Читать книгу "Мамлюки"

Власть в Египте перешла к тюркским военачальникам. Они разорили богатую библиотеку, заставили аль-Мустансира выдать им сокровища фатимидской династии, а самого халифа отдалили от государственных дел и начали править страной от его имени.

Произвол тюркских эмиров был настолько невыносим, что в 1073 году аль-Мустансир тайно обратился за помощью к армянскому военачальнику Бадру аль-Джамали, правителю Акры. Тот прибыл в Каир со своим отрядом в декабре 1074 года. Тюрки, не знавшие о цели его приезда, приветствовали Бадра, который приказал своим подчиненным пригласить к себе на пирушку по одному тюркскому офицеру, а утром их головы уже лежали у ног аль-Мустансира.

Бадр установил собственную диктатуру и занял сразу три должности при фатимидском халифе: вазира, командующего войском (амир аль-джуйуш) и главы корпуса исмаилитских миссионеров (хади ад-дуат). Бадр и его наследники держали фатимидских халифов в руках, как иранская династия Бувейхидов держала в руках аббасидских халифов.

В этот период истории тюркские военачальники играли второстепенную роль в мусульманском мире, но на невольничьи рынки продолжала поступать так называемая «скифская сила», вывезенная из «горячих точек» Евразии.

Скифская сила

Византийская империя была крупнейшим центром работорговли средневековья. Она поставляла невольников на мусульманский Восток. Там их скупали султаны и многочисленные эмиры, пополняя личные гвардии.

В плен обычно попадали воины, взятые в ходе столкновений в различных точках Евразии. Среди них преобладали тюрки. Для черной работы они не годились, а цены на воинов были высокими.

Абу ал-Ала ибн Хассул в книге «О превосходстве тюрков над другими воинами» пишет: «Тюрки в своей службе никогда не падают так низко, как другие невольники, принужденные в плену подметать пол, и делать другую работу. В отличие от того, какими мы видим индийцев, румийцев, армян, или других рабов, невольничье положение тюрков всегда имело ограниченную силу и определенные пределы. Избавившись от оков, тюрок не будет чувствовать себя удовлетворенным, пока не станет во главе войска, или удостоится быть хаджибом, либо командиром крупного отряда и влиятельным военачальником в войске. Это не свойственно Хорасану, хотя эта земля граничит с их страной, но это наблюдается, например, в Египте, стране, которая является наиболее отдаленной от их родины, а также наиболее чуждой им по речи и языку».

Интересно, что арабские летописцы часто называли тюрками тех пленных, которые были захвачены в ходе войны мусульманской армии с греками, венграми, армянами, грузинами и другими народами. Казенные историки советской поры разглядели в этих записях некое несоответствие и постарались внести ясность. Благодаря их вмешательству, теперь гуляма ибн Тангри Берди принято считать греком. При этом исследователей не удивляет, что христианин носил языческое имя. Кстати, греками сегодня также считаются мамлюкский султан аз-Захир Тимбуга и эмир Санбек аз-Руми. Хотя нисба «аз-Руми» указывает всего лишь то, что этот человек был «из Византии».

Впрочем, эту ситуацию проясняет средневековый автор Раванди. Он был очевидцем многих событий тех лет и в своих трудах персидский историк оставил любопытное свидетельство: «Слава Аллаху, в землях арабов, персов, византийцев и русов последнее слово принадлежит тюркам, страх перед саблями которых прочно живет в их сердцах», – писал он.

Таким образом, выясняется, что в армиях этих стран служили тюрки. Как и когда они проникли туда? Какие события заставили их покинуть родину и жить на чужбине? Попробуем ответить на эти вопросы в следующих главах.

Глава V
Начало

Братья чистоты

Еще в 827 году халиф аль-Мамун основал в Багдаде «Дом мудрости», где велись светские беседы и теософские споры. В них принимали участие не только проповедники ислама, но и христиане, иудеи, манихеи, зороастрийцы, а также степные мудрецы. Именно степные мудрецы стали отцами так называемого «обновленного ислама».

До прихода тюрков на мусульманский Восток в исламе существовало лишь три классические основы: адат – обычное право, шариат – религиозное право, тарикат – философия религии. К ним тюрки добавили четвертую основу – ма^,арафат, означающее единение с богом-истиной. Культ святых в исламе тоже нисходит своими корнями к религиозно-философским представлениям мира степных номадов. Именно в таком качестве ислам стал проникать в кыпчакские степи, а его первыми проповедниками были суфии.

