Текст книги "Сапфировая книга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sapfirovaya-kniga-81210.jpg)
Автор книги: Керстин Гир
Жанр: Зарубежные детские книги, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
В туалете я решила задержаться подольше: как следует вымыть руки и побрызгать холодной водой себе в лицо, в надежде, что в голове немного прояснится. Но там мельтешили спутанные мысли, они не желали останавливаться ни на секунду.
Я посмотрелась в зеркало. То, что я увидела у себя на голове, больше смахивало на воронье гнездо, чем на причёску. Я попыталась руками пригладить торчащие во все стороны волосы и поднять себе настроение, как это сделала бы моя подруга Лесли, будь она сейчас рядом.
– Ещё несколько часов, и всё будет позади, Гвендолин. Эй, для усталой и голодной девочки ты не так уж и плохо выглядишь.
Моё отражение в зеркале смотрело на меня с укоризной. Под глазами появились синяки, лицо совсем побледнело.
– Ладно, соврамши! – призналась я. – Вид у тебя страшненький. Но вообще-то, бывали случаи, когда ты выглядела и похуже. Например, когда болела ветрянкой. Так что выше голову, детка! Ты это сделаешь!
Выйдя из туалета, я тут же увидела Химериуса. Он раскачивался на люстре вниз головой, прицепившись к ней, как летучая мышь.
– Жутковато тут, – признался он. – Только что проходил какой-то однорукий рыцарь в доспехах, ты его знаешь?
– Нет, – сказала я, – слава Богу, нет. Пойдём скорей, нам сюда.
– А что это у вас за история с путешествиями во времени?
– Сама не понимаю, что в ней к чему.
– Купишь мне кошку?
– Нет.
– А я знаю место, где котят бесплатно раздают. Ой, там в доспехах – человек.
Я поглядела на доспехи, стоявшие возле стены, и действительно, мне показалось, что в шлеме мелькнули чьи-то глаза. Ещё вчера я радостно хлопала эти же самые доспехи по плечу, считая, конечно, что они пустые и просто украшают коридор.
Казалось, со вчерашнего дня прошло несколько лет. Перед входом в Зал Дракона я наткнулась на миссис Дженкинс с подносом. Я распахнула перед ней дверь. Она поблагодарила меня энергичным кивком.
– Сначала чай с пирожными, золотко, – сказала она и улыбнулась, как будто извиняясь. – Миссис Мелори давно ушла, так что придётся мне сходить в кухню и поискать, что там осталось для вас, голодных моих ребят.
Я кивнула, как и полагалось благовоспитанной девочке, но мой желудок недовольно пробурчал что-то вроде: «Просто закажи какой-нибудь еды в китайском ресторане!»
В зале нас уже заждались. Там были Гидеон, дядя Фальк, янтарными глазами и седой шевелюрой напоминавший мне волка, мрачный доктор Уайт в своём неизменном чёрном костюме и – к моему великому удивлению – наш учитель английского и истории мистер Уитмен, которого мы с Лесли прозвали «бельчонком». Мне сразу стало ещё больше не по себе, и я неуклюже вцепилась в подол своего светло-голубого платья.
Ещё сегодня утром мистер Уитмен строго отчитал нас с Лесли, когда мы болтали в туалете во время урока. А кроме того, он конфисковал все материалы, которые Лесли собрала, чтобы мне помочь. Раньше мы только предполагали, что мистер Уитмен принадлежит к Внутреннему Кругу Хранителей, но теперь мне пришлось в этом убедиться.
– Гвендолин, а вот и ты, наконец, – дружелюбно сказал Фальк де Виллер, но улыбки на его лице не было. Не мешало бы ему побриться, лицо уже покрыто густой щетиной. Но, возможно, он относится к тем мужчинам, которые утром бреются, а до вечера у них успевает отрасти маленькая бородка. Может, мне это просто показалось, потому что кожа вокруг рта у него была более грубая и тёмная. Во всяком случае, вид у Фалька де Виллера был гораздо строже и напряжённее, чем вчера или в среду.
Настоящий волк – вожак стаи.
Мистер Уитмен, несмотря на утреннее происшествие, подмигнул мне, а доктор Уайт пробормотал что-то невразумительное, я расслышала только «эти женщины» и «никакой пунктуальности».
