![](/books_files/covers/thumbs_240/mir-angliyskogo-futbola-znamenitye-kluby-legendarnye-igroki-i-dramatichnye-syuzhety-116648.jpg)
Автор книги: Иван Калашников
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
К чему все это привело? Начнем с того, что Венгер выиграл чемпионат и Кубок Англии уже на второй год работы с командой, в сезоне-1997/98. Его главный конкурент, «Манчестер Юнайтед», олицетворял в тот момент футбольную эволюцию – блестящую работу клубной академии, подготовившей «Класс-92», в сочетании с колоссальным опытом и менеджерским гением Фергюсона. «Арсенал», напротив, был примером футбольной революции: прежде незнакомый с реалиями премьер-лиги Венгер очень быстро поменял в клубе все, от еды до тактики, и добился первых успехов с командой, которую многие считали идеальным отражением интернационализации английского футбола. Сочетание английских защитников Диксон – Адамс – Боулд – Уинтерберн с французской связкой хавбеков Виейра – Пети, голландскими форвардами Овермарсом и Бергкампом, а также старым добрым английским центрфорвардом Ианом Райтом стало легендарным, но еще не вполне соответствовало представлениям Венгера о прекрасном. Только спустя пять лет и три трофея он достиг абсолюта, создав «Непобедимых» – команду, которая выиграла чемпионство без единого поражения.
Прежде незнакомый с реалиями премьер-лиги Венгер очень быстро поменял в клубе все, от еды до тактики.
Этот «Арсенал» уже был полностью придуман Венгером. Перед сезоном-2003/04 он ввел в основной состав лишь одного игрока – немецкого вратаря Йенса Леманна. Другие ключевые футболисты – Тьерри Анри, Робер Пирес, Сол Кэмпбелл, Бергкамп, Виейра – уже выигрывали с Венгером золотой дубль в 2002 году и вспоминали, что после этого успеха тренер стал одержим идеей сезона без поражений. Более того, он хотел, чтобы команда в принципе перестала проигрывать, но игроки справедливо сочли это предложение побочным эффектом максимализма француза. «Арсенал» начал сезон с четырех побед и одной ничьей, но уже в шестой игре, против «МЮ» на «Олд Траффорд», был очень близок к поражению: на последней минуте при счете 0:0 Руд ван Нистелрой бил пенальти, но попал в перекладину. Анри утверждал, что после этого матча он впервые всерьез прислушался к словам Венгера и убедил остальных игроков настроиться не просто на победу в чемпионате, а на беспроигрышную серию длиной в сезон.
У «Непобедимых» не было какого-то нераскрываемого секрета. Наоборот, все их соперники знали, как играет команда Венгера, просто не могли с ней ничего поделать. Без мяча «Арсенал» почти всегда действовал одинаково: два нападающих активно прессинговали, мешая началу чужой атаки (Анри на скорости, Бергкамп на чувстве пространства), а два супермобильных полузащитника, Виейра и Жилберто Силва, встречали соперников ближе к своим воротам, за счет чего у крайних хавбеков Юнгберга и Пиреса появлялся простор для контрвыпада. Крайние защитники Эшли Коул и камерунец Лоран отвечали за подстраховку и попеременно бегали вперед, а пара центральных, Сол Кэмпбелл и Коло Туре, отобрав мяч, тут же отдавали его на фланг или ближайшему опорнику – длинные передачи Венгер разрешал им делать только на последних минутах при равном счете. А вот описать в одном абзаце то, что творил «Арсенал», владея мячом, решительно невозможно: красоту и отточенность их атак не всегда было возможно оценить с первого раза, и приходилось пересматривать на повторах.
