Текст книги "Розы после дождя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rozy-posle-dozhdya-5879.jpg)
Автор книги: Касси Эдвардс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 3
Йен вразвалку вошел в бар. Воздух здесь был пропитан табачным дымом и кислым запахом разлитого пива и виски. Приближаясь к стойке, проходя мимо столиков, за которыми все еще резались в покер, он улыбался то одному, то другому игроку, молча кивая в знак приветствия. Йен резко нагнул голову, чтобы не задеть то, что осталось от люстры, свисавшей с потолка в центре комнаты. Он мельком взглянул на обломки. Завсегдатаи упражнялись на ней в меткости стрельбы и разбили ее вдребезги. На потолке виднелись отметины от пуль.
Йен прошел мимо тапера, наполнявшего комнату гремящей музыкой, которая смешивалась с громкими просьбами еще об одном стаканчике пива или виски, подошел к стойке и добродушно похлопал своего приятеля по спине.
– Здорово, Ридж! – сердечно произнес он. – Как поживаешь?
Ридж Вагнер отнял ото рта стакан с виски, вытер ладонью губы и повернулся к Йену.
– По-прежнему, – сказал он и хрипло рассмеялся. – А ты?
Йен уселся рядом с Риджем и взмахом руки подозвал трактирщика.
– Принеси-ка мне то же, что пьет мой друг, – сказал он, перекрикивая шум. – А лучше, кружку пива! – И, достав из кармана несколько монет, бросил их на мокрую стойку.
– Ну, так как же твои дела, Йен? – настаивал Ридж, опять приложившись к стакану, – слышал, ты решил немного передохнуть?
– Да, самую малость, – ответил Йен и его глаза засветились радостью, когда он с ног до головы оглядел Риджа. – А ты? Похоже, у тебя все по-старому… Все так же бродяжничаешь?
Ридж самодовольно рассмеялся и поставил пустой стакан на стойку.
– Трактирщик, повторить! – крикнул он, извлекая из кармана два шиллинга, чтобы расплатиться за виски. Потом швырнул монеты на стойку и кивнул, поймав на себе вопросительный взгляд Йена.
Поскольку Ридж собирался солгать и ему не хотелось, чтобы Йен поймал его на вранье, он постарался выдержать пристальный взгляд друга.
– Да, я занимаюсь тем же, чем раньше, с тех пор, как ты в последний раз видел меня. Мне нравится такая жизнь, приятель! И не трать время – не пытайся всунуть меня в рамки своих понятий о том, чем должен заниматься настоящий мужчина! – сказал Ридж и отвернулся, стараясь скрыть от испытывающего взгляда Йена свое беспокойство. – Так что принимай все, как есть, – продолжал он, – мне не нужны никакие переживания! Я предпочитаю жить, не напрягаясь, – так дольше протянешь.
Йен кивком поблагодарил хозяина за пиво, которое тот поставил перед ним на стойку, и сделал глоток. Взглянув на Риджа, Йен понял, что с его другом сегодня творится что-то неладное, тот чем-то взволнован. Ридж был «перекати-поле» – человеком, который никогда не сидит на месте. У него не было дома. Он был вольной птицей, бродягой, скитальцем. Черные, как смоль, волосы Риджа спадали на плечи, а прищуренные зеленые глаза на узком, бронзовом от загара лице, смотрели со странной тревогой…
Женский смех отвлек Йена от мыслей о Ридже, напомнив ему о недавней встрече с Талией Дрейк. Он еще раз отхлебнул пива, пытаясь выбросить из головы мысли о девушке, но все было напрасно! Талия уже стала частью его жизни и, возможно, Йен никогда не сможет избавиться от воспоминаний о ней!
А как она? Какую жизнь он мог предложить ей?
Йен не мог представить себе, что Талия может найти работу или даже выйти замуж за какого-нибудь беспринципного подлеца, одного из тех денежных мешков, у кого из человеческих чувств было только одно – неимоверная жадность к золоту. Большинство из тех, кто населял Аделаиду, конечно, не считая коренных жителей Австралии, являлись отбросами общества: беглые каторжники, ссыльные, любители легкой наживы, искатели приключений. У них всегда находились деньги, чтобы заплатить за простодушных, чистых женщин и, взяв их к себе обманом и лживыми обещаниями, делать с ними все, что только их душе было угодно.
