Текст книги "Розы после дождя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rozy-posle-dozhdya-5879.jpg)
Автор книги: Касси Эдвардс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Всхлипывая, с кляпом во рту, Талия умоляюще посмотрела на Йена. Теперь слишком поздно было просить Йена забрать ее с собой, сделав своей женой или служанкой. Все изменилось с тех пор, как с губ Талии сорвалось имя Вайды в разговоре с Полом Хэтуэем. Тогда он мгновенно понял, как можно навсегда удержать ее рядом с собой. Стоит только произнести имя сестры, и Талия будет у его ног всегда!
Да, Пол все хорошо продумал. Теперь, когда Йен так близко, Талии хотелось броситься в его объятия, почувствовать себя защищенной в его руках, но вместо этого ей приходилось только бороться со своими чувствами – и с Йеном!
Сжатыми кулаками Талия колотила Йена в грудь, когда он, подняв ее на руки, понес через двор.
– Перестань, Талия, – тихо сказал парень, приблизив свои губы к уху девушки. Из-за кляпа во рту Талия могла только нечленораздельно мычать. – Проклятие! Не так-то просто будет перенести тебя через двор, освещенный луной, и при этом не получить пулю! Хоть на минутку перестань бороться со мной.
Талия пристально посмотрела на Йена, на миг позабыв о реальности. Девушка вспомнила, какие чувства охватили ее, когда они впервые встретились с Йеном. Сейчас Лейвери был ей ближе, чем когда бы то ни было. И разве от этой близости он не был еще красивее? Бронзовое от загара лицо с едва пробивающимися бакенбардами, пухлые губы, крепко сжатые в решимости во что бы то ни стало похитить Талию.
Талии очень хотелось спросить Йена, что он собирается сделать с ней после того, как увезет отсюда.
Возможно ли, чтобы он решил жениться на ней? Если бы она была свободна, чтобы уйти с ним и любить его до конца своей жизни!
Но она уже не свободна и не может пойти на это!
Терзаемая своими чувствами, Талия отвернулась от Йена, продолжая с ним бороться, и вдруг ощутила, что он ставит ее на землю.
– Вот так, – резко произнес Йен. – Надеюсь, от этого ты станешь счастливее… Ах, Талия, – почти простонал парень, растерянно перебирая пальцами свои волосы. – Ну почему ты не можешь поверить мне?
Он погнался за убегающей девушкой, и скоро та поняла, что не имеет смысла тягаться с длинноногим Йеном. Она опять почувствовала, как сильные руки схватили ее. На сей раз Йен взвалил девушку на плечо, словно она была мешком картошки. Талия начала колотить его по спине, но Йен, не обращая на это внимания, быстро побежал по залитому лунным светом двору.
– Я и не знал, что ты такой бесенок, – жаловался Йен, напрягая спину под ударами ее кулачков. – Господи, Талия, прекрати! Разве ты не видишь, что ничем не сможешь повлиять на мое решение!? Я никогда не верну тебя на это проклятое ранчо!
Через кляп во рту Талия пыталась ругать Йена и обрадовалась, тогда он, перекинув ее через ограду, поставил на землю. Она оглянулась и от неожиданности вздрогнула, увидев смотрящие на нее из темноты черные глаза аборигена.
Она ощутила внутри холод, когда заметила в руках туземца страшный короткоствольный карабин, направленный на нее. Дрожа всем телом, Талия шарахнулась от аборигена. Одно его движение пальцем – и она будет мертва.
– Не бойся Беркута, – сказал Йен, перепрыгивая через ограду. Он аккуратно достал кляп изо рта Талии и развязал ей руки. – Он мой друг и станет твоим другом, если ты позволишь.
Талия не могла отвести взгляд от карабина.
– Скажи ему, чтобы он убрал эту штуку, – умоляюще попросила девушка. – Он, явно, понятия не имеет, как обращаться с огнестрельным оружием. Разве аборигены дерутся не копьями?
– Ну, милая, очень скоро ты поймешь, что Беркут не простой абориген, – сказал Йен, успокаивающе похлопывая своего друга по спине. – Я научил его некоторым своим плохим привычкам. Стрельба из карабина – одна из них. – Он взял карабин из крепко сжатых рук Беркута.
