Текст книги "Тени Асгарда"
![](/books_files/covers/thumbs_240/teni-asgarda-40222.jpg)
Автор книги: Кирилл Воронцов
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Лебедев Алексей
Воронцов Кирилл
Тени Асгарда
Вокруг нас существуют таинства зла, как существуют и таинства добра, а наша жизнь и все наши действия протекают, я думаю, в мире, о котором мы не подозреваем, полном пещер, теней и обитателей мрака.
Артур Мэйчен
0. Предисловие
Эта книга возникла в результате прискорбной утечки информации из архивов НАСА. Речь идет о материалах комиссии Райана, расследовавшей серию загадочных событий на лунных станциях и поселениях в последней четверти ХХI века. Работа комиссии велась в обстановке полной секретности и не была доведена до конца в связи с известными политическими обстояельствами.
Материалы следствия были переданы заинтересованными лицами в руки двух молодых литераторов. Эти двое провели художественную реконструкцию некоторых событий, опираясь на свидетельские показания и результаты психозондирования их участников и заполняя информационные пробелы при помощи своей богатой фантазии. По понятным причинам имена действующих лиц изменены, а место действия не названо.
Первое издание книги появилось в начале ХХII века и сразу же стало бестселлером – главным образом, благодаря резкой опровержениям со стороны научных и правительственных кругов. Авторы скрылись от судебного разбирательства и дальнейшая их судьба неизвестна: по одной версии – бежали в Южную Америку, по другой – стали жертвами спецслужб.
Теперь, спустя много лет, мы можем более трезво и критически отнестись к этому произведению, что однако нисколько не умаляет его художественной и исторической ценности. Будем помнить древнюю истину: тот, кто не извлекает уроков из истории, обречен пережить все вновь.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ТАЙНЫ ЛУНЫ
1. Номер Тринадцатый (Джедай Аккерман)
Я старый больной человек. Для непосвященного такое утверждение может показаться странным. Действительно, ведь мой последний земной путь я не прошел и до половины. Однако в преисподней уже побывал. В одной из прошлых жизней я был узником нацистского концлагеря. Там на мне ставили опыты. Весело, правда? Страшная штука – память. Особенно – память веков.
Я мог и не решиться вступить на эту тропу. Был бы здоровым и счастливым обывателем, обитателем плоскости, не знающим иных измерений. Но я решился. И теперь уже не стану прежним.
Я хожу среди людей чужим. Нас разделяет время. Их светлый и радостный мир кажется мне иллюзией. За яркими красками дня я вижу непроглядную тьму. И холодно становится на душе.
Иногда тени прошлого оживают. Мертвецы одевают маски. Тогда я бываю нужен. Меня зовут. Меня используют – и затем выбрасывают – обратно, в руки врачей.
Бедный доктор Сондерс! Единственный человек, который желал мне добра. Сколько сил он потратил, не понимая: я неизлечим. Знал бы он, чем обернется наша последняя затея!
Во время одного из наших традиционных чаепитий я в шутку заметил, что неплохо бы сбежать от всех проблем на Луну.
– А что, Джедай, – воскликнул доктор. – Это мысль.
Оказалось, в одном из лунных санаториев работает его ученик, и вполне можно меня туда устроить. Я не сопротивлялся.
Остальное было делом техники. Через неделю я уже любовался лунными пейзажами из окна моей палаты и наслаждался пониженной гравитацией. Недаром говорят, что она продлевает жизнь (впрочем, это мне совсем не нужно). Должно быть, именно в этот период я был ближе всего к «выздоровлению». Потом сработал инстинкт смерти: я включил телевизор. И все началось снова.
Знаете ли вы, как это происходит? Мир словно останавливается, краски его тускнеют. Перед внутренним взором возникает черная точка. Она растет, обретает форму, не прекращая своего вращательного движения. Кровожадная четырехлапая тварь! Она разрывает мне мозг!
Ее называют свастикой. Люди брезгливо морщатся, когда я говорю им об этом. Банально! Старо! Они не знают, что символы не подвластны времени. Не знают и закона обратной связи. Возможно, когда-то свастика была мирным знаком Солнца, дающим силу древним ариям. Но с тех пор много чего произошло. Этот источник навеки осквернен. Ибо этот знак впитал в себя все зло носивших его людей и их ужасных, недоступных человеческому пониманию дел. Такого объяснения достаточно?
