Текст книги "Роберт и Арабелла"
![](/books_files/covers/thumbs_240/robert-i-arabella-9735.jpg)
Автор книги: Кэтлин Уинзор
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Кэтлин Уинзор
Роберт и Арабелла
Глава 1
1315 год.
Пять молодых дам развернули коней полукругом и пустили их галопом через луг по направлению к яркой разноцветной кибитке, рядом с которой на корточках у костерка сидел юноша, подбрасывая поленья в огонь. Две лошади – чистокровные и необычайно дорогие для цыгана – паслись неподалеку. Приближение нежданных гостей встревожило красивого тонконогого пса: он настороженно приподнял уши, а затем вскочил с места, втягивая воздух трепещущими ноздрями.
Юноша взглянул из-под руки на дам, которые во весь опор мчались к нему. Их волосы развевались по ветру, а юбки задрались выше колен, потому что они ехали верхом без седел, как амазонки. Осадив взмыленных коней, дамы окружили юношу и стали разглядывать его, лукаво улыбаясь.
– Доброе утро, леди, – поднявшись на ноги, с учтивым поклоном вымолвил юноша.
Дамы удивленно переглянулись и расхохотались.
Над костром висел медный котел, от которого поднимался пар и аппетитно пахло тушеной бараниной с овощами и специями.
Не получив ответа на свое приветствие, юноша снова опустился на корточки и занялся приготовлением завтрака. Дамы тем временем стали неспешно объезжать маленький лагерь, оживленно беседуя между собой и не обращая ни малейшего внимания на юношу, словно тот был глухонемой.
Они говорили вполголоса, но не слишком тихо. Без сомнения, им хотелось, чтобы он слышал, что они думают о нем, его лошадях, кибитке и большой послушной собаке.
– Настоящий цыган! Я слышала о том, что он объявился в округе.
– Ты думаешь, он попытается украсть нас?
– Украсть?! – Девушка весело рассмеялась. – Скорее уж наоборот. Ты только погляди на него. Странно, что у него такие волосы. Они отливают золотом на солнце. А я всегда думала, что у цыган… – Она замялась, покосившись на одну из своих спутниц, черноволосую и черноглазую, которая бросила на нее предостерегающий взгляд. – Темные волосы всегда считались признаком королевской крови, – поспешно добавила она. – Говорят, что все норманны темные.
– Посмотрите, у него в ушах золотые серьги. Должно быть, он украл их.
– Зато, какие у него плечи! И спина. А талия и бедра!..
Его костюм также подвергся тщательному осмотру и оценке, хотя одет он был подобно большинству людей того же социального положения и рода занятий: выгоревшие на солнце голубые льняные штаны турецкого кроя, свободные сверху и сужающиеся к икрам; шелковая рубашка с глубоким вырезом, обнажающим грудь, и закатанными по локоть рукавами. Его талию стягивал широкий пояс, набранный из полосок красной кожи, за который были заткнуты три кинжала в ножнах. Юноша ходил босиком.
– Взгляните на его грудь.
– Прошу вас простить меня, леди. – Он слегка прищурился. – Я не ожидал гостей.
– А мы не гости. Мы любознательные наблюдатели.
– И цензоры.
– Давайте заглянем в кибитку. Меня всегда очень интересовало, как…
Юноша проворно вскочил и преградил им путь. Его поспешность привела, дам в восторг.
– Что ты там прячешь?
– Неужели ты не позволишь нам заглянуть внутрь?
– Там нет ничего интересного. Только лишь моя частная собственность.
Его слова вызвали новый взрыв смеха. Дамы заливисто хохотали, все, кроме той, чьи длинные черные волосы стягивала на затылке бархатная лента. Она, напротив, притихла и стала задумчиво, с неподдельным любопытством разглядывать юношу.
– Поезжайте, я вас догоню. А если нет, то вернусь одна.
– Но если вы вернетесь одна, то, что мы…
– Отправляйтесь, – нетерпеливо взмахнула рукой девушка и хлопнула в ладоши. – Живо!
Четверо ее подруг развернули коней и помчались прочь не оглядываясь.
– Наверное, приятно обладать такой властью над людьми, – рассмеялся юноша.
