Читать книгу "Русалка-попаданка для пирата Дракона"

Глава 5

Утро в подводном дворце началось с того, что меня разбудил голос Лоры, звучавший, как будильник в исполнении недовольной тёщи:

– Принцесса, подъём! Сегодня смотрины, а вы выглядите так, словно всю ночь сражались с кракеном! – скомандовала Лора, неодобрительно разглядывая мою причёску.

Я открыла глаза и поняла, что спала в позе дохлой морской звезды – хвост был перекручен в немыслимый узел, волосы торчали во все стороны, как водоросли во время шторма, а на лице красовался отпечаток жемчужного украшения подушки. Определённо, утренняя принцессова красота – это миф, созданный для того, чтобы обычные девушки комплексовали.

– Доброе утро, Лора, – пробормотала я, пытаясь распутать свой хвост. – А который час?

– По подводному времени – половина седьмого утра, – ответила змея, изящно скользя по комнате и оценивающе меня оглядывая. – Принц Себастьян прибудет ровно в десять, и у нас есть всего три с половиной часа, чтобы превратить вас из спящей красавицы в принцессу, достойную королевского приёма.

– Три с половиной часа?! – ахнула я. – Да я на работу за полчаса собиралась!

– Принцесса, – терпеливо объяснила Лора, – вы больше не офисный планктон. Вы – королевская особа, и каждая мелочь в вашем облике должна говорить о величии и недоступности.

Следующие полчаса прошли в интенсивных процедурах красоты, которые больше походили на подготовку к космическому полёту. Меня мыли специальным мылом из морских пузырей, натирали кремом из размолотого жемчуга, делали маску из планктона (который, как выяснилось, обладает омолаживающими свойствами), а волосы мыли шампунем из… я не хочу знать из чего.

– Хозяйка, – жалобно произнесла Жужа, наблюдая за процедурами из своей золотой чаши, – а меня тоже будут так мучить?

– Жужа, ты рыба, – напомнила я, пока мне наносили на лицо какую-то светящуюся субстанцию. – Тебе повезло.

– А мне что делать? – встрепенулась Дашка-чайка. – Я же тоже должна хорошо выглядеть на приёме!

– Вы, милочка, – обратилась к ней Лора, – будете сидеть тихо и не привлекать внимания. Объяснить присутствие говорящей чайки на королевском приёме несколько сложнее, чем говорящей золотой рыбки.

Когда все процедуры закончились, я посмотрела на себя в зеркало из полированной раковины и не узнала. Передо мной была настоящая принцесса – кожа светилась изнутри перламутровым сиянием, волосы струились шёлковыми волнами, а глаза казались глубже океана. Единственное, что выдавало во мне бывшего офисного работника, – это выражение лица человека, который только что увидел свою зарплату после вычета налогов.

– Потрясающе, – выдохнула я.

– Ещё бы, – гордо произнесла Лора. – А теперь – наряд.

Платье… нет, неправильно сказать «платье». Это было произведение искусства, которое, к тому же, можно было носить. Верх был сшит из переливающейся ткани цвета морской волны, украшенной настоящим жемчугом и кристаллами, а низ изящно драпировался вокруг хвоста, подчёркивая каждый изгиб. На голову мне водрузили тиару из живых кораллов, которая была одновременно красивой и довольно тяжёлой.

– Теперь вы выглядите как принцесса, – одобрила Лора. – Осталось научиться себя вести.

– Я думала, мы это вчера проходили, – с досадой напомнила я.

– Вчера была теория, – усмехнулась змея. – Сегодня – практика. И помните: принц Себастьян обожал капризы и истерики настоящей принцессы Марины. Если вы будете слишком милой, он заподозрит неладное.

В половине десятого мы направились в тронный зал, где должен был состояться приём. Дворцовые слуги сновали туда-сюда, как муравьи перед дождём, украшая помещение цветами и кораллами. Царь Тритонель восседал на своём троне в полном парадном облачении и выглядел так торжественно, словно собирался на коронацию.

