Читать книгу "Баба-Яга для Кощея"

Кармен Луна
Баба-Яга для Кощея

Баба Яга для Кощея

Кармен Луна

Аннотация

Что может произойти, если ты по глупости выбрала не ту вакансию? Да еще и подписала договор с нечистой силой? А если у тебя отняли твою жизнь, а взамен дают новую с сомнительным содержанием, отправляя за тридевять земель, угрожают каким-то Кощеем? Правильно, изо всех сил попытаться обломать все планы, насолить Костлявому Величеству, обдурить кота и вернуться домой. Желательно со своим лицом и желательно с целым сердцем. Ведь Кощей еще тот… гад.

Глава 1

Меня зовут Любава. Живу с родителями. Работаю в агентстве бабушкой по вызову. Да-да, не девушкой, а бабушкой. Удовлетворяю грязные потребности поржать, поиздеваться, пошвыряться помидорами, пообзываться и под конец выгнать со свистом. За деньги. Весьма маленькие, я бы сказала. Хватает на… Ни черта не хватает. Взрослые улюлюкают, дети тыкают пальцем. Популярность прет со всех мест, но никто не завидует. Мне недавно стукнуло двадцать, и я Баба Яга. Не об этом мечтают девушки моего возраста, но оказалось, что это максимум, на что я способна. Чем и зарабатываю на жизнь. Ничего другого не умею, потому что хотела быть актрисой. Так и знайте – мечтать не вредно, вредно воплощать мечты в жизнь: они могут воплотиться в какую-то… субстанцию коричневого цвета. Особенно если внешность не модельная от слова «сафсем». И ноги не как у Кэмпбелл, и попа не как у Ким. А как у двух Ким. Только грудь, как у Семенович. И нос «пимпочкой». Мама убеждала меня, что пимпочке и пятому размеру завидует каждая собака и вообще мне пора замуж. Потому что она в моём возрасте уже была замужем за папой, растила меня и ждала сестру. И я сразу согласилась, что пимпочка – это прелестно и бюст – это достояние нации. Только мужем не угрожайте. Я еще маленькая.

Пока училась в театральном, работала Ягой и мечтала о головокружительной карьере, мне вдруг исполнилось двадцать. И пора бы вылететь из гнезда, но я вдруг поняла, что летать не умею. Даже на метле. Избы своей нет – живу у родителей, ступы нет – езжу на метро, Иваном дураком и близко не пахнет, и даже нет кота, потому что у мамы аллергия на всех. Даже на папу. Но его она уже давно решила оставить, от него польза в хозяйстве, правда, иногда грозится выгнать на улицу. Я клятвенно каждый раз обещаю ему, если что, подобрать и даже кормить. Яичницей. Готовить не умею. Да и зачем, если бабушки с обеих сторон постоянно соревновались между собой, как бы раскормить Любочку «на убой».

«Я дитиночке картопельку с сальцем передала и вареников», «А я рыбные котлетки и пирог с грибами». Какой муж? Кто ему будет готовить? А самое главное – кто будет готовить мне?

– Люба! Тебе уже двадцать, слышишь? Двадцаааааать! – Мама всплеснула руками, будто я успела забыть собственный возраст.

– Не может быть! Вчера только было десять! – отозвалась я с притворным изумлением.

Я стащила с полки киндер-сюрприз. Мама тут же отобрала шоколад.

– Ты на диете! И это Родьки, а не твое! – положила обратно на полку. – Люб, а давай я тебя с кем-то познакомлю.

– Упаси Боже! – Я отшатнулась от неё с шоколадкой в руке.

С её-то вкусом! Ей же Коля Басков нравится и Киркоров с Михайловым.

– Давай зарегистрируемся на сайте знакомств. У тебя до сих пор не было парня! – не сдавалась мама, сердито поджав губы.

Ну да, у всех есть, а у Любы нет. Непорядок.

