Текст книги "Чары пленницы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chary-plennicy-7334.jpg)
Автор книги: Кайла Грей
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Кайла Грей
Чары пленницы
Пролог
Лондон, 1713 год
Холодный дождь бил по щекам так, что казалось, будто оттуда сыплются мелкие гвозди. Коулби Мэтью Лейтон не чувствовал ни уколов, ни щекотки от капающих с подбородка капель. Даже ледяная вода не могла вернуть его дух из черной глубины, в которую он провалился. Им владела жажда мести, именно она привела его из-за океана, с родной плантации в Виргинии в лондонский Уэст-Энд по этому адресу.
Коул встал под дуб и вынул из кармана помятое письмо. Обжигающий январский ветер попытался вырвать его, но Коул цепко держал послание. Тусклый оранжевый свет уличного фонаря осветил бумагу, и он в сотый раз перечитал написанные изящным почерком слова: «любимый… голубчик… скучаю… всем сердцем».
Знакомый почерк вызывал отвращение. Мать написала эти слова не отцу, а любовнику.
Единственная скудная подсказка содержалась в первой строчке: «Мой любимый М…»
Остатки текста да еще то немногое, что ему удалось выпытать у матери перед ее смертью, привели его в Лондон. Здесь ему сопутствовала удача, и вот перед ним дом на Лестер-сквер, 28, стоящий в длинном ряду экстравагантных домов, восставших из пепла после Великого лондонского пожара 1633 года. Коул сунул письмо обратно в карман и, перейдя булыжную мостовую, подошел к резиденции лорда Уильяма Монтроуза. Из всех окон нижнего этажа струился свет, мелькали силуэты людей, заполнивших дом. Даже на улицу доносились звуки веселья и запах жареного мяса.
Намерения Коула никак не отвечали духу праздника.
Он взялся за ручку двери и помедлил, глядя на медный дверной молоток в форме головы дракона. «Очень подходяще», – буркнул он, размышляя о беспечности и тщеславии человека, которого собирался убить.
Коул мог убить мерзавца еще две ночи назад, но терпение сослужило ему добрую службу. Он хотел разоблачить графа перед возможно большим числом высокопоставленных людей и радовался, что в доме собрался почти весь светский бомонд.
Слуга вздрогнул, кинулся придержать для него дверь, предложил принять пальто, но Коул быстро прошел мимо него по отделанному мрамором холлу. Отзвук его решительной поступи перекрывал неясный гул голосов.
Он направился на звук веселого бала и вскоре очутился в большом зале. Сотни горящих свечей отражались в огромных зеркалах в красивых золоченых рамах. Остановившись на пороге, Коул оглядел толпу. С головы и черного пальто ручейками стекала вода, образовав лужицу вокруг сапог с налипшей на них грязью.
Коул чувствовал, что дамы возле стола с напитками разглядывают его и перешептываются. Провожаемый неодобрительными взглядами, он грубо врезался в толпу, забрызгав дождевой водой тех, кто не успел посторониться. Какой-то дородный дворянин оскорбился и выступил вперед, отирая платком мокрое плечо. Коул круто повернулся к нему, взглядом послав молчаливый вызов. До боли стиснув зубы, он без слов предупреждал подвыпившего господина, чтобы тот не смел приближаться, и мужчина, бормоча проклятия, торопливо попятился.
Коул пошел дальше, расталкивая гостей. Его черное одеяние представляло резкий контраст морю цветных платьев и напудренных париков. Коул стремился к жертве, как голодный хищник. Прорвавшись сквозь шуршащую тафту и бархат, он вышел к компании гостей, где лорд Монтроуз поднимал бокал в приветственном тосте.
В два больших шага Коул оказался возле него. Он поднял человечка за лацканы расшитого сюртука и пригвоздил к стене. Взвизгнула женщина, испуганный скрипач царапнул по струнам, и в зале воцарилась зловещая тишина.
– Уильям Монтроуз. – Коул выплюнул это имя, как отраву, его угрожающий голос заполнил неустойчивую тишину зала.
Выпученные глаза человечка метнулись в сторону. Он в ужасе мотал головой и что-то бормотал.
