Читать книгу "Мама для найденышей"

Глава 08

Служба опеки – это серьезно. У меня ладошки мгновенно вспотели после слов Марка.

– Прости, все из-за меня, – вырывается у меня виновато, – я обязательно расскажу им правду. Это Борис ко мне приехал требовать, а ты защищал. Там вообще нет твоей вины!

– Не поверят, – Марк проводит ладонями по лицу. Он раздражен. Ему точно сейчас не до встречи со службой опеки.

– Поверят!

Прижимаю к себе малышей, словно это у меня их отбирают – и прямо сейчас. Сердце начинает стучать быстрее, паника распространяется по всему телу колючими мурашками и дрожью. Близнецы, чувствуя, что со мной что-то неладно, тоже начинают тревожиться. Я всхлипываю, они ударяются в плач вдвоем.

– Маша, все хорошо, – Марк растерянно присаживается рядом со мной. Пытается взять Марата, но тот вцепился в мою майку мертвой хваткой и не пускает. Макар тоже отпихивает отца. Тогда Марк берет и обнимает нас всех. – Не паникуем! Я вообще могу им не открывать.

– Очень, очень плохая идея, – прикрываю глаза и кладу голову Марку на плечо. Он такой большой и сильный, что рядом с ним сразу как-то спокойнее. И пахнет он приятно моим гелем для душа. Клубничным.

Я видела, что его гель закончился. Надо было напомнить утром, чтобы купил.

Затихаю. За мной потихоньку перестают плакать и близнецы. Хлюпают носиками, кусаются, напоминая что у кого-то, вообще-то, зубки режутся. Им до какой-то опеки и наших с Марком проблем дела нет.

Только успеваем все успокоиться и вытереть слезы, как в дверь звонят. Вместо сорока минут опека примчалась за двадцать.

Да почему они так к Марку прицепились вообще?

Он открывает дверь, впуская двух строгих женщин в длинных пальто. Они мгновенно осматриваются в квартире, и обе сосредотачивают подозрительные взгляды на мне. Приказываю себе не показывать страх и не дрожать. Детям вновь передастся мое состояние, а служба опеки может подобное истолковать неверно.

– Новая няня? – одна из женщин, та, что постарше, сбрасывает пальто на диван. Она остается в строгой черной юбке и сером мешковатом свитере. – Вы же знаете, Марк Робертович, что для детей постоянная смена персонала вредна.

– А почему ушла Алина? – вторая тоже раздевается. Ее взгляд быстро скользит по Марку. Он такой оценивающий, женский.

– Оказалось, что ей слишком тяжело с двумя, – Марк берет на руки Макара и помогает мне подняться с пушистого ковра. Дети держатся за нас крепко, без удовольствия следя за пришедшими в гости незваными тетками.

Звездочка тоже крутится у моих ног.

– Привита, паспорт есть, – отчитываюсь сразу, как только взгляд гарпий цепляется за нее.

– Понятно, – та, что старше, начинает расхаживать по квартире, как у себя дома. В кухне заглядывает в холодильник, в кастрюли. В спальне долго вертится, после чего начинает смотреть на меня иначе. Будто бы я чем-то ей неприятна.

Вспоминаю, что там мои вещи, и краснею. Она точно решила, что я с Марком сплю.

– Чего вы добиваетесь, Зинаида Васильевна? – шипит Марк. – Может быть, пора уже оставить нас в покое? У моих мальчиков все есть! Они здоровы, накормлены, я за ними смотрю. Отстаньте уже, а!

– Марк Робертович, поспокойнее, – вторая жеманно ведет плечом. Она все это время находилась в гостиной, за Марком и за мной смотрела. – Мы получили сигнал.

– Это полиция получила!

– И передала нам. Вы ведь у нас на карандаше. – Зинаида Васильевна выходит из кухни недовольной. Что ей не так? Наличие еды домашней не понравилось? – Вы преступный элемент, Марк Робертович.

– Начинается, – он закатывает глаза, – я давно живу спокойно. Квартиру купил, машину. Работа постоянная. Что вам не так?!

– Такие, как вы, не исправляются, – чеканит холодно Васильевна, кривя тонкие губы, накрашенные бордовой помадой.

– Вы предвзяты!

– Нет, я просто хорошо вас знаю. Детям в вашей компании делать нечего. А вы, милочка, тоже вот это все одобряете? – тетка брезгливо обводит пальцем чистую ухоженную квартиру.

– Да, Марк хороший отец. Он заботится о сыновьях, ночами не спит! И на улице с коляской гуляет, и кормит их, и купает.

– Вы все что угодно в его защиту сейчас скажете, – она поджимает губы, – вы же его любовница. И не надо нам тут врать!

– Вы переходите всякие границы, – у меня по щекам идут алые пятна. – Марк хороший отец и человек, он…

– Маша, все хорошо. Им бесполезно что-то доказывать. Зинаида Васильевна, мой адвокат свяжется с вами. И будет лучше, если все последующие встречи будут происходить в его присутствии. А теперь я попрошу вас освободить мою квартиру.

– Драка существенно осложнит вашу жизнь. Вы напали среди белого дня на беззащитного человека! Я прослежу, чтобы вам это с рук не сошло! И детей мы у вас изымем!

– Борис не беззащитный! – возмущенно порываюсь защитить Марка.

– Ваш бывший муж предупредил, что вы будете защищать Марка Робертовича, – Зинаида Васильевна усмехается, – не думали же вы, что я не узнаю вас по видео. Он рассказал вашу печальную историю, которая все равно не дает вам права на самовольный захват общей квартиры!