– Ты поможешь мне спуститься или я должна сама слезать отсюда?
– Конечно, помогу.
Он подошел ближе и остановился в нерешительности. Ее спутницы были уже далеко. Она перебросила ногу через голову лошади, и он протянул руки, чтобы обхватить ее за талию. То ли случайно, то ли намеренно, но ее юбка при этом задралась настолько, что он на какое-то мгновение увидел треугольник темных вьющихся волос. Когда она оказалась на земле рядом с ним, юбка мягкими складками окутала ее ноги, касаясь травы.
Юноша внимательно, с нескрываемым интересом смотрел на нее.
– Ты видел? – рассмеялась она.
– Очень немногое.
– И ты думаешь над тем, произошло это намеренно или нет.
– Да, думаю.
– Я хотела, чтобы ты меня увидел, только и всего.
– Я не насильник, – с улыбкой ответил юноша.
– Ты цыган. И ты очень красивый. Я проголодалась. Ты можешь накормить меня? Мы выехали в пять утра, и рассчитывали вернуться назад уже давно.
– А куда вы рассчитывали вернуться?
Она указала в ту сторону, где вдалеке, почти на горизонте, темнели башни замка.
– Вон туда. Я там живу.
– Понятно. А что ты там делаешь?
– Ты полагаешь, я нахожусь в услужении у королевы? Стираю для нее белье и привожу мальчика-пажа в ее покои, когда король в отъезде?
Неужели он действительно считает, что дворцовые прачки разъезжают на породистых лошадях, таких, как ее Соломон, в роскошных бархатных платьях с узором из королевских черных роз и леопардов?
– Я ничего не думаю, поэтому и спрашиваю. Прошу прощения. – Юноша поклонился и скрылся в кибитке. Через минуту он появился с двумя золотыми мисками, такими же ложками и салфетками тончайшего дамасского полотна.
– Где ты это украл? – спросила она, разглядывая вещи, достойные королевской сокровищницы.
Он присел на корточки и стал раскладывать тушеное мясо по мискам.
– Это часть моего запаса товаров. Я торговец, и, как нетрудно заметить, довольно состоятельный.
Девушка скептически улыбнулась, но ничего не ответила. Она опустилась на землю, скрестив ноги по-турецки, и приготовилась слушать его историю. Однако он, напротив, принялся расспрашивать ее:
– Ты мне так и не рассказала про замок. Чем ты там занимаешься? – Он немного подтрунивал над ее заносчивостью и с лукавой улыбкой ждал ответа.
Она склонила голову набок и тоже улыбнулась. Ее улыбка не была заискивающей или кокетливой, скорее вызывающей. Она с любопытством попробовала жаркое из молодой баранины и нашла стряпню своего нового знакомого вполне сносной.
– Мои обязанности в замке достаточно просты. Наверное, потому, что я, к счастью, никогда не стану королевой. У меня есть четверо старших братьев. Еще было две сестры, но они умерли.
Если это когда-то и печалило ее, то теперь горе осталось в прошлом.
Она протянула руку и коснулась его обнаженной груди ладонью, слегка растопырив пальцы. Это прикосновение было неожиданным и кратким. Через миг она вернулась к еде.
– Ты теплый. Ты самый красивый мужчина, какого я видела в жизни. Я всегда думала, что цыгане уродливы. Ты, случайно, не самозванец?
– Исключено. Значит, получается, что ты…
– Ее королевское высочество принцесса Арабелла. – Она бросила на него насмешливый взгляд сияющих глаз. – Впрочем, у меня есть еще много имен. Их все и не упомнишь. Можешь называть меня просто Арабелла. Или «ваше королевское высочество». А тебя как зовут?
– Роберт.
– Роберт… Невыразительное имя. Так могут звать человека любого рода-племени.
Юноша молча собрал грязную посуду, ополоснул ее в ручье и неспешно вернулся назад. Он остановился за спиной у Арабеллы и задумчиво посмотрел на нее, после чего направился к кибитке и принес два больших золотых кубка. Один он протянул девушке.
– Что это? – Она с подозрением заглянула внутрь. Жидкость напоминала красное вино. – Роковое зелье?
– Где ты набралась этих суеверий?