Самый невероятный футбол в том сезоне «Непобедимые» показывали именно на «Хайбери»: 15 побед и 4 ничьих в чемпионате. Помимо отличных матчей и голов обычных подозреваемых Анри, Пиреса и Бергкампа, на домашнем стадионе «Арсенала» случались другие неожиданные и оттого незабываемые события. В ноябрьском дерби с «Тоттенхэмом» обе голевые атаки «канониров» начал ветеран Рэй Парлор, проводящий последний сезон в клубе и попавший в основу из-за травмы Виейра. В феврале здесь несколько потрясающих игр провел игрок запаса бразилец Эду, за что был признан игроком месяца в АПЛ. В апреле «Арсенал» в течение недели досадно вылетел из обоих английских кубков и к перерыву домашнего матча с «Ливерпулем» проигрывал 1:2, столкнувшись с самой серьезной угрозой беспроигрышной серии. Тогда уже почти не игравший 37-летний Киуон вежливо отодвинул в сторону Венгера и произнес пламенную речь; футболисты вышли на второй тайм и разорвали «Ливерпуль» – 4:2. Когда «Арсенал» выходил на «Хайбери», жизнь имитировала искусство: в 1939 году здесь был снят детективный фильм «Загадка стадиона „Арсенала“», в котором ведущий игрок гостей таинственным образом исчезал прямо по ходу первого тайма. 65 лет спустя «Непобедимые» Венгера играли на своем поле именно так – как будто у соперника было на одного футболиста меньше.
Следующим принципиальным решением Арсена Венгера в «Арсенале» был переезд на новый стадион. «Хайбери» вмещал всего 38 тысяч человек и не подлежал модернизации, и хотя строительство 60-тысячного «Эмирейтс» действительно сделало клуб одним из самых финансово успешных грандов европейского футбола, поменялось многое. Теперь стадион не вписан в жилую застройку, а нависает над окрестными пустырями и железной дорогой. Стремительное обогащение премьер-лиги и успех «Арсенала» при Венгере позволили клубу установить самые высокие цены на билеты в Англии, и увеличение доли состоятельных болельщиков повлияло на атмосферу. Сейчас трибуны стадиона отделены от поля специальными барьерами, и зрители, даже до отказа заполнив огромную чашу стадиона, уже не способны по-настоящему оглушить игроков своими песнями. Любопытно, что переезд также совпал с концом наиболее успешного периода Венгера в «Арсенале»: за время выступлений на «Хайбери» команда занимала первые-вторые места и в одном из последних матчей на старом стадионе получила путевку в финал Лиги чемпионов-2006. Но затем «Арсенал» покинул вице-президент Дэвид Дин, пригласивший французского тренера и успешно корректировавший вектор его работы, – и уже на «Эмирейтс» началась эпоха четвертых мест и первых сомнений в Венгере и будущем.
В 2006-м «Хайбери» снесли. В 2008 году на его месте построили жилой комплекс, сохранив фасад восточной трибуны, шедевр Клода Феррьера. В мраморном вестибюле стоит бюст Херберта Чепмена. Во внутреннем дворе остались фрагменты газона стадиона. Одну из 650 квартир купил Робер Пирес, а еще несколько десятков – самые отъявленные фанаты «Арсенала», заодно разобравшие на аукционах разные предметы с «Хайбери»: деревянные скамейки, крюки, на которые игроки вешали одежду, держатели для мыла и даже ванны из раздевалки. Знаменитые часы с трибуны Clock End переехали на «Эмирейтс». Журналистке газеты The Guardian Эми Лоуренс достался обшарпанный стол, стоявший в ложе для прессы; за ним она написала самую исчерпывающую книгу о триумфальном сезоне «Арсенала», подметив в числе прочего главную перемену в жизни этого района Северного Лондона: несмотря на то что старого стадиона больше нет, а команда, играющая на «Эмирейтс», уже не так безупречна, Хайбери наконец перестал быть скучным местом. Теперь тут живет дух «Непобедимых».
Глава 3
«Тоттенхэм Хотспур» и серийные первопроходцы
Я слышал это сотни раз. Как только в праздном разговоре о футболе с людьми, не следящими за английским футболом, всплывало название «Тоттенхэм», за ним немедленно следовала цитата: «Дерьмом ты не был, но и до вершин не добрался. Как „Тоттенхэм“». Конечно, это чудовищная несправедливость. Фильм «Залечь на дно в Брюгге», в котором Колин Фаррелл приложил клуб из Северного Лондона, вышел в прокат в феврале 2008 года – буквально за месяц до того, как «Тоттенхэм» обыграл «Челси» в финале Кубка лиги и взял первый трофей за девять лет. Да, после создания премьер-лиги эта команда была символом невыполнения плановых показателей: у нее вроде были и деньги, и игроки, и тренеры, но все время что-то не складывалось. «Тоттенхэм» не поднимался выше четвертого места с 1990 года, когда за клуб играли Гари Линекер и Пол Гаскойн, и регулярно расставался со своими лучшими футболистами, отпуская их в «МЮ», «Ливерпуль» и мадридский «Реал». Однако это только малая часть истории «Тоттенхэма», в которой неординарных событий легко наберется на несколько фильмов с Колином Фарреллом.