– Я не понял! – Марк закрывает меня собой. – Вы вроде в службе опеки работаете, а не в прокуратуре. Или я что-то путаю?

Марат у меня на руках начинает потихоньку хныкать, к нему присоединяется Макар. Общая накаленная обстановка растревожила бедных.

– Тише, милый, – прижимаю его к себе.

– Ма, ма… – он размазывает по моей шее слезы и слюни. Пальчиками щиплет.

– Идите в детскую, – Марк провожает меня, предупреждая жестом, чтобы женщины не смели идти следом. Сажает Макара в манеж и выпрямляется. – Я сейчас их выпровожу.

– У них что-то есть на тебя? – хватаю Марка за руку. – Почему они так пристали?

– Я объясню, как только вернусь…

Глава 09

Марк возвращается через двадцать минут, в руке зажат мобильный.

– Мы можем поговорить?

– Конечно, – отвечаю ему из манежа, куда забралась к близнецам вместе с кошкой. Тут как-то безопаснее себя чувствуешь, в этом маленьком тесном мирке. Мальчишки разлеглись на мне, притихли. Им, бедным, сегодняшний стресс не нужен был, и так плохо с зубками. Чешется все и раздражает, – но ты можешь объяснить хоть что-то? Я очень переживаю. За тебя. За них. За вас.

Марк садится в кресло у окна, смотрит на меня напряженно. Молчит.

– Ты можешь мне доверять, – оставляю близнецам вместо себя Звездочку. Она разлеглась в центре манежа и машет хвостом. Дети уже усвоили, что делать больно и таскать ее за хвост, дергать за лапы или усы нельзя. Сели вокруг моей королевишны и аккуратно гладят. При этом не забывают грызть свои кулачки и капать на все вокруг слюной.

– Ну, – Марк разводит руками, – я не всегда был хорошим парнем. Увлекался байками, сбегал из дома, – закатывает глаза. А я так и вижу его плохим мальчишкой. Есть в Марке мятежный дух, он чувствуется. – Много доставлял проблем своей приемной маме. Участковый от нас не вылезал со своими протоколами о мелких правонарушениях. Ну и служба опеки вечно терлась рядом, проверяла. Зинаида Васильевна, чтоб ей пусто было, вечно ко мне цеплялась. Говорила, что по мне, малолетке, уголовка плачет и ничего путного из меня не вырастет!

Вот как, оказывается. Присаживаюсь на пуфик рядом с мужчиной, касаюсь его ладони.

– Тебя из детдома забрали?

– Да, в двенадцать. Двоюродная сестра отца меня нашла, как с Кавказа вернулась, – он хмурится.

– Что случилось с твоими родителями? Если не хочешь, не отвечай.

– Взрыв бытового газа у соседа. Жена от него ушла, вот он решил ее наказать так – свести счеты с жизнью. Забрал с собой, сволочь, всю мою семью. А меня каким-то чудом прямо в кроватке выкинуло из окна второго этажа взрывной волной.

– Боже, – не могу побороть порыв и обнимаю Марка. Каким же маленьким он был, когда все случилось и родителей не стало. Да еще таким ужасным способом.

– Я не помню ничего, совсем, – он утыкается лицом мне в плечо, медленно дышит. – Все, что помню, это как плохо без них. Там, в детдоме, где до тебя дела никому нет. Где выживать надо. Уметь быть злым и осторожным. Я нахлебаться успел детдомовской жизни, и поэтому мои дети туда не попадут никогда!

– Не попадут, – провожу по спутанной темной макушке Марка ладонью и неловко отстраняюсь, бросаю нежный взгляд на малышей с кошкой. Душа моя за близнецов болит.

– В общем, не пай-мальчиком я рос. В банде был, в куче передряг участвовал. Везде меня на карандаше держали, но Марина меня вытаскивала бедового, пока не умерла от инсульта, – Марк бросает на меня виноватый взгляд. – Дурак был! Знаю. Мама просила завязать перед смертью, и я завязал! Ради нее, – выдыхает. – Переехал в другой район, примерной жизнью живу, безопасностью в сети занимаюсь. У меня все честно.

– Но тебе не верят.

– Мне все равно, если бы не ситуация с опекой. Близнецов сразу хотели у меня отнять, даже семьи им нашли подходящие, чтобы мама и папа. С солидным доходом. А моим детям не нужны другие родители, у них есть я!

– Да, ты прав. Ты хороший отец.

– Я хочу предложить тебе сделку, Маша. – Марк вдруг коршуном нависает надо мной.

– Сделку? – теряюсь я.

– Мне нужна жена, чтобы детей оставили со мной. Тебе – солидная сумма на ЭКО.

– Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж?! – отшатываюсь от него.

План Марка для меня звучит неожиданно. Я о таком вообще ни на минуту не задумывалась даже. – Фиктивно! Если я женюсь, все проблемы закончатся. Из полной семьи детей не изымут.

– Нет! – мотаю головой.

– Опека видела тебя в моей квартире. Они решили, что мы с тобой близки. Если мы поженимся, ни у кого не возникнет сомнений в реальности нашего брака.

Снова упрямо мотаю головой.

Я больше не верю мужчинам, в прошлом они делали мне слишком больно. Все, чего я хочу, это родить малыша для себя и заботиться о нем!

– И что? – он склоняется ниже, пронзая ледяным взглядом. – Позволишь отобрать моих мальчиков и засунуть их в детдом?!