Возле доктора Уайта, как всегда, стоял маленький светловолосый мальчик-привидение по имени Роберт. Казалось, он единственный, кто обрадовался моему приходу – малыш лучезарно улыбался. Он был сыном доктора Уайта. В семь лет мальчик утонул в бассейне. Он превратился в привидение и вот уже несколько лет не отставал от своего отца ни на шаг. Кроме меня его, конечно же, никто не видел. Нормально поговорить с Робертом мне пока не удалось, ведь рядом с ним всегда был доктор Уайт. А мне так хотелось бы выяснить, что же до сих пор держит его на земле.
Гидеон скрестил руки на груди и прислонился к одной из искусно украшенных резных стен. Он мимоходом взглянул на меня и сразу же перевёл глаза на поднос в руках у миссис Дженкинс. Надеюсь, в животе у него бурчало так же громко, как и у меня.
Химериус запрыгнул в зал ещё передо мной, сейчас же он беспокойно оглядывался по сторонам.
– Ничего себе, – сказал он, – отгрохали хоромы! – Химериус прогуливался по залу, оглядывая узоры на стенах. Я тоже не могла отвести от них глаз, хотя видела их уже не в первый раз. Особенно выразительной была русалка, которая плыла над диваном. Каждая чешуйка была вырезана с невероятной тщательностью, а плавники переливались голубым и бирюзовым светом.
Но своё название этот зал получил в честь огромного дракона, который извивался между люстрами. Зверь был вырезан так виртуозно, что казалось, он вот-вот расправит крылья и слетит с потолка.
Заметив Химериуса, Роберт попятился назад, прикрыл глаза и юркнул за спину доктора Уайта.
Мне так хотелось сказать ему что-то вроде «Он тебя не обидит, он хочет только поиграть» (надеясь, что это так и есть), но рассказывать призраку мальчика о демоне, да ещё и в присутствии стольких людей, не рекомендуется.
– Я пойду гляну, не осталось ли на кухне ещё какой-нибудь еды, – сказала миссис Дженкинс.
– Вам давно пора домой, миссис Дженкинс, – сказал Фальк де Виллер. – В последнее время вы и так много работаете сверхурочно.
– Правильно, идите домой, – поддержал его доктор Уайт. – Никто тут без вас с голоду не умрёт.
Я умру! Я была уверена на сто процентов, что Гидеон сейчас думает о том же. Когда наши глаза встретились, он улыбнулся.
– Но пирожные здоровым ужином для детей не назовёшь, – сказала миссис Дженкинс. Хотя голос её звучал тихо-тихо.
Мы с Гидеоном уже, конечно, детьми себя не считали, но нормальная порция чего-то вкусного к ужину нам бы точно не повредила. Жаль, что единственной, кто был со мной в этом солидарен, была миссис Дженкинс. А у неё права голоса, в общем-то, не было. В дверях она столкнулась с мистером Джорджем, который всё ещё тяжело дышал. Он тащил два тяжеленных фолианта в кожаном переплёте.
– О, миссис Дженкинс, – сказал он, – большое спасибо за чай. Пожалуйста, отправляйтесь домой и закройте офис.
Миссис Дженкинс поглядела на него с лёгким презрением, но голос её был вежливым, как и прежде:
– Тогда до завтра!
Мистер Джордж, пыхтя, закрыл за ней дверь и положил толстые книги на стол.
– Вот и я. Давайте начинать. Четыре члена Внутреннего Круга не имеют права принимать решение, но завтра утром мы будем практически в полном составе. Можем обойтись без Синклера и Хокинса, они передали своё право голоса мне. Сегодня нам предстоит только наметить план дальнейших действий.
– Давайте присядем, – Фальк указал на стулья, которые стояли вокруг стола прямо под резным драконом. Все уселись. Гидеон повесил свой сюртук на спинку стула и закатал рукава.
– Я повторяю, Гвендолин здесь сегодня присутствовать не обязана! Она устала и страшно перенервничала.
Ей нужно ещё немного проэлапсировать, а затем пусть кто-нибудь доставит её домой.
А перед этим пусть ей ещё закажут пиццу. С двойным сыром, пожалуйста.
– Не волнуйся. Дай Гвендолин возможность поделиться с нами своими впечатлениями, – сказал мистер Джордж. – А затем я сам отведу её к хронографу.
– Уставшей и нервной она совсем не кажется, – пробормотал «чёрный» доктор Уайт.
Роберт, маленькое привидение, стоял за спинкой его стула и с интересом поглядывал на диван, на котором развалился Химериус.
