Читать книгу "Демон на удаленке"

На секунду мне показалось, что он сейчас попытается задушить меня своими когтистыми лапами. Но вместо этого он просто сделал шаг назад и издал звук, похожий на смесь хриплого рычания и глубокого разочарованного выдоха. Как будто я сломала его вековую гордость за одно мгновение.

– Как же человечество вообще выживает с такими, как ты? – пробормотал он себе под нос.

– Трудно, – бодро согласилась я. – Но раз уж ты застрял здесь, придётся привыкать. Так, слушай, с твоими "тёмными желаниями" разберёмся позже. Сейчас важно понять, как мне… хм, вернуть тебя в твой "легендарный" мир.

– Вернуть меня? – он изогнул бровь, и оранжевые глаза хищно сверкнули. – Как трогательно. Жаль, что это невозможно.

– Что значит "невозможно"? – Я мгновенно ощутила, как сердце провалилось куда-то в район пяток.

– Контракт, хозяйка, – усмехнулся он, наслаждаясь моментом. – Мы связаны. Отменить его не так-то просто.

– Прекрасно, – буркнула я, чувствуя, как начинает покалывать в висках. – То есть, я застряла с тобой?

– О, не переживай, это взаимно. – Его усмешка стала ещё шире показывая мне несколько рядов острых как ножи клыков. – Ты застряла со мной, а я застрял с тобой.

И вот тут я впервые в жизни пожалела, что не научилась проводить обряд экзорцизма.

Азгхар вздохнул, как преподаватель, который только что понял, что весь класс провалит экзамен, а ему придётся за это отвечать. То ли он жалел меня, то ли себя, но взгляд его был тяжёлым, а пауза – многозначительной. Затем он, не говоря ни слова, щёлкнул пальцами.

Воздух между нами вспыхнул золотистым светом, и оттуда материализовался самый настоящий свиток. Он завис в воздухе, неторопливо разворачиваясь, словно считал своим долгом поразить меня драматичностью момента. Текст на свитке оказался мелким, словно его набирали для мышей, и весь был покрыт рунами, которые загадочно поблёскивали, будто дразнили меня: «Ну-ну, попробуй, прочти.»

– Контракт? – выдохнула я, глядя на это зрелище с выражением человека, который только что понял, что вляпался во что-то очень нехорошее.

– Контракт, – кивнул демон, сложив руки на груди. Его голос звучал так, будто он объяснял очевидное. – Этот документ связывает нас, хозяйка. А разорвать его… – он сделал паузу, чтобы придать словам эффектность, – не так-то просто.

Я только открыла рот, чтобы что-то сказать, но он меня опередил:

– Ты хочешь избавиться от меня? – его губы изогнулись в едкой усмешке. – Ты даже не представляешь, на что подписалась. Жаль я связан этим конрактом обычно я обедаю такими как ты.

Ох, я представляла. Вернее, пыталась представить. И это определённо было что-то между «я в аду» и «это вообще легально?».

– Чтобы я был свободен, ты должна… – он снова сделал драматическую паузу, явно наслаждаясь моментом.

– Искренне этого захотеть? – пробормотала я, догадавшись быстрее, чем он успел договорить.

Азгхар приподнял бровь, и его оранжевые глаза блеснули, будто он удивился моей догадливости. А потом его взгляд сменился на классическое саркастическое: «Ну наконец-то допёрла.»

– Именно, – протянул он, растягивая слово, как карамель, – но не ради себя. Чтобы разорвать контракт, ты должна отпустить меня ради меня.

– Ради тебя? – я шумно выдохнула, чувствуя, как моё мировоззрение начинает потихоньку крениться в сторону полного абсурда. – То есть я должна, ну, искренне переживать за твоё… хм… счастье?

Его лицо исказилось, словно я только что предложила ему стать промоутером дешёвого чая. Между прочем он намекнул что был бы не прочь меня сожрать.

– Я бы назвал это "уважением к моей свободе", – уточнил он, скрестив руки на груди. – Или "состраданием". Но если ты предпочитаешь думать о "счастье", – он с трудом сдержал ехидный смешок, – это, конечно, твои проблемы.

Я уставилась на него, пытаясь понять, как мне изобразить хоть крупицу искренности по отношению к тому, кто, кажется, только что мысленно свернул меня в рулет.