Происхождение суфизма доподлинно не установлено, историкам неизвестна даже дата зарождения этого уникального духовного течения. Интересно, что слово «суфий» в арабском языке напоминает слово «чистота». Поэтому сами себя они называли «Братством чистоты».

На протяжении многих веков суфии шли в Степь по одному и целыми группами. Что же привлекало их в этом краю? Может, они были бывшими гулямами мусульманских правителей, которые к старости возвращались на родину? Впрочем, эта только догадка, а сама тема заслуживает отдельного разговора, но не в этой книге.

Скажем лишь, что уже в IX веке на Устюрте появились зачатки первых суфийских орденов – накшбенди, ясаувия и кубрави. Они оставили следы своего пребывания в виде храмов, выдолбленных в меловой породе. Сегодня эти памятники средневековья служат зримыми свидетельствами мирного проникновения ислама на территорию Великой степи.

Ислам в Степи

В X веке в мире степных номадов произошли важные события. В 920 году ислам стал официальной религией Волжской Булгарии. Два года спустя там побывало посольство халифа аль-Муктадира. Секретарь этой дипломатической миссии Ахмед ибн Фадлан составил докладную записку о посещении северной страны.

Другой арабский автор ибн Хаукаль сообщает, что в X веке ислам приняла тысяча тюркских семей, кочевавших между Исфиджабом и Чачам (Ташкентом).

Однако самое крупное событие такого рода произошло в 955 году, когда во внутренних областях Караханидского ханства мусульманство приняли «двести тысяч шатров». Эту акцию историки связывают с именем Сатур Богра-хана, сына кагана Базыра. Он принял новую веру и новое имя, став известен как Абд ал-Керим. И уже его сын Муса, унаследовав престол, объявил ислам государственной религией Караханидского ханства.

Арабские купцы получили возможность водить караваны по территории единоверцев, что позволило бродячему поэту Абу Дулафу беспрепятственно посетить Китай. Результатом его странствий стали записи, составленные для саманидского правителя Насра II ибн Ахмада.

Правда, сведения Абу Дулафа грешат неточностями, факты описаны им крайне запутанно. Это обстоятельство заставило современных ученых усомниться в вероятности его путешествия. Однако едва ли можно осуждать бродячего поэта. В своих записях он, кажется, не старался придерживаться исторической достоверности и ставил перед собой совсем иную цель. Абу Дулаф пробился в окружение саманидского правителя, был обласкан им, и все последующие годы уже не зарабатывал поэзией на улицах и базарах. Словом, повезло простому человеку, можно только порадоваться за него.

Гораздо большего внимания заслуживают труды других авторов средневековья, которые сообщают о том, что новообращенных в ислам тюрков на мусульманском Востоке стали называть туркменами.

Изгнанники

Итак, после принятия ислама тюрки получили мотивацию для своих завоевательных походов, и это дало повод для образования новых союзов родов и племен. В начале X века в южных землях междуморья Каспия и Арала появилось мощное объединение огузских племен. Первым делом они вытеснили печенегов из Приаралья. Беглецы устремились на запад. «Повесть временных лет» сообщает об их появлении под стенами Киева в 915 году.

Киевляне заключили с печенегами мир, но пять лет спустя князь Игорь нарушил договор и совершил на соседей грабительский набег. Это побудило кочевников совершить ответный поход. Очевидно, права народная мудрость, утверждающая, будто не бывает крепкой мужской дружбы без хорошей потасовки. Впоследствии печенеги стали выступать союзниками Киева. В 944 году они вместе с князем Игорем отправились на Константинополь. Печенежская конница также участвовала в Балканских походах Святослава. Арабский историк ибн Хаукаль писал о печенегах: «Они – шип в руках киевских владык».

Тем временем часть огузских племен, не пожелавших принять мусульманство, двинулась вслед за печенегами на запад. В 985 году они появились на границах Киевской Руси. Эту новую волну кочевников византийцы назвали узами, русские летописцы, дали им другое имя – торки. Позже в союзе с князем Владимиром они совершили поход на камских булгар, исповедовавших мусульманство.