Йен поставил кружку и нервно забарабанил по стойке пальцами, борясь с острым желанием выбежать из бара, прийти в «Одам Хауз» и предъявить свои права на эту чудесную девушку.
Но вот только ему очень не хотелось лишать себя свободы и связывать свою жизнь с женщиной – может быть, когда-нибудь, в будущем, но не теперь!
– Йен? – в его сознание вторгся голос Риджа, прерывая тревожные мысли. – Как ты смотришь на то, чтобы устроить облаву на аборигенов? Говорят, что они продают наших женщин торговцам рабами. Многие уверены, что это дело рук беглых каторжников. Мерзавцы! Они продают в рабство даже десяти-одиннадцатилетних девочек! Рассказывают, что их насильно увозят из селения, а охраняющим их мужчинам проламывают головы прикладами. Твой друг Беркут рассказывал тебе что-нибудь о волнениях в деревне?
– Беркут? – переспросил Йен, нервно двигая кружку с пивом туда-сюда по мокрой поверхности стойки. – Догадываюсь, что ты еще ничего не слышал.
– О чем не слышал? – спросил Ридж, отрыгивая и вытирая губы тыльной стороной ладони.
– Жену Беркута похитили и убили, а теперь и дочь его, Хонора, пропала, – тихим, взволнованным голосом произнес Йен.
– Хонора пропала? – бледнея, ахнул Ридж. – Боже, какой ужас, Йен! – он сжал зубы и заказал еще стакан виски.
– У меня такое чувство, будто я в этом виновен, – сказал Лейвери.
– А ты-то тут причем? – спросил Ридж, бросая на стойку еще несколько монет. – Ты ведь для Беркута и его людей был как посланник Бога! Никто не сделал для аборигенов больше, чем ты! Ты же их защитник, никто, кроме тебя, палец о палец не ударил, чтобы заступиться за них!
– Возможно, ты и прав. И все же, не найми я Беркута проводником, он был бы со своими людьми, и никто бы не похитил его жену и дочь, – с угрюмым видом произнес Йен, уставившись в свою кружку. – В моем деле без проводника никак не обойтись. Беркут может идти по следу, оставленному тенью человеческой, и может за две мили слышать дыхание. Только благодаря ему я заработал репутацию удачливого и щедрого человека. Я всегда делился с теми, кто мне помогал.
– Беркут для тебя больше, чем проводник, и ты знаешь это. – Сказал Ридж и положил руку на сильное плечо Йена. – Он тебе друг. Он – твоя правая рука, твой компаньон.
– Ты прав, – сказал Йен, глядя на Риджа. – Но, что бы ты ни сказал, я все равно всегда буду помнить, что из-за дружбы со мной он потерял жену и дочь.
Ридж опустил голову и нахмурился:
– Ты же знаешь, как я относился к Хоноре, – голос Риджа дрогнул. – Уже давно надо было на ней жениться, и тогда бы с ней все было бы в порядке! – Он провел длинными пальцами по копне черных волос. – Но, черт побери, я такой же, как ты! Не хочется мне взваливать себе на плечи ответственность за жену… Пока. Что же, черт побери, мне делать, Йен? Что?
– Только надеяться на то, что Хонора жива! – сказал Йен. – Надеяться, что у тебя еще появится шанс жениться на ней. – Он свирепо посмотрел на Риджа: – И ради Бога, не раздумывай тогда! Пришло время взять на себя ответственность за что-нибудь еще, кроме своей шкуры!
С болью глядя на Йена, Ридж одним махом допил свой виски.
И тут в голову Йена хлынули воспоминания о Талии. Его слова, казалось, больше предназначались ему самому, чем приятелю-бродяге. Он должен забыть эту девушку! Черт побери, он должен! То, что он вырвал ее из пасти акулы, еще не значит, что он должен стать ее вечным спасителем!