– Это что за штука? – спросил он меня.
Я, конечно, ничего не ответила.
– Я не штука, я добрый друг Гвендолин, – ответил за меня Химериус и высунул язык. – Даже, наверное, лучший друг. Она купит мне собаку.
Я окинула диван строгим взглядом.
– Случилось невозможное, – сказал Фальк. – Когда Гидеон и Гвендолин разыскали леди Тилни, их уже поджидали. Все здесь присутствующие могут подтвердить, что мы наугад выбрали дату и время прыжка. Но Люси и Пол подкараулили ребят. Совпадением это быть не может.
– Значит, кто-то донёс им о наших планах, – сказал мистер Джордж, перелистывая страницы одного из фолиантов. – Вопрос только один – кто.
– Скорее, когда, – сказал доктор Уайт, глядя на меня.
– И с какой целью, – сказала я.
Гидеон вдруг нахмурился.
– Цель очевидна. Им нужна наша кровь, чтобы считать её и занести в украденный хронограф.
– В записях нет ни единого слова о вашем визите к леди Тилни, – сказал мистер Джордж. – Но ведь вы общались по меньшей мере с тремя хранителями. Да ещё и стражи, которые охраняют коридоры. Может, вы запомнили чьи-нибудь имена?
– Первый секретарь принял нас лично, – сказал Гидеон и откинул локон со лба. – Вроде его звали Бёрджес, как-то так. Он сказал, что братья Джонатан и Тимоти де Виллеры должны прибыть на элапсацию вечером, а леди Тилни уже элапсировала с утра. Затем мужчина по фамилии Уинсли отвёз нас в Белгравию. Он должен был нас дождаться, чтобы отвезти обратно, но когда мы вышли из дома, его экипажа и след простыл. Нам пришлось бежать со всех ног. Затем мы спрятались в убежище, где можно было дождаться следующего прыжка.
Я почувствовала, что при упоминании об убежище мои щёки вспыхнули. Я поспешно схватила пирожное и опустила глаза.
– Отчёт об этом дне составлен хранителем Внутреннего Круга, неким Фрэнком Майном. Здесь всего пара строк, немного о погоде, затем о марше протеста суфражисток в Сити, а затем о том, что леди Тилни вовремя явилась на элапсацию. Никаких особых происшествий. Близнецы де Виллеры здесь не упоминаются, хотя в те годы они уже были членами Внутреннего Круга, – Мистер Джордж вздохнул и захлопнул фолиант. – Очень странно. Всё это напоминает какой-то заговор.
– Но главный вопрос остаётся прежним: откуда Люси и Пол узнали о том, что Гидеон и Гвендолин появятся у леди Тилни именно в этот день и именно в это время? – сказал мистер Уитмен.
– Уф-ф, – подал голос со своего дивана Химериус, – слишком много имён, прямо башка кругом!
– Ответ очевиден, – сказал доктор Уайт, снова поглядывая в мою строну.
Все, включая меня, задумчиво и напряжённо уставились перед собой.
Я ничего не совершила, но, кажется, все здесь присутствующие считали, что в будущем я захочу рассказать Люси и Полу, когда именно мы собирались посетить леди Тилни.
Всё это было очень запутанно. Чем больше я об этом думала, тем менее логичными казались мне эти мысли.
Мне вдруг стало так одиноко.
– Что это вообще за фрики? – сказал Химериус и перепрыгнул с дивана прямо на люстру, где он снова устроился вниз головой. – Путешествия во времени? Уж кто-кто, а наш брат на своём веку повидал немало, но даже для меня это что-то новенькое.
– Я одного не понимаю, мистер Джордж, – сказала я. – Почему вы решили, что в этих записях найдётся упоминание о нашем визите? То есть, если там что-то и было, вы ведь могли прочитать это раньше, вы бы раньше знали, что мы попадём туда именно в этот день и что нам придётся там пережить. Или это как в том фильме с Эштоном Кутчером? Каждый раз, когда кто-то из нас возвращается из прошлого, будущее полностью изменяется?
– Это очень интересный философский вопрос, Гвендолин, – сказал мистер Уитмен таким тоном, будто мы были на уроке. – Фильм, о котором ты говоришь, мне не знаком, но согласно законам логики, малейшая модификация прошлого влечёт за собой колоссальные изменения будущего. Например, в одном рассказе Рея Брэдбери…
– Давайте-ка всё же отложим философские дискуссии до следующего раза, – перебил его Фальк. – Мне хотелось бы услышать подробности вашего пребывания в доме леди Тилни. Любопытно также узнать, каким образом вам удалось сбежать.
