Читать книгу "Поцелуй на удачу"

19

– Ну как, как оно? – с порога на меня накинулась Эмма, чуть не опрокинув коробку с пирогом, которую я бережно несла с самого ресторана. – Вы целовались? Он предложил тебе встречаться? Имей в виду, если вы целовались, а он не предложил тебе встречаться, значит, он настроен несерьезно, и ты должна…

– Угомонись, – прервала я подругу, поморщившись.

Но если Эмма загорелась просветить кого-нибудь на тему отношений полов, ее было практически невозможно остановить.

– Ты должна… – продолжила соседка с нажимом.

– Мы не целовались, – снова прервала я ее, вручив коробку с пирогом. – Но встречаться будем.

– Да ты что?! – ахнула Эмма, чуть не выронив коробку. – Ты – умничка, нельзя давать мужчине сразу то, что он хочет! Когда встречаетесь в следующий раз?

– Завтра, – охотно ответила я, скидывая обувь.

– Завтра – слишком рано, – не одобрила подруга. – Надо бы пару дней потянуть. Скажи, что завтра у тебя срочные дела. Очень важные. И послезавтра – тоже. Пусть помучается!

– Боюсь, если я ему так скажу, он явится сюда, проверять, что же за дела такие, – вздохнула я, вытряхиваясь из пиджака.

– Ах, какой настойчивый мужчина! – мечтательно вздохнула Эмма.

– Да, ужасно настойчивый, – согласилась я, забирая коробку с пирогом, от которого, кстати, так и отъели всего два кусочка. – Не был бы таким настойчивым – в жизни бы не согласилась вступать в его команду.

Подруга удивленно моргнула, мигом выпадая из своих розовых грез.

– Какую команду?

– По аэрену, конечно же, – я поставила коробку на общий стол и принялась закручивать волосы обратно в удобный узел.

– Так это ты что, завтра на тренировку идешь?! – ошарашенно произнесла Эмма.

– Ты поразительно проницательна, – усмехнулась я. – Заколку верни.

– И ты что, действительно не будешь с ним встречаться?

– Ну почему же не буду? Буду. Каждый божий день, – без особого восторга ответила я. – Заколку верни, говорю.

Эмма пялилась на меня с видом ребенка, которому только что рассказали, что волшебных фей не существует, а конфетки на столе утром после праздников появляются стараниями мамы и папы. Короче, с полным разочарованием, близким к глубокой трагедии.

– Лекси, вот как ты так умудрилась, а? Тебе же самого популярного парня поднесли на тарелочке готового, а ты?

– А я?

– А ты взяла и все испортила! – взвилась подруга. – Тебе же теперь нельзя с ним встречаться! Он ведь капитан твоей команды! Это будет неэтично!

Я сложила руки на груди, возвела глаза к потолку, тяжело вздохнула и произнесла:

– Это будет невыносимо тяжело. Но я сильная! Я справлюсь! Пирог будешь?

Эмма юмор не оценила.

– Вот никакой в тебе романтики, – мрачно буркнула подруга. – Из какой казармы тебя выпустили?

Из очень элитной! Генеральской!

20

Впрочем, рассуждения о моей нечувствительности к настоящим женским ценностям не мешали Эмме бодро уничтожать брусничный пирог, добытый мною в неравном бою.

– Так что там с моей заколкой? – напомнила я подруге, когда в коробке осталось всего четыре шестнадцатых пирога.

– М-м-м… знаешь, с распущенными волосами тебе гораздо лучше, – пробормотала с набитым ртом соседка.

– Эмма, – я выразительно глянула на девушку.

– Нет, я серьезно! – принялась убеждать меня подруга. – Ты сразу такая утонченная, женственная…

– Эмма!

Подруга вздохнула, достала из кармана две половинки заколки и повинилась:

– Прости, я на нее села.

– Случайно, надеюсь? – мрачно спросила я.

– Конечно… – не слишком уверенно протянула Эмма и честно покаялась: – Но совесть меня по этому поводу не мучает.

– И чем тебе моя заколка не понравилась?

– Когда ты закручиваешь волосы в тугой узел на затылке, – соседка изобразила, как я это делаю, – то становишься похожа на нашего декана.

– Фу! – ахнула я.

