Текст книги "О пользе женского визга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/o-polze-zhenskogo-vizga-102443.jpg)
Автор книги: Ирина Мясникова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Яна
К приходу Дусика с работы Яна приготовила его любимую рыбу в белом вине. Дусик у себя в банке обычно не засиживался и около семи уже бывал дома. Однако в этот раз он застрял на каком-то важном совещании. Рыба остыла, а Яна разволновалась. Отпустила няню домой, уложила детей спать и периодически прослушивала холодный голос автоответчика на мобильном телефоне Дусика.
«Неужели он не понимает, как я волнуюсь, – думала Яна. – Вот если бы я вдруг не пришла домой вовремя, а ему пришлось бы раз за разом выслушивать эту галиматью про то, что телефон абонента выключен и так далее?»
Яна представила несчастное испуганное лицо Дусика, и ей стало стыдно. Он же всё-таки позвонил заранее и сказал, что задержится. Это потом уже телефон отключил, когда на важное совещание пошёл.
«А вдруг он не на совещании? – кольнула сердце очередная гадкая мысль. – Вдруг с бабой у него шуры-муры?»
Тут же перед глазами Яны нарисовалась широкая двуспальная кровать, на которой развалился блаженный Дусик, а рядом с ним возлежала наглая вульгарная баба. Именно наглая, именно вульгарная. Да ещё и толстая с кривыми ногами. Правда, бюст у бабы имелся весьма внушительный. Видимо, для правдоподобия. Должен же был Дусик на что-то клюнуть, чтобы с этой страшной бабой Яне изменять.
Яна помотала головой, отгоняя неприятную картину. Яна знала, что мысли имеют свойство материализоваться, поэтому взялась представлять усталого Дусика на нудном совещании. Вот сидит он там, бедный, голодный и украдкой на часы поглядывает. Хочет домой к Яне и детям. Представив всё это, Яна поначалу успокоилась, а потом разволновалась еще больше. Это по какому же поводу на ночь глядя может случиться важное совещание? Ведь Дусик сам себе директор питерского филиала крупного банка. Это он обычно совещания своим служащим организовывает. И не на ночь глядя, а чтобы вовремя к ужину попасть домой. Он знает, что Яна каждый раз готовит что-нибудь новое и вкусное. Иногда и гораздо получше, чем в самом хорошем ресторане. Накрывает стол на двоих, ведь дети в будние дни ужинают под руководством няни на своем этаже, и устраивает мужу маленький праздник в конце рабочего дня. Следовательно, это вечернее совещание инициировано не самим Дусиком, а его начальством. То есть из Москвы. Неужели проверка Центробанка? Тьфу-тьфу, не к ночи будет помянут. Или ещё чего похуже? Конечно, в голове у впечатлительной Яны тут же промелькнули кадры: Дусик с секретными документами по крышам уходит от преследующих его бандитов.
Яна попыталась смотреть телевизор, читать детектив и даже зашла на «Фейсбук», чтобы потрепаться с тамошними постоянными обитателями, но ничего у неё не получилось. Не смотрелось, не читалось, не трепалось, а вот думалось очень хорошо. Причём исключительно про неприятности. В результате, чтобы не пропустить возвращение Дусика, Яна пристроилась на диване в холле их огромной квартиры и стала гипнотизировать входную дверь. Это подействовало, и уже через пятнадцать минут после начала такой вот медитации в дверях зашебуршался ключ. Яна подскочила с места, распахнула дверь и повисла на шее у супруга.
– А если б это были злые воры? – укоризненно заметил Дусик.
– Глупости! Какие злые воры в нашем доме? К нам и добрые-то врачи просто так пробраться не могут. – Яна приняла у супруга пальто и помчалась с ним в гардеробную. Дусик тем временем присел на диван и снял ботинки. Так и замер на этом диване с тяжёлой думой на лице и в одних носках. Яна забрала у мужа ботинки и поставила перед ним тапки.
– Ну, как тут ваши дела? – Дусик попытался улыбнуться.
– Всё в порядке, как всегда, – махнула рукой Яна. – Рассказывай давай, что там у вас произошло. Отчего заседание ночное приключилось?
