Текст книги "Без ёлки не возвращайтесь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bez-elki-ne-vozvraschaytes-113872.jpg)
Автор книги: Ирина Коблова
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)
Ирина Коблова (Антон Орлов)
Без ёлки не возвращайтесь
(Из цикла «Сказки Долгой Земли»)
Ольге Исаевой a.k.a. Dalfa
– Я куды и зачем вас посылала? Эх, вы, обормоты, что один, что другая… Сама бы сходила, да я уж старая, теперь только помирать в Лес пойду, когда он мою душеньку к себе позовет. Зачем, спрашиваю, вы туда ходили по моему велению?
– За ёлкой! – сверкнув глазами из-под челки, ответила Ола. – Ёлку мы и принесли, как вы сказали. Уже шестую, между прочим!
Стоявший у нее за спиной Валеас ничего не сказал. Не в его привычках оправдываться.
– Отволоките ее на двор. Ох, не ученики мне достались, а сплошное наказание… Мало того, что люди на вас, оглоедов, жалуются, так еще и в важном деле соображения не проявляете. Ладно уж, сейчас передохните, а завтра спозаранку отправляйтесь в Лес и без ёлки не возвращайтесь!
Пререкаться не было смысла, да ученикам это и не положено. Отвергнутую старой ведьмой ёлочку Ола вынесла через заднюю дверь и воткнула в сугроб.
Бревенчатые сараи и добротный деревянный забор с калиткой держали в пригоршне белый дворик, истоптанный пересекающимися тропинками – словно в снегу отпечатался паутинный рисунок «ловца снов». Может, того самого, который в свое время заманил и поймал Олу. Она с первого раза пропала, увидев в сети сделанные туристами долгоземельские снимки, с головой пропала, и с тех пор ей стал сниться Лес Долгой Земли, а она снилась Лесу.
В сугробах виднелись ямки, вокруг темнели хвоинки. Прежние забракованные ёлки Текуса раздала знакомым старушкам, пристроит и эту. Уж не ради того ли она все это затеяла, чтобы порадовать своих приятельниц? Только в чем тогда провинились ученики? Валеас – ладно бы, его старая колдунья всегда ругала, а Ола до последнего времени ходила у нее в «хороших девочках». Не то чтобы она заслужила такую репутацию примерным поведением, но по сравнению с Валеасом она однозначно «хорошая», с этим никто не поспорит. По крайней мере, никто из тех, кому выпала невезуха столкнуться с Валеасом.
Из небесной перины сеялись редкие снежинки. Почти безветренно. Не холодно. В такую погоду провести бы вечер на катке – носиться по льду сначала в розоватой дымке сумерек, а потом при свете вычурных, под готику, фонарей. Там еще и заезжий оркестр из Дубавы играет – «Отпетые медузники», у музыкантов дреды и полосатые черно-белые шарфы с бахромой. А в буфете глинтвейн, мороженое, ликеры… И толпище народу.
Среди завсегдатаев «Ледяного рая» есть трое-четверо, с которыми можно не только лихо лавировать среди других визжащих парочек, но еще и поболтать о жизни. Ола любила рассказывать о себе: она не из местных, переселилась на Долгую Землю с Изначальной, подробности ее биографии никому не известны, так что можно плести что угодно, хоть трэшевую, хоть мелодраматическую, хоть успешно-карьерную версию – никто же не проверит! Правду о ней знали только свои, лесные, которые относились к этому по-разному: Валеас презрительно ухмылялся, не комментируя, Изабелла считала, что Ола напрасно растрачивает энергию на такую несусветную ерунду, а мудрая Текуса говорила, что «девка еще молода, вся жисть впереди, на второй сотне перебесится».
Сейчас бы накраситься, взять коньки и рвануть в «Ледяной рай». Как будто даже здесь временами слышны обрывки бравурного вальса… Хотя вряд ли, каток со всеми его соблазнами находится в другом конце города. И сбежать туда на полчасика – дохлый номер, потому что далеко, а ей надо выспаться перед завтрашним походом за ёлкой.