– Ах, дочь моя! – воскликнул он, увидев меня. – Ты прекрасна! Принц Себастьян будет очарован.

– Спасибо, папа, – ответила я, неловко пряча смущение.

– И помни, – добавил царь, понижая голос, – принц Себастьян – очень выгодная партия. Его королевство богато, армия сильна, а сам он… ну, у него есть свои особенности, но это мелочи.

Ровно в десять утра в зал вплыл принц Себастьян собственной персоной, и я поняла, что судьба имеет чувство юмора садиста.

Принц был… как бы это сказать деликатно… очень высокий. Настолько высокий, что казалось, его вытягивали специально, чтобы он мог заглядывать в верхние этажи многоэтажных домов. Худой, как палка для селфи, с аккуратной бородкой и глазами, которые горели фанатичным блеском человека, одержимого идеей.

– Ваше величество! – произнес он, взволнованно приближаясь к трону с поклонами через каждые два метра. – Я прибыл, как и обещал!

– Принц Себастьян! – радостно воскликнул царь. – Добро пожаловать в наше королевство! Позвольте представить вам мою дочь, принцессу Марину.

Принц повернулся ко мне, и его взгляд стал ещё более фанатичным.

– Принцесса Марина! – воскликнул он, подплывая ко мне и совершая поклон, который больше походил на приступ радикулита. – Вы ещё прекраснее, чем в моих мечтах!

– Благодарю, принц Себастьян, – ответила я, стараясь изобразить заинтересованность.

– Знаете, принцесса, – продолжал он, и в его голосе появились мечтательные нотки, – я так долго ждал этой встречи! У меня есть столько планов на наше совместное будущее!

– Какие планы? – с тревожным любопытством поинтересовалась я.

– О! – глаза принца загорелись, как прожекторы. – Я составил подробный распорядок дня для идеальной жены! Подъём в пять утра, медитация до шести, завтрак из строго определённых продуктов, затем образование – я лично буду читать вам лекции по истории, математике, астрономии и философии…

– После обеда – творческие занятия под моим руководством, затем физические упражнения, ужин, чтение классической литературы и отход ко сну ровно в девять вечера!

– Звучит… насыщенно, – пробормотала я, думая о том, что жизнь с таким мужем будет похожа на пребывание в особо строгом пансионе для благородных девиц.

– Ещё бы! – обрадовался принц. – Я всю жизнь мечтал о спутнице, которая разделяла бы мою страсть к порядку и самосовершенствованию!

– А что насчёт… развлечений? – с надеждой спросила я.

– Развлечения? – принц выглядел озадаченным. – Ну, по воскресеньям мы можем позволить себе дополнительную лекцию по геологии!

– Принц Себастьян, – с беспокойством вмешался царь, видимо, заметив моё выражение лица, – может быть, вы расскажете принцессе о ваших достижениях?

– О да! – воскликнул принц. – Я написал семнадцать научных трактатов, изобрёл новый способ классификации планктона и создал самую эффективную систему управления королевством!

– Впечатляюще, – сказала я, стараясь выглядеть восхищённой, хотя внутренне уже планировала побег.

– И это ещё не всё! – продолжал принц. – Я также являюсь чемпионом северных морей по подводным шахматам и могу рассказать наизусть всю генеалогию королевских домов за последние пятьсот лет!

– Принцесса, – обратился ко мне принц с воодушевлением, – а что вы думаете о моём плане реформирования системы образования в объединённом королевстве?

– Я думаю… – начала я и вдруг вспомнила слова Лоры о том, что настоящая принцесса была капризной. – Я думаю, что это ужасно скучно!

Принц Себастьян моргнул, как сова, попавшая под яркий свет.

– Скучно? – переспросил он. – Но принцесса Марина, образование – это основа цивилизации!

– А мне не нравится цивилизация! – заявила я, входя в роль. – Мне нравятся балы, украшения и веселье!

– Но… но… – принц начал заикаться. – Веселье – это пустая трата времени!

– А учёба – это пытка! – возразила я, изображая капризную принцессу. – Я не хочу учить генеалогию! Я хочу танцевать!

