Читать книгу "Попаданка в Академию элементальной магии 1"

Каталина Канн
Попаданка в Академию элементальной магии 1

ГЛАВА 1

Эксион

Тишина в Зале Совета была звенящей и тяжёлой, словно воздух перед грозой. Пылинки, подхваченные лучами заходящего солнца, лениво танцевали в потоках света, падавшем сквозь высокие арочные окна, окрашивая дубовый стол в цвет старого золота. В этом сердце власти фей царило напряжённое ожидание.

Ситрина, восседая в огромном, резном кресле во главе стола, казалась воплощением спокойной мощи. Её пальцы с длинными, изящными ногтями мягко постукивали по дубовой ручке. Серебристо-серые глаза, холодные и проницательные, как зимнее небо, медленно обводили собравшихся, и в них читалось нетерпение.

– Её день рождения на следующей неделе, – её голос, низкий и мелодичный, легко разрезал застывшую тишину. – Нам нужно решать, что мы будем делать с ней.

Едва она закончила, тишина взорвалась хаосом. Несколько голосов зазвучали одновременно, перебивая друг друга, наполняя зал гулом противоречий.

– Позволить ей остаться в царстве смертных! – раздался один голос.

– Это риск, которого мы не можем допустить! Она погубит всех нас! – парировал другой, полный страха и ненависти.

И тогда, словно ледяная струя, прозвучало бесстрастное предложение Сортуса:

– Тогда стоит убить её.

Эти слова повисли в воздухе, холодные и отчётливые. Кто-то из фей одобрительно пробормотал:

– Конечно, смерть решила бы наши проблемы. Да-да.

В этот момент, как всегда в самые отчаянные мгновения, раздался спокойный и весомый голос Киара. Он сидел напротив Ситрины, и седые волосы, собранные в строгий пучок, и глубокие морщины на лице, подобные трещинам на древнем пергаменте, говорили о его немыслимой мудрости и возрасте.

– Но что, если она та самая?

– Снова ты за старое, Киар, – Сортус с раздражением покачал головой, и его тёмные одежды зашуршали. – Не говори глупостей! Проклятье – всего лишь миф.

– Скажи это почти вымершему роду фей, – в разговор резко вклинился мой брат, Кайрис.

Я же оставался в тени, прислонившись спиной к прохладной каменной стене позади его кресла. Я стоял, оставив почётное место рядом с ним нарочито пустым, и этот пустой стул был моим молчаливым протестом. Многие жаждали, чтобы я занял его, присоединился к Совету и принял бремя власти, но моя душа рвалась на свободу, к звону клинка, а не к шёпоту заговоров. Я был воином по призванию, хотя королевская кровь, текущая в моих жилах, настойчиво твердила обратное.

– Её мать стала причиной проклятия в нашем мире, – внезапно произнёс Спарк. По его пальцам пробежали маленькие, игривые язычки пламени, отбрасывая на его лицо причудливые тени. – Просто подумал, что я должен указать на такую незначительную деталь, уважаемые члены Совета.

– Мы не знаем наверняка, Спарк, – голос Киара прозвучал строго, как удар посоха по камню. – Тема деликатная и требует разбирательства. Не горячись.

– В тот день погибло девяносто процентов рода фей, владеющих магией жизни, – Сортус с силой постучал костяшками пальцев по столу, и звук гулко разнёсся по залу.

Я невольно вздохнул, и в памяти всплыли смутные образы прошлого. С тех пор трагедии минули долгие годы. Одни считали её чудовищным совпадением, другие – виной Ангелины. Вся моя сущность, всё нутро подсказывало, что в этой истории скрыта какая-то важная тайна, утерянный фрагмент мозаики. Но что именно – я не знал, и это неведение терзало меня.

– Да ладно вам! Мы знаем, именно Ангелина была причиной той трагедии, – с резким скрипом отодвинулся от стола шер Триал. Вся его осанка кричала о нетерпении и презрении. – Я даже не понимаю, зачем продолжать этот разговор?!

– Шер Триал, вы участник Совета, соответствуйте вашему высокому статусу и присядьте обратно, – скомандовала Ситрина, и в её голосе зазвучала сталь. Как старейшая и, вероятно, самая могущественная из фей, она обладала властью, которую редко оспаривали. А ещё... она когда-то была наставницей Ангелины. Возможно, именно поэтому в её глазах, помимо долга, читалась тень личной боли.

