Египтяне в то время были еще народом диким и темным, как племя кочевников. Они не знали целебных трав, не умели лечить самые простые болезни и часто умирали еще в молодости. У них не было ни письменности, ни законов. Селения враждовали друг с другом, и вражда то и дело выливалась в кровавые побоища. В некоторых областях люди не умели готовить мясо и ели его сырым, а кое-где даже процветало людоедство. Царствуя над Египтом, Осирис отучил людей от дикого образа жизни и людоедства, научил сеять злаки (ячмень и полбу), сажать виноградники, выпекать хлеб, изготовлять пиво и вино, а также добывать и обрабатывать медную и золотую руды. Осирис, став царем, решил, что прежде всего нужно дать народу знания. Это было нелегкой задачей, но Осирис успешно с нею справился. Он разъяснил людям, какие поступки благородны, а какие нет, установил с помощью бога Тота справедливые законы, научил египтян строить плотины и ирригационные каналы, чтобы земледельцы могли в засушливые годы орошать поля. Это избавило страну от засух и голода. Он обучил людей врачебному искусству, строительству городов, учредил культ богов.
Осирис и Тот правили в Та-Кемет, не допуская насилия и кровопролитий. Боги не учиняли расправы над теми, кто не хотел их слушаться. Они решили, что воспитывать этих полудиких людей нужно не устрашением, а мудрыми, убедительными речами, добротой и, главное, хорошим примером, который они сами подавали им. Это были лучшие дни золотого века!
Когда все жители Та-Кемет стали грамотными, и по всей стране установился угодный богам порядок, Осирис решил обойти соседние страны, поскольку другие народы все еще прозябали в варварстве. В сопровождении музыкантов и певцов Осирис отправился в путешествие и вскоре преобразил весь мир так же, как некогда преобразил Та-Кемет. Ни разу не прибегнув к насилию, покоряя сердца людей только красноречием и добром, Осирис подчинил себе большинство племен.
Прошло двадцать восемь лет с тех пор, как Осирис стал царем. За годы его царствования Египет изменился до неузнаваемости. Города увеличились во много раз, перекинулись с черной плодородной земли на пески, а окраины дотянулись уже до самого восточного предгорья. Там, на окраине, стояли роскошные усадьбы вельмож. Ближе к берегу селился незнатный люд: тесно лепились друг к дружке дворики с небогатыми лачугами из кирпича-сырца. Крыши на этих лачугах были тростниковые, обмазанные илом. Зной быстро превращал ил в засохшую корку, – поэтому каждый год после половодья египтяне везли с реки новый ил и обмазывали крыши заново.
Так выглядели города на восточном берегу Нила. А западная часть любого города принадлежала мертвым. Там египтяне хоронили тех, кто ушел в Дуат. Боги еще не научили людей делать мумии, поэтому тела, облаченные в погребальное убранство, просто клали в деревянные ящики и закапывали в песок. Только высекатели саркофагов и гробовщики жили за рекой, около своих мастерских. Суда доставляли им гранит и песчаник из каменоломен и кедровые бревна из чужеземных стран. По ночам на западном берегу уныло плакали шакалы, священные животные бога Анубиса.
С раннего утра в городе закипала жизнь. Пчеловоды торговали на площадях медом, пекари – пышным хлебом и лепешками, пивовары разливали в кружки пахучее ячменное зелье; гончары, высекатели статуэток и другие ремесленники горласто нахваливали свои товары. Кто-то возделывал деревья в саду, чинил за пруды в оросительных каналах либо брал челнок и отправлялся на реку рыбачить.
Так продолжалось до полудня, пока Ладья Вечности не достигала зенита. В полдень жара делалась уже невыносимой. Тогда все прятались в тень, в дома или пальмовые рощи, и отдыхали. А к вечеру горожане вновь собирались в людных местах или принимались каждый за свою работу. Вдали, у подножия гор, красовались дворцы богов.
Гибель ОсирисаСет, желавший править вместо Осириса, придумывал способ погубить его. После победоносного возвращения из похода в Азию Осирис устроил пир. Сет, явившийся на пир со своими 72 соумышленниками, велел внести роскошно украшенный ящик (очевидно, саркофаг) и заявил, что он будет подарен тому, кому придется впору. Когда очередь дошла до Осириса и он лег на дно ящика (сделанного специально по его мерке), заговорщики захлопнули крышку, залили ее свинцом и бросили ящик в воды Нила. Течением ящик прибило к берегу, и растущий там куст вереска охватил его своими ветвями. Там через многое время его нашла верная супруга Осириса Исида и отправилась за помощью к своей сестре Нефтиде.