– То есть… ты хочешь сказать, что я должна пожелать тебе свободы чистосердечно? А не потому, что мне просто хочется… хм… избавиться от твоей… хм… высокой рогатости?

– Ты поразительно быстро учишься, хозяйка, – с сарказмом заметил он. – Да, именно так.

Я сжала виски руками. Искренность? Ради него? Ради демона, который уже минут пятнадцать своей демонской мощью и взглядом на всё вокруг заставляет меня чувствовать себя микробом? Ну конечно, отличное условие.

– Это невозможно, – пробормотала я, глядя на него. – Слушай, Азгхар… или, как я решила тебя звать, Айзик. Неужели нельзя просто аннулировать контракт? Ну, как возврат в интернет-магазине?

Его брови взлетели так высоко, что я подумала, будто они вот-вот упрутся в потолок.

– Интернет-магазин? – он произнёс это так, как будто я сказала что-то поистине кощунственное. – Хозяйка, это древняя магия, а не твоя жалкая людская бюрократия.

– Ну да, конечно, – буркнула я, бросая взгляд на свиток, – а в древней магии нет права возврата?

– Ты – смертная, – с важностью напомнил он, игнорируя мой сарказм, – связана со мной до тех пор, пока я не выполню твоё желание.

Я села на стул, обхватив голову руками. Если честно, у меня было только одно желание: чтобы этот рогатый кошмар исчез из моей жизни так же внезапно, как появился. И желательно навсегда. Но, судя по его словам, это, увы, не вариант.

– Отлично, просто отлично, – пробормотала я. – Значит, теперь ты живёшь у меня?

Он усмехнулся, склонив голову набок.

– Выходит, так. И, кстати… – он бросил взгляд на Барсика, который всё это время сидел на подоконнике и подозрительно щурился на демона, – твоё… пушистое существо… отвратительно.

– Это мой кот, – машинально ответила я.

– Я знаю, – мрачно заметил он. – Вопрос в том, как он вообще выжил с такими манерами.

Барсик издал предупредительное "мяу", а я тихо застонала. Кажется, это будет долгий-долгий день.

– Ладно, Айзик, – сказала я, решив взять ситуацию в свои руки. – Давай сначала договоримся о правилах. Во-первых, ты больше не будешь шипеть на моего кота, потому что он… – я искала подходящее слово, – потому что он мой. Всё.

– Айзик? – перебил он с таким выражением, будто я только что предложила ему надеть ярко-розовые крылья и выступить в балете. – Ты опять назвала меня Айзиком?

– Ну да, – пожала я плечами. – Айзик звучит мило. Уютно, я бы сказала. А вот твой "Азгхар, Повелитель Теней и ужин всех королей" слишком… ну… длинно.

– Прекрасно, – протянул он, и на его лице заиграла издевательская улыбка. – Тогда твой кот – не Барсик. Отныне он… Барсилион.

Я хлопнула глазами.

– Барсилион? Ты серьёзно?

Барсик тоже отреагировал. Он сердито мяукнул и прищурился на демона так, будто хотел сказать: «Попробуй только, рогатый, я тебе хвост скручу.»

– Абсолютно серьёзно, – заявил демон, сложив руки на мощной синей груди. – И мне плевать, что тебя зовут Полина. С этого момента ты для меня – Половина.

Я едва не поперхнулась воздухом.

– Половина? – переспросила я, поражённая его наглостью. – Что ещё за Половина?

– А почему нет? – он улыбнулся ещё шире. – Ты же решила назвать меня по-своему. Считай это актом справедливости.

Я шумно выдохнула, подавив желание треснуть его этой самой кружкой.

– Ладно, оставим это, – проворчала я. – Ты мне лучше объясни: что за "тёмное желание", которое я должна загадать, чтобы ты выполнил свою миссию и отправился обратно… куда там ты должен отправиться?

– Это должно быть твоё истинное желание, хозяйка, – с нажимом произнёс он, словно каждое слово стоило ему невероятных усилий. – То, чего ты хочешь больше всего на свете.

Глава 4

Я замолчала, задумавшись. Истинное желание? Это, конечно, звучит красиво, но на деле…

– Я могу исполнить только то, что скрыто в самой тёмной глубине твоей души.