И я верил, что каждый, даже рождённый от тени, заслуживает шанса увидеть свет.

– Она не должна платить за грехи своей матери, – твёрдо заявил я, нарушив своё молчание. Я знал, что брат поддержит меня. – Я голосую за то, чтобы мы дали ей шанс.

– Тогда хорошо, что твой голос не считается, – Сортус злорадно усмехнулся, и его усмешка была похожа на шипение змеи.

– Но мой считается, – спокойно парировал Кайрис. – И я поддерживаю слова Эксиона. Нельзя наказывать дитя за то, чего оно не совершало. Для её же безопасности нам лучше привести её в наш мир.

– И что мы будем с ней делать? Держать в золочёной клетке? Она наполовину фея! Мы даже не знаем, какими элементами она обладает, если вообще обладает! – ярость Сортуса была почти осязаемой.

– Магия жизни передаётся по наследству, это всем известно, Сортус, – брат оставался невозмутим, хоть и чувствовал на себе тяжесть гневных взглядов.

– Или же, она будет невероятно сильной, – вновь вступил Киар, задумчиво поглаживая седую бороду. – Есть пророчество о появлении полуфеи, обладающей всеми пятью стихиями. Это может быть она.

– Опять ты со своими проклятиями и пророчествами! – Сортус с отвращением мотнул головой. – Предоставь нам доказательства, старик!

– Пророчество сделано само́й Гартой, и я лично расшифровал его, – ответил Киар, и его слова повисли в воздухе, наполненные тайной. Он был единственным, кто ещё долгие века назад унаследовал редкий дар предвидения от своей могущественной наставницы.

– Мы должны проголосовать, – объявила Ситрина, и её властный взгляд заставил всех замолчать.

Вскоре по столу, подхваченные лёгким ветерком, summoned феем воздуха, поплыли тонкие листки пергамента.

– Должны ли мы привести Элену в мир фей? Фиолетовый листок означает «да». Золотой – «нет».

Мой брат, не колеблясь ни мгновения, взял фиолетовый. Его голос стал решающим. Судьба девушки была предрешена.

– Что мы будем с ней делать, когда она приедет?

– Отправим в Академию.

Предложение Кайриса повисло в воздухе, а затем обрушилось на зал тишиной, более громкой, чем любой крик. Сортус побледнел, а затем его лицо залила густая краска гнева.

– Чтобы развращать нашу молодёжь?!

– Нет. Чтобы обучаться.

Идея была рискованной, но имела смысл. Элена, даже прожив два десятилетия среди людей без доступа к магии, могла бы вписаться в возрастную группу студентов. Мать сковала её силы, опасаясь их стихийного проявления, – ещё одно из её чудовищных, но, возможно, продиктованных отчаянием решений. Именно поэтому Совет когда-то оставил её среди смертных – беззащитная, она была бы лёгкой добычей для таких, как Сортус. Я чувствовал исходящую от него волну ненависти, острую и колючую, как шипы. Если бы ему позволили, он бы не задумываясь перерезал ей горло. Ей будет нужен защитник. Сильный защитник.

– Академия, – Киар почесал челюсть размышляя. – Это дало бы ей возможность узнать о своих способностях. Она сейчас учится в человеческом университете, да?

– Да, – кивнула Ситрина. – Но на каком факультете она будет обучаться здесь? Факультет Духа был распущен после того, как...

– Что? Её мать уничтожила не всех? – язвительно закончил Сортус. Он поднялся, его фигура отбрасывала на пол длинную, уродливую тень. – Ты позволишь ей посещать Академию? Чтобы поиграть с впечатлительными умами нашего королевства? Это смешно, и вы всё это знаете. Я не хочу участвовать в этом безумии.

– Тогда уходи, – голос моего брата прозвучал жёстко и бескомпромиссно. Несмотря на возраст Сортуса, тот не имел прав на трон, и Кайрис мог позволить себе подобную прямоту. – Эксион и я представим наш род вместо тебя.