Талия свирепо посмотрела на Йена:
– Ты также обучаешь его искусству похищения людей? – выпалила она.
– Возможно, – ответил, усмехнувшись, Йен. И, подперев рукой бок, добавил: – Только, когда это необходимо, милая. Только, когда необходимо.
– Отведи меня назад в дом, – приказала Талия, дрожа под пристальным взглядом Йена. Она неожиданно вспомнила о своем легком одеянии. Без прикрывающей тело шали, которую она уронила во время борьбы с Йеном, ее тело, озаренное серебристым светом луны, было полностью обнажено. Она неловко обхватила себя руками, но потом опустила их, понимая, что бы она ни делала, ей не удастся спрятать себя от глаз Йена и его друга.
– Отвести тебя назад? Никогда, ради твоей же пользы, – спокойно сказал Йен, засовывая карабин в чехол. – Нам нужно поторопиться, если ты не хочешь услышать, как стреляют несколько карабинов, после того, как Пол обнаружит твое исчезновение.
– Когда он обнаружит, что я исчезла, он поедет за нами, – закончила мысль Йена Талия, упрямо откидывая назад голову.
Йен подошел к ней и пристально посмотрел в глаза, стараясь не замечать восхитительных изгибов и выпуклостей под прозрачной тканью. Он должен сохранять рассудок.
– Ты этого хочешь, милая? – спросил он мягким, полным заботы голосом. Неожиданно Талия растерялась, не зная, что сказать, ведь она прекрасно понимала, чего хочет на самом деле. Хочет быть с Йеном! Остаться с ним навсегда! Но не может сказать ему об этом.
– Просто позволь мне уйти, – умоляюще сказала она. Йен схватил ее за руку и посадил на своего жеребца.
– Нет, – спокойно сказал он и вскочил на коня позади нее, обхватив девушку за талию. – Теперь я советую тебе сидеть спокойно, иначе ты можешь упасть и ушибить свою попку. Нам придется ехать через буш. Постарайся представить себе, что ты путешествуешь по этим прекрасным местам, и поездка в деревню Беркута не покажется такой уж отвратительной.
Талия, побледнев, повернулась и посмотрела на Йена:
– Ты везешь меня в деревню аборигенов? – испуганно спросила она.
– Да, ты не ошиблась, это конечный пункт нашего путешествия, – сказал Йен, разворачивая своего скакуна. Он быстро поскакал прочь от дома, Беркут ехал радом.
Воинственность покинула Талию. Она глубоко вздохнула и расслабилась рядом с Йеном, пока он направлял своего скакуна через реку Мюррей, западную границу буша. Вдалеке, в свете лунного сияния в воздухе висела коричневая дымка, сквозь которую проглядывали очертания гор, окружавшие стеной буш с севера.
Конь Йена несся по необозримым просторам Австралии. Легкая воздушная дымка, словно вуаль, прикрывала луну. Неожиданно откуда-то появился большой рыжий кенгуру и, прыгнув в тень, исчез.
Все вокруг погрузилось в тишину.
* * *
Бросив на землю окурок и затоптав его ногой, Рижд Вагнер свирепо посмотрел на приземистую хижину, в окне которой тускло мерцал свет. Он неторопливо оглянулся по сторонам, потом опять сосредоточил свое внимание на хижине, услышав сквозь неплотно прикрытую дверь тихие, монотонные голоса. В памяти парня всплыли слова Йена о том, что Хонору похитили. Он сцепил зубы при мысли, что ее уже могли продать на невольничьем рынке.
Похлопывая по кобуре пистолета, который он носил с собой только по ночам, будучи вместе с бандой, Ридж толкнул дверь. Его зеленые, как у кошки, глаза сузились при виде Пола Хэтуэя, указывающего обступившем его людям на карту, разложенную на столе. Все напряженно слушали своего главаря.
– Сегодняшняя шалость не должна занять много времени, – сказал Пол, складывая карту и. засовывая ее назад, в карман жилета. – За погрузкой золота не так тщательно присматривают, как следовало бы, чтобы отбить нашу атаку. – Он откинулся на спинку стула и сложил перед собой ладони, пристально разглядывая своих людей. – Будут ли какие-нибудь возражения, все ли согласны поехать со мной, чтобы стать богаче?