– Тёмной? – переспросила я, поджав губы. – А если у меня душа… э-э… не очень тёмная? Что тогда?

– У всех есть тьма, Половина, – ехидно ответил он. – Даже у таких, как ты. Просто она может быть… скрытой.

Я уставилась на него. Конечно, "тёмные желания" звучали интригующе, но честно? Моё самое тёмное желание сейчас заключалось в том, чтобы позавтракать горячими круассанами и выпить кофе, который не горчит. Ну или чтобы он исчез, этот высокомерный рогатый тип.

– Так, давай уточним, – я подняла палец, словно проверяя договор. – Я не могу загадать что-то простое вроде "хочу, чтобы на моей кухне стало чисто"?

– Нет, – отрезал он, будто объяснял это уже в сотый раз. – Ты должна пожелать истинное желание, а не… бытовую чепуху.

Бытовая чепуха? Я прищурилась, чувствуя, как кровь стучит в висках.

– А если у меня нет никаких "тёмных желаний"? – выпалила я.

– У всех они есть, Половина, – повторил он, словно это была прописная истина. – Просто ты ещё не знаешь, чего хочешь на самом деле.

И вот тут я впервые задумалась. Может, он и прав. Но с другой стороны, единственное моё желание сейчас – это чтобы Барсик перестал шипеть, а этот рогатый перестал… ну, быть рогатым.

– Отлично, – проворчала я. – Значит, пока я не разберусь со своими "тёмными желаниями", ты тут будешь шляться по моей квартире?

– Именно, – кивнул он, снова сложив руки на груди. – Так что привыкай, Половина.

Барсик, как будто услышав его последние слова, громко фыркнул, словно протестуя против всего этого контракта.

– Ага, привыкай, – пробормотала я, качая головой. – Ладно, Барсилион, кажется, нам с тобой придётся с этим смириться.

Барсик метнул на меня злобный взгляд, но ничего не ответил, лишь взмахнул хвостом, как пушистый маяк раздражения.

И я, честно говоря, поняла его.

– Так… – я нахмурилась, пытаясь уложить всё услышанное в голове. – Значит, моё "тёмное желание" должно быть… по-настоящему тёмным? Не просто «хочу не работать три месяца», а что-то серьёзное?

Азгхар, сложив руки на груди, склонил голову, будто снисходительно изучая особо тупого ребёнка.

– Всё верно, Половина. Желание должно быть истинным, сильным… и, как правило, связанным с эмоцией, которая выходит за грань.

– За грань чего? – уточнила я, иронично приподняв бровь.

Он усмехнулся, оскалившись так, что стало ясно: его "грань" – это грань между здравым смыслом и абсолютным хаосом.

– За грань обычных человеческих слабостей, – пояснил он, явно наслаждаясь моей растерянностью. – Злость, ненависть, отчаяние, жажда мести… Всё то, что ты скрываешь даже от себя.

Я застыла, переваривая его слова.

– То есть… ты хочешь сказать, что я должна… э-э… захотеть кого-то убить? – голос сорвался, и я невольно посмотрела на Барсика, который сидел на подоконнике и подозрительно щурился на нас обоих.

– Не обязательно убийство, – флегматично произнёс Азгхар, словно мы обсуждали, что приготовить на ужин. – Но обычно желания, которые призывают таких, как я, связаны с чем-то… разрушительным. Например ядерную войну, торнадо…

– Прекрасно, – выдохнула я, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться. – То есть, ты сидишь в моей квартире, пока я не решу, что мне хочется кого-то… уничтожить?

– Именно, – подтвердил он, его голос звучал так, будто он только что выиграл в споре.

– Ужасно, просто ужасно, – пробормотала я. – Ладно, слушай, а что, если я, ну, вообще не собираюсь никого убивать?

– Никто не собирается, – ответил он с лёгкой усмешкой, – пока не появляются подходящие обстоятельства.

– Ты сейчас серьёзно? – я уставилась на него, как на сумасшедшего.

– Абсолютно.

– Отлично, – я начала ходить по кухне, нервно жестикулируя. – Ты буквально сидишь здесь, ожидая, пока я сорвусь и захочу кого-то… прикончить?

– Слово "сидишь" звучит несколько унизительно, – отозвался он, наблюдая за мной с выражением превосходства. – Но суть ты уловила.