Наша декан была самым страшным кошмаром любой девицы. Застегнутая на все пуговицы седовласая сухонькая старушка, больше напоминала коршуна на пенсии, чем женщину. И если ты попал к ней в немилость, шансов выбраться из ее когтистых рук практически не было. Я-то еще ни разу не привлекала ее внимание, а вот Эмме досталось на прошлом курсе: то за слишком вызывающие наряды, то за слишком яркий макияж, то за парней, топчущихся под окнами нашей комнаты вечерами… Борьба двух крайностей время от времени затухала, а затем разгоралась с новой силой. Я старалась не занимать четкую позицию в этом противостоянии, но к декану особых симпатий не испытывала.

В основном потому, что знала, что эта поборница морали в юности подрабатывала медовой ловушкой по указке императорских служб, и в ее строгие принципы верилось с трудом.

– Вот, поэтому носи распущенные, – резюмировала Эмма и демонстративно отправила остатки моей заколки в мусорное ведро.

– С тебя новая заколка, – парировала я.

– Ты вообще слышала, о чем я тут говорила? – возмутилась подруга. – Нельзя прятать твои шикарные золотые волосы в пучок!

– А ты? – парировала я. – Мне на тренировку каждый вечер. Думаешь, я буду лучше стрелять, если все эти шикарные золотые волосы прилетят мне в лицо?

Подруга пару секунд смотрела на меня, переваривая сказанное. Я для лучшего эффекта пятерней начесала волосы себе на лицо.

– Ладно, аргумент… – нехотя согласилась Эмма.

А затем радостно хлопнула в ладоши:

– Ура! Мы идем по магазинам!

Черт, и вот кто меня тянул за язык? По магазинам с Эммой – это примерно как на тренировку с отцом.

В полной выкладке!

Виктор

По вечерам обычно команда тренировалась. А если не тренировалась, то все равно почему-то собиралась вместе. Конечно, у каждого из нас оставалась какая-то своя жизнь за пределами учебы и аэрена, но в этом году, подозреваю, времени на нее будет еще меньше, чем в прошлом.

Слишком многое зависит от победы для каждого из нас.

Своего отдельного помещения у нас не было, поэтому как-то так сложилось, что все собирались у меня. Как сын герцога я имел в своем распоряжении двухкомнатные покои, что и стало решающим в выборе дислокации команды.

Зайдя к себе и, как обычно, обнаружив парней, развалившихся в комнате, я как-то вдруг резко понял, что штаб-квартира команды, как у погранцов Лаяна, не лишена смысла.

– Ну? – выразил общее мнение Микаэль.

Остальные просто смотрели на меня с напряженным ожиданием.

– Один товарищеский турнир, – огласил я решение девушки.

– Она еще и условия ставит? – взвился Эгилл.

– А почему нет? – пожал плечами Стефан. – Разумный подход.

– Меня больше интересует, с кем этот товарищеский турнир будет, – заявил Микаэль. – Надо выбрать какую-нибудь самую дохленькую команду…

– Зачем? – не понял я.

– Чтобы мы однозначно выиграли, и девчонка почувствовала этот сладкий вкус победы! – широко улыбнулся парень.

– Ага, а потом столкнулась с суровой реальностью и убежала, размазывая макияж по щекам, – фыркнул Эгилл.

– Ты просто не хочешь, чтобы она к нам присоединилась, – заметил очевидное Стефан.

– Не хочу, – поджал губы лекарь.

– Тем не менее слова Эгилла не лишены смысла, – произнес я, прерывая зарождающийся спор.

– Серьезно? – обалдел Микаэль.

– Абсолютно, – я плюхнулся на единственное свободное место в комнате – пуфик у входа. – Алексия, как ни странно, не похожа на большинство девушек, что я встречал. Легкая победа не зажжет в ней азарт, и она может отказаться, решив, что аэрен не для нее.

– Сложно тоже нельзя, – заметил Микаэль. – По тем же причинам. Мы будем не сыграны, первый турнир окажется последним. И снова придется искать лучника с глазами не на жо… кхм, на лице.

– Верно, – кивнул я. – Есть идеи, кому предложить турнир?