– Не трудись лгать. Я две ночи следил за тобой в доках. Что может привести в Ист-Сайд человека твоего положения в два часа ночи? – Граф не отвечал, и Коул за воротник оторвал толстяка от пола. – Я дам тебе вздохнуть, и если ты расскажешь мне все, что я хочу знать, я проявлю щедрость и позволю тебе пожить еще немного.
Напудренная матрона задохнулась от возмущения:
– Что это такое?! Мой муж никогда не пошел бы в эти доки, тем более среди ночи, как какой-нибудь… преступник. Как вы смеете? Кто вы такой, сэр?
– Полагаю, вы леди Монтроуз. – Слегка откинув голову, Коул смерил женщину взглядом и снова обратился к ее трясущемуся мужу: – У тебя мужественная жена, Монтроуз, но если ты не заткнешь ей глотку, я без колебаний сделаю это сам.
Монтроуз воспринял угрозу всерьез и побледнел.
– Виктория, помолчи, со мной все в порядке.
– И не подумаю. Ты не…
– Заткнись, женщина! Генри, уведи ее, прошу тебя! – прорычал Монтроуз, обращаясь к одному из гостей, с которым только что выпивал. Генри захлопнул рот и вытолкал подальше из круга Викторию и еще двух женщин.
– Пожалуйста, сэр, объясните в чем дело? – спросил Монтроуз, стараясь сохранять самообладание.
– В тебе. – Коул опустил толстяка на пол, но выхватил кинжал, не дожидаясь, когда Монтроуз заговорит.
– Я вас знаю, сэр? – спросил тот.
– Ты знаешь о моей семье.
Монтроуз посмотрел на него так, будто получил удар под дых.
– Так он – это вы? – заговорщическим шепотом спросил он.
Коул уставился на него. Странный вопрос! А что, разве кто-то еще охотится на богатого графа?
– Вы мой сын?
Коул прищурился. Этот человек выкручивается или действительно верит, что его можно одурачить, разыгрывая неведение? В какую бы игру он ни играл, это не важно. Сегодня ничто не спасет ублюдка. Коул поднял кинжал и срезал две серебряные пуговицы на шелковом пурпурном жилете графа. Они покатились по полу. Монтроуз побледнел.
– Не убивайте меня… пожалуйста… Мы можем договориться. Я хотел ответить на ваши письма, но вы никогда не сообщали, где вас можно найти.
– Что за чертовщину ты несешь, Монтроуз? Не думай, что сможешь поколебать меня этим вздором.
– Разве не вы посылали мне письма?
– Какие письма? – Коул оглянулся по сторонам, подозревая, что Монтроуз просто старается отвлечь его внимание, но никто не торопился ему на помощь.
– С угрозами, – пылко сказал Монтроуз.
– Не удивляюсь, что кто-то еще пожелал твоей смерти, Монтроуз. Если ты еще не заметил – пиратов у нас невысоко ценят.
Монтроуз ахнул:
– Пиратов! Боже милостивый, в чем вы меня обвиняете?
– В том, что ты подлый лжец и пират-убийца, – взревел Коул. – Что, будешь отрицать?
– Господи, да! Конечно, отрицаю. Это абсурд! О, если б дело было только в этом, вы бы вообще не посылали мне писем с угрозами.
Коул ослабил давление кинжала и отступил на шаг, чем заметно успокоил Монтроуза.
– Не радуйся особо, Монтроуз. Если, конечно, тебя не окрыляет мысль умереть сегодня ночью.
– Должно быть, вы сошли с ума, приятель. Я граф!
Высокомерие хозяина дома только подстегнула в Коуле жажду крови. Он толкнул Монтроуза и, пронзив длинным кинжалом борт бархатного камзола, приколол беднягу к стене. Коул услышал, как сзади заверещала Виктория. Монтроуз скорчился.
– Надо бы покончить с тобой на глазах у жены и всех этих господ, но сначала я раскрою твою тайну. Когда они узнают, что ты сделал, сомневаюсь, что даже Виктория проронит над тобой слезу.
