Текст книги "До упора"
![](/books_files/covers/thumbs_240/do-upora-219611.jpg)
Автор книги: Кендалл Райан
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Я коротко смеюсь, пусть даже щеки мои вспыхивают.
– Просто дай их сюда.
– Я, ну, без трусов.
– О, тогда ладно.
И мы снова там, с чего начали: я отчаянно пытаюсь не представлять себе его член.
Это нелепо. Это Оуэн. Одна пьяная ошибка не встанет между нами. Я не позволю. Даже если сейчас я неистово краснею от его признания. Хотя, если подумать, вчера на нем тоже не было трусов.
Собравшись с силами, я сглатываю.
– Все равно тебе нужно просушить штаны. Переоденься в мой халат. Он чистый и висит на двери моей спальни.
Я гоню его к своей спальне, и он идет без возражений.
Спустя какое-то время он появляется в розовом махровом халате, и я начинаю хихикать.
– Боже, боже, – я вскидываю брови, глядя на него. – Розовый тебе очень идет. Подчеркивает твою…
– Отвали. – Он кашляет в кулак, скрывая свою фирменную ухмылку.
Я качаю головой, все еще смеясь.
– Нет, ты выглядишь… таким хорошеньким. Даже очаровательным.
Раскинув руки, он крутится вокруг себя, поощряя меня.
– Насмехайся, Бек.
Облегчение накатывает при мысли о том, что, возможно, только возможно, наша дружба не разрушена окончательно. Если Оуэн все еще шутит со мной и подкалывает, есть шанс, что между нами все будет хорошо. Потому что на самом деле это – все, чего я хочу: пройти через это, ничего не разрушив. Ну, и наладить отношения с противоположным полом, но осторожными шажками. Ведь верно?
Он устраивается на диване, а я достаю из холодильника пару бутылок воды. Я серьезно отношусь к обезвоживанию.
– Нас там прервали, – говорит он, открывая свою бутылку, пока я сажусь рядом.
Я киваю, втягивая воздух сквозь зубы.
– Ага. Я, хм, собиралась рассказать тебе о предложении, которое у меня к тебе есть.
– Я слушаю. – Он ставит свою бутылку на стол и откидывается на диване, демонстрируя тем самым, что я завладела его безраздельным вниманием.
Оуэн действительно хороший друг. Когда четыре года назад я познакомилась с Элизой, я и представить не могла, что стану близкой подругой ей, а затем – ее брату. Они даже помогли мне получить работу в команде. Я многие годы работала помощником администратора, но теперь отчитываюсь лишь перед владельцем команды.
Это – работа мечты, и Оуэн всегда был рядом, чтобы помочь. Он тот, кто научил меня менять спустившее колесо, показал, где найти лучшие в городе бургеры, рассказал все о командных линиях и расписаниях тренировок. Ведь все так и должно быть, верно?
– Прежде всего, извиняюсь за свое поведение прошлой ночью. То, что я сказала… то, что сделала…
Он поднимает ладонь, останавливая меня.
– Ты прощена. Это было немного… неожиданно, но тебе не нужно извиняться. Я тоже там был. И был не так уж пьян. Я – большой мальчик, знал, что делаю.
Это уж точно.
Он – большой мальчик.
Щеки у меня снова вспыхивают. Сосредоточься, Бекка.
Оуэн всегда был добр ко мне. С тех пор, как я подружилась с Элизой, он всегда был рядом: покупал выпивку, следил, чтобы мы благополучно добирались до дома, насколько бы ни задержались. Проще говоря, с ним легко общаться. Мило, весело и легко.
Но, несмотря на все это, та сцена с барби-зайкой, которую я видела недавно, доказывает, что у нас с Оуэном ничего не может быть. Не то чтобы я сомневалась в этом раньше. Для протокола, пьяная я просто немного запуталась. Но теперь все стало на свои места.
– Я больше волнуюсь за тебя. Хочу убедиться, что с тобой все в порядке, – говорит он, и в его глубоком голосе действительно звучит беспокойство.
Киваю.
– Я в порядке. И я не думала, что прошлой ночью все так кончится, но, очевидно, текила для меня – как сыворотка правды. – Я замолкаю, ожидая, что Оуэн рассмеется или сверкнет своей фирменной улыбкой, но он ничего такого не делает, и я продолжаю: – Знаю, что мне надо чаще встречаться с парнями, вот почему я зарегистрировалась в нескольких приложениях для свиданий и даже встречалась с парой парней. Я заставляю себя ходить на свидания, знакомиться с людьми.