Парни ненадолго замолчали, обдумывая варианты. И, удивительное дело, но первым подал голос Эгилл.

– Я думаю, подойдет команда из северной академии. У них в прошлом году половина состава выпустилась. Должно быть много замен. Они тоже не сыграны, но старый состав может дать прикурить большей части наших соперников.

– Разумно, – согласился я. – Возражения?

– Согласен, – кивнул Стефан.

– Согласен, – вторил ему Микаэль.

– Тогда решено, – я хлопнул по колену. – Завтра будет первая тренировка.

Я окинул ребят взглядом, особо задержавшись на Эгилле.

– Рассчитываю на ваше благоразумие. Эта девчонка поможет взять нам кубок в этом году. Помните об этом, когда захотите ее подколоть.

И я буду помнить, когда захочу лишний раз взять ее за руку.

21

Алексия

Утро в женском общежитии началось как обычно – девушки бегали по этажам, судорожно пытаясь собраться, создавая больше суеты, чем полезного действия. Я усиленно смирялась с реальностью и пыталась держать глаза открытыми.

– Лекси, ты чего какая вялая? У тебя сегодня важный день! – щебетала омерзительно бодрая Эмма.

– Если бы ты делала домашнее задание регулярно, а не от случая к случаю, ты бы тоже была вялая, – широко зевнув, ответила я.

– Ой, да что там делать, – отмахнулась Эмма. – Сегодня одни лекции.

– И практикум по алхимии, – добавила я, продолжая бороться с зевотой.

– Бесполезный предмет, – закатила глаза подруга.

– Полезный, бесполезный, а зачет будет, – закинув полотенце на плечо, ответила я. – И, говорят, очень неприятный зачет.

– Удовлетворительно в любом случае поставят, а остальное меня не касается, – легкомысленно ответила Эмма.

Увы, доля правды в ее словах была. Многие предметы, входящие в состав учебного плана нашего факультета, для нас читались в целях общего образования. И спрос был по ним невелик. Некоторые преподаватели даже не скрывали своего отношения к бытовичкам.

– Можете не ходить на мои пары, удовлетворительно получат все! – щебетал один из педагогов. – Все равно вы бросите академию посередине обучения и упорхнете в замужнюю жизнь…

Меня в тот момент, конечно, терзало нездоровое желание начать с ним спорить громко и горячо на тему его предвзятости к девушкам и нашему факультету, но хватило ума сдержаться.

А когда после первого курса десятая часть курса действительно ушла замуж, я даже похвалила себя за дальновидность.

Но даже убедившись в полном пренебрежении мужчин-педагогов к нашим результатам, я все равно почему-то въедливо изучала каждый предмет. Как говорил отец – никогда не знаешь, где эти бесполезные знания пригодятся.

Вот мне, оказывается, пригодилась стрельба из лука, хотя казалось бы…

В самом мрачном расположении духа я отправилась в ванную. Увы, хоть наша академия и была аж императорской, здания, кажется, об этом не знали. Санузел на этаже был один, и там вечно происходило какое-то движение, а главное, перманентный обмен сплетнями.

Так что, толкнув дверь ванной, я готова была услышать все новости женского мира оптом. При этом они будут ярче и оперативнее газетных заметок, а иногда даже точнее.

Но в этот раз мне как-то не повезло. Девушки косились на меня недобрым взглядом, молчали, недовольно поджимали губы.

Короче, Виктора мне никто не мог простить. Посягнула на святое практически!

А когда узнают, что я в команде по аэрену и каждый день с их кумирами скачу по перепаханному полю вся такая красивая, наверное, вообще утопят в ближайшей душевой.

Эх, и чего мне спокойно не жилось?

– Слушай, Норд… – совершенно не скрывая свою неприязнь, проговорила Нонна, первая красавица факультета. – А ты правда встречаешься с Виктором Шортоном?

– Да ты что! – воскликнула я. – Боже упаси!

– Точно? – прищурилась Нонна.

– Абсолютно! – заявила я, засовывая зубную щетку в рот. – Я вообще из этих… фефифисток, во!

– Кого? – не поняла Нонна.

– Фе-фи-фи-сток! – повторила я по словам, не прерывая чистку зубов.

За спиной раздался громкий шепот:

– Кто такие фефифистки?