Читать книгу "Попаданка для дракона, или Личная птичница Его Величества замуж не желает!"

Глава 7

Нашла корзинку, лежавшую здесь же на бочке, и прошла по низу, собирая в гнездах яйца. Они были разных размеров и цветов: от светло-коричневых до темно-оливковых. Некоторые блестели, словно покрытые тонкой пленкой, другие были матовыми и шероховатыми. Набрала больше сотни, чувствуя, как тяжелая корзинка оттягивает руки.

Наверху заквохтала курица, следом еще несколько, оповещая, что и там есть гнезда. Звуки раздавались то с одной стороны, то с другой, создавая ощущение живого, дышащего пространства. Отнесла корзинку в дом, взяла еще одну и пошла в сарай.

Залезла на сеновал, который был завален сухим, приятно пахнущим сеном. В его глубине виднелись ямки, выстланные мягкими перьями и пухом. В некоторых из них лежали яйца, такие же, как и в гнездах внизу. Начала проверять ямки, аккуратно вытаскивая находки и складывая их в корзинку.

– Так… Кажется, завтра есть еще, с чем идти на базар! – спустилась, оглядывая свое «царство». В углу сарая стояли старые инструменты, ржавые и заброшенные. На стенах висели пучки сушеных трав, издававших приятный аромат. Вдоль стен расположились бочки и ящики, наполненные зерном.

Прекрасно понимала, что сарай надо разбирать. Ремонту он не подлежит, тут и думать нечего. Внутри было темно и пыльно, и казалось, что здесь давно никто ничего не ремонтировал.

Вышла из сарая и заметила Колю. Он откуда-то нес охапку досок. Я залюбовалась: вот где силы немерено! Парень легко нес с десяток длинных, метра по два, досок, которые даже выглядели тяжелыми. Его мускулы перекатывались под рубахой, а лицо светилось сосредоточенностью и решимостью.

– Где взял и куда их? – уточнила я, провожая его взглядом.

Коля обернулся, его темные глаза блеснули в свете солнца. Он улыбнулся, и внутри потеплело.

– У старосты города под ответственность Его Величества! Надо в бане крышу отремонтировать. Внутри отмоется все, – сказал он, взмахнув досками. – Сейчас травок для этого дела заварю, и плесень уйдет.

– Молодец, – пробормотала я, наблюдая за его уверенными движениями. Потом позову покормить, хотя у меня продуктов не особо много. Только то, что в светелке и кое-что в подвале…

При воспоминании о подвале по спине пробежал холодок. Я знала, что там что-то скрывается, но боялась даже думать об этом. Как-нибудь залезу, гляну, но не сегодня…

На ужин будут остатки супа, что-то вроде густой похлебки с овощами и небольшим количеством мяса. На сковородке можно пожарить яйца, добавив к ним остатки копченой колбасы.

Мне нужно учиться обходиться без холодильника. Стиральной машины тоже нет, и белье придется стирать вручную в корыте. Электричество тоже отсутствует, есть только восковые свечи и странные кристаллы в подвале.

Это действительно сложно. Но я понимаю, что это не навсегда. Рано или поздно я смогу жить привычной жизнью, а пока нужно научиться выживать.

Если появится малейший шанс задержаться здесь, то я им точно воспользуюсь. Этот уголок земли кажется мне почти родным, несмотря на все трудности.

– Петь, как ты смотришь на то, чтобы продать нескольких петухов и немного яиц? Поможешь выбрать самых молодых и крепких? – спрашиваю я, глядя на своего петуха.

Петух посмотрел на меня, склонив голову набок, затем издал глухое квохтанье. Я улыбнулась, понимая, что он согласен.

Пошла в сад, собрала остатки яблок и слив, принесла небольшой бочонок и поставила его под дерево, чтобы дотянуться до созревших плодов. Листья под ногами мягко шуршали, а солнце ласково грело спину. Воздух был наполнен ароматами спелых фруктов и свежей зелени.

Прошлась по малине и заметила, что кусты густо заросли. Весной их нужно будет тщательно расчистить, освободить от старой поросли и проредить. Хотя и сейчас не слишком поздно, чтобы заняться этим. Найти бы подходящий инструмент!