– Сейчас, дай сниму с себя всё. – Дусик встал, достал из кармана галстук и направился в спальню. Яна подхватила его портфель и засеменила следом. Она поставила портфель в спальне и кинулась на кухню, разогревать ужин. Когда Дусик в махровом халате с мокрой головой показался в гостиной, у Яны уже всё было готово. Яна разложила рыбу по тарелкам, Дусик тем временем достал из винного шкафа бутылку белого вина. Естественно, не того, в котором Яна готовила рыбу. Для приготовления пищи она покупала вино попроще, в обычном магазине.
Наконец они уселись друг напротив друга. Дусик попробовал рыбу и довольно замычал, демонстрируя восторг от кулинарных способностей жены. Яна довольно улыбнулась. Вот еще бы это всё вовремя съесть, а не разогретое. При разогревании вкусовые ощущения сильно меняются.
– Дусичек, не томи. – Яне не терпелось узнать причину внеурочного совещания и мрака сгустившегося на обычно ясном челе своего супруга.
Дусик тяжело вздохнул.
– «Мастер-банк» накрылся, – сообщил он после недолгого молчания.
– И? – не поняла Яна.
– Существует опасность, что за этим последует цепная реакция. Мы пока замораживаем все валютные операции.
– А вы-то тут при чём? – Яна облегчённо вздохнула. – У них там в этом банке сплошной криминал был, обналичка, отмывание денег и нарушение правил. Вот Центробанк лицензию у них и отнял. Я всё по радио в машине слышала. Молодец глава Центробанка. Сильная женщина! Мужики побоялись, а она нет.
Дусик посмотрел на Яну, как будто впервые её увидел. Потом он потёр лицо и как-то кисло улыбнулся.
– Как там моя крошечка Дусечка-младшая?
– Да хорошо всё. Я же тебе сказала, – Яна махнула рукой. – Ты мне не объяснил, ваш-то банк как во всё это дело запутан?
– Яночка, боюсь это длинная история. Уже скоро спать пора.
– Ничего. Я послушаю.
– Ну зачем тебе голову забивать всякими ненужными сведениями?
При этих словах мужа Яна почувствовала себя полной дурой. И не просто дурой, а идиоткой блондинкой на всю голову. Дурой Яна не была никогда. Во всяком случае, никто ей на это даже ни разу не намекал. Вот только сейчас. Родной и любимый супруг откровенно дал ей понять, что она из себя представляет.
– Конечно, в природе встречаются дураки, – поведала Яна своему умному супругу. – У них мозг недоразвит от рождения, но ведь есть ещё просто недоинформированные люди. Их основная масса. Я информацию получаю из радио и телевидения.
– Из Интернета ещё можно информацию получать, из газет, – подсказал Дусик. – Очень полезная информация там бывает.
– Ну, да. Или если муж у кого умный, то тоже может этой самой информации подкинуть. Информации ненужной не бывает. Так что рассказывай.
– Для начала тебе надо понять разницу между отмыванием денежных средств и их обналичкой.
– Это ты специально с морковкиного заговенья меня просвещать будешь? Чтоб я быстрее от умных слов соскучилась и спать захотела?
Дусик ухмыльнулся и погладил жену по голове.
– Понимаешь, если на рынке есть большой спрос на какую-то услугу, то нельзя так вот запросто эту услугу запретить. Нужно создать условия, когда такая услуга станет невостребованной.
– Это ты про обналичку или про отмывание?
– Про обналичку. Вся страна на этой обналичке сидит. Можно сказать, экономика наша кривая, косая, ещё хоть как-то на этой обналичке держится.
– Как это?
– Так это. Ты дворника Сафара вызываешь террасу нашу от снега чистить, чем ему платишь?
– Деньгами.
– Наличными. И он эти наличные складывает в кучку и своей жене высылает. А вот если бы ты ему платила официальную зарплату, заметь, теми же наличными, то сумму тебе пришлось бы выложить гораздо большую. Прибавь к деньгам, выданным тобой Сафару, подоходный налог, взносы на социальное страхование и налог на добавленную стоимость. Невыгодно?
– Невыгодно.