– Прекрасно! – фыркнула я, всплеснув руками. – Отлично! Это же просто прекрасно! У меня в доме сидит демон, который, оказывается, ждет, пока я сорвусь и… не знаю, убью своего интернет-провайдера за отключение вайфая?

Азгхар откровенно усмехнулся, словно я только что сказала что-то невероятно смешное.

– Если отключение интернета вызовет в тебе достаточно злости, чтобы это стало твоим "тёмным желанием", то да. Но, признаться, это будет слишком… мелочно даже для тебя, Половина.

Я остановилась и зло ткнула пальцем в его сторону:

– Для начала, хватит называть меня Половиной!

– Почему? – с невинным выражением спросил он. – Разве это не уместно?

– Нет! – выпалила я, чувствуя, как начинает закипать. – И вообще, что за система? Ты тут сидишь, ждёшь, пока я сойду с ума, а как насчёт… я не знаю… просто исчезнуть?!

– Исчезнуть? – он приподнял одну бровь. – Ты явно переоцениваешь моё терпение, Половина. Я здесь не ради своего удовольствия.

Барсик, видимо, решил, что пора вмешаться. Он злобно фыркнул и медленно спрыгнул с подоконника, его хвост угрожающе ходил из стороны в сторону. Кот подошёл к Азгхару и уселся прямо перед ним, пристально смотря в его оранжевые глаза.

– Барсилион, – лениво протянул демон, чуть наклоняясь вперёд. – Ты что-то хочешь мне сказать?

Барсик только громче заурчал, но по его выражению лица я точно знала, что в его кошачьем языке это явно была не просьба о примирении.

– Оставь его в покое, Айзик, – пробормотала я, подхватив кота на руки, пока конфликт не перерос в полномасштабную магическую дуэль.

Азгхар слегка усмехнулся, но его глаза вспыхнули.

– Половина, тебе придётся свыкнуться с мыслью, что я здесь. И лучше подумай над своими желаниями. Чем быстрее ты найдёшь то самое "тёмное", тем быстрее я исчезну из твоей жизни.

– Ага, – пробурчала я, качая головой. – Только это звучит так, будто ты действительно думаешь, что я кого-то… ненавижу настолько, чтобы это сработало.

– Увидим, – с усмешкой ответил он.

Я уже устала махать руками, ходить кругами и спорить с этим рогатым кошмаром, который, судя по всему, нашёл мою кухню идеальным местом для "вечной ссылки". Но, знаете, мысль о "тёмных желаниях" и их исполнении явно требовала уточнения. А вдруг, ну, теоретически, он может исполнять… другие желания?

– Подожди, – я остановилась посреди кухни, устало потерев виски. – Ты всё это время говоришь про "тёмные желания". А что, если я загадаю что-то… ну… менее тёмное?

Азгхар, лениво прислонившийся к стене, выпрямился. Его оранжевые глаза ярко вспыхнули, а лицо приобрело выражение, как будто я только что предложила ему поучаствовать в конкурсе караоке.

– Менее тёмное? – переспросил он, словно проверяя, ослышался ли.

– Ну да, – пожала я плечами. – Типа… не знаю… новую кофемашину, например. Или, может, чтобы у меня наконец появился нормальный интернет. Или… немного лишних денег? Это считается?

На несколько секунд в комнате повисла такая тишина, что я даже услышала, как Барсик дышит. А потом демон медленно выдохнул, закрыв глаза, как будто собирался прочитать прощальную молитву.

– Ты… – начал он, и голос его дрожал от оскорбления. – Ты только что…

– Что? – искренне удивилась я. – Это же просто пример!

Он резко открыл глаза и вперился в меня с такой обидой, что мне стало немного неловко.

– Ты только что сравнила меня с… джином!

– Ну… – я виновато пожала плечами. – Вы же вроде оба исполняете желания… оба синие…

– Джином, – повторил он, будто это слово обжигало его изнутри.

– Ну ладно тебе, – попробовала я смягчить ситуацию, – они тоже магические существа, такие же… э-э… интересные.

– Интересные? – Он наклонился ко мне, его рога чуть ли не задевали воздух между нами, а в голосе звучала почти священная обида. – Ты решила, что я, Азгхар, Повелитель Теней, кошмар королей и владыка ночи, существую для того, чтобы исполнять твои бытовые капризы?

