Читать книгу "Феникс"

– Думаю, я развеял этот миф, выбрав тебя.

Моя грудь болезненно сжалась, и уголки губ дрогнули в полуулыбке.

За спиной Доминика послышались шаги нескольких человек, мы оба перевели своё внимание на дверь между комнатами прямо перед тем как она открылась и в комнату вошёл отец в сопровождении мамы и незнакомого мне мужчины.

Доминик – не единственный, кто захотел начать претендовать на меня сегодня.

Я расстроенно посмотрела на него, когда он вернул зрительный контакт со мной, и в его взгляде проскочило что-то непонятное мне.

– Похоже, тебе пора.

Доминик кивнул мне и развернулся, чтобы уйти, пока все трое пристально наблюдали за нами.

– Ты можешь остаться на ужин, Доминик, – на удивление предложила моя мать.

Ужин? Я тоже на него приглашена? Я всегда ела одна. Меня не ждали за общим столом, и я перестала напрашиваться, когда поняла почему.

Я заметила, как отец значительно напрягся, его ноздри раздулись, а лицо немного покраснело. Он злился, однако не мог обрушить это чувство на нас с матерью, пока здесь находилось двое мужчин, готовых жениться на мне. Он обязательно сделает это позже. Мама ненавидела меня не меньше отца и всё же, возможно, хотела выдать меня замуж за кого-то лучше, чем мужчина, которого привёл отец.

Его рубашка облегала большой живот, в волосах виднелась седина, а морщинистое лицо выдавало возраст. Он ровесник отца, если не старше его.

Отвращение наполнило меня. Желчь поднялась по горлу. Я перевела свой взгляд на Доминика, который практически закрывал им обзор на меня, вновь повернувшись ко мне спиной, и тошнота сразу же отошла на второй план.

Его рубашка тоже облегала тело, но только потому, что под ней были мышцы, которые он долгим и упорным трудом наращивал в спортивном клубе. Я не один раз видела его и без неё, когда смотрела бои, и могла сказать, что телосложение Доминика было совершенным. Я любила вспоминать о нём, когда оставалась одна в своей комнате, заперевшись на замок.

– Обязательно, – ответил он, и я успела радостно выдохнуть, пока он не добавил. – Но в следующий раз. Накопилось много работы.

Доминик ещё раз обернулся ко мне, чтобы подарить прощальную улыбку, и пошёл на выход. Отец незаметно для всех, кроме меня, кивнул в сторону ещё одного гостя, который стоял рядом с ним, приказывая мне подойти к ним.

– Мистер Моро пришёл, чтобы объявить о том, что начинает претендовать на тебя, – пояснила мама, словно я и сама не догадалась.

Он разглядывал меня, и моё платье показалось мне коротким, несмотря на то, что оно было ниже колен, однако его взгляд раздевал меня без помощи рук во время того, как я медленно подходила к нему, стараясь не смотреть на удаляющегося Доминика.

– Узкие бёдра, – презрительно, не постеснявшись, выплюнул Монро. – Сколько детей она сможет родить?

Но отец даже не успел ответить ему, как громкий хруст костяшками пальцев прервал их, и я перевела свой взгляд на ранее уходившего Доминика, который остановился у выхода со сжатыми кулаками.

– Всё же приму ваше приглашение, миссис Короззо, – хлопнув в ладоши, нетерпеливо сообщил Доминик, когда наши глаза встретились. Затем он подошёл к нам и протянул ладонь для рукопожатия мистеру Моро, который негодующе смотрел на него. – Вас давно не было видно. Наверное, и новости доходили плохо, не так ли? – Моро наклонил голову, не понимая к чему всё это, но потом Доминик подытожил, заставив его покраснеть точно так же, как и моего отца, а остальных открыть рот от уверенности в своём тоне. – Она, – он кивнул в мою сторону, – будущая часть клана Де Сантис и я бы не советовал кому-то пытаться изменить это.

Аврора Де Сантис.

Глава 3

Если бы я только знала...

Я уворачивалась от кулаков Каи, летевших в мою сторону, и мельком поглядывала на соседний ринг, в котором расположился Доминик вместе со своим лучшим другом. Кая не предупредила меня, что они тоже будут здесь. Несмотря на то, что это место принадлежало Доминику, именно она управляла им, пока он отсутствовал, находясь в Калабрии.