Ридж растолкал бандитов и подошел к столу. Положив на стол ладони и опершись о них всем весом, он согнулся так, чтобы его глаза были на уровне глаз Пола.
– Значит, сегодня погрузка золота, – прорычал Ридж. – Значит, тебя больше не интересует похищение туземцев для рынка рабов?
Самодовольная улыбка Пола исчезла. Он встретился с твердым взглядом Риджа и напрягся всем телом:
– Ты слышал, что я сказал, не так ли? – спросил он. – Если у тебя есть возражения, то мы с удовольствием выслушаем их.
– Ты знаешь, что я примкнул к вам, думая, что вас интересует только золото, – ответил Ридж. – Я устал от бродяжничества и бедности! И мысль о том, что можно разбогатеть, пришлась мне по душе. – Он еще ближе наклонился к Полу. – Ты сказал, что оставишь в покое племя Маунт Гамбьер. Ты врал? Или ты нападал на их деревню в ту ночь, когда меня не было с вами?
Пол медленно улыбнулся Риджу:
– Можно мне узнать, что заставило тебя так думать? – спросил он. Его левая щека начала нервно дергаться.
– Потому что на такую подлость никто, кроме тебя, не способен! – сказал Ридж, выпрямляясь и возвышаясь над Полом. Перед глазами Риджа стоял образ Хоноры. С тех пор, как он примкнул к банде Пола, он не приходил к ней. Она достойна лучшего мужчины, чем он!
– Если ты так плохо думаешь обо мне, почему же ездишь с нами? – спросил Пол, поднимаясь со стула. – В таком случае, почему бы тебе не приехать ко мне на ранчо и не увидеть все собственными глазами. – Он протянул через стол руку и положил ее на плечо Риджа. – Почему бы тебе не приехать и не остаться у меня на ранчо? Мне не хватает рабочих рук. Я не могу доверять ни одному из этих сукиных детей, которые работают у меня. Будь моей правой рукой в доме. Тебе бы удалось поставить у меня все на лад. Все тебя уважают. – Он усмехнулся. – Несмотря на то, что ты – просто бродяга!
Ридж скинул руку Пола со своего плеча.
– Ты намеренно уходишь от вопроса, – сердито сказал он. – Ты знаешь, я долго могу терпеть твое присутствие, но только из-за того, чтобы изредка вместе с тобой совершать набеги на золото. Но видеть тебя каждый день не смогу никогда. – Он опять свирепо посмотрел на Пола. – А теперь ответь мне, ты нападал или нет на деревню Беркута? И не ты ли украл его жену и дочь?
Пол сузил глаза. Он обвел взглядом своих людей, которые при гробовом молчании слушали их разговор и держались за свои ружья. Потом он посмотрел на Риджа и широко улыбнулся.
– Нет, черт возьми, – сказал Пол, отходя от стола. – Я никогда не занимался такими глупостями. Я ведь дал тебе слово, не так ли? – Он похлопал Риджа по плечу. – Ридж, измени свое мнение обо мне! Подожди, и ты все увидишь сам.
Ридж подозрительно посмотрел на Пола, потом повернулся и взглянул на Кеннета Оззера, который, стоя в тени, криво улыбался Риджу.
– И еще кое-что, – сказал Ридж. – Тебе бы не мешало присматривать за этим парнем. Сегодня он приходил в бар Джо. И чуть не поскандалил с Йеном Лейвери. Не думаю, что это было очень умно с его стороны, а? Не кажется ли тебе, что если Йен или кто другой прижмет Кеннета к стенке, тот тут же распустит свой чертов язык и все расскажет о банде, только чтобы спасти собственную шкуру?
Пол, потирая подбородок, взглянул на Кеннета.
– Этот парень мне кажется достаточно смышленым, – сказал он. Пол вздрогнул. – Думаю, он знает свое дело и предан мне. – Хэтуэй медленно перевел взгляд на Риджа. – Как и ты, Ридж. Тебе слишком нравятся деньги, добытые разбоем, чтобы попусту трепать языком или беспокоиться из-за каких-то женщин, тем более, темнокожих.