– Это не бытовые капризы! – воскликнула я, снова почувствовав раздражение. – Нормальный интернет и деньги – это базовая потребность современного человека!

– Я не джин! – прорычал он, поднимаясь в полный рост, так что его тень накрыла меня и половину кухни. – Я не собираюсь предоставлять тебе кофемашины, интернет или что там ещё тебе требуется для твоей ничтожной жизни!

Барсик, сидящий на подоконнике, фыркнул, явно оценивая его выход как "слишком много драмы".

– Ну ладно, ладно, – пробормотала я, поднимая руки, чтобы показать, что сдаюсь. – Успокойся, Повелитель Теней. Просто хотела уточнить.

Он, кажется, только сильнее распалился от моего саркастического тона.

– Тёмное желание, – продолжил он, сверля меня взглядом, – это мощное, истинное стремление, которое вызвано тьмой твоей души. А не… очередной человеческой прихотью. И запомни раз и навсегда: я не джин, и я не собираюсь выполнять глупости.

Я скрестила руки на груди и подняла бровь:

– Окей, мистер "Я-не-джин". А можешь хотя бы мне объяснить, зачем ты тогда вообще появился? Если ты не хочешь быть полезным, то какого чёрта ты здесь?

Он прищурился, и его губы растянулись в неприятной ухмылке.

– Чтобы напомнить тебе, смертная, что за всё нужно платить. Даже за самые глупые попытки пошутить над древними текстами.

– Ох уж этот манускрипт, – пробормотала я, устало закрывая лицо руками. – Знала бы, что всё закончится рогатым гостем в моей квартире, я бы просто занялась чем-то полезным… вроде, не знаю, уборки.

Барсик снова издал громкое "мяу", и я отчётливо услышала в его голосе поддержку моего желания выпихнуть демона из дома.

Азгхар только фыркнул и откинулся на спинку стула, который стоял в углу кухни.

– Хочешь избавиться от меня? Тогда начни разбираться в своих истинных желаниях, Половина.

– Если ты ещё раз назовёшь меня Половиной, я загадаю желание прямо сейчас, – огрызнулась я, опуская руки. – И это будет желание, чтобы ты взорвался.

– Ага, – усмехнулся он, – и это, наконец, будет что-то достойное.

Кажется, мне предстояло терпеть его присутствие ещё долго.

Глава 5

Азгхар устроился на стуле, по-прежнему испепеляя взглядом кота, который, казалось, только ждал подходящего момента, чтобы впиться когтями ему в лицо. Но на самом деле демон уже потерял интерес к этой мелкой пушистой роже. Его больше занимала она.

Хозяйка.

Слово вызывало у него невыразимое отвращение. Сколько столетий прошло с тех пор, как его отец наложил на него это проклятие? Сколько жалких смертных пытались повелевать им? Все они были одинаковыми. Алчные, глупые, мелочные. Одни жаждали власти, другие богатства, третьи – мести. И всех их он в итоге сжирал. В прямом смысле. Потому что Азгхар, сын Люцифера, не был создан для того, чтобы служить.

Эта… Полина. Нет, Половина – это имя подходило ей больше. Маленькая, хрупкая смертная, которая по нелепой случайности умудрилась связать его своей волей. И самое обидное – он не мог её читать.

Почему?

Всё, что он видел в её голове, – лишь белый шум. Это раздражало. Обычно мысли смертных были ему подвластны, как открытая книга. Он слышал их страхи, их желания, их сомнения. А эта… Тишина. Непроницаемая стена.

– Ты снова злишься, да? – перебила его мысли Полина, глядя на него поверх кружки с кофе. – На Барсика или на меня?

Азгхар не ответил. Просто откинулся на спинку стула, лениво скрестив руки на груди. Её светлые волосы упали на плечи, и на миг он поймал себя на мысли, что в мире демонов она бы считалась… симпатичной. Не выдающейся, конечно, но её зелёные глаза, чуть вздёрнутый нос и упрямый подбородок придавали лицу какую-то живость.

Он быстро отбросил эту мысль. Она всего лишь смертная. Ещё одна смертная, которая думает, что сможет избавиться от него.

Её уверенность его забавляла.

Интересно, как долго ты продержишься, Половина?

