Текст книги "Влюбленный мститель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vlyublennyy-mstitel-15933.jpg)
Автор книги: Кейт Уолкер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
– У тебя ровно пятнадцать минут, чтобы принять решение.
Мерседес обнаружила, что узнать номер ее телефона для Джейка Тавернера не составило никакого труда. Впрочем, звонками он ее не беспокоил, просто следующим вечером появился на пороге дома Антонии с приглашением на обед.
Это нельзя было назвать собственно приглашением, скорее ультимативным заявлением – обед или ничего. Во всяком случае, Мерседес поняла так: если она откажется пообедать с ним, останется ни с чем.
Следующие пятнадцать минут были наполнены для нее чрезвычайным волнением. Она быстро стянула с себя джинсы и футболку и надела открытое платье без рукавов бледно-розового цвета в белую крапинку. Тени для век, один слой туши на ресницы, блеск для губ – и она готова.
– Куда мы едем? – спросила Мерседес чуть-с придыханием, когда устроилась в машине и они отъехали от дома, где находилась квартира Антонии. – В какой ресторан?
– Мы не поедем в ресторан. Я заказал обед на дом.
Ее красноречивое молчание явно не понравилось Джейку, поэтому он резко повернулся к ней и слегка нахмурился.
– Что не так?
– Н-ничего.
Мерседес пыталась казаться уверенной. Она в Англии, а не в Испании, сказала она себе. Антония уже дала ей понять, что считает привычный для Мерседес образ жизни, подразумевающий осмотрительность и ограничения, старомодным.
– Ты даже ни разу не была с мужчиной! – воскликнула она, когда поздно вечером после бокальчика вина Мерседес призналась, что не имеет опыта в подобных делах. – Но я думала, что ты в самом деле помолвлена!
– Наши с Мигелем семьи договорились, – объяснила Мерседес. – Они хотят нас поженить… но Мигель еще не сделал предложения, и я ничего не обещала ему.
– И между вами… – Антония многозначительно подняла брови, не договорив.
– И между нами ничего не было! В моей стране более жесткие правила. Мы целовались, конечно… и обнимались…
– Ну, – лукаво ответила подруга, – тогда лучше перестань мечтать о Джейке Тавернере, дорогуша. Поверь мне, он не из тех парней, кто ограничивается поцелуями и объятиями.
Мерседес улыбнулась. Антония и подумать не может, что как раз с Джейком Тавернером ей самой хочется большего…
В его объятиях в танце она почувствовала, как где-то глубоко в душе рождается что-то новое, не испытанное прежде. Впервые в жизни Мерседес ощутила себя женщиной – ни один из неловких поцелуев и неуклюжих ухаживаний Мигеля не пробуждал в ней этого. Она почувствовала сексуальное желание, внезапный трепет и теперь знала, что имеют в виду люди, говоря о вожделении, страсти или любовной жажде. Все это она испытала в объятиях Джейка.
– Чему ты улыбаешься? – Джейк вывел ее из состояния задумчивости. А она-то была уверена, что все его внимание сосредоточено на вождении по переполненным улицам Лондона.
– Попробуй угадать!
Мерседес с удивлением обнаружила в себе способности флиртовать и с озорством, искоса взглянула на его лицо, в душе восхищаясь строгим, словно выточенным профилем. Ее голова казалась одурманенной, будто после шампанского, и она знала, что это опьянение свободой.
Она в Лондоне, одна, свободная, независимая, как и Антония. Она – вдали от Испании, где отец навязывает ей образ жизни и свои правила. Мерседес даже не догадывалась ранее, насколько суровы и скучны эти правила, в каких узких рамках приличия ее держали, какой затворницей она была.
В Испании она никогда не пошла бы на вечеринку, подобную той, которую посетила вчера с Антонией, и никогда не встретилась бы с кем-то вроде Джейка Тавернера.
– Я думаю о других способах убедить тебя рассказать мне обо всем.
От его смеха у нее по спине побежали мурашки, она затрепетала от мысли, что он имеет в виду? Каких способах?
Автомобиль остановился на красном сигнале светофора, и Джейк повернулся, чтобы с насмешкой взглянуть в ее сторону.
– Я что-нибудь придумаю… В его голосе звучали обещание и угроза.