Монтроуз жалобно застонал:
– О, пожалуйста, чего вы хотите?
– Справедливого суда, – сказал Коул, которого уже раздражали и этот человек, и толпа ахающих гостей. – А пока поищем укромное место, где можно обсудить, чем ты меня так рассердил.
– Да, да, конечно. Можно пойти в мой кабинет.
Коул убрал кинжал и отпустил Монтроуза, Старик вытер пот со лба; на бескровном лице пудра свалялась комками.
– Не давай никому повода пойти за нами, иначе я забуду о хороших манерах.
Монтроуз кивнул и с трудом сглотнул, В истинно английской великосветской манере он с улыбкой обратился к гостям:
– Леди! Джентльмены! Пожалуйста, возвращайтесь к развлечениям! Ешьте, пейте, танцуйте! Произошло печальное недоразумение, вот и все. – К Монтроузу кинулась жена, ее лицо пылало от тревоги и злости. – Виктория, позаботься о гостях. Я скоро вернусь, – сказал он, оборвав ее протест. Коул подтолкнул Монтроуза к двери, чтобы уйти от любопытных глаз толпы.
Лорд Монтроуз закрыл дверь кабинета и прошел прямиком к бару. Трясущейся рукой он налил себе добрую порцию бренди, выпил одним глотком и плеснул в бокал еще. Не успокоившись, взял бутылку с собой и сел в кресло возле камина.
С мрачным удовлетворением Коул отметил, что граф похож на мелкого служку из ада – взмокшее лицо облеплено волосами, вокруг глаз темные круги. Сам он не чувствовал тепла ярко горящего камина, от его одежды намокла прекрасная кожа кресла, но ему на это было наплевать.
– Говори! – прорычал он Монтроузу, все еще готовый разделаться с маленьким человечком.
– Умоляю, сэр, что еще я могу вам сказать?
– Ты заявил, что ты не пират, которого я ищу. Докажи, что ты не Дракон, если желаешь пережить эту ночь.
– Но… но как я могу это доказать? Что надо сделать? Скажите, и я это сделаю, – настаивал Монтроуз. – Скажите, по крайней мере, почему вы решили, что я – это он?
В комнате повисло молчание. С треском упало полено в камине, рассыпав искры по кирпичным стенам. Монтроуз подскочил, пролив бренди на персидский ковер. Он снова наполнил бокал и залпом выпил.
Когда Коул, наконец, заговорил, в его голосе не было даже намека на переполнявшую его ярость.
– Кэтрин Лейтон.
Он увидел искреннее замешательство на лице Монтроуза.
– Что? Кто эта Кэтрин Лейтон? Она имеет какое-то отношение к тем письмам? Она знает моего сына?
Коул почувствовал, как все нервы свились в тугую пружину. Это не тот человек, которого он искал. Непонятно как, но где-то он допустил ошибку. Старательно собранные улики привели его в этот дом. И он не мог отделаться от ощущения, что пришел сюда не зря.
– Расскажите мне об этих чертовых письмах, – раздраженно потребовал Коул.
Монтроуз помолчал, собираясь с мыслями. В глазах графа отражались страх и неподдельное замешательство, царившие в его душе.
– Меня шантажируют, угрожают. Кто-то посылает мне письма, утверждая, что он мой сын.
– Внебрачный сын, – догадался Коул. – А ваша дражайшая жена ничего об этом не знает!
Монтроуз кивнул, потом смущенно опустил голову.
– Я не хотел ее тревожить. Я люблю свою жену.
Коул пожал плечами:
– Любовь – для дураков. – Заметив любопытство во взгляде Монтроуза, он прищурился. – Письма, о чем в них говорится?
– Тот, кто их пишет, объявляет себя моим брошенным сыном. Он обещает, что уничтожит меня, а потом заявит права на наследство. Клянется, что я увижу его лицо перед тем, как заплачу жизнью за грехи перед ним. – Монтроуз стащил с головы парик и отер им седеющие виски. – Чего я не понимаю, так это как вы с ним связаны, мистер… э-э… сэр.
