Текст книги "Кровные узы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krovnye-uzy-39861.jpg)
Автор книги: Кэтрин Джордж
Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 2
Еще больше смешавшись от новости, что брат Аны носит титул, Кэтрин неуверенно протянула руку.
– Muito prater, – произнесла она с любезной улыбкой. – Надеюсь, это верно звучит?
Эдуардо Барросо, склонившись, поднес ее руку почти к самым губам и отпустил, выпрямляясь уже с маской сдержанной вежливости на лице.
– Абсолютно верно, – ответил он на таком же прекрасном английском, как и у Аны. – Очень приятно, мисс Уорд. Я чрезвычайно рад наконец познакомиться с вами. Давно уже мечтал выразить вам признательность, вы ведь так поддержали Ану в скорбное для нее время!
Его голос звучал мелодично, с приятной хрипотцой, но Кэтрин его небольшая речь показалась какой-то скованной, как будто заранее заученной.
– Я ничего особенного не сделала. – Она заколебалась. – Ана, между прочим, никогда не упоминала о вашем титуле. Чтобы избежать очередных досадных оплошностей с моей стороны, может быть, вы мне подскажете, как к вам обращаться?
Лучезарная улыбка внезапно осветила загорелое его лицо, и вся церемонность мгновенно исчезла.
– По имени, рог favor. Титулы уже никто не использует – лишь иногда, в документах. Ана просто забавлялась. – Он осуждающе покачал головой, глядя на сестру, которая лишь пожала плечами, явно довольная тем, что он наконец пришел в себя.
– Я забавлялась! А как ты себя вел, Эдуардо? – резко выговорила ему Ана. – Завидев Кэтрин, буквально впал в прострацию! Рог quе[11]11
Почему?
[Закрыть] ? Я ведь тебе не раз говорила, что она очень красива!
– И несмотря на это, – бархатным голосом ответил он, прислонясь к камину, – я не был готов увидеть такую красоту.
– Bobagem, Эдуардо! По-моему, тут что-то еще!
Эдуардо провел рукой по волосам, которые теперь, отмытые от пыли, оказались такого же каштанового, как и у Аны, цвета.
– Ничего особенного, честно. – Он бросил на сестру успокаивающий взгляд. – Просто по странному совпадению мисс Уорд очень сильно напоминает одну даму, с которой я когда-то был знаком.
– Quern[12]12
Кого?
[Закрыть] ? – допытывалась Ана. Его лицо омрачилось.
– Это было еще до твоего рождения, querida. Ана в нетерпении замотала головой.
– Nossa Senhora[13]13
Матерь Божья.
[Закрыть] , Эдуардо, не говори загадками!
Кэтрин решила, что настал подходящий момент, чтобы исчезнуть.
– Вы меня извините, если я ненадолго удалюсь? Я хотела бы разложить вещи и принять душ перед обедом.
– Чувствуйте себе как дома, мисс Уорд, – любезно сказал Эдуардо. – Здесь все и вся в вашем распоряжении, не стесняйте себя ни в чем. Позже, когда вы снова спуститесь, может быть, отведаете нашего знаменитого портвейна – в качестве аперитива перед ужином?
– Благодарю, с удовольствием. – Она сдержанно улыбнулась ему и быстро обняла Ану. – Увидимся позднее.
– Не спеши, querida, – ответила Ана. – Мы можем подождать с ужином. Тебя проводить?
Кэтрин заверила ее, что прекрасно найдет дорогу сама, и оставила брата и сестру вдвоем, уверенная, что Эдуардо Барросо все еще не оправился от шока, несмотря на непринужденную улыбку, которой он ее одарил, придерживая перед нею дверь. Как-то неприятно было сознавать, что у нее есть двойник. Взбираясь по истертой, сумрачной лестнице в свою комнату, Кэтрин была благодарна освещавшим ее путь электрическим лампочкам в старинных канделябрах – в них раньше, по-видимому, вставляли факелы.