– Вот и остальным, кто персоналу заработную плату выплачивает, тоже невыгодно. Выгодней обналичить и дать в зубы конверт. То есть часть доходов за разумный процент вывести из-под налогообложения. А взятки? Пришёл к тебе, допустим, санитарный врач из санэпидемстанции. Пришёл и говорит, мол, в вашей рыбе, которой вы своих клиентов кормите, – Дусик кивнул на тарелку с остатками рыбы, – я обнаружил злого микроба. И, представь, даже название этого микроба тебе сообщает. Я вас буду сначала штрафовать, потом закрывать. Поди докажи, что у тебя в рыбе кроме пользы ничего больше нет, когда у этого врача собственная монопольная лаборатория и он только данные этой лаборатории считает верными. И тебе дешевле выходит дать ему на лапу, чтобы некоторое время о нём не вспоминать. Хотя бы пока он не проголодается. Сделать это официально ты не можешь, поэтому ищешь того доброго прекрасного парня, который тебе денежку твою обналичит, да ещё под божеский процент.
– Получается «Мастер-банк» был что-то вроде того самого прекрасного доброго парня?
– Примерно так. Как думаешь, если его закрыли, перестанут ли наши сограждане давать взятки? Увеличат ли свои затраты на заработную плату персоналу в два и более раз?
– Нет. Ведь в этом случае их либо закроют, либо они сами разорятся, так как их услуги станут рядовому потребителю не по карману. Кто же будет себе в убыток работать?
– Умница! Даже домохозяйка понимает, как нелегко нашим согражданам вести бизнес в нашей стране.
– Но что же им, беднягам, в таком случае делать?
– Идти искать другого такого же не менее прекрасного парня! Раз есть спрос на услугу, значит, он будет удовлетворен, но на это потребуется время. Не исключено, что многие предприятия при этом понесут колоссальные убытки, многие разорятся. Люди останутся без работы. Так что никакая это не борьба с обналичкой, а просто передел рынка. Чтобы обналичку побороть, надо сделать выгодной работу без неё, то есть снизить налоги. Если процент за обналичивание будет немногим ниже налогов на фонд оплаты труда, то никто с криминалом и связываться не будет. Заплатят налоги и заснут спокойно. Даже взятки давать будут из того же фонда оплаты труда. То есть государство и со взяток будет иметь свою выгоду.
– Так. Примерно поняла. Ой, Дусик, до чего же ты умный! Но при чём же тут ваш банк?
– Банк – это точка, где наличные денежные средства встречаются с безналичными. Вернее, официальные наличные средства могут легче всего стать неофициальными и наоборот. Когда наоборот это уже отмывание. Поэтому любой банк в большей или меньшей степени вовлечён в незаконные операции.
– Так тебя же могут посадить в тюрьму! – Не на шутку перепугалась Яна.
– В тюрьму могут посадить любого, конечно, кроме тебя, солнышко! – Дусик поцеловал Яну в лоб.
– Правильно. За что меня сажать, если я ничего не делаю.
– Делаешь, конечно, и очень много. Вон, детей воспитываешь, готовишь прекрасно. Разумеется, прибавочную стоимость ты не создаешь, поэтому не представляешь интереса для правоохранительных органов.
– Получается, что каждый, кто хоть что-то создаёт, может оказаться в тюрьме. Ужас какой! – Яна зарылась мужу подмышку.
– Согласен. Ужас. И всё потому, что создавать что-либо, не нарушая законов, в нашей стране практически невозможно. Так что выход один.
– Какой?
– Не попадаться.
В результате после этой такой полезной беседы спала Яна из рук вон плохо. Ворочалась, а в те короткие промежутки, когда она наконец забывалась тревожным сном, ей снилось, как Дусик с документами уходит по крышам уже не от бандитов, а от правоохранительных органов. Это никуда не годилось. Быть женой подсудимого арестанта в её планы совершенно не входило. Надо же, как всё повернулось. Ведь сейчас она могла бы до сих пор быть женой отца Марека и жить с ним в Америке. Там люди, создающие добавочную стоимость, органами не преследуются, а, наоборот, приветствуются. Или быть замужем за отцом Васи и Аси, жить в Москве, провожать мужа на работу в Газпром и спать спокойно. Ведь в такой большой корпорации как-то про добавочную стоимость не задумываются. А если и задумываются, то только на бумаге. Но Яна любит Дусика. Правда, следовать за ним в Сибирь, как жена декабриста, она пока не готова. Может, ещё всё и обойдётся?