Я посмотрела на Гидеона. Ну-ну, пускай выдаст свою версию про побег без пистолета. Я взяла ещё одно пирожное.
– Нам повезло, – сказал Гидеон. Голос его даже не дрогнул. – Я сразу заметил: что-то тут не так. Леди Тилни, казалось, ни капли не удивилась, когда нас увидела. Стол был накрыт и когда появились Люси и Пол, а в дверях вырос швейцар, мы с Гвендолин забежали в соседнюю комнату и спустились оттуда по боковой лестнице. Экипаж куда-то исчез, поэтому нам пришлось бежать.
Казалось, врать ему было не очень-то сложно. Он не краснел, не моргал, не смотрел в потолок. Голос его звучал так же уверенно, как и прежде.
Но всё-таки в этой истории оставались некоторые пробелы, из-за которых она была не похожа на правду.
– Странно, – сказал доктор Уайт. – Если бы они действительно решили вас задержать, то вооружились бы до зубов и позаботились о том, чтобы вам невозможно было уйти.
– У меня от вас голова кругом, – сказал Химериус. – Ненавижу эту мешанину – «если бы, вам бы», не люблю сослагательное наклонение!
Я с надеждой взглянула на Гидеона.
Теперь придётся ему выкручиваться, раз он так хочет убедить их в своей «безпистолетной» версии.
– Мне кажется, мы их просто перехитрили, – сказал Гидеон.
– Хм, – Фальк покачал головой. Остальные собравшиеся тоже недоверчиво смотрели на меня. Неудивительно! Гидеон всё испортил! Если уж решил врать, тогда будь добр, иди до конца – угости слушателей парочкой интересных деталей.
– Мы, правда, действовали очень быстро, – поспешно сказала я. – Ступеньки на боковой лестнице, наверное, только-только натёрли лаком, я чуть не поскользнулась. Вообще-то, я скорее съезжала по этой лестнице, чем бежала. Если б мне не посчастливилось вовремя схватиться за перила, лежала бы я сейчас со сломанной шеей в 1912 году. Кстати говоря, что происходит, если путешественник во времени умирает где-нибудь в прошлом? Тело прыгает само по себе обратно в настоящее время? Ну, как бы там ни было, нам крупно повезло – чёрный ход был открыт, через него только что зашла служанка, которая несла сумку с продуктами. Толстая светловолосая девушка. Мне казалось, что Гидеон вот-вот собьёт её с ног. Она несла полную корзину яиц, вот крику было бы! Но мы её не задели, пронеслись мимо и выбежали на улицу. Мы так летели, что я натёрла мозоль на пальце.
Гидеон откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Я старалась поймать его взгляд, но он отвернулся. Благодарностью это не назовёшь.
– В следующий раз надо будет надеть кеды, – подытожила я, нарушая наступившую в зале тишину. Затем я потянулась за ещё одним пирожным. Кроме меня они, кажется, никому не понравились.
– У меня появилась догадка, – медленно сказал мистер Уитмен, покручивая на указательном пальце правой руки свой перстень с печаткой. – И чем дольше я думаю, тем больше убеждаюсь, что я прав. Если…
– Возможно, я выгляжу глупо, но повторюсь ещё раз: я действительно настаиваю на том, что ей не следует присутствовать при этом разговоре, – сказал Гидеон.
Я вздрогнула. Теперь Гидеон меня не просто обидел, а даже разозлил.
– Он прав, – поддержал Гидеона доктор Уайт. – С нашей стороны это полнейшее безрассудство – допускать её к нашим переговорам.
– Но мы ведь хотели услышать воспоминания Гвендолин, – сказал мистер Джордж. – Каждая деталь, как, например, впечатления об одежде или словах, может дать нам подсказку, в каком времени следует искать Люси и Пола.
– Она сможет рассказать нам об этом завтра или послезавтра, – сказал Фальк де Виллер. – А сейчас отправляйся, пожалуйста, вниз, отведи Гвендолин на элапсацию.
Мистер Джордж скрестил руки на своём толстеньком животе и молча смерил взглядом Фалька.