На кустах уже зрели первые ягоды, и я, недолго думая, сорвала несколько штук и закинула их в рот. Они были сладкими и сочными, с легкой кислинкой. От яркого вкуса я даже зажмурилась, наслаждаясь каждым моментом.

– М-м… – жизнь уже не казалась пресной…

Время шло к закату, день пролетел незаметно. Я вернулась домой. Разогрела суп, пожарила яичницу и, выйдя на крыльцо, посмотрела на Колю, который продолжал работать. Он уже поменял старые доски на крыше и теперь старательно замазывал щели смолой. В руках у него была маленькая кисточка, и он аккуратно наносил смолу, словно художник, создающий шедевр.

Из трубы бани поднимался легкий дым, смешиваясь с прохладным вечерним воздухом. В небе начали загораться первые звезды, добавляя романтики этому моменту. Коля, несмотря на усталость, выглядел сосредоточенным и увлеченным своим делом.

– Коля, идем ужинать? – тихо позвала я, отвлекая его от работы.

– Доделаю и приду!

Он на мгновение оторвался от своего занятия, кивнул и снова вернулся к смоле. Я улыбнулась, наблюдая за ним. Мы с ним сможем стать настоящей командой.

Вернулась в дом, чувствуя усталость после долгого дня, проведенного на улице. Подошла к сундуку и достала стопку чистого белья для бани. Мягкий хлопок приятно холодил руки.

В голове крутились мысли о том, что делать дальше. Я огляделась вокруг, но не увидела привычного хозяйственного мыла. Вместо него на полке стояла небольшая баночка с какой-то массой. Я взяла ее в руки, прочитала надпись и нахмурилась. Видимо, для меня подписали…

– Так много вопросов и так мало ответов, – прошептала я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Начала накрывать на стол для Коли. Поставила на стол тарелку с хлебом, нарезанным ломтями, а рядом миску с вареньем. Налила супа, поставила сковородку на доску.

Когда я закончила, то присела на лавку у окна. В голове крутились мысли о том, чего от меня ждут. Я понимала, что времени у меня мало, но не собиралась сдаваться без боя. Не хочу просто плыть по течению, подчиняясь плану какой-то хранительницы.

Посмотрела на свои руки, лежащие на коленях, и попыталась представить, как можно изменить свою судьбу. Может быть, я смогу найти способ остаться здесь и начать новую жизнь? Или, по крайней мере, сделать так, чтобы это время прошло не впустую.

Внезапно дверь открылась, и в комнату вошел Коля. Он улыбнулся мне, и внутреннее напряжение немного спало.

Поужинав, Коля ушел, хотя его намеки на то, чтобы остаться, были более чем очевидны. Он нерешительно замер у порога, словно боялся сделать шаг, и наконец, произнес:

– Показать, где что лежит в бане?

Я хмыкнула, а Петя, сидевший на сундуке, возмущенно заквохтал, будто соглашаясь с моими мыслями.

– Ага, и спинку потереть? – добавила я, глядя на Колю с легкой усмешкой.

Он пожал плечами, словно это было само собой разумеющееся, и его взгляд на мгновение задержался на мне, прежде чем он развернулся и вышел.

Я собрала вещи, взяла баночку с мыльным раствором и направилась в баню. Внутри было тихо и темно, только слабый свет из приоткрытой двери предбанника освещал бревенчатые стены. В бане пахло настоем трав, который стоял в небольшом ковше на печи. Легкий дымок поднимался вверх, создавая ощущение уюта и спокойствия.

Горячая вода в железной бочке на печи согревала воздух, а холодная была в кадках на лавке у входа. Я налила в таз воды и смешала ее, чтобы получить теплую. Затем плеснула настой на камни и добавила его себе в воду.

В предбаннике я быстро разделась, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи. Войдя в баню, я начала мыться, наслаждаясь ощущением тепла и расслабления. Через час вышла, распаренная и разомлевшая. Сил хватило только на то, чтобы надеть сорочку. Стирку я отложила на завтра, решив, что сейчас важнее отдохнуть.