Оуэн кладет свою ладонь на мою и чуть сжимает.
– Это отлично, Бек.
Я киваю.
– Пока что все шло хорошо. Я легко общаюсь с новыми людьми и могу пойти куда-нибудь в кафе. Но каждый раз, когда дело доходит до физического контакта, я пугаюсь и нахожу предлог, чтобы уйти.
Он хмурится, вновь пожимая мне руку.
– У тебя в прошлом была серьезная травма. То, что ты боишься, это нормально. Нормально двигаться вперед потихоньку. Нормально говорить нет.
Он совсем как мой психолог. Тот, к которому я перестала ходить, поскольку он мог лишь поощрять мои неврозы, и весь мой прогресс после встреч с ним замер. Мне нужен кто-то, способный бросить мне вызов. Вытолкнуть из зоны комфорта. Дать смелости двигаться дальше. Я чувствую это всем своим существом, это единственный способ сделать шаг вперед и заявить свои права на ту личность, какой я хочу быть, и ту жизнь, которую я хочу вести.
– Потихоньку, конечно, хорошо, но у меня такое чувство, будто я совсем никуда не двигаюсь. Уже прошло шесть лет с тех пор как… – Я не заканчиваю предложение.
– Ладно… и что ты хочешь сделать? Что, ты считаешь, может тебе помочь?
– Ну, думаю, мне нужна небольшая помощь. Нет, я знаю, что мне нужна помощь. Нужен кто-то, способный подтолкнуть меня к краю. Кто-то, с кем мне будет комфортно. Кто-то, кто знает мою историю. И этот кто-то – ты. – Я осторожно улыбаюсь ему, чувствуя некий оптимизм, а также будто ступаю на неизведанную почву.
С этими своими мощными плечами, широкой грудью, дежурной улыбкой и игривыми шуточками – этот парень просто источает сексуальность. Это так естественно для него. Иногда рядом с ним мне становится немного не по себе, но если он и замечает во мне женщину, то никогда этого не показывает. Но сейчас… сейчас он выглядит смущенным.
Оуэн хмурит свои темные брови.
– Это и есть твое предложение?
Кивок.
– Но чем я могу помочь?
Я пожимаю плечами.
– Ты же король съема. Я подумала, ты мог бы научить меня, стать моим тренером на пути возвращения к личной жизни. Моим вторым пилотом. Уговорить меня сделать шаг, когда я боюсь. И все такое. Я верю тебе, я знаю, ты разбираешься в таких вещах.
Он взвешивает мои слова так, будто я предложила брак по расчету или что-то настолько же странное.
– Могу я обдумать это? – спрашивает он, немного нервно потирая затылок.
О чем тут думать? Я думала, он с энтузиазмом ответит да и начнет раздавать советы по свиданиям быстрее, чем я успею моргнуть.
Сушилка жужжит, и я быстро вскакиваю с дивана.
– Заберу твою одежду, – бормочу я, едва не заикаясь, и убегаю от него.
Вернувшись, вручаю Оуэну его одежду, и он идет в мою спальню переодеться.
Когда он приходит обратно, то направляется к двери и начинает натягивать кроссовки.
– Мне пора. Скоро командная тренировка.
Я киваю, провожая его до двери.
– Спасибо за разговор.
Он улыбается.
– Всегда пожалуйста.
Я открываю дверь и прислоняюсь к косяку, глядя, как он проходит мимо меня.
– Подумай о том, что я сказала. Я знаю, с тобой в качестве моего наставника мне будет легче пройти по миру онлайн-свиданий.
Оуэн смотрит задумчиво и уходит, сжав губы в тонкую линию. Он коротко оборачивается, чтобы взглянуть на меня.
– Я подумаю об этом. Увидимся, Бек.
Глава 3
Между молотом и наковальней
Оуэн
![](i_004.jpg)
Никогда в жизни мне не было так трудно.
Желая немного дистанцироваться, я бегу вниз от квартиры Бекки. Да, мне нужно успеть на каток, но главным образом – мне нужно уйти от Бекки, чтобы понять, что же сейчас произошло. Я возвращаюсь туда, где припарковал свою машину, и еду на каток на автопилоте, постоянно прокручивая в голове наш разговор.