Маша
Маша жила в небольшой коммунальной квартире вместе с соседом дядей Колей. Дядю Колю Маша знала с самого раннего детства. Не раз родители оставляли маленькую Машу с дядей Колей и его женой тётей Варей, а сами бежали куда-нибудь в театр или в кино. Маше нравилось у соседей. Особенно нравились пирожки с капустой, которые специально для Маши пекла тётя Варя. Когда Маша подросла, тётя Варя занималась с ней английским, а дядя Коля объяснял математику. Потом тётя Варя умерла, а дядя Коля остался один в огромной комнате с изразцовым камином. Потом в автокатастрофе погибли родители Маши, и Маша оказалась одна сразу в двух комнатах. К счастью, родители успели эти комнаты приватизировать, поэтому лишнюю комнату у Маши не отобрали. Комнаты её были, конечно, не такие большие, как комната дяди Коли, но зато весьма уютные, окнами выходящие в зелёный двор. Одну комнату Маша отвела под родительские вещи.
Когда у Маши умерла тётка и завещала ей кой-какие деньги и свою однокомнатную квартиру, Маша даже не подумала переезжать туда и оставлять дядю Колю одного. К тому моменту они с дядей Колей, можно сказать, уже практически породнились. Тёткину квартиру Маша стала сдавать, а на полученное наследство в их квартире с дядей Колей затеяла ремонт. Дядя Коля всё порывался подарить свою комнату Маше, но Маша упиралась, тогда он составил завещание на Машино имя и отдал его ей. Все свои накопления он тоже выложил Маше. На ремонт и перестройку. В процессе ремонта Маша освободила свою вторую комнату от родительских вещей. Время подлечило Машино горе, и она уже смогла избавиться от части того, что в детстве ассоциировалось с родителями, но со временем стало просто хламом. Тогда же и было решено, что дядя Коля переберется в комнату Машиных родителей, а в его комнате они устроят общую гостиную. На кухню купили современную красивую мебель и поставили большой круглый стол. Даже абажур над ним приспособили. То есть два одиноких человека объединились и стали жить одной дружной семьёй. Будучи пенсионером, кашеварил в семье обычно дядя Коля, он же закупал продукты, называл себя домохозяином и очень этим гордился. Маша же после рабочего дня, проведённого в обычной ненависти к клиентам и другим агентам, очень любила за ужином слушать рассказы дяди Коли о прожитом дне. Где и что ему удалось купить со скидкой, как опять подорожала рыба, насколько женскому организму полезна и необходима капуста и кто опять покушался на Машино парковочное место. Парковочное место дядя Коля устроил Маше во дворе под окнами, установил там цепь с замком и бдительно следил, чтобы никто не перегородил подступы к этому самому месту. Рассказчик из дяди Коли был великолепный. Из любого пустячного события он мог сочинить такую историю, что Маша буквально валялась от смеха.
Так как выходных у Маши в принципе не было, то иногда она выкраивала время, и они вместе с дядей Колей отправлялись в гипермаркет на закупки. Там дядя Коля деловито сновал с телегой, а Маша рассеяно разглядывала стеллажи с продуктами и разной хозяйственной чепухой. Иногда на заправке Маша покупала вязанку дров, и тогда вечером они устраивали себе праздник – топили камин. Случалось такое обычно в отопительном межсезонье, когда коммунальные власти либо уже выключали центральное отопление, либо еще не включали его. Дядя Коля открывал бутылочку красного вина, и они грелись и глядели на огонь. Тогда уже Маша рассказывала дяде Коле о своих клиентах. Дядя Коля комментировал, а Маша от души веселилась. После этого на некоторое время Маша даже переставала испытывать ненависть к людям.
Иногда Маше снился один и тот же сон. Дом на берегу моря, какая-то шелестящая трава типа высокого камыша и белые полотняные занавески, трепещущие на ветру. Маша ходила по дому босиком, и ей было удивительно спокойно. Когда Маша рассказала про свой сон дяде Коле, тот тяжело вздохнул и сказал:
– Это мечта твоя, сказка. А вот станет ли она былью, зависит полностью от тебя.
– Ну да! Осталось найти парочку неохраняемых банков, – усмехнулась Маша, – и все мечты сбудутся. Вот ты, дядь Коль, чего хочешь больше всего на свете?