– Я уверена, у тебя получится.
Зажегся зеленый сигнал светофора, и они поехали. Радостное ощущение свободы манило, опьяняло, и Мерседес не могла противостоять ему.
Она легко коснулась ладонью его сильной ноги, намереваясь сразу убрать руку. Но ощущение шероховатого хлопчатобумажного материала, напряженности его мускулов заставили ее забыть о здравом смысле и осторожности.
Она прижала ладонь сильнее, медленно гладя выпуклый рельеф его джинсов, почувствовала, как его нога судорожно напряглась, и услышала сдержанный вздох в ответ.
– Женщина, ты понимаешь, что творишь?
– Думаю, да.
Она вела себя более дерзко, чем хотела, и не понимала до конца, что делает. Осознание того, что она вызывает подобные чувства в таком мужчине, как Джейк Тавернер, рядом с которым Мигель казался просто мальчиком, ударило ей в голову, как крепкое вино.
– Тебе не нравится?
В ответ он снова тихо засмеялся, а она затрепетала.
– Мне нравится. Даже слишком для того, что я задумал сегодня вечером.
– А что ты задумал?
Джейк повторил ее вопрос, передразнивая, с испанским акцентом, и сам же на него ответил:
– Как что? Обед, конечно, что еще?
Она впрямь так невинна, как кажется? – задался Джейк вопросом, видя, как она краснеет. Какая ты в самом деле. Мерседес? Гордая, надменная красотка, холодно взглянувшая на него при первой встрече? Виртуозная кокетка, лишившая его самообладания одним прикосновением? Или взволнованная девчонка, стыдящаяся его дерзостей?
Все это он с удовольствием узнает. Чуть позже.
Самое главное – держать себя в руках до поры до времени.
От ее ласк его бросило в жар, а возникшее сильное желание грозило привести к потере контроля над управлением автомобиля. Он мог думать только о тонком розовом платье, открывшем ее длинные стройные ноги, одетые в тончайший шелк, когда она присела на сиденье автомобиля.
Колготки или чулки? Он готов поспорить, что на ней надеты чулки – скользящие, с кружевом на резинке, которое…
О дьявол, нет! Горячие эротические образы отвлекли его от дороги, а ладони на миг соскользнули с руля. Он должен взять себя в руки, обуздать чувства, в противном случае они оба окажутся в кювете, а не на широкой кровати, где он представляет их в своих сексуальных фантазиях.
Он должен сосредоточиться на других вещах, или вечер закончится, не начавшись.
Джейк не прикасался к Мерседес на протяжении почти всего обеда, что было нелегко. Ее улыбки, смех, чувственные движения тела, аромат духов, манера есть, наслаждаться едой – все разжигало его желание. Он все ближе наклонялся к ней, всякий раз пользуясь возможностью наполнить ее бокал, предлагая блюда, один раз даже вытер пятнышко соуса с ее мягких соблазнительных губ.
И Мерседес придвигалась к нему под каким-нибудь предлогом – поднести ближе бокал, чтобы он его наполнил, отодвинуться от пролитой на скатерть воды… Наконец, она уселась совсем рядом, а не напротив него.
И Джейк не выдержал. Поддаваясь инстинкту, разжигающему его кровь с того момента, как она предстала перед ним утром, он наклонился вперед и припал к ее алым, искушающим губам, на которых блестели остатки соуса, долгим поцелуем.
Мерседес на краткий миг закрыла глаза, потом взглянула на него в упор.
– Ради чего ты это сделал? – спросила она, ее низкий мелодичный голос вдруг стал хриплым и дрожащим.
– Это необходимо делать ради чего-то? – усмехнулся Джейк. – Мне просто захотелось. А что?
Тебе не понравилось?
Она притворилась на миг, что раздумывает, при этом не отводила от него взгляда и знала, что он заметил провоцирующий дразнящий огонек в ее темных глазах.
Медленно, чувственно она облизнула влажные губы, желая почувствовать на вкус его поцелуй и наслаждаясь им снова.
– О, да, мне понравилось, – пробормотала она. Это было… приятно. Но я думала, что будет не только приятно.
– Да? А чего еще ты ожидала? Может, этого?
