Читать книгу "Чужая жена"

Глава 17

Чужая квартира уже не смущает. Не смущает чужая постель. Не смущает свое желание, которое возникает почти сразу, как только приходит от «Ани» сообщение о новой встрече.

Я жду эти встречи. С нетерпением. Считаю минуты, смотрю на часы, иногда выпадаю из реальности, думая о самом прекрасном мужчине на свете. Когда вижу назначенное время на экране, в груди тут же нарастает трепет. Собираюсь каждый раз как на первое свидание, слежу, чтобы мой внешний вид соответствовал идеалу. Хотя… Грешнице не подобает ангельский образ.

– Еще… Сильнее… – Откидываю голову, сильнее впиваясь в напряженные плечи. Дани подхватывает меня за ягодицы, удерживает в воздухе, быстрее двигая бедрами. Все глубже и глубже.

Целую его взасос, громко стону в губы, сильнее сжимая коленями его бока, вскрикиваю и плыву. Он глухо стонет, еще раз глубоко толкается в меня и замирает. Вновь вдвоем. Это просто невероятно – кончать с ним одновременно.

Приподнимается, обхватывает меня за шею, впивается жадным поцелуем. Он всегда целует. Ему нравится меня целовать, мне нравится чувствовать его вкус у себя во рту, нравится, как влажный язык скользит по небу, по зубам. Нравится весь он…

– Я тебя обожаю, – шепчет Дани, прижимаясь губами к моим закрытым векам.

Я тоже. Обожаю. Не знаю, как так получилось. Просто однажды проснулась и поняла, что думаю сначала о Дани, а потом уже где-то в середине дня вспоминаю о Максиме. Впервые в жизни не хочу, чтобы его командировка заканчивалась. Хорошо, что ее продлили. Не представляю, как ему смотреть в глаза, как с ним заниматься сексом, не забывая шептать слова любви. Любовь…

Никогда не чувствовала ничего подобного. Всю жизнь я считала, что Максим мой абсолют. Моя любовь, моя преданность, мое все. Я не знала, что такое любить по-настоящему, не предполагала, что любовь – это яркий фонтан, состоящий из эмоций, из физических ощущений, из радости, переполняющей с головы до ног, когда видишь предмет воздыхания.

С Максимом нас всегда разграничивала разница в возрасте, его доминирование в отношениях. И это казалось мне в порядке вещей. Наши отношения казались нормальными, как у любой пары. Ведь мы сами устанавливаем правила. Но, как выяснилось, не все пункты негласного договора меня устраивали в браке. Как так получилось? Не знаю. Однако повернуть обратно и выяснить причину не могу. Не в состоянии. Не сейчас, когда я нахожусь в нужное время в нужном месте.

С другим мужчиной, от близости с которым схожу с ума…

Дани смотрит на меня удовлетворенным взглядом, его рука поглаживает мою поясницу, разнося мурашки по коже. Как могли эти глаза стать за столь короткое время такими родными? Его в моей жизни слишком много. Все мысли заняты только им. Я то и дело в толпе ищу его силуэт, только сейчас это не пугает меня и не застает врасплох. Знаю, что в это время он на работе, но все равно таю надежду, что поблизости. Что он рядом.

За время наших тайных свиданий я ни разу не подумала о его жене, о своем муже, о грешности наших встреч. Ни разу, пока не настал день икс. Пока…

– Сегодня прилетает Максим.

Рука на моей талии замирает, напрягается.

– Вечером я встречу его в аэропорту. Мне некогда будет даже заехать домой.

– Сегодня? Может, его самолет где-то рухнет над Атлантикой.

– Дани! – Я возмущенно бью ладонью его по груди, он ловит мою руку, целует кончики пальцев.

Тяжело вздыхаю. Черный юмор как раз для нашей ситуации. Не представляю, как быть дальше, – Максим за версту чувствует ложь. Мне бы пережить сегодняшний вечер… и ночь. Уверена, что он захочет страстного воссоединения, так всегда происходит, когда он возвращается. До самого утра занимаемся любовью, потом засыпаем, забивая на все дела.

– Я так понимаю, с его приездом теперь мне придется ждать от тебя звонка, – раздражение сквозит в каждом слове. От нежного любовника, каким он был пару минут назад, не осталось и следа.

– Ты должен понимать, что наше с тобой увлечение друг другом – это не навсегда. – Придерживая у груди одеяло, сползаю с Дани и встаю. – Все имеет временный эффект. Ты женат, я замужем, мы оба несвободны, и вряд ли ситуация изменится.