– Чтобы ты вышла замуж за хорошего человека и нарожала мне внуков. Я ведь могу надеяться, что стану для них дедом?
– На это, конечно, ты можешь всегда рассчитывать. – Маша чмокнула дядю Колю в серебристую щетину на щеке. – Кто ж ещё дедом будет, как не ты? Вот только со всем остальным даже при наличии неохраняемого банка справиться будет гораздо труднее.
– А ты попробуй! Для начала перестань ненавидеть каждого встречного. Чего тебе мужики сделали, что ты их всех скопом ненавидишь? Ума не приложу!
Действительно, Маша и сама не понимала, отчего её всегда тянет нахамить человеку, проявившему к ней хотя бы толику внимания. Ведь никакого отрицательного опыта от общения с противоположным полом у Маши не было. У неё вообще никогда такого опыта не было. В школе как-то не случилось, в университете на филологическом практически одни девчонки учились. Кстати, и подруг у Маши тоже не было. У неё был дядя Коля. Он ей и мать, и отец, и подруга. А вот всех остальных она недолюбливала. И не только мужчин. Маша терпеть не могла и женщин, включая беременных, и стариков, и детей. Особенно детей. Маша считала, что человек отличается от животного тем, что с ним почти всегда можно договориться. Но женщины, особенно беременные, периодически впадали в истерику, когда разговаривать с ними вообще не имело никакого смысла, старики отличались слабоумием, а дети в присутствии Маши обычно начинали капризничать и вести себя непотребным образом. Уж какие тут разговоры? Какая логика? Отсутствие логики раздражало Машу сильнее всего.
По утрам каждый день Маша обязательно посещала фитнес. Совсем не для фигуры и здоровья. Здоровьем и фигурой бог Машу не обидел. На её фигуру пялились все завсегдатаи тренажёрного зала. Просто фитнес Машу всегда как-то дисциплинировал и включал в рабочий процесс. После получасовой зарядки, которую Маша считала прекрасной разминкой, она шла в тренажёрный зал, где пробегала на беговой дорожке что-то вроде двух-трёх километров. Плюс-минус. В бассейне она никогда не плавала. Принципиально. Маша была абсолютно уверена в том, что бассейн – это рассадник всяческой заразы. Какие бы очистные сооружения и фильтры в нем ни стояли, воду в бассейне меняют раз в год – это неоспоримый факт. А это означает, что люди плавают в растворе различных вредоносных бактерий и химикатов. И, кроме того, вода является своего рода жидким кристаллом и обладает всеми свойствами кристаллов, то есть несет в себе информацию. Всю информацию о тех, кто в этой воде бултыхается. Ну и кому это надо? Купаться в чужой боли, радостях, победах и неудачах. Нет уж. Маше своих проблем хватает, чтобы еще на себя чужие проблемы цеплять. Поэтому Маша и ванны недолюбливала. Хоть с пеной, хоть без пены. Эффект один. Валяешься в растворе собственных переживаний, чужих косых взглядов и обид. Ну их к бесу! В душе под проточной водой с себя проблемы смывать надо. Раз – и готово.
Однажды, когда Маша, как обычно, после зарядки наматывала на беговой дорожке свои километры, ей и позвонил этот мужик. Телефон она всегда брала с собой. Телефон – это клиенты, это деньги, это работа, это жизнь. Поэтому Маша никогда не выключала его и не оставляла в шкафчике. Телефон зазвонил, и Маша услышала чудесный голос с лёгкой хрипотцой:
– Здравствуйте. Маша! Мне вас рекомендовал ваш клиент Арсеньев Алексей. Меня зовут Анатолий.
– Здравствуйте, Анатолий, – ответила Маша, не снижая темпа и с трудом припоминая, кто такой этот Арсеньев Алексей. Ну да какая разница? Рекомендация – она и есть рекомендация. Раз позвонил, значит, рекомендация хорошая.
– Мне нужно продать квартиру.
– Нужно, значит, продадим, – бодро ответила Маша.
– Что я должен для этого сделать?
– Первое – показать квартиру и документы на неё мне. Я сделаю фото и выставлю объект на продажу.
– А второе?
– Дать мне ключи, и я буду показывать вашу квартиру потенциальным покупателям.
– Дело в том, что я там живу.
– Это хуже. Значит, придется согласовывать время показов с вами. Не смертельно, договоримся.