– Достаточно сказать, что я получил информацию, которая привела меня из Виргинии в Лондон, а потом к вам. Похоже, ваш внебрачный сын стал пользоваться фамилией Монтроуз, не дожидаясь вашей кончины.
– Он пользуется моей фамилией?
– Видимо. Хотя не настолько открыто, чтобы его легко было выследить. Я уверен, что это тот человек, который известен как пират Дракон. Случайно, на ваши корабли не было нападений?
– Да, были. Только у берегов колоний в прошлом году меня грабили три раза. Бандиты убили всех до одного на тех кораблях. Думаете, это он?
– Похоже на то. – Коул скрестил перед собой вытянутые ноги. – Дракон не оставляет свидетелей. Если его опознают, он не сможет присвоить ваше имя и состояние. – У Коула все учащался пульс по мере того, как он убеждался, что человек, которого он ищет, – внебрачный сын Монтроуза. – Я услышал достаточно, граф. Где искать вашего сына?
Коул не спрашивал, он требовал ответа, не оставляя места отпирательствам. Он смотрел, как Монтроуз корчился, несколько раз открывал и закрывал рот и наконец, выдавил:
– Я… я не знаю. По правде говоря, я его никогда не видел. Когда его мать сказала, что беременна, я ее прогнал. Недавно я узнал, что она умерла четыре года назад. О ее сыне нет никаких записей, он как будто исчез. Единственный контакт с ним – его письма. Той ночью, когда вы меня видели, мне было приказано встретиться с кем-то в доках. Я предположил, что с ним. Я надеялся положить конец этому безумию, заплатить, сколько он скажет, лишь бы от него избавиться. Но он не появился.
Коул пожал плечами:
– Той ночью в доке было неспокойно. Возможно, он решил, что вокруг слишком много свидетелей, и не рискнул появиться в открытую. Но это не важно. Рано или поздно я его найду.
– Вы говорите так, будто собираетесь достать его даже из-под земли.
– Можете не сомневаться. – Коул скривил губы в улыбке. – Ему долго везло, он ускользал от меня. Везение не может продолжаться вечно.
Монтроуз содрогнулся. Он встал и отнес пустой бокал к буфету.
– Я не испытываю любви к своему внебрачному сыну, и, по правде говоря, мне будет легче жить без его угроз. Но должен сказать – ничего не могу с собой поделать, – мне жалко этого негодяя. – Он помотал головой и ухватился за скругленный край буфета. – Воображаю, что вы с ним сделаете, если найдете.
– Не «если», а «когда», – процедил сквозь зубы Коул.
Монтроуз хмуро посмотрел на него:
– В вас нет ни капли жалости, как я понимаю?
Коул не обиделся.
– Можете считать, что ваш сын уже мертв. Спасти его может только моя смерть до того, как я его найду, а умирать в ближайшее время я не собираюсь.
Монтроуз медленно кивнул:
– Даю слово, я не вижу для этого человека другой судьбы. А теперь прошу вас, оставьте нас с женой в покое.
Коул остался стоять неподвижно, только легким жестом отпустил графа.
– Возвращайтесь к вашим гостям. Я сам уйду через мгновение. – Он нетерпеливо мотнул головой в сторону двери, и Монтроуз не мешкая выскочил, на ходу нахлобучивая парик, и захлопнул за собой дверь.
Коул откинулся на спинку кресла и стал смотреть на языки пламени. Он простился с надеждой сегодня же осуществить свою месть. Она рассыпалась в прах, как превращаются в золу поленья, пожираемые огнем, который трещит в тяжелой тиши кабинета.
Глава 1
Бофорт, Северная Каролина, 1717 год
Ярко-оранжевые языки пламени рвались к небу, спиралью вздымались клубы черного дыма, затмевая полную майскую луну. Бейли Спенсер съежилась в лесной тени неподалеку от дома.
Пираты!
Господи, их трое, нет, четверо!
Она в ужасе следила, как устроенный ими пожар пожирает крышу ее маленького дома. Оставалось надеяться только на то, что густой дым и запах гари приведут на помощь людей из портового городка.