Так-то «Тоттенхэм» регулярно появлялся на передовой английского футбола – не всегда возвращаясь оттуда с трофеями, но неизменно ввязываясь в приключения. Возможно, все дело в прописке: в одноименном районе на севере Лондона селились в основном иммигранты и бедные англичане, и сочетание самого высокого уровня безработицы в городе с зафиксированным переписью рекордным числом национальностей (больше 250) привело к образованию такой зажигательной смеси, что вспыхивало здесь за секунду и полыхало так, что видела вся столица. В 1985 году конфликт между полицией и жителями квартала Броудвотер-фарм привел к жертвам с обеих сторон. Из устранения последствий решили сделать образцово-показательную операцию, выделив на благоустройство района 33 миллиона фунтов, утыкав его камерами наружного наблюдения и через 20 лет торжественно ликвидировав местный полицейский участок, потому что преступность упала до нуля. Но прошло еще шесть лет, и в соседнем районе шарахнуло снова: лондонские беспорядки 2011-го начались именно в Тоттенхэме и потом распространились по всему городу.
«Тоттенхэм» регулярно появлялся на передовой английского футбола – не всегда возвращаясь оттуда с трофеями, но неизменно ввязываясь в приключения.
Футбольный клуб из Тоттенхэма также регулярно выступал первопроходцем, зачинщиком, катализатором важных событий в английском футболе – к счастью, не таких тревожных, как бунты и погромы. В 1901 году «Тоттенхэм» стал первой и единственной командой в истории, выигравшей Кубок Англии, не числясь при этом в футбольной лиге. Во время награждения футболисты на радостях привязали накиданные с трибун ленты клубных цветов к ручкам трофея, а чиновники футбольной ассоциации превратили это в традицию и делают так до сих пор. Через 60 лет команда снова выиграла Кубок Англии, и главный тренер Билл Николсон, обычно сдержанный и, со слов журналистов, «считающий улыбку пустой тратой сил и времени», открыл в раздевалке несколько бутылок шампанского, вылил их прямо в трофей и пустил его по кругу. Первое коллективное распитие шампанского прямо из кубка очень быстро стало нормой, хотя официально ее, конечно, никто не утверждал. Николсон расчувствовался из-за того, что победа в Кубке позволила «Тоттенхэму» оформить в сезоне-1960/61 золотой дубль, первый в английском футболе в XX веке.
Николсон был известен выверенным, даже канцелярским подходом к тренерской работе. Он определял тактическую схему игры еще летом и предпочитал не менять ее по ходу сезона, а между матчами занимался исключительно физической подготовкой команды. Он говорил, что не любит футболистов, которые хороши в чем-то еще кроме футбола или способны думать своей головой вместо того, чтобы выполнять указания тренера. Он даже запретил жене и двум дочерям появляться на стадионе «Уайт Харт Лейн», потому что боялся отвлечься от происходящего на поле. «Я получаю истинное удовольствие, когда усердная работа на тренировках приносит свои плоды во время игры и вознаграждается победами» – так Николсон сформулировал свое кредо; впрочем, его команда играла намного бодрее, чем звучали эти слова, регулярно забивая по два-три гола за матч. Единственной мечтой тренера, которую он осмелился высказать вслух, было достойное выступление в Европе – и через два года после дубля «Тоттенхэм» выиграл Кубок обладателей кубков, став первой английской командой, добившейся успеха на континенте.