Эти волны кочевых тюрков, набегавших на русские княжества, были предвестниками тех тревожных событий, которые происходили в азиатской части Великой степи.

* * *

В период активизации огузов арабские географы называли северо-восточные земли «Мафазат ал-гузз», что означает «Степь огузов». Основную массу огузских племен возглавило семейство Сельджука, которое организовало проникновение тюрков в области Хорезма и Мавараннахра. Другое объединение кочевых племен, возглавляемое тюркской династией Караханидов, воспользовалось упадком государства Саманидов и в 992 году захватило Бухару, а также прилегающие районы Средней Азии.

Почти одновременно с этими событиями при дворе Саманидов видную роль стал играть тюркский военачальник хорасанского войска Алп-тегин, который возглавлял придворную гвардию гулямов. Попытки вмешаться в придворные интриги стали причиной его опалы. Он вынужден был со своими воинами уйти в Газну, где основал независимое княжество. На этом посту его сменил наместник Саманидов гулямский лидер Себюк-тегин.

Газневиды

Султан Махмуд Газневи, сын кыпчакского эмира Себук-тегина, опираясь на опытных и закаленных в сражениях гулямов своего отца, овладел землями Саманидов к югу и западу от Амударьи, а в 1017 году он захватил власть в Хорасане. В течение последующих двенадцати лет Махмуд покорил иранские владения Бувейхидов – Рей, Казвин, Хамадан и Исфахан.

Став самостоятельным правителем, Махмуд Газневи прославился в мусульманском мире, как «сокрушитель неверных». Подчинив Газну, Хорезм, Хорасан, он создал Великий султанат и совершил 15 походов в Индию.

Необходимо сказать, что именно появление на территории Афганистана, Восточного Ирана и Северной Индии султаната Газневидов – самой могущественной империи на Востоке со времен распада Аббасидского халифата, стало кульминацией проникновения тюрков в мусульманский мир. По этому поводу К. Босворт пишет: «тюрки создали образец правления для всех режимов, установленных тюрками в центральных и восточных частях мусульманского мира».

Махмуд Газневи располагал одной из самых боеспособных армий своего времени. Однако он пытался отрезать Газневидов от языческой тюркской среды, из которой вышла его династия. Это стало главной причиной ослабления, а затем и развала его государства, поскольку сила мусульманской армии в средневековые времена зависела от пополнения ее тюркскими наемниками.

Правда, после смерти Махмуда Газневи его сын Масуд в 1035 году пошел на уступки и разрешил поселиться четырем тысячам тюркским семьям в Северном Хорасане. Тем самым он попытался обезопасить свою империю от набегов кочевников, но эта преграда не удержала степных воинов.

Сельджукиды

Сокрушительный удар по империи Газневидов нанесли тюрки-сельджуки. Во главе их армии стояли два внука Сельджука – Чагры-бек и Тогрыл-бек. В 1038 году они овладели Северным Хорасаном. Чагры-бек был провозглашен султаном в Мерве, а Тогрыл-бек в Нишапуре.

Газневидский султан Масуд попытался оказать им сопротивление, но в 1040 году его войско было разгромлено под Мервом. В течение следующих пятнадцати лет сельджукиды овладели территорией Ирана и Ирака, подступив к Багдаду. В 1055 году Тогрыл-бек изгнал из «Столицы полумира» бувейхидский гарнизон и вынудил халифа аль-Каима (1031–1075 гг.) объявить его «султаном и царем Востока и Запада».

Халиф возложил на голову победителя двурогую корону и перепоясал его двумя мечами. Так зародилась империя Великих Сельджуков.

* * *

В XI веке началось продвижение тюркских племен на Ближний Восток: карлуки, сельджуки, туркмены, чигили, ягма. Летописцы отмечают, что их предводители приходили к власти с удивительной легкостью. Удивительной – потому, что армии кочевых тюрков были малочисленными. Как бы там ни было, но в итоге произошло глубокое проникновение тюрков в военные и государственные институты почти всех мусульманских стран к востоку от Египта.

В 1063 году власть в империи Великих Сельджуков перешла к сыну Чагры-бека – султану Алп-Арслану. Он владел Ираном, Ираком и Закавказьем (Армения, Азербайджан, Восточная Грузия), а также значительной частью Малой Азии.