Итак, тварь вновь ожила. Но, слава Богу, я уже умею с ней бороться – по крайней мере, в собственной голове. Помог аутотренинг. Через несколько минут я пришел в свое обычное состояние – мир по-прежнему был тускл, но видения заблокированы. Остается душевное напряжение, которое не спадает, пока не исчезнет вызвавшая его причина. А для этого ее нужно найти.
Передача называлась «Тайны Луны». Собственно, ничего удивительного в подобных передачах нет. Людей всегда притягивает все таинственное и непознанное. Тем более, когда накапливается слишком иного необъясненных фактов.
Я впервые услышал легенду об Асгарде – судя по всему, пользующуюся у местного населения большой популярностью. Асгардом здесь называли таинственный город на Луне, в котором якобы обитали не менее загадочные селениты. Город этот видели многие, но о месте его расположения мнения расходились, из чего делался вывод: город существует в ином измерении, и лишь иногда появляется в нашем. Обитатели города также иногда появлялись, оставляя следы босых ног в лунной пыли и наскальные рисунки. Также деятельностью селенитов объяснялись «огненные диски» над Луной и прочие феномены.
Легенда была не хуже прочих. Меня задело другое. Оказывается, селениты в родстве с людьми: то ли когда-то спускались на Землю, то ли наоборот, эмигрировали на Луну из Атлантиды. Самое интересное, что каждый человек может стать селенитом, если пройдет определенный путь духовного развития. Тогда он сможет покинуть тесные купола поселений и выйти на лунные просторы. Ему не понадобится скафандр или другие технические приспособления. Ему не будут нужны ни воздух, ни пища, ни одежда… Были также слухи о том, что такие люди уже есть. Назывались имена без вести пропавших.
Сомнений у меня не возникло: это старая песня. Я слышал ее еще в начале прошлого века. Высшие Неизвестные, Великие Древние, Тайные Владыки… У меня с ними давние счеты! Очень давние.
2. Шериф Кеннеди
Неладно что-то в датском королевстве, как говаривал старина Купер, мой покойный предшественник и непосредственный начальник. Под родным куполом творятся такие дела, а ты сидишь, как дурак, и ничего сделать не можешь.
Наш дорогой мэр Майкл Петрович как-то хотел меня похвалить и сказал: «Новая метла хорошо метет». Оказывается, есть такая русская поговорка. Что ж, метла так метла. Только вот объявилась вдруг еще одна, черт знает откуда. Прутья у нее стальные, и метет она без правил.
Когда начали убивать проституток, мы думали: маньяк. Вроде Джека Потрошителя. Но наш Джек этим не ограничился. Стали гибнуть наркоманы – почерк тот же. А кто, интересно, догадался потом добавлять в наркотики медленный яд? Как будто крыс травили.
Понизу прошлись – и наверх завернули. Что я, не знал всех этих сутенеров, торговцев, гангстеров, мафиози доморощенных? Знал. Но одно дело – знать, а другое – поймать и доказать. Да и то, всех не пересажаешь – места не хватит. А вот Джеку ни доказательств, ни тюрем не надо – нет человека, и проблемы нет. Признаюсь честно: не осуждал я его поначалу, а только завидовал. Потом, слава Богу, опомнился.
Это когда до Перейры очередь дошла. Ну не был он преступником. Да, глотку драть любил и митинги устраивал. За это его свои и выбрали – защищать их интересы. Недолго он их защищал. Видно, Стальной Метле демократия наша не по вкусу. Тогда и подумал я: чем черт не шутит, могут и до меня добраться. И вообще до любого человека под этим чертовым куполом. Вот жуть-то! Ведь у Джека нашего явно полно змей в голове.
Не знаю, чего и ждать. Старею, наверное. А тут еще этот странный тип, Джедай Аккерман…
Он вошел и посмотрел на меня. Глаза мне его не понравились: старые-старые. И как будто повидал он такого, что лучше и не знать, а то крыша поедет. Я тогда решил, что он наркоман. Не из той шпаны, что травку курит и колется, а из этих, новых, которые с электроникой химичат. У них, говорят, год за десять идет.
– Здравствуйте, господин Аккерман, – сказал вежливо я. – Чем могу помочь?