Смертная вела себя слишком легко. Она смеялась над ним, не осознавая, с кем связалась. В отличие от предыдущих хозяев, которые падали перед ним на колени, умоляя о силе или исполнении их убогих желаний, Полина не выглядела впечатлённой. И это… выбивало его из равновесия.

– Итак, Айзик, – произнесла она, отпивая из своей кружки. – Что ты такой задумчивый? Стратегию придумываешь?

Айзик. Каждый раз, когда она называла его этим дурацким именем, у него в груди закипал гнев.

– Я размышляю, сколько ещё твоего трепа мне придётся вытерпеть, прежде чем ты загадаешь желание, – холодно ответил он, не поднимая взгляда.

Она фыркнула.

– Не дождёшься. Я, знаешь ли, не из тех, кто срочно хочет кого-то проклинать.

У всех есть тьма, Половина, – мысленно подумал он, бросив на неё долгий, изучающий взгляд. – Ты просто пока не знаешь, как глубоко она спрятана.

И всё же он не мог не отметить, как по-земному… живая она была. Не глупо-романтичная, не сломанная страхом. Упрямая. Наглая. Даже с ярко выраженной склонностью к сарказму. В своём мире Азгхар привык к совершенно другим – те, кто вызывал его, редко смотрели ему прямо в глаза. Но Полина смотрела.

И это тоже раздражало.

Она начала что-то рассказывать про кота и свою жизнь, явно считая его своим собеседником. Он не слушал. Всё, что она говорила, казалось ему бессмысленным шумом. Но её голос был мягким, с чуть насмешливым оттенком, и это почему-то цепляло его внимание.

Ты слабая. Смертная. Несуразная. И всё же… почему я не могу проникнуть в твой разум?

Он поднялся, решив прекратить этот спектакль. Время само всё расставит по местам.

Барсик на подоконнике зашипел, глядя на него с нескрываемой враждебностью.

– Заткнись, Барсилион пока я тебе уши не оборвал, – пробормотал он себе под нос.

Полина усмехнулась:

– Знаешь, с тобой даже не скучно. Айзик, Барсик… все тут вредные. Может, начнёшь работать над своим характером?

Азгхар скривился.

– Может, начнёшь работать над своим "тёмным желанием"?

Она махнула рукой:

– Когда-нибудь. А пока тебе придётся привыкнуть.

И в этом было её главное отличие. Она не боялась его. И это беспокоило его куда больше, чем он хотел признать.

Азгхар сидел, откинувшись на спинку стула, глядя на неё поверх скрещённых рук. Эта Половина – а в его голове она теперь не называлась иначе – даже не подозревала, с кем имеет дело. Её зелёные глаза, светящиеся любопытством, и эта бесконечная, совершенно неуместная насмешливость раздражали его до предела. Но и… немного развлекали.

Она была другой. Не такой, как те, кто вызывал его раньше.

– Знаешь, Айзик, – начала она, всё так же небрежно улыбаясь, – ты слишком много молчишь для кого-то, кто, по собственным словам, умеет повелевать мирами.

Он не удержался от усмешки.

– Тебе не понять, Половина.

– Так объясни, – парировала она, с видимым удовольствием отпивая из своей кружки. – Ты же весь такой важный, великий и ужасный. Может, пора начать мне это доказывать?

Азгхар медленно распрямился, его глаза загорелись ярче, а уголки губ дрогнули в предвкушении.

– Доказывать? – переспросил он с таким сарказмом, что даже Барсик, свернувшийся клубком на подоконнике, на миг приоткрыл глаза.

– А что? – Полина подняла бровь, глядя на него с таким видом, будто говорила с упрямым подростком. – Убедишь меня, что ты не просто рогатое синее существо?

– Хорошо, – произнёс он, голос его стал ниже, а в глазах зажглось пламя. – Я – Азгхар, сын Люцифера, падшего ангела, того самого, кто бросил вызов Небесам. Я – Принц Ночи, Повелитель Теней, ужас всех смертных. Моё имя веками шептали в страхе, а короли дрожали перед моей тенью.

Полина, которая сначала слушала его монолог с полунасмешливой улыбкой, вдруг нахмурилась.

– Принц Ночи? – медленно переспросила она, опустив кружку. – Это звучит как-то… официально. Ты корону себе заказывал?