– Ты всегда хотел выставить меня лишним, – прошипел Сортус, и его горящий взгляд упёрся в меня. – Ваше Высочество, – он изобразил насмешливый, преувеличенный поклон. – Наслаждайтесь игрой с судьбой. Не удивляйтесь потом, когда она укусит вас в ответ.

С этими словами он развернулся и стремительно вышел, хлопнув массивной дверью. Он всегда видел во мне угрозу, и эта паранойя превращала трёхсотлетнего фей в капризного подростка.

– Что вы думаете, Эксион? – Ситрина перевела на меня свой проницательный взгляд. – Должна ли она посещать Академию?

Я собрался с мыслями, чувствуя тяжесть взглядов всех присутствующих.

– Это дало бы ей преимущества, необходимые для оттачивания её даров, – сказал я обдуманно. – Но Сортус, при всей своей предвзятости, поднял разумный вопрос. Кто поможет ей узнать о самой важной способности из всех – о её Духе?

Ситрина медленно кивнула, и в её серебристых глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк, от которого у меня похолодело внутри. Этот взгляд всегда предвещал нечто, что перевернёт мой мир с ног на голову.

– У меня есть идея на этот счёт. Эксион, я бы хотела, чтобы именно ты обучил Элену. Более того, я уверена, что ты должен быть тем, кто вернёт её в родной мир.

– Почему? – сорвалось у меня, прежде чем я успел облечь протест в более подобающие слова.

Её губы дрогнули, но она тут же взяла себя в руки.

– Потому что у тебя самый могущественный Дух! И если кто и сможет защитить девушку и укротить её силы, то только ты.

– Она права, – поддержал брат, и его голубые глаза, точь-в-точь как мои, смотрели на меня с безоговорочной верой. – Ты сильнейший воин среди нас. Если кто-нибудь и сможет её обучить и защитить, то только ты.

– Защита в сочетании с обучением, – произнёс Киар, приподняв седую бровь. Его древний, всепонимающий взгляд будто проникал в самую душу. – Предполагаю, что ты готов принять вызов?

Старый фей знал меня слишком хорошо. Он знал, что я не могу отказаться от вызова, особенно когда он бросал его лично. Внутри всё сжалось в тугой узел, но гордость и долг не оставляли выбора.

Я сделал глубокий вдох, ощущая тяжесть предстоящей миссии.

– Отлично. Я заберу Элену из мира людей. Мы обсудим наставничество, когда я вернусь.

– Превосходно, – Ситрина позволила себе лёгкую, почти невидимую улыбку. – Тогда, я полагаю, мы завершим наше совещание.

– Когда всё наше Королевство исчезнет, помните, что я голосовал против, – проворчал фей огня, отходя от стола. Он остановился рядом со мной. – И если она умрёт, то не по моей вине. Тебе понадобится вся удача, которую ты можешь получить, Эксион. Попытайся не умереть.

Я горько усмехнулся, чувствуя привычную тяжесть ответственности.

– Любой, кто попытается мне помешать, сам изберёт свою участь. Верно, Кайрис?

Брат в ответ улыбнулся, но в его улыбке читалась тревога.

– Правильно. Но на всякий случай возьми с собой пыльцу, заговорённую наудачу.

Я согласно кивнул, пыльца мне определённо понадобится. Впереди был путь в одно из немногих мест, что были хуже ада, – в сумрачный, лишённый магии мир смертных.

ГЛАВА 2

Элена

Воздух в баре был густым и сладким, пахшим коктейлями, парфюмом и громкой музыкой, под которую приглушённо стучало сердце. Я сделала глоток своей фруктовой смеси – яркой, безвкусно-сладкой и удивительно холодной. «Самое популярное безалкогольное в заведении!» – с гордостью объявила Эми, заказывая мне этот напиток. Её глаза сияли ожиданием веселья.

– Правда или вызов?

От неожиданности я чуть не поперхнулась. Фраза, знакомая с подростковых лет, прозвучала из уст Димы как приговор. Он смотрел на меня с той самой хитрой, обезоруживающей улыбкой, против которой у меня никогда не было иммунитета.

– Мы не будем играть, Дим, – попыталась я возразить, но мой протест утонул во всеобщем оживлении.

– Элена, мы очень хотим поиграть в неё! – Эми хлопнула в ладоши, её лицо озарила восторженная улыбка. – И именинница будет первой.