Ола постояла на крыльце, хмуро глядя на одинокое пушистое деревце, независимо шмыгнула носом и вернулась в натопленное нутро дома.
Без ужина Текуса их не оставила. Магаранский грибной суп, сырный рулет, гречневые блинчики с лалунцовой икрой и компот из черных зимних ягод с труднопроизносимым кесейским названием – «оглоеды» уплетали эту вкусноту наперегонки. И если б не чувство провала в душе, которое возникало у Олы почти каждый раз, когда они втроем садились за стол в этой комнате…
Все как раньше: лоснящийся рыжевато-коричневый бархат старых кресел, дубовая мебель с извилистой резьбой, громадный древесный корень в углу – словно живое существо, заглянувшее к колдунье на огонек, а под потолком сумасшедшая люстра из разноцветного стекла переливается янтарными, рубиновыми, изумрудными, сапфировыми, аметистовыми гранями. Олимпии с первого дня тут понравилось, и плевать, что не сложилось пойти на каток, что завтра их поднимут затемно и опять погонят в Лес за которой по счету ёлкой, что Текусе никак не угодишь – все это можно пережить. Но они ужинают втроем. Втроем, не вчетвером. А на комоде, украшенном резными волнами-завитками, среди давно обосновавшихся там безделушек стоит черно-белая фотография в рамке из колючей лианы харгу, которая у кесу считается траурным растением.
Что по этому поводу испытывал Валеас – черт его разберет, они об этом никогда не говорили. А ей Изабеллы сильно не хватало. Она не из тех, кто с головой уходит в переживания, особенно если потерю не вернуть, но иногда ее накрывало. Как сейчас. Это даже не боль – наверное, она слишком черствая для настоящей боли – скорее, ощущение жуткой неправильности того, что случилось.
– Дуреха… – глянув на нее остро, с непонятным выражением, проворчала Текуса. – Да и ты хорош. Эх, молодняк, вас и в магазин-то за хлебом посылать без толку, не то, что за ёлкой!
Когда вышли на улицу, начинало светать: синева прозрачного шлейфа уползающей ночи, истонченный белесый леденец луны над заснеженными крышами, сонные окошки с ватой и блестящей мишурой между рам. Хорошо тем, кого злая ведьма в этот ранний час не гонит из дому с поручением «принеси то, не знаю что». Ёлку, ага. Ясно же, что ей нужно что-то совсем другое.
Шагали молча. Ола тянула санки с припасами, снаряжением и палаткой – раз она младшая ученица, ей и таскать их, Валеас не снизойдет. Прохожие избегали глазеть на парочку молодых лесных магов. Весь городишко уже в курсе насчет их эпопеи с ёлками, и общественное мнение единодушно на стороне дряхлеющей колдуньи, похожей на Бабу Ягу: ее тут знают давно, побаиваются, но уважают, приходят за помощью и советом, а у Валеаса и Олы репутация – туши свет, бросай гранату. Если успеешь. Встречные наверняка думали, что поделом им, и про себя радовались тому, что старая Текуса пока еще держит этих двоих в ежовых рукавицах.
Опустевший к концу маршрута автобус довез их до конечной «Южные ворота». Двадцатиметровая стена из бетонных блоков, в языках наледи и застарелых чернильных пятнах «волчьего мха», а над ней, словно темные горы, вздымаются припорошенные снегом кроны елажника.
– За ёлкой, – неприветливо процедил Валеас в ответ на бюрократический вопрос, с какой целью они покидают территорию острова.
Молодого офицера береговой охраны недавно перевели сюда из Дубавы. Он еще не знал, с кем тут лучше не связываться, и соблюдал букву инструкции.
Через тамбур с кабелями под потолком и слякотью на полу их выпустили за периметр.