– А разве цыгане не поят детей и женщин роковым зельем?
– Дети меня не интересуют, а с женщинами я нахожу общий язык другими средствами.
– Охотно верю, – ответила она и пригубила вино, покосившись на Роберта, который опустился рядом на корточки. – Я вижу, что ты меня хочешь.
– Ты очень красива, – сказал он извиняющимся тоном. – И очень соблазнительна.
Она отвернулась и стала медленно пить вино, но не выдержала и снова покосилась на выпуклость у него между ног.
– Я девушка. В переносном смысле этого слова.
Он понимающе улыбнулся и сел на траву, вытянув и скрестив ноги.
– В переносном?
– Я хочу сказать, что еще ни один мужчина не был во мне. А в остальном… – Она пожала плечами.
– Понятно, – кивнул он.
– Жизнь в замке протекает по своим законам. Королевская кровь и благородное происхождение не являются залогом высоконравственного поведения. Там рано привыкаешь жить в чужих комнатах и спать в чужих постелях, где можно делать все, что нравится.
– А что тебе нравится делать?
– В замке много пажей, среди них есть очень красивые. Я позволяю им прикасаться к себе, иногда подпускаю совсем близко, но когда становится больно, прогоняю. Иногда трогаю их. А один раз я взяла фаллос в рот… просто из любопытства.
– Ну и как?
– Наверное, я должна полюбить мужчину, чтобы это понравилось. – Она погрузилась в задумчивость и оглянулась на замок. – Вот я и жду, – добавила она после долгой паузы.
– Чего?
– Все они недостаточно высокого происхождения.
– Ты ждешь, пока родители сделают за тебя выбор? – рассмеялся он.
– Я не могу идти против воли короля. – Ее губы тронула печальная улыбка. – И никто не может. Мать давно предупредила меня о том, что принцесса – это собственность короны, и она должна быть в безупречном состоянии.
– А сколько тебе лет?
– Восемь месяцев назад исполнилось четырнадцать.
– Для незамужней принцессы ты старовата.
– У меня были женихи, целых четверо. Первый появился, когда мне исполнился год. И все иностранцы – из Арагона, Каталонии, Бургундии и Ломбардии. Они были младше меня и умерли прежде, чем мне минуло двенадцать. И я никого из них ни разу в жизни не видела. – Она усмехнулась иронично и совсем по-взрослому. – Впрочем, я рада, что так получилось. Мне бы не хотелось жить в чужой стране.
– Боюсь, что тут ничего не поделаешь. Это твой долг.
– Меня это не волнует. Кроме того, чем старше и красивее я становлюсь, тем более амбициозным становится король. Я думаю, что он будет держать меня при себе на случай выкупа. – Она рассмеялась. – А тебе сколько лет?
– Двадцать.
– Это много, да? Хотя по сравнению с отцом ты нестарый. Ему сорок семь. – Она помолчала и вдруг решительно поднялась. – Мне пора. Если мои фрейлины приедут в замок раньше, у них не хватит ума придумать какую-нибудь правдоподобную ложь. Я вернусь завтра. Ты будешь здесь?
– Нет.
– Но я хочу снова увидеть тебя. А ты?
– Скажи, ты точно знаешь, чего хочешь?
– Думаю, да.
– А как же быть с моим низким происхождением?
– Ты цыган. А разве ваше племя произошло не от египетских фараонов?
– Это миф.
Он поднялся и подошел к ней совсем близко. Оказалось, что он гораздо выше ее отца и братьев. Его лицо было на удивление серьезным.
– Однажды мама привела ко мне цыганку, – тихо вымолвила Арабелла. – Мне было тогда четыре месяца. Старуха посмотрела на меня и сказала маме: «Пусть она остерегается любить». – Она опустила глаза и глубоко вздохнула. – Если я приеду к тебе завтра, что ты со мной сделаешь?
– Ты знаешь, что я сделаю. А если ты не уедешь сию минуту, это произойдет прямо сейчас. Мы здесь одни – оглянись, вокруг ни души, – и ты не захочешь остановить меня. Ты уже этого не хочешь. Мне будет легко это сделать. Легко и…
– Договаривай.
– Это будет прекрасно.