– Наоборот, – вяло ответил он. – Это я могу вам помочь.
Да неужели? Что, новый Шерлок Холмс родился?
– Насколько я понимаю, вы друг доктора Флетчера. Он просил меня принять вас…
– Нет, – покачал головой этот Джедай. – Я не друг доктора Флетчера. Я его пациент.
Час от часу не легче! Не только наркоман, но и псих. Зачем же его выпустили? Это что, новый метод лечения?
– Да, – сказал он. – Я старый больной человек. В миру известен как Номер Тринадцатый. Может, слышали?
Я аж рот открыл. Еще бы не слышал! Дело «Оборотней», тайны «Сверкающего Мрака», разоблачение Огневика – и так далее, в том же духе. Но действительно ли это он?
– Это я. Вот документы, – он вынул из кармана куртки удостоверение вместе с какими-то бумагами и не глядя бросил на мой стол. Я посмотрел – все было верно.
– Так вы частный сыщик?
– Нет. Я мистик.
Ладно, мистик так мистик. Замнем для ясности. Хотя по-моему, если кто-то крякает как утка и плавает как утка, то это и есть утка. А Номер Тринадцатый ловит преступников. Так в чем же дело?
– Скажите, шериф, не происходит ли в последнее время чего-нибудь странного в ваших владениях?
Да мне его сам Бог послал! Впрочем, лучше повременю…
– Что вы имеете в виду?
– Например, немотивированные самоубийства, исчезновения?
Тут он меня сбил с толку. Попал пальцем в небо, решил я, а потом вдруг вспомнил: да, было такое! Видно, мы на дело с разных сторон смотрим.
В последнее время появилась вдруг мода на прогулки по Луне. А чем плохо, если за свои деньги? Достал скафандр, купил дыхательную смесь – и гуляй, сколько влезет. Один или с друзьями. Я сам иногда хожу, чтобы развеяться.
И вдруг – самоубийства, одно за другим. Конечно, чего проще – расстегнул скафандр, и привет! Но почему, отчего – так и не дознались. Люди в основном благополучные, культурные, все у них было о'кей. Как будто помешательство какое-то.
Ввели тогда ограничения на индивидуальные прогулки, обязательную регистрацию выходов – хотя вой, конечно, поднялся… Случаев таких стало меньше, слава Богу. Но ведь это не все.
Как правило, самоубийц мы находили. Другие же, бывало, исчезали насовсем. Как корова языком слизала, говорил тогда Майкл Петрович. Это такой русский черный юмор.
Я рассказал Номеру Тринадцатому все без утайки – и про убийства и про самоубийства. Интересно было на него смотреть. Конечно, все это ему жутко не нравилось, даже больше, чем мне, а с другой стороны – ничуть не удивляло. У меня возникла идейка насчет того, что все эта чертовщина – дело рук преступников, по следу которых он идет уже давно. За этим он, наверное, и прилетел на Луну, а лечение – только прикрытие.
– Вы не смотрите передачу «Тайны Луны»? – вдруг спросил он.
– Нет, – удивился я.
Тут он мне и выдал историю о селенитах.
– Вы в это верите? – осторожно спросил я. – В Асгард и прочее?
– Асгард – это мир асов, то есть богов, в древнескандинавской мифологии. Но дело не в названии. Очевидно, что наши самоубийцы верили в селенитов, верили в то, что могут стать селенитами и готовы ими стать: снять тяжелые, ненужные больше скафандры и пройтись босиком по Луне. Вы правы: у этих людей было все, им не хватало только безумной мечты.
Этот мистик был чертовски убедителен!
– Тогда надо действовать, – сказал я. – Сначала прижмем парней с телевидения – пусть думают, что говорят. Потом надо пригласить парочку профессоров, чтобы дали научное опровержение всем этим небылицам.
– Возможно, этого от нас и ждут, – мрачно заметил Джедай. – Прежде всего надо понять, что происходит, шериф, а потом уже действовать.
– А вы понимаете?
– Думаю, да. Вы верите в дьявола?