С 1064 года первые тюркские отряды начали проникать в Сирию. Разгромив византийского императора Романа Диогена, Алп-Арслан открыл огузским племенам дорогу в Малую Азию. Однако лидерство среди вторгнувшихся в Анатолию тюрков захватил один из эмиров – Сулайман (1077–1086 гг.). Он предпринял решительные меры по усилению своей власти, в результате чего на территории областей, некогда входивших в состав Византийской империи, образовалось независимое государство Сельджукидов Рума. Сулайман присвоил себе титул султана и стал править созданной им державой.

Глава VI
Нашествие блондинов

Половцы

В XI веке мощная волна передвижений тюркских племен прокатилась не только по мусульманскому Востоку. Она захлестнула европейскую часть Великой степи, а в 1055 году достига Киева, где местные жители прозвали чужеземцев «половцами».

Восемь веков спустя после этих событий, точнее в 1854 году, некто А. Куник высказал идею, что название «половцы» произошло от особого вида волос пришлых кочевников: у них они были похожи на солому, считал он. С тех пор в исторической науке утвердилось мнение, будто эти пришельцы имели именно такую необычную внешность.

Нашествие большого количества блондинов из самых глубин азиатских степей должно было выглядеть потрясающе. Такое событие способно произвести неизгладимое впечатление не только на жителей средневековой Руси, но и современной России. Если бы…

Если бы все это случилось на самом деле. Однако эта красивая легенда не имеет ничего общего с реальными событиями прошлого. Но обо всем по порядку.

* * *

После исламизации караханидских тюрков, в Степи вспыхнула борьба мусульман с иноверцами, в ходе которой племя шары укрылось в глубинах Центральной Азии. Средневековый арабский автор Марвази сообщает по этому поводу, будто беженцы скрылись в этих краях «от ислама, боясь обрезания». Справедливости ради необходимо сказать, что это была не единственная угроза, от которой спасались люди.

В прошлом шары жили на стыке Западного и Восточного Тюркских каганатов. Занимая срединное положение, они и получили свое название, что означает «желтые» с синонимом – «золотые». Дело в том, что в соответствии с тюркской системой обозначения сторон света с помощью цветовых наименований «желтый» цвет означал центр, который иногда величали Золотой Ордой.

Попутно заметим, что Уйгурский каганат, созданный «желтыми» тюрками, их тюркоязычные соседи называли именно Золотой Ордой. Подтверждение тому можно найти и в письменных источниках. Например, в 839 году киргизский правитель грозил хану уйгуров: «Я скорее возьму Золотую твою орду, поставлю пред ней моего коня, водружу свое знамя».

Кстати, ставка Бату-хана на Итиле также именовалась Золотой Ордой, так как она располагалась в центре его владений, которые раскинулись от Иртыша на востоке до Дуная – на западе.

Короче говоря, племя шары – это и есть половцы древнерусских летописей. В 1017–1018 гг. они устремились на запад. Толчком миграционной волне «желтых» тюрок послужила активность императоров династии Ляо, то есть киданей.

Об этом событии арабский историк ибн ал-Асир оставил короткое сообщение: «300 тысяч шатров тюрок вышли из Сина (Китая – авт.)». На территории Семиречья беглецы были встречены враждебно. Войско Туган-хана нанесло им сокрушительное поражение и после длительного преследования изгнало их в степи Причерноморья.

Эти беглецы стали известны соседям под разными именами. Армяне называли их народом хартеш, русские – половцами, венгры – куманами. Необходимо сказать, что все эти названия означают одно и то же – шары, то есть «желтые». Добавим также, что древнерусские летописцы называют правителя половцев «Шаро-каном» (Шарукан). Принято считать, что это имя собственное, однако его перевод с тюркского языка означает – «хан народа шаро».

* * *

Итак, в X веке мир степных номадов претерпел изменения. Образовались новые общности, и постепенно начала складываться иная картина расселения кочевых племен и народов, ставшая на протяжении нескольких веков основой политической и экономической жизни этого региона.