После позорного промаха, когда она приняла Эдуардо за одного из работников, Кэтрин была рада побыть в одиночестве. Она аккуратно сложила свои вещи в резной шкаф и ящики комода. Потом осторожно открыла коробку со свадебным подарком и осмотрела все шесть «троек». К кофейной и чайной чашечкам тончайшего, восемнадцатого века фарфора полагалось одно блюдце – по моде тех времен. С облегчением обнаружив, что они остались невредимы в своих гнездах из пенопласта, Кэтрин пошла принять душ в отделанной желто-синим португальским кафелем ванной. Ей не давала покоя мысль о том, что же такое надеть на свой первый ужин в Квинта-дас-Лагоас.
Работа на борту лайнера позволяла ей покупать выставочные экземпляры одежды со значительной скидкой, что положительно сказалось на ее гардеробе. Хотя бы за одно это стоит воздать должное своим морским мытарствам, криво усмехнулась Кэтрин, особенно теперь, когда она оказалась в таком доме.
Безотчетно держа в уме неброскую элегантность Эдуардо Барросо, Кэтрин после душа тщательно выбирала себе наряд, как вдруг щеки у нее вспыхнули – ей пришла мысль о том, что он произвел на нее, пожалуй, куда большее впечатление в момент их первой встречи – весь в поту, по пояс голый. Она решительно отбросила эту мысль вместе с намерением надеть белый хлопчатобумажный свитер – в дополнение к ярко-синим брюкам. В конце концов она выбрала черную шелковую блузку с редкими белыми квадратиками, туго затянула пояс узкой белой юбки, добавила тяжелый серебряный браслет на запястье и пару серебряных гребешков в волосы, а потом накрасилась, припомнив уроки одной из девушек, работавшей на лайнере в салоне красоты.
В последний раз придирчиво оглядев себя в зеркало, Кэтрин с неодобрительной усмешкой покачала головой. Ей стало понятно, что она изо всех сил старается быть на высоте. И не трудно догадаться почему. Пресловутый Эдуардо, герой бесконечных излияний Аны, давно занимал ее мысли, превратившись для нее в своего рода легенду. Встреча с ним не сняла, как она надеялась, некоего загадочного ореола, витавшего вокруг него. Наяву он оказался еще обаятельнее, чем его описывала безумно любящая сестра. Громкий титул, пожалуй, стал для Кэтрин неожиданностью, хотя что ей, простой смертной, за дело до каких-то там титулов? Граф де Понталегре – пользуется он своим титулом или нет – наверняка был с рождения предназначен в мужья какой-нибудь наследнице из местной знати.
Эдуардо Барросо был в sola один, когда Кэтрин спустилась вниз с коробкой фарфора и сумкой, полной сувениров, купленных в самолете. Как она и предполагала, теперь на нем был пиджак, а шелковую рубашку украшал галстук.
– Меn Deus, почему вы не попросили меня помочь, мисс Уорд? – Он вскочил на ноги и взял у нее ношу. – Вам ведь тяжело. – Нахмурившись, он положил коробку на столик.
– Не сказать, чтобы тяжело. Просто неудобно. – Кэтрин улыбнулась. – Вы не представляете себе, сколько хлопот с ней было в самолете! Я держала ее на коленях, к величайшему неудовольствию стюардессы. Боялась выпустить коробку из виду.
– Значит, она очень дорогая?
– Это свадебный подарок Ане, и очень хрупкий. Мама сказала, что я сумасшедшая, если решила купить такой непрактичный подарок, который придется еще и везти в такую даль.
– Но переубедить вас было невозможно!
– Вы правы. – Она удрученно пожала плечами. – Это одно из моих самых отвратительных качеств. Я бываю упряма как осел.