Глаза принца Себастьяна загорелись не фанатичным, а каким-то другим блеском.

– О, принцесса, – прошептал он восхищённо, – вы такая… такая спонтанная! Такая непредсказуемая!

– Именно такой жены мне и не хватало! – продолжал принц. – Вы будете бросать вызов моей системе, создавать творческий хаос в моей упорядоченной жизни!

– Но принц Себастьян, – попыталась я исправить ситуацию, – я очень капризная…

– Прекрасно! – воскликнул он. – Капризы – это проявление творческой натуры!

– И ленивая… – добавила я с угасающей надеждой.

– Лень стимулирует поиск эффективных решений! – с восторгом возразил принц.

– И я терпеть не могу, когда мне указывают, что делать… – отрезала я, уже перестав изображать раздражение.

– Независимость характера – признак сильной личности!

– Принцесса Марина, – торжественно произнёс принц Себастьян, изящно изогнув хвост в подобии поклона (что под водой выглядело довольно элегантно, но всё равно комично), – позволите ли вы мне просить вашей руки?

В зале повисла тишина. Царь Тритонель ждал моего ответа с выражением человека, который только что выиграл в лотерею. Лора смотрела на меня с плохо скрываемым весельем. А принц Себастьян ждал, светясь от счастья, как медуза-фонарик.

– Принц Себастьян, – сказала я наконец, неловко отводя взгляд, – я очень польщена вашим предложением…

– О да! – воскликнул он.

– Но я не могу дать ответ сразу, – с усилием закончила я. – Мне нужно время подумать.

– Конечно, конечно! – закивал принц. – Такое важное решение требует обдумывания! Я могу подождать… ну, скажем, до завтра?

– До завтра, – неохотно согласилась я.

Принц Себастьян удалился в отведённые ему покои, а я осталась наедине с отцом и Лорой.

– Ну как? – с надеждой спросил царь. – Принц Себастьян произвёл впечатление?

– Огромное, – честно ответила я. – Теперь я знаю, что такое интеллектуальное изнасилование.

– Марина! – возмутился отец.

– Папа, он хочет составить мне расписание жизни по минутам! – объяснила я. – У него запланированы даже походы в туалет!

– Зато он надёжный, – возразил царь. – С таким мужем ты никогда не будешь голодать.

– Зато умру от скуки, – уныло пробормотала я.

– Хозяйка, – подала голос Жужа, которая всё это время молчала, – а по-моему, этот принц не так уж плох. По крайней мере, он не пытался вас съесть.

– Жужа, это очень низкая планка для выбора мужа, – с горькой усмешкой заметила я.

– А завтра будет граф Нептуниус, – с осторожной надеждой напомнила Лора. – Посмотрим, что он из себя представляет.

– А послезавтра – герцог Тритон Младший, – довольно добавил царь. – Всё-таки родственник, кровь не вода.

Вечером, лёжа в своей кровати-раковине, я думала о дне, который прошёл как сумасшедший дом для особо одарённых пациентов. Один жених позади, два впереди, а где-то в морских просторах плавает дракон-пират, который даже не подозревает о моём существовании.

– Хозяйка, – прошептала Жужа из своей золотой чаши, – а что, если завтрашний жених окажется ещё хуже?

– Тогда, – ответила я, глядя на светящиеся кристаллы на потолке, – мне придётся серьёзно подумать о том, чтобы сбежать из дворца и стать обычной русалкой.

– А дракон-пират? – тихо напомнила Жужа, подплывая к краю чаши.

– А дракон-пират пусть остаётся красивой мечтой, – вздохнула я. – В реальной жизни красивые мечты редко сбываются.

Но даже говоря это, я не могла избавиться от мысли о таинственном Николасе Гамильтоне, который где-то бороздил морские просторы на своём корабле «Морская Фурия». И засыпая, я мечтала о том, как было бы здорово, если бы он вдруг появился и увёз меня от всех этих принцев, графов и герцогов куда-нибудь, где можно быть просто собой, а не играть роль принцессы.