– Правда или вызов, Элена? – не отставал Дима, его взгляд, полный азарта, приковывал меня к месту.

В горле запершило. Память услужливо подкидывала обрывки прошлых «вызовов» – нелепые, стыдные, порой откровенно дурацкие ситуации. Нет, только не это.

– Нет, – прозвучало твёрже, чем я ожидала. – Я не играю.

– Мой день рождения – мои правила.

– Но у меня есть классный вызов, специально для тебя, – Дима прищурился, и в его глазах заплясал тот самый шаловливый блеск, который всегда предвещал нечто экстраординарное и сомнительное.

– Нет, – повторила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки тревоги.

– Ты просто обязана сыграть с нами! Не будь скучной, Элена! – вступила Таня, её голос был полон поддельного ужаса. – Хочешь сказать, что ты стала слишком старой для таких игр?

– Мне двадцать один, ребята, а не шестнадцать, – я почувствовала, как начинаю злиться. Это давление, эта настойчивость... – Я не старая, если ты намекаешь на возраст.

– О, мы знаем, Тань, – Дима похлопал девушку по руке с видом заговорщика. – Мы в самом расцвете нашей юности, и никакие вызовы нам не страшны. Тогда, почему бы нам не сыграть?

Они обменялись взглядами, и я поняла – это заговор. Меня взяли в тиски.

– Ты знаешь, малышка, что Элена просто хочет выглядеть взрослой, – Дима откинул длинную чёлку, его слова были иглой, направленной прямо в моё самолюбие.

Хватит. Слушать их стёб всю ночь не входило в мои планы.

– Хорошо, – сдалась я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Согласие было единственным способом заставить их замолчать. – Я выбираю вызов. Что ты хочешь, чтобы я сделала, Дим?

Его лицо расплылось в торжествующей улыбке. Он медленно, как заправский режиссёр, указал пальцем через всё помещение.

– Он.

Мой взгляд скользнул по залу и упал на одинокую фигуру у барной стойки. Челюсть у меня непроизвольно отвисла.

– Что? – выдохнула я.

Нет, я считала себя достаточно симпатичной, но этот мужчина был из разряда «недосягаемо». Стиль плохого мальчика-рокера: чёрная кожаная куртка, натянутая на мощные плечи, великолепные белокурые волосы, ниспадающие на воротник. Я невольно провела большим пальцем по нижней губе, ощущая внезапную сухость во рту. Он был тем самым типом, о которых девушки шепчутся в раздевалках и на которого можно только украдкой смотреть.

И здесь, словно почувствовав пристальное внимание, он повернул голову. Его взгляд, пронзительный и холодный, как сапфиры, скользнул по нашему столику. Я резко опустила глаза, делая вид, что с огромным интересом изучаю узор на своём бокале. Сердце заколотилось где-то в горле.

– Да, он, – Дима усмехнулся, наслаждаясь моей реакцией. – Этот тип посматривает на тебя с момента, как мы пришли сюда, Элена. Поэтому вызов для тебя на сегодняшнюю ночь – пойти и поцеловать его.

– Ты хочешь, чтобы я поцеловала его? – мой голос сорвался на писклявый шёпот. – Здесь и сейчас?

– Первый раз, что ли? – поддел он. – Как звали того парня, которого ты целовала в прошлый раз?

– Женя, – подсказала Эми с хитрой улыбкой.

Дима щёлкнул пальцами.

– Точно. У тебя не было проблем с ним. Я жажду взглянуть, как ты соблазнишь этого белокурого красавца. Держу пари, что он доминирующий тип.

– Ты собираешься поспорить на то, кто возьмёт инициативу во время поцелуя? – щёки пылали, словно я выпила не сок, а что-то покрепче.

– Хороший способ проверить твою смелость, – друг сделал неторопливый глоток из своего бокала, его глаза смеялись надо мной.

– Элена, если ты не хочешь участвовать, тогда я сама поцелую его, – вмешалась Эми, и в её взгляде, устремлённом на незнакомца, читались неподдельное обожание и жадность.

– Горячий тип, – фыркнул Дима. – Я люблю тебя, Эми, но Элена – единственная, у кого есть реальный шанс. Парень с неё глаз не сводит. Поверьте мне, я наблюдал за ним.