– Зачем? Ты меня так сильно ненавидишь и хочешь избавиться? Мам, ты не видела мой парик? – Я с досадой заглянула за диван.

– Какой парик? Найди нормальную работу! Какой парик, Люба?! Время быстро бежит… вот у меня в твоем возрасте… – в голосе мамы обида теснила раздражение.

– Была уже я, а сестра ещё сидела у тебя в животе. Я помню, – пробормотала я, продолжая искать парик.

– Время бежит, и сама не заметишь, как парики понадобятся и вставные челюсти! – Она тревожно провела ладонью по своим волосам.

– Ну и пусть бежит! Держать никто не собирается! – отмахнулась я, начиная сердиться.

– Люба, надо держать. Тридцать стукнет и не заметишь. Все обвиснет! – Мама нахмурилась, словно уже видела мою загубленную жизнь.

– Мама! Даже если обвиснет, всё равно будет много. Бабушки постарались на славу. – Я не удержалась от усмешки.

– Ты на улицу не выходишь. Людей не видишь! Я внуков хочу! Когда-нибудь! – выпалила она с горечью.

– Где мой парик? – упрямо повторила я, делая вид, что не слышу.

Мама схватила меня за руки и развернула лицом к себе.

– Люба, я серьезно. Мы с папой внуков хотим, работу тебе хорошую найти. Вот Боря славный парень. Сын Анны Исааковны…

– Это вот этот старый, жирный с залысинами?! – Я уставилась на неё в искреннем ужасе.

– Не жирный, а упитанный! И не залысины, а широкий лоб. Потому что он умный. И не старый. Ему всего лишь тридцать два! – возмутилась мама, защищая своего кандидата.

– А выглядит на все пятьдесят два. И вообще все умные отсюда давно уехали. Его лоб на затылок скоро полезет. – Я скептически прищурилась.

– Боря учёный. В таком возрасте заведует кафедрой в научном центре, – гордо напомнила она.

– Мама, там под навесом коня не видно, а ты упитанный говоришь. Он даже меня раздавит, и у тебя не будет ни дочери, ни внуков, – сказала я с таким отчаянием, что сама едва не расхохоталась.

– Люба! – мама повысила голос от возмущения.

– Все, я нашла парик и убегаю, – объявила я с облегчением, прижимая находку к груди.

– Люб, ну давай работу нормальную поищем, а? Давай после Нового года возьмем газету и начнем искать. Я тебе помогу. Может, случится чудо и тебя куда-то возьмут, – мамин голос смягчился, и от этого спорить стало труднее.

– Чудо случилось! Я уже нашла! Там даже квартиру дают! Все, пожелай мне удачи. – Я торопливо улыбнулась, стараясь её обнадёжить.

– Как нашла? Когда нашла? Сейчас же праздники на носу! Любаааа, возьми с собой бутерброд! – растерялась она, протягивая мне свёрток.

– Я на диете и взяла яблоко, – напомнила я с преувеличенной серьёзностью.

– От яблока разболится живот, ты засядешь в туалете и тебя не возьмут на работу! – встревожилась мама и настойчивее сунула мне бутерброд.

Я быстро вернулась, взяла из ее рук сверток, чмокнула в щеку и побежала вниз по ступенькам.

– Давай с Боренькой встретимся! Он увезет тебя в Израиль или в Америку, а ты нас! – с надеждой крикнула она вслед.

– Через мой труп! – Я возмущённо обернулась через плечо.

Чудо и правда случилось. Еще вчера мы с Валькой забрели в какое-то кафе и именно там я наткнулась на объявление о поиске Бабы Яги. Позвонила, и оказалось, что вакансия свободна.

Я заглянула в сообщение, которое получила утром насчет работы. Что за адрес? Ни на одной карте улицы такой нет. Но работодатель по имени Аристотель (не знаю, что курили его предки) расписал, как пройти и проехать, даже маршрут нарисовал – не поленился, молодец какой. Не то с моим топографическим кретинизмом далеко не уеду. Я в магазин с навигатором хожу.

