Текст книги "Наследница"
![](/books_files/covers/thumbs_240/naslednica-109145.jpg)
Автор книги: Кира Касс
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 7
В студии немного изменили декорации. Обычно перед камерами рядом с родителями сидели только мы с Ареном, но сегодня на сцену пригласили и Кейдена с Остеном.
Папины советники восседали напротив. Посреди сцены был установлен сосуд с конвертами, которые я вытянула, а возле него – еще один сосуд, для вскрытых конвертов. Мне поставили условие лично озвучивать все имена. Это, по крайней мере, создавало видимость, будто я контролирую ситуацию. Что и требовалось доказать.
За кинооператорами толпились придворные. Генерал Леджер тоже присутствовал. Он что-то нашептывал мисс Люси, целуя ее в лоб. С тех пор как я случайно подслушала их разговор, прошло уже несколько дней, и тем не менее я не переставала переживать за мисс Люси. Леджеры, как ни одна другая семья, заслуживали того, чтобы стать родителями. А Шривы, как ни одна другая семья, умели улаживать дела.
И все же я не знала, как помочь.
Мисс Марли пыталась утихомирить Джози, смеявшуюся над собственной плоской шуткой. У меня просто в голове не укладывалось, как у такой замечательной женщины мог родиться такой жуткий ребенок. Взять, к примеру, мою любимую тиару. Ту, что сейчас на мне. Так вот, она стала моей любимой исключительно потому, что Джози погнула мою первую любимую тиару и потеряла два камня из второй. Хотя она вообще не имела права прикасаться к ним. Никогда.
Кайл, сидевший рядом с сестрой, читал книжку. Ну конечно же, ведь все, что происходит в нашей стране и при дворе, нагоняет на него тоску. Какой же он все-таки неблагодарный человек!
Внезапно он поднял голову, перехватил мой взгляд и снова уткнулся в книгу с кислой миной. Господи, и что он вообще здесь забыл?
– Как ты себя чувствуешь? – Мама положила руку мне на плечо.
– Прекрасно.
– Не верю, – улыбнулась мама. – Это ведь просто тихий ужас какой-то.
– Ну да. Да, так оно и есть. Как мило с твоей стороны втянуть меня в такую восхитительную авантюру.
Мама осторожно хихикнула. Она явно проверяла, помирились мы наконец или нет.
– Я вовсе не считаю тебя испорченной, – прошептала она. – Я считаю, что ты у меня замечательная. В один прекрасный день ты узнаешь, что значит волноваться за своих детей. А за тебя я волнуюсь больше, чем за других. Идлин, ты ведь для меня не просто девочка. Ты моя девочка. И я хочу, чтобы ты получила все самое лучшее.
Я не знала, что говорить. И вообще, мне не хотелось сейчас ссориться. Тем более в преддверии столь знаменательного события. Поэтому я обняла маму за талию, а она поцеловала меня в лоб.
– Я чувствую себя ужасно неловко, – призналась я.
– Тогда подумай о том, как должны себя сейчас чувствовать эти мальчики. Для них это судьбоносный момент. А жители страны будут очень довольны.
Я постаралась выровнять дыхание. Три месяца. Свобода. Плевое дело.
– Знаешь, я горжусь тобой, – сказала мама.
Мама отошла от меня, чтобы поздороваться с папой, а в мою сторону стремительно направился, поправляя костюм, Арен.
– Поверить не могу, что это происходит на самом деле. – Судя по его тону, Арен был искренне взволнован. – Значит, теперь у меня будет компания.
– А Кайла тебе что, уже недостаточно? – Я в очередной раз бросила убийственный взгляд на Кайла, который продолжал сидеть, уткнувшись в книгу.
– Не понимаю, что ты имеешь против Кайла. Он действительно очень умный.
– Это что, эвфемизм такой для слова «скучный»?
– Нет! Но я рад, что смогу познакомиться с новыми людьми.
– А я нет. – Я сердито скрестила руки на груди.
