора и уже вознамерился войти вместе с ней в туалет, как услышал возмущенный голос Лизы:
– Вы что, господин следователь, собираетесь сидеть на унитазе вместе со мной?!
Тот растерянно оглянулся по сторонам и зашептал:
– Но я не имею права оставлять вас одну. Там кабинки с дверями, я на вас и не собирался смотреть!
– Это безобразие, стойте здесь на здоровье, а туда, где я буду справлять свою нужду, входить не смейте, я стесняюсь. Вы же мужчина, как-никак, хоть и очень молоды, – не забыла вставить шпильку Лиза.
Парень покраснел, как молодая морковка, и даже вспотел.
– Ладно, идите, я здесь постою, только быстро, – все так же шепотом проговорил он.
– А это уж как получится, – лучезарно улыбнулась Елизавета и скрылась за дверью туалета. Она увидела на двери щеколду и тут же воспользовалась ей, чтобы закрыться. Девушка принялась внимательно осматривать помещение. Лицо ее мгновенно приобрело серьезное и очень озабоченное выражение. На окне была решетка, поэтому Лиза сразу же отмела мысль убежать этим путем.
«Что делать? Что же мне делать? Ведь действительно посадят ни за что! Нужно бежать отсюда как можно быстрее и дальше. Но как?»
Девушка обошла все помещение, подергала на окне решетку и пришла к неутешительному выводу.
– Кажется, мне придется несколько лет пилить дрова на Колыме!
Ей совершенно не пришлась по душе эта перспектива, и она еще раз начала осматривать помещение. Глаза опустились к полу, и Лиза увидела большую решетку, закрывавшую проем.
– Здесь бы мне удалось пролезть! Интересно, куда она ведет? То, что не наверх, это ясно, значит, вниз, в подвал.
Она подошла к решетке и подергала ее. Практически не сопротивляясь, та отделилась от стены, и перед взором девушки открылась дыра вполне подходящих размеров. Лиза поспешно спихнула ногой отвалившуюся штукатурку в образовавшуюся дыру, чтобы не было никаких следов.
– Здесь я пролезу как нечего делать. Только вот куда меня эта дорога приведет? А какая разница – куда? Лишь бы не в тюрьму, – сделала заключение девушка и поставила решетку на место. Она подошла к двери и, открыв ее, вышла в коридор, где Краснощекий нервно нарезал круги от стены к стене.
– Все в порядке? – облегченно вздохнул он, увидев Лизу.
– Вроде да, – кисло ответила она и направилась в сторону кабинета. Следователь чуть ли не вприпрыжку побежал за ней. В середине пути девушка резко остановилась и схватилась за живот.
– Ой, мамочки, кажется, опять, – простонала она и вытаращила глаза на парня. Не спрашивая разрешения, она опрометью бросилась в обратном направлении. Едва захлопнув дверь и задвинув защелку, девушка подбежала к решетке, отделила ее от стены и опустила ноги в лаз.
– Господи, благослови, – прошептала она и начала сползать. Через некоторое время ноги ее уперлись во что-то, и Лиза поставила их на твердую опору. Ее голова была на уровне пола в туалете, и девушка, немного подтянувшись, достала решетку и приладила ее на прежнее место. Дальше ей пришлось ползти на четвереньках, потому что лаз уходил не вниз, а куда-то в сторону. Только вот в какую, девушка не представляла, но все же решила рискнуть. Она работала руками и ногами с такой скоростью, что преодолела расстояние метров в двести за считаные минуты. Лоб ее, покрытый от напряжения мелкими бисеринками пота, уперся в какую-то металлическую заслонку, и Лиза остановилась.
– Так, и куда это, интересно, меня занесло? – прошептала она и толкнула препятствие. Заслонка со скрипом отдвинулась, и обрадованная девушка решила продолжить путь в том же направлении. Но не тут-то было! Стоило ей сделать пару движений, как тело приняло положение «ноги вверх», и Лиза полетела куда-то вниз.