На одном из вечеров девушка подловила меня и пригласила тренироваться вместе с ней. Я отказалась, однако она настаивала и жаловалась на то, что ей скучно делать это одной, когда Кристиан не может составить ей компанию. Мне до сих пор было неизвестно, почему она захотела поделить ринг конкретно со мной. Мы даже не были знакомы. Конечно, я знала о ней, и она, по-видимому, знала обо мне, но мы никогда не обменивались и парой слов до того дня. К тому же я совершенно не умела драться. В конце концов Кая всё равно дала мне свой номер телефона, а через несколько дней после того, как в порыве гнева отец ударил меня, я написала ей и согласилась.

Я вспомнила о её предложении, когда корчилась от боли, и внезапно стала питать надежду на то, что когда-нибудь найду в себе силы дать отпор.

Я встретилась взглядом с Домиником, который наблюдал за мной, и его удар в сторону Кристиана мгновенно стал жестче. Только почти сразу же после этого я потеряла с ним зрительный контакт, так как что-то твёрдое врезалось в мою щёку. Кулак.

– Чёрт, – прошипела я, с грохотом упав на пол.

– Прости, – воскликнула Кая, опускаясь на колени рядом со мной. – Я думала, ты была готова.

– Не волнуйся, я в порядке. – Я подняла руку и дотронулась холодной частью боксерской перчатки до разгоряченной кожи после удара.

Кая была физически сильна, и её удар считался болезненным. Для кого-то, кто не был мной. Однажды в моё лицо врезался ботинок, так что перчатка была перьевой подушкой по сравнению с ним.

Я снова посмотрела на Доминика, который застыл на месте. Однако ему не позволили долго отвлекаться от тренировки – уже в следующую секунду Кристиан ударил его в челюсть, заставив оторвать от меня взгляд.

В то время как мужчины дрались голыми кулаками, наши с Каей руки были облечены в перчатки. Она купила для меня пару в благодарность за то, что я решилась составить ей компанию.

Девушка повернулась в сторону мужа и их общего лучшего друга, прослеживая за моим взглядом. Её косы, которые она всегда заплетала перед тем, как начать тренироваться, начали рассыпаться так же, как и мой хвост.

– Его присутствие беспокоит тебя? – спросила она, вновь переведя внимание на меня.

Мы тренировались вместе один или два раза в неделю на протяжении практически шести месяцев и каждый раз Кая закрывала «PHOENIX», чтобы солдаты Ндрангеты, для которых было предназначено это место, не беспокоили нас. Но я знала, что она делала это из-за меня.

Сейчас здесь тоже было пусто, если не считать нас четверых.

– Я узнала о том, что он приехал, только когда мы с Кристианом уже подъезжали к клубу, поэтому было поздно звонить тебе, – оправдалась Кая.

Значит, он прилетел, не предупредив даже их? Джулия тоже вернулась в Сакраменто?

Доминик сплюнул кровь на пол, улыбнувшись другу, а затем ответно ударил его. Они возобновили поединок и их схватка стала выглядеть жутко. Я перестала смотреть на них, обратив всё своё внимание на девушку.

– Что между вами?

– Ничего, – ответила, поднимаясь на ноги.

Я не солгала ей. Это было чистой правдой, потому что всё, что когда-то было между нами – плод моего воображения. Я никогда не была нужна Доминику по-настоящему, и он позволил мне узнать об этом, когда стало уже слишком поздно. Для меня.

Я подняла руку, зацепилась зубами за ремешок и расстегнула его, снимая перчатку. Затем проделала то же самое со второй.

– Прощальная тренировка вышла отличной, – призналась я.

Даже тот факт, что напряжение между мной и Домиником давало о себе знать каждую секунду с того момента, как мы зашли сюда вместе, это не помешало нам с Каей немного надрать друг другу задницы. Часть приёмов, которым она обучила меня, больше напоминали самооборону, чем бокс.

Ей тоже когда-то приходилось сталкиваться с насилием.

Я до сих пор помнила, как выглядело её лицо, когда мы встретились впервые. Она не рассказывала мне о своей прошлой жизни, больше интересовалась моей. У меня всегда получалось уходить от вопросов, потому что я не желала делиться этими ужасами ни с кем.

– Почему прощальная? – встав и нахмурив брови, поинтересовалась Кая.

– Доминик не желает видеть меня здесь, а он хозяин этого места. На самом деле мне не следовало соглашаться на твоё приглашение, – грустно приподняв уголки губ, озвучила я. – Но я не жалею, что сделала это.