Он снова припал к ее губам, намного решительнее в этот раз, отчего ее губы разомкнулись, а он принялся, лаская и дразня, исследовать ее рот кончиком языка.
Мерседес шумно вздохнула, когда он медленно отодвинулся от нее, и прикоснулась пальцами к губам, будто желая удержать воспоминание о поцелуе. Да, именно этого она хотела и теперь понимала, что желает большего.
На миг Джейк забеспокоился, уж не слишком ли поторопился, увидев, как она прижала пальцы к своим мягким, податливым губам с испуганным и растерянным видом. Ее широко раскрытые черные как смоль глаза казались громадными, печальными над прячущей губы рукой, и он не мог растолковать обращенный к нему взгляд – она шокирована или испытывает восторг?
Потом она медленно опустила руку, и он с облегчением заметил, как ее мягкие алеющие губы изогнулись в широкой довольной улыбке.
– Приятно, – почти промурлыкала Мерседес, напоминая ему черного котенка, который в первый раз попробовал сливки. – Но то, что я имела в виду, было больше…
Обхватив ладонями его лицо, лаская теплыми пальцами его подбородок и волосы на висках, она притянула Джейка к себе и поцеловала самым чувственным, долгим поцелуем, какой он знал.
Этот поцелуй свел его с ума.
Он почувствовал, будто очертания комнаты расплылись, свет померк и звуки, доносящиеся с улицы, утонули в глухом стуке пульсирующей у него в ушах крови. Он утопал в одурманивающем аромате ее духов и сексуальном запахе ее кожи.
Вкус ее губ опьянял сильнее лучшего шампанского, и он в тот же миг почувствовал огонь возбуждения.
Джейк испытал чувство мучительной утраты, когда она остановилась и отстранилась от него, смотря прямо ему в глаза.
– Хорошо? – спросила она низким голосом.
Да, подумал он про себя, дьявольски хорошо.
Но внешне ему удалось сдержаться и улыбнуться ей.
– Приятно, – сказал он осторожно, нарочно повторяя ее предыдущий ответ. – Но я имел в виду гораздо большее…
Наклонившись к ней, он сжал ладонями ее обнаженные предплечья, на которых держались тонкие бретельки платья. Приподняв Мерседес со стула и притянув к себе, он настолько страстно и неистово поцеловал ее, что она в ответ изумленно вздохнула. Но миг спустя она уже целовала его в ответ – восторженно, с удовольствием, откровенно, жадно, страстно.
Он будто зажег сухой хворост и теперь мог только смотреть, как жадно разгорается пламя, которое невозможно остановить, – неистовый пожар, готовый поглотить обоих в течение нескольких секунд.
Джейк никогда не чувствовал подобного и не знал таких отзывчивых женщин, никогда сам не реагировал так. Он чувствовал, что тонет.
– Мерседес… – выдохнул он, чтобы перевести дыхание. – Леди…
Это было все, что ему удалось сказать. Мерседес не ответила, но сила ее поцелуя, жадность, с которой она припала к его губам снова, не дали ему возможности сосредоточиться. Он крепче обнял ее за плечи, приподнимая со стула, пытаясь обнять, но между ними находился проклятый стол, своеобразный барьер между ними – из дерева, скатерти, бокалов и фарфора.
Мерседес взяла инициативу на себя. Легкий поворот плеч, движение вверх, пара шагов… и внезапно она оказалась рядом с ним, сидящим за столом, потянулась к нему губами со слепой жадностью.
– Джейк… – пробормотала она у его губ. – О, Джейк… это больше, чем приятно.
Следуя только голосу чувств, он притянул ее, и она оказалась стоящей между его ног. Склоняясь вперед, целуя Джейка, она прижалась к нему грудью. Очертания ее бедер, талии – все было чувственным искушением и будто умоляло о прикосновении. Не в силах выносить это больше, Джейк поднялся на ноги, и они оказались лицом к лицу, но стало еще хуже.
Нижняя часть ее тела оказалась в этот раз настолько близко к его напряженной плоти, что малейшее движение приводило к настоящей чувственной пытке. Легкий, ласкающий поворот ее тела вынудил его испытать мучительное желание.
Она наклонилась вперед, и от этого сладкого, провоцирующего давления Джейк только простонал в ответ. Он думал, что взорвется, потеряет сознание от неистового наслаждения.