– Ты так просто об этом говоришь.

Слышу за спиной шуршание постельного белья, скрип кровати, шаги, дыхание на своем затылке. Замираю. Не могу шагнуть дальше, когда он так близко. Хочу утонуть в его руках, закрыть глаза и представить, что между нами нет никаких преград. Но я не могу позволить себе летать в облаках слишком долго. Налеталась. Хватит.

– А что, если я не могу без тебя? Что, если ты стала мне необходима как воздух? – Дани утыкается мне в макушку, обнимает.

Зачем он это говорит? Зачем он рвет на части мое сердце? Я ведь в ответ могу сказать то же самое: не могу без него. Не могу.

– Я не собираюсь разводиться с Максимом. Думаю, что и ты не оставишь Беллу. Просто придется как-то смириться с тем, что больше встреч не будет. Поломает какое-то время, но потом будет легче. Должно быть легче, – я убеждаю не его, я убеждаю прежде всего себя. И надеюсь, что справлюсь, не сорвусь.

Оставляю Дани в спальне, сама иду в ванную. Принимаю душ, намыливая себя мылом без запаха. Я так уже привыкла вдыхать его парфюм со своей кожи, что сейчас мне физически больно оттого, что не имею права уйти отсюда с его ароматом. Макс сразу поймет. Ему не нужно долго объяснять. Он умеет сопоставлять факты и читать эмоции на лицах людей.

Боже, дай мне сил справиться. Потом станет легче. Обязательно станет легче. Встреч не будет, звонков не будет, все постепенно сойдет на нет.

Когда я возвращаюсь в спальню, Дани стоит возле окна почти одетым: в брюках и рубашке, пиджак небрежно лежит на стуле. Что-то читает в мобильном телефоне. На мгновение задерживаюсь, чтобы впитать в себя его образ. Его загорелую кожу, его взгляд, который тут же направляется на меня. Его чуть полноватые губы, которые совсем недавно ласкали мое тело и заставляли взрываться раз за разом.

Хочу запомнить его до мельчайших подробностей, пока есть такая возможность…

– Я тебя отвезу.

– Не стоит. Я вызову такси.

Поднимаю с пола платье, неторопливо одеваюсь, ловя его потухший взгляд в в зеркале. Не достаю руками до замочка на спине, он подходит, осторожно берет хвостик собачки и тянет вверх.

Мы смотрим друга на друга, не шевелимся. Карие глаза темнеют, превращаются с жгучие угольки. Я опускаю взгляд, не в силах выдержать напор Дани. Тяжело стоять рядом с ним, ощущать его близость и понимать, что больше мы никогда не сможем вот так прикасаться друг к другу. Никто не обещал, что будет легко, особенно там, где замешаны чувства. Не просто похоть, порыв, а чувства, которые живут после расставания.

– Мне пора. – Выскальзываю из его полуобъятий, беру сумочку со стула. И слабовольно поворачиваюсь к Дани. Его взгляд причиняет мне больше боли, чем реальная физическая боль. Меня словно закопали под землю заживо и оставили умирать, задыхаться.

Дани смотрит на меня так, как никто никогда не смотрел. Невозможно подобрать правильные слова, чтобы описать этот взгляд, нужно просто видеть.

– Пока, – выдавливаю из себя, отворачиваюсь от него, молясь, чтобы он не пошел следом. Не люблю расставания. Они всегда несут за собой неперебиваемую горечь.

Хватаю с вешалки пальто, торопливо выскакиваю в подъезд. Спускаясь по лестнице, размазываю слезы, которые катятся по щекам.

Нас больше нет…

Глава 18

– Жасмин! – Максим выныривает из толпы прилетевших, и я растягиваю губы в широкую улыбку.

Он почти сразу же кидает чемодан в сторону, обхватывает меня и жадно припадает к губам. Его голод по моим поцелуям, по моему телу чувствую каждой клеточкой. Стараюсь отвечать на поцелуй пылко, нетерпеливо. Целую так, словно дождалась его с войны. Хотя в каком-то смысле так оно и есть.

– Боже, детка, я так по тебе скучал! Я уже последнюю неделю готов был лезть на стенку. Ты похудела, – мимоходом замечает Максим, переплетая наши пальцы. Берет чемодан, неторопливо выходим из здания аэропорта в обнимку.

Я думала, что будет гораздо хуже, но улыбаюсь, и в груди волнительный трепет после долгой разлуки. Когда Максим прижимает меня к себе, кажется, что между нами все по-прежнему, как было до его отъезда.