– Давайте я пойду с Гвендолин к хронографу и прослежу за ходом прыжка во времени, – сказал мистер Уитмен, вставая и отодвигая стул.
– Хорошо, – Фальк согласно кивнул. – Двух часов будет достаточно. Можно поручить кому-нибудь из адептов, чтобы он встретил её по возвращении. А ты нужен нам здесь.
Я вопросительно посмотрела на мистера Джорджа. Он немного смущённо пожал плечами.
– Пойдём, Гвендолин, – позвал мистер Уитмен, – чем раньше ты с этим справишься, тем быстрее отправишься спать. Тогда завтра в школе ты сможешь работать наравне со всеми. С нетерпением жду твоего сочинения о Шекспире.
Вот кошмар! Это у него, наверное, нервы шалят! В такой момент вспомнить о Шекспире, ну даёт! На секунду я задумалась, а не стоит ли мне возмутиться, но потом решила промолчать. Вообще-то мне и самой не хотелось больше слушать весь этот бред. Мне просто хотелось поскорей очутиться дома и забыть о прыжках во времени, хронографе, и о Гидеоне, кстати, тоже. А они пусть тут сидят в своём дурацком зале и переливают свои жутко важные секретные разговорчики из пустого в порожнее, пока совсем не охрипнут. А Гидеону вообще мои особые пожелания, счастливо оставаться!
Химериус был прав: все они полные фрики.
Меня смущало только одно: несмотря ни на что, я всё равно поглядывала на Гидеона, а в моей голове крутилась назойливая мысль: если он сейчас улыбнётся, я всё ему прощу.
Само собой, он не улыбнулся. Вместо этого он выразительно посмотрел мне в глаза. О чём он думал, я отгадать не могла. Вдруг мне показалось, что наш поцелуй остался далеко позади, в голову полезли глупые стишки, которые изрекала Синтия Дейл, наш школьный оракул в любовных делах: «Глазки-то зелёные, а в сердце чернота, от любви со стонами нету и следа».
– Спокойной ночи, – с достоинством произнесла я.
– Спокойной ночи, – пробормотали все. То есть, все, кроме Гидеона.
Он сказал:
– Не забудьте завязать ей глаза, мистер Уитмен.
Мистер Джордж раздосадованно хмыкнул. Выходя за дверь в сопровождении мистера Уитмена, я услышала, как мистер Джордж сказал:
– Неужели вам не приходило в голову, что как раз из-за столь ограниченного поведения происходит то, что происходит?
Ответил ли ему кто-то или нет, я уже не услышала. Тяжёлая дверь захлопнулась, голоса стихли.
Химериус почесал затылок кончиком хвоста.
– Да уж, такое странное сборище мне ещё не приходилось видеть!
– Не принимай всё слишком близко к сердцу, Гвендолин, – сказал мистер Уитмен. Он вытащил из пиджака чёрный платок, сложил его и приложил к моим глазам. – Ты для нас игрок новый. Таинственная незнакомка.
Что он хотел этим сказать? Это для меня всё вокруг было новым, а не наоборот!
Ещё три дня тому назад я и понятия не имела о существовании хранителей. Тогда моя жизнь была абсолютно нормальной. Ну, по крайней мере, в общих чертах.
– Мистер Уитмен, прежде чем вы завяжете мне глаза.. мы можем заглянуть в ателье мадам Россини и забрать мои вещи? Я оставила тут уже второй комплект школьной формы, а мне ведь нужно будет что-то надеть завтра утром. Да и рюкзак с книгами тоже там.
– Конечно, – шагая по коридору, мистер Уитмен помахивал перед собой платком. Настроение у него явно было хорошее. – Можешь спокойно переодеваться в свои вещи, в этом путешествии тебе не придётся ни с кем встречаться. В какой год мы должны тебя отправить?
– Какая разница, если меня всё равно запрут в подвале, – сказала я.
– Да-да, нужно отправить тебя в тот год, где у тебя не будет шанса с кем-нибудь… случайно встретиться. Начиная с 1945 года никаких проблем не возникнет, а вот раньше это помещение использовали в качестве бомбоубежища. Как насчёт 1974-го? Это год, в котором я родился. Хороший был год, – он улыбнулся. – Или давай отправим тебя в 30 июля 1966-го. В этот день Англия выиграла у Германии в финале чемпионата мира. Но ты не рьяная болельщица, правда?