– Расслабься, сестренка! Будет весело. – Он обвел глазами комнату и понизил голос до шепота. – Мне остается только догадываться, какую засаду ты приготовила для этих бедолаг!
Я попыталась спрятать улыбку, уже предвкушая, как они у меня тут еще попрыгают.
Арен взял один из конвертов и хлопнул меня им по носу:
– Ну все, готовься. Если у тебя есть хотя бы базовые знания английского, то с этой частью ты вполне справишься.
– Надо же, как больно! – ущипнула я брата за руку. – Я тоже тебя люблю.
– Знаю. Не переживай. Это будет совсем несложно.
Нам велели занять свои места, и Арен, швырнув конверт обратно, взял меня за руку, чтобы усадить на стул. Камеры заработали, и папа начал программу «Вестей» с отчета о готовящемся торговом договоре с Новой Азией. В последнее время между нашими странами наладилось очень тесное сотрудничество, и сейчас было трудно представить себе, что в свое время мы находились с ними чуть ли не в состоянии войны. Папа коснулся иммиграционных законов, и в разговор вступили все его советники, включая леди Брайс. Казалось, эти разговоры займут целую вечность, но для меня все пролетело, как одно мгновение.
Когда Гаврил объявил мое имя, я не сразу сообразила, что должна делать. И все же я поднялась, прошла по сцене и остановилась перед микрофоном.
Изобразив лучезарную улыбку, я посмотрела прямо в камеру – ведь сегодня все жители Иллеа прильнули к телевизорам.
– Вы наверняка сейчас волнуетесь не меньше моего, а потому давайте отбросим церемонии и сразу приступим к оглашению того, что вы все умираете услышать. Дамы и господа, вот имена тридцати пяти молодых людей, приглашенных принять участие в нашем революционном Отборе.
Я сунула руку в сосуд и достала первый конверт.
– Из Лайкли, – прочла я и после паузы вскрыла конверт. – Мистер Маккендрик Шепард. – Я продемонстрировала его фотографию, затем, получив свою порцию аплодисментов, положила письмо во второй сосуд и потянулась за следующим конвертом. – Из Зуни… Мистер Уинслоу Филдз.
Каждое имя сопровождалось шквалом аплодисментов.
Холден Мессенджер. Кесли Тимбер. Хейл Гарнер. Эдвин Бишоп.
А когда я дошла до последнего письма, у меня вдруг возникло такое чувство, будто я вскрыла не меньше сотни конвертов. И вообще, от постоянных улыбок у меня уже дико болели щеки. Надеюсь, мама на меня не рассердится, если я пропущу обед и поем в одиночестве у себя в комнате. Ведь как-никак я это сегодня заслужила.
– Ага! Из Анджелеса. – Я разорвала бумагу, чтобы достать последнее заявление. Моя улыбка сразу увяла, но, честное слово, я ничего не могла с собой поделать. – Мистер Кайл Вудворк.
Я хорошо слышала реакцию зала. Кто-то ахнул, кто-то рассмеялся, но самой неожиданной была реакция Кайла. Он уронил книгу.
Задержав дыхание, я наконец сказала:
– Вот и все. Завтра наши советники начнут готовить этих тридцать пять счастливчиков к увлекательному приключению, которое ждет их впереди. И уже через неделю они прибудут во дворец. А пока давайте все дружно поздравим Избранных.
Я захлопала в ладоши, присутствовавшие в студии меня поддержали, и я вернулась на свое место, стараясь не показывать, что меня вот-вот стошнит.
Тот факт, что Кайл оказался в числе Избранных, в принципе, не должен был меня так уж сильно взволновать. Ведь уже к вечеру ни у кого из этих парней не останется ни малейшего шанса. Но что-то во всей этой истории было неправильно.
И не успел Гаврил закончить передачу, как все в зале словно взорвались. Мама с папой подошли к Вудворкам, я поплелась за ними, ориентируясь, как на луч маяка, на пронзительный смех Джози.
– Я этого не делал! – настаивал Кайл.