Маршрутка довезла меня до улицы Артемова, а дальше я пешком шла. Поглядывая на карту. Больше названия улиц не встречались. Ну все. Сейчас попаду в логово маньяка, меня расчленят и съедят на ужин. Ничего другого со мной сделать не могут, так как я баба яга. Притом весьма упитанная. С пимпочкой. Хотя, может, сначала изнасилуют.

Вот мама считала, что меня давно пора изнасиловать и даже отправляла вечером в магазин. Одну. Она не знала, что я купила газовый баллончик и на каждое «девушкааа» оборачивалась с оскалом монстра и пшикалкой в руках. Маньяки тут же сверкали пятками, а я гордо приносила в одиннадцать вечера хлебушек из киоска.

Весьма неожиданно передо мной вдруг возникло высокое здание с красивыми большими окнами и на нём название нужной улицы «Темная аллея» 6. И правда темная, вся поросла деревьями и кустами.

Но гугл, сволочь, пустырь показывает, и Яндекс тоже. Я поднялась в чистеньком белом лифте на шестой этаж и постучала в офис номер тринадцать с веселой табличкой «Корпорация Лукоморье. Ведется набор кадров».

В офисе за столом сидит тип в маленьких круглых очках с хохолком из седых волос, в клетчатых штанах на подтяжках и рубашке в мелкий цветочек. На первый взгляд похож на Карлсона и… на второй тоже.

– Аристотель Лукерь… не Лукьянь – запнулась я и почувствовала, как краснеют уши.

Черт! Что за отчество ужасное?! Хотя, нет, у нас в универе Раиса Окакиевна… вот там совсем не повезло.

– Аристотель Лукерьевич. Присаживайтесь, Любава Владимировна, – поправил он с терпеливой улыбкой.

Села в глубокое мягкое кресло, поёрзала, наслаждаясь удобством и наконец посмотрела в глаза работодателю.

– Я так понимаю, вы ищете работу Бабой Ягой? – осведомился он, насторожённо разглядывая меня.

– Ээээ… ну да, хотя я бы не отказалась и от других ролей. Учусь на отлично в театральном и даже выступала в театре. Правда на второстепенных ролях… в массовке… ну на подмене… один раз. Но в театре. Настоящем с настоящими артистами, – затараторила я, всё сильнее смущаясь от собственного хвастовства.

Его не впечатлило.

– У нас других вакансий нет. Только эта, – сухо отрезал он.

– А тебе не кажется, что она слишком молодая? – раздалось из-под стола недовольное ворчание.

Голос донесся откуда-то снизу из-под стола, и я приподнялась, чтобы рассмотреть собеседника, но грозный взгляд Аристотеля заставил сесть обратно в кресло. Никакой он не Карлсон. Он теперь больше на тролля похож.

– Мне ничего не кажется. Время идёт, а Бабы Яги нет! С нас три шкуры спустят сам знаешь где и сам знаешь кто, – Аристотель раздражённо постучал ручкой по столу.

О, у них есть свой Волан де Морт?

– Кого у нас только нет, – пробормотал он с усталой усмешкой.

Подпрыгнула от неожиданности – я что это вслух сказала?

– Так вы согласны или искать кого-то другого? – в голосе работодателя послышалось нетерпение.

– Эмммм, а что мне надо делать? – спросила я, стараясь справиться с неловкостью.

– Как и было написано в объявлении – быть Бабой Ягой, – искренне недоумевал Аристотель, пожимая полными плечиками.

– А что входит в мои обязанности? – уточнила я, уже начиная тревожиться.

Аристотель снова посмотрел вниз рядом с собой, а у меня возникло желание что-то уронить и заглянуть под стол. Кто там с ним? Карлик какой-то?