3
Краснощекий нервно посматривал на часы, а потом на дверь, за которой скрылась его подследственная вот уже двадцать минут тому назад.
– Ну, сколько можно? – раздраженно прошептал парень и решительно подошел к двери. Он дернул за ручку, но дверь не поддалась. – Вот, черт возьми, она еще и закрылась! Не баба свалилась на мою голову, а стихийное бедствие, – проворчал он и негромко постучал: – Эй, гражданка Михеева, сколько можно там сидеть? Прошло уже достаточно времени, чтобы… все закончить.
Он прислонил ухо к двери, пытаясь хоть что-то услышать в ответ, но ему ответила гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом воды. Следователь еще раз постучал и растерянно начал оглядываться по сторонам.
– Что делать-то? Может, дверь взломать? Шума наделаю, сразу все из кабинетов повыскакивают.
Он со злостью посмотрел на препятствие, разделяющее его с преступницей, и с силой пнул дверь ногой. Защелка моментально отскочила, так как держалась на одном шурупчике, да и тот был наполовину отвинчен. Дверь распахнулась, и Краснощекий зло крикнул:
– Гражданка Михеева, выходите немедленно! Сколько бы вы здесь ни сидели, это не исправит вашего положения!
Тишина, нагло лезущая в уши, заставила спину следователя покрыться холодным противным потом. Уже предчувствуя неладное, он шагнул в помещение и замер, раскрыв от удивления рот. Три кабинки приглашали посетителей внутрь, стоя с гостеприимно распахнутыми дверями.
– Етит твою мать, – только и мог охнуть парень, понимая, что произошло, – сбежала, стерва!
Он бросился к окну и начал проверять решетку, но та насмерть держалась на своем месте.
– Через окно смыться не могла – решетка крепкая. Тогда как? Не с водой же в толчок уплыла?! – бормотал парень, на всякий случай заглядывая во все унитазы. – Ох ты, господи, с меня же теперь погоны вместе с головой снимут, – запричитал, схватившись за голову, старший лейтенант и закрутился на одном месте как юла. – Нужно срочно организовать перехват, – сообразил наконец он и опрометью бросился по коридору в сторону кабинета начальника.
* * *
Елизавета приземлилась на все четыре точки, пролетев на животе по какому-то бетонному уклону примерно метра три-четыре. Она больно ободрала руки и колени, но не обратила на это внимания. Там, где она оказалась, было совершенно темно. Девушка посмотрела наверх, откуда только что слетела, и злорадно прошептала:
– Получи без сдачи, господин Красномордый! Я не готова сидеть в тюрьме без вины. Если вы считаете, что я говорю неправду, значит, эту правду я постараюсь найти сама.
Она выставила руки вперед, чтобы не удариться в темноте о какой-нибудь предмет или стену, и пошла. Шла она долго, под ногами что-то противно чавкало, а чуть в стороне слышался шум воды. Понемногу ее глаза уже начали привыкать к темноте, когда впереди замаячил тусклый свет. Лиза чуть ли не бегом ринулась к этому свету, но резко затормозила, услышав голоса:
– Давай откручивай. Что ты телишься, как баба беременная?
Девушка на цыпочках начала приближаться к источнику света и голосов, чтобы посмотреть, кто это там разговаривает. В тусклом свете ей удалось разглядеть несколько автомобилей, которые сиротливо стояли вдоль стены, оставшись с одними ржавыми остовами.
– Повезло сегодня, крутую тачку увели. Черный обещал все запчасти за налик забрать, – снова донеслось до ушей Лизы, и она резко остановилась. В это время она почувствовала, что на ее ногу… кто-то уселся, а когда опустила глаза – они тут же буквально переместились на затылок. На ее ноги с изумительной наглостью села крыса чудовищных размеров и спокойно смотрела на Лизу снизу вверх, шевеля усиками. Лиза набрала воздуха в легкие под самую завязку и, выпуская его в обратном порядке, завизжала так, что крыса от неожиданности подпрыгнула на месте, как кузнечик, и снова плюхнулась на ногу девушке. Дальнейшие события начали происходить, как в плохом кино, где «она» бежит, а «он» ее догоняет, и все это – в ускоренном темпе.