Пол быстро отошел от Риджа, и вся банда последовала за ним во двор к своим лошадям. Ридж, не торопясь, вышел из дома и, оседлав коня, смотрел, как Пол взбирается на свою чалую лошадь. Пол казался достаточно убедительным. И с чего ради Ридж начал обвинять его? В нелегальной торговле рабами замешано столько банд бушрейнджеров![3]3
bushranger (англ.) – беглый преступник, скрывающийся в зарослях и живущий грабежом (Австрал.)
[Закрыть]
Когда Ридж вместе с бандой отъезжал от дома, он вспомнил о Хоноре, и внутри у него все перевернулось от того, что он до сих пор не знал, где находится бедная девушка.
Потом он переключился на Йена, своего хорошего и надежного друга. Если Йен, не дай Бог, узнает о ночных вылазках Риджа, ему придется поплатиться за это.
Кеннет с вытянутым от злости лицом скакал рядом с Риджем.
– Мне не понравилось, что ты говорил обо мне с боссом, – сердито проворчал он. – Никогда больше не делай этого! Или, клянусь Богом, я найду тебя, Ридж, и заставлю заплатить за это!
Глава 6
Шло время. Они проскакали уже много миль. Обнимая девушку за талию и прижимая к себе, Йен ехал вперед, оставляя позади высокие песчаные дюны, которые разрушал и снова наметал не прекращающийся, неумолимый ветер. В этой части буша, на красной песчано-глинистой почве, росли в основном карликовые эвкалипты замысловатой формы, которые назывались «малли». Потом, сквозь проясняющийся сумрак ночи появилось еще что-то, какие-то оранжевые всполохи на темном небосводе. Это показались впереди огни костров.
– Мы уже почти приехали, милая, – сказал Йен, заметив на небе отблески костров. – И теперь мы немного поговорим о твоем будущем.
– Да, нам надо поговорить, – ответила Талия, бросая на него сердитый взгляд, ярость искажала ее лицо. – И мое будущее не будет связано с вашим, добрый господин!
Девушка посмотрела на обручальное кольцо на пальце. Воспоминания о его обманчивой сущности полоснули ее, словно ножом по сердцу. Это кольцо разрушило все представления Талии о жизни, о том, что означает для женщины брачная клятва. И как дорого каждой женщине обручальное кольцо.
Теперь Талия понимала, что ей необходимо лгать, чтобы выжить, но ложь затягивала ее в свои сети все больше. Девушка была втянута во что-то ей непонятное и чего она боялась каждой своей клеточкой.
– Ты вернешь меня на ранчо Пола Хэтуэя, – сказала она тихо, но требовательно. Талия подняла руку с кольцом так, чтобы его видел Йен. – Ты видишь, у меня есть причина для того, чтобы вернуться. Я жена Пола.
Лунный свет играл на золоте обручального кольца. Йен посмотрел на него, и правда ранила его в самое сердце. Он отвел взгляд от кольца, представляя себе Талию в объятиях Пола. От этой мысли он ощутил странную горечь в горле.
– Я смотрю, ты не теряла времени даром, да? – обвиняющим тоном сказал Йен, глядя на девушку горящими глазами. – Тебя даже не волнует, с каким человеком ты будешь делить свою постель всю оставшуюся жизнь! Этими клятвами ты можешь бахвалиться? От этого тебя распирает гордость, что из всех женщин, приехавших в Австралию, так быстро выбрали именно тебя? Может быть, тебе хочется похвастаться этим перед своими внуками?
От этих слов Йена Талия побледнела. Он произнес их таким тоном, будто она была последней шлюхой.
– Как ты смеешь говорить со мной так? – возмутилась Талия, презирая себя за дрогнувший голос. – Как смел ты увести меня посреди ночи, даже не поинтересовавшись, хочется ли мне этого? Кто ты такой, чтобы вмешиваться в мою судьбу? Если ты так плохо думаешь обо мне, для чего так беспокоишься?
Йен посмотрел на Талию спокойным и задумчивым взглядом. Как-то неискренне звучали ее возражения (и даже не потому, что Йен заметил, как дрогнул ее голос, когда девушка ругала его). Она многого не сказала – Лейвери чувствовал это по печальной мольбе в ее глазах…
Все же девушка оставалась непреклонной в своем желании вернуться к мужу. Как изменится ее поведение, когда она узнает, в чем подозревают Пола Хэтуэя? Если бы только у Йена были неопровержимые доказательства незаконной деятельности ее мужа, тогда бы Талия, без сомнений, навсегда отвернулась от этого злодея!
