Читать книгу "Лаборатория чувств. Часть 2"

Глава 8

Просыпаемся мы с Таней почти синхронно. Нам дали время до десяти, но сна нет уже в половину девятого. Немного покрутившись с боку на бок, я решаю зайти в соцсети. В последнее время бываю здесь очень редко (ещё и потому, что на проекте мы были без связи с миром – уже привычка) и почти ничего не выкладываю, а теперь, когда на наши головы свалилась популярность, такого желания нет и подавно. Число подписчиков увеличилось в сотни раз, хотя последняя публикация датируется прошлым годом. И на что они надеются? На общие фото с Антоном? Тайные признания? Мне есть, куда вложить свои чувства – я урывками вчера и сегодня создаю сценарий, который, вероятнее всего, никогда не увидит свет и не будет воплощён в жизнь, но выплеснуть чувства – тоже неплохо. И этот способ – самый безобидный и даже полезный.

Однако даже от мысли о том, что мои предыдущие фото, которые вовсе не предназначались для столь широкой аудитории, уже рассмотрели и обсудили все, кому не лень, становится странно и страшно. Вот почему всегда стоит думать о том, что ты выкладываешь. Попавшее в Интернет однажды уже остаётся в общем доступе навеки.

В социальных сетях на мой аккаунт куча отметок – я вижу фото вчерашнего вечера встречи с поклонниками в Твери, общие коллажи наших фото с Антоном, даже рисунки. И почему людей так тянет создавать себе кумиров? Ведь мы все – обычные люди, в чём-то талантливы, в чём-то бездарны, обладаем набором хороших и плохих качеств, но всё равно наделяемся идеальными образами для тех, кто выбрал нас в качестве «объекта». Я страдала таким фанатизмом во времена школьных лет. Часто выбирала парней симпатичных, харизматичных, но слишком далёких. Даже до того, как сойдёт хмель влюблённости, я понимала, что мне никогда не быть рядом с ним. Хотя бы потому, что парни обычно влюбляются сразу, а если этого не произошло – шансы зацепить его очень малы, как не старайся. Ты можешь быть отличным другом, жилеткой для переживаний, пристанищем для временных утех, но никак не единственной – той, от кого сносит голову и хочется быть вместе вечно. Просто не его типаж. Иногда с этим надо смириться, пережить, пойти дальше, а не мучить себя иллюзиями. У девушек всё по-другому: мы можем видеть в мужчине друга, просто хорошего человека, иногда даже и недолюбливать, а потом он раскроется нам иначе, что-то щёлкнет в груди, и тогда любовь в нашем сердце будет даже крепче, чем если бы она случилась с первого взгляда. Поэтому нам так сложно смириться с тем, что с мужчиной такого не происходит. Сразу или никогда.

Конечно, как и в любом правиле, бывают исключения. На моей памяти, среди знакомых, их два. В первом случае они много лет лишь дружили, потом поженились, но оказалось, что он был давно влюблён в неё, просто скрывал своё чувство, чтобы не оттолкнуть, до тех пор, пока не почувствовал ответную реакцию. Это мои тётя с дядей. Восемнадцать лет вместе. В общем-то, если разобраться, то на исключение это даже не тянет, поскольку он-то на самом деле влюбился сразу.

Вторая история произошла с одной из одноклассниц. Ух, как она добивалась расположения парня, который был вместе с нами в одном классе. Сколько их помню, класса с восьмого, она была его опекуном. И на танец на выпускном сама пригласила, и булочками подкармливала. Он вроде как всю эту опеку принимал, иногда отвергал, если не было настроения или ребята над ним начинали подшучивать, но отношений как таковых у них никогда не было. В институте продолжилось – они учились в одном здании, но на разных факультетах. Наши дороги разошлись, на вечера встреч я не ходила, зная, что там собираются человек десять из тех, кто был особенно дружен в школьные годы. И каково же было моё удивление, когда из тех же соцсетей вдруг узнала, что они поженились. Делать выводы ещё рано, они вместе в качестве мужа и жены лишь один год, но своей цели она всё же добилась. Правда, тут тоже можно списать на то, что парень – ведомый, а она – явный лидер, поэтому они дополняют друг друга.

Мониторинг социальных сетей отнял у меня слишком много времени, поэтому на работу со сценарием осталось около двадцати минут. Я набросала пару сцен в общих чертах, а после начала собираться на завтрак. Чемоданы мы, в общем-то, и не распаковывали, так что долго возиться не пришлось. Душ, лёгкий макияж, собрать в хвост пряди у лица, чтобы не мешали – и готово.

Мы относим чемоданы в автобус и в холле, встретив ребят, все вместе отправляемся завтракать в кафе за углом, куда нас сопровождает главный администратор.

Антон занят беседой с нашим менеджером Олесей, поэтому мы даже не здороваемся, однако, когда я, расплатившись за еду, сажусь за свободный столик, вижу, как рядом со мной на стол опускается ещё один поднос с едой.

– Ну, здравствуй! Как дела?

Взглянула на него снизу вверх. И почему те, в кого влюбляться нельзя, всегда так притягательно выглядят? Тёмно-синяя рубашка с мелкими белыми цветами проглядывает из-под пиджака, тёмные брюки.

– Хорошо, – отвечаю коротко и принимаюсь за еду, давая понять, что разговор окончен.