Я все еще пытаюсь уложить в голове ее просьбу.
А моя голова? Она рождает самые безумные мысли. И ни одна из них не безопасна.
Прошлой ночью с Беккой я слушал ее мысли обо мне – о нас… то, как она самоудовлетворяется игрушками, боится физической близости с мужчинами… Из-за того, что случилось шесть лет назад. Шесть долбаных лет.
Это, мать его, разбивает мне сердце. Более того, это что-то перевернуло во мне.
Я хочу помочь ей, но я эгоист, потому что хочу быть тем, кто сделает это. Не просто подготовить ее к походу на свидание с каким-то уродом, с которым она познакомилась онлайн. Она должна понимать, что это станет совершенно неверным шагом. Одна неудачная встреча, и ее вновь отбросит назад еще на шесть лет. Я не позволю этому произойти. Не могу.
Но мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. Она огорошила меня этим разговором, и все это время я сидел в нелепом розовом халате. Я припарковываю свой внедорожник за ареной на спецстоянке и беру с заднего сиденья хоккейную сумку. Направляясь внутрь, чтобы переодеться, я заставляю себя отвлечься от мыслей о Бекке, но получается не очень хорошо. Я начинаю тренировку с того, что едва не убиваю четверых.
– Шевелите задницами, парни, – кричит Тедди, когда я пролетаю мимо него, нетвердо держась на льду. Тедди Кинг – один из лучших нападающих в команде и мой хороший друг, но сейчас он стоит у меня на пути, и я не теряю времени, обходя его.
– Жжет с утра, – говорит Ашер. Он центровой и один из моих любимых товарищей по команде, но я даже не утруждаю себя поздороваться. Проносясь мимо моего соседа по комнате, Джастина, я толкаю его.
– Кто тебя выбесил? – спрашивает он, озадаченно глядя на меня.
Игнорируя их комментарии, я мчусь еще быстрее, быстрее, пока мускулы не начинают протестовать, а легкие – гореть.
Я не люблю опаздывать на тренировки. И совершенно невыносимо, что в голове у меня такая сумятица. Лед обычно очищает мозги от всего. Сегодня это не работает. Сегодня я весь переполнен адреналином, не находящей выхода энергией и мыслями о Бекке.
Я держусь два часа, но с большим трудом.
– Пэриш, можно с тобой поговорить? – кричит тренер Додд, пока большая часть игроков ковыляет мимо него к раздевалке. Я останавливаюсь у кромки льда и киваю ему.
– Конечно. Здесь или…
– Сходи в душ. Переоденься. Жду тебя в своем кабинете через десять минут, – говорит он, кивает и, развернувшись, уходит.
Глубоко внутри таится неуверенность. Когда тренер хочет поговорить с тобой наедине, это дурной знак. Если бы это была похвала сегодняшней тренировке – чего, откровенно говоря, не может быть, поскольку я все еще прокручиваю в голове свой разговор с Беккой, – он бы высказал все прямо тут, пока я еще на льду.
Нет, он не хочет, чтобы нас слышал кто-нибудь из команды. А это значит лишь одно: что бы он ни сказал, он скажет это наедине потому, что мне это не понравится. Богом клянусь, если он хотя бы подумает о том, чтобы выпустить на этих выходных на лед нашего нового вратаря Моргана, я взорвусь. Это мое место, и я намерен сохранить его за собой.
Я принимаю душ в рекордные сроки, и быстро переодеваюсь и уже через девять минут стучу в стеклянную дверь тренерского кабинета.
– Входи, – доносится изнутри.
Я вхожу и вижу тренера Додда за столом, пристально глядящим в ноутбук.
Кард Додд – легенда. Он – главный герой «Ледяных Ястребов» с тех пор, как двенадцать лет назад в Сиэтле появилась профессиональная команда. Он справедлив, честен и пользуется большим уважением в лиге.
К тому же он не тот человек, которого хочется злить.
Прежде чем стать тренером, он тоже был игроком. Он играл восемь сезонов в Канаде и США за целый ряд команд, и статистика тут говорит сама за себя. Но он был известен не столько забитыми голами и голевыми передачами, сколько своим поведением во время игры. В некоторых играх этот чувак больше времени проводил в штрафной, чем на льду. Он не боялся сбросить перчатки и большинство стычек разрешал кулаками. С другой стороны, сейчас он кажется довольно мягким, возможно, так на него повлиял возраст. Черт его знает.