– И от этого еще более очаровательной! – Его пристальный восхищенный взгляд приводил ее в смущение, он долго не сводил с нее глаз, и она в конце концов нервно потупилась. Он виновато улыбнулся.
– Perdoeme[14]14
Извините.
[Закрыть] . Я не должен был так глазеть. Но теперь, когда я рассмотрел ваше лицо поближе, мне стало спокойней.
Она вопросительно взглянула на него.
– То есть?
– Оказывается, у вас глаза цвета меда или скорее, янтаря…
– А это имеет значение?
Эдуардо Барросо склонил голову.
– У леди, на которую вы так сильно похожи, были глаза серые, прозрачные, как капельки дождя. Садитесь же, – он указал на диван, – позвольте предложить вам обещанный портвейн. Ана принимает душ и переодевается, а этот процесс занимает у нее, как вы, вероятно, помните, немало времени. Я попросил Фернанду сегодня чуть подождать с ужином. – Наполняя из графина бокалы, он улыбнулся. – Фернанда, по своему обыкновению, спорила, но я решил, что вам будет приятнее поужинать здесь, по-домашнему, а не в sola de jantar[15]15
Столовая.
[Закрыть] , которая больше подходит для официальных приемов.
– Вы были правы. – Кэтрин оценивающе попробовала вино. – Как вкусно! Знаете, я слышала, что портвейн – это такое вино, которое вы, португальцы, сами не пьете, а лишь экспортируете в Англию!
Пожав плечами, он сел в ближайшее к дивану кресло.
– Некоторым из нас оно нравится. Но после ужина мы отведаем светлого портвейна – вот его-то португальцы считают эликсиром ото всех болезней, кроме смерти. Чуть позже сами убедитесь.
Какое-то время они вежливо болтали о пустяках, как и заведено между малознакомыми людьми. Эдуардо спрашивал Кэтрин о поездке, о ее впечатлениях от страны, затем извинился за свой затрапезный вид при их первой встрече.
– Я к тому же так испугался за вас, что мой английский мне изменил.
– Да это мне нужно извиняться, – заверила его Кэтрин. – Я совершенно не заметила, что вы выезжаете мне навстречу.
– Но ведь camiao[16]16
Грузовик.
[Закрыть] стоял! – Он был удивлен. – Я как раз перед этим убрал его с дороги – во всяком случае, так я считал, – чтобы вы смогли свободно проехать. Ана должна была предупредить вас, чтобы вы объехали дом и воспользовались воротами перед патио. Даже на небольшой машине очень нелегко проехать сквозь внутреннюю арку.
– Все ясно. – Кэтрин покачала головой. – Глупо с моей стороны. Просто счастье, что тормоза были в порядке.
– И что у вас такая прекрасная реакция! Вы уверены, что совсем не ушиблись?
– Чуть-чуть болит шея, – призналась она, – но не настолько, чтобы поднимать по этому поводу шум.
– А! Англичане терпеть не могут поднимать шум.
– За всех англичан не ручаюсь, но данная англичанка в самом деле шума не любит.
Эдуардо приподнял темную изогнутую бровь.
– Постараюсь иметь это в виду. Кэтрин отвела глаза и сделала вид, что полностью поглощена вином.
– Можно предложить вам еще, мисс Уорд?
– Нет, спасибо. – Кэтрин с вызовом посмотрела на него. – А если вы будете упорствовать со своей «мисс Уорд», сеньор граф, придется мне обращаться к вам официально, с титулом.
– В таком случае я буду счастлив называть вас по имени, – покладисто согласился он.
Наступила короткая пауза, во время которой они украдкой приглядывались друг к другу, затем Эдуардо решительно поставил бокал на столик.
– Ты очень тактична, Кэтрин.
– Тактична?
Бровь его снова приподнялась, на этот раз с иронией.
– Ты даже не прокомментировала мое, мягко говоря, странное поведение при нашем знакомстве. Уверяю тебя, так встречать гостей вовсе не в моих привычках!