Но уже в машине, чувствую: что-то не то. Словно не на своем месте нахожусь, не с тем человеком. И нет уже благоговения, когда некогда любимые губы прижимаются к моему виску. Прикосновение широких ладоней ощущается не так остро, как раньше. Еле сдерживаюсь, чтобы не передернуть плечами. И дыхание его раздражает, хочется отстраниться.

Стискиваю зубы, приподнимая уголки губ. О безумных днях нужно забыть. Не вспоминать. Важно то, что сейчас, то, что было, – это мираж, наваждение.

Максим наклоняется к ушку, шепчет мне непристойности, я не разбираю его слов, так как тут же вспоминаю: Дани тоже ласкал мой слух своим низким голосом. Боже, неужели я теперь все время буду их сравнивать? Нельзя.

– Как прошла командировка?

– Замечательно! – Максим довольно улыбается. – Я прикупил пакет выгодных акций, думаю, что на них неплохо заработаем. И заключил интересный контракт с одной косметической фирмой. Хочу влить в сферу красоты некоторые финансы. Кстати, помнишь Гусейнова?

Напрягаюсь при упоминании этой фамилии, но встряхиваю головой. Нельзя показывать свою растерянность, нервозность – сразу все поймет.

– По-моему такая фамилия у того пластического хирурга, к которому ты меня отправлял на увеличение груди, – это предложение мне удается произнести ровным голосом, но с учащенным сердцебиением.

– Да, Дани. Малый работает не покладая рук. Думаю, что через год вложения в его клинику вернутся с лихвой. Некоторые знакомые звонили, положительно отзывались о нем, о его сотрудниках. Люблю фанатиков своего дела.

А еще, Максим, он одержим мной, как и я им. И пока ты зарабатывал миллионы для нашего будущего, я пробовала на вкус его член и глотала его сперму. И мне это безумно нравилось. И мне не было стыдно за это.

– Может, пойти к нему губы увеличить? Или все же грудь? – Я иронично выгибаю бровь. Максим усмехается, смотрит сначала на мои губы, потом на грудь. Его серо-голубые глаза загораются знакомой похотью.

– Ты хороша и без этого хирурга. Все же он был прав, естественная красота не нуждается в исправлениях.

Максим поглаживает мою щеку, нежно-нежно, как он это любит делать. Обычно он так невербально говорит: «Я люблю тебя», а я в ответ расплываюсь в улыбке. Искренней. Которую не нужно контролировать, как сейчас, с силой растягивая уголки губ. Вроде все нормально. Ничего не заподозрил.

В салоне тепло, приятно пахнет, ненавязчиво играет музыка. Рука Максима освобождается от моих пальцев, сжимающих его сильную ладонь, и перемещается мне на ногу. Плавно поднимается от колена к бедру, задирает подол платья, обнажая кружево чулок.

Я вопросительно на него смотрю. Неужели он хочет меня потрогать прямо сейчас? Сильнее сжимаю бедра, прикусываю губу. Несколько часов назад между ног у меня находился другой мужчина. Дани. Я еще не остыла от его тепла, не отошла от того факта, что мы больше не вместе. Что нас не будут связывать встречи в тайной квартире. Сейчас пальцы Максима окажутся в самом сокровенном месте, и я не могу сопротивляться ему. Заподозрит, узнает, что со мной что-то не так. Черт! А я так хотела вернуться в прежнюю колею, так хотела. Надо попытаться. Надо.

Я послушно раздвигаю ноги, позволяя чутким пальцам проскользнуть выше. Задерживаю дыхание, прикрываю глаза в попытке расслабиться и представить, что в моей жизни не существовало периода длиной в полторы недели. Максим поглаживает внутреннюю сторону бедра, медленно поднимается вверх, задевает края резинки, слегка нажимает. Открываю рот, стараюсь тише дышать. Тело еще помнит прошлые утехи, реагирует на интимные прикосновения.

Дыхание Максима обжигает. Он трется носом о щеку, отодвигает край кружевной ткани, скользит между опухшими складочками. Натирает чувственный бугорок, двигается ниже, осторожно проталкивает два пальца внутрь, вызывая знакомую дрожь в теле.

– Ты такая горячая там, – шепчет муж, поступательно двигая пальцами.

Горю. Схожу с ума. Извиваюсь. И корю себя за это. За то, что не так давно я была с одним мужчиной, а сейчас таю от ласк другого. Максим трахает меня пальцами. Быстрее и быстрее. Едва сдерживаю стоны, чтобы водитель не заметил. Конечно, вряд ли у него будут вопросы – машина премиум-класса, но все же не хочу, чтобы на нас обратили внимание.