Однако лидером «Тоттенхэма» был игрок, едва не поломавший Николсону все схемы. Полузащитник Дэнни Бланчфлауэр умел не расставаться с мячом даже в тех ситуациях, когда на нем висели два-три соперника, а когда наконец отдавал передачу, то неизменно выводил одного из форвардов на ударную позицию. На поле Бланчфлаэур был технарем и пижоном; вне поля увлекался модой, дружил с музыкантами, много читал про политику, а после завершения карьеры стал комментатором и журналистом. Николсон бурчал, что Бланчфлауэр незаменим только в хорошей команде, а в плохой он бы не справлялся с оборонительными обязанностями, но с Дэнни в роли капитана «Тоттенхэм» постепенно и стал этой хорошей командой. Вступая в заочный спор с философией Николсона, Бланчфлауэр однажды заявил, что в футбол играют не ради побед, а ради славы, и лучшим моментом в карьере считал телефонный звонок, раздавшийся в его квартире на следующий день после чемпионского парада по улицам района, на который вышли полмиллиона жителей Северного Лондона. Звонил викарий из церкви, которая находилась рядом с «Уайт Харт Лейн». «Дэнни, – сказал он. – Ваш футбол уже популярнее нашей религии». Бланчфлауэр с удовольствием согласился.
Одним из адресатов голевых передач Бланчфлаэура в следующем после золотого дубля сезоне был нападающий Джимми Гривз – еще один исключительный игрок, бывший первым на всех фронтах футбольной и нефутбольной деятельности. Он начал карьеру в «Челси», дебютировал во взрослом футболе уже в 17 лет, забил в первом же матче (между прочим, именно «Тоттенхэму») и за четыре первых сезона наколотил больше 120 голов, дважды став лучшим бомбардиром чемпионата. Гривза признали лучшим молодым игроком Европы и продали в «Милан», где он немедленно затосковал по родине, набрал вес, объедаясь пиццей, а затем врезал плюнувшему в него игроку «Интера» во время миланского дерби и был продан обратно в Англию – в «Тоттенхэм», который быстрее всех собрал 100 тысяч фунтов. Гривз был лучшим бомбардиром команды на протяжении девяти сезонов подряд и к концу карьеры установил невероятное, никем не превзойденное достижение: 357 мячей в высшем английском дивизионе. Такого себе не позволяли даже довоенные форварды.
Впрочем, рядом с именем Гривза в историю английского футбола вписаны не только три с половиной сотни голов, но и два напитка – пиво и бульон. Горячий, почти кипящий, сверхпитательный бульон под названием «Боврил» (bovril), который часто разводят водой, чтобы его хоть как-то можно было пить, стал предметом культа у болельщиков; специфический вкус и согревающие свойства «Боврила» для многих поколений были первой ассоциацией с футболом. Писатель Джон Николсон объяснял этот феномен так: «Кто-то любит „Боврил“, кто-то терпит его вкус, но большинство, безусловно, его ненавидят. Его продолжают продавать на стадионах исключительно в целях сохранения традиций. Мы, британцы, предпочитаем с мазохистской стойкостью употреблять продукты, которые нам не нравятся, – вместо того, чтобы признать, что они ужасны». В конце 50-х Гривз снялся в рекламе «Боврила», благодаря чему немедленно заработал уважение болельщиков всей страны: хоть один из наших кумиров, подумали они, снизошел до простого народа. Одноклубники, правда, смеялись над ним до конца карьеры.
Гривз не раз засиживался в пабах с болельщиками, которые не позволяли ему платить за выпивку и наливали до тех пор, пока футболиста не увозили домой.
С пивом получилось печальнее. Играя в «Тоттенхэме», Гривз не раз засиживался в пабах с болельщиками, которые не позволяли ему платить за выпивку и наливали до тех пор, пока футболиста не увозили домой. Гривз не искал общества селебрити, ему больше нравилось общаться с простыми рабочими, которые никогда не ругали его за промахи (потому что Гривз не промахивался), зато готовы были в сотый раз выслушать историю о том, как он получил травму в матче группового этапа ЧМ-1966 и восстановился аккурат накануне финала, но его место в основе прочно занял Джефф Херст, который забил три мяча в решающем матче и сделал Англию чемпионом мира на «Уэмбли». Гривз совершенно не злился на своего сменщика, но вся страна понимала, что на месте Херста должен был быть лучший бомбардир всех времен. Постепенно пивная норма Гривза дошла до 20 пинт в день, и тогда игрока пришлось спасать: он вступил в общество анонимных алкоголиков, вылечился и стал первым знаменитым футболистом, который подробно рассказал о борьбе с зависимостью. «Был бы очень признателен, если бы кто-то напомнил мне, как я провел 70-е», – шутил потом Гривз, ставший телеведущим, футбольным экспертом и, разумеется, легендой «Тоттенхэма».