Йен боролся со своими чувствами, заставляя себя думать о другом – о Беркуте, о том, как он впервые встретился с этим темнокожим аборигеном, ставшим впоследствии его другом…
… Стоял один из тех невыносимо жарких дней, когда казалось, что солнце поджаривает мозги. Впереди за деревьями Йен услышал громкий лай собак динго, сцепившихся в драке, а затем пронзительный крик человека. Выхватив револьвер, Йен на своем жеребце помчался на помощь Беркуту. От выстрелов несколько собак упали, а остальные, завывая, кинулись врассыпную…
С той самой встречи Йен носил шрамы на своем теле, а Беркут стал ему верным другом и неизменным спутником.
Но недавно жену Беркута нашли изувеченной в неглубокой могиле, потом похитили дочь, Хонору…
– Будь проклят тот, кто совершил это злодеяние! – угрожающе процедил сквозь зубы Йен. – Но беда в том, что это не единственный повод для переживаний. Приближается время сбора лебединых яиц, а тебе известно, как это важно для аборигенов! Но они боятся идти к морю на празднование начала сбора яиц. Они боятся, что во время шествия на них нападут каторжники или еще кто-нибудь и причинят им немало бед!
– Дружище, у аборигенов есть полное право ненавидеть белых, этих «ослиных привидений» с тех пор, как они впервые прибыли к берегам Австралии, – сказал Ридж, прекрасно зная, через что прошли австралийские туземцы. В давние времена, в дни своего бродяжничества, когда он действительно был настоящим «перекати-поле», он видел все эти страдания собственными глазами – видел даже больше, чем Йен. – Белые люди сразу же нагнали на аборигенов страх, и те стали подозрительными и осторожными, – нахмурившись, продолжал Ридж.
– Выпьем, приятель, и поговорим о чем-нибудь другом, – сказал Йен, поднимая только что принесенную кружку пива.
Ридж чокнулся с ним и попытался улыбнуться, Перед глазами стояло красивое доверчивое лицо Хоноры, воспоминания о поцелуях украдкой, о сладкой боли жарких объятий.
– Давай о другом. Например, о тебе, о человеке, подавляющем малейшее проявление зла. Как тебе нравится такая характеристика, приятель?
Йен сверкнул глазами, наблюдая за тем, как Ридж поднес к губам стакан и выпил виски, будто это был обыкновенный чай.
Йен опять поставил свою кружку на стойку, извинился за отрыжку и оттолкнул от себя выпивку, понимая, что ему уже достаточно.
– Я только что приехал из тюрьмы в Аделаиде, где прикончили одного из самых отвратительных людей, когда-либо встречавшихся на моем пути! – сказал Йен, вспоминая, как он загнал в угол этого негодяя и расправился с ним, как с диким животным, но тот был даже хуже, чем животное. Разъезжая по заброшенным дорогам Австралии, он убил более 20 человек. – Мне потребовалось несколько недель на поиски, но все равно, черт возьми, я достал этого ублюдка!
Он посмотрел на Риджа:
– Мне порядком пришлось проторчать в буше, – раздраженно произнес Йен. – Эти каторжники всегда бегут туда. Они, как загнанные животные, только в стае чувствуют себя в безопасности. А этот негодяй разъезжал по дорогам один, так что мне пришлось долго разыскивать его! Правительство назначило за него две тысячи фунтов. И я заработал две тысячи, Ридж, до последнего шиллинга!
– Представляю себе, сказал Ридж, покачиваясь на стуле. – Он прекрасно знал, что если Йен выследил человека, то обязательно найдет и поймает его. – Что ты думаешь о ежедневных налетах на фургоны с продовольствием? Они грабят каждый третий фургон! Не щадят никого. Убивают и калечат много народу.
– Да, я знаю. – Но я также знаю, как, впрочем, и ты, кого обвиняют в этом. Аборигенов! Ты можешь объяснить мне, почему все так думают? За исключением Беркута, с которым считаются только из-за меня, все аборигены ходят пешком, испытывая непонятный суеверный страх перед поездками верхом. Так как же, черт возьми, они могут преследовать и грабить фургоны? Перевозчики грузов разъезжают в крытых повозках… Черт, эти громадины запряжены дюжиной быков! Аборигену и в голову никогда не придет напасть на что-нибудь подобное. Да и зачем? Чтобы эти молодые бычки, тянущие телеги, затоптали их до смерти?
