Читать книгу "Попаданка в Академию элементальной магии 1"

Она повернулась, и её взгляд скользнул по мне с нескрываемым любопытством.

– Ты красивый. Но раз это мой сон, я бы предпочла, чтобы ты был без одежды. Хочу получше рассмотреть тебя... после нашего поцелуя...

Я закашлялся, ощутив, как по жилам разливается горячая волна.

– Ты не спишь. Мы в параллельном мире, полном магии и... фей. Я привёл тебя сюда после пожара.

Элена нахмурилась, а затем неожиданно расхохоталась, сгибаясь пополам и хлопая себя по коленям.

Что же, на её месте я, наверное, отреагировал бы так же.

– Элена, я говорю правду, – я старался говорить мягко, но настойчиво. – Я хотел, чтобы ты согласилась прийти сюда добровольно, но из-за ситуации в баре мне пришлось действовать иначе. Заклятье твоей матери пало, и твои силы пробудились. Тебе необходимо быть среди себе подобных.

– Ты хочешь сказать, что я фея? Ты шутишь?!

– Нет, – я покачал головой, внимательно следя за её реакцией. – Ты в нашем мире.

– Ага, – она смахнула слёзы смеха. – То есть, феи реальны?

– Да, Элена. Феи не миф. Мы магические существа, и мы реальны.

– Конечно, конечно, мы в мире фей, – Элена тщетно пыталась сдержать новый приступ смеха.

Духи, дайте мне силы. Они мне ох как понадобятся.

– Давай начнём сначала, – предложил я. – Расскажи мне о своих родителях, Элена.

Всё веселье мгновенно испарилось с её лица. Она нахмурилась и резко мотнула головой:

– Я не хочу об этом говорить.

– Мне важно это знать.

– А я не хочу, – она капризно топнула ногой. – Исчезни из моего сна!

– Это не сон, – я сделал шаг вперёд. – Ты не можешь просто заставить меня исчезнуть. Расскажи мне о своих родителях.

– Нет.

– Почему?

– Потому что не хочу!

– Это не причина. В жизни много вещей, которые мы не хотим делать. Я, например, не хочу сейчас быть здесь, но у меня есть долг. И мне нужно поговорить о твоей матери. Об Ангелине.

Жестоко? Возможно. Но это подействовало. Её зрачки сузились, а взгляд стал острым и осознанным.

– Я не хочу говорить об этом, – прошептала она.

– Что ты знаешь о ней? – я не отступал. – Думаю, немного, ведь ты выросла среди людей. Твои бабушка с дедушкой что-нибудь рассказывали? Ты очень на неё похожа. Они тебе говорили?

– Остановись.

Ей нужен был толчок. Жёсткий и беспощадный.

– Твоя мать наложила на тебя чары, что скрывали твою истинную сущность. Всё прояснилось вчера, в твой день рождения. Ты чувствуешь это? Дар, что течёт в твоих жилах? Близость к стихиям? Ты спросила меня в баре, кто я. Ты почувствовала мою суть. Потому что ты одна из нас. Ты фея. Как и твоя мать...

– Остановись, – она вскочила, сжав кулаки. – Просто. Остановись.

– Я не могу. Ты должна услышать правду, Элена. Ты должна понять, кто ты. И у меня нет времени смягчать её. Твоя мать...

Мою речь отрезал порыв ветра такой силы, что он швырнул меня на стену. Виноградные лозы смягчили удар. Я поднял взгляд и увидел в её глазах короткую вспышку искр, прежде чем они погасли. Элена медленно осела на пол, закрыв лицо руками.

– Проклятая пыльца! – я с силой оттолкнулся от стены и бросился к ней.

– Магия... – она с трудом выговорила слово. – Этого не может быть! Это сон, и когда я проснусь, всё исчезнет! – она резко ущипнула себя за руку.

– И боль поможет тебе это понять?

– Прекрати... это сон... – её губы задрожали, и по щекам потекли слёзы.

– Это наш мир, Элена, – я не сдержал раздражённого вздоха. – И всё это связано с твоей матерью, Эл...

Энергия в комнате сгустилась и взорвалась. Кровать с грохотом рухнула на пол, её изголовье обратилось в пепел, а по стенам, пожирая обои, поползло пламя. Воздух стал густым и обжигающим.