Он замер. На мгновение внутри вспыхнула ярость, но он быстро взял себя в руки.

– Это титул, – холодно ответил он.

– Титул, – повторила она, а в её голосе звенела усмешка. – Ну, звучит внушительно. Прямо чувствую, как страх прокрадывается в моё сердце.

Она рассмеялась. Настоящий, лёгкий смех, который эхом разлетелся по маленькой кухне. И в этот момент он впервые понял, как смертные могут сводить с ума. Она смеялась над ним. Над ним!

– Если бы ты знала, кто я, – начал он угрожающе, глядя на неё сверху вниз, – ты бы трепетала.

– Угу, конечно, – сказала она, отмахиваясь. – Только вот ты сидишь у меня на кухне и споришь с котом. Трепетать не получается, извини.

Её насмешка задела его сильнее, чем он был готов признать.

– Ты хочешь знать, почему я здесь? – начал он, в голосе звучало раздражение. – Хорошо, я расскажу.

Полина замолчала, явно удивлённая его неожиданной откровенностью.

– Я здесь, потому что так захотел мой отец.

– Твой отец? – переспросила она, слегка наклонив голову.

– Да. Люцифер, – отрезал он.

Она моргнула.

– То есть, ты буквально сын Люцифера?

– Удивлена? – он скривил губы в холодной усмешке.

– Да не особо, – призналась она, качая головой. – Судя по твоему характеру, это многое объясняет.

Азгхар проигнорировал её колкость.

– Мой отец наложил на меня это проклятие, – продолжил он, глядя куда-то в сторону, словно видя перед собой не кухню, а совсем другой мир. – За то, что я нарушил закон демонов.

– Закон демонов? – переспросила она, явно заинтригованная.

– Я сделал то, чего делать не следовало. Убил одного из своих братьев, – спокойно пояснил он, будто речь шла о сломанной кружке.

Она открыла рот, но не нашла, что сказать.

– Отец считал, что это… перебор, – продолжил он, уголки губ дёрнулись в тёмной усмешке. – И вот он решил, что я должен научиться смирению.

– И ты… не научился? – осторожно уточнила она.

– Я сжирал своих хозяев, – отрезал он, глядя на неё с холодной уверенностью.

Полина побледнела.

– Ты что, их… ел?

– Они раздражали меня, – ответил он равнодушно.

– Это… мерзко, – пробормотала она, сдвигая кружку подальше.

– Не переживай, Половина, – усмехнулся он. – Ты слишком… серая, чтобы быть вкусной.

Глава 6

Она возмущённо посмотрела на него, но предпочла промолчать, будто боялась, что любое слово только ухудшит её положение.

– Последний раз меня вызывали в 70-х, – добавил он, лениво потянувшись.

– В 70-х? – Полина удивлённо приподняла бровь. – Тебя никто не вызывал последние пятьдесят лет?

– Времена меняются. Люди перестали верить в силу. Они стали жалкими и прагматичными, – с презрением бросил он. – Последние, кто меня вызвал, были фанатики. Секта, которая хотела обрести "великую силу".

– И что ты с ними сделал? – осторожно спросила она.

– Избавился. Быстро, – ответил он, даже не моргнув.

Она поморщилась.

– Отлично, – бросила она. – Значит, теперь я стану очередной жертвой кровожадного демона?

– Пока не загадала желание, нет, – насмешливо заметил он. – И всё же ты странная, Половина, – пробормотал он, сверля её взглядом.

– Почему? – спросила она, приподняв бровь.

– Я не могу читать твои мысли, – признался он с неохотой.

– Может, ты просто не такой уж и великий? – хмыкнула она.

Он прищурился.

– Может, ты просто слишком… пустая.

Она усмехнулась:

– Ну да, я такая. Даже тьма от меня шарахается.

И, к своему раздражению, он снова поймал себя на мысли, что эта смертная каким-то образом ломает его собственные правила. Ему весело… кстати, впервые за несколько сотен лет.

Он изучал её взглядом, задумчиво щуря оранжевые глаза, которые едва мерцали в полумраке кухни. Половина. Слово крутилось в голове, словно издевательский рефрен, но ему почему-то нравилось называть её именно так. Маленькая, хрупкая, упрямая смертная. Она не была сильной, не была уникальной… Но почему-то её отсутствие страха и её непробиваемая простота раздражали его больше, чем десяток других хозяев вместе взятых, но и привлекали не меньше.