Тихо было там, где Исида оставила ящик. Плескалась речная вода, шуршал папирус у берега, редко-редко в рассеянном лунном свете черной тенью проносилась сова или летучая мышь.
Вдруг по болоту захлюпали шаги. Потом, как две пылающих головешки, в темноте вспыхнули два красных глаза. Это Сет вышел на охоту. Он очень любил поохотиться ночью, при луне. На поясе у злодея был меч, в руке – копье. Кровожадно оскалясь, он побежал к кустам и споткнулся о ящик.
Он раскидал ветки, прикрывавшие ящик. В этот момент луна вышла из-за облака, и в ее серебристом свете ярко вспыхнули драгоценные камни. Крик изумления вырвался у Сета.
– Сокровища! – воскликнул он и захохотал, алчно потирая руки. – Воистину: сегодня у меня самая удачная охота, какую только можно себе представить!
Он выхватил меч, перерубил ремни, которыми был обвязан ящик, откинул крышку. И попятился. Он увидел в ящике тело Осириса. Громко расхохотавшись, Сет изрубил тело Осириса на четырнадцать частей и разбросал эти части по всей земле Та-Кемет. На следующий день вернулась Исида вместе с Нефтидой и Анубисом. Богини бросились к сундуку. Он был пуст. Молча оглядела Исида поляну, увидела кровь на траве и все поняла. Ей сразу представилось, как злорадно хохотал Сет, рубя мечом мертвого Осириса. Богиня захлопнула ящик и в изнеможении села на него. У нее уже не было сил плакать.
Нужно было собрать тело Оси риса по частям. Анубис воскликнул:
– Я могу их срастить при помощи снадобий и целебных трав. Давайте же не будем медлить и отправимся на поиски. Пусть каждый из нас, найдя какую-либо часть, поставит надгробную плиту в том месте. Чем больше будет плит, тем труднее потом Сету будет найти настоящую могилу. К тому же эти плиты будут напоминать людям, какой добрый бог правил ими раньше и какой злодей царствует теперь. Люди перестанут приносить жертвы Сету и понесут их к надгробиям Осириса.
Поиски останков Осириса продолжались двенадцать дней. Анубис обошел пустыню, Нефтида – горы, Исида же смастерила папирусную ладью и плавала в ней по рекам и болотам. С тех пор крокодилы из почтения к великой богине колдовства не нападают на рыбаков, плавающих в папирусных челноках. Когда останки Осириса были собраны, Анубис их срастил и смазал труп бога специальными маслами и снадобьями, предохраняющими от тления.
И вот умерший бог лежал на погребальном ложе. Это была первая на земле мумия. Именно с того дня среди людей и утвердился обычай мумифицировать покойников.
Когда мумия была готова, Исида и Нефтида стали, причитать над мертвым телом:
Приближается Исида,
Приближается Нефтида,
Одна – справа,
Другая – слева.
Нашли они Осириса…
Спеши, спеши!
Плачь о брате твоем, Исида!
Плачь о брате твоем, Нефтида!
Плачь о брате твоем!
Плачем мы
по владыке,
Не исчезла любовь
к тебе средь нас!
О муж, владыка
любви,
О севера царь,
господь вечности,
Взлети к жизни,
о князь
бесконечности!
О брат мой, владыка,
отошедший в край
Безмолвия!
Вернись же к нам
в прежнем
облике твоём!
Приди же в мире,
в мире!
Севера царь,
владыка,
приди в мире!
Да узрим мы лик твой
как прежде,
Как жаждала я
видеть тебя!
Вместе с двумя сестрами горевали духи гор, полей и городов. Услыхав причитания Исиды и Нефтиды, они слетелись к погребальному ложу и стали танцевать танец печали, избивая свои тела, ударяя в ладоши, рвали на себе волосы. Тело Осириса было спасено и предано погребению. Однако злодейство Сета оставалось пока безнаказанным. Верная супруга Осириса – Исида, когда нашла тело мужа, извлекла чудесным образом скрытую в нем жизненную силу и зачала от мертвого Осириса сына, названного Гором.
Воскрешение ОсирисаСет не подозревал, что тело Осириса восстановлено. Он думал, что Исида только оплакала и похоронила останки мужа. Но и этого было достаточно, чтоб бога пустыни обуяла ярость. Он призвал стражу, велел схватить Исиду и заточить ее в темницу. Исиду бросили в подземелье. Но на выручку ей пришел бог Тот. Он помог Исиде бежать. Исида укрылась от преследователей в непролазных болотах дельты Нила.