Элена закричала. Её крик был полон абсолютного, первобытного ужаса, отражая хаос, который её же собственная неукрощенная магия сеяла вокруг. Пламя лизало стены, и её дар вновь вырвался на свободу, неподконтрольный и разрушительный.

ГЛАВА 4

Элена

Это не могло быть правдой. Это была всего лишь искривлённая грёза, порождение переутомления и, возможно, того странного коктейля, что уговорила меня выпить Эми. Всё происходило не по-настоящему. Сквозь пелену этого кошмара я должна прорваться к реальности. Мне просто нужно… проснуться. Сосредоточиться. Сделать глубокий вдох и открыть глаза в собственной постели, где за окном будет светить обычное солнце, а не полыхать магический огонь.

– Элена!

Голос врезался в мои мысли, грубый и властный. Рычание, исходившее от того самого белокурого парня из бара, было наполнено не столько злостью, сколько отчаянной решимостью. Его поразительные голубые глаза, которые всего несколько часов назад показались мне такими загадочными, теперь горели смертоносной яростью, направленной на меня.

– Сосредоточься на моём голосе.

Я бы предпочла сделать что угодно, только не это. Я хотела, чтобы этот кошмар закончился. Очнуться где угодно, только не в этой комнате, превращающейся в ад, не с этим безумцем, который осмелился произносить имя моей матери. Женщины, которая бросила нас с отцом, когда я была ещё ребёнком, и навсегда разбила ему сердце. Бабушка никогда не уставала повторять, её голос дрожал от старой, затаённой обиды.

Я ненавидела её. Ненавидела самую мысль о ней. Это могло быть ребячеством, незрелостью, но именно эта стена отрицания помогла мне выжить, сбежать от боли, которая была слишком велика для маленького ребёнка. Моих собственных воспоминаний о родителях почти не осталось – лишь смутные, размытые образы, как старые выцветшие фотографии. Я была слишком мала, когда мать ушла, а вскоре не стало и отца.

От нахлынувших воспоминаний в глазах застыли слёзы, горячие и солёные. Они приносили с собой лишь пустоту и боль. Именно поэтому я не хотела слышать ни слова о той, что была для меня лишь тенью, чужим человеком. Всё, чего я сейчас отчаянно хотела – наконец, очнуться и положить конец этому ужасу.

– Дыши, – потребовал он, его сильные руки сжимали мои плечи, встряхивая с неожиданной силой. – Элена, послушай меня. Мне нужно, чтобы ты успокоилась. Дыши. Ищи спокойствие внутри себя, взывай к нему и используй.

О чём он вообще говорил?! Какое спокойствие?! Внутри меня бушевал ураган, хаос из страха, вины и отрицания, готовый разорвать меня на части. Я чувствовала, как что-то тёплое и пульсирующее поднимается из самой глубины моего существа, просачивается сквозь кожу на кончиках пальцев, угрожая вырваться наружу.

– Элена, – его шёпот был опасным и близким, губы почти касались моих. – Пожалуйста, милая, мне нужна твоя сосредоточенность, или ты сожжёшь весь дом дотла. Я ещё не восстановился после предыдущего пожара. Поэтому просто закрой глаза и подумай о месте, где ты была по-настоящему счастлива. Опиши мне его как можно подробнее.

– Место, где я была счастлива? – я чуть не рассмеялась ему в лицо, истерика подступала к горлу. – Отпусти меня! – закричала я, и в тот же миг жар заполнил всё моё тело, став почти осязаемым, живым.

– Я не могу этого сделать, – его голос не дрогнул. Он обхватил ладонями моё пылающее лицо, заставляя меня смотреть на него. Его кожа касалась моей, и это было похоже на прикосновение раскалённого металла.

– Ты горишь! – прошептала я в ужасе, наблюдая, как огонь лижет его пальцы, но не оставляет ожогов.

– Я в курсе, – сквозь зубы, поморщившись, процедил он. – Просто... медленно дыши, Элена. Дыши для меня.

– Ты горишь, – повторила я, заворожённая этим зрелищем, слушая, как моё сердце колотится в груди, словно загнанная птица. Дышать... сквозь дым и этот необъяснимый холод, что сковал меня изнутри, хотя вокруг полыхало пламя... Дышать...