– Когда мы можем приступить к первому?
– Когда нужно?
– Вчера.
Маша тяжело вздохнула и уменьшила скорость дорожки. Вчера! Обычное дело. Все почему-то хотят продать или сдать свою недвижимость непременно срочно, и лучше, чтобы это было именно вчера. А вчера вы о чём думали? Ау?
– Где находится квартира? – Маша посмотрела на большие настенные часы.
– В Купчино.
– Смогу быть у вас через полтора часа. – Маша прикинула, что этого времени ей хватит, чтобы умыться, привести себя в порядок и добраться до Купчино.
Купчино Маша недолюбливала, впрочем, как и все остальные старые новостройки. Интересно, где сейчас эти советские архитекторы, понастроившие на огромных площадях однотипные серые дома, похожие на спичечные коробки. Это ж сколько угроблено труда и материалов, а главное, земли. Ведь ценность недвижимости в первую очередь определяется местом, где эта недвижимость находится. И вот в результате в непосредственной близости от центральных районов располагаются страшные обшарпанные людские муравейники. Как бы ни ругали современных строителей, но возводимые ими дома всё-таки отличаются друг от друга. Только в большинстве случаев располагаются они в Тьмутаракани. В центре и примыкающих к нему районах старых новостроек свободных земельных пятен уже практически не осталось. Будь на то Машина воля, она снесла бы к чёрту эти достижения советских домостроительных комбинатов и поставила бы на их месте новые высотные дома, в которых хватило бы квартир и жителям снесенных домов, и новосёлам.
– Жду вас с нетерпением. – Анатолий продиктовал адрес и дал отбой.
«Вот так всегда, – думала Маша, стоя под душем. – Клиент появляется внезапно».
В этот день у неё никаких просмотров в плане не стояло, и она собиралась свозить дядю Колю в гипермаркет. Ничего, может, ещё успеет.
До Купчино Маша добралась неожиданно быстро и за двадцать минут до назначенного времени уже припарковалась на просторном паркинге и разглядывала довольно симпатичный домик из недавно построенных. Кому-то из застройщиков удалось вписаться на бывшем пустыре. Маша сделала несколько фотографий дома и направилась к парадной. Путь ей решительно преградила консьержка и пропустила Машу внутрь, только записав её имя и выяснив, в какую квартиру она направляется. Фотографировать консьержку Маша не стала. Такие ретивые дамочки вряд ли являются достоинством любого объекта недвижимости. Их Маша повидала великое множество. Считают себя важными персонами, суют свой нос повсюду, а в результате у них из-под этого самого носа воры выносят велосипеды и детские коляски. Консьержек Маша ненавидела особенно.
Маша сфотографировала холл перед лифтом и поднялась на нужный этаж. Дверь ей открыл мужчина, при виде которого Маша перестала ненавидеть человечество. Таких красавцев Маша видела только в кино. Они там обычно изображают героев. Несмотря на позднюю осень, мужик был одет в футболку, которая подчёркивала его рельефную мускулатуру, и в длинные шорты до колен. Колени были весьма симпатичными, за ними следовали в меру волосатые ноги. Носков на мужике не усматривалось, впрочем, как и тапок. То есть по квартире товарищ передвигался босиком.
– Проходите. – Он широко распахнул дверь в большую прихожую.
Маша вошла и замерла на коврике.
– Ничего, если я вас попрошу сапоги снять?
– Разумеется, вы же босой, – согласилась Маша и стянула с себя сапоги.
– Тапок у меня нет, я их терпеть не могу.
– Я тоже. Особенно, когда приходишь куда-нибудь, а тебе дают чьи-то чужие тапки. Поэтому я хожу с бахилами. Но, если их на сапоги надеть, они иногда протекают. Вот. – Маша покрутила у него перед носом заранее приготовленными бахилами.
– Не беспокойтесь. У меня чисто. Можно и без бахил.
– Я смотрю у вас не только чисто, но ещё и тепло. – Маша расстегнула своё роскошное меховое пальто.
– Прошу прощения. – Анатолий помог Маше снять пальто и повесил его на плечики в шкаф устроенный в нише прихожей. – Действительно, квартира очень тёплая. У меня везде ещё и тёплые полы предусмотрены.