– Я так и не думала.
– А ты не хочешь знать причину?
– Естественно, хочу, но, если тебе неприятно, ты вовсе не обязан объяснять. Глаза Эдуардо затуманились.
– Когда-нибудь я расскажу всю историю. А пока могу сказать лишь, что ты невероятно похожа на одну прекрасную девушку, с которой я был знаком в юности. Исабель Кардосо была нашей родственницей и какое-то время жила у нас в доме. Она умерла много лет назад, до рождения Аны.
– Значит, ты был совсем юным!
– Мне было двенадцать, а ей coitada[17]17
Бедняжка.
[Закрыть] , всего лишь восемнадцать.
– И она тебе очень нравилась, – мягко сказала Кэтрин.
– Она была моей первой любовью, sem duvida[18]18
Без сомнения.
[Закрыть] , – с горечью согласился он, и в глазах его мелькнуло облегчение при виде Аны, порывисто влетевшей в комнату и сияющей от счастья после телефонного разговора с Карлосом.
– Соtо vai?[19]19
Как дела?
[Закрыть] – выпалила она. – Карлос шлет привет моей английской подруге, а Фернанда спрашивает, можно ли накрывать на стол.
– Пора, пора, – вскочил Эдуардо. – Уже поздно. Кэтрин наверняка голодна после такого тяжелого дня.
Однако Кэтрин, с нетерпением ожидавшая ужина, поймала себя на том, что за разговором с Эдуардо, слушая его рассказ, почти забыла, что голодна. За стол они, правда, сели не сразу – Фернанда что-то долго с пылом говорила, расхаживала взад и вперед, сервируя небольшой столик у окна тяжелыми серебряными приборами и чудесным старинным фарфором. К тому времени, когда появилось первое блюдо, легкая меланхолия Кэтрин полностью исчезла, потесненная ароматом дымящегося caldo verde[20]20
Густой томатный суп с капустой.
[Закрыть] .
– Ты уже пробовала раньше такой суп? – спросил Эдуардо, придвигая ей стул.
– Нет, никогда. Во время коротких заходов в Лиссабон я лакомилась только рыбой, если у меня вообще было время поесть. – Кэтрин улыбнулась ему, довольная тем, что после своей грустной истории он заговорил на более прозаическую тему.
– Сегодня Фернанда не стала класть в суп chourico – копченые колбаски с чесноком, – сообщила Ана. – Из уважения к нашей английской гостье в супе лишь капуста и картошка, – приправленные таинственными колдовскими заклинаниями.
– Тебе нравится, Кэтрин? – спросил Эдуардо.
Она заверила его, что очень нравится, так же как и цыпленок, приправленный розмарином и лимоном.
– Фернанда и вправду колдунья, – сказала она, управляясь с цыпленком. – Такое блюдо без заклинаний уж точно не приготовить.
– А для полного ощущения чуда, – невозмутимо добавил Эдуардо, наполняя ее бокал, – поскольку это твой первый визит в Миньо, сегодня, конечно же, полагается vinho verde.
– С ваших виноградников? – Кэтрин очень понравился легкий, свежий вкус вина. Ана кивнула.
– Урожай лучшего года прошлого десятилетия, nao е, Эдуардо?
– Я хранил его для особого случая, – сказал он, приподнимая бокал в честь Кэтрин.
– Я польщена! – Она улыбнулась, слегка зардевшись. – У вас так много земли. Вы продаете вино?
Она была удивлена, услышав, что ему принадлежат всего несколько гектаров вокруг Квинта. Остальная земля поделена между rendeiros – семьями, которые платят ренту за то, чтобы обрабатывать эти участки и выращивать виноград, кукурузу и овощи.
– Во времена моего отца все было по-другому, – продолжал Эдуардо. – Квинта-дас-Лагоас полностью, как и Каса-дас-Камелиас в Понталегре, были в его владении. Когда отец умер, Педро по закону мог унаследовать только третью часть имущества. – На его лицо легла тень. – Теперь я наследник этой трети, а остальное поделено между сестрами.