Вскоре у нее родился сын. Богиня назвала его Гором. В тайне ото всех Исида стала растить малыша и с нетерпением дожидалась того дня, когда он окрепнет, возмужает, сделается непобедимым богатырем, отомстит Сету за убийство отца и сядет на престол Та-Кемет (Черная Земля, то есть Египет). Никто другой не решался оспаривать трон у могущественного Сета.
По утрам Исида, накормив и убаюкав малютку, прятала его в тростниковый шалаш и отправлялась в какое-нибудь селение за пищей, а к вечеру возвращалась назад.
Однажды во время ее отсутствия Гора ужалил скорпион. Вернувшись, богиня увидела, что ее сын умирает.
Исида схватила ребенка на руки и с плачем обратилась к Ра, умоляя владыку спасти Гора. Ра внял мольбе богини. Ладья Вечности остановилась над болотами Дельты, бог Тот покинул свое место в Ладье и спустился с небес к Исиде. Он прочел волшебное заклинание, которое исцелило малыша. Когда же Гор выздоровел, Тот, обращаясь ко всем жителям Та-Кемет, сказал:
– Слушайте меня! Слушайте и помните: вы должны беречь Гора, заботиться о нем и помогать Исиде. Если же вы не будете этого делать, на землю обрушатся голод, мрак и запустение.
Когда Гор подрос, Исида явилась с ним на суд эннеады и стала требовать для него, как законного сына Осириса, царский престол. По настоянию Сета она была отстранена от участия в судебном разбирательстве. Боги-судьи собрались на Внутреннем острове и строго запретили перевозчику Немти доставлять туда Исиду. Приняв образ старухи, она подкупила перевозчика золотым кольцом, и он переправил её на заповедный остров. Там она превратилась в прекрасную девушку и рассказала Сету историю о сыне пастуха, которого ограбил чужеземец, лишив его стад умершего отца. Сет возмутился незаконностью такого поступка и этим невольно осудил самого себя и признал, что наследство отца следует передавать сыну.
Исида помогла Гору в дальнейших спорах и столкновениях с Сетом. Когда жизненная сила Сета проникла в руку Гора и наполнила её отравой, Исида оторвала руку и заменила её здоровой. Она добилась осуждения Сета и признания царём Египта сына.
ГорКогда Исида зачала Гора, она удалилась в болота дельты Нила. Там Гор родился, и Исида его воспитала.
Возмужав, Гор на суде богов в споре с Сетом добивается признания себя единственным наследником Осириса. В битве с Сетом Гор сначала терпит поражение, Сет вырывает у него глаз – чудесное око, однако затем наступает их долгая борьба. Потом они встретились на суде богов, на Внутреннем острове.
– Клянусь, этот юнец не получит сана царя, пока мы не померяемся силами! – надрывался криком Сет. – Мы не будем драться, не будем проливать кровь. Мы построим себе каменные ладьи и поплывем наперегонки. Тому, кто одолеет соперника, будет отдан сан владыки. Это будет честное состязание!
– Ты лжешь! – сказала Исида. – Ты не способен состязаться честно!
Ра хотел возразить Исиде, но Гор его опередил.
– Хорошо! Я согласен! – вдруг объявил Гор во всеуслышание.
Боги переглянулись. Даже Сет замер в недоумении, торчком подняв уши.
– Но это состязание будет последним! – твердо добавил юноша и, не говоря больше ни слова, ушел.
Состязание было назначено на следующий день. Боги во главе с Ра приготовились наблюдать за ним. Сет сразу побежал в горы, отколол дубиной вершину скалы и вытесал из нее ладью. А сын Исиды построил себе ладью из кедрового дерева и обмазал ее сверху гипсом. С виду его лодка тоже казалась сделанной из камня.
Наступил день состязания. Соперники уселись каждый в свою лодку и по команде взмахнули веслами. Ладья Гора легко заскользила по воде. Ладья же глупого Сета, едва отчалив от берега, с бульканьем ушла под воду.
Разъяренный Сет превратился в гиппопотама и бросился вдогонку за Гором.
– Я убью тебя! – хрипел он. – Никогда, никогда не быть тебе царем! Я переверну твою лодку и утоплю тебя!
Услыхав эти слова, Исида, наблюдавшая за состязанием с берега, в страхе замерла.
– Я же вам говорила, говорила: нельзя ему верить! – вскричала она, ломая руки. – Этот коварный злодей убьет моего сына! Боги! Помогите Гору!
Боги переполошились. Один только Гор не проявлял ни малейших признаков волнения. С невозмутимым лицом он смотрел на Сета и ждал, когда тот подплывет поближе. Потом он встал во весь рост. В руках у него был гарпун. Глаза гиппопотама-Сета округлились от ужаса.