В XI веке эти изменения удалось заметить арабскому ученому Насири Хосрову. Именно он первым и навеки назвал земли от Алтая до Итиля «Степью кыпчаков» (Дешт-и Кыпчак). В XI–XIII веках кыпчаки населяли большую часть территории Великой степи. Их владения простирались от Иртыша до Дуная. В конце XI века Кыпчакское ханство разделилось на две части – Восточный и Западный Дешт-и Кыпчак. Граница между ними проходила по реке Итиль (Волга).

Уже в XI веке западную часть Великой степи занимали тюркские племена: печенеги, торки, косоги, турпеи, бастии, берендеи, басмылы, ковуи, куны, команы, каепичи, шары и другие. С той поры тюркское оружие обрело большую популярность не только на мусульманском Востоке, но и в Европе.

Факты истории не требуют доказательств, их следует просто констатировать. Наемная армия Византии состояла из 18–22 тысяч всадников. Среди них были хазары, булгары и сабиры. Кавказ оберегали 40 тысяч кыпчакских воинов. В дружине Игоря Святославича служили 5 тысяч «черных клобуков», а у Рюрика Ростиславича 6 тысяч «черных клобуков» под командованием хана Кунтувдыя. Торчинский хан Кюльдюрь располагал силами до 4 тысяч всадников.

На Руси

«Повесть временных лет» сообщает, что половецкий хан Боняк был союзником русского князя Давыда в его войне с венгерским королем Коломаном. Противники встретились на реке Вагре в Карпатах. Летописец записал подробный рассказ об этой битве.

Описывая обычаи и нравы кочевников, автор сообщил интересный случай. Хан Боняк решил узнать исход сражения. В полночь он отъехал от стана и завыл по-волчьи. Сначала отозвался один волк, но хан продолжал выть до тех пор, пока не раздался хор целый стаи. Вернувшись, Боняк объявил, что завтра они победят.

Вместе с тем «Повесть временных лет» донесла до наших дней пример половецкой тактики ведения боя. Венгры построились для сражения в горной долине. Боняк разделил своих воинов на два отряда, оставив русского князя с небольшой дружиной изображать целое войско, а хана Алтунопу с небольшим отрядом отправил заманивать неприятеля.

Подскакав к венгерскому строю, воины Алтунопы обстреляли их, а затем отступили, увлекая за собой. Боняк пропустил венгров и, выскочив из засады, стал «сечь им спину». Нагнав на венгров страху, кочевники сбили неприятеля в толпу, «как сокол галок» на скалистом обрыве и заставили их сталкивать друг друга в пропасть. Многие венгры в ходе этой битвы утонули в реках Вагре и Сене, около 40 тысяч погибло во время преследования, в том числе епископ и множество бояр.

В средневековой Руси княжеская конница состояла из тюрков. В летописях сохранились имена воевод: Кораз, Кюльдюрь, Кунтувдый, Тудор, Дудар Сатмасобич, Кокей, Каракез Миюзович, Домаш Твердиславич, Кербет – воевода Новгородский.

По летописным сведениям, в Киевской Руси осело как минимум четыре крупных тюркских племени. Это косоги, торки, берендеи и ковуи. Всех их обобщенно называли «черными клобуками», точнее это было самоназвание тюркских наемников, которые состояли на службе у русских князей. Они именовали себя «чери кобяк», что означает «воины собаки». Позже они стали известны в Западной Европе как «кабель-ер», буквально – «собака-мужчина». Например, в Испании их до недавнего времени называли кабальеро, даже в наши дни этот род войск именуют кавалерией.

Тюркские катафрактарии («ер-чери») стали известны как рыцари, а их гарнизоны («орда») именовались орденами. Особый интерес в контексте истории тюркских наемников, служивших европейским правителям, вызывают так называемые «Псеглавые рыцари», которые сегодня больше известны как Ливонский орден.

Доспехи, кольчуги, панцири с накладными пластинами, остроконечные шлемы, сабли, сложносоставные луки, стремена, конские седла, десятичное деление войска, приемы боя и знаменитое «ура» обогатили не только военное искусство Руси, но и многих стран Евразии.

Попутно

В средневековые времена вплоть до появления огнестрельного оружия кавалерия определяла исход любого сражения. Например, Карл Великий во главе нескольких сотен рыцарей разогнал пешее войско саксов, норманнские рыцари Вильгельма Завоевателя полностью истребили пехоту англосаксов. Сельджукский султан Алп-Арслан с 12-тысячным войском разбил армию Византии, взяв в плен самого императора. Пятитысячная московская конница на реке Шелони одержала победу над сорокатысячным Новгородским ополчением. Двухтысячная татарская конница участвовала в битве народов при Грюнвальде. Немецкие историки считают, что именно татары решили исход этой великой битвы.