– Вот и всё, – он прошептал, прижимаясь лбом к моему, и его выдох был тёплым на моей коже. – Расслабься.

– Ты хочешь, чтобы я расслабилась, когда мы горим? – странный, надломленный звук, нечто среднее между смехом и рыданием, сорвался с моих губ. – Это... безумие.

– Ты фея стихий, и сегодня впервые открыла свои способности, – его слова были тихими, голос оставался на удивление спокойным, словно мы беседовали за чашкой чая, а не стояли в эпицентре огненного шторма. – Совершенно необычно – получить доступ к дарам в твоём возрасте. Большинство фей учатся управлять элементами с детства, но я могу помочь тебе, Элена.

– Поможешь мне? – я смотрела на ревущее пламя за его спиной, которое пожирало некогда прекрасную комнату. – Это просто кошмар. Я не могла такое сотворить.

– Успокойся, – его дыхание снова коснулось моих губ. – Элена, позволь мне помочь тебе.

– Как? – спросила я, потеряв всякую уверенность в реальности происходящего. Комната, эта энергия, его прикосновения – всё казалось одновременно слишком ярким и совершенно нереальным. Я даже чувствовала болезненное покалывание в кончиках пальцев, будто в них бился ток.

– Как? – он повторил, и его нос лёгким движением коснулся моего. Пальцы скользнули в мои волосы, а губы мягко коснулись щёки. Эта нежная, почти интимная ласка вызвала шквал противоречивых чувств: рой бабочек в животе, вступающий в прямой конфликт с предупреждениями, кричащими в сознании.

Он пылал, но выглядел абсолютно невозмутимым. Его присутствие, его сильная, необъяснимая аура накрывала меня, словно тёплое, тяжёлое одеяло, делясь каплей своего спокойствия. Что со мной происходило? На меня внезапно навалилась свинцовая усталость, медленно погружая в сонное, почти гипнотическое состояние.

– Представь своё самое любимое место, – его шёпот прозвучал прямо у моего уха, согревая его. – Место, что дарит тебе покой. Для меня это озеро позади моего дома... Тёплое, спокойное, и я клянусь, вода в нём на вкус – как из самого чистого источника. Я прихожу туда поплавать, когда мне нужно подумать. А ты, Элена? Где твоё место?

– Я.… – нерешительно сглотнула. – Палаточный лагерь. Под звёздами. Я люблю ночное небо. Бабушка с дедушкой часто водили меня в лес, говорили, что мне нужно быть ближе к природе, дышать свежим воздухом, прочищать голову. Мне всегда это нравилось... Я чувствовала себя... почти как дома, в окружении деревьев и тишины. – Я замолчала, осознав, что рассказала это незнакомцу. Зачем?

– Звёзды в нашем мире ещё прекраснее, – его губы снова коснулись моего горла, и пульс в висках участился. – Ты увидишь их сегодня вечером.

– Что... что представляют собой феи стихий? – спросила я вслух, отчаянно пытаясь отвлечься от его близости и тех странных, горячих ощущений, что он вызывал.

– Это те, кем мы являемся, – он опустил локти по обе стороны от моей головы, замыкая меня в пространстве между своим телом и стеной, и пристально посмотрел на меня.

Я ахнула. Теперь его глаза были не голубыми, а ярко-фиолетовыми, сияющими неземным, гипнотическим светом. Я даже не заметила, как моя спина плотно прижалась к стене, отрезая все пути к отступлению. Я дёрнулась, испуганная этой переменой.

– Т-ш-ш, спокойнее, – он провёл пальцем по моей скуле, затем вниз по шее, и пламя заплясало на его коже, следуя за прикосновением. – Я сильный, но ты... ты меня утомляешь, Элена.

– Я утомляю тебя? Чем? – нахмурилась, совершенно не понимая его.

– Да, – он склонил голову набок, и его фиолетовые глаза приобрели пьянящий, опасный блеск, от которого у меня перехватило дыхание. – Твоя... Ангелина... была феей Духа. Что делает тебя полуфеей. Очень, очень сильной полуфеей.

– Ангелина? – имя, которое я годами старалась не произносить, отозвалось в сердце ледяным уколом.

– Имя твоей матери.