– Мне нужно ехать. Я должна подумать. Мне почему-то стало страшно. Ты ведь не заставишь меня полюбить себя?
– Даже пытаться не буду.
Он улыбнулся ей и пошел за ее лошадью. Вернувшись, он обхватил ее за талию и посадил на Соломона, причем ее юбка задралась сильнее, чем раньше. Одно неуловимое движение – и Роберт запустил в нее два пальца, чтобы узнать, действительно ли она говорила правду. Затем чуть глубже, еще глубже… и неожиданно отступил на шаг.
– Интересно, делал ли так кто-нибудь из твоих пажей?
– О Господи… – Она подалась к нему. – Еще, пожалуйста…
– Сейчас не время. Приезжай завтра к южной окраине дубовой рощи. Там тихо и спокойно. Я буду ждать тебя.
– Я никогда не испытывала ничего подобного… прошу тебя, сделай так еще раз…
– Боже мой! Уезжай сейчас же, иначе ты с ума меня сведешь. Я не хочу тебя насиловать. В первый раз я хочу взять тебя медленно, нежно… И только потом так страстно и долго, как ты захочешь…
– Я не смогу заснуть… Я буду вспоминать твои руки… А ведь ты даже не поцеловал меня.
Она склонилась к нему, он подступил ближе и внезапно изо всей силы ударил Соломона по крупу. Конь рванулся вперед, но Арабелла удержалась и, быстро выпрямившись, с улыбкой махнула Роберту рукой.
– Я приеду в дубовую рощу в шесть утра. До свидания. И не делай так, чтобы я влюбилась в тебя, хорошо? Лучше приготовь мне еще зелья… Ты знаешь, что я имею в виду…
Глава 2
Арабелла приехала на условленное место в сопровождении фрейлин и приказала им покататься по степи и вернуться за ней через пять часов. Если она опоздает, им следовало дождаться ее, чтобы возвратиться в замок вместе.
Подруги завистливо смотрели ей вслед, когда она направила Соломона в глубь леса. В висках у нее от волнения стучала кровь. Она в растерянности оглядывалась по сторонам, но не видела ни костра, ни кибитки. Может быть, он забыл о свидании? Неужели он уехал? Она укоризненно одернула саму себя, признавая, что подобные опасения – признак зарождающейся любви. Так же как и бессонная ночь, которую она провела, ворочаясь с боку на бок в постели.
Роберт вырос, словно из-под земли и взял Соломона под уздцы.
Она спрыгнула с коня, не дожидаясь, пока юноша ей поможет, и обняла его за шею.
– Отведи меня в свою кибитку. Где она?
Арабелла была так возбуждена, что не заметила, как серьезен Роберт: он не улыбнулся и даже не прикоснулся к ней. Более того, он попятился от нее. Она встревоженно нахмурилась, но, когда снова попыталась обнять его, он перехватил ее руки и удержал их.
– Что случилось? Ты не ждал меня?
– Нет. Я надеялся, что ты как следует все обдумаешь за ночь.
– Я глаз не могла сомкнуть! Я думала только о том, как прекрасно будет ощущать тебя в себе. – Она сделала шаг навстречу ему и коснулась его груди. – Ты не хочешь меня?
Он улыбнулся, но не весело, а серьезно и озабоченно.
– Прощай, Арабелла.
– Прощай?!
– Да. Так будет лучше.
– Для тебя?
Он рассмеялся.
– Какое это имеет значение: для меня или для кого-то еще? На свете есть много людей, которым не безразлично, что ты делаешь, которые заботятся о тебе.
– Я сама знаю, что для меня лучше. К моему отцу приходило много мужчин. Отовсюду. Все они просили меня. Но среди них я не видела такого, как ты. И поэтому я пришла к тебе, чтобы узнать то, что интересует меня больше всего на свете. А я знаю много вещей.
– Правда?
– У меня прекрасные учителя, и я совсем не ленивая. Единственное, что пока остается для меня тайной за семью печатями, – что чувствует женщина во время близости с мужчиной. И я хочу, чтобы этому научил меня ты. Лучше это или хуже, разумно или нет – какая разница? Разве ты не хочешь меня?
– Хочу. Но что будет, если я лишу тебя невинности? Что станет с собственностью короны?.. – Он с улыбкой пожал плечами.