Талия настороженно огляделась вокруг, когда они оказались в центре поселения аборигенов. Йен натянул поводья, спрыгнул с лошади и помог девушке сойти на землю.
Она медленным напряженным взглядом обвела окрестности. Деревню аборигенов окружала стена из колючих кустов. И на сером унылом песке не было никакой другой растительности. Вокруг горевшего костра сидели аборигены, и серебристый свет луны скользил по их головам, делая их похожими на полированные бронзовые статуэтки.
У костра стояло несколько хапи – домишек, сооруженных из веток чайного куста, крытых сверху корой эвкалипта. Из-за дверей, высунув головы, смотрели на гостей дети аборигенов. Они, хихикая, разглядывали Талию. В отблесках костра были видны их обнаженные тела. Ни на ком из них, даже на девочках-подростках с пышной, как у женщин, грудью, не было никакой одежды.
Смущенная Талия опять перевела взгляд на взрослых аборигенов. Йен взял ее за локоть и повел в сторону одного из хапи, в дверях которого не было видно детей. С удивлением и любопытством Талия внимательно следила за поведением темнокожих людей. Никто из них не поздоровался ни с Йеном, ни с Талией, ни даже с Беркутом, который тут же смешался с остальными и, став рядом с ними на колени, разговаривал то с одним, то с другим аборигеном. Хотя единственными источниками света у них были костер и луна, большинство туземцев занимались делами. Некоторые из них были поглощены изготовлением копий, монотонно работая камнями с острыми краями. Один из мужчин, держа копье на уровне глаз, проверял, как оно было сработано.
Другие мастерили каменные наконечники для копий, обтесывая их при помощи другого камня или затачивая наконечники о большой камень.
У края полукруглой ограды из кустарника на корточках сидела средних лет женщина. Она кормила грудью мальчика, которому было уже, по крайней мере, года четыре. У другой груди пригрелся маленький щенок динго. Талия испуганно ойкнула и еле устояла на ногах.
Йен перехватил ее взгляд. Он улыбнулся и сказал:
– Да, уверен, тебя шокировало такое зрелище. – Он взял ее за руку и повел в дом, где в центре комнаты в камине горел слабый огонь. – Аборигенки всегда щедро делятся своим молоком, потому что им выгодно, чтобы щенки динго выжили и стали членами их семьи.
– Бог мой, неужели они идут на это только для того, чтобы приручить щенка? – спросила Талия, обескураженная этой мыслью.
Йен указал Талии на сплетенную из травы циновку.
– Сядь ближе к огню, – пригласил он. – Это моя собственная хижина, построенная перед тем, как приехать за тобой сегодня ночью.
Его взгляд медленно двигался по телу Талии, он вновь ощутил жар от того зрелища, которое открывала перед ним прозрачная материя ее рубашки. Даже если бы она была совершенно голой, уже ничего больше нельзя было обнажить.
Талия чувствовала, что Йену с трудом удавалось не смотреть на ее тело, скрытое прозрачным пеньюаром, и она разрывалась между злостью и унижением. Девушка опустилась на циновку, пытаясь положить руки так, чтобы хоть немого прикрыть грудь, а сложив вместе края подола, она старалась спрятать ноги и живот.
Йен снял кобуру, положил ее на землю позади себя и сел рядом с Талией.
– Аборигенки предлагают свое молоко щенкам динго не просто из доброты, – сказал он, почти смеясь над тем, как комично выглядела Талия, замерев в таком неудобном положении, пытаясь скрыть от него изгибы своего тела. Он сидел, не поворачивая головы, показывая девушке, что смотрит не на нее, а на огонь. – В основном щенков приводят в деревню для того, чтобы вырастить их и обучить, например, искать след во время охоты, когда мужчины добывают пищу для племени.
Йен взглянул на Талию. Он заметил, что та внимательно смотрит на него, но тут же нахмурился, когда Талия быстро отвела взгляд.
– Милая, этот маленький мальчик – счастливчик, – сказал он. – Из двух родившихся близнецов остался в живых только он. Его сестренке на следующий день после рождения вдребезги разбили голову о дерево.
