Читать книгу "Мышка для босса"

Глава 13

Прошло, наверное, всего пять минут, а для меня будто вечность. Артёмов не давил, покорно ждал, я же никак не могла собраться с силами. Вроде и ситуация у нас самая заурядная, с предательством и интригами, но стыдно рассказывать… Оскару. Я бы сказала про него «посторонний», но не повернулся бы язык. После всего, что между нами было и будет, вряд ли его можно считать таковым. У меня даже сложилось ощущение, будто он уже давным-давно знает правду, но хочет, чтобы я сама ее пересказала, зачем? Только ли для того, чтобы выговориться? Ведь знал же Артёмов про фирму, а для такого детектива как Руслан не составило бы труда копнуть глубже и узнать, каким образом у нас с мамой ее отобрали. И кто…

Медлить больше было нельзя – постепенно смеркалось, а нам еще ехать оставалось около получаса до города и не хотелось бы добираться в потемках. Прочистив горло, начала почти с самого начала:

– Видишь ли, отношения в нашей семье, сколько себя помню, всегда были напряженными. Алина хоть и старшая, но к ней всегда относились, как к младшей – баловали, уделяли больше времени, сюсюкались, выполняли любой каприз. Да, конечно же, я завидовала, куда ж без этого, только не могу сказать, будто меня совсем не любили. Как только наша семья крепко встала на ноги, все изменилось. Бизнес отца не всегда был прибыльным, насколько я помню. А стал таковым после того, как папа продал две квартиры, доставшиеся ему от родственников в наследство, сделал удачное вложение куда-то там и внезапно фактически за месяц мы из практически бедной семьи превратились в зажиточную.

Мне уже было четырнадцать, Лине на тот момент почти восемнадцать. Она особо не хотела учиться, гуляла, транжирила деньги, в общем, пустилась во все тяжкие и считала, что это норма. Так будет всегда. Отец, вероятно, только из-за этого стал больше внимания уделять мне, проверял уроки, контролировал и, удивительно, но мне это нравилось. Ведь я получала то, о чем и мечтала! Мне не хотелось его подводить или огорчать, училась хорошо, даже поступила на экономический факультет, бесплатно. Часто приходила к нему на фирму, изучала документы, практиковалась.

Короче, я сблизилась с отцом, а Алина – с матерью. В то время, как мы с отцом, например, проводили время в офисе, сестра ходила по салонам и бутикам с матерью. Неудивительно, что папа завещал фирму мне, а не пополам с сестрой. Линка бы точно похоронила все его старания или продала бы компанию, сведя все годы на нет.

Артёмов хмыкнул, прерывая мой рассказ, как знал, что я подбираюсь к самому любопытному. И мне захотелось отмотать жизнь на год назад и поступить в тот ответственный момент иначе! Может, тогда все остались бы живы. Плевать на бизнес, на деньги, это наживное. Вот человека уже ничего не сможет вернуть.

– В последнее время я редко появлялась у отца, доделывала диплом, погрузилась полностью в учебу, не до чего было. К слову, и я, и Алина жили отдельно от родителей. Мы обе снимали жилье и практически никогда не пересекались, у нас не было общих интересов или тех, которые можно обсуждать часами. Лишь изредка списывались в соцсетях и то на уровне «привет, как дела» и все. Она мне рассказывала, что собирается знакомить родителей со своим женихом, но не спешила этого делать.

Пришлось перевести дыхание и отвернуться. До сего момента мне не стыдно было смотреть Оскару в глаза, но я знала, что дальше будет сложнее. Если и он посчитал бы, что правда все равно не на моей стороне, я даже представить не могла, как с этим дальше жить…

– Знаешь, вот сейчас рассказываю тебе и начинаю понимать, насколько Алина поступила безрассудно. Я не знаю, чем она руководствовалась. Будучи беременной, специально пряталась до последнего и никому ничего не говорила. Точнее, примерно понимаю – ею просто так же умело манипулировали, как и мной.

– Она была беременной? – Артёмов присвистнул и наверняка уже стал догадываться, что к чему. – Неожиданный поворот.