– Моя мать была... феей? – я почувствовала, как почва уходит из-под ног, а разум отказывается воспринимать эту абсурдную цепочку заявлений. Феи. Магия. Стихии...

– Да, – его губы скривились, словно одно лишь упоминание о ней доставляло ему физическую боль.

– Но разве феи – не крошечные существа с крылышками? – вырвалось у меня, последняя попытка ухватиться за знакомую, пусть и сказочную, реальность.

– Ты хочешь сказать, что я недостаточно высок? – в его глазах на мгновение мелькнула искорка насмешливого веселья. – Элена, ты фея. Как и я. Мы сверхъестественные существа, обладающие сродством к стихиям. Ангелина была феей Духа, как и я. И...

– Дух? Как... душа? – переспросила я, чувствуя, как запутываюсь ещё больше.

– Нет, не душа. Это способности, связанные с даром жизни и смерти, – он провёл пальцами по моей щеке и мягко подул на них. – Постарайся не нервничать. Твоя сила снова выходит из-под контроля.

– Хорошо... – прошептала я, хотя внутри всё кричало от протеста.

Он долго смотрел на меня, словно взвешивая что-то, затем оттолкнулся, высвободив одну руку. Он выставил ладонь передо мной, подул на неё, и на его коже материализовалась лилия с огромными, идеально белыми лепестками. Она пахла мёдом и летним утром.

– Как ты это сделал? – я не могла отвести взгляд.

– Магия жизни, – ответил он, аккуратно заправляя стебель цветка мне за ухо. Его прикосновение вызвало лёгкую дрожь. – У тебя тоже есть доступ к этому дару. Со временем я научу тебя, как им пользоваться.

Магия жизни. Слова отдавались в моей голове пустым эхом. Этот сон становился слишком странным, слишком... реальным.

– Ты хочешь сказать, что я могу сделать так же? Творить... магию?

– Да, – подтвердил он. – И судя по всему, не только это. Кажется, у тебя есть доступ и к другим дарам, – его взгляд скользнул по мне сверху вниз, ненадолго задержавшись на моих губах. – Я отпущу тебя... и ты пообещаешь не впадать в истерику?

– Не буду, – солгала я, мой взгляд блуждал по комнате, цепляясь за корни дерева, которые извивались по стенам, словно живые змеи. Такого не может быть в реальности! Но тогда, почему запах гари щекотал ноздри, а жар от пламени был таким осязаемым? – Мир фей, значит?

– Да. Я знаю, что это слишком сложно принять, и ты всё ещё не веришь мне, но скоро, всё встанет на свои места.

– А если... если я захочу вернуться домой?

Он медленно покачал головой, и в его глазах я увидела нечто похожее на жалость.

– Ты не можешь, Элена. Твои силы слишком велики и неконтролируемы для мира смертных. Ты уничтожила клуб.

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова. Когда? Я не... И здесь в памяти всплыло видение: тот самый парень в кожаной куртке на барном стуле, его губы в сантиметре от моих. А затем – языки пламени, такие же, что плясали сейчас на его спине, охватывающие нас, крики, жар...

– Нет... – прошептала я, чувствуя, как холодею. – Этого не могло случиться. Скажи мне... – я сглотнула ком в горле. – Скажи мне, что это не так...

Но где-то в глубине души, в том самом месте, что отзывалось на его слова странным резонансом, я знала – он говорит правду. Я слышала эти крики. Я прикрыла рот рукой, пытаясь загнать обратно подступающую тошноту. Дима. Таня. Эми...

– Мне жаль, – его шёпот был полон неподдельной печали. – Твоя сила вырвалась внезапно и неудержимо. Я пытался спасти как можно больше людей, но огонь распространялся слишком быстро.

– А мои друзья? – мой собственный голос прозвучал хрипло и чуждо. – Что с моими друзьями?

Ответ читался в его глазах – в той тени, что легла на его лицо, в том, как он опустил взгляд.

– Кто? – потребовала я, и в груди что-то сжалось в ледяной ком. – Кто?!

– Парень, – тихо сказал он.

– Дима? – имя сорвалось с губ шёпотом. О нет... Нет, нет, нет... – Я убила его?

– Это не твоя вина, Элена. Ты не...