– Об этом не беспокойся, – рассмеялась Арабелла. – Я знаю, что делать. Потерявший рассудок от вожделения муж поверит чему угодно. Вскрикнуть якобы от боли, уколоть палец и выдавить каплю крови на простыню… – Она подступила еще ближе. – А теперь, пожалуйста… возьми меня. А иначе для чего ты пришел?
– Я обещал тебе, что приду.
– Ради Бога, зачем ты мучаешь меня, заставляешь ждать и просить?
К ее изумлению, а потом досаде, он расхохотался. Она отшатнулась в гневе. До сих пор никто не позволял себе смеяться над принцессой Арабеллой.
Она бросила на него возмущённый взгляд, который потеплел, едва она увидела выражение его лица – ласковое, задумчивое, серьезное.
– Пойдем, – тихо вымолвил он и взял ее за руку.
Они шли рядом через лес, пригибаясь под низкими ветвями деревьев, за которыми вскоре показалась кибитка. Неподалеку паслись лошади, а у лесенки в кибитку лежала собака, охранявшая вход.
Цыган сделал знак Арабелле, приглашая ее войти, и она стала подниматься по ступеням, но вдруг остановилась в нерешительности и, оглянувшись на пса, заговорила с ним ласково и чуть заискивающе:
– Привет, красавец. Как тебя зовут?
– Его зовут Калиф. Но он понимает только по-цыгански. И не надо обращаться к нему и тем более указывать в его сторону.
– Ясно. А он всегда такой молчаливый и спокойный?
– Да. За исключением тех случаев, когда мне грозит опасность.
Арабелла почувствовала, что решимость понемногу оставляет ее, и поспешила войти внутрь.
– Как здесь красиво! – воскликнула она, переступив порог. – Сколько золота, ковров… И все такое разноцветное. Просто загляденье! – Она обернулась в тот миг, когда Роберт закрыл за собой дверь на задвижку. – Да, загляденье, – повторила она негромко.
Она сняла черные кожаные туфли и осталась стоять босая, ожидая, что будет дальше.
На ней было желтое бархатное платье с узором из черных роз и леопардов. Рукава на шнуровке сужались к локтям и были украшены кружевом. Корсет плотно облегал грудь, шнуровка стягивала ее до талии, широкая юбка мягкими складками спадала до пола. Арабелла казалась пленницей своего платья.
– Я не могу раздеться самостоятельно.
Он сбросил сандалии, отшвырнул их в сторону и снял рубашку.
Арабелла протянула к нему руки ладонями вверх. Они переглянулись и улыбнулись друг другу, после чего Роберт принялся молча и неторопливо расшнуровывать ей рукава, затем корсет. Его пристальное внимание восхитило ее.
– Ты такая независимая и в то же время беспомощная.
– Это потому что… – Она осеклась, не желая напоминать ему о своем положении. – Потому что я так живу.
Он осторожно стащил с нее платье до пояса, обнажив плечи, грудь и руки. Затем расправился с последней шнуровкой, и платье шуршащим ворохом легло к ее ногам. Арабелла предстала перед ним во всей красе, которую скрывало прежде ее великолепное королевское одеяние.
Она неуверенно взглянула на него, чувствуя себя неловко и не зная, куда девать руки. Он задумчиво посмотрел на нее и легко коснулся ладонями ее груди.
– О Господи, – вымолвил он тихо. – О Господи.
Арабелла оставалась неподвижной, терзаемая тревожными предчувствиями. Совсем скоро это произойдет: великая тайна ее тела будет раскрыта.
У нее за спиной стояла кровать – низкое сооружение на деревянной раме, застланное персидскими коврами, белыми шелковыми простынями и тремя пуховыми одеялами.
Арабелла медленно попятилась от Роберта, когда он развязал пояс, поддерживающий его штаны, и перешагнул через них. Она присела на край кровати и испуганно уставилась на его естество. Впрочем, он ведь взрослый мужчина, а не тринадцатилетний паж.