– Да, но сейчас не об этом. Как только я получила на руки диплом, сразу же появилась у отца. А там, как по заказу, столкнулась с сыном его главного партнера – Игорем. Парень был весь такой обходительный, приветливый, улыбчивый, принял меня за новую сотрудницу, я повелась на это все, реально веря, что он ни о чем не догадывался. Не могу точно сказать, в какой момент наши типа «деловые» отношения переросли в любовные. Да, он проявлял знаки внимания: то встречал меня, то провожал, то цветочки подбрасывал в кабинет, даже взял мой номер и писал разные прикольные сообщения. Отец стал подшучивать, что мы ведем себя, как влюбленная парочка. Вот, собственно, через пару дней Игорь уже прямо сказал о своих чувствах. Выбрал удачный момент, позвал в ресторан, заказал скрипку и салют, говорил красивые слова. Разве реально в таких условиях сохранять трезвость ума? Все казалось настолько идеальным и романтичным, что я сдалась. Понятное дело, отец знал и поддержал меня, ведь Игорь сын его партнера, и такой союз должен был объединить оба бизнеса. С мамой и сестрой он не спешил знакомиться, постоянно оттягивал, находил четкие оправдания. И я верила, ждала.

Оскар завел двигатель, а я сразу замолчала и мысленно понадеялась, что разговор можно будет перенести. Уже прилично стемнело, пора было возвращаться домой.

– Рассказывай, я тебя внимательно слушаю. Только давай без происшествий, второй раз может стать фатальным.

– Может, завтра? Ты будешь отвлекаться, а дальше не совсем приятная для меня часть и…

– А завтра найдешь новую отмазку, как твой Игорь, да?

Вот знал он, на какую точку следует надавить, чтобы я сразу же заткнулась.

– Это сейчас я осознаю, что все его отговорки выглядели подозрительно и нелепо, но тогда… Оскар, я любила Игоря и слепо верила всему, что бы он ни говорил. Блин, да я даже в рот ему заглядывала и готова была обманываться дальше, ты же должен это понимать!

– Честно? Слабо, ну да ладно. Вы, бабы, еще те манипуляторши, стоит на горизонте появиться пухлому кошельку, – высказался он с отвращением, но на это у меня были свои аргументы:

– Да, но, ты не забывай, что на тот момент мы с ним в финансовом плане были на равных.

– Справедливо. Только я все равно не понимаю, как можно любить и слепо доверять всем, кто вхож в твою душу. Я даже себе порой не доверяю, что уже говорить про мое окружение. Тот же Борис. Где гарантия, что не он подставил мою компанию и не связался черт знает с кем, лишь бы обогатиться за чужой счет.

Я не поверила своим ушам. Боря? Предатель? Да, ну… Кто угодно, вплоть до бывшей секретарши Оскара, но чтобы его зам? С виду тихий, мирный и порядочный мужчина. Хотя… Ну, вот доверилась я уже одному и чем закончилось? Правильно – катастрофой!

– Вот кстати напомни мне, если забуду, рассказать про акт, который я случайно увидела у тебя в кабинете. Думаю, будет любопытно узнать мое мнение. Хотя, твой отец…

– Отец – это отдельный разговор, – не дал мне договорить. – Он еще больший параноик, чем я, учитывая его хитрожопую жену и целую свору стервятников вокруг нашей семьи.

Да кто я такая, чтобы судить? Мое дело маленькое – указать на проблему, а там пусть думают, права я или нет.

– Ты с темы не съезжай! Я жду.

Ждет он… Я, может, тоже много чего жду и что? И где? Собраться с силами в этот раз оказалось не так просто. Артёмов уже считал мои поступки глупыми, а что же могло получиться дальше?

В этот раз оказалось очень трудно морально собраться с духом. Вина грызла меня изнутри, а внутренний голос саркастически нашептывал, что и Оскар осудит, не примет оправдание, ведь на кону стояла уже не одна жизнь. Я смотрела прямо перед собой на свет фар от проезжающих машин и пыталась взять себя в руки. Ведь ты же хотела этого – рассказать все со своей стороны, так в чем проблема?!

– В конечном итоге Игорь сделал мне предложение, официально попросил моей руки у отца, тот не возражал, а я тем более. Это было для меня неожиданно и волнительно. Если до этого рассказывать о нем матери или сестре не спешила, просто не видела особой надобности, то после меня аж разрывало желание поделиться с ними. Вообще, папа рассказывал маме, что у меня есть жених, и дело, скорее всего, идет к свадьбе. На что она заявила, будто у Лины тоже все серьезно и, скорее всего, обе свадьбы будут практически одновременно.

Несмотря на то, что Игорь медлил со знакомством, мне уже не терпелось поговорить с сестрой, похвастаться, да и просто пообщаться с ней, мы на то время не виделись очень долго. Я много раз пыталась вытащить ее на прогулку или в кафе, однако Лина постоянно была занята. Но в этот раз согласилась прийти, сказала, что у нее для меня и наших родителей сюрприз. Сюрпризом я считала приглашение на свадьбу, а оказалось все совсем не так.