– Присаживайся, сынок, – говорит он, закрывая ноутбук и переключая все внимание на меня.
Я облизываю пересохшие губы, жалея, что не прихватил по пути сюда один из спортивных коктейлей.
Тренер Додд изучает меня поверх очков.
– Перейду сразу к делу. Ты сегодня был рассеян. Все в порядке?
– Да, я в порядке. – Это не совсем ложь.
Он медленно выдыхает, затем снимает очки и потирает переносицу.
– Я наблюдал за тобой. Ты казался каким-то отрешенным, и я захотел убедиться.
Плотно сжимаю губы и качаю головой.
– Я в порядке. Честно, тренер. Я буду готов к игре в Монреале.
Он сглатывает, кивая.
– Уверен в этом. Но сегодня что-то было не так. Я это видел, и, уверен, некоторые члены команды тоже заметили это.
– Вы о чем?
Он складывает очки и заправляет их в карман рубашки, делая паузу перед ответом.
– Обычно ты приходишь первым, первым выходишь на лед, разминаешься вместе с юниорами. Сегодня Морган катался как потерянный до того, как ты появился ровно перед началом тренировки.
Я сглатываю, тяжесть в желудке снова возвращается.
– Да. Сегодня утром действительно вроде как кое-что случилось.
Он кивает.
– Я так и понял. Хочешь поговорить об этом?
Качаю головой. Это твердое нет. Я сомневаюсь, что он поймет безумное требование Бекки. Дьявол, да я сам с трудом его понимаю.
– Это женщина? – говорит он, пристально глядя на меня.
– Эм… Да, в некотором роде.
Твою мать. Тренер – последний, с кем мне хочется обсуждать ситуацию с Беккой.
– Это всегда женщины, сынок. – Он молчит, выражение его лица смягчается. – Но я кручусь в этом уже какое-то время. И если я что-то и узнал о хоккее, так это то, что девушки приходят и уходят. Даже те самые.
Так говорят о женах и подругах, и я никогда не слышал, чтобы тренер использовал это выражение. Возможно, потому, что никогда раньше я не давал ему повода для подобной речи.
– Игра, вот на чем нужно сосредоточиться, – добавляет он.
– Я знаю, тренер. Игра для меня – приоритет номер один.
Мы сидим так пару минут, в давящей тишине, пока тренер не откашливается, чтобы снова взглянуть на меня.
– Знаешь, что в тебе самое лучшее, Пэриш?
– Что? – Я склоняюсь, искренне заинтересованный в том, что он во мне увидел.
– Ты никому не даешь залезть себе в голову. Не позволяешь отвлекать себя.
Я сглатываю, кивая.
– Не изменяй себе, парень. У тебя блестящее будущее в этой команде и в этой лиге.
– Не стану. Обещаю.
Он кивает.
– Хорошо. А теперь убирайся отсюда, но не забудь о том, что я сказал.
Я встаю.
– Не забуду.
И я не могу забыть. Я живу мечтой, за которой гнался с детства. Это – моя карьера, чертовски хорошо оплачиваемая, и все, что мне нужно, – оставаться в игре. Но с маленьким предложением Бекки, звенящим в голове, это легче сказать, чем сделать.
Я хочу помочь ей. Но не хочу все испортить.
Для нас обоих.
Глава 4
Трусики для большой девочки
Бекка
![](i_005.jpg)
Я пытаюсь забыть свой катастрофический разговор с Оуэном.
Боже, как он смотрел на меня. Как будто я – испорченная вещь. Как будто ему меня жаль.
Хочется все забыть, но поскольку я решила на какое-то время бросить пить после ночных приставаний к Оуэну в его спальне, мозги у меня совершенно трезвые и во всех деталях прокручивают весь разговор, который состоялся на диване.
Хорошенькое дело.
Мне бы не помешал бокал (или три), прямо сейчас. Вместо этого я усаживаюсь на барный стул рядом с Элизой, наблюдая, как команда празднует победу. На этой неделе они выиграли у Монреаля три к двум, и все счастливы. Ну, почти все. Я однозначно притворяюсь.