– Я понимаю, о чем ты говоришь, – заплетающимся языком произнес Ридж, вновь поднося к губам стакан виски.
– Я слишком долго по поручению правительства охотился за сбежавшими заключенными и занимался их доставкой в тюрьму – необходимо было организовать помощь в охране грузов, – сердито сказал Йен. – С тех пор я уверен, что налеты на фургоны – дело рук банд беглых. Поэтому очень важно ловить заключенных, пока они еще не успели объединиться в банды.
– Да, я тоже так думаю, – согласился Ридж, и его голос был холоден и мрачен.
– Приятель, я вижу, что дал тебе пищу к размышлениям, – засмеялся Йен, обнимая Риджа за плечи. – Надеюсь, что однажды я сделаю из тебя совершенно оперившегося, удачливого охотника. Ты оставишь свою бродячую жизнь и станешь другим человеком!
Кто-то толкнул Йена локтем, присаживаясь на стоящий рядом стул:
– Прости, приятель, – произнес молодой голос, привлекший внимание Йена.
Тот повернулся и слегка улыбнулся парню, усевшемуся рядом с ним:
– Ты уверен, что попал в нужное тебе заведение, сынок? – насмешливо спросил Йен, медленно оглядывая Кеннета Оззера с ног до головы. – Держу пари, твоя мамочка все еще утирает тебе носик, а?
Привыкший к таким насмешкам Кеннет отлично понимал, что не выглядит на свои двадцать лет и поэтому совершенно игнорировал остроту Йена. Он положил на стойку монету и толкнул ее в сторону бармена.
– Виски, – спокойно сказал он.
– Ты уверен, что хочешь не молочка? – продолжал свои уколы Йен. Впрочем, он не думал никого обижать, просто после долгих недель, проведенных в буше, ему хотелось немного расслабиться и почудить. Может быть, это поможет ему избавиться от мыслей о Талии. – Ты же еще совсем ребенок, молоко на губах не обсохло!
Кеннет прищурился и напряг спину. Он посмотрел на Йена и, узнав, свирепо сверкнул глазами.
– А теперь, дай мне спокойно выпить, или…
– Или… что? – подзадоривал его Йен. Глаза мужчины заблестели от смеха. – Или, может быть, ты вызовешь меня на дуэль?
Ридж положил руку на плечо друга.
– Не кажется тебе, что уже хватит? – шепнул он, глядя мимо Йена на Кеннета, задерживая на нем взгляд. – Отстань от него, Йен! Зачем тебе неприятности?
Улыбка Йена исчезла. Он посмотрел на Риджа, на Кеннета, потом снова на Риджа:
– Ты знаешь этого мальчишку? – спросил он, выискивая в лице Риджа что-нибудь такое, что дало бы ему повод думать о родственных отношениях этого парня с его хорошим другом. Но ничего не находил.
– Да, я знаю его, – ответил Ридж, все еще глядя на Кеннета. – Так, немного.
Йен опять, но уже с уважением, посмотрел на паренька, пораженный тем, как быстро этот мальчишка расправился со своей порцией виски и ушел.
Лейвери опять было начал допрашивать своего друга, но чей-то мягкий голос, донесшийся из-за спины, заставил его сердце замереть и отвлек его внимание от прежних мыслей. Он резко обернулся и увидел перед собой лицо женщины, ярко разукрашенное косметикой, но сохранившее черты невинности, которой все еще светились васильковые глаза. Йен с головы до ног осматривал молоденькую женщину, совершенно открыто предлагавшую себя ему. Она соблазнительно улыбалась и скользила по его телу руками. Руки замерли около паха. Краска залила его лицо, когда девушка сжала руку, распаляя в нем огонь страсти своими умелыми поглаживаниями по его кожаным штанам.
– День добрый, милый, – сказала Беатрис вкрадчивым, как у кошки, голоском. – Давно тебя не было видно, Йен! Гнул спину? Или охотился в буше за этими жалкими воришками?