Маша сфотографировала прихожую и вошла в просторную кухню.
– Сколько метров кухня?
– Восемнадцать или двадцать, точно не помню, там в документах всё есть. – Анатолий махнул рукой в сторону пачки бумаг на обеденном столе.
– Отличненько. Так у вас, получается, не однушка, а евродвушка.
– Как-как?
– Евродвушка. Это когда кухня одновременно и гостиная, то есть полноценная комната. – Маша сфотографировала кухню, документы на квартиру и направилась в комнату. Везде было чисто. По всему выходило, что мужчина не только красивый, но ещё и аккуратный. В комнате у панорамного окна Маша замерла. С высоты двадцатого этажа открывался захватывающий вид на крыши обычного купчинского непотребства. Маша сфотографировала вид из окна, саму комнату и заметила:
– Отличная квартира.
– Мне тоже нравится, – согласился Анатолий и широко улыбнулся.
– Зачем же продаёте? – удивилась Маша.
– Моей подруге не нравится Купчино.
Маша поскучнела лицом. А чего она хотела? Чтобы у этакого Бандераса да не было подруги?
– А что ей нравится? – для порядка поинтересовалась Маша. Она уже лютой ненавистью ненавидела эту неведомую подругу Анатолия.
– Не знаю, Петроградка, наверное. Она там родилась и выросла.
– Квартира у вас, конечно, замечательная, но за эти деньги вы себе равноценную на Петроградке не купите. Разве что последний этаж в старом фонде без лифта. Вход с чёрной лестницы и окна в колодец. Бррр! Знаете, как на Петроградке в некоторых подъездах пахнет? Такое вряд ли вашей подруге понравится.
– Что ж делать?
– Сдавать эту, а себе снять на Петроградке, чуть подороже, но можно что-нибудь такое же стильное подыскать. – В Машиной голове сразу же сложилось два и два. Ведь при таком раскладе она получит комиссионные два раза. Она даже молниеносно прикинула, что может предложить этому красавчику на Петроградке. Конечно, в случае продажи комиссионные будут гораздо выше, но это же глупость какая-то. Такую хорошую квартиру продавать нельзя ни в коем случае. – Тут метро далеко?
– Рядом. Минут пять.
– Замечательно. Сдадим в два счёта.
– Ну, не знаю.
– Вы подумайте, а я вам пока чего-нибудь подходящее на Петроградке подыщу. Сначала ж вам надо будет переехать, чтоб квартиру освободить. А если всё же решите продавать, то учтите, квартира за три дня не продастся, придётся вашей подруге подождать или всё-таки к вам в Купчино ехать. – Маша направилась ко входной двери. Анатолий достал из шкафа её пальто.
– Интересная какая вещица, и вам идёт, – сказал он, помогая Маше одеться. Пальто у Маши было выдающееся. Легонькое, тёплое, снаружи из кожи синего цвета, изнутри подбитое голубой норкой. Всё это прекрасно гармонировало с синими высокими замшевыми сапогами и такой же сумкой. Маша любила принарядиться.
Комплимент она пропустила мимо ушей. Да и комплимент ли это был? Так, из вежливости. Надо ж понимать, что у такого шикарного парня подруга наверняка в тысячу раз круче Маши. Вон, от такой квартиры нос воротит.
– Думайте, но недолго. Как говорят на Уолл-стрит, деньги не спят. Пришлите мне на телефон координаты вашего почтового ящика, я вам вышлю фотографии на согласование, текст объявления о продаже и варианты того, что сейчас предлагается к аренде на Петроградке. Буду ждать вашего звонка.
По дороге домой Маша заехала на заправку и затарилась дровами. Отопление, разумеется, уже включили, но ей вдруг нестерпимо захотелось посидеть вечерком перед камином и рассказать дяде Коле о встреченном ею нынче прекрасном принце.
С тех пор прошло уже довольно много времени. Во всяком случае, если считать по показам, которые Маша устраивала для Анатолия на Петроградке. Они пересмотрели уже кучу квартир, а подходящей так до сих пор и не нашли. Был бы это какой-нибудь другой клиент, Маша уже давно послала бы его подальше, но это был Анатолий, и она с нетерпением ждала каждого нового показа и каждый раз в глубине души боялась, что он согласится на предлагаемую квартиру.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?