Теперь ему было все равно, кто она, кто ее отец, какие осложнения могут создать их отношения. Ради обладания этой женщиной он заплатит любую цену, пойдет на любой риск…
– Пошли наверх, – грубо пробормотал он у ее истомившихся губ.
– Ммм… да…
Это было все, что удалось произнести Мерседес, – она не могла больше думать ни о чем.
Ее тело пылало, мысли таяли от волнения.
Джейк прикоснулся руками к ее груди, большими пальцами поглаживая уже напрягшиеся под тонким материалом соски, вынуждая ее непроизвольно вздрогнуть.
– Да… – пробормотала она снова, не желая отрываться от его губ даже на несколько секунд.
Она понимала, что не сможет идти, ее ноги стали ватными. Но Джейк, почувствовав ее внезапную слабость, поднял девушку на руки, отталкивая стул с дороги, и начал подниматься по лестнице.
– Леди, вы изумительны… – пробормотал он, когда они оба упали на широкую кровать. Он рванул полу своей рубашки, не обращая внимания на оторванные пуговицы, и отбросил ее в сторону. Ты понимаешь, что делаешь со мной?
Мерседес лишь рассмеялась и прерывисто вздохнула, когда он передвинулся, устраиваясь у нее между ног. Она знала, какой эффект производит на него, чувствуя жар, твердость и возбуждение его тела у своих бедер.
Его руки потянули вверх ее платье, открывая ноги, одетые в чулки с кружевным верхом. Вдруг он остановился, прикоснувшись к ее обнаженным ногам.
– Я готов был поспорить, – пробормотал Джейк дрожащим голосом, неожиданно рассмеявшись, потом повернул голову и неистово и страстно поцеловал ее.
Его требовательные губы спустились ниже, и она почувствовала, как он зубами рванул завязку на розовой бретели ее платья. Свободный лиф платья соскользнул вниз, и он продолжал целовать, касаться языком и слегка покусывать ее мягкую кожу.
Опытные руки скользнули под эластичные трусики, отчего она выгнулась в неуправляемом отклике. Она пропустила момент, когда он снял их, потому что тут же его горячие требовательные губы с силой припали к напряженному соску ее обнаженной груди, даря острое ощущение наслаждения.
– О бог мой! – воскликнула она по-испански, разрывая криком тишину темной комнаты, уже не контролируя себя. – Джейк, любимый, Джейк… я хочу тебя сейчас!
Бессвязная речь на испанском языке не нуждалась в переводе, Джейк понял ее слова достаточно легко, поднял голову и пристально всмотрелся в ее наполненное страстью лицо.
– И я хочу тебя, моя чаровница… но давай не будем глупить. Необходимо быть осторожными.
Осторожными?
Сначала она не поняла, но потом резко кивнула головой, все ее тело трепетало.
– Да… да… у тебя?..
– Сейчас.
Джейк посмотрел в сторону, потом остановился, тихо выругался. Его тело напряглось, широкие скулы покраснели, он сжал губы от разочарования, которое передалось Мерседес.
– Джейк? – ее голос был слабым. – Не говори… пожалуйста…
– Нет. – Он исступленно покачал темноволосой головой и резко сказал:
– Нет, я не говорю, что у меня нет. Они не здесь…
Он умолк, спрыгнул с кровати, быстро поцеловал ее в горячий лоб и обнаженную грудь.
– Джейк… – слабо запротестовала она. Дурманящее волнение быстро ушло, ее чувства остывали, уверенность уходила.
– Я вернусь через миг, дорогая.
Он снова припал губами к ее груди, и в этот раз она почувствовала, как холодно и одиноко без его поцелуев.
– Запомни этот поцелуй, дорогая. Я… вернусь.
Не колеблясь, не оглянувшись, он вышел из комнаты, и Мерседес молча смотрела ему вслед.
Она не хотела, чтобы он уходил, потому что без него в комнату словно проник холодный ветер, остужая разгоряченное тело и лишая ее решительности.
Что она делает? Она сошла с ума? Как она оказалась здесь с мужчиной, которого едва знает?
Рассудок, оставивший ее в тот момент, когда Джейк поцеловал ее, вернулся, и она вдруг вспомнила то, что повергло ее в шок.