Дома я налила себе чашку теплого чая с медом и устроилась у окна. Светлица освещалась мягким лунным светом, проникающим сквозь занавески. В деревне принято ложиться рано, чтобы встать с первыми лучами солнца. Я сделала глоток чая и почувствовала, как усталость покидает меня. Завтра будет новый день, и, возможно, новые приключения.

****

Утром меня подняла какофония на заднем дворе. Петухи, соревнуясь друг с другом, орали так, что стекла дрожали. Их громкие, резкие крики разрывали тишину, словно кто-то бил молотком по железу. Я села на кровати, потерла глаза и застонала. За окном едва занимался рассвет, окрашивая небо в нежно-розовый цвет. Первые лучи солнца пробивались сквозь густые кроны деревьев, но воздух в доме был теплым.

Встала, откинула крышку сундука и нашла платье потемнее, которое лежало на дне. Оно было из плотной ткани коричневого цвета, хоть и украшено вышивкой и кружевом. Быстро оделась, расчесала волосы, заплела косу и аккуратно уложила ее. Умылась холодной водой из ведра, которое стояло на лавке у двери. Свежесть разлилась по телу. Завтрак решила оставить на потом – слишком рано, да и не очень хотелось.

Петя, мой верный друг, последовал за мной, уже как обычно.

Пошла к сараю. Там, в полумраке, стоял ароматный запах сена. Я рассыпала зерно по кормушкам и налила воды в большое корыто, которое стояло в углу. Затем собрала яйца, аккуратно складывая их в миску. Каждое движение было размеренным и и уже привычным, словно я делала это уже тысячу раз.

И тут о себе напомнил конь. Он прошел через калитку из сада, цокая копытами по камешкам, подошел ко мне и ткнулся мордой в плечо, словно приветствуя.

– Ох, – вздрогнула я, чуть не уронив миску с яйцами. – Тебе тоже надо зерна и воды?

Конь всхрапнул, замотал головой и тихо заржал, словно говоря: «Конечно, надо!». Я вернулась в сарай, зачерпнула ведро зерна и вынесла его на двор. Поставила повыше на деревянные ящики, чтобы конь мог дотянуться. Он опустил туда морду и начал жадно хрустеть угощением, а я смотрела на него, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Второе ведро поставила с водой, успев потрепать коня по челке, свисающей на глаза.

Я ушла в дом и, едва закрыв за собой дверь, начала растапливать печь. Огонь весело затрещал, наполняя комнату теплом и уютом. Затем я поставила чайник на плиту и, пока он закипал, подошла к столу, чтобы разложить еду. На столе уже стояла тарелка с нарезанным хлебом, вареными яйцами и остатками вчерашнего пирога. Я аккуратно разложила все по местам, добавив немного соли к яйцам и кусок сыра к хлебу.

Едва собралась завтракать, как в дверь постучали. Сердце екнуло, и я поспешила открыть. На пороге стоял Веня, его лицо светилось от утреннего солнца, а глаза были полны любопытства. Он быстро оглядел стол и, не дожидаясь приглашения, заглянул внутрь дома.

– На базар пойдем? – спросил он, глядя не на меня, а прямо на стол, словно намекал на угощение.

– Пойдем, – ответила я, приглашая его жестом. – Давай перекусим и сходим. Мне нужно продать или обменять яйца на что-то из продуктов. А еще у меня много петухов.

– Петуха можно взять одного, а выбирать пусть приходят сами, – предложил Веня, быстро вымыл руки и, не дожидаясь, сел за стол. Его движения были резкими, словно он боялся, что я передумаю.

– Так и сделаем, – согласилась я, поставив перед ним кружку с горячим чаем и тарелку с пирогом и вареными яйцами.

Я села напротив, наблюдая за ним. Веня ел жадно. Его руки быстро мелькали, отправляя в рот куски хлеба и яйца. Я не торопилась, наслаждаясь моментом. Веня выглядел таким голодным, что мне стало его жалко.

Я вздохнула и, допив свой чай, поднялась из-за стола.

– Пойдем, – сказала я, собирая тарелки. – Нам пора.

Мы вышли из дома, и свежий утренний воздух сразу же ударил в лицо. Веня, казалось, ожил, его глаза заблестели, а шаги стали более уверенными. Позвав Петю, я подхватила его подмышку, и взяла корзинку с яйцами.