Но ее любимому отцу и брату это уже не поможет. Неизвестно, удалось ли им спастись, но она не могла оставаться в неведении. Запахнув темный плащ на белой ночной рубашке, Бейли по краю леса стрелой помчалась к дому. Над ревом пожара взвился мучительный крик, из дома выскочил один из пиратов, объятый дьявольским пламенем.
При виде этой жуткой картины Бейли сунула в рот кулак, чтобы не закричать. Двое из трех оставшихся пиратов кинулись на помощь горящему приятелю.
Вот он, ее шанс!
Она выскочила из-за деревьев и подбежала к задней стене горящего дома. Дым ел глаза, обжигал легкие, но она изо всех сил вглядывалась в окно и кричала:
– Адам! Папа! Господи, прошу, не дай им погибнуть…
Палящий жар заставил ее отступить, она споткнулась и упала на колени. В этот момент обвалилась левая сторона крыши, высоко в воздух взметнулись искры. Надежды, что кто-то может выбраться из дома, не осталось. Захлебываясь рыданиями, Бейли молилась, чтобы отец и брат каким-то чудом избежали этого ада.
Может, они добежали до леса и спустились к берегу по тайной тропке? Да, наверняка они сейчас на берегу и ждут ее. Надо поторопиться, чтобы отцу не пришлось за ней возвращаться…
– Ну-ну, милашка, тихо.
Жестокая рука за волосы оторвала ее от земли. Бейли сдавленно вскрикнула, глотнув насыщенный пеплом воздух. Извернувшись, она увидела пирата в черной маске, лягнула его ногой, но он только засмеялся и потащил ее за волосы за собой. Она выворачивалась, царапала ему руки.
– Я восхищен твоим мужеством, милашка, но все напрасно. Сегодня ты умрешь.
– Нет! Ублюдок! Пусти меня!
Жар огня ослабевал, пират оттащил ее в сторону, противоположную тропинке, ведущей к берегу, швырнул на землю и пнул ногой. Ребра пронзила острая боль. Бейли застонала, попыталась ускользнуть, но не успела откатиться. Он опустился на колени рядом с ней.
– Оставьте нас! – выдохнула она. – Пожалуйста! Возьмите что хотите и оставьте нас в покое!
– О, я как раз и собираюсь этим заняться. И даже заранее тебя благодарю. Просто стыд, что придется убить такую милую крошку! Думаю, я мог бы подольше тобой наслаждаться.
Бейли хотела плюнуть ему в лицо, но рот был забит пеплом. Она с силой ударила его кулаком в подбородок. Пальцы зацепились за цепочку на шее пирата. Она выдернула руку, цепочка порвалась, и пират с ругательством выхватил у нее из пальцев золотое кольцо. Потом засмеялся и ударил ее по лицу.
– Я покажу тебе, милочка, что значит принадлежать мне. Дай только время.
Он с силой разогнул ей пальцы. Бейли старалась не потерять сознание и не сопротивлялась, когда он надел ей на указательный палец золотое кольцо, прежде висевшее у него на цепочке. Она понимала, что если упадет в обморок, то уже никогда не поднимется.
Девушка огляделась в поисках камня или ветки.
– Нет, смотри на меня. Смотри!
Пальцы впились в подбородок, заставив ее встретиться со взглядом, сверлившим ее из-под черной маски. Пират вынул кинжал и приставил ей к горлу. Бейли почувствовала боль, по шее заструился теплый ручеек.
– Это предупреждение, милочка. – В свете пожара сверкнули белые зубы, пират низко наклонился: – Продолжай, милочка, подерись еще. Мне понравилось.
Похотливый голос звучал грубо. Пират уперся руками в землю за ее плечами. Мимо них прошел другой пират, волоча мешок с награбленным добром, и напавший отвлекся, повернулся к нему, чтобы обругать за то, что тот мешает ему заниматься важным делом.
Бейли воспользовалась моментом. Она с размаху ударила пирата коленом в пах. Он скрючился, и она выкатилась из-под него. В оранжевом свете пожара сверкнула усыпанная драгоценностями ручка кинжала. Он его выронил! Бейли схватила оружие и вскочила на ноги. Он левой рукой ухватил ее за щиколотку, но она вырвалась и снова лягнула его между ног.