Лишь разочаровываюсь все сильней и сильней? На коленях у Оуэна – какая-то страшно обидчивая белокурая зайка и, судя по выражению его лица, он вовсе не против, чтобы она сидела там. Он одет небрежно: в темные джинсы и черную футболку с длинными рукавами. На его подбородке темная щетина, он не брился уже несколько дней. Оуэн выглядит хорошо, лучше, чем хорошо, и меня это бесит.
Мне это не нравится. Не хочется признавать, что мне требуется помощь от кого-то с игрек-хромосомой, но, черт подери, так и есть. Потому что жизнь монашки, у которой нет никого, кто мог бы согреть ее постель, может заставить любую девушку почувствовать себя одинокой. После того, как я видела, что было между Элизой и Джастином, каким милым и любящим он был по отношению к ней, в голову начали лезть глупые идеи о том, что мне тоже нужно с кем-нибудь встречаться.
Я, может, и покалечена, но уж точно не мертва. И, возможно, мне и правда понадобилось все это время, чтобы осознать – я заслуживаю вновь чувствовать себя хорошо. Черт подери, я действительно заслуживаю этого.
Если я не проверну свой план с Оуэном, это будет все равно что признать победу того мудака, который посмел тронуть меня, а я чертовски уверена, что не позволю этому случиться. Я устала прятаться в своей квартире, устала притворяться, будто все в порядке. Я хочу почувствовать себя лучше, чем «в порядке», а это включает в себя по-настоящему хороший секс. В этом у меня нет никаких сомнений.
Но он все еще не дал мне ответа, и кажется довольно очевидным, каким именно он будет, учитывая, что мы с Оуэном не общались уже несколько дней. Решив, что не могу сидеть тут и наблюдать пип-шоу, которое, без сомнений, скоро здесь развернется, я спрыгиваю со своего барного стула.
– Ты куда? – спрашивает Элиза, и между бровей у нее залегает складка.
– Скоро вернусь, – отвечаю я, уже сконцентрировавшись на своей цели.
Новичок, запасной вратарь, сидит один в конце стойки. Он симпатичный, невероятно высокий и хорошо сложен, а его левая рука покрыта рукавом татуировок. Выглядит довольно круто. Никогда раньше не обращала на него внимания, но сейчас, кажется, подходящий момент для дружеского разговора.
– Морган, да? – спрашиваю я, останавливаясь рядом.
– Да, а ты Бекка? – спрашивает он, окидывая меня взглядом.
Я работаю в офисе арены помощником владельца команды, так что большинство парней меня знают. Я всегда прихожу на работу первой и обычно ухожу последней, поэтому знаю практически всех, имеющих отношение к хоккею.
– Можно? – я указываю на пустой табурет рядом с ним.
Морган улыбается и пододвигает табурет ко мне.
– Конечно. Взять тебе чего-нибудь выпить?
Только я собираюсь отказаться, как рядом нависает громоздкая тень. Это Оуэн, и выглядит он взбешенным. Когда он переводит взгляд с Моргана на меня, его глубокие серо-голубые глаза полны смятения.
– Бекка, на пару слов?
Я буквально чувствую, как он сверлит меня взглядом, когда я вновь оборачиваюсь к Моргану.
– Извини, похоже, я занята.
Глаза Моргана чуть распахиваются. Они с Оуэном работают в тесном контакте, и очевидно, что он совершенно не хочет злить Пэриша.
– Морган, исчезни, – рычит Оуэн, и быстрее, чем я могла бы ожидать от шестифутового парня, Морган спрыгивает с табурета и обходит нас.
Вместо того чтобы, как я ожидала, занять освободившееся место, Оуэн остается стоять.
– Надо поговорить.
Я снова поворачиваюсь к нему и вижу пульсирующую жилку у парня на шее.
– Знаю. Ты так мне и не ответил, а увидев, как ты занят, качая на коленках ту девицу у бара, я поняла, что лучше не давить на тебя, а найти кого-нибудь другого, кто согласится помочь мне. Честно, без обид.
Он вздыхает, раздувая ноздри.
Я выпрямляюсь, чувствуя себя на коне.
– Не беспокойся обо мне, Оуэн. Я больше не твоя забота.
– Прошу, Бекка. Нам надо поговорить. Мы можем уединиться где-нибудь? – На этот раз он говорит тише и спокойнее.