– Потрогай, – хрипит Максим на ухо, перекладывая мою руку на выпуклость брюк. – Почувствуй, как я тебя хочу. Я так истосковался по твоему телу. По твоим губам. Боже, Жасмин, как же я тебя люблю! – движения становятся чаще, дыхание учащается вместе с сердцем.

Выполняю его просьбу. Опускаю руку на ширинку, член уже твердый под тканью. Большой. Представляю, как мы приедем домой, как Максим занесет меня на руках в нашу спальню, минуя вопросительный взгляд Ларисы Геннадьевны. Он опустит меня на кровать, осыпет тело жадными поцелуями, а затем резко войдет в меня, выбивая с губ громкие стоны.

Но в это же мгновение, когда я расслабляюсь в руках своего мужа, перед глазами появляется другое лицо. Другие руки несут меня в спальню, другие губы целуют, другие пальцы сейчас доводят меня до исступления. Нет! Нужно прогнать его. Дани не место в моей голове. Все кончено. Нашей связи больше нет и не будет.

Возвращаюсь в реальность, заглядываю в серо-голубые глаза мужа. Они темнеют. Поедают меня, окутывают своей страстью. Насаживаюсь сама на его пальцы. Быстрее. Разрядка уже близка. Вот сейчас. Сейчас. Прикрываю глаза. Вновь. Окутываюсь в пучину нашего наслаждения. Передо мной снова появляется знакомое лицо. Родное. Которое я выучила наизусть за эти несколько дней счастья.

Дани…

Слышу его тяжелое дыхание, его учащенное сердцебиение под накачанной грудной клеткой. Растекаюсь на его руках, сильнее сжимаясь от его касаний, от его нежной ласки, которая бросает в дрожь. Я попадаю в водоворот ощущений. Откровенных, запретных, неправильных.

Видя в конце тоннеля свет, не думайте, что кромешной тьме пришел конец. Возможно, лучше оставаться все время в темноте, чем вдруг осознать правду чувств к другому мужчине.

Меня накрывает мощно, с головой, топит в безмолвном оргазме. Максим что-то шипит на ухо, я не сразу понимаю, как сильно пальцы сжимают его член.

Я не справлюсь. Я не могу забыть.

Потерянно смотрю на красивое лицо Максима. Сердце гулко бьется в груди. Мысли путаются, но ясно одно: то, что казалось несерьезным, вдруг приобрело важный для меня смысл.

Я люблю Дани…

– Ты как?

Я бы хотела сказать, что лучше не бывает, как шепчу всегда, когда Максим приезжает с командировки. Но это не так. Мне плохо. Грудь сдавливает от тоски, от чувства вины, от положения, в которое попала. Я теряюсь в ощущениях, в чувствах, в мужчинах. В любви. Переступила черту и теперь не могу вернуться обратно.

– Отлично, – улыбаюсь и целую Максима в губы. Это не просто желание выкинуть дурные мысли из головы, просто так он будет задавать меньше вопросов.

– Я приготовил тебе сюрприз.

– Правда?

– Да, – улыбается он загадочно. – Приедем, и все покажу.

– Жду – не дождусь.

– Кстати, – говорит Максим чуть громче, будто что-то вспомнил. – Через неделю нас пригласили на очень серьезный вечер, будет вся финансовая элита нашей страны. Не планируй ничего на следующую субботу.

– Хорошо, – отвечаю напряженно. Почему напряженно? Потому что боюсь встретиться в узких кругах с одним мужчиной, от которого прячусь вот уже несколько часов. Надеюсь, там не будет Дани. Очень надеюсь.

Иначе мне настанет конец.

Глава 19

Выхожу из операционной, снимаю шапочку, засовываю ее в карман рубашки. Смотрю себе под ноги, направляясь в кабинет. Последнее время настроение у меня дерьмо и никого не хочется видеть.

Я давно осознал причины такого состояния, принял их, но не знаю, как помочь самому себе. Мне не хватает Жасмин. Все просто, правда? Если бы. Я прочно подсел на эту девушку, как наркоман на героин. Когда вся эта кутерьма запретных отношений только начиналась, понимал: рано или поздно нам придется поставить жирную точку. Казалось, что это будет легко и просто, страсть будет утолена, мы спокойно вернемся к прежней жизни, но… Это ложь. Чувства взяли над нами верх. Мы погрязли в нашей страсти, которая вдруг превратилась в нечто большее, нечто нежное и невероятное.