«Пообещай мне кое-что…»
Любимый голос звучал в ее мозгу – она не слышала его многие годы в реальности, но он жил в ее памяти – голос матери.
«Пообещай мне, дорогая, что ты впервые отдашься лишь достойному мужчине и только по любви».
Что она делает? Почему она лежит здесь… ожидая возвращения мужчины, который не любит ее, даже не знает ее?.. Волна паники приподняла ее, она поспешно спрыгнула с кровати, стремительно рванула к двери.
Джейк находился внизу, в коридоре, она слышала, как он открывает буфет. Не раздумывая, не переводя дыхание, босая, она натянула на плечи платье, прокралась вниз.
Ее туфли остались в коридоре. В мгновение она надела их, стремительно ворвалась в гостиную и схватила свою сумку. Только тогда она поняла, что под платьем у нее ничего нет. Трусики остались на полу спальни. Она не вернется за ними. Мерседес слышала, как Джейк уже поднимается по лестнице в спальню.
У нее еще есть время. Дернув парадную дверь, она услышала громкие восклицания наверху:
– Что?.. Мерседес? Мерседес, где ты?
Она с шумом захлопнула за собой дверь.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Джейк приехал домой после долгого, выведшего его из равновесия дня. На коврике у двери лежало письмо.
Он настолько устал, что наступил прямо на конверт кремового цвета, смял его и только потом, услышав шуршание бумаги, посмотрел вниз и понял, что сделал.
– О, проклятье!
Только этого не хватало. У него и так ужасное настроение. Единственное его желание – большая порция спиртного и горячий душ, и неважно, в какой последовательности. Подняв конверт, он внимательно рассмотрел его, перевернул и увидел адрес, незнакомое почтовое клеймо и выругался снова, на этот раз громче.
Это было письмо из Испании, и он жаждал получить его сейчас меньше всего. Письмо вынудило его вспомнить о Мерседес – отпрыске проклятой, надменной, манипулирующей людьми семьи Алколар.
Единственным исключением был, бесспорно, Рамон – кузен, который и посылал ему письма. Но сейчас у него нет желания читать письмо даже от кузена. Джейка ждал горячий душ, он хотел смыть воспоминания о прошлом дне.
– Извини, приятель… может быть, позже.
Бросив конверт на стол в коридоре, он устремился в ванную комнату, рывком ослабив узел галстука.
Не помогло.
Джейк стоял под очень горячими струями воды, которые барабанили ему по голове и плечам достаточно долго, но раздражение и оскорбление, которое вынудили его вернуться домой в такой ярости, не прошли. В любом случае, у него было время подумать.
Это началось не сегодня, а в тот момент, когда он, как идиот, позволил Мерседес Алколар вскружить ему голову.
Резко выключив душ, он вышел из ванной в спальню, и тут же воспоминания поглотили его, вынудив заскрежетать зубами.
Он почти видел ее и мог поклясться, что в воздухе витает аромат ее духов. Подушка также хранила ее запах. Со сном можно распрощаться.
– Будь она проклята! Если бы только я мог добраться до нее…
Он подумал, что окончательно сходит с ума, когда вернулся в спальню после поспешного и раздражающе трудного поиска презервативов, которые нигде не мог найти.
Когда он уходил из комнаты, Мерседес лежала на кровати, ее длинные волосы разметались по подушке, стройные руки и ноги лежали на синем пуховом одеяле. Она казалась необузданной растрепанная, со спущенным с плеч платьем, обнажившим ее грудь, высоко поднятой короткой юбкой. Сладкие губы вспухли от его поцелуев, лицо пылало, и глаза… глаза были наполнены страстью.
Он и представить себе не мог, что она не дождется его. Он думал, что она так же жаждет его, как он ее, и ее тоже переполняет желание.
Не в силах найти то, за чем спустился вниз, он еще больше расстроился. Рывком открывал ящики, быстро обшаривая их, оставляя вещи в беспорядке. Наконец, заметив маленький пакетик, схватил его с облегчением.
Он не думал, что отсутствовал долго. За несколько секунд поднявшись по лестнице, открыл дверь и сразу понял – что-то произошло.