– Ну, и что у тебя такое загадочное лицо? – вдруг спросила она, и её голос прозвучал как маленький камешек, упавший в его размышления. – Снова думаешь, как меня съесть?

Он усмехнулся, медленно качнув головой.

– Ты слишком мелкая добыча, Половина. Мне пришлось бы долго жевать, чтобы найти хоть крупицу магической энергии.

– Мило, – съязвила она, отпив из своей кружки.

Азгхар отвёл взгляд и опустил руку на стол, слегка проведя когтями по его поверхности. Её непробиваемый характер раздражал его. И всё же... он продолжал искать в ней слабость. И ничего не находил.

– Ты меня… не можешь раскусить, да? – спросила она с лёгкой улыбкой.

– О, я очень даже могу тебя раскусить, Половина, – ответил он, подняв на неё насмешливый взгляд. – И гораздо лучше, чем ты думаешь. Например – пополам.

Она явно вздрогнула а он засмеялся.

– Ага, ты же читать мысли умеешь?

Он насмешливо прищурился.

– Обычно да. Но ты – исключение.

Она усмехнулась, и его слегка передёрнуло от её самодовольного вида.

– Неужели великий Принц Ночи наткнулся на сложный случай?

– Не сложный, – холодно ответил он. – Просто… интересный.

Её улыбка стала шире.

– Ого. Это почти комплимент.

Он лишь фыркнул и отвёл взгляд.

Понять Полину оказалось сложнее, чем он ожидал. Смертные обычно были для него открытой книгой. Их мысли и желания были написаны не буквами, а потоками эмоций, которые он читал без усилий. Более того, он понимал не только людей.

Он знал языки всех существ, от животных до растений.

Барсик, который сейчас сидел на подоконнике, обвив хвост вокруг лап, явно излучал своё простое, но настойчивое послание: «Ты мне не нравишься. Уходи. Лучше сразу».

Даже растения в этой комнате, стоящие на подоконнике в грустных, пыльных горшках, говорили своим молчаливым голосом. Они жаловались на пересохшую землю и отсутствие солнца.

– Ты знаешь, что твои цветы почти мертвы? – вдруг спросил он, глядя на горшок с особенно унылым кактусом.

– Мои цветы? – Полина моргнула и проследила за его взглядом. – Ах, ты про это. Они нормально выглядят.

– Они умирают, – сухо повторил он.

– Ну, значит, они красивые в своей трагичности, – пожала плечами Полина.

Он тихо выдохнул, чувствуя, как терпение тает, словно лёд под горячим ветром.

– Ты действительно не заботишься о том, что тебя окружает, да?

– А зачем? – она вздохнула и облокотилась на стол. – Если ты не заметил, у меня тут демон в гостях. Завтра ты меня сожрешь и их все равно никто не будет поливать.

Барсик тут же "рыкнул", подтверждая её слова. Азгхар мельком взглянул на кота, который устроился так, словно всё происходящее его исключительно забавляло.

– Кстати, – вдруг добавила Полина. – А ты понимаешь, о чём он мяукает?

Азгхар посмотрел на неё долгим, медленным взглядом.

– Конечно.

Она удивлённо заморгала.

– В смысле, понимаешь?

– Его мысли примитивны, – ответил он, лениво указывая когтем в сторону Барсика. – "Враг". "Опасность". "Убрать его". А ещё – «пожрать»… вкусного. Ты, оказывается, давно не покупала ему индюшиный паштет.

Барсик, услышав это, громко мяукнул и пристально уставился на Азгхара, как будто подтверждая каждое слово.

– Ну, это на него похоже, – хмыкнула Полина. – А паштет я не покупала, потому что у меня нет денег.

– Он думает только о том, как бы избавиться от меня, – усмехнулся демон. – Хотя его магическая природа куда интереснее, чем твоя.

Полина подняла бровь:

– Магическая природа? Барсика? Это просто кот!

– Ага. Просто кот, который умеет мешать магии и излучает энергию, почти равную твоей.

– Ну, ты же сам сказал, что у меня энергии кот наплакал, – парировала она. – Так что не думаю, что это комплимент.