Команда Николсона, Бланчфлаэура и Гривза стала причиной еще одного дебюта в английском футболе, только он состоялся не на поле, а в ложе прессы. Болельщица «Тоттенхэма» Джули Уэлч устроилась на работу в газету The Observer секретаршей, провела первые два года, с ее слов, «обсуждая футбол с коллегами в пабах», и в 1969 года редактор спортивного отдела отважился отправить ее на матч. Когда она вышла на трибуну, сразу двое журналистов попросили ее принести чай, а один потребовал починить сломанный телефон. На следующий день газета вышла с отчетом Уэлч об игре, и в редакции тут же раздался звонок от внимательного читателя: «У вас ошибка в имени! Не Джули, а Джулиан!» Первой в истории женщине, ставшей футбольным репортером в общенациональной газете, удивлялись еще долго, но Уэлч знала абсолютно все о «Тоттенхэме» и блестяще писала – так, что после ухода из газеты стала автором нескольких сценариев и книг. «„Тоттенхэм“ – клуб для исключительных игроков и исключительных историй. Потому я так его и люблю», – утверждала Уэлч.
Пожалуй, самая исключительная из этих историй началась в 1978 году. После чемпионата мира в Аргентине, где победила сборная хозяев, в «Тоттенхэм» перешли Освальдо Ардилес и Рикардо Вилья, первые легионеры из этой страны в чемпионате Англии. Процесс покупки футболистов из-за океана был тогда устроен удивительно просто: тренеру достаточно было прилететь в страну с чемоданом наличных, вручить его владельцу клуба (желательно не на виду у людей диктатора Перона), посадить игрока в самолет и вернуться в Англию. Когда тренеру «Тоттенхэма» Киту Беркиншоу сообщили, что один из чемпионов мира, основной центральный полузащитник аргентинской сборной Освальдо Ардилес, готов покинуть страну, ему пришлось советоваться по поводу игрока с легендарным комментатором BBC Джоном Мотсоном – из-за отсутствия международных скаутов Мотсон тогда был единственным, кто видел Ардилеса в деле. Беркиншоу прилетел в Аргентину и решил заодно купить нападающего Вилью, который в первую очередь должен был помочь Ардилесу не заскучать за границей.
Аргентинцы сразу же поразили Англию, но им потребовалась еще пара сезонов, чтобы ее покорить. Щуплый техничный Ардилес сразу стал игроком стартового состава, научился не проигрывать единоборства плечо в плечо и привык к тому, что за удачный дриблинг, считавшийся на родине нормой, тут ему аплодирует весь стадион. Вилье потребовалось больше времени, потому что его любовь к обводке ценилась намного меньше: нападающие в Англии должны были на полной скорости вбегать в штрафную и замыкать навесы с флангов, а он отходил за мячом вглубь поля и пытался финтить. Однако постепенно Ардилес и Вилья нашли общий язык с Гленном Ходдлом, самым одаренным игроком той команды, и приучили центрфорварда Гарта Крукса к мягким передачам низом. В 1981 году «Тоттенхэм» дошел до финала Кубка Англии. Первый матч закончился со счетом 1:1, Вилья провалил игру и был заменен во втором тайме, зато в переигровке забил дважды, и второй мяч стал одним из самых знаменитых голов в финалах на «Уэмбли». Вилья получил пас в десяти метрах от штрафной, замедлился, обманул финтом первого защитника, прокинул мяч между двумя другими, резко поменял направление и снова обыграл первого, а потом пропихнул мяч между ног вратаря.
В следующем сезоне «Тоттенхэм» преобразился и показал лучший результат в чемпионате за десять лет. Команда также добралась до полуфинала Кубка Англии, но за день до матча грянула война: аргентинские войска высадились на Фолклендских островах и вступили в бой с британским гарнизоном. Ардилес и Вилья узнали об этом прямо перед игрой, вывели «Тоттенхэм» в финал, но потом всерьез задумались о своем положении: по сути, в глазах англичан они превратились в представителей страны-агрессора и к тому же постоянно находились на виду. В следующем матче болельщики «Тоттенхэма» вывесили плакат «Отдайте Фолкленды, но оставьте нам Ардилеса», однако фанаты соперника стали освистывать аргентинцев при каждом касании мяча. Напряжение росло, и когда перед финалом Кубка Ардилес уехал в расположение сборной Аргентины, многие сочли это бегством, хотя игрок и клуб договорились об этом заранее. Не попадавший в сборную Вилья просидел оба финальных матча на скамейке запасных. «Тотенхэм» завоевал трофей во второй раз подряд, но, в отличие от финала-1981, эта победа практически никогда не упоминается в числе самых заметных достижений клуба. Кубок кубком, но из-за войны «Тоттенхэм» потерял двух важных игроков.