Пройдя через небольшую полосу луга с яркими полевыми цветами по хорошо протоптанной тропинке, усеянной опавшими листьями, мы вышли на большую дорогу, покрытую пылью и усыпанную мелкими камешками. Воздух был наполнен ароматами свежескошенной травы и цветущих луговых растений.

Вот тут-то я и увидела высокий деревянный забор, окружающий город, который казался настоящей крепостью. Его массивные, потемневшие от времени доски были покрыты мхом и плющом, а огромные ворота выглядели весьма внушительно. До города было не так уж далеко, и дорога петляла среди полей с золотистой пшеницей, колосья которой едва колыхались от легкого ветерка.

Оглянувшись назад, я увидела, как мой дом выглядит издалека. Он стоял среди редкой поросли леса. Дом выглядел довольно ветхим, даже на расстоянии ста шагов было видно его плачевное состояние. Сарай с провалившейся крышей, заросшей травой и мхом, выглядел как в фильмах про брошенные деревни. Дом, почерневший от времени и дождей, казался древним, как сама природа, и его окна смотрели на мир с грустью и тоской.

Забора, окружавшего дом, вообще не было видно из-за высокой травы, которая скрывала его под своими зелеными волнами. Лес, находящийся за ним, казался густым и непроходимым, с высокими деревьями, чьи кроны переплетались, создавая плотный зеленый шатер.

Ну, ничего, я все переделаю, да так, что это будет не дом, а целая усадьба! Дом обретет новую жизнь, а сад вокруг него станет местом, где я буду выращивать цветы и овощи, ухаживать за деревьями и наслаждаться каждым мгновением.

Глава 8

По дороге нас несколько раз обогнали повозки, тележки и верховые на конях. Лошади фыркали и били копытами, а кучера и всадники смотрели на нас с недоумением. На меня никто не обращал внимания, и приходилось прижиматься к обочине, чтобы не попасть под колеса или копыта. Пыль поднималась в воздух, заставляя нас кашлять и чихать.

Мы прошли через ворота. Внутри города воздух был еще более тяжелым и душным. Я не могла не заметить, как Веня старается не отставать от меня. Он только кивал в сторону, показывая, куда свернуть. Дома были в основном деревянными, от простых изб с соломенными крышами до двухэтажных особняков с резными наличниками. Некоторые окна были закрыты ставнями, а другие светились теплым светом, создавая контраст с общей серостью.

Дорога в городе была обычной – земляной, неровной и местами покрытой выбоинами. Представляю, что здесь творится, когда идет дождь. Стоковые ямы, заполненные мутной водой, были едва видны за слоем мусора и грязи. В воздухе стоял резкий запах нечистот и гниющей пищи.

Город выглядел удручающе. Узкие улочки были заполнены людьми, животными и телегами, создававшими хаос и суету. Повсюду виднелись обветшалые дома с покосившимися крышами и разбитыми окнами. Дети бегали босиком, а взрослые носили рваную одежду. Все это создавало ощущение бедности и заброшенности.

Мы наконец-то вышли на центральную площадь, где столпился народ. Люди сновали между лавками, на которых были разложены товары: от простых овощей и фруктов до одежды и украшений. Лавки были высокими, сбитыми из грубых досок, и от них исходил не очень приятный запах.

За площадью возвышался высокий терем – королевский дворец. Он выглядел слишком новым по сравнению с остальным городом. Его стены были расписаны яркими красками, а окна – разноцветными стеклами. Цветные столбы и несколько балконов, украшенных изящной резьбой, придавали ему величественный вид. У крыльца стояли стражники в блестящих доспехах, их копья сверкали на солнце.

– Нам сюда, – дернул меня за рукав легкого платья Веня. Его пальцы крепко сжали ткань, словно он боялся, что я убегу, оставив его одного в этой шумной толпе. Я опомнилась и отдернула руку, но не успела возразить, как он уже потянул меня за собой. Оказывается, я стояла, разинув рот, и не могла оторвать взгляд от величественного дворца, который возвышался над площадью, словно сказочный терем из детских сказок.