Глава 6

Второй день смотрин начался с того, что Дашка-чайка устроила мне побудку в стиле авиакатастрофы. Она носилась по моим покоям, взмахивая крыльями и издавая звуки, которые больше походили на сирену скорой помощи, чем на птичьи трели.

– Марин, я с ума сойду, – сказала Дашка, приземляясь возле кровати. – Пыталась поправить перья и чуть не выдрала себе половину крыла.

– Дай посмотреть, – попросила я, окончательно проснувшись от тревоги.

– Не смейся только, – буркнула она, подставляя крыло. – Мне кажется, если я хоть что-нибудь приведу в порядок, станет легче.

Я посмотрела на её крыло. Несколько перьев торчали в разные стороны, одно загнулось у самого края. Дашка нервно дёрнулась, когда я потянулась поправить их.

– Я не смеюсь, – ответила я, осторожно расправляя сбившиеся перья. – Вот так лучше?

Дашка кивнула и ненадолго прислонилась ко мне. Её обычное возмущение куда-то ушло; я наконец поняла, как ей страшно в этом теле.

– Красиво, – тихо сказала Жужа из чаши, словно боялась испортить момент.

– Для чайки? – Дашка попыталась усмехнуться, но голос дрогнул.

– Для Дашки, – ответила я, погладив её по голове.

Она фыркнула, однако больше не жаловалась.

Перед приёмом я попросила Лору передать Себастьяну отказ. Вчерашнее обещание ответить сегодня тянуло сильнее диадемы: откладывать неприятный разговор дальше было уже нечестно. Лора выслушала меня без улыбки и велела слуге пригласить принца. Я повторила ему решение сама – коротко, без выдуманных капризов.

– Лора! – позвала я. – Пора готовиться к встрече с новым женихом!

– Уже готовлюсь, принцесса, – отозвалась змея, выплывая из своего укрытия. – Сегодня нам нужен образ «богатой наследницы, которая умеет ценить материальные блага».

– То есть? – переспросила я с нехорошим предчувствием.

– То есть вы должны восхищаться дорогими вещами, разбираться в драгоценностях и демонстрировать отличный вкус в роскоши, – со сдержанной насмешкой объяснила Лора. – Граф Нептуниус – человек практичный. Его интересуют не чувства, а выгода.

– Звучит романтично, – пробормотала я. – А что, если я не разбираюсь в драгоценностях?

– Тогда притворяйтесь, – сочувственно посоветовала Лора. – Главное – больше «ах» и «ох» при виде дорогих вещей.

Следующий час прошёл в подготовке к встрече со вторым претендентом на мою руку и сердце. Меня одели в платье цвета золота, украшенное настоящими изумрудами, на шею повесили колье из жемчуга размером с перепелиные яйца, а на голову водрузили диадему, которая весила, наверное, как небольшой якорь.

– Теперь вы выглядите как ходячая сокровищница, – одобрила Лора. – Граф будет в восторге.

– А я буду в обмороке от тяжести украшений, – пожаловалась я, пытаясь держать голову прямо под весом диадемы.

– Красота требует жертв, – философски заметила змея.

Граф Нептуниус прибыл точно в назначенное время, и я сразу поняла, что имела в виду Лора, говоря о его практичности. Он выглядел как человек, который считает деньги во сне и видит сны исключительно в золотом цвете.

Граф был среднего роста, плотного телосложения, с маленькими, но очень умными глазками, которые моментально оценивали стоимость всего, на что падал взгляд. Его хвост был украшен золотыми чешуйками (наверняка настоящими), на пальцах красовались перстни с камнями размером с вишню, а вокруг шеи болталась цепь, которая могла бы служить якорем для небольшой яхты.

– Ваше величество! – произнёс он, приближаясь к трону царя Тритонеля. – Какая честь быть принятым в столь… – его взгляд скользнул по убранству тронного зала, – дорого обставленных покоях!

– Граф Нептуниус! – радостно отозвался отец. – Добро пожаловать! Позвольте представить вам мою дочь, принцессу Марину.