У меня не было друзей с тех пор, как десять лет назад я оставила свою дружбу с Талией и Джулией позади. Однако, к сожалению, и Кая не могла стать моей подругой, потому что Доминик забрал её себе первым, а мы не могли делить что-то на двоих.

– Я что-нибудь придумаю.

– Пожалуйста, не нужно. Я не хочу, чтобы ты испортила свои отношения с кем-то из-за меня. Я того не стою.

Услышав ответ, Кая нахмурилась и бросила в меня перчатку, которую только что сняла, заставив нас обеих тихо рассмеяться.

***

Спустя полчаса мы приняли душ в раздевалке для персонала, и я даже не постеснялась раздеться перед девушкой, поскольку в последнее время моё тело выглядело нормально. На нём всё ещё появлялись синяки от «внимания» отца, но они сливались с теми, что Кая оставляла на мне во время тренировок.

И их стало значительно меньше. Отец перестал мучить меня, как делал это раньше, однако я совсем не понимала причины его благоразумия. Могла ли его осторожность по отношению ко мне быть страхом? Мог ли он бояться, что единственный претендент на мою руку и сердце узнает об этом и… Это было неважно.

Я была неважна для Доминика Де Сантис.

После того, как моего младшего брата признали убитым, вопреки тому что его тело так и не было найдено, я стала единственной наследницей клана Короззо. Тем не менее в скором времени отец заставит маму рожать до тех пор, пока на свет не появится мальчик. Но я была не уверена, что она сможет выносить его. Всего через несколько лет Елене Короззо должно исполнится пятьдесят, и её буквально пропитое вместе с Наталией Нери здоровье никак не позволит ей сделать это, поэтому, скорее всего, отец убьёт её и женится на молодой девушке, которая сможет родить ему наследника.

Отвратительно.

Я должна была беспокоиться за маму, однако не делала этого, потому что она никогда не беспокоилась за меня. Она потакала отцу с Гаспаро и одобряла всё, что они делали со мной, поэтому я желала, чтобы родители последовали прямо за моим братом.

Мое рождение сломало ей жизнь, но я не была виновна в этом.

Я так же ни секунды не жалела об утрате Гаспаро, потому что впервые за долгие годы перестала прислушиваться к шагам за дверью своей спальни. Гадать, подглядывает ли он за мной, пока я нахожусь в душе или переодеваюсь. Думать, стоит ли мне вообще ночевать здесь, если я не могу закрыть глаза без тревоги, что он выломает дверь и выкинет меня в коридор, чтобы воспользоваться мной, как грушей для битья.

У меня не было ни одного тёплого воспоминания, связанного с ним или с кем-либо из моей семьи.

Я переоделась, размышляя о своей жизни, и стала нервно дёргать кулон, который снимала только на время тренировок и надевала сразу после. Когда мне исполнилось десять, я нашла его среди нескольких подарков, которые получила в тот день. Затем, спустя два года, Джулия появилась в школе с похожим, а ещё спустя несколько месяцев и Талия.

Кулоны были подарком на десятилетие каждой из нас. Нам до сих пор было неизвестно, кто преподнёс их, однако этот человек явно хотел что-то сказать нам с помощью них.

Я оттянула цепочку и посмотрела на аккуратно выложенные камни.

Я обладала звездой. Джулии принадлежало солнце. А Талия стала хранительницей неполной луны.

Эта вещица была со мной последние десять лет. Она хранила воспоминания о людях, от которых мне пришлось отказаться и которых я безумно любила.

– Тебя подвезти? – послышался вопрос Каи.

Я покачала головой.

– Я на машине, – ответила, отпустив кулон и подняв ключи со скамейки.

Она поджала губы, словно была расстроена этим, а потом, помахав мне на прощание, вышла за дверь.

Я наблюдала за ней. Столкнувшись с ней здесь впервые, я подумала, что встретилась с призраком своей бывшей лучшей подруги, но тут же присмотревшись получше поняла, что это была не она. У них были схожие черты лица, однако Кая не обладала той контрастностью и яркостью, принадлежащей Талии. И всё же оставалась необычайно красивой.

Засунув вещи в сумку, закрыла её. Меня уже ожидали в Стоктоне. Я ежедневно наведывалась туда, так как в этом городе существовало место, где я могла получить любовь и подарить её в ответ.

Выйдя из раздевалки, погрузилась в полную тишину. Когда мы с Каей ушли в душ, Доминик и Кристиан всё ещё дрались в зале, сейчас же ни одного из них не было видно. Кто-то выключил музыку и свет, из-за чего мне пришлось прищуриться, чтобы разглядеть хотя бы что-нибудь. Тусклый свет из коридора немного освещал дорогу к выходу, тем не менее этого было недостаточно.