– Не моя вина?! – я взвизгнула, и звук был полон такого отчаяния, что даже пламя на миг отхлынуло. С силой оттолкнулась от стены, вырываясь из его объятий, из этого круга ада.

В голове стучала единственная мысль: «Бежать!» Куда угодно. Прочь от этого места, от этих слов, от этого ужасающего признания. Мир фей. Дары. Огонь. Сгоревший клуб. Мёртвый друг.

Я металась по комнате, не видя выхода, не слыша его слов, его попыток что-то объяснить. Я не хотела больше ничего слышать. Это было слишком. Невыносимо. Я убила своего друга... Но была ли это я? Что, если этот тип лжёт? Хотя... Зачем ему врать? Мне нужно было выбраться. Просто бежать и думать. Думать...

И словно в ответ на мою отчаянную мольбу, поток воздуха снова закружился вокруг, подхватил меня и с силой вдавил парня в стену. Я мельком увидела его лицо, искажённое гримасой боли, и шагнула в его сторону, охваченная внезапным порывом... но затем замерла.

Я не знала его. Его боль не была моей болью.

Мне здесь не место.

– Я не могу... – выдохнула я, и моё дыхание, смешавшись с ветром, выбило оконное стекло в мелкие осколки.

Я инстинктивно шагнула навстречу потоку, позволила ему подхватить и мягко вынести из пылающей комнаты, опустив на прохладную, влажную траву сада. Не думая, не оглядываясь, я рванула прочь, ноги сами несли меня вперёд, подальше от этого дома, от этого кошмара.

Я бежала, пока не оказалась в чаще леса, где стволы деревьев сомкнулись behind me, скрыв поместье из виду. Только тогда я позволила себе рухнуть на колени, а затем на землю, прижавшись спиной к шершавой коре старого дуба. Я подтянула колени к подбородку, обхватив их руками, и, наконец, дала волю слезам, которые душили меня всё это время.

– Где я? – прошептала я в тишину леса, но тишина была обманчивой. Она была наполнена шёпотом листьев и странным, едва уловимым гулом. – Кто я такая?

Элена... – прошептал ветер в ветвях над головой.

Элена...

Я закрыла глаза, зажимая уши ладонями, отказываясь слышать, отказываясь верить. Это не мог быть мой дом. Этим не могла быть моя жизнь.

ГЛАВА 5

Иэгэн

Что-то было не так. Что-то глубокое и тревожное, от чего сама атмосфера в Академии будто натянулась, как струна, а по коридорам общежитий пробежал возбуждённый, приглушённый гул. Он проникал даже сюда, в моё единственное убежище.

Как же всё это меня достало! Всё, чего я хотел, – это пятиминутного покоя. С грохотом, от которого зазвенели металлические дверцы соседних шкафчиков, я прислонился лбом к прохладной, почти ледяной поверхности своей раздевалки. Здесь, в этой камере из стали и бетона, не росло ни единого побега, не цвело ни одного проклятого цветка. Это было единственное место в Академии, где я мог ощутить твердь под ногами и металл, отводящий избыток моей собственной стихии. Мне отчаянно нужны были эта заземленность и эта прохлада, чтобы укротить бурю, бушевавшую у меня внутри.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на пламени, которое лизало мои внутренности, угрожая спалить меня заживо. Воздух вокруг меня сгустился и раскалился, дрожа маревами; я рисковал расплавить не только свой шкафчик, но и всю стену, если бы не взял себя в руки.

– Ты в порядке?

Я открыл глаза и встретился взглядом с Ривером. Фей водной стихии вышел из душа, с мокрыми тёмными волосами и каплями воды, стекающими по торсу. Он был единственным, кто осмеливался подходить ко мне, когда я был заперт в раздевалке – в основном потому, что мог в любой момент окутать себя водяным щитом.

Ещё один спазм, жгучий и тошнотворный, прокатился по моему телу. Ощущение было таким, словно мою душу, мою самую суть, пытались выдернуть и утащить куда-то за пределы Академии. Весь мой огонь рвался наружу, желая последовать за этим невидимым импульсом.

Потирая затылок, я подавил стон. Я никогда не бегал от своих проблем, какими бы огромными или раздражающими они ни были. В Академии я пытался начать всё с чистого листа, научиться контролировать свои силы, а не подавлять их, разрушая самого себя изнутри.