Йену не хотелось, чтобы Беатрис видела, что возбуждает его. У него не было никакого желания вести ее в постель, как это случилось в его последний приезд в Аделаиду после долгих месяцев, проведенных в буше. Его мысли были слишком заняты Талией, ее невинностью и красотой.
Внутри у Йена похолодело, когда он посмотрел на Беатрис, понимая, что она тоже была такой же невинной, как Талия, – и как она изменилась теперь! Она стала такой после приезда в Австралию. Она зарабатывала на жизнь проституцией, отдаваясь любому мужчине, у которого было достаточно монет, чтобы оплатить ее услуги. Она превратилась в самую высокооплачиваемую шлюху в Аделаиде.
– Ну, что, милый? – промурлыкала Беатрис, придвигаясь ближе к Йену, чтобы он мог видеть ее прекрасные груди, которые она предлагала ему. Вырез платья, покрытого блестками, был настолько низким, что почти полностью обнажал соски.
Беатрис закинула одну ногу на Йена, показывая, что под коротеньким облегающим платьем она носила пояс. Соблазнительный черный пояс держал чулки девушки.
– Милый, разве ты не хочешь заплатить этой девочке? – протягивая руку к голове Йена и запуская пальцы в его волосы, спросила она. – Прошло так много времени! Я соскучилась. А ты хоть капельку скучал по мне? Разве тебе не хочется взять меня в свое милое гнездышко, как в прошлый раз? Ты бы не пожалел!
Йен чувствовал, как Беатрис продолжает действовать на него. Еще бы, ведь он очень давно не расслаблялся в женских объятиях.
И все же он не мог выкинуть из головы мысли о Талии. Как когда-то Беатрис, Талия сейчас была слишком беспомощной и беззащитной здесь, в Австралии. И хотя Йену никогда не хотелось усложнять себе жизнь, ему были невыносимы мысли о том, что он позволит Талии попасть в лапы мужчины, который будет только использовать ее и оскорблять!
Не мог он не думать и о том, что Талия станет очередной Беатрис…
– Она так зазывающе щебечет, Йен, – сказал Ридж и, громко рассмеявшись, подмигнул приятелю. – Как ты можешь отказать такой милашке?
Йен перевел взгляд с Беатрис на Риджа. Потом взял девушку за руку и повернул ее к Риджу.
– Она твоя, приятель, – бросил он и, усмехаясь, покинул бар.
Во дворе он быстро вскочил на лошадь и глянул на Беркута, спокойно ожидающего возвращения Йена.
– Беркут, сдается мне, что меня опять обошли. Я еду в «Одам Хауз» и беру себе женщину… Не спрашивай, что я буду делать с ней – я и сам не знаю!
Йен не дал Беркуту времени на ответ. Он подъехал к «Одам Хауз», слез с лошади и, перепрыгивая через две ступеньки, поднялся к дверям. В оживленной комнате его глаза искали Дейзи. Он заметил ее, подошел и отвел в сторону.
– Я пришел за Талией Дрейк, сказал он, настороженно глядя на Дейзи. – Отведите меня к ней.
– Почему ты не приехал раньше, если хотел забрать девушку? Ты же знал, что она здесь долго не задержится.
– Кто, Дейзи? – быстро спросил Йен. У него все поплыло перед глазами, и его охватила непонятная пустота.
– Кто пришел за ней?
– Пол Хэтуэй, – растягивая слова, ответила Дейзи, понимая, что такому общительному человеку, как Йен, наверняка известны слухи о Поле, из-за которых Дейзи не сразу позволила Талии уйти с ним.
Йен чувствовал, как все холодеет у него внутри. Раньше ему казалось, что Пол Хэтуэй – главарь шайки беглых, но ему ничего не удалось выяснить, кроме того, что он – фермер и богобоязненный человек. Из-за постоянных поисков беглых заключенных у Йена просто не было времени по-настоящему заняться делами Пола.
И теперь он чувствовал себя полнейшим дураком из-за того, что совершил такую непростительную глупость.
– Давно они ушли? – с тревогой спросил Йен. – Я поеду за ней.
– Из этого ничего хорошего не выйдет, – сказала Дейзи, заморгав и нервно сжав кулаки. – Почему, черт возьми? – спросил Йен.