– Стой, зараза, – орал парень, топающий сзади, – все равно поймаем!
Лиза неслась на всех парусах, совершенно не разбирая маршрута. Она заворачивала в какие-то лабиринты, выныривала из них и снова бежала, не сбавляя скорости, которую развила уже чуть ли не до сверхзвуковой. Остановиться ей пришлось только тогда, когда она, больно ударившись о стену, вдруг почувствовала, что куда-то вместе с этой стеной проваливается. Сначала упала стена, потом Лиза, потом – снова остатки стены, которые и накрыли девушку. Она успела закрыть голову руками и почти не почувствовала удара. Девушка ясно услышала топот ног, который пронесся чуть в стороне от того места, где ей пришлось приземлиться, и облегченно вздохнула:
– Побуду немного здесь, поищут и перестанут. Хотя задерживаться тоже нельзя, наверняка следопыт Красномордый обнаружил мое исчезновение из туалета.
Лиза представила лицо молодого следователя и тихонько прыснула со смеху.
– Вот удивится-то! Ладно, смех смехом, а дело пахнет сроком, и немалым, судя по тому, какую статью мне хотят инкриминировать. А теперь еще и побег припаяют. Тоже мне, нашли козу отпущения! Это же надо, до такого додуматься! Я, совершенно безобидная, почти божья коровка – и трех человек пристрелила?! Только менты могли до такого додуматься. Нужно быстро искать выход из этого подземелья и выбираться на свободу. Выход должен быть где-то рядом, ведь как-то загоняют сюда эти «деловые люди» угнанные машины? Правда, от того места я, кажется, далеко убежала. Все равно, нужно быстрее выход искать, и мне, я думаю, не стоит здесь мозолить глаза, а надо убираться подобру-поздорову. Еще не хватало попасть на крючок к угонщикам! Хорошо, что здесь темно, наверняка не разглядели, кто да что. Иначе неcдобровать бы мне, как пить дать! Во дела, нашли же место, где машины разбирать, нарочно не придумаешь, – усмехнулась Елизавета, – в московском подземелье, оказывается, вовсю идет своя жизнь, в основном, конечно, криминальная, никогда бы не додумалась. Век живи и делай открытия.
Она начала потихоньку себя откапывать из-под рухнувшей стены, которая так и рассыпалась прямо на ней.
– Что теперь будет с моим маникюром? – проворчала девушка и горько усмехнулась этой мысли, пришедшей ей в голову в такой неподходящий момент. – Мне сейчас нужно думать, как свою судьбу дальнейшую спасти, чтобы на ней не осталось черного пятна в виде судимости за убийство, а не о ногтях беспокоиться! Хотя, если хорошенько подумать, маникюр тоже не последнее дело в жизни женщины. – Лиза всегда считала, что ухоженные руки – это своего рода визитная карточка любой женщины, поэтому очень тщательно ухаживала за ними. Два раза в неделю девушка делала для рук специальные ванночки, ну и, естественно, маникюр. У Лизы была постоянный мастер Нина, которая приходила к ней сама.
Освободившись из-под трухлявых руин, девушка приняла вертикальное положение и огляделась вокруг. Темень была хоть глаз выколи, но Лиза не стала понапрасну отчаиваться и решительно шагнула в неизвестность. Она долго шла с вытянутыми вперед руками, чтобы не приложиться лбом обо что-нибудь, когда увидела впереди непонятное пятно света. Оно колыхалось из стороны в сторону и явно приближалось к ней с противным чавканьем. Девушка прижалась к ближайшей стене и напряженно вытаращила глаза в ту сторону. Глаза уже относительно привыкли к темноте, и Лиза увидела, что светящийся шарик находиться на голове какого-то непонятного существа огромного роста, опутанного проводами. Конечности, которые называются у нормальных людей руками, свисали ниже колен, а голова была огромной, яйцеобразной формы, с одним-единственным светящимся глазом. Лизу буквально парализовало от ужаса, и она, все больше вжимаясь в стену, почувствовала, что ноги ее подкашиваются, а из горла вырываются нечленораздельные хрипы. Когда существо приблизилось ближе, девушку ослепил светящийся глаз, и она с мыслью: «Боже мой, кажется, я потихоньку схожу с ума, раз мне мерещатся инопланетяне» – рухнула без чувств к ногам гуманоида.