– Думаю, надышался ядовитыми испарениями на алхимии, – буркнул я в ответ Риверу, показывая ему тыльную сторону ладони. Под кожей, словно одержимые змеи, извивались огненные полосы, пульсируя в такт сердцебиению.

Ривер выглядел не испуганным, а скорее заинтригованным.

– Скорее уж, проклятие, – сказал он, лениво взмахнув запястьем. Брызги воды полетели в мою сторону, на мгновение окутав меня прохладой. Но, едва коснувшись моей раскалённой кожи, они мгновенно испарились с коротким шипением, оставив в воздухе лишь лёгкое облачко пара.

– Только не говори, что и ты веришь в эту чушь, – я сердито взглянул на него.

Он лишь вопросительно приподнял бровь, накидывая полотенце на шею.

– Так ты слышал о ней?

Конечно, я слышал. Вся Академия не говорила ни о чём другом! Новости о полукровке распространялись быстрее, чем пожар, который я мог разжечь за полсекунды.

– Меня мало интересуют люди, – отрезал я, хотя странная волна жара, прокатившаяся по мне в тот же миг, противоречила моим словам. Казалось, сама эта девушка была причиной того, что моя сила рвалась на свободу. Я открыл шкафчик, схватил свою огнеупорную рубашку и натянул её через голову. – Почему бы тебе не сходить куда-нибудь? В библиотеку, например, – попытался я отвязаться, понимая, насколько это прозрачно, но мне отчаянно нужно было побыть одному.

– Ты же в курсе, что она девушка? Возможно, симпатичная, – не отставал Ривер.

Водный фей был слишком застенчив, чтобы подойти к ней самому. Без сомнения, он надеялся затащить меня с собой, чтобы поглазеть на дочь мятежницы, обвиняемой в уничтожении целого клана.

– Мне всё равно, кто она и как выглядит, – я уже собирался снова прислониться к шкафчику, как Ривер внезапно схватил меня за руку и резко дёрнул на себя.

Его кожа мгновенно покраснела от соприкосновения с моим жаром, но по его руке тут же пробежала волна воды, создавая прохладный, переливающийся щит. Воздух вокруг нас затрещал и зашипел, окутав нас облаком горячего пара.

– Хватит валять дурака, – сказал Ривер, не отпуская мою руку. – Мы оба знаем, что Иала ждёт тебя снаружи, а ты её избегаешь. Пора встретиться с ней лицом к лицу и всё выяснить. А потом... можем проверить, не та ли полуфея наложила на тебя это «проклятие», – он усмехнулся.

Я зло прищурился, но позволил ему вытащить меня из раздевалки. Он был прав. Чем быстрее я покончу с Иалой и дам ей понять, что мы не пара, тем быстрее это странное состояние或许 отпустит меня. Со мной определённо творилось что-то неладное, и лишние проблемы мне были ни к чему.

Когда мы вышли из полумрака и прохлады спортзала, мне пришлось зажмуриться от ослепительного солнечного света. Академия поощряла тренировки в свободное время, поэтому зал был открыт всегда. Мы вышли в огромное центральное пространство, где окна от пола до потока пропускали внутрь потоки света и ветра, ласкавшие гигантские дубы и виноградные лозы, служившие одновременно и стенами, и мобильными снарядами для лазания.

Я поморгал, давая глазам привыкнуть, и тут же заметил трёх девушек. И, по закону подлости, Иала поджидала меня не одна, а с подкреплением. Две феи из её Водного Круга стояли по бокам, бросая на меня взгляды, полные любопытства и предвкушения.

Иала, заметив меня, фыркнула, встряхнув рыжими волосами, в которых уже начинали плясать крошечные язычки пламени, и направилась ко мне с вызывающей походкой.

– Спасибо, Ривер, – коротко бросил я, когда тот по-дружески хлопнул меня по спине и отступил на несколько шагов. Я успел заметить озорной огонёк в его глазах, проглядывающих сквозь синюю чёлку. Конечно, он находил эту ситуацию забавной!

– Я подожду у входа, – пробормотал он, засовывая руки в карманы и быстро ретируясь, лишь слегка кивнув на приближающуюся Иалу.