Подобных примеров можно привести немало. К сказанному следует лишь добавить, что воинами во многих странах были именно тюрки, для которых война стала профессией. Мирному населению запрещалось не только брать в руки оружие, но даже выражать патриотизм.

Лев Гумилев приводит интересный пример. Однажды жители Балха вздумали защитить свой город от Караханидов и получили выговор за сгоревший во время боя базар. «Султан, бывший мамлюк Махмуд Газневи сказал, что воевать не их дело, но он их, по доброте своей, прощает».

Французский историк Жак Велерс пишет: «от крестьян обычно не требовали крови: армии Востока веками набирались из рабов и наемников-мамлюков и янычаров. Государство никогда не обращалось при наборе армии к крестьянским массам, этому обычному источнику пополнения армий на Западе. Поскольку крестьянство рассматривалось как класс, не способный к благородной службе и недостойный ее».

Автор не совсем точен. С появлением тюркских наемников в Европе, лишь в исключительных случаях стали прибегать к крестьянским ратям. Историк Ф. Нестеров подтверждает это следующими примерами: «В сражении на Унструте саксонцы были изрублены рыцарями Генриха, как некогда франкское крестьянское ополчение норманнами. Крестьяне же сражавшиеся в Эльзасе и на Некаре (1078 г.) на стороне короля, были не только окончательно раздеты, но и кастрированы своими противниками – рыцарями в наказание за их притязание носить оружие».

Проще говоря, военное ремесло в средневековые времена было привилегией касты воинов, и этот труд оплачивался высоко. Решать конфликты силой доверяли только профессионалам. Гражданское население в подобных спорах не участвовало, от мирных людей требовалось лишь исправно платить дань.

Причем, такое положение вещей в средневековые времена существовало не только в мире номадов. С появлением тюрков на мусульманском Востоке это вошло в правило. Постепенно к этой модели государственного устройства пришли и в христианском мире, а первые изменения в масштабах государства произвела Византия. Немного об этом.

На Босфоре

Начало правления императора Василия II отмечено мятежами феодалов, а также сильными землетрясениями, наводнениями и засухами, причинившими большой ущерб населению Византии. Все это сопровождалось неудачами во внешней политике, в частности поражениями императорских войск от булгар и русских. Однако Василию II удалось стабилизировать внутреннее и внешнее положение империи и подчинить отпавшие от нее территории.

Первым делом он провел реформу армии. По тюркскому образцу была создана легкая и тяжеловооруженная конницы. Численность войска сократилась до 24 тысяч. В связи с низкой боеспособностью пехотинцев, которых раньше набирали из обедневших крестьян, правительство стало осуществлять замену службы платежами, то есть налогами. Это позволило привлечь средства для оплаты наемников: печенегов, куман, торков. Константин Багрянородный упоминает также хазар в составе элиты императорской гвардии Константинополя.

Содержать профессиональную армию, превышающую 25 тысяч всадников, было затруднительно для любого средневекового государства. Поэтому, начиная с XI века, численность византийской армии не превышала 20 тысяч и состояла она в основном из тюркских наемников. Благодаря реформе войско усилилось и стало более мобильным, что позволило императору успешно противостоять натиску соседей.

В 1014 году после поражения булгарского войска под Струмицей по приказу Василия II было ослеплено 15 тысяч пленных. Таким способом император надолго обезопасил границы империи от булгарской опасности. С Киевом договорились иначе. Сестра Василия II Анна вышла за киевского князя.

Василий II заметно усилился и даже мог оказывать помощь соседям. Однажды он поддержал мусульманского правителя Дамаска.

Тюркский гулям Бекджур выступил против сирийского эмира Сад ад-Даула. Тот написал «увещание» бунтовщику, где говорил об Аллахе, обещал отдать ему в надел земли от Хамса до Ракки и, напоминая о его недавнем невольничестве, призывал воздержаться от противодействия своему господину. Это взбесило Бекджура. Тогда Сад ад-Даул призвал на помощь Василия II, который ему помог.