– Потому что Талия уже, наверное, стала миссис Хэтуэй… – ответила Дейзи и вздрогнула, увидев, как побледнел Йен от этих слов и как задрожали его губы.
– Что… что ты сказала? – выдохнул он.
– Пол Хэтуэй намерен сделать Талию своей женой, – мягко сказала Дейзи. – В буше нет священника, так что, я думаю, они поженились прямо в Аделаиде, прежде чем Пол забрал ее на свое ранчо.
Йен растерянно перебирал пальцами волосы: – Нет, – сказал он так тихо, что Дейзи едва могла расслышать. Проклиная себя за то, что так долго сидел в баре, за то, что боялся прийти сюда раньше и переговорить о Талии, Лейвери повернулся и быстро направился к двери.
– Йен, мне очень жаль! – закричала Дейзи ему вслед. – Действительно, Йен. Если бы я знала…
Йен не позволил себе дослушать окончания ее извинений. Он вышел на улицу и быстро вскочил на коня. Даже то, что Талия уже могла стать миссис Хэтуэй, не остановит Йена! Он спасет ее от жизни, которую очень скоро навяжут ей. Если Пол Хэтуэй – главарь банды, то это означает только одно – он бессердечный подлец, и такой человек не может хорошо обращаться с женщиной.
– Беркут, поехали! – крикнул Йен, хлестнув своего коня. – Я должен спасти женщину!
Они скакали по городу бок о бок.
– Что ты задумал? – спросил Беркут, благодаря Йену неплохо владевший английским. – Ты не взял себе женщину в «Одам Хауз»?
Йен быстро объяснил Беркуту, что узнал из разговора с Дейзи.
– Беркут, мы не должны позволить Талии остаться с Полом Хэтуэем, – твердо заявил Йен. – Мы поедем на ранчо Хэтуэя и украдем ее!
Густые темные ресницы Беркута прикрыли его черные глаза.
– Лучше вычеркни ее из своей жизни, – хрипло сказал он. – Женщины приносят только печаль мужчине. Из-за дочери и жены у меня все время тяжело на сердце.
Йен бросил на друга взволнованный взгляд.
* * *
Аделаида осталась далеко позади, и Талия пыталась не думать о том, что с ней может произойти.
Она пыталась сосредоточить свое внимание на красотах новой страны. Мириады кустарников и деревьев радовали глаз яркими цветами, причудливыми формами и запахами. Крытый фургон, в котором ехала Талия, катился мимо высоких ясеней и пахучей мяты. Пятнистые эвкалипты возвышались по берегам теплой спокойной реки, протекающей недалеко от дороги. Под низким кустом виднелось странное животное утконос – с клювом утки и мехом бобра. На эвкалипте висел медвежонок коала – маленькое мохнатое животное с черными пуговичками-глазками, с наслаждением поедая блестящие эвкалиптовые листья.
– Божественная страна, правда? – произнес Пол, отвлекая Талию от любования природой и сдержанно улыбаясь ей. – Уверен, что Австралия тебе понравится больше, чем Англия, с ее вечно серым небом и дождливой погодой. Здесь почти каждый день светит солнце, поют экзотические птицы и растут причудливые цветы.
– Да, сэр, я уже заметила, – сказала Талия, настороженно улыбаясь ему.
– Сэр? – переспросил Хэтуэй, вскинув бровь, – ты обращаешься ко мне «сэр»? Зови меня Полом, Талия. Просто Полом.
Внезапно Талию охватила паника, когда она вспомнила, что они с Полом уехали из Аделаиды, не обменявшись брачными клятвами. Маловероятно, чтобы так далеко от города нашелся какой-нибудь священник, который бы мог обвенчать их. И опять у Талии возникло подозрение.
– Пол, когда мы поженимся? – выпалила Талия, каменея под его ледяным взглядом.
– Поженимся? – переспросил Пол насмешливо-равнодушным тоном. – Дорогая моя, у меня никогда не было намерений жениться на тебе.
От леденящего душу страха у Талии все внутри сжалось. Она отвернулась от Пола и стала смотреть вперед, ничего не видя. Теперь все окружающее уже не восхищало, а пугало бедную девушку.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?