Сгорая от нетерпения, Арабелла легла на кровать и заложила руки за голову. Когда Роберт опустился перед ней на колени, она забросила ноги ему на плечи. Уже сейчас в глазах у нее помутилось, тело покрылось испариной, а сердце билось с такой силой, что подрагивали груди. Дышать было трудно. А ведь он еще даже не коснулся ее!
В приступе внезапного страха она подалась вперед и схватила его за шею.
– Не медли! Сделай это сейчас!
Она опустила глаза, увидела, как он придвинулся ближе, а затем осторожно проник в нее. Она вскрикнула от нетерпения.
– Я не хочу причинять тебе боль… – вымолвил он и вошел глубже.
– Мне все равно… Какая разница! – Арабелла тихо всхлипнула.
Ощутив его в себе, она дала волю эмоциям. Бессонная ночь брала свое.
После его очередного резкого толчка она почувствовала приближение той боли, которую испытывала во время близости с пажами.
– Если тебе станет больно, останови меня, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Можно заняться другим… – Он продвинулся еще немного. – Вот так…
Роберт действовал с величайшим тщанием, то и дело всматриваясь ей в лицо, дабы убедиться в том, что ей не больно. Арабелла лежала с закрытыми глазами, раскинув руки в стороны и широко раздвинув ноги.
– Мне не больно… Сейчас все кончится… Возьми же меня. Быстрее… О Господи!.. Да, так… Это божественно!
Он нежно поцеловал ее в приоткрытые губы, желая убедиться в том, что все в порядке. Его движения стали более порывистыми и быстрыми.
– Это не может продлиться долго, – сказал он извиняющимся тоном. – Когда ты хочешь, чтобы это закончилось?
– Не сейчас… Нет, пожалуйста… – В ее голосе прозвучало отчаяние, словно она боялась потерять его.
– Если я кончу, то обязательно вернусь. О Господи…
Арабелла чувствовала, как мышцы живота напрягаются и расслабляются, освобождая ее от какой-то непостижимой тяжести, скованности. Она лежала недвижимо, обвив шею Роберта руками. Он не выходил из нее; время, казалось, остановилось. Арабелла ухватила его за волосы на затылке, стараясь заглянуть ему в лицо.
Но вот, наконец, он поднял голову и взглянул ей в глаза. Увиденное немало поразило его. Лицо Арабеллы было мокрым от слез. Она плакала от облегчения, оттого, что освободилась от самой себя, отдала свое тело мужчине. В ее слезах не было ни радости, ни боли, просто восхитительное ощущение финала.
Он медленно двигался, и она жадно ловила каждое его движение. Вдруг он осторожно вышел из нее, и тотчас ей в рот скользнул его язык, который принес ей массу новых, неизведанных ощущений. Его поцелуй придал ей уверенности.
– Перевернись на живот… Я не причиню тебе боли… Все будет так, как раньше.
Арабелла послушно встала на колени, выгнувшись и уперевшись локтями в подушки. Его пальцы проникли в ее лоно, задвигавшись все быстрее. Затем пришел черед его налитой плоти, и она вскрикнула от неожиданности и блаженства. Он замер в нерешительности.
– Не останавливайся… Что бы я ни говорила. Поступай так, как хочешь…
Роберт манипулировал ею столь искусно, что вскоре она оказалась верхом на нем. Наклонившись вперед, она самозабвенно отдавалась этой неистовой скачке. Она слышала, что после первой близости желание не проходит, а, напротив, охватывает с еще большей силой, граничащей с настоящим безумием.
Он ласкал ее соски и одновременно ухитрялся держать ее за талию, чтобы она ощутила всю глубину его проникновения. Арабелла слышала возгласы наслаждения, отчаяния в преддверии конца и не сразу поняла, что это кричит она сама.
Когда все кончилось, и они лежали бок о бок, она была тиха и спокойна, дышала глубоко, смежив веки. Она боялась посмотреть ему в глаза и вскоре заснула, поскольку провела без сна всю предыдущую ночь.
Проснувшись, Арабелла увидела, что Роберт одет и готовит завтрак: хлеб, сыр, изюм. Она села на кровати и откинула волосы со лба.
– Я заснула, – сказала она растерянно, боясь, что пропустила что-то важное, что он мог дать ей: – Как долго я спала?
– Не больше получаса. Ты проголодалась?