Глаза Аны затуманились.
– Эдуардо никогда не ожидал, что унаследует титул и имущество после брата. Когда… когда Педро и мама умерли, Эдуардо был – как это говорится? – подающим надежды адвокатом в Лиссабоне.
– С этим покончено. Теперь я владелец дома для туристов, фермер и механик, – сказал Эдуардо без намека на жалость к самому себе. – Е vida mesmo – такова жизнь. Нужно брать то, что она нам дает, и стараться обратить себе во благо, nao е?
Кэтрин подняла бокал.
– Я выпью за это. Полностью с вами согласна.
В тот момент, когда они торжественно чокнулись, вошла Фернанда, чтобы унести тарелки, на которых почти ничего не осталось. Она польщенно улыбнулась в ответ на восторженные похвалы Кэтрин и поставила на стол вазу с великолепными свежими фруктами, огромный кусок сыра, который Кэтрин приняла за сыр бри, и целую корзинку хрустящих воздушных булочек.
– Попробуй этот сыр, Кэтрин, – посоветовал Эдуардо. – Его привозят с высокогорий Сьерра-д'Эстрела, это что-то особенное – его делают из молока овец, которые начинают пастись тотчас после таяния снегов.
Кэтрин очень понравились и сыр, и свежеиспеченные к нему булочки. К своему удивлению, она даже нашла еще место и для апельсина, который Эдуардо очистил для нее так ловко, что она не могла отвести зачарованного взгляда от его тонких сильных пальцев, совершавших этот маленький обряд.
– Как получилось, что Фернанда так прекрасно говорит по-английски? – спросила она.
– А Эдуардо не рассказал тебе? – удивилась Ана. – После смерти Исабель Кардосо – той девушки, на которую, как считает Эдуардо, ты так похожа, – отец нанял для моих сестер англичанку.
Эдуардо кивнул.
– Мама была родом из Англии. У нас в семье было принято говорить хоть изредка по-английски. Поэтому, когда Исабель… когда понадобилась новая гувернантка, мама попросила миссис Дент взять на себя эти обязанности.
Миссис Лора Дент, бездетная вдова британского офицера, который, выйдя в отставку, привез ее в Понталегре, была счастлива одарить всей своей нерастраченной любовью – и строгостью! – детей Барросо.
Ана рассмеялась.
– К тому времени, как родилась я, дона Лора стала уже неотъемлемой частью нашей семьи, но так и не согласилась оставить свой дом и переехать к нам. Она очень дорожила своей независимостью и сохраняла за собой дом до самой смерти.
– Что называется, леди с характером, – одобрила Кэтрин.
– И очень энергичная. – Эдуардо улыбался, вспоминая прошлое. – Ей было недостаточно обучать английскому меня и моих сестер. Очень скоро благодаря доне Лоре большинство молодых слуг тоже бегло заговорили по-английски, а лучше всех Фернанда. Только Педро, который в то время жил в Коимбре, избежал влияния доны Лоры. Мама была очень рада, что у детей появилась пожилая гувернантка после того, как… – Губы у него дрогнули, и он, помолчав, перевел разговор на предстоящую свадьбу. Тема увлекла их, и в продолжение всего оставшегося вечера образ Исабель, смущающий Эдуардо своим невероятным сходством с Кэтрин, больше не витал в воздухе.
Когда они вышли из-за стола и пересели в кресла у камина, чтобы выпить кофе, Кэтрин вручила просиявшей Ане свадебный подарок и флакончик духов. Эдуардо она, смущаясь, преподнесла бутылку шотландского виски.