Мы отошли от гудящей толпы, которая собралась у центра площади, и я наконец смогла вздохнуть. Веня нашел для меня место во втором ряду рядом с деревянным прилавком, который был покрыт толстым слоем пыли. Я поставила корзинку с яйцами на прилавок, а рядом с ней аккуратно положила Петечку – пушистого яркого петуха. Тот, почувствовав свободу, начал важно расхаживать по прилавку, распушив хвост и гордо поглядывая на прохожих.

– Налетай, народ! Свежее, только из гнезда! Куриное яйцо от самой птичницы! – завопил Веня, перекрывая шум толпы. Его голос был звонким и уверенным, словно он выступал на ярмарке уже не первый раз. – Петухи на развод! Бойцовые! Бьют лису, куницу! Звонко кричат!

Я смотрела на него с удивлением и восхищением. Веня был полон талантов, которые явно помогали ему зарабатывать деньги. Он ловко обращался с корзинкой, умело показывал товар и зазывал покупателей. Но вот только куда уходил его заработок? Я знала, что он все время голоден и одет с чужого плеча. Его старая рубашка была вытерта на локтях, а штаны давно нуждались в починке.

Веня меня сдвинул, и его пальцы впились в мою руку. Он снова начал бойко предлагать яйца, показывая товар и рассказывая о его достоинствах. Покупатели смотрели в корзинку, с интересом разглядывая крупные, свежие яйца.

– Почем? – спрашивали они, заглядывая в корзину.

– Пять рублей за дюжину! Крупное, свежее! – радостно отвечал Веня, улыбаясь каждому покупателю.

Яйца разбирали быстро. Я принимала деньги, удивляясь тяжести рублей и мелким, как чешуйки, копейкам. Медные монеты приятно звенели в моих руках, но я знала, что они скоро исчезнут, оставив после себя лишь воспоминания о сегодняшнем дне.

Петю усадили в опустевшую корзинку, и пришло время и его рекламировать.

– Почем, красавчик? – подкатил к прилавку пузатый мужчина в богатом расшитом кафтане. Его одежда была украшена золотыми нитями и серебряными пуговицами, а на поясе висел алый кушак, который он гордо поправлял. Лицо мужчины было круглым, как луна, и обрамлено большой окладистой бородой, которая доставала почти до пояса. В его глазах блестели искорки интереса, а на губах играла лукавая улыбка.

– Пятьдесят рублев! – бесцеремонно подхватил Петю Веня и начал нахваливать его, словно это был лучший товар на базаре. – Дядь, смотри, какие мощные крылья, а шпоры у него острые, как кинжалы! Можно прийти к нашей госпоже птичнице и выбрать любого!

– Дорого! Мне надо пару, – сказал мужчина, задумчиво поглаживая бороду. Его голос был глубоким и бархатистым, как у опытного купца.

– За пару можем и скидку сделать, – приосанился парнишка, чувствуя себя важным и уверенным. – Десять рублев!

– Хорошо, загляну к вам, как распродамся, – мужчина кивнул и ушел, оставив за собой шлейф пряных запахов и ощущение важности.

– Всего пара. Ну, тоже хорошо! – поблагодарила я Веню, отсчитывая ему его десятую часть от яиц. – Но можно пустить слух, что я принимаю на обмен продуктами. Козу бы мне еще!

– Хорошо! – Веня спрятал монетки в кусок ткани и сунул их в сапог. – Тогда я быстро сбегаю, узнаю, что там с кафтанами Его Величества, и заодно шепну, где нужно об обмене!

– А я пока закуплюсь, – согласилась я, подхватив корзинку.

Я пошла между рядами, прицениваясь к товарам. Воздух был наполнен ароматами свежего хлеба, специй и мяса, а люди вокруг суетились, торговались и смеялись.

Моя корзинка быстро заполнялась крупами, овощами и даже медом с орехами. Небольшой кусок козьего сыра и глиняный кувшинчик с топленым маслом уютно устроились на дне. Я оглядела прилавок, заставленный разнообразными товарами: от свежего хлеба до пучков ароматной зелени. Среди всего этого изобилия взгляд остановился на молочном ряду. На прилавке оставалось всего несколько кувшинов, и я поняла, что, если не потороплюсь, свежего молока может не хватить.