– Ей потом объяснят! Пусть либо соглашается, либо не тратит наше время. Нам еще Лешего искать и Кикимору с Лихом. Ягу легче всего найти. Не хочет – другую возьмем! Тоже мне. Долго думает!

Вот и нелегко! Это вам не Снегурочка и не принцесса.

– А зарплата? – Я смущённо стиснула ручку сумки.

– В объявлении все указано было. Время обучения не оплачивается, а потом за каждый заказ, – отозвался Аристотель с плохо скрытым раздражением.

Обучения… хм… курсы Бабы Яги, что ли? Аристотель нервно постукивал шариковой ручкой по столу и раздражал меня.

– Хорошо, я согласна, – решилась я, боясь упустить работу.

Тролль резко обернулся ко мне, и его хохолок радостно подпрыгнул.

– Согласны? – Он вскинул брови с таким облегчением, что я насторожилась.

– Да. Я согласна. Когда выходить на работу? – подтвердила я, чувствуя, как возвращается уверенность.

– Прямо сейчас, – объявил он довольно.

– Как прямо сейчас? А праздники? Новый год же через два дня! – растерянно переспросила я.

– А вот так, – отрезал он, не скрывая удовлетворения.

Он наклонился, отодвинул ящик и положил передо мной лист бумаги.

– Это договор. Прочтите и подпишитесь. Там также перечислен инвентарь. Все надо вернуть в целости и сохранности, если вас уволят или вы умрете, – проговорил он деловито, но на последних словах торопливо отвёл глаза.

– Что?! Умру? С чего бы это? – Я отдёрнула руки от листа.

– Я сказал: уйдёте! Вам послышалось! – резко поправился он и нахмурился.

Глава 2

Ничего себе послышалось! У меня волосы дыбом встали. Пробежалась взглядом по договору: стандартный набор слов, ничего особенного, только там, где срок найма, написано «бессрочно» и даты нет.

– А что это значит? – Я с тревогой ткнула в строчку.

– Что у нас работают до последнего, если, конечно, не нарушите пункты пять и шесть, – Аристотель ответил с неуместной бодростью.

– Последнего чего?! – переспросила я, холодея.

– Ну разве у вас так не говорят? – удивился он, слишком старательно улыбаясь.

Он мило мне улыбался. У кого у нас?

– С пунктами пять и шесть ознакомилась? – напомнил он с нарастающим нетерпением.

– Это те, в которых написано: не есть людей, не плевать в святую воду, не злоупотреблять колдовством и не помогать конкурентам, иначе буду проклята? – прочитала я, уже не понимая, смеяться или сердиться.

– Именно, – кивнул он с облегчением.

– Я думала, это шутка. А почему нет пункта «не летать на ступе»? – Я недоверчиво покосилась на собеседника.

– Это пункт семь, – буркнул он, явно устав от вопросов.

Аристотель что-то писал на бумажке и на меня не смотрел, зато смотрели из-под стола. Я была в этом уверена.

Он издевается? Но в пункте семь было написано, что летать можно только в ночное время. Ладно. Они шизанутые. Подпишу эту чушь и можно работать.

Взгляд зацепился за инвентарь. Метла, платок, зеркало, нарядное платье и два простых, фартук, лапти, десять пауков, мышь, кот.

– Это все? – уточнила я, растерянно разглядывая список.

– Если список пополнится, вам дадут дополнение к договору, – пояснил он с видом человека, которому всё надоело.

– А он может пополниться? – не удержалась я от тревожного вопроса.

Аристотель задумался, почесал лоб.

– Обещали через неделю завезти приворотное зелье из тридевятого королевства и тараканов. С саранчой и гадюками напряг пока. С зелеными жабами тоже. Сейчас только коричневые. Но вам их все равно на первом курсе не дадут, – перечислил он озабоченно.

– Что? На каком курсе? – Я почувствовала, как улыбка сползает с лица.

– На первом. Разве я не по-русски разговариваю? – в голосе Аристотеля прозвучало раздражение.