В комнате было тихо, спокойно и… пусто.
Джейк застыл на пороге, как вкопанный, уставившись на пустую кровать, не веря своим глазам.
– Что?..
Слова потрясения и неверия срывались с его губ.
– Мерседес? Мерседес, где ты?
Звук закрываемой двери внизу заставил его вздрогнуть. Но даже тогда он не связал это с ее исчезновением. Как законченный дурак, слепой идиот, он думал, что она все еще здесь. Он даже проверил ванную комнату, ожидая найти ее там.
– Мерседес, какого дьявола?..
Но ванная комната оказалась пустой, и только тогда он вспомнил звук закрывающейся двери внизу и связал это с внезапно наступившей тишиной.
Он подумал, что ее легко догнать, поймать, потребовать объяснения, но, бросившись вслед, так и не смог ее найти. Она исчезла в ночи, как современная Золушка, даже не оставив туфельки.
Но она забыла нечто более интимное, вспомнил Джейк, застегивая молнию на старых джинсах. Он взглянул на кусочек бледно-голубого шелка, все еще лежащего на комоде из ореха.
Трусики, которые были на Мерседес вчера вечером, забытые ею в спешке. Он безжалостно улыбнулся, надевая черную футболку и заправляя ее в джинсы. Однажды он снова встретится с Мерседес Алколар, и тогда эта женская вещичка будет его главным оружием мести, которую он придумал для нее.
Месть.
Это слово отпечаталось в его мозгу, когда Джейк спустился вниз, страстно желая выпить. Вообще-то он никогда не считал себя мстительным и вчера, найдя кусок шелка на ворсистом темно-синем ковре, не думал об отмщении.
– Ты еще больший дурак, – пробормотал он, наливая изрядную порцию виски себе в стакан, если думал, что она расстроилась! Ха!
Тогда он уже собирался звонить Антонии, но звонок так и не состоялся из-за нежелательного визита.
Вначале, когда Джейк услышал, как в дверном замке поворачивается ключ, он подумал, что вернулась Мерседес, и только через секунду сообразил, что у нее нет ключа. Тем не менее ключ был у Карен Мейтленд – бывшей подружки, с которой он расстался неделю назад.
Карен, несмотря на его заявление о разрыве, все еще не сдавалась. Он забрал у нее ключ, но она, должно быть, успела сделать дубликат. И вот она входит в его дом, будто между ними все как и раньше.
– Джейк! – провозгласила она, как только открыла дверь. – Дорогой… я вернулась. Мне так необходима твоя любовь. Ты скучал по мне, дружок?
Джейк скривился, сделав большой глоток спиртного, и, откинувшись в кресле, задумчиво уставился на незажженный камин. Карен всегда была назойлива, и когда он решил положить конец их отношениям, у которых не было будущего, то приготовился к сценам со слезами, всхлипываниями, протестами и, если честно, удивился, когда этого не произошло. Прошлой ночью он был вынужден признать, что ошибался, и терпеливо сносил шторм, который ожидал ранее. Джейк уже не хотел выглядеть хорошим парнем и даже не пытался успокоить Карен.
Мысли и чувства его были заняты одной женщиной, и было нелегко сносить наглые требования и истерику другой.
Он расправился с ней быстро, коротко сказав, что между ними все закончилось, и потребовал вернуть ключ, что привело к новому потоку слез.
К тому времени, когда он выставил Карен за дверь, он мог думать только о телефонном звонке Антонии.
– Мерседес дома? – спросил он, не дожидаясь ответа, как только на другом конце подняли трубку.
– Она… кто говорит? – В голосе звучало подозрение.
– Джейк Тавернер.
Он мог слышать, как на другом конце линии переговариваются шепотом – трубку прикрыли рукой.
– Скажите Мерседес, что я хочу поговорить с ней! – рявкнул он, теряя здравый смысл при одной мысли, что она может находиться там, а не рядом.
– Она не желает говорить с вами!
– Антония, или как там вас… – сквозь зубы прошипел Джейк, теряя терпение, – скажите ей, пусть подойдет к этому проклятому телефону!
– Она не желает с вами говорить!
Мерседес не могла придумать другую отговорку?