– Правда? – спросила я, и мир внезапно закружился, словно карусель. – Он заметил меня?

– О да, – Дима подался вперёд, и его шёпот стал подбадривающим. – Иди к нему, детка. Посмотрим, что произойдёт.

Я прижала свои внезапно вспотевшие ладони к обнажённым бёдрам. Моя короткая юбка, которая ещё полчаса назад казалась дерзкой и сексуальной, теперь ощущалась как непростительная оплошность. Белокурый незнакомец уже отвернулся, снова уставившись в свой стакан, но даже его спина излучала какую-то бешеную, животную сексуальную энергию.

– Я не знаю, – прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– С каких это пор, для тебя поцелуй с незнакомцем стал проблемой?

– С тех пор как ты попросил меня поцеловать того, кто выглядит как бог, только в кожаной куртке. Мне нужно больше мужества.

Взгляд Димы смягчился, стал понимающим.

– Да, да, – он поднял руку, и официант тут же материализовался у нашего стола. – Моей слишком трезвой подруге нужна порция мужества и смелости.

– Текила? – вежливо осведомился официант.

– Апельсиновый сок со льдом, – решительно заявил Дима. – Двойную порцию!

– Вернусь через минуту, – парень растворился в толпе.

– Как ты это делаешь? – с восхищением спросила Таня. – Он готов достать для тебя не только сок, но и звёзды с неба.

Дима пожал плечами с напускной скромностью.

– Сила взгляда, милая, – он подмигнул ей. – Учись использовать свои лучшие активы.

Таня с вызовом схватилась за грудь.

– Поверь мне, я их использую. Но у этой блузки не предусмотрено более глубокого выреза.

Дима оценивающе окинул взглядом её внушительное декольте.

– Иногда раскрывать меньше – значит сказать больше. Возьми, например, Элену. Эта футболка со странным графическим дизайном не демонстрирует того, что она прячет под ней всему миру. И сегодня вечером она привлекла внимание нескольких мужчин.

– Потому что она блондинка, – сказала Таня, указывая на мои длинные светлые волосы, как будто это моё единственное достоинство.

– И высокая. Ножки просто убийственные, – добавила Эми.

– И Элена прекрасно выглядит в секси мини-юбке, – подытожил Дима.

Моё лицо пылало, словно меня поджаривали на раскалённой сковороде.

– Ребята, я понимаю, что сегодня мой день рождения, но ваше поведение начинает казаться странным. Вы все флиртуете со мной прямо сейчас? Придётся вас огорчить, потому что никто из вас не в моём вкусе.

Вернувшийся официант с ещё одним подмигиванием Димы поставил передо мной высокий стакан с апельсиновым соком. Лёд весело позванивал о стенки. Дима чокнулся со мной своим бокалом, и его хитрая улыбка говорила: «Ты не сможешь отказаться».

Я залпом выпила холодную жидкость, чувствуя, как сладкая кислинка бьёт в нёбо. «Я смогу, – убеждала я себя, – это всего лишь один поцелуй. А потом я обязательно придумаю, как отомстить Диме».

– Один поцелуй, верно? – переспросила я вставая. Высокие каблуки придали мне шаткую уверенность.

– Желательно с язычком, – невозмутимо уточнил Дима. – Вперёд, Элена!

Сделав глубокий вдох, я направилась к нему. Каждый шаг отдавался громким стуком в висках. Табурет рядом с ним был пуст, словно судьба сама расчищала мне путь. Я присела на свободное место, стараясь двигаться плавно. Положила локти на стойку, делая вид, что собираюсь позвать бармена, и в этот момент моя рука нечаянно коснулась его руки, обтянутой грубой кожей куртки.

И тут же по коже пробежал разряд. Не метафорически, а самый что ни на есть настоящий – жгучий, колкий, заставляющий дёрнуться. Я ахнула и встретилась взглядом с парой сапфировых глаз. Они были ещё прекраснее вблизи – бездонные густыми золотыми ресницами.

Совершенство. И опасность.