Я не хочу уступать ему. Я хочу злиться за ту девчонку у него на коленях, пусть это и совершенно бессмысленно. Это Оуэн, кобель, и если у него и есть к чему-либо талант, так это без перерыва трахать все, что движется. Ну, может, у него есть два таланта, потому что он еще и чертовски хороший вратарь.
Оуэн всегда был таким – дамским угодником, и это никогда не задевало меня раньше. Полагаю, теперь это задевает меня потому, что я надеялась, он захочет забыть об этом на пару ночей и помочь мне.
Он смотрит умоляюще, и я чуть смягчаюсь.
– Я готова валить отсюда, – отвечаю я. – Можешь подбросить меня до дома, поговорим по пути.
– Идеально, – бормочет он. – Идем.
Я беру свою сумочку и прощаюсь с Элизой и Сарой.
Всегда проницательная Сара, адвокат команды, крепко меня обнимает.
– Ты в порядке? Кажется, ты сегодня не в духе. – Часть темных прядей выбилась из пучка на затылке, ее обеспокоенные голубые глаза смотрят пристально.
Я киваю.
– Нормально. Просто устала, Оуэн отвезет меня домой.
Она кивает и больше ни о чем не расспрашивает.
Оуэн молча стоит за спиной, пока я прощаюсь, будто стережет меня. Когда позади тебя зависла стена из мышц, это может немного дезориентировать, но я не протестую. Если он хочет поговорить, поговорим. Я просто не отвечаю за слова, которые могут слететь у меня с языка, поскольку сегодня я не в том настроении, чтобы оставаться леди.
До моей квартиры мы доезжаем спокойно. Темный салон его внедорожника пропах одеколоном, древесный аромат расслабляет меня. Я познакомилась с Оуэном через Элизу, и он всегда был добр ко мне. Кроме того, он всегда относился ко мне как к сестре, и я не могу не задаваться вопросом, не будет ли это немного странно.
– Так мы будем разговаривать? – спрашиваю я.
Его руки расслабленно лежат на руле, большими пальцами он выбивает какую-то мелодию.
– Поговорим у тебя. Ладно?
Кивок.
Мы приезжаем ко мне домой, и я так нервничаю, что едва могу усидеть на месте. Каким-то образом мне удается опуститься на диван рядом с Оуэном и не ерзать. Он делает глубокий вдох и встречается со мной взглядом. Я понятия не имею, как ему удается выглядеть таким спокойным и расслабленным, тогда как мое сердце бухает в ребрах, стучит с неимоверной скоростью. Его большие ладони лежат на коленях, и он выглядит абсолютно спокойным.
– Я подумал о твоем предложении. О том, чтобы помочь тебе.
Киваю, ожидая продолжения.
– Прежде всего, мы должны снова обговорить случившееся с тобой, – говорит он, и когда я дергаюсь, поднимает ладонь. – Не во всех деталях, не все. Мне просто… нужно знать, от чего отталкиваться.
– Понимаю. Ты хочешь понять, во что ввязываешься.
Он качает головой.
– Нет. Я должен понять, как тебе помочь.
Оу. Точно.
– Звучит разумно, – тихо отвечаю я.
Нелегко рассказывать ему, как меня пытались изнасиловать в колледже, что это случилось, когда я возвращалась в общежитие из библиотеки. Я забыла о времени, готовясь к своим выпускным экзаменам по коммуникации, и было уже далеко за десять, когда я начала эту пятнадцатиминутную прогулку по кампусу.
Оуэн внимательно слушает, его глаза гневно сверкают, когда я рассказываю подробности той ночи, которые так глубоко засели у меня в мозгу, что я боюсь, мне от них уже не избавиться. Как нападавший толкнул меня на цементную дорожку за домом. Как он стянул с меня легинсы и зажал мне рот рукой. Болезненное чувство беспомощности, с ревом возвращающееся всякий раз, когда я думаю о том, что мужчина будет меня раздевать. Незнакомец, пришедший мне на помощь прежде, чем все зашло слишком далеко.
Я говорю спокойно, лишь иногда голос срывается. Говорю бесстрастно, будто это – просто события прошлого, а не то, что стало частью меня. Хотела бы я, чтобы так оно и было. Но Оуэн смотрит на меня не с жалостью, а с удивлением, словно я – самое поразительное существо, которое ему встречалось.