Ана порывисто обняла Кэтрин и звонко чмокнула в щеку, а потом принялась распаковывать подарок. Реакция Эдуардо была более сдержанной, но, когда он в благодарном поклоне поднес к губам руку Кэтрин и намеренно задержал ее, улыбаясь с какой-то интимной теплотой, Кэтрин и вовсе смутилась.
– Кажется, это твое любимое? – спросила она едва слышно, потрясенная огненным жаром, пробежавшим по ее жилам от легкого прикосновения его губ.
– Я не ожидал подарка, – рассеянно ответил он, открыто любуясь ее румянцем. – Ты так добра.
– Всего лишь небольшой знак благодарности за гостеприимство!
Ана взвизгнула от восторга, вынув одну из чашечек и любуясь изяществом белоснежного фарфора с синими и золотыми ободками.
– Ты без конца пила чай и кофе в Патни! – с улыбкой обернулась к ней Кэтрин. – Мне показалось, что это самый подходящий подарок. Надеюсь, ты не накупила уже горы посуды?
Ана благоговейно положила чашечку на место и снова обняла Кэтрин.
– Такой изысканной у меня нет!
– И такой дорогой, – со знанием дела определил Эдуардо. – Ведь это восемнадцатый век, не так ли, Кэтрин?
– Да, или начало девятнадцатого, – согласилась она. – Может быть, мне когда-нибудь удастся раздобыть молочник и сахарницу от такого сервиза. Пока я смогла найти только это.
– И позволить себе раскошелиться, экстравагантная ты девушка! – покачала головой Ана. – Пойду покажу Фернанде, а потом позвоню Карлосу, похвастаюсь! Corn licenca[21]21
До встречи.
[Закрыть] , querida. – И она умчалась искрометным вихрем. Я было хотел извиниться за ее свойственное такому возрасту ребячество, – покачал головой Эдуардо. – Но тут вспомнил, что вы учились вместе, а значит, ты не намного старше ее.
Кэтрин удивленно подняла брови.
– По-твоему, я выгляжу намного старше? Эдуардо подлил себе кофе.
– Не старше. Более… зрелой, nao е? Взрослая, знающая себе цену юная леди. Надеюсь, ты простишь мне такое определение.
– Моя мама говорит, что я родилась взрослой. – Глаза Кэтрин заволокло туманом. Она быстро сменила тему, задав первый вопрос, который пришел ей в голову, – о том, почему Исабель Кардосо умерла такой молодой.
– Она утопилась, – тихо ответил Эдуардо. Кэтрин пришла в ужас.
– О, прости меня… Я не должна была спрашивать…
– Исабель толкнула на это безответная любовь, – продолжал он, как будто не расслышав ее.
– Это ужасно!
– Е verdade. – Он поднял на нее вопрошающий взгляд. – Тебе трудно понять девушку, которая из-за любви кончает жизнь самоубийством?
– Боюсь, что так.
– А каково твое лекарство от подобной болезни?
Она поджала губы.
– Моя гипотетическая страдалица просто находит такую работу, которая заставила бы ее держаться как можно дальше от предмета ее безрассудной страсти, с тем чтобы обеспечить себе быстрое и полное выздоровление.
Глаза Эдуардо сузились.
– И что, эта твоя гипотетическая страдалица выздоравливает?
– Ты в самом деле превосходно говоришь на английском!
– Не увиливай.
– О да, – небрежно бросила Кэтрин. – Она справляется с болезнью.
– Я рад за нее.
– Значит, Ана говорила тебе, что… что когда-то у меня были большие ожидания?
– А! Как мы начитанны! Теперь от Шекспира мы перешли к Диккенсу, любимому автору доны Лоры, – улыбнулся Эдуардо.
– Твоя начитанность тоже впечатляет. Он колебался.
– Прости, если я задаю слишком личные вопросы, Кэтрин, но Ана говорила мне, что у тебя в колледже был noivo. Это правда?
– Вот именно – был. Во всяком случае, я так думала. – Кэтрин пожала плечами. – Как только мы закончили колледж, Дэн тут же нырнул в джунгли большого бизнеса. В его планах мне места не нашлось.