Кая покинула клуб вместе с Кристианом. Я слышала, как он пару раз постучал в нашу дверь немного ранее, подгоняя её, потому что у них появилось неотложное дело, которое они обсуждали, как только мы встретились.

Доминик уехал вместе с ними? Надеюсь, они не закрыли меня здесь. Хотя я понимала, что Кая не позволила бы этому случиться, опасения всё же присутствовали.

Я медленно пошла на выход, крепко вцепившись в лямку от спортивной сумки на плече, но остановилась, как только заметила свет, который просачивался из под больших металлических дверей, ведущих в мужскую раздевалку.

Сердце защемило, когда я вспомнила, как пробиралась туда, стараясь остаться незамеченной, чтобы провести пару лишних минут с Домиником. Это было против правил, но нас это никогда не останавливало. Не могу сказать, что жалела об этом. В то время я была впервые и по-настоящему счастлива.

Моя ладонь легла на дверную ручку. Легкие сжались из-за воспоминания, которое мы создали по ту сторону двери. То, что он заставил меня чувствовать, было великолепно, и я бы с удовольствием создала ещё много таких воспоминаний, если бы...

Если бы всё не было ложью.

Я отдёрнула руку, будто обожглась, и развернулась, чтобы уйти, когда дверь внезапно распахнулась, и меня затолкнули внутрь. Моя спина упёрлась в дверь изнутри раздевалки и яркий солнечный свет ударил в глаза.

Только лишь до того момента, пока Доминик не навис надо мной. Его голая мокрая грудь стала находиться прямо перед моим лицом. Я посмотрела вниз и заметила полотенце, обёрнутое на его бёдрах, а затем, тяжело сглотнув, медленно подняла голову, чтобы встретиться с карими глазами.

Я так давно не видела его и соскучилась по тому, чтобы хотя бы издалека наблюдать за ним, но мне было страшно начать говорить.

Пусть позволит мне уйти, и я больше никогда не появлюсь здесь.

Вены на руках мужчины, на которые он опирался по обе стороны от моей головы, вздулись, взгляд заставлял чувствовать себя некомфортно, а тяжелое дыхание подсказывало, что нужно было бежать.

– Я бы и шагу из дома не ступила, если бы знала, что ты вернулся в Сакраменто, – прошептала я.

Я солгала. На самом деле я бы уехала в Стоктон на весь день, чтобы попрощаться со всеми, а вернувшись обратно в город, избегала бы той части, в которой обитал мужчина. Я знала, что доживала свои последние дни, потому что теперь, когда он вернулся, он исполнит свой план.

Только… в чём именно он заключался? Доминик так и не объяснил, что ожидает меня в конце.

Он молча смотрел на меня. Его челюсти сжимались и разжимались, пугая меня, однако несмотря на это я продолжала сохранять зрительный контакт с ним.

– Все разбежались, как ты и говорил, – решила рассказать ему я. – Остался лишь ты.

Вероятно, он уже знал об этом. Все, кто когда-либо претендовали на меня, отказались от своих предложений. Я не стоила их драгоценного времени. Ожидание длилось слишком долго, так как отец всё никак не мог сделать свой выбор в пользу кого-то одного. И теперь единственный, кто всё ещё хотел моей руки, был он – Доминик Де Сантис.

– И что будет теперь?

– С чего ты взяла, что я стану посвящать тебя в свои планы, Аврора?

Мои колени затряслись от его тона. За что он так со мной?

– Я был уверен, что ты умнее и тебе хватит одного моего предупреждения, однако увидев тебя здесь...

– Я не напрашивалась, – уверила его я. – Кая попросила меня...

Он оскалился и резко приблизил наши лица, оперевшись на локти. Я вжалась спиной в дверь, чтобы не столкнуться с ним лбом.

– И близко не подходи к Кае, – предупредил Доминик. – На Кристиане нет поводка. Обидишь её, и он разорвёт тебя на куски.

Почему он решил, что я могла сделать это?

Прямо сейчас передо мной был не тот Доминик, что был со мной всего полгода назад. Ласка и нежность в его взгляде поменялась на ярость и злость.

– Ты поняла меня? – его тёплые ладони легки на мои плечи и встряхнули меня.