– Эй, красавица, очнись! Что это с тобой? – услышала Лиза мужской голос сквозь вату в ушах. – Вот еще напасть, мне здесь только обморочных баб не хватало, – проворчал голос и залепил Лизавете ощутимую оплеуху. Девушка открыла глаза, пару раз ими хлопнула и резко села.
– Ты кто? – выдохнула она.
– Я-то? Я – Петя. А ты кто такая? Откуда сюда свалилась?
Елизавета потерла лоб и нерешительно произнесла:
– Кажется, я была в обмороке?
– Точно, я подхожу, а ты здесь валяешься. Как ты сюда попала?
– Я?..
– Нет, я, – рявкнул парень, – ты что, головой шандарахнулась, что не понимаешь вопросов?
– Я в люк провалилась, – тут же нашлась Лизавета, испугавшись до икоты резкого рыка гуманоида.
– Какой люк, что ты несешь? Здесь рядом никаких люков нет.
– Я плохо сейчас соображаю, – простонала девушка, – но точно помню, что вечером шла и не заметила, что люк открыт. Шагнула в пустоту – и все, а потом, когда очнулась, пошла куда-то, чтобы выход найти, и заблудилась, – скороговоркой сыпала словами Лиза, на ходу придумывая версию своего попадания в московское подземелье.
– Зачем же искать выход, когда говоришь, что в люк провалилась? Там, где вход, там и выход, – прищурившись, спрашивал парень, недоверчиво качая головой. – Ой, деваха, что-то ты мне здесь заливаешь.
– Нет, честное слово, я правду говорю! Я когда очнулась, увидела, что вдалеке свет виднеется, ну, и пошла туда, а там… – она запнулась на полуслове.
– Ну, и что там? Продолжай, – требовательно проговорил парень.
– А там угонщики машин очередную жертву раздевают, машину, я имею в виду, ну, это самое… разбирают на запчасти. Мне в это время крыса на ногу села, а я их до обморока боюсь, вот я и заорала. А они, ну, те, которые с машиной, погнались за мной. Я и дала деру что было сил, а пока бежала, заблудилась, – закончила девушка, тяжело вздохнув. Посмотрела на парня хмурым взглядом и буркнула: —А тебя я вообще за инопланетянина приняла.
– За кого? – округлил он глаза.
– За инопланетянина, – снова буркнула Лиза и, увидев, как заблестели зубы смеющегося парня, заорала: – Ты чего веселишься, твою мать? Я бы посмотрела на тебя, если бы ты на моем месте оказался! Иду в кромешной темноте, и вдруг навстречу громадина с одним глазом на выпуклом лбу, сам весь в проводах! Что я должна была подумать?!
– Это не глаз, это лампочка на каске, – продолжая смеяться, проинформировал ее Петр.
– Теперь я и без тебя вижу, что лампочка, – насупилась Лиза, – помоги мне подняться, ноги уже не держат, сплошные стрессы в последнее время, – протянув руку парню, проворчала она. Петр помог ей подняться и, склонив голову набок, начал наблюдать, как Лиза старается стряхнуть с юбки прилипшую намертво грязь.
– Не старайся, здесь все пополам с мазутом, вещи выбросить придется, – улыбнулся Петр и, крепко взяв Лизу за руку, повел к выходу.
– А ты что здесь делаешь, работаешь, что ли? – задала девушка вопрос, стараясь не отставать от парня.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?