– Дани! – окликает меня знакомый голос.

Резко вскидываю голову, хмурюсь. Мы не договаривались с отцом о встрече. Обычно он заранее предупреждает, что приедет ко мне на работу. Его появление настораживает, заставляет напрячься.

– Папа? Какими ветрами ты здесь?

Пожимаем друг другу руки, он хлопает меня по плечу. Улыбается добродушно и приветливо. Может, просто соскучился? После смерти брата отец полностью переключился на меня. Все время не покидает чувство, что он присматривается к моим поступкам, оценивает мои решения, ждет от меня идеального по своим меркам поведения.

– У меня к тебе разговор, – тон все такой же ровный, но вот глаза становятся серьезными. Я понимаю, что разговор будет непростой и придется мне не по душе. Возможно, он вновь поставит меня перед выбором, как это было с женитьбой на Белле.

– Тогда пойдем в кабинет, у меня на сегодня все, – показываю на одну из дверей в коридоре.

Заходим в уютное и привычное мне помещение. Я сажусь за свой стол, отец садится на стул напротив для посетителей. Долго меня рассматривает, щурится, будто над чем-то размышляет, но не решается начать разговор. Терпеливо жду, не имея права задавать вопросы. Первым должен заговорить отец.

Азиз Каримович внешне кажется вполне дружелюбным и открытым человеком, хотя на самом деле под этой приятной оболочкой скрывается довольно жесткий, бескомпромиссный делец и глава семьи. Его никто не имеет права ослушаться. Казиму многое прощалось, но с авансом на то, что он станет серьезнее и будет правой-левой рукой отца в бизнесе. Я никогда не завидовал брату, хоть и подозревал, что из нас двоих отец любит больше Казима. Он этого никогда не показывал, но я знал, чувствовал.

– Мать вчера заезжала к вам домой.

– Да, я в курсе, Белла говорила.

– Белла хорошая девочка, я очень рад, что она появилась в нашей семье. Люблю ее как дочь. И меня очень сильно расстраивает, что ты не оправдываешь ее надежды и ожидания двух семей.

– Прости, что? – непонимающе трясу головой, моргаю. – Какие ожидания и надежды?

– У вас проблемы в личном?

– Ты на детей намекаешь?

– Да, – произносит сухо. – Со свадьбы прошло достаточно времени, а вы все еще не сообщили нам радостную новость.

Если бы я не смотрел отцу прямо в глаза, не увидел мелькнувшую странную тень во взгляде. Хмурюсь.

– Папа, я уже устал объяснять всем и каждому, почему мы не торопимся с ребенком. Ты тоже в курсе.

– Дани, – устало вздыхает отец. – Белла может уйти в академический отпуск, перевестись на заочное отделение. Я рад, что она хочет учиться, но это не главное.

– А главное что? – спрашиваю напряженным голосом, чувствуя прилив злости. – Родить кучу отпрысков и сидеть дома? Я не хочу, чтобы моя жена превращалась в мою тень, я хочу видеть рядом с собой личность!

– Дани! – отцовские глаза сверкают, предвещают мне грозу. Но я его сын, поэтому упрямо смотрю на него, чеканю:

– Позволь мне самому принимать решения в своей семье! И поверьте, в советчиках мы не нуждаемся.

В кабинете возникает гнетущая пауза. Я редко спорю с отцом, редко настаиваю на своем, потому что не было необходимости. Меня слышали и слушали. Мне разрешали учиться там, где я хотел. Против профессии врача никто не выступал. Основные надежды, ожидания, ставки были направлены на Казима. Все внимание отдавалось ему, как наследнику. Только вот после его смерти все отцовские амбиции перекочевали на меня, а я не хочу жить чужой жизнью. Хватит того, что женился на Белле. Точнее, мое согласие купили. Отец выдвинул условие: я женюсь, он делает все для того, чтобы открылась моя клиника. Он знал на какие точки нажимать, чтобы получить согласие от людей.

– Ты изменился, – тихо замечает отец, поднимает глаза, смотрит поверх моей головы на стену. – Казим никогда не разговаривал со мной в таком тоне.

– Казима нет, папа, а я – не он, – говорю горькую правду, от которой мы давно убегаем. – Не жди от меня зеркального отражения брата. Я женился на Белле, как ты просил, я позволил тебе вмешаться в мою профессиональную деятельность, но на этом все.