Небрежно, как будто даже неосознанно, Эдуардо взял ее руку в свою, и глаза его помрачнели.
– Джентльмен достиг успеха в этих своих джунглях?
– О да. Превосходная среда для человека без комплексов – вроде Дэна. – Кэтрин саркастически усмехнулась. – Теперь, оглядываясь назад, я понимаю свою глупость. Но тогда я знала жизнь только по книжкам, была слишком наивной и неопытной, чтобы понять, что мою девичью страсть не разделяют. Во всяком случае, ее разделяли недостаточно для того, чтобы жениться.
– Ты очень любила его?
– Да.
– А сейчас?
– Сейчас я старше, надеюсь, умнее – и больше не люблю.
Она мягко высвободила свою руку, стараясь не подать виду, что его прикосновение выбивает ее из колеи. Она уже однажды совершила глупость и не собирается испытывать судьбу вторично, особенно с человеком вроде Эдуардо Барросо. Возможно, он мил и обаятелен, но подходит ей еще меньше, чем Дэн Харрисон, вундеркинд мира бизнеса.
Возвращение Аны положило конец разговору, который стал слишком личным для того, чтобы Кэтрин могла сохранять спокойствие. Вскоре Эдуардо с сожалением извинился, сказав, что его ждет работа, и оставил девушек вдвоем поболтать о прошедших временах.
– Мне казалось, что твой брат женат. – Кэтрин слегка схитрила, поддаваясь непобедимому любопытству.
– Пора бы уж, – ответила Ана. – Женщины находят его привлекательным. А ты? – неожиданно спросила она, и в глазах ее заплясали лукавые огоньки.
– Очень, – честно ответила Кэтрин. Ана с гордостью кивнула.
– В его жизни было много женщин, de sertew[22]22
Точно.
[Закрыть] . Одна из них, Антония Соарес, – самая давняя его привязанность. – Она нахмурилась. – Смерть мамы и Педро вызвала много… много метаморфоз? Правильно? Жизнь Эдуардо так драматически изменилась.
Унаследованные Квинта-дас-Лагоас и дом в городе обернулись отнюдь не счастливым даром, а скорее, серьезной ответственностью, тяжким бременем легшей на плечи Эдуардо Барросо. Карьера оказалась под вопросом, а тут еще денег, которые он получил вместе с остальным наследством, было недостаточно, чтобы содержать оба дома.
– Эти поместья уже двести лет принадлежат нашей семье, – объясняла Ана. – Чтобы их сохранить, Эдуардо пришлось передать часть земли rendeiros, а также получить субсидии правительства на turismo de habitagao – то есть на прием туристов в частном владении. Чтобы добиться таких субсидий, он подписал обязательство заниматься этим бизнесом в течение десяти лет.
Осуществляя свой проект, Эдуардо Барросо был вынужден оставить юридическую практику, хотя, как горько пошутила Ана, его учеба не пропала совсем даром. Ему не пришлось пользоваться услугами дорогих адвокатов, чтобы решить бесчисленные проблемы в то время, когда он входил в права наследства.
Рассказ Аны произвел на Кэтрин большое впечатление. Она восхищалась людьми, способными гак круто изменить свою жизнь.
– А что с той его леди? – не выдержала она.
– С Антонией? – Ана пожала плечами. – Эдуардо не поверяет мне своих секретов. Может быть, если бы он оставался на прежнем месте, они сейчас были бы уже женаты. Полагаю, она не хочет отказываться от своей карьеры в Лиссабоне. Видишь ли, она тоже юрист, весьма умна и очень привлекательна, а уж как адвокат блистательна и остра как меч. Она сюда редко приезжает, grafas a Deus[23]23
Благодарение Богу.
[Закрыть] . Но Эдуардо иногда проводит несколько дней в Лиссабоне.