Подгоняемая страхом, Бейли подхватила подол ночной рубашки и изо всех сил бросилась бежать. Босые ноги увязали в холодной траве, мокрой от ночного тумана, она потеряла тапочки и изорвала рубашку о колючие ветки. В ступни врезались старые шишки и ветки кустов, но она не решалась замедлить бег.
Как такое могло случиться? С наблюдательного поста на берегу не было никакого предупреждения. Она всегда слышала звук колокола, даже когда отец не слышал. Сторожа заснули? Может, их даже не было на вышке. В Бофорте почти год не видели пиратов, жители расслабились и теперь расплачивались за эту ошибку.
Пошел дождь, капли мерно застучали по листьям. Бейли боролась с приступами тошноты. В миле от их дома жил Джеймс, в детстве они протоптали тропинку между своими домами. Фултоны – как родственники, они придумают, что делать.
Бейли выбралась из леса и побрела вперед. Ноги увязали в жидкой грязи, в просветы между облаками пробивалась луна. Бейли вышла на старую дорогу. Ею мало кто пользовался, только несколько семей, живших возле Кристал-Коув, потому что она была узкая, по ней мог проехать только один всадник.
Бейли остановилась, поняв, что идет не в ту сторону. Дорога вышла к высокой болотной траве. Это означало, что она на другой стороне бухты.
Здесь был давно заброшенный старый причал. Отец, как и другие рыбаки, стал держать лодку у новой пристани, больше этой и ближе к городу. Бейли остановилась, осматриваясь. Тихое пение лягушек странным образом успокаивало.
Сообразив, куда идти, Бейли попробовала сдвинуться с места, но ноги по щиколотку увязли в мокром песке. Она споткнулась, упала и с тоской проводила взглядом оброненный в траву среди густого тростника кинжал. Бейли с трудом встала и приступила к трудной задаче шаг за шагом выдергивать ноги из грязи. Каждый следующий шаг давался тяжелее предыдущего, но наконец, она очутилась на земле, покрытой мокрой травой.
Старый причал должен быть где-то рядом.
Потом она его увидела. На мгновение луна выглянула из-за туч и осветила шаткий причал. На воде, слегка накренившись, стоял одинокий корабль, протянув к ночному небу две мачты:
Святая Дева Мария, нет!
Пиратский корабль! Над ним не болтался «Веселый Роджер», но Бейли понимала, что ночью на рейде это ничего не значит – страшный символ обычно поднимали в открытом море, чтобы принудить встречные корабли сдаться.
Помоги ей Господи, она наткнулась прямо на них. Бейли тревожно оглянулась, нет ли сзади преследователя, но сколько ни вглядывалась в темноту, видела не дальше вытянутой руки. Слышны были только шелест листьев, плеск воды о причал да поскрипывание корабля.
И ее собственное прерывистое дыхание.
Бейли замерла. В груди поднималась паника, готовая поглотить ее, как кит Иону. Испуганное воображение рисовало за спиной скрытого темнотой пирата в маске. Он ждет, чтобы наброситься. Она заплакала – над собственной слабостью, над своим страхом, над полной неспособностью помочь семье.
Нет!
Бейли смахнула слезы. Пока она дышит, надежда остается. Надо добраться до леса и отыскать развилку к дому Джеймса.
Бейли повернулась, но слишком быстро, острая боль пронзила поврежденные ребра. В голове помутилось, колени подогнулись, она упала на четвереньки и вскрикнула, в ладони впились острые камушки. Она все еще стояла на коленях, дожидаясь, пока в голове прояснится, когда сквозь хор лягушек и лязг снастей зловещего корабля расслышала мужской голос. Бейли затаила дыхание, вглядываясь в край леса, темневший на расстоянии броска камня.
Послышался другой голос, громкий и злой, ветер донес ругательства. Голова кружилась, она не могла понять, откуда идут голоса – с корабля или из леса. Стараясь избежать нового нападения, Бейли собрала все силы и встала. Покачнулась и, проваливаясь в объятия темноты, поняла: она проиграла.
Пират победил.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?