Она откинулась на подушки с улыбкой, в которой было столько молчаливого обожания.
– Наверное. Я должна встретиться со своими фрейлинами в полдень. Сколько сейчас времени?
– Еще далеко до полудня, – ответил он, выглянув за занавеску, и улыбнулся, радуясь тому, как легко смог заполучить ее.
Арабелла дотянулась до него и обняла за шею, после чего залезла к нему в штаны и извлекла на свет чудесный предмет, крепкий и красноватый. Она опустилась на пол и легла на спину. Он встал перед ней на колени, медленно вошел в нее, и тотчас его язык скользнул ей в рот. Но в ту минуту, когда все должно было завершиться, он перестал возбуждать ее языком, чтобы она могла сполна насладиться другими ощущениями. Каждая частичка ее тела изнывала от жажды.
И когда он лег рядом с ней, положив руку ей на грудь, она слабо застонала. На сей раз от ощущения глубокого разочарования.
– Неужели это конец?
– Нет. Я обещаю тебе. Это не кончится, покуда длится жизнь, – ответил он, осыпая ее ласками.
– Ты можешь повторить это? – спросила она, закрыв глаза.
– Ты ненасытна. Особенно для девушки, которая является таковой в переносном смысле этого слова.
Он ласкал Арабеллу, вызывая ее на ответные ласки, и она чувствовала, что ее прикосновения возбуждают его.
– Я хочу больше, чем я могла себе представить. Больше, о чем я мечтала, направляясь к тебе сегодня утром. Но то, о чем я мечтала, нисколько не похоже на то, что я… испытываю сейчас. – Она погладила его плечи, грудь, волосы, которые окружали его возбужденную плоть.
Роберт приподнял ее за ягодицы, овладел ею, двигаясь все быстрее до тех пор, пока с его уст не сорвался протяжный стон и он не застыл в неподвижности.
Спустя некоторое время он приподнялся на локте и вопросительно посмотрел ей в глаза. Видимо, она чем-то не на шутку удивила его.
– Теперь весь мир принадлежит мне, – сказала она и провела кончиками пальцев по его щеке.
– Правда? – неверяще переспросил он.
– Господи, мне пора идти! – воскликнула она неожиданно и села на кровати. – Они давно уже меня ждут. Тем более что сегодня в Тронном зале состоится праздник. – Она тряхнула головой. – Меня в сон клонит от усталости.
Он подошел к двери как был обнаженный.
– Вон твои подруги… Я их вижу вдалеке.
– Я должна идти, я должна идти, – бормотала она, словно для того, чтобы убедить саму себя в этой необходимости. – Они будут расспрашивать меня, где я так долго пропадала. Они все девственницы… я полагаю. Кроме Марии. Мне придется так много врать.
– Матери? Ее величеству?
– Матери легко лгать. Ей приходится самой скрывать столько правды… – Она приподняла свой черный локон. – Взять хотя бы меня.
– Тебя?
– Я единственная в роду за три поколения родилась не с голубыми глазами и светлыми волосами. – Она улыбнулась. – Что ты об этом думаешь?
– А что об этом думает твой отец?
– Точное время, когда мать забеременела, не известно. Он отправился в Святую землю, а я родилась спустя десять месяцев… или чуть позже. Но говорят, что я похожа на него. Отец любит меня, и я полагаю, что он предпочитает в это верить… – Арабелла погрустнела. – «Пусть она остерегается любить…» Так сказала старая цыганка.
– Она была права. Запомни ее слова хорошенько.
Арабелла удивленно взглянула на него, затем опустилась перед ним на колени и начала ласкать его губами. Он молча смотрел на нее, слегка расставив ноги для устойчивости, а когда она откинулась на спину, снова овладел ею. А как только он попытался отстраниться, она удержала его, издав вздох сожаления.
– Мне никогда не насытиться тобой. Значит, завтра? Здесь?
– Завтра в замке состоится турнир, – напомнил он ей.
– Я должна увидеть тебя.
Он некоторое время хранил молчание, потом едва заметно улыбнулся, как будто у него созрел какой-то план.
– Я буду там.
– Ты обещаешь? – Ей казалось, что это так просто.
Она хочет его. Он будет там.
– Обещаю.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?