Наши глаза встретились, и я поняла, что он расстроен не меньше моего.
– Да какая, собственно говоря, разница? – удивилась мама. – Любой, достигший брачного возраста, вправе подать заявление.
– Все верно, – подтвердил папа. – Ситуация, конечно, несколько странная, но тут нет ничего противозаконного.
– Но я вовсе не хочу в этом участвовать! – умоляюще посмотрел на папу Кайл.
– Тогда кто внес твое имя?
– Без понятия, – нахмурился Кайл. – Здесь, должно быть, какая-то ошибка. С какой стати подавать заявку, если мне это неинтересно?
Мама посмотрела на генерала Леджера, и они обменялись улыбками. Хотя я не видела тут ничего смешного.
– Прошу прощения! – возмутилась я. – Так дело не пойдет. И что вы собираетесь предпринять?
– Возьмите на мое место кого-нибудь другого, – предложил Кайл.
Генерал Леджер покачал головой:
– Идлин объявила твое имя на всю страну. Ты кандидат от Анджелеса.
– Совершенно справедливо, – поддержал его папа. – После оглашения имен отобранных кандидатов они получают официальный статус. Мы не можем тебя заменить.
Кайл закатил глаза. Причем уже не в первый раз.
– Тогда пусть Идлин в первый же день выведет меня из игры.
– Интересно, и куда я тебя отправлю? – поинтересовалась я. – Ведь ты у себя дома.
Арен громко хмыкнул.
– Простите, – сказала он, заметив наши негодующие взгляды. – Вам этого не понять.
– Тогда отошлите меня куда-нибудь, – с надеждой в голосе предложил Кайл.
– Кайл, в сотый раз тебе говорю, ты никуда не уедешь!
Еще никогда в жизни я не слышала у мисс Марли таких железных ноток в голосе. Она прижала руку к виску, а мистер Картер, обняв ее за талию, принялся что-то нашептывать ей на ухо.
– Ты что, хочешь нас покинуть? – с недоверием спросила я. – А что, дворец уже недостаточно хорош для тебя?
– Дворец не мой, – отрезал Кайл. – И если честно, он мне уже порядком надоел. Мне осточертели ваши правила. Мне осточертело быть гостем. И мне осточертели твои капризы.
Пока я приходила в себя, мисс Марли успела залепить сыну здоровую оплеуху.
– Извинись! – приказала она.
Кайл, стиснув зубы, уставился себе под ноги. Я воинственно скрестила на груди руки. Он никуда не уедет, пока не принесет мне свои извинения. Так или иначе, но я своего добьюсь.
Наконец Кайл сердито помотал головой, пробормотав невнятные извинения.
Я отвернулась, его усилия меня явно не впечатлили.
– Все пойдет, как запланировано, – положил конец спорам отец. – Это Отбор, такой, как и все прочие. Его суть в том, чтобы сделать выбор. Кайл – лишь один из множества претендентов, и Идлин вполне способна выбрать того, кто похуже.
Спасибо тебе, папа. Я покосилась на Кайла. Он стоял набычившись, вид у него был донельзя смущенный.
– А теперь, полагаю, нам следует поесть и отпраздновать это событие. Сегодня очень волнующий день.
– И то верно, – согласился генерал Леджер. – Давайте поедим.
– Вы как хотите, а я иссякла, – поворачиваясь к двери, заявила я. – Останусь у себя в комнате.
Я не стала ждать разрешения. С сегодняшнего дня я больше никому ничего не должна. Ведь я дала им все, что они хотели.
Глава 8
На протяжении всего уик-энда я старательно избегала общения с домочадцами, но их это, похоже, нимало не встревожило, даже маму. После оглашения имен кандидатов Отбор стал для меня грозной реальностью, и я сокрушалась по поводу скоротечности дней моего одиночества.