Он открывает пакетик с сахаром и, заметив, что у меня тоже кофе, шутливо напевает:

– Sugar22
  Сахара? (англ.)


[Закрыть]?

Сердце слабо заныло, припоминая, как он утешал меня фразой из популярной песни Maroon 5. Тогда мы использовали это слово в переносном значении, мол, а не подсластить ли жизнь? Но сейчас она тоже уместна, и мне бы стоило ответить «Yes, please33
  Да, пожалуй (англ.)


[Закрыть]», как поётся дальше, тем более что кофе я, действительно, люблю с сахаром. Но вместо этого включаю режим буки и заявляю:

– Я сама.

– Ох уж этот феминизм, – качает головой мой партнёр и высыпает содержимое трёх пакетиков в свой стакан. – Цветёт буйным цветом.

– Не слишком много глюкозы? – не могу удержаться от едкого комментария.

– Нормально, – машет он рукой и делает глоток. – Как настроение?

– Прекрасно, – заявляю без всякого энтузиазма.

– А врать ты так и не научилась.

– А ты так и не научился вежливости.

– Откуда же ей взяться? – просто пожимает плечами, как будто и не задевают его вовсе мои слова.

– Вот и я! – триумфально заявляет в этот момент Олеся, бесцеремонно вторгаясь в наше пространство и плюхаясь рядом с Антоном. – Ну как вы?

Её поднос полон вредной еды, так что даже не верится, как это всё в ней поместится – раз, а во-вторых, как ей удаётся оставаться такой хрупкой при подобном рационе питания.

Свои комментарии я, разумеется, держу при себе, и даже мысленно радуюсь тому, что теперь от меня отстанут и Антон переключит внимание на более активную собеседницу, но Олеся пытается втянуть в беседу и меня.

– А ты всегда такая неразговорчивая или случилось что-то?

– Когда я ем, я глух и нем, – отвечает вместо меня Антон, поглядывая с азартом и прекрасно отдавая себе отчёт в том, что злит меня этим сильнее.

– Всё ещё обижаешься? Ну прости, – кажется, вполне искренне заявляет Олеся.

Может, она права, и я впрямь веду себя недостойно? Ещё упрекаю в невежливости Антона. Ну не сложилось у нас – так можно хотя бы нормально общаться. И не ревновать его ко всем попало. Сложится у них – и хорошо. Правда, пока не похоже, чтобы он испытывал к ней какую-то особую симпатию. Любезен и обходителен не больше, чем с остальными.

– У нас сейчас съёмка, – заявляет Олеся.

– Для «дневников»? – уточняет Антон.

Девушка отрицательно качает головой, дожёвывает кусок сэндвича и поясняет:

– Для местного телеканала. Хорошо хоть не прямой эфир, а запись. У них там какое-то развлекательное шоу выходит с гостями. Наш проект для них – лакомый кусочек.

Не сказать, что идея переполняет меня энтузиазмом, но это новое приключение, ещё одна сторона неизвестного мне мира, в который я с удовольствием хочу заглянуть. Интересно, отличается ли местное телевидение от столичного?

Все пять пар студия вместить не может, поэтому приглашают лишь три: нас с Антоном, Таню и Петю, Егора и Элю. Интересно, как Ясинецкая отреагировала на то, что осталась без внимания?

Мы снимаем одним дублем, неудачные кадры и реплики нам обещают вырезать. Пара ведущих – муж и жена – пытаются шутить, но не всегда выходит смешно, хотя все мы вежливо улыбаемся.

Минут десять нам задают вопросы, порой на грани остроты, в духе: «А были ли у кого-нибудь интимные отношения на проекте?» Правда, мальчишки галантно ограждают нас от необходимости отвечать, рикошетом остроумия отбивая эти удары.

Наконец нам предлагают игру. Раздают таблички: в правую руку – «Я», в левую – «Не я». Вопросы нам задают в духе: «Кто из вас самый ответственный/любвеобильный/красивый…» и прочее.

Когда Антон несколько раз подряд поднимает «Я», ведущий не может сдержаться:

– Антон, ты не перепутал? У тебя в другой руке есть ещё одна карточка, если что.

– Я в курсе, – совершенно спокойно отвечает он.

– И ты по-прежнему считаешь, что влюблён больше?

– Ну, это же не я сказал «нет» на свадьбе. К тому же Маша со мной солидарна.

Я перед тем, как ответить на этот вопрос, долго сомневаюсь, но в итоге поднимаю «Не я». Это же не значит, что он. Это вполне может означать, что никто из нас не любит по-настоящему.

– Ну и самый важный для меня вопрос, – продолжает ведущий. – Кто одолжит мне пару тысяч до лучших времён?

Тут мы почти синхронны, только Миллионер поднимает «Я», и ведущий от охватившей его благодарности даже целует его в макушку.

– На этом заканчиваем. Пойдём производить расчёты, пока он не передумал, – заявляет в камеру и машет рукой, после чего мы слышим команду «снято».

Времени на экскурсию сегодня нет – из студии сразу перемещаемся в кафе на обед, а оттуда – на площадку, где нас будут ждать поклонники.

От столь плотного графика быстро накапливается усталость. Можно пережить так неделю или две, но три месяца?! Я пока ощущаю её лишь перед сном – когда падаю без сил на подушку, но вполне могу предсказать, что будет дальше. Впрочем, пока задумываться об этом рано.