Я не рассказываю ему о том ужасном годе, который последовал за этим. Когда, вопреки слезным мольбам родителей, я осталась в кампусе. Или как я корчила из себя храбрую, но боялась собственной тени. Или как рыдала до изнеможения, не в силах заснуть по ночам. Я не рассказываю об аресте и суде, потому что Оуэн знает – этот парень получил предупреждение и провел в камере меньше двух суток.
Когда заканчиваю, я глубоко, прерывисто вздыхаю, и Оуэн затягивает меня в свои объятия.
– Твою мать, Бекка, ты такая храбрая. Спасибо, – говорит он, его голос переполняют эмоции.
– За что?
– За то, что доверилась мне.
Киваю.
– Я думала, что все это преодолела. Бог свидетель, я много работала с психологом. Но правда в том, что ничего я не преодолела. Я ни с кем не встречаюсь, сама мысль об этом ужасает меня.
Меня почти удивляет, что это сказано вслух.
Я говорю себе, родителям, друзьям, всем – мол, все позади, но истина в том, что подобное нельзя оставить позади. Теперь это часть меня, часть моей истории, и как бы я ни хотела, чтобы все было иначе, так будет всегда. Однако я пришла к мысли о том, что вне зависимости от случившегося я все еще заслуживаю лучшего: любви и уважения, того, чтобы быть с кем-то, не испытывая паники, перекрывающей все остальное.
Оуэн склоняется вперед, напряженно спрашивает:
– Что я могу для тебя сделать? Это просто ужасно.
– Помоги мне стать увереннее в постели.
Едва слова слетают с языка, часть меня тут же хочет забрать их обратно. Но оттого, как Оуэн смотрит на меня, внутри все цепенеет.
У него голодный взгляд.
– Я помогу тебе. Но именно я должен показать тебе путь. Я не стану готовить тебя для какого-то парня, с которым ты познакомилась в интернете. Какого-то чувака, которого мы совершенно не знаем. Я не отправлю тебя на это, чтобы ты снова пострадала. Это единственный вариант, на который я согласен.
Мне требуется почти минута, чтобы осознать его слова и предложение, и когда я, наконец, понимаю, у меня перехватывает дыхание.
Оуэн не хочет быть моим наставником, как я предлагала поначалу. Он хочет стать тем, кто будет со мной в постели… хочет убедиться, что я преодолеваю свои страхи безопасным и контролируемым методом. Внутри все сжимается, но на этот раз это больше, чем нервы. Это возбуждение.
– Я знаю, тут есть о чем подумать. Но ты должна знать, я стану придерживаться того темпа, который будет комфортен тебе. Я помогу тебе со всем, что ты захочешь узнать.
Я киваю, во рту внезапно становится слишком сухо, чтобы произнести хоть слово.
– Скажи что-нибудь, Бекка.
– Но мы друзья. Как это вообще будет происходить?
Великолепно, Бекка. Умеешь констатировать очевидное.
Оуэн кивает.
– Верно. Мы друзья, но ты красивая и всегда мне нравилась. Я просто никогда не показывал этого, поскольку ты дружишь с моей сестрой.
Его слова зажигают во мне что-то. Мне он тоже нравится. Боже, как он может не нравиться? Эти широкие плечи, скульптурная грудь и пресс. Сосредоточься, Бекка.
– Ты и правда считаешь, что у нас получится? Остаться друзьями и экспериментировать вместе?
На слове «экспериментировать» я едва не разражаюсь смехом: будто мы ведем какой-то научный проект для четвертого класса с пищевой содой и столовым уксусом на кухне моей мамы. Но одновременно это – важный вопрос, и мне нужно знать ответ прежде, чем я соглашусь на это. С сердцем, замершим где-то в глотке, я жду ответа Оуэна.
Он потирает нижнюю губу большим пальцем, пристально глядя на меня, и долго молчит. Так долго, что я решаю: он передумал и теперь размышляет, как бы помягче сказать мне об этом.
Наконец, он отвечает:
– Чувства обычно ранят, когда один ожидает от второго нечто, чего тот никогда не обещал.