Они просто так издеваются над новичками. Снимают пранки на камеру, а потом ржут всем коллективом.

– Пусть подписывает, время идет, – недовольно поторопили из-под стола.

Опять голос из-под стола, и я твердо решила узнать, кто там чего бы мне это ни стоило.

– Перед тем как подпишете, скажите громко «Воистину согласна. Или я буду не я, коли откажусь от слова данного!» и руку вот сюда положите, – велел Аристотель, и его улыбка стала натянутой.

«Сюда» оказалось потрепанной книжонкой с каким-то затёртым названием, испещрённой трещинами.

– Зачем? – спросила я с подозрением.

– Так положено. Ритуал у нас такой. Вот сюда ручку кладите. На страницы, – настоял он, пряча нетерпение за любезностью.

Аристотель как-то уж очень добродушно улыбнулся. Ну прям мужчина в полном расцвете сил. Я руку на книгу положила. Редкие психи. Ритуал у них.

– Ладно. Воистину согласна. Или я буду не я. – Тут же резко отняла руку: меня словно укусило что-то за палец. Я ойкнула, глядя на острые зубы, расположенные по обеим сторонам переплета и на каплю своей крови, которую слизал кожаный язык. Клыки исчезли и вместо них снова виднелись исписанные каким-то старорусским шрифтом страницы. Я тряхнула головой. Это глюк. Страшный глюк. Я просто не выспалась. Мне показалось. Зубастые книги… метлы, ступы, тараканы. Жесть!

– Тут подписывать? – спросила я, всё ещё дрожа после укуса.

Они реально чокнутые, но работать мне у заказчиков, а не с ними.

– В нужном месте галочка стоит, – Аристотель шумно выдохнул, будто сдержался от резкости.

Расписалась и уронила ручку, наклонилась поднять и тут же заглянула под стол. Там никакого карлика не оказалось, только глаза жёлтым сверкнули. Я подскочила и больно ударилась головой.

– У вас там кот? – выдавила я, потирая ушибленную голову.

– Да. Ваш, – сообщил он с явным облегчением.

С этими словами Аристотель достал из-под стола черного, пушистого кота и протянул мне.

– Брать осторожно и пузо не жмякать! Подеру колготки! – возмущённо предупредил кот.

Мне послышалось или я чокнулась? У меня глаза чуть на лоб не полезли. Я громко ойкнула. И тут же стало очень страшно. Значит, и книга все же… была с зубами.

– Что такое? – Аристотель нахмурился, заметив мой испуг.

Аристотель грозно смерил меня взглядом.

– Я… я не планировала брать себе кота. И он… он разговаривает! – взвизгнула и покосилась на лохматое чудище.

– Оооо! Она меня слышит! И никакое я не чудище! Я красавец! Мой хвост самый пушистый и великолепный во всех тридевятых, десятых и даже одиннадцатых королевствах! – похвастался кот, распушив хвост.

– Хвастун! Конечно, она слышит, у тебя рот не закрывается! Мог бы и не шокировать новеньких. Так что там у нас по списку? Еще мыша и пауки. Спуститесь вниз на второй этаж, вам там выдадут все остальное. Вот ключи, – проворчал Аристотель, с раздражением отодвигая бумаги.

– Ключи? – Я растерянно уставилась на его ладонь.

– Да. От комнаты в общежитии. Вам же обещана жилплощадь, – напомнил он с натянутым терпением.

– А кота можете обратно забрать? – попросила я, с отвращением отводя кота подальше от себя.

Я держала шерстяного за шкирку и безумно жаждала вернуть его под стол. С котами я не ладила, как и с собаками. У меня аллергия, как у мамы… из-за нее мне мерещится вот это вот все.

Только почему я до сих пор ни разу не чихнула? Обычно рядом с кошачьей шерстью у меня сразу начинали слезиться глаза. Сегодня – ничего. Я потёрла нос и от этого испугалась ещё сильнее.