– А молоко на дом не привозите? – спросила я бойкую женщину, которая, казалось, успевала обслуживать сразу нескольких покупателей.

– Конечно, привожу. Среди недели разношу по домам, а на ярмарку все!

– Было бы здорово, если бы хоть раз в неделю. У меня не так много денег, – я нахмурилась, мысленно подсчитывая свои скромные остатки. Пару рублей и горсть мелочи – вот и все, что у меня было.

– Хорошо, буду заглядывать, – женщина кивнула и вернулась к своим делам.

Я посмотрела на свою корзину, наполненную продуктами, и почувствовала легкое удовлетворение.

– Идем? – ко мне подскочил Веня, тяжело дыша, словно он пробежал всю ярмарку. Его лицо было покрыто пылью, а на лбу блестели капельки пота. Он протянул руку, чтобы забрать у меня корзину с покупками, которую я несла. Петух удобно устроился под мышкой, ни разу не возроптав на такое обращение.

– Деньги будут завтра, после того, как второй день ярмарки закончится. Народ все еще толпится, но к вечеру станет свободнее.

– Ты обещал к травнице сводить.

– А это нам через лес в деревню надо! – Веня указал на мой дом. – Если поторопимся, успеем до обеда.

Я кивнула и, придерживая петуха, который недовольно заквохтал у меня на руках, пошла за Веней. Он уверенно шагал вперед, несмотря на усталость.

– Щас быстро сплетня разлетится по базару, что птичница обменивает яйца и петухов… – поделился он, оглядываясь через плечо. – Только Его Величество будет недоволен, когда узнает!

– Почему же? – я заинтересовалась, пристраиваясь рядом с парнишкой и идя с ним в ногу.

– Его Величество любит кушать по воскресеньям петуха жареного на обед! – Веня говорил с легкой усмешкой, но в его голосе проскользнуло что-то тревожное.

– Любит он… А платить не любит, странно! – я не удержалась от замечания, глядя на Веню.

Он остановился и посмотрел на меня с удивлением.

– Ты что, не знаешь? – спросил он, понизив голос. – Его Величество не платит за то, что ему нравится. Он считает, что все должны служить ему бесплатно.

– Бесплатно? – я не поверила своим ушам. – Но это же неправильно!

– Конечно, неправильно, – согласился Веня. – Но попробуй ему это сказать. Он просто рассмеется тебе в лицо. Жаден он на деньги… Дракон же!

– Эгоист он, а не дракон! – огрызнулась я, но голос мой прозвучал тише, чем хотелось бы.

– Вот был бы он просто человек, может, и не был таким жадным, – задумчиво протянул Веня, глядя на дорогу. Его глаза, обычно живые и любопытные, сегодня казались тусклыми, словно он давно не видел ничего, что могло бы его порадовать.

Я вздохнула и посмотрела на него.

– А раньше были короли не драконы? – спросила я, чтобы сменить тему.

– Были цари, – ответил Веня, нахмурившись. – А потом пришел он… Дракон!

– Цари? – спросила я, но Веня не ответил сразу. Он замолчал, будто вспоминая что-то.

– Царь-батюшка, – наконец произнес он, но в его голосе не было ни тепла, ни уважения. – Он был хорошим. Заботился о народе, строил города…

– Откуда знаешь? – спросила я, чувствуя, как внутри меня что-то сжимается.

Веня посмотрел на меня, как будто удивляясь, что я не знаю.

– А нам в приюте рассказывают, учат истории мира, писать, читать и считать! – сказал он с гордостью. – Мы ведь не просто так здесь живем. Мы – будущее Его Величества.

Я нахмурилась.

– И много вас там?

– Не, немного, – пожал плечами Веня. – Обычно сирот родственники забирают, а вот мы с сестрой и Алена – бедоси. Нет у нас родни! Вот нас при Его Величестве держат, воспитывают…

– Но не кормят… – тихо добавила я, уже думая, как накормить детей. Вряд ли при таком короле они хорошо питаются.

Веня кивнул, и в его глазах мелькнула грусть.