Талия вздрогнула и схватилась рукой за горло. Она с ужасом посмотрела на Йена:
– Как ты можешь быть предан таким людям? – испуганно спросила она. – Ведь они просто нецивилизованные дикари и больше никто! Как они могут убивать собственных детей? Как?
– Милая, я не вправе осуждать этих людей из-за законов их племени, которые передаются из поколения в поколение, – спокойно ответил Йен. – Девочку убили в соответствии с простым законом племени, гласящим, что последнего из родившихся близнецов, либо девочку, родившуюся в паре с мальчиком, один из родителей должен убить.
– Как отвратительно! – сказала Талия, вздрагивая. – Как бесчеловечно!
– Да, на первый взгляд так и кажется, – сказал Йен, роняя взгляд на обручальное кольцо. – Но я уверен, спроси любого из этих темнокожих туземцев о наших традициях и обычаях, – они скажут то же самое.
– Ничто не сравнимо с убийством ребенка из-за каких-то нелепых древних обычаев! – сказала Талия, встряхивая волосами, спадающими ей на плечи. – Ничто!
– Хотя ты непреклонна в своем мнении по поводу законов их племени, все же они очень добрые люди, – сказал Йен, протягивая руку за поленом и бросая его в огонь. – Они с особой заботой относятся к оставшимся в живых детям… Они – верные и преданные супруги. Для них совершенно естественно прожить всю жизнь вместе, одной семьей и до конца своих дней хранить верность друг другу. И когда один из супругов умирает, очень скоро за ним уходит и другой, тая на глазах от простого нежелания жить.
Йен потянулся, чтобы взять Талию за руку, но она резко отдернула ее.
– Ты можешь сказать, что испытываешь к Полу такую же большую любовь? – низким голосом спросил он. – Если он умрет, почувствуешь ли ты, что скоро последуешь за ним из-за того, что не сможешь жить, потеряв мужа?
Талия и Йен встретились взглядами и пристально посмотрели друг на друга. Ей так хотелось поведать ему всю правду, сказать, что она ни с кем, кроме него, не чувствует себя в безопасности! Талия тяжело вздохнула. Ей хотелось умолять его, чтобы он сделал ее жизнь спокойной и счастливой.
Но девушка не могла. Она до сих пор слышала угрозы Пола, что он прикажет послать в Англию людей и убить Вайду.
Йен был достаточно внимательным к чувствам и переживаниям других людей, чтобы заметить, как борется Талия с чем-то в глубине своего сердца и души.
– Талия, ты не ответила на мой вопрос, – сказал он, испытывая желание обнять ее и успокоить. – Ты не отвечаешь мне, потому что боишься? Ты же знаешь, что никогда не сможешь полюбить такого человека, как Пол Хэтуэй. Признайся мне, что ты сделала ошибку, так быстро выйдя за него замуж. Скажи мне, что ты не любишь его, что никогда не сможешь полюбить его!
Талия не могла дольше выносить его настойчивых вопросов по поводу ее брака с Полом. Всхлипывая, она вскочила с циновки и бросилась к двери. Но оказалась недостаточно проворной. Йен остановил ее, поймав за локоть.
Задыхаясь, она обернулась и взглянула на него, оказавшись в его удивительно сильных руках, когда он прижал ее к себе. По его виду было ясно, что Йен готов поцеловать Талию сию же секунду, но девушка не могла позволить этого. Если он поцелует ее, она забудет о здравом смысле и о причине своего страха, и тут же признается ему во всем.
– Пожалуйста, – пробормотала она. – Отпусти меня!
Нежным движением Йен отбросил с ее лица волосы:
– Мне так хочется поцеловать тебя, – хрипло сказал он. – Ты так прекрасна!
Сердце Талии отчаянно колотилось, чувства боролись с разумом, она положила руку Йену на грудь и осторожно отталкивала его от себя.
– Я замужняя женщина, – сказала она, пряча за словами свои чувства к Йену. – Или у тебя вошло в привычку целовать женщин, когда их душой и телом уже владеет другой мужчина?
Слова Талии, будто острый нож, пронзили сердце Йена, и он отшатнулся от нее.
– Я постараюсь забыть это, – хриплым голосом сказал он.
– А теперь, пожалуйста, верни меня на мое ранчо, – попросила Талия, пытаясь сдержать слезы. – Муж встревожится из-за моего отсутствия.