Вызов Димы внезапно приобрёл совершенно новое, пугающее измерение. Что, если он поцелует меня в ответ? А что, если оттолкнёт? Но желание прикоснуться к нему, почувствовать эту странную энергию снова, было сильнее страха.

– Кто ты такой? – прошептала я, сама удивляясь своему шёпоту. Мои пальцы, будто помимо воли, провели по его руке, чувствуя под кожей твёрдые мускулы.

Его голубые, как океан в шторм, глаза медленно прошлись по моему лицу, и в них читалось не просто любопытство, а какая-то хищная, сосредоточенная заинтересованность.

Мне никогда ещё не хотелось так сильно прикоснуться к кому-либо. Его присутствие ошеломляло, сбивало с толку, опьяняло сильнее любого алкоголя. Не думая, не рассуждая, повинуясь лишь этому странному магнетизму, я наклонилась и прикоснулась губами к его губам.

Они были тёплыми и удивительно мягкими. Но поцелуй длился всего мгновение. Он крепко, почти больно, схватил меня за локоть и отстранил.

– Ты часто целуешься с мужчинами, которых едва знаешь? – его голос был низким, глубоким и проникал прямо в кости, рождая внутри странную дрожь.

– Нет, – я покачала головой, пытаясь отдышаться.

– Ну, по крайней мере, уже что-то, – он мрачно прошептал, не ослабляя хватки. Его пальцы жгли мою кожу даже через ткань рукава. – Ты хочешь прогуляться?

Это прозвучало не как предложение, а как приказ, замаскированный под вежливый вопрос.

– Куда? – выдохнула я, полностью поглощённая его присутствием. Где-то на задворках сознания зазвучал тревожный колокольчик: «Незнакомец. Не уходи с ним!» Но он казался таким... знакомым. Его запах – смесь кожи, ночного воздуха и чего-то неземного, пьянящего – буквально сводил с ума, заглушая голос разума.

– Выйдем на улицу, – он наклонился ко мне ближе, и его дыхание коснулось моей щеки.

– Кто ты такой? – снова спросила я, чувствуя, как теряю почву под ногами. Дыхание сбилось, в груди всё сжалось в тугой, горячий комок. – Что ты со мной делаешь?

– Я мог бы спросить тебя о том же, фея, – его слова обожгли сильнее любого прикосновения.

Фея? Что?..

Прежде чем я успела что-то понять, он потянул меня за руку. – Пойдём, прогуляемся.

Теперь это было прямым приказанием. И всё же, к своему ужасу, я почувствовала, как киваю, хотя всё внутри кричало и требовало бежать. Все инстинкты бунтовали, но ноги послушно шли за ним.

«Это всего лишь прогулка, – пыталась убедить я себя, чувствуя, как его рука жжёт мою. – В этом парне есть что-то... завораживающее. Да и друзья не дадут зайти слишком далеко».

– Просто прогуляемся, – прошептала я, больше для себя, чем для него.

– Да.

– За поцелуй, – вдруг добавила я, сама не зная, зачем.

– Ещё один? – он идеально вылепленную бровь.

– Тот не в счёт. Мы едва коснулись губами.

Его рука скользнула вверх по моей, и за ней побежали мурашки. Грудь сжалась от странной смеси страха и пьянящего предвкушения. Он обхватил мои плечи, притянул к себе так крепко, так властно, словно я была его собственностью. Его губы вновь нашли мои.

И здесь мир взорвался.

Это был уже не поцелуй, а извержение вулкана. По венам разлился не огонь, а расплавленная лава, сжигая всё на своём пути. Какое-то дремавшее глубоко внутри меня энергия с рёвом вырвалась на свободу, не встречая никаких преград. Его прикосновения, его губы воспламенили само моё существо. Я таяла, горела, превращалась в огненную бурю.

Сквозь нарастающий гул в ушах я услышала, как он выругался – резко, с яростью. И тут же со всех сторон послышались крики.

Я с трудом разлепила веки, пытаясь понять, что происходит.

В баре царил настоящий хаос. Стены почернели и дымились, пахло палёным деревом и пластиком.

Я открыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука. Незнакомец резко прижал меня к себе, закрывая своим телом от обрушившегося на нас торнадо неведомых сил. А потом его объятия стали единственным, что я чувствовала, прежде чем мир погрузился во тьму.