Граф повернулся ко мне, и его глаза загорелись не страстью, а профессиональным интересом ювелира, оценивающего драгоценность.

– Принцесса Марина, – произнёс он, изящно изогнув хвост в поклоне, – вы выглядите… очень дорого.

– Благодарю, граф Нептуниус, – ответила я, пряча неприязнь за учтивостью.

– Позвольте заметить, – продолжал граф, приближаясь и внимательно разглядывая мои украшения, – ваше колье – это жемчуг из Южных морей? Очень качественный, судя по блеску. А эти изумруды… – он прищурился, – огранка «Принцесса», не менее пяти карат каждый. Отличное вложение средств!

– Спасибо? – неуверенно ответила я.

– А диадема! – граф просто светился от восторга. – Платина с бриллиантами! Работа мастеров Северного королевства, если не ошибаюсь. Сколько она стоила?

– Я… эм… не знаю, – призналась я.

– Не знаете?! – граф выглядел потрясённым. – Но принцесса, вы должны знать стоимость ваших украшений! Это основа финансовой грамотности!

– Финансовой грамотности? – растерянно переспросила я.

– Разумеется! – воскликнул граф. – Женщина должна уметь вести хозяйство, считать доходы и расходы, знать курс валют и понимать основы инвестирования!

– Расскажите мне, принцесса, – продолжал граф, всё больше воодушевляясь, – что вы знаете о торговле жемчугом?

– Ну… жемчуг… красивый? – смущённо предположила я.

– Красивый! – граф всплеснул руками. – Принцесса, красота – это субъективное понятие! А вот стоимость – объективна! Жемчуг оценивается по размеру, форме, блеску, отсутствию дефектов…

– А теперь поговорим о ваших землях, принцесса, – продолжал граф. – Какова их доходность? Сколько подданных платят налоги? Каков процент рентабельности подводных угодий?

– Я… – начала я и поняла, что понятия не имею, что ответить.

– Не знаете? – граф покачал головой с видом учителя, расстроенного невежеством ученицы. – Принцесса, это недопустимо! Как вы собираетесь управлять королевством, не зная основ экономики?

– А разве королевством не управляет царь? – с недоверием спросила я.

– Пока да, – нетерпеливо согласился граф. – Но рано или поздно власть перейдёт к вам, и вы должны быть готовы! Кстати, а какова структура вашего наследства?

– Это… сложный вопрос, – призналась я, ощущая, как тяжелеет улыбка.

– Конечно сложный! – обрадовался граф. – Именно поэтому вам нужен муж, который разбирается в финансах! Я могу научить вас всему! Мы начнём с основ бухгалтерского учёта, затем перейдём к налогообложению, потом к международной торговле…

– Граф, – осторожно перебила я его, – а что насчёт… ну… романтики?

– Романтики? – граф выглядел озадаченным. – Вы имеете в виду романтические путешествия? Это отличные инвестиции в туристический бизнес!

– Нет, я имею в виду… чувства, – с досадой пояснила я.

– А! – понимающе кивнул граф. – Эмоциональная составляющая брака! Да, это важно для психологического комфорта, что, в свою очередь, влияет на продуктивность! Я планирую уделять романтике два часа в неделю – по субботам после подведения итогов.

– Граф Нептуниус, – вмешался царь Тритонель, видимо, заметив моё выражение лица, – может быть, вы расскажете принцессе о ваших владениях?

– О да! – воскликнул граф. – Мои владения – это образец эффективного управления! Доходы выросли на двести процентов за последние пять лет! Я внедрил новую систему налогообложения, оптимизировал торговые маршруты и увеличил производительность жемчужных ферм!

– Впечатляюще, – безрадостно пробормотала я.

– И это только начало! – продолжал граф. – Когда мы поженимся, я планирую объединить наши ресурсы и создать торговую империю, которая будет контролировать всю подводную коммерцию!

– А что, если я не хочу заниматься торговлей? – спросила я, собираясь с решимостью.