Я вздохнул, понимая, что втягивать Ривера в наши разборки было нечестно. И снова вздохнул, когда рыжеволосая фея остановилась передо мной, уперев руки в бока.

– Послушай, Иала…

Она не дала мне договорить, бросившись вперёд и тыча пальцем мне в грудь, оставляя на рубашке маленькие обугленные точки. Её собственный огонь, казалось, разгорелся ещё ярче с той ночи.

– Почему ты избегаешь меня, дорогой? – капризным тоном спросила она, надув губы. – Теперь ты мой, Иэгэн. Мы провели ночь вместе, а это, согласно обычаю Огненных, обязывает как минимум на месяц.

Никаких прелюдий, прямо в лоб. Неожиданно.

В то же время на её лице расцвела самодовольная улыбка. Она была уверена, что поймала меня.

Но я и не думал становиться её трофеем. Ни за что.

Как и большинство фей, она была стройной и изящной, но, как и все огненные, – необузданной. Возможно, кому-то это и нравилось, но только не мне. Жаль, что я уже исчерпал лимит на дуэли в этом году.

Я сравнил огонь в её глазах с тем, что горел во мне. Возможно, будь мы в Королевстве Огня, мне пришлось бы подчиниться, независимо от того, подлила ли она мне зелье или нет. Но здесь, в Академии, где поощрялась свобода и стирались старинные обычаи, у меня был шанс.

Иала же яростно цеплялась бы за этот обычай. Ей нужно было привязать меня к себе, чтобы укрепить свою репутацию самой сильной огненной феи в Академии. «Укрощение» меня стало бы её главным трофеем, превратив мою гордость в тлеющий уголь, когда бы она со мной ни закончила.

Никто не поверил бы, если бы я сказал, что она обманом затащила меня в постель. Магия соблазнения была товаром чёрного рынка и в Академии была под запретом. Но тот самый кисловатый привкус, что остался у меня во рту с той ночи, и это жгучее, неестественное влечение ясно указывали на зелье. Именно оно разожгло моё пламя до неконтролируемого уровня, и именно из-за него я сейчас чувствовал себя так отвратительно.

Я мягко, но твёрдо отстранил её руку.

– Я не заинтересован в исполнении твоих фантазий, Иала. Ты заманила меня в свою постель обманом, но при свете дня я вижу тебя ясно, – я наклонился к ней, вкладывая в слова всю свою неприязнь. – Ты не в моём вкусе. Отныне я буду следить за тем, что пью. И не думай, что сможешь провернуть это снова.

Иала отшатнулась, прижав руки к груди с таким видом, будто я нанёс ей смертельную обиду. Её лицо исказилось от feigned pain, глаза наполнились фальшивыми слезами, и её подруги тут же бросились к ней, осыпая меня обвинительными взглядами. Я лишь поднял бровь, давая понять, мне интересно, что она скажет дальше. Вскоре она поняла, что её спектакль на меня не действует.

– Ты обвиняешь меня в том, что я подлила тебе зелье?! – взвизгнула она так пронзительно, что я поморщился. – Как ты мог подумать такое на фею своей же стихии? Это ужасное обвинение!

– Когда ты начнёшь вести себя как настоящая огненная фея, тогда, возможно, я и буду обращаться с тобой, соответственно, – холодно сказал я, скрестив руки на груди.

Игнорируя её возмущённые возгласы, я позволил своему огню ненадолго вырваться наружу, опалив воздух вокруг. Феи инстинктивно отпрянули, расчищая мне путь. В другое время я, возможно, был бы даже польщён вниманием знатной огненной феи, но сейчас я чувствовал только ярость. Мной попытались манипулировать, и я не мог этого простить.

Магия соблазнения была запрещена не только в Академии, но и в целом считалась незаконной, потому что она не могла заставить кого-либо сделать то, чего он не хочет. Она лишь разжигала уже существующую искру. Но факт оставался фактом: Иала мне никогда не нравилась. И всё же... почему моя сила всё ещё бурлила? Зелье порождало страсть, а не создавало её. Так почему же моё пламя не унималось? Иала не могла быть причиной...

Выйдя на улицу, я уловил обрывки разговоров:

– ...слышала, её чуть не убили.

– ...а кто её наставник?

– Говорят, она просто огонь!

А, так они обсуждали прибытие дочери Ангелины.