– Спасите! – завизжал он. – Великий Ра, спаси меня! Я проиграл состязание, я сдаюсь, я больше никогда не буду оспаривать у Гора власть!
Но никто на берегу не двинулся с места. Все смотре ли на Ра: что скажет он.
– Пощади его, – сказал Ра, опуская глаза. – Пощади своего соперника, Гор. Ты – царь Египта!.. Ликуйте же, боги! – скрепя сердце, добавил он. – Ликуйте и падите ниц перед новым властелином!
Так Гор одержал окончательную победу в споре и получил трон своего отца Осириса.
В знак подчинения Сета он кладёт ему на голову сандалию Осириса. Своё око Гор даёт проглотить Осирису, и тот оживает. Воскресший Осирис передаёт свой трон в Египте Гору, а сам становится царём загробного мира, где его охраняют дети Гора.
Сын Исиды был последним из богов, царствовавших на земле. Процарствовав много лет, он вознесся на небо, присоединился к свите Ра в Ладье Вечности и вместе с другими богами стал защищать солнце от демонов и от Апопа.
С уходом Гора кончился золотой век. Земная власть перешла к фараонам. Каждый фараон считается земным воплощением Гора.
МИФЫ НАРОДОВ МАОРИ
Сотворение мира
Небо и ЗемляДавным-давно, когда еще не было ни дня, ни ночи, ни солнца, ни луны, ни зеленых полей, ни золотого песка, Ранги, небо-отец, лежал в объятиях Папы, земли-матери. Много столетий они лежали, крепко обняв друг друга, и их дети, как слепые, ощупью пробирались между ними. В мире, где жили дети Ранги и Папы, было темно, и дети мечтали вырваться из мрака. Им хотелось, чтобы ветры резвились над вершинами холмов и лучи света согревали их бледные тела.
Теснота, на которую они были обречены, стала в конце концов невыносимой. Тогда сыновья Неба и Земли прокрались ползком по узким подземным коридорам и пещерам своего мира и собрались вместе. Они расселись под несколькими деревьями, которые ухитрились подняться над землей, причудливо изогнув ветви.
– Что нам делать? – спрашивали друг друга дети богов. – Убить отца и мать, чтобы открыть путь свету? Или силой разлучить их? Нужно же что-нибудь сделать, ведь мы уже не маленькие. Мы не можем постоянно цепляться за мать!
– Давайте убьем их, – сказал Ту-матауенга. Тане встал и выпрямился, насколько позволяло нависшее небо.
– Нет, – воскликнул он, – мы не можем их убить! Это наши отец и мать. Давайте силой разлучим их. Давайте отодвинем небо далеко-далеко и будем жить около сердца нашей матери.
Так сказал Тане, потому что он был богом деревьев, а деревья питаются соками земли.
Братья одобрительно зашептались – все, кроме Тафириматеа, отца ветров. Его голос сорвался в пронзительный свист, когда он взглянул в лицо братьям и с яростью воскликнул:
– Так не пойдет! Сейчас мы живем в безопасности и ничего не боимся! Тане сам сказал: «Это наши отец и мать».
Берегись, Тане, ты надумал постыдное дело!
Его слова потонули в криках других богов, теснившихся под деревьями.
– Нам нужен свет! – негодовали они. – Нам тесно, у нас затекли руки и ноги! Нам нужно место, чтобы двигаться.
Боги столпились вокруг Тафири, а Ронго-ма-Тане, отец полей и огородов, уперся плечами в Небо и пытался выпрямиться во весь рост. Братья слышали в темноте его быстрое дыхание. Но тело Ранги оставалось неподвижным, и густой мрак по-прежнему окутывал их всех. На помощь Ронго пришел Тангароа, отец морей, рыб и пресмыкающихся. К нему присоединился Хаумиа-тикитики, отец диких ягод и корней папоротника, а потом и Ту-матауенга, отец мужчин и женщин. Но все их усилия были тщетны. Тогда боги догадались, что канаты, которыми родители были крепко-накрепко привязаны друг к другу, – это руки Ранги. Ту-матауенга отсек руки отца, и из крови, хлынув шей на тело Папы, образовалась красная охра, которую до сих пор находят в земле.