ГЛАВА 3

Эксион

Тишина в гостиной Ситрины была обманчивой, как затишье перед бурей. Воздух, напоенный ароматом ночных цветов, висел неподвижно, и лишь треск догорающих в камине поленьев нарушал тягостное молчание. И вот Ситрина нарушила его, и её голос, обычно мелодичный, теперь звенел, как отточенная сталь, впиваясь в меня.

– Она сожгла клуб дотла? – в её глазах читалось не просто обвинение, а ледяное разочарование. – Что ты с ней сделал?

Что я с ней сделал? Язвительный вопрос вертелся у меня в голове. Лучше бы она спросила, что эта девушка, эта полукровка, сотворила со мной! Её прикосновение до сих пор жгло мою кожу, а вкус её губ был свеж, как будто это случилось мгновение назад.

– Ничего, – выдохнул я, и это прозвучало жалко, неубедительно, словно оправдание провинившегося ребёнка.

Как я мог объяснить им, старшим и мудрым, бурю, что бушевала в моей душе с той секунды, как я увидел её? Как передать это ослепляющее, необъяснимое влечение, эту магнетическую силу, что тянула меня к ней, вопреки всем голосам разума? Признаться, что я, наследник королевской крови Духа, позволил смертной полукровке поцеловать себя? И, что хуже всего, почему я не оттолкнул её сразу?

Ответ был прост и ужасен: она околдовала меня. С того момента, как она переступила порог клуба, её аура, яркая и необузданная, поймала меня в свои сети. Мною двигало безумное, иррациональное желание ощутить ту энергию вблизи, прикоснуться к источнику этого странного света, даже если он обещал быть разрушительным.

– Я успел вывести большинство смертных, – голос мой звучал устало и глухо. Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как затуманилось сознание от переутомления. – Почти никто не пострадал, но… были жертвы. Один из её друзей.

Подавить её вырвавшуюся силу стоило мне огромных усилий. Хотя огонь и был моей второй стихией, то, что вырвалось из Элены, не поддавалось обычным законам магии. Это был неконтролируемый ураган, чистый хаос, сметающий всё на своём пути и оставляющий лишь дымящееся пепелище. И всё это – от одного-единственного поцелуя.

Мои мрачные размышления прервал Киар. Он сидел в глубоком кресле, одетый в простые брюки и рубашку, словно его оторвали от подготовки ко сну. Его вид был обманчиво обыденным.

– Из позитивного – у нас теперь есть убедительная легенда для исчезновения Элены из мира смертных, – произнёс он, его мудрые, тёмные глаза внимательно изучали меня.

Я перевёл взгляд с него на Ситрину. Куда ещё я мог привести её? Поместье Ситрины, утопающее в зелени и цветах, дышащее её силой и жизнью, было единственным безопасным пристанищем. Она была единственной, кому я мог доверить тайну девушки. Именно она привела сюда Киара и позволила мне уложить бесчувственную Элену в одной из бесчисленных гостевых комнат наверху.

– Да, – Ситрина стояла у рояля, прислонившись бедром к его глянцевой поверхности. Её моложавая внешность, обманчивая для человеческого глаза, скрывала тысячелетнюю мудрость. – Мы используем историю с пожаром, чтобы объявить Элену одной из погибших. Это гарантирует, что её никто не будет искать.

– Ты сможешь её обучить? – спросил Киар, его взгляд, казалось, проникал в самые потаённые уголки моей души. – Или она слишком опасна для Академии?

По моей коже вновь пробежали мурашки – эхо того шока, что я испытал, соприкоснувшись с её силой. Я никогда не чувствовал ничего подобного.

– Она сильная, – признал я, почёсывая затылок, чтобы рассеять холодок, ползущий по спине. – Но мой Дух способен её укротить. Мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы погасить её вспышку, но у меня получилось. Да, я смогу обучить её.

Разумеется, честнее было бы сказать, что я – единственный, кто на это способен. Моя чистая королевская кровь давала мне силу, превосходящую даже могущество Ситрины. Даже мой брат, номинальный правитель, не мог сравниться со мной в близости к Духу. Именно поэтому корона по праву должна была принадлежать мне, но я предпочёл ей свободу воина.