И вот в понедельник, накануне прибытия кандидатов, я наконец решила вернуться к людям и отправилась в Женский зал. Там я застала мисс Люси, к которой, похоже, вернулась былая жизнерадостность. Мне по-прежнему хотелось ей помочь. Но дальше щенка мои фантазии не шли, хотя щенка, как ни крути, при всем желании нельзя назвать человеческим существом.
Мама беседовала с мисс Марли. Обе дружно помахали, заметив меня в дверях.
Когда я села, мисс Марли накрыла мою руку своей:
– Я хотела объясниться по поводу Кайла. Он хочет уехать вовсе не из-за тебя. Он уже давно поговаривает об отъезде, и я надеялась, что семестр учебы вдали от дома положит конец этим разговорам. Ведь мне не пережить расставания с ним.
– Рано или поздно тебе придется позволить ему самому делать выбор, – наставительно сказала мама.
И это говорит человек, который вынуждает родную дочь выйти замуж за незнакомца!
– Нет, я решительно отказываюсь понимать. Вот Джози, например, отнюдь не рвется уехать.
Я сделала большие глаза. Естественно, не рвется. Куда уж ей!
– Тут ничего не поделать. Ты же не можешь удерживать его силком! – Мама налила чашку чая и села напротив меня.
– Я собираюсь нанять другого учителя. У него есть практический опыт, и он может дать Кайлу больше, чем любая книжка. Так мне удастся выиграть немного времени. Я еще не теряю надежды…
И в этот момент в комнату ворвалась тетя Мэй. Выглядела она так, будто сошла с обложки журнала. Я ринулась к ней, сжав ее в объятиях.
– Ваше высочество, – поздоровалась она.
– Заткнись!
Она рассмеялась, схватила меня за плечи и, притянув к себе, заглянула в глаза:
– Я хочу услышать все подробности об Отборе. Как ты себя чувствуешь? Некоторые снимки были чудо как хороши. Ты уже влюблена?
– Даже близко нет, – рассмеялась я.
– Ну дай им хотя бы пару дней.
И в этом она вся. Каждые несколько месяцев новая любовь. Она относилась к нам четверым и к нашим кузенам, Астре и Лео, как к собственным детям, поскольку ей так и не удалось устроить свою личную жизнь. Я ее обожала, и, когда она приезжала нас навестить, дворец буквально оживал.
– Ты надолго приехала? – поинтересовалась мама, и тетя Мэй, взяв меня за руку, потащила меня к ней.
– До четверга. – (Я грустно вздохнула.) – Да, я понимаю. Я пропущу все самое интересное! Но у Лео в пятницу днем игра, а у Астры в субботу репетиция танцев, и я обещала, что буду. Она реально делает успехи. – И, повернувшись к маме, тетя Мэй добавила: – Сразу видно, что ее мать была артисткой.
– Жаль, что я не смогу приехать, – посетовала мама.
– А почему бы и нет? – взяв несколько печенюшек к чаю, предложила я.
Тетя Мэй удивленно на меня посмотрела:
– Ты ведь не забыла, что у тебя уже есть планы на этот уик-энд? Грандиозные планы? Жизненно важные?
– Тоже мне большое дело. Невелика беда, если что и пропущу, – пожала я плечами.
– Идлин! – одернула меня мама.
– Извини! Просто так много всего сразу навалилось. Меня вполне устраивает теперешнее положение дел.
– А где фотографии? – спросила Мэй.
– У меня в комнате, на письменном столе. Я пытаюсь выучить имена, но не слишком-то преуспела.
Мэй махнула рукой служанке:
– Милочка, будь добра, сходи в комнату принцессы и возьми на письменном столе анкеты Избранных.
Служанка, просияв, присела в реверансе, и у меня возникли смутные подозрения, что по дороге она непременно сунет нос в анкеты.
Мама наклонилась поближе к сестре:
– Я только хочу напомнить тебе, что, во-первых, они даже если и есть, да не про твою честь, а во-вторых, ты по крайней мере вдвое старше их.
Мы с мисс Марли расхохотались, а мисс Люси лишь слабо улыбнулась. Она гораздо снисходительнее относилась к тете Мэй, чем все остальные.