– Нет. Это ваш кот. Так полагается. – Он с неудовольствием покачал головой.

– Типа совы в Гарри Поттере? – уточнила я с нервным смешком.

– Поттера не помню… – задумчиво сказал Аристотель. – Паркера помню. Совы у него не было. Только хорек.

– Если не поставишь на место, пупсик, глаза выцарапаю! Вцепилась она! Я тебе не сэндвич! – прошипел кот, зло сверкнув глазами.

Я разжала пальцы, и черная туша шмякнулась на пол.

– Аккуратней! Если че я мстительный! Могу и в тапки … того. Поняла? – обиженно пригрозил он, отряхиваясь.

Я сплю. Точно сплю и мне снится вся эта чушь.

– Так, вот твой пропуск и договор. Билет на трамвай. Как приедешь в Заболотье, предъявишь все ректору, – затараторил Аристотель, торопясь закончить разговор.

– Какому ректору? – Я тревожно подняла голову.

Не поняла. Такая кличка что ли у сотрудника?

– А ты думала Баба Яга – это только длинный нос и острый язык? Учиться будешь, голубушка. Я же говорил об этом. Первый курс в Академии…

– Чему учиться? В какой Академии? Вы в своем уме? Я же говорила, что уже учусь! – выпалила я, уже не сдерживая паники.

Я судорожно сглотнула резиновый ком в горле. Реально чокнутые какие-то! Ещё и не оплачивают!

– Как чему? А колдовать как будешь? А оборачиваться в кошку, ворону или летучую мышь? А зелья варить? А на метле летать? Историю знать тридевятого, тридесятого. И мысли свои скрывать. У меня от них башка трещит! – раздражённо перечислил Аристотель, схватившись за лоб.

– Нет, я на такое не подписывалась! Мы о работе говорили! Мне не подходит! Я, пожалуй, пойду! – Я вскочила, прижимая сумку к груди.

– Поздно! Договор подписмяу, печать поставмяу, – промурлыкал кот с гнусным торжеством.

Кот облизал свой хвост и довольно на меня уставился. Ничего, я этого блохастого утоплю в первой сточной канаве.

Кот тут же подскочил, зашипел.

– Она ненормальная! Аристушка, отдай меня кому-то другому. Кикиморе или Лешему. Эта утопить хочет, – взвизгнул он, прячась у ноги работодателя.

Работодатель обернулся ко мне и грозно свел брови на переносице. Не тролль, а гоблин вот он кто.

– Убьешь кота – запишут в книгу проклятий. Тринадцать проклятий наберёшь – и перейдешь в распоряжение Нежити. Вот там и помереть можно.

Я смутно понимала, что это значит. У меня создавалось впечатление, что кто-то здесь сильно болен, и искренне надеялась, что это не я. Но не затыкающийся кот заставлял сильно сомневаться. Работать уже не хотелось. Хотелось домой. И даже познакомиться с Борей. И хрен с ним выйти замуж.

– Нееее, я передумала. Забирайте свои бумажки, кота вашего. Ничего мне не надо, – в панике выпалила я.

– Вашего кота. Вы за него расписались, – с нажимом поправил Аристотель.

– Я передумала, – повторила я сквозь зубы.

– Вот и хорошо! Прекрасно! – кот потёрся о ноги Аристотеля и распушил хвост, – Давай ее отпустим. Пусть катится. Какая с нее Баба Яга? Матрешка жопастая!

Это кто матрешка? Сволочь! Я на него так посмотрела, что он комком шерсти подавился, и Аристотель пнул его ногой.

– Поздно, заклятие произнесено. Все. Обратной дороги нет, – отрезал он, и улыбка исчезла.

Ну у них может и нет, а у меня точно есть. Так что досвидули, а лучше прощайте.

– Она уходит! Видишь? Давай все расторгнем аааа? Она мне не нравится! – с надеждой взмолился кот.