– Ты не понимаешь, Дани…

– Я все понимаю, папа, – перебиваю, вертя в пальцах ручку. – Я считаю, что совершил ошибку, заменив Казима всем вокруг: Белле возлюбленного, вам старшего сына.

Давящая тишина накрывает все пространство кабинета. Она оглушает. И сейчас я еще больше осознаю неправильность происходящего вокруг себя. Не стоило занимать место брата, не стоило прогибаться под авторитет отца. Меня всегда будут сравнивать с Казимом, и я не буду оправдывать ожидания родственников, родителей, да той же Беллы.

Я не смогу ее полюбить, как любил ее Казим. Не смогу… Я принадлежу совершенно другой девушке, которая, к сожалению, тоже не моя. Эта мысль вновь причиняет тупую боль в области сердца, разъедает внутренности.

Сколько дней я ее не видел? Не слышал? Как она? Что с ней? Думает ли обо мне? Скучает? Тоскует, как я?

Эти вопросы роем носятся в голове каждый день. Каждый день я беру в руки телефон и порываюсь ей позвонить, но сдерживаюсь. Рядом может оказаться Орлов, а я не хочу доставлять ей неприятности. При этом мысль о ее муже мне физически ненавистна. Стараюсь не думать о том, что он трогает ее, ласкает, целует… Но не получается. Скриплю зубами, перед глазами постоянно возникает картинка со свадьбы, когда я их застукал в туалете. И мне хочется его убить. За то, что он ее муж. За то, что она его жена.

Единственную слабость, которую себе позволяю, это через левый аккаунт заходить на страничку Жасмин в социальной сети. Часами любуюсь ее лучезарной улыбкой, слушаю ее голос, смех и сдерживаю тоскливый вой, рвущийся из груди.

Она делает вид, что счастлива, что все у нее хорошо, но это ложь. Наглая ложь. Она несчастна. Вижу по глазам, в которых нет огонька. Того самого, что зажигался, когда она оказывалась в моих объятиях.

– Завтра будет очень важное мероприятие для делового мира. Я хочу, чтобы ты там был. Вместе с Беллой, – доносится до меня серьезный голос отца. Хмурюсь, не улавливаю смысла в его предложении. Стараюсь делать вид, что внимательно слушаю.

Из внутреннего кармана отцовского пиджака появляется белый конверт, его кладут передо мной на стол. Без особого энтузиазма достаю приглашение. Очередное скучное событие среди бизнесменов. Я бы лучше это время провел с пользой: например, смотреть сторис Жасмин по нескольку раз, пока оно не исчезло через сутки.

Бизнес. Орлов точно там будет. Эта мысль пронзает меня молнией. Стараюсь не выдать своего волнения, но пальцы дрогнули. Это шанс увидеть Жасмин на нейтральной территории, поговорить с ней.

– Орлов тоже приглашен? – как можно равнодушнее спрашиваю, разглядывая по краям приглашения золотые завитушки.

– Естественно. Он такое мероприятие ни за что в жизни не пропустит. – Отец встает, смотрит на меня с высоты своего роста. – Все же тебе стоит поменять приоритеты, Дани. Ты мой наследник, я не хочу, чтобы мою фамилию обсуждали и распускали различные сплетни. Помни об этом, поэтому жду тебя на данном мероприятии.

Да, отец, я в курсе, как ты не любишь, когда что-то нехорошее или грязное касается твоей фамилии. Именно поэтому тебе было так важно сохранить лицо перед своим другом и обществом, а ему было важно получить тебя не просто в партнеры, а в родственники. Вам было насрать на чувства детей, главное – выгода, связи, мнение людей.

Мысленно я уже разношу кабинет вдребезги. В целости остается рабочий стол, потому, что он из качественного дерева. Столешницу просто так не сломать. На деле просто сжимаю кулак, жаль, карандаша нет, хруст бы стоял на весь кабинет. Настолько было тихо в данный момент. Отец не замечает или делает вид, что не замечает мою вспышку ярости. Главное – репутация. Главное – то, что скажут люди.

А для меня главное то, что там будет Жасмин.

– Я буду на этом вечере, папа.

Примирительно улыбаюсь. Он согласно кивает головой, поджимает губы. Перед уходом бросает в мою сторону прищуренный взгляд, немного задумчивый и немного предупреждающий. Словно он что-то знает обо мне и сам хранит какую-то тайну.

Как только за ним закрывается дверь кабинета, прикусываю губу. Смотрю на приглашение. Завтра. Завтра я ее увижу. Увижу свою Жасмин.