– Тогда решено, – тихо проговорила Ситрина, и её серебристо-серые глаза блеснули, когда на её губах появилась улыбка. – Я рекомендую определить её в Огненный Квартал. Это её второстепенная сила, как и твоя.

– Ты хочешь, чтобы я жил с ней? – вырвалось у меня. Сама мысль о том, чтобы делить кров с этой непредсказуемой полукровкой, вызвала у меня волну глухого раздражения.

– Ей нужен защитник, Эксион. И ты единственный, кто для этого подходит.

Я сдался, с глухим вздохом засунул руки в карманы и прислонился к косяку двери. Ситрина, как всегда, была права. Мало того что я был единственным, способным контролировать её дар, так я ещё и оказался одним из немногих, кто не жаждал её смерти за грехи матери.

– Ей нужно больше, чем один защитник, – Киар словно прочёл мои мысли. – Девушке нужна целая армия.

– Которой у нас нет, – в голосе Ситрины прозвучала горечь. Она, великий миротворец, основатель Академии, мечтавшая объединить все королевства, не могла смириться с предрассудками сородичей.

– Это слишком тяжёлая ноша для одного, – в тоне Киара слышалась тревога.

– Я взял на себя эту миссию добровольно. Я позабочусь о ней.

– А кто позаботится о тебе, Эксион? – мягко возразил старый фей. – Ты и твой брат – последние из королевской линии Духа.

Я скривился, но ответил твёрдо:

– Я смогу постоять за себя.

– Ты так похож на своего отца. Он бы гордился тобой... – Ситрина печально улыбнулась, но её слова были заглушены.

Пронзительный крик сверху заставил всех троих вздрогнуть и устремить взгляды на потолок.

– Кажется, наша спящая красавица пробудилась, – сухо прокомментировал Киар.

И в тот же миг за окном раздался оглушительный, дребезжащий треск.

Я ринулся к окну, и у меня перехватило дыхание. Идиллический сад Ситрины был разрушен. Огромное вековое дерево лежало на боку, подобно поверженному гиганту, придавив собой хрупкую теплицу, от которой осталась лишь груда искорёженного металла и битого стекла.

– Она повалила дерево, – пробормотал я хмурясь. Но как? Я бы почувствовал, если бы она использовала магию Духа. Моя энергия была неразрывно связана с момента нашего контакта.

Пока я пытался осознать это, за пределами дома зародился новый кошмар. Безумный вихрь, сплетённый из воды и воздуха, с рёвом принялся вырывать с корнем остальные деревья, с лёгкостью игрушек швыряя их в сторону особняка.

Я стремглав бросился прочь из комнаты, не оглядываясь, смутно ощущая, что Ситрина и Киар бегут следом. Взлетев по лестнице, я распахнул дверь в её комнату.

Элена стояла в центре, вся осыпанная лепестками и листьями, сорванными с живого потолка. Её светлые волосы были растрёпаны, а в широко распахнутых голубых глазах плясали отблески неукрощенной энергии, смешанные с животным страхом.

Увидев меня, она замерла, опустив руки и часто дыша. Моя магия инстинктивно потянулась к ней, окутывая её успокаивающими вибрациями, призванными усмирить внутреннюю бурю. «Успокойся», – мысленно приказал я, и за окном беснующийся торнадо начал терять силу, понемногу рассеиваясь.

– Я сплю? – её голос был тихим, полным детского изумления. Она смотрела на цветы, пробивающиеся сквозь обои, на виноградные лозы, ползущие по стенам.

Я оглянулся на Ситрину и Киара и тихо сказал:

– Я поговорю с ней наедине.

– Мы будем внизу, – откликнулась Ситрина.

Я притворил дверь, оставаясь с ней один на один в комнате, которая выглядела так, будто её вырезали из самого сердца древнего леса.

Элена смотрела на меня, нахмурив брови.

– Кто ты? – спросила она. – Я сплю?

И затем, словно ветерок, она закружилась по комнате, запрокинув голову с беззаботной улыбкой.

– О, здесь так красиво. Я чувствую себя такой живой. Такой... счастливой.

Похоже, я перестарался с успокоением.

– Элена, – пробормотал я, присаживаясь на край кровати, утопающей в живых цветах. – Элена. Посмотри на меня.