Моя рука внезапно поднялась и врезалась в его щёку. Только лишь когда голова Доминика дёрнулась в сторону, я поняла, что натворила, но отступать было некуда.

– Ты мне не хозяин! – рявкнула я, удивив саму себя. – Я сама принимаю решения с кем мне общаться. Я уже отказывалась от дорогих мне людей, Доминик, и ты всё равно не сделаешь со мной ничего, чего со мной еще не делали! Так что давай, – провоцировала я, – попробуй окончательно сломать меня.

***

Мои ноги были ватными, когда я еле-еле перебирала ими, идя по пустому школьному коридору. Я добралась до угла и медленно, чтобы не воткнуть кость себе в лёгкое, спустилась по стене вниз, затем вытянула ноги перед собой и вздохнула, чувствуя боль, распространяющуюся по всему телу.

Был поздний вечер и на улице значительно потемнело. Все, кроме меня, уже давным-давно покинули школу. Я пропустила несколько последних занятий, прячась в одной из кабинок уборной после того, как компания ребят решила, что будет весело потолкать меня между собой, как футбольный мяч, и заснула там.

Я так устала.

Мои глаза закрылись не в силах держать веки открытыми, и я не знала, как в ближайшие часы должна буду добраться до дома. Сейчас я жалела, что мне исполнилось шестнадцать, и я могла сама отвозить себя в школу. Конечно, мне нравилась некая свобода из-за этого, но конкретно сейчас водитель бы не помешал.

Каждый шаг и вздох давался мне настолько тяжело, что я была готова кричать, однако не могла. Меня бы отвели к медсестре, после чего позвонили родителям и ничем хорошим это бы не закончилось. Меня бы только обвинили в том, что я была слабой и не могла вытерпеть элементарную боль.

Я положила руку на живот и попыталась вернуть контроль над дыханием, ощущая подрагивание внутренних органов. Как долго это будет продолжаться? Несколько слезинок выкатилось из под моих опущенных век, только легче от этого не стало. Мне нужно было как можно скорее встать и добраться до своей машины, пока уборщица не нашла меня здесь.

Я опёрлась рукой на стену в попытке встать после короткой передышки, но внезапно откуда-то из коридора послышались шаги нескольких человек. Я опустилась обратно на пол и замерла, надеясь, что тот, кто шёл сюда, не заметит меня, а затем и вовсе закрыла глаза, молясь об этом.

Боже, я такая жалкая. Хотелось смеяться.

Я впилась ногтями в кожу на бедре, не прикрытой юбкой, когда шаги прекратились, и почувствовала на себе чей-то взгляд, потому что моя щека запылала от него. Я даже не успела открыть глаза, как раздался голос Талии:

– Нет, Джулия.

Мои веки распахнулись и в поле зрения оказались две девушки.

Джулия Де Сантис смотрела на меня, в то время, как Талия Нери смотрела на неё и крепко сжимала её руку, не позволяя подруге двинуться с места.

– Она бросила нас, не мы её, – напомнила она ей. – Значит, она может прекрасно обойтись без нас и сейчас. Пошли, – дернув девушку, закончила Талия.

Однако Джулия разочаровано посмотрела на неё, аккуратно вытащила ладонь из её хватки и приблизилась ко мне.

– Аврора? – прошептала девушка, слегка наклонившись в мою сторону.

– Уходи. – Я отвернулась, не позволяя ей заглянуть в мои наполненные слезами глаза.

– Идём, Джулия, – напористее произнесла Талия.

Боже, забери её отсюда. Не позволяй ей смотреть на меня.

Я проглотила ком в горле, когда Джулия присела рядом со мной, и я опустила взгляд, чувствуя, как слезинка прокатилась по моей щеке. Предательница. Мне было больно плакать, и я не хотела этого делать. Особенно сейчас.

– Мы видели, как они... – девушка замолчала, не заканчивая своё предложение.

– Боже, – вздохнула Талия. – Толкнули пару раз. Она не фарфоровая, Джулия. Перестань.

Джулия шикнула на неё, на секунду повернувшись в её сторону, после чего снова перевела своё внимание на меня.

– Почему ты пропустила занятия?

Из меня вырвался смешок, который прошёлся по всему телу, и я поморщилась от ужасной боли.

Я оставила её, почему же она всё ещё относилась ко мне хорошо? Так не должно было быть.

Отчаяние наполнило меня до самых краёв. Из меня вырвался всхлип, а за ним болезненный стон. Краем глаза я заметила, как Талия со странным выражением лица приблизилась к нам и Джулия стала ещё более обеспокоено смотреть на меня.