– Одного понять не могу, – Оскар нагло перебил мое признание. – Твоего отца ничего не смутило? Ни одна, ни вторая не спешат знакомить, но обе скоро выходят замуж, шикарно!

Я рассказывала это все и со стороны начинала понимать, насколько абсурдной была ситуация. Попыталась оправдаться:

– Понятно, что меня немного удивлял загадочный жених-призрак сестры, но мало ли? Может, она боялась сглазить, или ее мужчина – деловой человек, у которого мало времени?

– Сама-то веришь в то, что говоришь?

Вот как ему объяснить, что в тот период жизни у меня на глазах были надеты розовые очки, и все виделось именно так? Глупо, не спорю, но понять влюбленную до беспамятства девушку очень сложно. Она будет доверять своему любимому, что бы там другие ни говорили.

– Тебе со стороны легко судить, но, попади ты в подобную ситуацию…

– Уж поверь, если у меня будут дети, не важно, сын или дочка, в любом случае я уж постараюсь тщательно изучить любого вхожего в мой дом, и только уже решу, пускать или нет. А такая ситуация, как у тебя, требует не то, что проверки, она так и кричит: подстава.

Меня огорчили его слова, ведь ясно же было, куда он клонит. На душе скребли кошки, а я еще даже не подобралась к самому отвратительному. Вселенная будто специально давала мне паузы. Или я сама так пыталась себя успокоить. В любом случае, Оскар наверняка уже все понял, ему лишь нужно было убедиться в своих догадках.

– На встречу с сестрой я пришла первая и, знаешь, как это бывает, когда есть небольшая конкуренция между сестрами, каждая хочет выделиться, преподнести свою новость «послаще». У меня не было ни одной фотки с Игорем, он всегда твердил, что жутко не фотогеничен и охотно фотал исключительно меня. Однако разок я сумела тайно сделать для себя снимок, о котором он не знал.

Когда пришла Лина, я застыла в немом шоке, не поверила своим глазам – она была беременна. Даже забыла на мгновение, зачем ее позвала и что хотела показать. Сестра хвасталась, что у нее богатый жених, что уже вот-вот, наконец-то, познакомит его со всеми. Честно, я была поражена до такой степени, что потеряла дар речи. Ни я, ни отец про беременность не знали, знала только мать! На мои вопросы, почему так вышло, Алина отмахивалась и говорила, что боялась до последнего рассказывать, так как у нее на раннем сроке едва не случился выкидыш, и после этого она держала беременность в тайне.

Шок постепенно прошел, я начала рассказывать о себе, об Игоре, предстоящей свадьбе. Сестра еще посмеялась, что у нас и женихи чем-то похожи вплоть до имени, оба параноики, не хотят знакомиться с родителями, тянут резину. Пошутила, мол, сейчас еще и выясниться, что на внешность они похожи или даже братья! А потом я без всякой задней мысли показала фото Игоря, и с этого момента вся наша жизнь покатилась в пропасть.

Сестра изменилась в лице, побледнела, выхватила у меня телефон и лишь спустя минуту выдала: «Очень смешно, обхохочешься, а теперь показывай своего настоящего жениха, а не моего!».

Я сразу и не поняла, что конкретно происходит, но постепенно начала соединять воедино кусочки и в итоге вышла совсем не радужная картинка. До последнего не хотелось верить в подобную подставу от Игоря, ведь зачем ему это?

Я молчала, пока размышляла, в какую мы с ней попали хитрую игру. А Лина уже все для себя решила и орала в итоге на все кафе, какая я предательница, от зависти увела у нее жениха, твердила, будто я всегда ей завидовала, отравляла жизнь, но теперь она не позволит обвести себя вокруг пальца. Она не давала мне вставить и слова, угрожала отцом, а когда услышала, что он в курсе и даже дал нам благословение…

Меня уже начинало трясти от паники и страха, вся та ситуация снова промелькнула перед глазами, и тело бросило в холодный пот. Артёмов оторвал руку от руля, ощутимо сжал мое колено, но ничего не говорил, да мне и не хотелось слушать. Наверняка также посчитает предательницей.

– Я не собиралась делать ей больно, правда, – прорыдала, – учитывая пикантное положение сестры, а она отказывалась верить любому моему слову, я уже автоматом стала для нее предательницей, ведь Алина первая встретила Игоря!