– Скажите ей…
Но ему не удалось закончить, потому что на другом конце провода повесили трубку. Он набрал номер снова, но услышал только короткие гудки – трубку не вернули на рычаг.
Он законченный дурак!
Джейк сжал кулак с такой силой, что побелели костяшки пальцев, и опустил его на подлокотник кресла с глухим стуком.
И даже тогда он до конца не понял, как ловко его провели. Только сегодня вечером, придя домой после неудачной попытки поговорить с Мерседес в квартире Антонии, до Джейка наконец дошло.
Она, конечно, была там. Он не видел ее, но подруга даже не пыталась скрыть тот факт, что Мерседес где-то рядом, прячется за приоткрытой дверью. Джейк мог только представить, как она слушает разговор, ехидно улыбаясь, когда Антония устроила ему самый настоящий разнос.
– Мерседес хотела, чтобы я кое-что передала вам. Зная о вашей репутации бабника, она надеялась на нечто лучшее. Если честно, вы не соответствуете ее идеалам, так что она более не желает тратить на вас время.
«Она более не желает тратить на вас время».
Джейк с трудом допил виски, закрыв глаза, чтобы успокоиться.
Он – законченный кретин!
За все это время ему так и не пришло в голову, что Мерседес использовала его. Он настолько лишился рассудка, физическая страсть так переполнила его, что ему показалось – она тоже хочет его.
Теперь он смотрел на все произошедшее совсем другими глазами – спокойно и аналитически.
Если учесть, как надменно она посмотрела на него при первой встрече, объяснение событий стало совсем другим.
Мерседес Алколар лишь дразнила его. Дьявольски эгоистичная, провоцирующая, бесстыжая, распутная мучительница. Она знала, что ей ничего не стоит соблазнить мужчину, и когда это удалось – даже сейчас он сгорает от желания и горечи разочарования, – она выставила его полным дураком.
Жалким, безумным дураком!
Проблема в том, что в этом обманутом, использованном и будто сброшенном с громадной высоты дураке до сих пор горел зажженный ею огонь.
Джейк ненавидел Мерседес и хотел видеть снова.
Ему были противны ее игры, но он хотел, чтобы она была здесь и принадлежала ему.
Да, у нее подлая натура, скрытая красотой этих высоких скул, гладкой кожей оливкового цвета, роскошными волосами и черными блестящими глазами. Но Джейк знал, что, появись она здесь прямо сейчас, он попадет под ее чары снова и даже не попытается побороть свои чувства.
Дьявол!
Ему необходимо выпить.
Он хочет напиться, чтобы забыть собственное имя, не говоря уже о Мерседес Алколар. И может быть, очередная порция спиртного освежит его мысли, размоет ее ненавистный эротический образ – лежащей на кровати, наполовину обнаженной, покинутой, разгоряченной и явно желающей его женщины.
Образ, который, на самом деле, оказался лживым.
Виски закончился, и он отправился за другой бутылкой на кухню. Проходя через коридор, он снова обратил внимание на конверт кремового цвета, который бросил на стол.
Что пишет Рамон? Но вместо письма в конверте оказалась красивая открытка от неизвестного ему человека.
– Кто, дьявол побери, этот Альфредо Медрано?
Джейк быстро пробежал глазами изящный почерк, замер на месте от удивления и потом начал читать медленнее снова.
– Дочь Эстрелла… выходит замуж за Рамона Дарио…
Рамон женится! Он не говорил об этом при последней встрече, но необходимо признать, что эта встреча состоялась несколько месяцев назад… И теперь Рамон внезапно женится на Эстрелле Медрано, о которой даже не упомянул несколько месяцев назад. Рамон сказал бы ему…
Джейк собирался бросить приглашение на стол, когда ему в голову пришла одна мысль, и он замер, стуча конвертом по тыльной стороне ладони.
Рамон женится. На свадьбе будет семья Алколар. Невзирая на явные недобрые отношения между семьями тети и настоящего отца Рамона Хуана Алколара, почему бы на свадьбе не появиться неизвестному кузену Рамона? Как, впрочем, и единственной дочери Хуана Алколара?
Жестокая и злобная улыбка удовлетворения заиграла на его губах.
Казалось, они с Мерседес обречены на встречу раньше, чем он ожидал, и теперь преимущество на его стороне.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?