– Аврора...

– У меня... У меня сломано ребро, – прошептала я.

Мне было так стыдно! Но я понимала, что не доберусь до машины без чьей-то помощи.

Талия наклонилась и подняла мою рубашку, оголив живот, чтобы проверить, врала я или нет, за которым последовал испуганный вздох Джулии.

– Твою же мать, – прошептала Талия. – Как долго это у тебя?

– С раннего утра, – призналась я.

Отец вытащил меня из кровати и кинул в зал, а затем он наглядно показал Гаспаро несколько приёмов, которые тот отлично за ним повторил. Их ноги с силой врезались в мой живот. Потом, когда они ушли я ещё долго не могла встать, но, всё-таки найдя в себе силы, поднялась с пола, взяла школьную форму и поехала в больницу.

Я знала, что никто не сделает этого за меня.

Мне сделали рентген и что-то вкололи. Стало немного легче, но каждый вздох всё равно приносил боль. Я оставила рёберный бандаж в машине и хотела надеть его после школы, однако когда ребята постарше решили «поиграть» мной, я чудом не отключилась прямо в коридоре.

Кожа на моём животе была сине-фиолетовой, но я не поднимала рубашку и не смотрела туда после того, как увидела, как выглядела в больнице. Я дала врачу пять сотен баксов, чтобы он не звонил никому и мне не пришлось выдумывать историю о том, как я случайно упала с лестницы. У меня просто не было сил на это.

– Кто сделал это с тобой? – наивно спросила Джулия и я уловила взгляд Талии, который она бросила на неё.

Она всё понимала. Джулия единственная из нас, кто не сталкивался с этим, но Талия… Её семья тоже была жестока с ней.

Она аккуратно просунула свою руку под моё плечо и начала поднимать меня, когда я застонала от боли. Джулия взялась за другое. Они обе помогли мне встать на ноги и не отпустили после.

Мне захотелось заплакать из-за этого.

Я посмотрела на каждую из них и заметила сожаление. Даже на лице Талии.

– Мы поможем тебе, – произнесла она.

***

Доминик прищурился и посмотрел на меня. Я стала ждать, когда он ударит меня в ответ, но вместо этого он выпрямился передо мной и опустил руки. Я почувствовала, как дверь позади меня начала открываться и я перестала прижиматься к ней, чтобы не упасть.

– Иди, – приказал он.

Я лишь ещё мгновение смотрела на него, а затем, не подумав, выбежала из раздевалки. Я не смотрела под ноги и споткнулась пару раз, пока бежала на выход, но, только выйдя на улицу, подняла руку и прижала её ко рту, сдерживая всхлип внутри.

Через несколько дней после того, как девочки нашли меня, не все ребята, что издевались надо мной появились в школе. Некоторые из них вернулись спустя несколько недель, как раз, когда моё ребро зажило, а остальные на протяжении этого времени ходили в солнечных очках.

Я поняла, что Талия постаралась для этого, однако я даже не поблагодарила её, потому что узнала об этом только после того, как она погибла. Так как после ее смерти я вновь стала целью, и пазл в моей голове сложился.

Никто не смел и слово сказать в сторону неё или Джулии, потому что когда-то в этой школе учились Кристиан, Себастьян и Доминик, а у меня был лишь Гаспаро, который мог помочь моим обидчикам, и, увидев, что за меня было некому заступиться, я стала мишенью не только дома, но и в школе.

В такие моменты я хотела стать Талией, потому что у неё тоже были проблемы с братьями, но она могла справиться и без их помощи, пока я только ждала, что кто-то вступится за меня. Большинство учеников побаивались её. Конечно, находились и те, кто бросал ей вызов, однако потом они жалели об этом. Джулию не трогали, потому что знали, что её брат пришёл бы за ними, если бы хоть кто-то и пальцем её тронул. К тому же, её защищала Талия.

И мне тоже посчастливилось какое-то время быть под её защитой, хоть я и не заслужила этого. Мы не стали вновь общаться после случившегося, и я продолжала существовать отдельно от всех.

Потому что я не хотела, чтобы кто-то узнал мою тайну, а тем более они. Потому что я боялась, что единственные люди, которые когда-либо относились ко мне хорошо, точно также откажутся от меня, как и те, кто уже знал.

Поэтому, бросить их первой и защитить от этого позора было решением, о котором я не жалела.

Но что, если Доминик уже знал?