Текст книги "«Честь смолоду», или Тема одиночества в повести А. С. Пушкина «Капитанская дочка»"

«Честь смолоду», или Тема одиночества в повести А. С. Пушкина «Капитанская дочка»
Ирина Сергеева

Горький жребий одиночества

Мне сужден в кругу людей.

К. Рылеев

«Что же ты не едешь?» – спросил я ямщика с нетерпением. – «Да что ехать? – отвечал он, слезая с облучка, – невесть и так куда заехали: дороги нет, и мгла кругом».

А. С. Пушкин

© Ирина Сергеева, 2024

ISBN 978-5-0059-0371-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло. «Ну, барин, – закричал ямщик, – беда: буран!"… Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихорь. Ветер выл с такой свирепой выразительностию, что казался одушевленным… «Что же ты не едешь?» – спросил я ямщика с нетерпением. «Да что ехать? – отвечал он, слезая с облучка, – невесть и так куда заехали: дороги нет, и мгла кругом».

«Невесть куда заехали…», «дороги нет…», «мгла кругом…»… Всякий раз перечитывая строки «Капитанской дочки» о буране и затерявшемся в нем, несущемся сквозь вихрь и сугробы бог ведает куда человеке, понимаешь, что пушкинский текст «магическим кристаллом» высвечивает из нашей далекой истории. Как одинок этот свет! «…у! какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль!» – воскликнул бы Гоголь… И какая пронзительная вещь об одиночестве, созданная великой мыслью Пушкина! Одиночестве человека в истории, в судьбе государства, своей судьбе…

Плох тот народ, который не чтит своего прошлого, по мысли Пушкина. В «Капитанской дочке» больше истории, по словам пушкинского современника, чем в любом историческом произведении. Пушкина-историографа, человека волновала тема личности в судьбе государства. Вышедшая «История государства Российского» Николая Михайловича Карамзина была восторженно встречена поэтом как «не только создание великого писателя, но и подвиг честного человека». Карамзин «летописал» историю, ярко сопоставляя факты, Пушкин «видел», ощущал «воочию» как поэт, писатель, публицист, как человек, умнейший в России…

«Человеческое» видение истории было привнесено впервые в художественное произведение. В этом Пушкин, пожалуй, был одинок, «не прочитан»… Думается, и по сей день. В одиночестве своем замыслил он обратиться к государю с просьбой дерзкой и опасной: о поездке по местам Пугачева, чтобы совершить «свой подвиг» перед потомками.

«Любопытство меня мучило: куда ж отправляют меня, если уж не в Петербург? /…/ Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего. На другой день поутру подвезена была к крыльцу дорожная кибитка; уложили в нее чемодан, погребец с чайным прибором и узлы с булками и пирогами, последними знаками домашнего баловства /…/. Надели на меня заячий тулуп, а сверху лисью шубу. Я сел в кибитку… и отправился в дорогу….»

 
По дороге зимней, скучной
      Тройка борзая бежит,
      Колокольчик однозвучный
      Утомительно гремит.
Ни огня, ни черной хаты,
      Глушь и снег… На встречу мне
      Только версты полосаты
      Попадаются одне…
 

Карта путешествий Пушкина обширна. Нельзя сказать, что в дороге был «звучнее голос лирный», но в длительности, монотонности пути, при звуке колокольчика, мелькании полосатых верст одиночество становилось нескончаемым размышлением о прожитом и сулящем судьбой:

...

конец ознакомительного фрагмента