– Мы не можем просто так уехать, – сказал Йен. Он взял ее за локоть и заставил сесть к огню. – Хотя мне известно, что ты вышла замуж за Пола Хэтуэя, но я привез тебя сюда, чтобы поделиться с тобой некоторыми подозрениями. И отказываюсь отвезти обратно к нему, пока не открою тебе все, до последней капли!
Йен посмотрел на дверь, услышав голос Беркута, который начал неожиданно громко разговаривать со своими людьми на родном языке.
– К тому же Беркуту надо поговорить со своими соплеменниками, – сказал Йен, присаживаясь рядом с Талией. – Мы должны дать ему время, а потом и я должен поговорить с ними. Они сейчас очень взволнованы и, кажется, только мы с Беркутом способны успокоить их.
– Ты? – удивленно спросила Талия.
– Да, – ответил Йен, поднимаясь на ноги. Он оперся рукой о дверь и выглянул наружу. Голос его друга во время разговора становился все громче и напряженнее, с каждой секундой наполняясь яростью из-за всего, что происходит с его людьми и страхом из-за того, что может произойти. – Я для них, как связующее звено между будущим и настоящим, потому что я всегда рядом с ними, я их защитник. – Он развернулся и посмотрел на Талию. – Боже, что будет, если из-за меня они обманутся в своих ожиданиях?!
– Насколько я понял, твои надежды не оправдались, – сказал Йен, опять усаживаясь рядом с Талией. Он пристально посмотрел на нее, потом поднял руку, касаясь ее щеки, и сердце больно сжалось, когда он ощутил, как вздрогнула девушка от его прикосновения. – Милая, поговори я о тебе раньше с Дейзи, ты бы предпочла меня Полу Хэтуэю?
Сердце Талии остановилось, в горле пересохло, пульс участился. Разве не настало самое подходящее время сказать ему правду? Разве не показал он, как искренне относится к ней? Сможет ли он все исправить?
Талия вспыхнула, почувствовав на себе пристальный взгляд Йена. У нее перехватило дух, когда рука Йена последовала за взглядом и остановилась на груди, ощущая в своей ладони ее тяжесть. Она прикусила нижнюю губу и закрыла глаза. Ей с трудом удавалось бороться с удивительным ощущением страсти, охватившем ее от простого прикосновения Йена!
Но что ей делать? Он хочет ее, а она не свободна! Ей приходится делать вид, что она принадлежит другому мужчине – расчетливому злому человеку!
Понимая, что невозможно перевести назад стрелки часов и изменить то, что уже сделано, Талия вскочила на ноги. Она повернулась спиной к Йену, ее дыхание было тяжелым и частым.
– Ты не пришел за мной в «Одам Хауз», – твердо сказала девушка, но голос ее дрожал. – А Пол пришел. И вот, я его жена.
Девушка видела, каковы чувства Йена к ней… Но их любовь должна быть разрушена. Им просто не судьба быть вместе!
– Проклятие, ну, хотя бы выслушай, что я скажу тебе о нем! – разгоряченно выпалил Йен. – И если ты после этого скажешь, что хочешь остаться с ним, пусть будет по-твоему! Я никогда не смею удерживать женщину против ее воли, чего не могу сказать о Поле Хэтуэе. О нем ходят слухи, что с его ранчо пропадали женщины, и больше о них никто и ничего не слыхал. Бьюсь об заклад, что все эти женщины были взяты против своей воли… Держу пари, что Пол посылал своих людей и убивал бедняжек за то, что они пытались бежать!
Талия побледнела – ее охватила слабость, когда она живо вспомнила угрозы Пола. Она знала, что все, о чем говорит Йен – правда, но все же не могла признаться ему в истинных причинах, из-за которых она возвращалась к Полу. Она будто наяву видела Пола, направляющего пистолет на ее сестру и зловеще улыбающегося то Талии, то Вайде. Такому человеку, как он, ничего не стоит нажать на курок.
– Более того, – ледяным тоном сказал Йен, – несмотря на то, что в городе все считают Хэтуэя уважаемым, богобоязненным человеком, есть подозрения, что он возглавляет банду бушрейнджеров… Талия, те, кто нападает на фургоны, не только воруют – они немилосердно калечат и убивают людей! Скажешь ли ты теперь, что желаешь жить с человеком, подозреваемом в ужасных преступлениях?