Я киваю, думая, сколько же раз Оуэн сталкивался с подобным сценарием: когда девушка, с которой он переспал, считала его своим парнем. Я, к счастью, знаю его достаточно хорошо – за эти годы он никогда ни с кем не встречался на постоянной основе, и я бы не стала ожидать от него подобного. Оуэн прав. Это лишь породит проблемы.
– Все так.
– Поскольку мы сразу обговорили условия, в наших отношениях ничто не должно поменяться.
Я слабо улыбаюсь, сердце сбоит.
– Тогда давай попробуем.
– Вот так просто? – Он внимательно смотрит мне в глаза, будто ищет признаки сомнения.
Снова киваю.
– Мне нужна твоя помощь. Если это – единственный способ получить ее и двигаться дальше, я хочу попробовать.
Честно говоря, я немного не уверена в том, что смогу отделить секс от чувств, поскольку мне никогда не приходилось делать этого раньше. Но это мой единственный шанс получить помощь, и, очевидно, мне нужно преодолеть свои страхи.
– Дерьмо. Ты уверена?
Я улыбаюсь. Очевидно, он не ожидал, что я так быстро соглашусь с этой безумной идеей. Полагаю, он не понимает, насколько я хочу оставить позади эту часть моей жизни.
– Да, коль скоро мы договорились, что наша дружба – прежде всего. Никаких глубоких чувств. И тогда ничьи чувства не будут задеты.
– Не думаю, что это станет проблемой, – бормочет он, нахмурившись.
Я фыркаю.
– Господи, Оуэн. Ты никогда не стеснялся задеть чьи-то чувства. Наверное, просто боишься, что меня тебе будет недостаточно?
Его взгляд сверкает какой-то неясной эмоцией.
– Не в этом дело. Я беспокоюсь, что меня будет слишком… много.
Прежде чем я успеваю спросить его, о чем он, он вновь откидывается на спинку дивана, зарывается пальцами в волосы.
– Знаешь что? Прежде чем мы согласимся на это, нам надо обсудить кое-что еще.
Я не уверена, о чем он. Мы обсудили все основное. Главное, что наша дружба остается в приоритете.
– И что же это?
Темные волосы Оуэна растрепаны, топорщатся спереди, когда он зачесывает их пальцами, но эта растрепанность странно очаровательна.
Он наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.
– Думаю, ты должна знать, что мои, хм, сексуальные предпочтения, вероятно, отличаются от твоих.
– Окей… – медленно отвечаю я, не уверенная, о чем это он. – Я знаю, тебе нравятся женщины, так что…
Он смотрит на меня с нежностью.
– Нравятся. Это точно.
Он намеренно меня путает?
– Так что ты имеешь в виду, когда говоришь о том, что у тебя другие вкусы?
Он медлит, и в этот момент мне хочется уметь читать мысли, потому что по его лицу ничего невозможно прочесть.
– Знаешь что? Давай не будем беспокоиться об этом сейчас. Пусть все идет своим чередом, ладно?
Я обдумываю его слова, пытаясь найти в них смысл.
– Будем продвигаться маленькими шажочками, – добавляет Оуэн.
– Да. Вероятно, это хорошая идея.
– Именно. – Он улыбается.
Развернувшись на диване к нему лицом, я делаю глубокий вдох. Единственный плюс во всем этом – с Оуэном я чувствую себя в безопасности, и я знаю, он никогда не заставит меня делать то, что мне не нравится. Что-то в этом придает мне смелости.
– Итак, как начнем? Пойдем в мою спальню или…
– Нет. – Он смотрит мне в глаза. – Встретимся у меня завтра, в шесть. Сперва отправимся на экскурсию.
– Ладно. – Я улыбаюсь ему, разжимая кулаки, которые сама не заметила, как сжала.
Оуэн поднимается, и я провожаю его до двери.
– Ты уверена, что все в порядке? – спрашивает он, задержавшись у порога.
Я киваю.
– Да. На удивление хорошо себя чувствую.
Он касается моей щеки, отбрасывая за плечо прядь волос, и смотрит на меня сверху вниз с удивительной нежностью.
– Я тоже. – Он открывает дверь, а потом оглядывается еще раз. – И, Бекка, не трахай Моргана, ладно?
– И не думала, – отвечаю я прежде, чем успеваю обдумать ответ. Мне даже не приходит в голову сказать ему, мол это не его дело, с кем я сплю… Но я просто соглашаюсь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?