Ты мне тоже не нравишься, говорящая шерстяная хрень. Я открыла дверь и помчалась к лифту.

– Ничего, скоро вернется. – донесся спокойный до ужаса голос Аристотеля.

Ни за что. Никогда. Я в Израиль уеду. Или в Америку. Завтра. Нет, даже сегодня! С Борей!

***

Это был розыгрыш. Однозначно меня снимали какой-то скрытой камерой. И теперь в ютубе всплывет моя физиономия. А что? Еще один виток популярности. Мама гордо говорит друзьям «Наша Любочка артистка». Артистка, ага, три раза.

Только и умею орать: «Я была навеселе и летала на метле…»

Выбралась в оживленную местность и как-то поспокойней стало. А то после офиса Аристотеля и того говорящего чудища с желтыми глазами я уже было подумала: прощай моя крыша. Так. Теперь бы выбраться отсюда домой быстренько и без потерь. Солнышко светит, снежок еще вчера выпал. Холодно, конечно, но ничего, все терпимо. Дома елка стоит, мама на оливье картошку варит и свиные ножки кипят на холодец. Пахнет лавровым листом и перцем. Представила и скулы свело. С Борей я погорячилась. Не так все плохо оказалось. И следом никто не … Обернулась – и аж дурно стало: в кусты прошмыгнул черный кот. Тьфу ты. Котов этих, особенно черных, тьма тьмущая. А вот и остановка и на остановке даже пара человек имеется и собака. Большая собака. Очень большая и без намордника. Меня заметила и начала рычать. Ну здрасьте вам. Все ж хорошо было. Нет, ничего не было хорошо. Как раз-таки день начался ужасно. И еще не закончился.

Бочком, бочком под навесик, чтоб не продуло. Псина сзади, я ее не вижу, она не видит меня.

«Страшная какая, надо к хозяину ближе держаться»

Чего? Я страшная? Это кто такой борзый? Резко обернулась – все молчат. Мужик лет пятидесяти газетку читает, малолетка в сотовом ковыряется, в ушах наушники. Мои брови удивленно поползли вверх. Мда. Срочно домой, выпить чай, скушать булочку, измерить температуру и спать.

«В туалет хочу, долго еще эту душную коробку ждать? Хоть бы в кустики меня отпустил! Читает уже часа два. А если тут наделаю «делов» накажет. Хозяииииин. Давай отойдём, а?»

Так, это, наверное, с наушников той малолетней готки доносится. Обернулась, прислушалась – тарахтит музыка. Посмотрела на мужика, на собаку. Та жалобно заскулила и спряталась за ногу хозяина.

«Ну и ведьма, сейчас точно описаюсь. Хозяяяяяин, пошли в кустыыыы».

Не поняла, это собака, что ли говорит? Так все. Надо звать на помощь и скорую. У меня горячка.

«Если сейчас не пойду в кусты, залью всю остановку!»

Скулит, дёргается.

– Фу, Атос! Место! – прикрикнул хозяин, неохотно отрываясь от газеты.

Атос. Не, ну круто. Подходит вроде.

– Ваш Атос сейчас всю остановку загадит, вы бы его в кустики сводили, – не выдержала я, сочувственно поглядывая на пса.

Мужик на меня посмотрел.

– Это вы мне? – мужчина недоверчиво нахмурился.

– Ну Атос тут точно один. Писать хочет ваша собачка, – ответила я с раздражением.

Обратно после кустов Атос скакал вприпрыжку, смотрел на меня с дикой благодарностью и даже лизнул мою ногу, а я чуть не умерла от ужаса. Больше я его не слышала и слава богу. Это ж надо такое привидеться. Залезла в переполненный автобус. Люди расступились и возле меня образовался свободный пятачок. Мне б еще сесть… вон туда на кресло у окошка. Никто, конечно, не уступит. Я не старая и не беременная.

– Присаживайтесь, бабушка! – предложил парень, неловко вскакивая с места.