Оскар затормозил на обочине, когда мои рыдания достигли пика, ну как я могла заранее знать, что попаду в хитросплетенную паутину интриг? С замиранием сердца ждала, что же он скажет и в то же время боялась, как огня, этих слов.

– Ну-ка, посмотри на меня, – он встряхнул за плечи и вынудил глядеть в глаза. – Не знаю, что там напридумывала твоя сестра, но конкретно здесь твоей вины нет. Вернее, я считаю, что вы обе виноваты. Она – потому что не сообщила о беременности и не показала этого самого Игоря, а ты – потому что шла, как влюбленная дура у него на поводу и тоже не спешила знакомить. Думаю, эта ситуация могла решиться еще на начальной стадии, но кому-то такой расклад не был выгоден.

– Я виновата-а-а, – продолжала рыдать и уткнулась носом в шею Оскару.

Говорить дальше – все равно, что выворачивать душу наизнанку, но я больше не могла молчать. Чувствовала, как постепенно легчает внутри, и кое-как нашла силы договорить:

– Алина с криком: «Отец не мог так со мной поступить, ты все врешь!» убежала и села в машину, я сразу кинулась за ней, но меня остановил официант, потребовал оплатить счет! Пока расплатилась, сестра уже уехала, к счастью, у кафе стояло такси, а таксист запомнил машину, в которую села беременная девушка. Мы не отставали, я так боялась, что она на эмоциях врежется или кого-то собьет, но до офиса отца Лина доехала без происшествий.

В тот день, как специально, ни Игоря, ни его отца не было, зато мой отец оказался на месте. Я вошла в кабинет как раз в тот момент, когда Алина рыдала и спрашивала его, за что он так с ней. Почему я, а не она, ведь мне и без того прекрасно живется!

Понятное дело, отец был в шоке, он и предположить не мог, что Игорь сделал ставку сразу на двух сестер. Об этом и сказал Лине, но она продолжала слышать только себя и проклинать нас обеих. Папа предложил нам всем втроем успокоиться и позвонить Игорю, спросить напрямик: какого черта? Он негодовал и злился, в таком состоянии я его видела впервые за много лет. Сестра и в этой ситуации взбрыкнула, умчалась из кабинета, мы за ней. Папа вежливо попросил меня пока не вмешиваться, твердил, что сам во сем разберется, а у меня сердце было не на месте. Я уже чувствовала, что добром ситуация не разрешится.

Он сел в машину к Лине и… все. Это был последний раз, когда я видела отца живым. Я не должна была его пускать, понимаешь! Не должна…

Рыдания переросли в истерику, я колотила кулаками по груди Оскара и выплескивала все то, что накопилось во мне за прошедшие полгода. Я хотела свободы от оков вины, от упреков и злых взглядом матери.

***

У Оскара болезненно сжалось сердце, а перед глазами всплыл тот день, когда он приехал в клинику и увидел мертвого брата. Как никто, мужчина мог сейчас понять Мышку, почему она так глупо винит себя. Артёмов еще долго корил себя за то, что упустил важный момент в поведении брата. Что настоял на больнице, когда, возможно, тот нуждался во внимании родных людей, а не в мозгоправах.

Артёмов редко утешал кого-то, у него всегда на любые рефлексии находились трезвые ответы, а сейчас их нет. Вернее, он бы мог в своей ироничной манере заткнуть мышку, выпустить наружу агрессию, только это все равно не поможет.

Вся ее мутная история с самого начала дурно пахла. Он уже давно понял, что во всем замешан мужчина, играющий на два фронта. Изначально поставил не на ту сестру, а когда понял, что облажался, было уже поздно. Как ни странно, и эта ситуация ему знакома, увы.

Единственное, чего Оскар пока никак не мог понять – поведение сестры. Обеих сестер. Возможно, общайся они чаще и доверяй друг другу, никакой Игорь между ними не встал бы.

– Ты можешь продолжать винить себя хоть до гроба. И пока ты сама признаешь свою вину, все вокруг автоматически будут считать тебя таковой.

Он решил утешить Мышку, как умел – без лишних соплей, никому не нужных физических и моральных сближений. А потом придется пускать человека в душу, разочаровываться в нем. Нет уж, выслушать – выслушает, а дальше все вернется на свое место, ему так привычно и надежно.

Маша после его слов разрыдалась еще сильнее, прижалась всем телом, ища ложную защиту, обнимать девушку в ответ Артёмов не стал. Хотя в глубине души ему хотелось это сделать до зуда в пальцах, пришлось подавлять желание на корню.