– Нет, особенно когда сидишь в какой-то дыре без единого окошка на глубине двадцати метров под землёй, – устало сказала я.
– Это для твоего же блага, – мистер Уитмен вздохнул.
– Погодите, погодите, – сказал Химериус, который кружил вокруг меня. – Я что-то снова не совсем понял. Значит, ты сейчас сядешь в машину времени и отправишься в прошлое?
– Да, правильно, – ответила я.
– Тогда давай зададим 1948-ой год, – сказал мистер Уитмен. – Летние Олимпийские Игры в Лондоне.
Он шёл впереди, поэтому не увидел, как я состроила раздражённую мину.
– Путешествия во времени! Ну ничего себе! Хорошенькую же я себе нашёл подружку! – сказал Химериус. В его голосе мне впервые послышалось что-то вроде уважения.
Комната, в которой стоял хронограф, находилась глубоко под землёй. Каждый раз меня приводили и уводили с завязанными глазами, но мне начинало казаться, что я примерно знаю, где нахожусь. Хотя бы потому, что в 1912 и в 1782 годах мне посчастливилось выбраться отсюда без повязки на глазах. Когда мистер Уитмен вывел меня из пошивочной мадам Россини и указал на коридор и лестницу перед собой, я почувствовала, что начинаю запоминать маршрут. Только в конце пути мне показалось, что мистер Уитмен сделал ещё парочку лишних поворотов, чтобы меня запутать.
– Вот чудаки, – сказал Химериус, – зачем это они запихнули машину времени в самый тёмный на свете чулан?
Я услышала, как мистер Уитмен с кем-то заговорил, затем открылась массивная дверь, мы куда-то вошли, и дверь снова затворилась. Мистер Уитмен снял с моих глаз повязку.
Я зажмурилась от света. Рядом с мистером Уитменом стоял какой-то рыжеволосый юноша в чёрном костюме. Казалось, он очень нервничает, на лбу у него выступили капельки пота. Я огляделась в поисках Химериуса. Тот развлекался вовсю: он просовывал голову сквозь закрытую дверь, а туловище при этом оставалось в комнате.
– Это самые толстые стены, которые мне когда-либо приходилось видеть, – сказал он, снова появившись передо мной. – Они такие толстые, что в них можно было бы замуровать слоновье ухо, хоть вдоль, хоть поперёк.
– Гвендолин, это мистер Марли, адепт первого уровня, – сказал мистер Уитмен. – Он будет ждать здесь и затем проведёт тебя обратно наверх. Мистер Марли, это Гвендолин Шеферд, Рубин.
– Знакомство с вами – большая честь для меня, мисс, – сказал рыжеволосый и легонько поклонился.
Я смущённо улыбнулась.
– Э-м-м, мне тоже приятно с вами познакомиться.
Мистер Уитмен тем временем суетился перед окошком суперсовременного сейфа. Раньше я его здесь не замечала. Сейф был спрятан за гобеленом со сказочными средневековыми сюжетами. Рыцари на лошадях и с плюмажами на шлемах и придворные дамы в остроконечных шляпках с вуалями восхищённо смотрели на полуголого парня, который победил дракона. Пока мистер Уитмен вводил какую-то комбинацию цифр, рыжеволосый мистер Марли скромно взирал на свои ботинки. Хотя подглядеть всё равно было невозможно, широкая спина мистера Уитмена полностью закрыла от нас сейф. Но вот дверца распахнулась, и перед нами предстал хронограф, завёрнутый в красный бархат. Мистер Уитмен вынул его из сейфа и поставил на стол.
Мистер Марли от восторга затаил дыхание.
– Мистер Марли сегодня впервые наблюдает хронограф в действии, – сказал мистер Уитмен и подмигнул мне. Кивком он указал на фонарик, который лежал на столе. – Возьми его на всякий случай с собой, вдруг там проблемы с электричеством. Чтобы не пришлось тебе сидеть в темноте и дрожать от страха.
– Спасибо, – я на секунду задумалась, не потребовать ли мне вдобавок аэрозоль против насекомых – такой старый подвал наверняка кишит пауками и, возможно, даже крысами! Как несправедливо всё-таки, что я должна отправиться туда совершенно одна. – Может, мне полагается ещё что-нибудь вроде дубинки?
– Дубинки? Гвендолин, ты всё равно никого не встретишь.