– Да, – сказал он. – Его Величество заботится о нас, но только когда это ему выгодно. А кормит со своего стола тем, что останется.

Я посмотрела на него с сочувствием.

– Мне жаль, Веня, – сказала я. – Но мы что-нибудь придумаем.

Он слабо улыбнулся, но в его улыбке не было радости.

– Спасибо, – сказал он, и мы продолжили путь.

Мы быстро дошли до моего дома, я отпустила Петю, разобрала корзинку с покупками, проверила, чтобы ничего не выпало. Подхватила ту, что собрала для травницы. Веня снова меня повел куда-то. На этот раз мы ушли через сад. Воздух был наполнен сладким ароматом, который смешивался с запахом свежей земли и листвы.

Мы свернули на узкую тропинку, ведущую через лес. Он здесь был густым и темным, сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи, создавая причудливые узоры на земле. Веня шел впереди, его шаги были уверенными, но слегка настороженными. Я заметила, как он время от времени оглядывался назад, проверяя, иду ли я за ним.

Я с интересом рассматривала деревья, их мощные стволы, покрытые мхом и лианами. Трава под ногами была мягкой и шелковистой, местами усыпанной опавшими листьями. Я приметила несколько ягод земляники, ярко-красных и сочных, и несколько шляпок грибов, спрятавшихся среди травы. Надо будет собрать их на обратном пути.

Мы шли дальше по тропинке, и я задумалась о том, что услышала. Его Величество был мне уже известен своей жадностью, но я никогда не думала, что он настолько бесцеремонно использует своих подданных. Он не считался с их жизнями, их страданиями, и это вызывало у меня отвращение и гнев.

Веня продолжал идти, лес вокруг нас становился все гуще и темнее. Тропинка сужалась, и мы начали подниматься на небольшой холм. Под ногами хрустели ветки и листья, а воздух становился прохладнее.

Лес кончился довольно быстро, и мы вышли на открытое пространство. Это была поляна, окруженная высокими деревьями. Под их кронами, которые давали тень и защищали от жарких солнечных лучей, было приятно идти.

Когда мы вышли к полям, засеянным зерном, горохом, ячменем и овсом, перемежающимися полосами, я увидела вдали деревню. Она была небольшой, но уютной, с деревянными домами и зелеными лугами вокруг.

Идти придется прилично, но выбора не было. Я чувствовала усталость, но старалась не показывать этого. Радовало, что светило еще только поднимается и не так печет. Вот обратно идти… Будет жарко, и я буду мечтать о тени и прохладе.

Когда за думами я незаметно дошла до крайней избушки, удивленно осмотрела дома, выстроившиеся в ряд. Они словно сошли с картинки: новые, с крепкими деревянными заборами, украшенными резьбой, и ухоженными цветниками вдоль дорожек. В воздухе витал аромат цветущих яблонь и свежей выпечки.

– Давно деревня построена? – спросила я, остановившись у забора.

– Нет, десять лет назад. После большого пожара все заново отстроили, – Веня, невысокий парень с веснушчатым лицом, торопливо поправил шапку и пошел вперед. – Уцелел только дом травницы.

– Откуда ты так много знаешь? – удивилась я, следуя за ним.

– Так я посыльный, и слуга, и истопник, и мусор вынести, и подмести – все я, везде я! – он улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень усталости.

– Отрабатываешь повинность?

– Не, просто обязанности такие. Нас кормят, дают еду, учат, – он вздохнул, будто вспоминая что-то не самое приятное. – Иногда кажется, что это никогда не закончится.

Хотела спросить его, что он думает о Его Величестве и всей этой ситуации, но сдержалась. Не мое это дело.

– Приводи сестренку и подружку в гости, чайку попить! – предложила я Вене, оборачиваясь к нему.

– Правда? – он удивленно замер. – Они и полы помоют, и постирают, и варенье варить умеют! – поспешно добавил он, будто боялся, что я откажусь.

– Хорошо, помощь мне не помешает, – улыбнулась я, чувствуя, как на душе становится теплее. Никого эксплуатировать я не собиралась, мне просто хотелось с ними познакомиться.

– Спасибо! – Веня снова улыбнулся и повел меня дальше.