– Иэгэн!

Я обернулся и увидел Ривера и ещё одного водного фея, ожидавших меня у выхода, прислонившись к стене. Нет, только не сейчас. Мне нужно было выпустить пар, дать выход этой накопленной энергии, найти источник этого беспокойства...

Я прошёл мимо, не останавливаясь, но тут же столкнулся с кем-то, кто внезапно преградил мне путь.

– Ты, – прозвучал властный голос.

Передо мной стоял Эксион. Сам принц. Его сапфировые глаза, полные бездонной магии Духа, пригвоздили меня к месту. Он редко появлялся в Академии. Принц Духа был живой легендой; его связь с магией жизни и смерти была сильнейшей из виденных кем-либо. И, судя по потрёпанному состоянию его одежды, он недавно участвовал в битве... или не в одной.

– Да? – выдохнул я, не зная, следует ли кланяться или обращаться к нему как-то иначе. – Э-э... Ваше Высочество?

«Что ты здесь делаешь?» – вертелось у меня на языке, но я удержался.

– Ты пойдёшь со мной, – это прозвучало как приказ, не терпящий возражений.

Я решил не задавать лишних вопросов. Когда принц, да ещё и воин уровня Эксиона, отдаёт приказ, его выполняют. Молча.

Не говоря ни слова, принц развернулся и пошёл прочь, не сомневаясь, что я последую. Ривер, ведо́мый любопытством, присоединился к нам, на что принц не отреагировал. Он вёл нас вглубь леса, окружавшего Академию, мимо поваленных деревьев, обгорелые стволы которых всё ещё дымились.

Я хмурился всё сильнее, следуя по известному лишь принцу маршруту, и уже собирался что-то спросить, но Эксион заговорил первым.

– Совет поручил мне опеку над дочерью Ангелины, но она сбежала, – это признание, казалось, далось ему нелегко. – Её стихия – огонь, и весьма сильный. Она оставила за собой след дыма, слишком слабые для моего обоняния.

– И я, как сильнейший огненный фей в пределах досягаемости, могу их уловить, Ваше Высочество? – прямо спросил я.

– Именно так. Не отставай, нам нужно найти её быстро. Сконцентрируйся на следе.

– Вы уверены, что она только что пробудилась? – рискнул я спросить, уже ощущая слабый, но мощный по своей природе запах магии огня. Я ускорился, обгоняя принца.

– Да. И я чувствую в ней и другие элементы. Дух и Огонь, но также Воздух и Воду, – принц оглянулся на плетущегося позади Ривера. – Водная стихия, не так ли?

– Ривер – водный фей, Ваше Высочество, – подтвердил я.

– Хорошо. Потому что она, кажется, любит играть с огнём, – Эксион коротко кивнул. Он, похоже, был не в восторге от этого факта, что отчасти объясняло его опалённый вид.

– Она близко, – мои ноздри расширились, вдыхая завитки дымной, могучей силы, витавшие в воздухе.

В следующее мгновение я уже бежал вперёд, ведомый этим запахом. Он привёл меня на поляну, которая выглядела идиллическим оазисом: луг, усеянный цветами, над которым лениво порхали фиолетовые бабочки.

Запах расплавленного металла, смешанный с вихрем чистой силы, заставил меня замереть на краю. Я вдохнул полной грудью и рванулся к огромному скоплению пёстрых цветов. С каждым шагом маленькая фигура, скрытая в их зарослях, становилась отчётливее. Это она?

Я подошёл ближе, изучая спящую девушку, покоившуюся на импровизированной кровати из стеблей и бутонов. Под её бледной кожей виднелись вены, светящиеся цветом расплавленного золота и огня, и их свечение усиливалось по мере моего приближения.

Мягкие светлые пряди скрывали часть её лица, усыпанного мелкими коричневыми пятнышками – веснушками. У фей не бывает подобных «несовершенств». И эти отметины делали её... милой. Уникальной. По-человечески реальной.

Не думая, я присел на корточки рядом и провёл пальцами по её руке, ощущая исходящий от неё жар, который отзывался гулом в моей собственной крови.

Она пошевелилась во сне нахмурившись.

Я, движимый любопытством, коснулся кончиком пальца её уха – маленького, округлого, так непохожего на наши, заострённые.