– Зачем вы ее дразните? – возмутилась мисс Люси. – Не сомневаюсь, у нее самые хорошие намерения.
– Спасибо тебе, Люси. Конечно, это не для меня, а для Идлин! – сказала тетя Мэй. – Мы объясним ей, как правильно начать.
– Ну, тут все устроено немножко по-другому. – Мама откинулась на спинку стула и с важным видом принялась за чай.
Мисс Марли громко расхохоталась:
– Кто бы говорил! Нам что, напомнить тебе, с чего ты тогда начала?
– Что? – Я была потрясена. Какие еще подробности истории своей любви скрыли от меня родители? – О чем она говорит?
Мама поставила чашку и предупреждающе подняла руку.
– Я совершенно случайно наткнулась на твоего папу в ночь накануне начала Отбора, и, к твоему сведению, – сказала она, обращаясь скорее к мисс Марли, чем ко мне, – меня вполне могли за это выгнать взашей. И вообще, первое впечатление было отнюдь не таким, на какое я рассчитывала.
– Мама, а сколько правил ты умудрилась нарушить? – растерянно спросила я.
Мама закатила глаза, словно пытаясь подсчитать:
– Знаешь что, не поленись, просмотри все фотографии – и ты выиграла.
Тетя Мэй восторженно рассмеялась, и я попыталась запечатлеть в памяти ее изящно склоненную набок голову и сияющие глаза. Она обладала прирожденным шиком, я обожала ее почти так же, как свою маму. Я чувствовала себя слегка обделенной из-за того, что моей единственной подругой детства была Джози, но мамины друзья с лихвой компенсировали мне нехватку ровесников. Жизнерадостность тети Мэй, доброта мисс Люси, оптимизм мисс Марли, мамина сила духа – все это оказалось просто бесценным, и общение с этими замечательными женщинами стало для меня отличной школой жизни.
Тем временем успевшая вернуться служанка вывалила передо мной ворох анкет и фотографий. К моему величайшему удивлению, именно мисс Марли первой схватила пачку фотографий, чтобы получше их рассмотреть. Тетя Мэй стояла у нее за спиной, а так как мама не взяла ни одной фотографии, тетя перегнулась через плечо мисс Марли, чтобы взглянуть хотя бы одним глазком. Мисс Люси поначалу пыталась напустить на себя индифферентный вид, но очень скоро и у нее на коленях лежала кипа анкет.
– Ой, вот тот выглядит весьма многообещающе. – Тетя Мэй сунула мне под нос фотографию. Я увидела темнокожее лицо с глубоко посаженными карими глазами. Коротко подстриженные волосы, ослепительная улыбка.
– Бейден Трейнс, девятнадцать лет, родом из Самнера.
– Очень привлекательный, – сказала мама.
– Несомненно, – согласилась тетя Мэй. – Судя по его фамилии, их род наверняка относился к касте Семерок. В анкете сказано, что он на первом курсе, изучает рекламное дело. Значит, у него или у кого-то из членов его семьи имеются высокие амбиции.
– Верно, – согласилась мисс Марли. – Рекламное дело не из легких.
Вытащив парочку анкет, я мельком их просмотрела.
– Итак, как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась тетя Мэй. – Все готово для старта?
– Думаю, да. – Я вгляделась в анкету, пытаясь найти хоть что-нибудь интересное. Хотя, в сущности, какая разница?! – Поначалу мы жутко психовали. Мне казалось, этому не будет конца. А теперь вроде бы все комнаты готовы, меню разработано. Можно привозить сюда кандидатов.
– Оно и видно, как ты взволнована, – подкусила меня тетя Мэй.
Я вздохнула, выразительно посмотрев на маму:
– Ты ведь, наверное, уже знаешь, что весь этот балаган устраивается отнюдь не для меня.
– Что ты имеешь в виду, моя милая? – Мисс Люси поправила стопку анкет на колене, тревожно переводя взгляд с меня на маму.