Кэтрин восприняла эту новость с покорностью.
– Она приедет на свадьбу?
– О да. Мне пришлось ее пригласить, ты же понимаешь. – Ана улыбнулась, увидев, что Кэтрин зевает. – Coitada, ты устала. Давай попрощаемся с Эдуардо, а потом ты пойдешь спать.
Путь в кабинет Эдуардо Барросо лежал через холл. Когда Ана проводила Кэтрин к нему, Эдуардо был поглощен изучением кипы документов. Он рассеянно поднял голову, потом вскочил, тепло улыбаясь Кэтрин.
– Мы пришли пожелать тебе спокойной ночи, Эдуардо, – объявила Ана. – Кэтрин устала.
– Еще бы, ничего удивительного!
– Только сначала покажи Кэтрин часовню, – попросила Ана.
У Кэтрин упало сердце. Она была измотана и совершенно не в состоянии продолжать осмотр дома. Однако, к ее изумлению, Эдуардо просто подвел ее к противоположной стене кабинета и указал на малиновый бархатный стульчик для молитв, стоявший у решетки, вделанной у основания стены. Кэтрин присела и, когда он включил свет, ахнула от восторга, завидев, как глубоко внизу зажглись огни, осветив часовенку, стены которой были отделаны уже знакомым ей португальским кафелем. Со своего места у решетки она видела внушительный резной алтарь, который венчала пьета – статуя Богоматери с Иисусом на руках.
Кэтрин онемела от великолепия этого зрелища. Ана опустилась на колени рядом с ней и объяснила, что решетку сделали для беременных женщин или больных, которые были не в состоянии спуститься в часовню.
Эдуардо выключил свет и помог Кэтрин подняться.
– Ты что-то притихла, Кэтрин.
– Я под таким впечатлением! Очень красиво. – И страшновато, про себя подумала она. Она не привыкла к домам, где домашняя церковь была неотъемлемой частью каждодневной жизни. – Ты будешь венчаться здесь, Ана?
– О нет! Она слишком маленькая. Венчание состоится в Игреха-Матриз в Понталегре.
– Ну а теперь, Ана, – твердо сказал Эдуардо, – ты должна отпустить свою гостью спать. Boa noite[24]24
Спокойной ночи.
[Закрыть] , Кэтрин. – Он поднял ее руку к губам, вызвав в ней своим прикосновением такую же безотчетную реакцию, как и в прошлый раз. – Donne bem[25]25
Крепкого сна.
[Закрыть] .
Увы, поднявшись в свою комнатку в башне, Кэтрин поняла, что сон у нее пропал. Впечатления прошедшего дня слишком ее взбудоражили, особенно не давали покоя мысли об Эдуардо Барросо, сколько она ни гнала их от себя. Кэтрин ворочалась и металась на постели в полном смятении, напуганная тем, что этот человек способен так легко, одним лишь взглядом своих черных глаз, не говоря уж о поцелуях, которыми он покрывал ее руки, вызвать в ней настоящий бунт гормонов.
Кэтрин заложила руки за голову и нахмурилась, глядя в усеянное звездами небо и вспоминая его реакцию, когда он увидел ее лицо, не заслоненное огромными солнечными очками и шарфом. Он просто остолбенел от ее сходства с Исабель. А Эдуардо Барросо – Кэтрин как-то сразу убедилась в этом – не так-то просто вывести из равновесия. Она невольно вздрогнула. Странное ощущение – знать, что у тебя есть двойник, да еще среди умерших. Тем не менее это сходство сыграло и положительную роль – оно сразу же сломало лед первой встречи. Напомнив ему несчастную Исабель, Кэтрин удостоилась такого внимания, какого вряд ли дождалась бы при других обстоятельствах. И доверия тоже – она нисколько не сомневалась, что граф де Понталегре не отличается склонностью раскрывать семейные тайны первому встречному.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?