Лес клубился до небес хвойными тучами – колдовской, могучий, бескрайний, недаром первые переселенцы с Земли, которую здесь называют Землей Изначальной, сравнивали его с океаном. Территории, занятые людьми – и впрямь острова, потому и «береговая охрана», «береговые ворота», «береговая стена». Хотя, казалось бы, о каком береге речь, если по обе стороны суша?
Налево тянулась гусеничная колея, оставленная патрульным вездеходом. Они повернули направо. Лесные колдуны и военные не питали друг к другу симпатии: первые стремятся к тому, чтобы Лес и человек мирно уживались бок о бок, а вторые с Лесом воюют. Текуса Олу сразу предупредила: «Девка ты молодая, кровь горячая, с кем хошь крути, только не с армейскими». Валеас, случалось, жестоко дрался с пехотинцами. Это противостояние касалось только лесных, остальные маги в нем не участвовали.
Шагая в снегоступах по плотному насту, отводя тонкие ветки и подныривая под нависающие древесные лапы, Ола во все глаза смотрела по сторонам. Были здесь ёлочки – зеленые и серебристо-голубые, аккуратные, пушистые. Их завезли с Изначальной, и Лес принял их под свою сень, включил в свою экосистему, так что отыскать ёлку в окрестностях людского острова – дело нехитрое. Другой вопрос, этого ли ждет от них Текуса? Ола больше не спешила с предложениями: «Смотри, давай эту срубим!», «По-моему, вон та зачетная, берем!» Интересно, что Валеас, при всей его паскудной авторитарности, с самого начала оставил инициативу ей. Может, все дело в этом: ведьма-наставница хочет, чтобы ученики нашли ёлку вместе? Когда Ола об этом сказала, ее спутник пожал плечами: ерунда, мы и так вместе ищем.
День был пасмурный, из облаков сыпались редкие снежинки, но до земли ни одна не долетала – все оседало на громадных разлапистых ветвях елажника. Внизу тянулись цепочки звериных и птичьих следов, лежали хвоинки, веточки, запоздалые летучие семена, шишки разной величины – одни больше кулака, другие с наперсток. Порой мимо людей шнырял кто-нибудь мелкий, добавляя новую строчку в снежную книгу.
Однажды из-за кустов шумно вспорхнула крупная белая куропатка, потом Ола снова ее заметила: та сидела на торчащем суку на трехметровой высоте, но тут же снялась и улетела, как будто почувствовала, что на нее обратили внимание. Через некоторое время птица опять попалась на глаза – перелетела с места на место за стволами деревьев, потревожив зеленовато-седую лишайниковую бороду, свисающую почти до земли. Как будто следит за людьми… Может, и вправду следит, если у нее где-то здесь гнездо.
Местами попадались цветные поляны: розовые, болотно-зеленые, лиловые – словно сугробы облили разведенными акварельными красками. Это из-за микроскопических снежных водорослей, сейчас их сезон в разгаре. Когда ударят морозы, они вымерзнут, и наступит царство белизны, радужные размывы вновь появятся на снегу только в конце зимы.
Лес постепенно заполнял Олу изнутри, прорастая в ней своими ветвями и корешками, фестонами лишайников и ползучими лианами. Она ничего не утратила, оставалась собой, но ее прежняя жизнь и те байки о прежней жизни, которые она впаривала развесившим уши бойфрендам, ее планы, обиды, триумфы, интересы – все это, как обычно, отодвинулось на периферию, уступая главное место Лесу.
Говорят, когда кто-то из лесных колдунов умирает, у него есть выбор: снова родиться среди людей – или уйти в Лес, раствориться в нем, стать то ли лесным духом, то ли чем-то еще в этом роде. Изабелла однажды сказала, что предпочла бы второй вариант.
– Кажется, до меня дошло, чего хочет Текуса! – выпалила Ола, остановившись, и с темного хвойного навеса ей на голову посыпались снежинки. – Никакая не ёлка. Она послала нас, чтобы мы попробовали связаться с Изабеллой, и надо был
...
конец ознакомительного фрагмента
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?