– Мы, конечно, надеемся, что Идлин рано или поздно найдет себе достойного спутника жизни, – без обиняков заявила мама. – Но случилось так, что пришлось несколько ускорить события, поскольку сейчас наша страна переживает тяжелый период. И нам необходимо срочно погасить тлеющие очаги недовольства вследствие отмены каст.
– Америка! – возмутилась тетя Мэй. – Так твоя дочь что, типа подсадной утки?
– Нет!
– Да, – пробурчала я, и тетя Мэй погладила меня по спине, отчего мне сразу полегчало.
– Рано или поздно вопрос поклонников непременно возник бы, и вообще, Отбор ее ни к чему не обязывает. У Идлин имеется договоренность с Максоном, что если она никого не полюбит, то все отменяется, – возразила мама. – Тем не менее, да, Идлин выполняет свою работу как член королевской семьи, внося… некоторое разнообразие. Население немного остынет, а мы тем временем успеем разработать план дальнейших действий. И кстати, должна сказать, это работает.
– Неужели? – удивилась я.
– А ты разве не видела газет? Ты теперь в центре внимания. Местные газеты публикуют интервью кандидатов, в некоторых провинциях устраиваются праздники. Ведь люди надеются на победу именно своего кандидата. В журналах приводятся рейтинги претендентов, а прошлым вечером я видела в новостях сюжет о том, что девушки организуют фан-клубы и надевают футболки с именами фаворитов.
– Что есть, то есть, – подтвердила мисс Марли. – И больше ни для кого не секрет, что Кайл живет во дворце.
– А газетчики уже раскопали, что он не хочет участвовать в Отборе? – Я не могла скрыть свое раздражение, хотя мисс Марли тут вообще ни при чем.
– Нет, – рассмеялась она. – Но, повторяю еще раз, это не имеет к тебе никакого отношения.
– Мисс Марли, – улыбнулась я, – вы ведь слышали, что сказала мама. У него нет ни малейшего повода для беспокойства. Полагаю, мы с Кайлом оба отлично знаем, что из нас не получится хорошей пары. И скорее всего, я вообще не найду себе жениха. – Тут я была уверена на все сто процентов, если уж быть точной. – И не стоит беспокоиться, что он может хоть как-то задеть мои чувства. Ведь я прекрасно понимаю, что меня ждет впереди, – ответила я, словно мне не впервой выбирать одного из множества юношей. – И я ни капельки не расстроена.
– Ты сказала, что все это блеф, – озабоченно начала тетя Мэй. – Как думаешь, а сколько продлится Отбор?
– Столько, сколько понадобится, чтобы люди успокоились, а мы успели разработать план действий, если вдруг возникнут новые вызовы. – Мамин голос звучал довольно уверенно.
– Когда они снова возникнут, – поправила я маму. – Да, какое-то время людей будет волновать моя жизнь, но рано или поздно они вернутся к своим проблемам. – Я снова посмотрела на фотографии. Мне даже стало немного жаль этих юношей. У них не было ни малейшего шанса победить. Они понятия не имели, что Отбор – просто отвлекающий маневр. – Надо же, как странно, – взяв одну из анкет, продолжила я. – Не судите и не судимы будете, но вот тут, например, три орфографические ошибки.
Мама взяла у меня анкету:
– Возможно, он просто нервничал.
– Или он клинический идиот, – рискнула предположить я.
Тетя Мэй хихикнула.
– Не будь такой жестокосердной, моя сладкая. Им ведь тоже безумно страшно. – Мама вернула мне анкету, и я прикрепила обратно фотографию блондинчика с невинным личиком и буйными кудрями.
– Постой-ка, неужели тебе тоже страшно? – В голосе тети Мэй звучала плохо скрытая тревога.
– Нет, нисколечко.
И тетя Мэй, мгновенно расслабившись, заговорщицки мне подмигнула:
– Чтобы ты, да чего-то боялась?! Это невозможно по определению.
Мне бы ее уверенность!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?