От страха у Талии подкосились ноги. Теперь она по-настоящему поняла, насколько реальны угрозы Пола. Она поняла, как важно притворяться, будто она верна мужчине, которого не просто презирает, а боится больше всех на свете! Она поняла, что имеет дело с сумасшедшим, с животным, чей жестокий разум доведен до звероподобного состояния преступлениями и ненавистью, не укладывавшимися в голове ни одного нормального человека.
И все же она должна делать вид, будто хорошо относится к Полу и хочет жить с ним. Она должна играть лучше, чем актер на сцене.
Иначе она и ее сестра умрут!
– Я не верю ни одному твоему слову, – выдавила из себя Талия. Она стояла, упрямо вскинув голову, и надеялась, что ей удастся сдержать слезы, которые вот-вот польются по щекам от страха за жизнь Вайды и за свою собственную.
– Ты сказал, что не будешь удерживать меня против моей воли. Ты сказал, что вернешь меня к мужу. Так вот, Йен, я прошу тебя! Сейчас же. Если повезет, Пол не обнаружить моего отсутствия. Уверена, что суд Австралии вынесет наказание человеку, похищающему женщин из их дома посреди ночи!
Талия молча молила Господа о том, чтобы он помог ей добраться до дома раньше, чем туда вернется Пол. И не только о спасении себя и своей сестры молилась Талия – она молилась и за Йена. Ведь за это похищение его накажет не суд, а Пол. И Талия была уверена, что он не оставит на теле Йена живого места!
Йен глубоко вдохнул, не желая верить в то, о чем только что попросила его Талия. После всей правды, услышанной ею о Поле, разве может она быть женой этого человека?! Не сумасшедшая же она! Ни одна женщина в здравом уме не пожелала бы вернуться в руки человека, виновного в стольких немыслимых преступлениях!
В конце концов, она тоже может стать одной из тех женщин, которых Пол так бесчеловечно убивал!
Но все-таки Йен дал ей слово, что по первому желанию Талии он вернет ее на ранчо!
– Оставь меня, – закричала Талия. – Пожалуйста!
Он опустил взгляд на ее обручальное кольцо. Конечно же, оно являлось единственной причиной, почему Талия хотела вернуться к Полу. Она вышла замуж и была предана своим обязательствам перед мужем. Ее затянули, в буквальном смысле этого слова, затянули в брачную церемонию, во время которой мужчина и женщина клянутся быть верными друг другу до гробовой доски!
– Будь по-твоему, – сказал Йен. – Я верну тебя к твоему мужу. – Он погладил ее волосы и притянул к себе. – Но прежде я должен кое-что оставить тебе на память. Когда руки твоего мужа обнимут тебя, вспомни об этом!
Завладев ее губами, Йен крепко поцеловал Талию, языком разомкнув сжатые губы девушки. Заем отпустил и молча посмотрел на нее. Его взгляд выдавал мрачные мысли.
Потрясенная страстью, связывающей их, Талия отошла от Йена и коснулась кончиками пальцев своих губ. Она почувствовала головокружение.
Но нельзя поддаваться этим удивительным чувствам.
Она должна отречься от Йена!
– Я мигом отвезу тебя к мужу, – произнес Йен, отрывая глаза от Талии и протягивая руку за карабином. – Но сначала я должен выйти к этим людям и кое-что добавить в поддержку того, что сказал Беркут. – Он решительно сжал губы. – Они мне верят.
После чего повернулся и вышел.
Талия, покачиваясь и прерывисто дыша, подошла к двери и оперлась на нее, стараясь услышать слова Беркута, но ей не удавалось разобрать их.
Затем она поняла, что рядом с Беркутом оказался Йен, он заговорил с туземцами. Талия обрадовалась, что Йен заговорил по-английски. Его голос был исполнен тревогой и заботой об этих темнокожих людях, и это тронуло Талию до глубины души. Она слушала, как Йен говорил им об их прошлых печалях и о трудностях с которыми они сталкиваются сейчас. Он сказал им, что в его стране – Америке – с темнокожими людьми обращались так, словно они были не человеческой расой. Он преисполнился решимостью улучшить положение дел аборигенов в Австралии, когда приехал в эту страну, хотя эта борьба обещает быть нелегкой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?