Ардилес считает эти два с половиной месяца худшими в своей жизни. «Если бы не война, меня бы признали игроком года в Англии», – вспоминал он. Вместо этого Ардилес пропустил концовку сезона, Аргентина провалила ЧМ-1982, игрок не нашел сил вернуться в Англию и ушел в аренду в «Пари Сен-Жермен». Тем временем его двоюродный брат погиб на войне. Через год Ардилес все-таки вернулся в Лондон и даже дошел с командой до финала Кубка УЕФА-1984, но болельщики «Тоттенхэма» до сих пор называют события 1982-го переломным моментом в истории клуба: как только первый аргентинский легионер был готов покорить английский футбол, в дело вмешалась международная политика. Самое удивительное, что судьба в каком-то смысле вернула долг Ардилесу и Вилье: в 2014 году они попали в тяжелую автомобильную аварию на Фолклендах во время съемок документального фильма об их карьере, и первым на помощь прилетел вертолет британской армии.
Болельщики «Тоттенхэма» вывесили плакат «Отдайте Фолкленды, но оставьте нам Ардилеса».
Может быть, удивительные сюжеты в истории «Тоттенхэма» нарисовывались еще и потому, что на трибунах «Уайт Харт Лейн» на протяжении полувека сидел человек с невероятным воображением, в голове которого искусство и футбол перемешались таким образом, что разделить их оказалось решительно невозможно. Его звали Пол Тревильон, он начал ходить на стадион с пяти лет, а к десяти его родители обнаружили, что Пол не умеет ни читать, ни писать, зато знает в лицо всех футболистов резерва, а еще регулярно получает в школе высшие баллы по рисованию. Кроме футбола и карандашей, его не интересовало вообще ничего, и обучить его грамоте удалось лишь путем полугодового запрета на рисование и посещение стадиона.
К концу школы Тревильон стал довольно известным художником, и его пригласил на чашку кофе сам Уинстон Черчилль. Пол набросал его портрет карандашом, Черчилль пришел в восторг и поставил на портрете автограф – в общем, именно благодаря встрече с добродушным толстячком, за девять лет до того объявившим холодную войну, Тревильон смог впоследствии заниматься тем, чем всегда хотел. Сначала он рисовал для газет, затем только для спортивных газет, а в начале 60-х сделал свой первый выпуск «Roy of the Rovers» – знаменитого английского футбольного комикса, на котором выросли все послевоенные поколения болельщиков и даже игроков. Главный герой комикса по имени Рой Рэйс выиграл со своей командой «Мелчестер Роверс» несчетное число трофеев, дружил с сэром Альфом Рэмзи, пережил покушение бандитов и вертолетную аварию, а также умудрился однажды подписать участников нью-вейв-группы Spandau Ballet.
«Roy of the Rovers» был настоящей энциклопедией британской футбольной жизни, а Тревильон рисовал картинки для этой энциклопедии на протяжении 40 лет. Какое-то время Пол считал это забавой, пока не услышал на тренировке «Тоттенхэма», как один игрок жалуется тренеру на другого: «Он ведет себя как Рой из „Роверс“!» Тревильон понял, что жизнь начинает имитировать искусство, а это значит, что он посвятил себя правильному делу – и правильному клубу, где регулярно случается нечто неповторимое или что-то происходит в первый раз, от шампанского в кубке и 100-тысячного трансфера Джимми Гривза до первых легионеров в Англии и 100-миллионного трансфера Гарета Бэйла. Неоригинальной была только та самая фраза Колина Фаррелла из фильма, потому что за 17 лет до нее Ник Хорнби написал о соседях «Тоттенхэма» из Северного Лондона примерно то же самое: «„Арсеналу“ слабо победить в чемпионате, но команда достаточно сильная, чтобы не опуститься вниз».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?