Последним поднялся могущественный Тане-махута, отец лесов, птиц, насекомых и всех живых существ, которые любят свет и свободу. Тане долго стоял молча и неподвижно, затаив дыхание, чтобы собраться с силами. Потом он уперся ногами в Землю, а руки прижал к Небу. Выпрямляя спину, Тане изо всех сил отталкивал ногами Землю. Раздался глухой стон. Он пронзил сердца богов, упавших ничком, потому что исходил из тела земли-матери, которая задрожала, почувствовав, что Ранги вы пустил ее из объятий. Папа стонала все громче и громче, ее стоны слились в оглушительный крик. А Ранги уносился все дальше и дальше от Папы, и злые ветры с воем закружились по просторам, которые открылись между небом и землей.
Тане и его братья разглядывали плавные изгибы тела матери. Они впервые увидели ее во всей красе, потому что свет только что забрезжил над землей. Серебристая пелена тумана закрывала обнаженные плечи Папы, а из глаз опечаленного Ранги одна за другой падали слезы.
Боги радовались свежему воздуху и приводили в порядок свои новые владения. Хотя Тане разлучил родителей, он любил их обоих, и ему хотелось сделать для матери такой красивый наряд, о котором она не могла и мечтать в их прежнем темном мире. Он принес деревья – своих детей – и посадил их в землю. Но так как новый мир еще только начинал строиться и сам Тане, как ребенок, еще только постигал простейшие истины, он ошибся и посадил деревья кронами в землю, и их толстые белые корни, недвижимые на ветру, торчали наружу.
Тане прислонился к стволу дерева и хмуро оглядел странный лес. Он понял, что птицы и насекомые, его веселые дети, не могут жить в таком лесу. Тогда Тане вырвал огромное дерево каури и снова посадил его, но на этот раз старательно засыпал корни землей. Теперь он мог с гордостью любоваться нарядной зеленой кроной над гладким прямым стволом. Шелест листьев ласкал его слух. Земля стала такой красивой в зеленом одеянии!
Создание людейТане видел, как прекрасны земля и небо, и все-таки был недоволен. Он понимал, что его труд нельзя считать завершенным, потому что на земле все еще нет мужчин и женщин. У Тане и его братьев рождались дети, но то были боги, бессмертные небожители, чуждые земле и ее заботам.
Однажды боги спустились на землю и из мягкой красной глины слепили куклу-женщину. У нее была гладкая кожа, округлое тело, длинные черные волосы – она ласкала взгляд, но в ней не было огня жизни. Тане наклонился и вдохнул воздух в ее ноздри.
Веки женщины дрогнули и приподнялись, она оглядела богов, которые не сводили с нее глаз, и чихнула. Тане одарил ее дыханием, и кукла превратилась в женщину.
Боги отнесли ее к себе домой, на небо, омыли в небесных водах и назвали Хине-аху – Женщина, Слепленная из Земли. Потом Хине-аху отослали обратно на землю, и Тане взял ее в жены. Но у них рождались только девочки.
Тики – первый мужчина – был создан Ту-матауенгой, богом войны. Спустя несколько лет он тоже женился на Хине-аху и стал отцом мужчин и женщин, которые заселили землю доныне радуются ее неиссякаемым богатствам, созданным и заботами Тане.
ЛунаДавным-давно, когда дорога в нижний мир еще была открыта для смертных, двум женщинам захотелось узнать, что там делается. Они взяли с собой полные корзины сушеной кумары и отправились в дальний путь, в Реингу. Женщины спустились по корням древней похутукавы и осторожно продолжали идти вниз, держась за морские водоросли. Вскоре они оказались в темной пещере, которая уходила далеко под землю. Ощупывая путь руками, женщины шли вниз и наконец увидели вдалеке слабый мерцающий огонек, будто где-то впереди полз жук-светлячок.
Через некоторое время свет стал ярче, и они увидели костер, вокруг которого сидели на корточках трое седоволосых стариков-духов.
– Это костер духов, – прошептала одна из женщин. – Если мы унесем отсюда хоть головешку, в наших домах всегда будет тепло, только я боюсь подойти поближе.
Другая женщина оказалась храбрее. Она приблизилась к духам, и те в изумлении подняли на нее глаза. Прежде чем они успели опомниться, женщина поставила перед ними корзину с кумарой и выхватила из костра горящее полено.
Подруги побежали назад в Реингу, старики погнались за ними.
Женщинам казалось, что они уже спасены, но когда они вынырнули из воды, один из духов схватил за пятку ту, что держала горящее полено. Женщина испугалась, швырнула полено, но все-таки сумела вырваться из рук старика.
Ужас придал силы рукам женщины. Горящее полено улетело высоко в небо, оно летело все выше и выше, пока не запуталось в складках плаща Ранги. С тех пор оно горит на небе и будет гореть вечно. Люди называют его Марама, что значит луна.