– Перестань строить из себя жертву, отстаивай свою точку зрения. В конце концов, не твоя вина, что отец проглядел своего партнера и позволил его сыну крутить за спиной интриги. В аварии уж тем более твоей вины нет. Если бы сидела за рулем, тогда другой разговор.

– Да как же ты не поймешь! – она отстранилась и посмотрела на него заплаканными глазами.

Даже сейчас там стояла вина и огромное сомнение, из-за которого другие, в частности даже родная мать, прогибают ее. Ведь зачем искать виноватого, если так удобнее всего? Надавил на больную мозоль и все – Мышка уже бежит на задних лапках выполнять любое требование. А ведь и ему удалось вынудить ее лишь из-за этой гребанной вины перед сестрой! Если бы он только знал тогда вот это все, продавил бы Мышку другим способом. Этот, на его вкус, слишком горький.

– Думаешь, я себя не винил в смерти брата? И, знаешь, что? Этим все поголовно пользовались, особенно мачеха. Мозгоправы пошли мне на пользу, после дурки мысли встали на место, вина автоматически исчезла, появился лишь холодный расчет. Это не значит, что я забыл про брата, наоборот, он всегда со мной, вот здесь, – Оскар положил ладонь на грудь. – Местью или страданиями Олега, как и твоего отца, уже не вернешь. Я думаю, он не хотел бы, чтобы его любимая дочь, в которую он вложил силы, сейчас превратилась в то, что ты каждый день видишь в зеркале.

Мышка напряглась, отрицательно качнула головой. Оскар кое-что упустил во всем рассказе и только что его осенило. Ну, конечно! Дело-то совсем не в отце.

– Ребенок, – догадался он. – Ты страдаешь из-за погибшего эмбриона.

– Нет! – слишком эмоционально воскликнула она и глянула на него, как на врага народа. – Не эмбриона, Оскар, а ребенка! Лина была на восьмом месяце, он был полноценным человечком, таким маленьким, беззащитным и…

– И все встали на сторону Алины, потому что – о боже, ты же не мать -ты не теряла детей, ты такая эгоистка, ты отбила у сестры жениха! Ай-яй-яй.

Да, он делал словами больно, но как ей объяснить, что даже тут не ее вина? Вот чем думала девушка на таком сроке беременности, когда садилась за руль в подавленном состоянии? Явно не о любимом чаде, а о своем эгоизме.

– Ты… ты…

Она снова находилась на грани истерики и даже не понимала, что он встал на ее сторону. Хотел помочь, но достучаться до сознания оказалось не так-то просто.

– Ну, что я? Почему бы не обвинить саму Алину, а? Легче всего найти крайнего, но никогда, ни за что не признать своих ошибок. Мы в ответе за тех, кого приручили. Будь то животное или ребенок у тебя в животе, нужно было думать головой, а не поддаваться эмоциям и бежать сломя голову. Теперь-то конечно, виноваты все, кроме нее.

Как-то подозрительно Мышка вмиг успокоилась, перестала рыдать. В ее заплаканных глазах зажегся огонек мести, странный и неуместный. Она не дала долго размышлять на эту тему, сразу бросила упрек:

– А ты, кто виноват у тебя? – Оскар сощурился, он не понимал, в чем его пытаются обвинить. – Брат, мачеха или, может, отец? Зачем ты прячешь свою дочь вместо того, чтобы официально ее признать и поставить в истории точку? Поступаешь точно так же, как и твой отец.

Он закатил глаза и цокнул языком, поскольку ситуация с малышкой тут не при чем. Но ему понравилось, что Мышка стала потихоньку успокаиваться и даже нападать в ответ. Есть контакт.

– Милана не моя дочь, и прячу я ее не просто так, как ты понимаешь. Глупо оценивать ситуацию поверхностно, не зная никаких фактов. К тому же, речь сейчас не обо мне, не нужно валить с больной головы на здоровую.

Она стыдливо опустила глаза и замолчала, Оскар решил на этой ноте закончить разговор и вернуться в город. Не ожидал он, что откровения настолько затянутся – на часах уже начало одиннадцатого!

– Ладно, едем по домам, помолчи и подумай над моими словами, переосмысли еще раз поведение каждого. Лично я считаю, что на твоей совести и руках нет крови ни отца, ни ребенка. А уж если и сестру не хочешь винить, смело вали на Игоря.