– Но там ведь могут водиться крысы…
– Крысы сами испугаются тебя гораздо сильнее, чем ты их, поверь мне, – мистер Уитмен развернул хронограф. – Впечатляет, не правда ли, мистер Марли?
– Да, очень впечатляет, сэр, – мистер Марли с благоговейным трепетом уставился на прибор.
– Вот пройдоха! – сказал Химериус. – С рыжеволосыми всегда надо держать ухо востро, скажи?
– Я представляла его более крупным, – сказала я. – Никогда бы не подумала, что машина времени так похожа на настенные часы.
Химериус тихонько присвистнул.
– Ничего себе камешки! Если они настоящие, тогда понятно, почему они запирают эту штуковину в сейф.
На хронографе действительно располагались двенадцать драгоценных камней невероятно больших размеров. Они сверкали как самые настоящие королевские сокровища, а вокруг них вились странные письмена и рисунки.
– Гвендолин выбрала для своего прыжка 1948-ой год, – сказал мистер Уитмен. Он отворил заслонку и начал заводить маленькие зубчатые колесики. – Что случилось в том году в Лондоне, мистер Марли, вы знаете?
– Летние Олимпийские Игры, сэр, – сказал мистер Марли.
– Вот заучка, – сказал Химериус, – рыжие всегда заучки.
– Очень хорошо, – мистер Уитмен выпрямился.
– Гвендолин прибудет в двенадцатое августа ровно в полдень и проведёт в 1948-ом ровно сто двадцать минут. Ты готова, Гвендолин?
Я вздохнула.
– Мне бы ещё очень хотелось узнать… Вы правда уверены, что я там ни на кого не наткнусь?
Кроме пауков и крыс.
– Мистер Джордж давал мне своё кольцо, чтобы никто не сделал мне ничего дурного…
– Твой прошлый прыжок состоялся в документариуме, который активно использовался во все времена. Но эта комната всегда была совершенно пуста. Если ты будешь вести себя, как подобает, если будешь сидеть тихо и не станешь выходить из подвала – а он, кстати, всё равно заперт, – то совершенно точно никто тебя не увидит. В послевоенные годы эта часть здания практически всегда пустовала. В те времена лондонцы гораздо больше были озабочены наземным строительством, – мистер Уитмен вздохнул. – Такое увлекательное было время…
– Но если всё-таки кто-то случайно зайдёт в подвал именно в это время, а там – я? Скажите мне хотя бы пароль того дня.
Мистер Уитмен поднял брови, было видно, что он начинает сердиться.
– Никто сюда не войдёт, Гвендолин. Повторяю ещё раз: ты окажешься в закрытом помещении, посидишь там сто двадцать минут и прыгнешь обратно. Никто из 1948-го года даже не догадается, что ты побывала у них в гостях. Если бы случилось что-нибудь непредвиденное, в Хрониках Хранителей была бы соответствующая запись. Кроме того, у нас сейчас нет времени, чтобы смотреть, какой там был пароль дня.
– Главное – участие, – робко сказал мистер Марли.
– Что-что?
– Пароль во время Олимпийских игр звучал так: «Главное – участие», – мистер Марли смущённо вперился глазами в пол. – Случайно запомнил. Просто остальные пароли обычно на латыни.
Химериус состроил презрительную гримасу. У мистера Уитмена был такой вид, будто бы он тоже с удовольствием скривился.
– Вот как? Что ж, Гвендолин, теперь ты знаешь всё, что хотела. Пароль, конечно, не пригодится, но если тебе так будет спокойней… Ты идёшь?
Я подошла к хронографу и подала руку мистеру Уитмену. Химериус приземлился рядом со мной.
– А что теперь? – нетерпеливо спросил он.
Теперь пришло время неприятной процедуры. Мистер Уитмен открыл заслонку хронографа и вложил мой указательный палец в отверстие.
– Я буду держаться за тебя крепко-крепко, – сказал Химериус и обвил лапки вокруг моей шеи. Вообще-то, ощутить его прикосновение я не могла, но вдруг у меня возникло странное чувство, будто кто-то обмотал вокруг моего горла мокрый шарф.
Мистер Марли от нетерпения широко раскрыл глаза.
– Спасибо за пароль, – сказала я ему. Вдруг я зажмурилась, потому что в палец впилась острая иголка, и комната наполнилась красным светом. Я крепко сжала фонарик. Цвета и люди замелькали перед глазами, сильный толчок пронзил моё тело.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?