– Ну, не буквально…
– Можно и не буквально. По крайней мере, с терминологией вы знакомы… То, что происходит – это искушение. Страшный соблазн – не тела, но духа. Представьте себе, что вы играете в шахматы: партия тянется невыносимо медленно, вам кажется, что вы проигрываете… В какой-то момент хочется смахнуть фигуры с доски и начать все заново. Мы осваиваем планеты, открываем иные миры, но играем по старым правилам: мораль, законность, демократия и так далее. От этого устают не только люди, но и народы. Тогда приходит искушение: отряхнуть с ног прах старого мира, погрязшего… неважно, в чем: лицемерии, разврате, коррупции, – и построить новый мир, установить новый порядок с новыми правилами игры. Тысячелетний рейх или Утопия – дело опять-таки не в названии. А что происходит здесь, под куполом? Здравый смысл уже дал трещину, достаточную для того, чтобы гибли люди. Мораль и законность под вопросом. Стальная Метла устанавливает власть террора, и многим это нравится. Даже у вас, шериф, были сомнения. Вы исполняете свой долг, но не слишком рветесь поймать своего Джека Потрошителя – боитесь, что вас неправильно поймут. Демократия тоже под угрозой. Насколько я понимаю, Перейра представлял цветное население. Раз есть расовые проблемы, на них тоже будут играть…
Далее, в администрации купола наверняка есть нечистые на руку люди – этого может быть достаточно для расправы. А те, кто придет вслед за ними, будут брать уже не долларами, а человеческими головами. Я понятно объясняю, шериф?
Я промолчал. Все-таки он псих, параноик. Ну не может все быть так плохо! Мой здравый смысл еще цел.
– Ладно, – он поднялся с кресла, – мне пора на процедуры. Я еще зайду к вам… Всего хорошего, шериф.
3. Доктор Флетчер
Мне сообщили, что пациент из шестьдесят шестой палаты хочет говорить со мной, и я решил не откладывать это дело.
Случай был по-своему уникальный. Август Троммель был одним из тех, кто ушел из-под купола и не вернулся. Его нашли через сутки в бессознательном состоянии. Дыхательный ресурс скафандра был давно исчерпан, и непонятно, каким образом Троммелю удалось остаться в живых. Должно быть, вследствие отравления углекислым газом в условиях пониженной гравитации все жизненные процессы у него остановились.
Так или иначе, но выйдя из комы и полностью восстановив физическое здоровье, больной обнаружил обширную потерю памяти. Вскоре память в основном также восстановилась, оставались загадкой лишь события, непосредственно относящиеся к несчастному случаю. При других обстоятельствах это могло показаться неважным, но сам Троммель почему-то придавал происшедшему большое значение. Он хотел вспомнить.
И это ему, наконец, удалось. Только лучше бы этого не случилось! То, что он рассказал, мне очень не понравилось. Я решил, что выпускать его пока рано; более того, все откладывается на неопределенное время .
– Но почему? – спрашивал он удивленно. – Доктор, я же все вспомнил! Я ведь здоров, правда?
А я смотрел в его ясные голубые глаза и умело скрывал свои чувства.
Плохо, когда человек чего-то не помнит, но еще хуже, когда он помнит не то, что было. В какой-то степени это присуще нам всем: мы, например, иногда помним свои сны, однако не теряем чувства реальности. Здесь случай другой: слишком яркие фантазии заполняют пробелы, и выгнать их оттуда гораздо труднее, чем восстановить настоящую память.
– Мне надо идти, – продолжал Троммель. – Я должен поговорить с Джеймсом Хэрришом. Они приказали мне сделать это. Как вы думаете, он меня примет?
Упоминание о Хэррише в этом контексте мне понравилось еще меньше. Его телевизионные выступления я всегда смотрю с профессиональным интересом. Удивительно, как этому типу удается проходить необходимые психологические тесты. Впрочем, совершенно здоровый человек в политику и не пойдет. В мэры Хэрришу выйти, к счастью, не удалось, но в Совет он пролез и в первый же день поцапался с Энрико Перейрой, обозвав того «грязным латиносом». Это был не последний скандал с его участием…
Я настоял на том, что Троммелю надо еще подлечиться, а заодно он может обстоятельно продумать свою речь. На этом он, казалось, успокоился.
Однако на следующий день ко мне заявилась группа из трех человек – две полные женщины лет за сорок и один очень элегантно одетый мужчина. Все они носили значки с изображением рогатого серпа Луны, перечеркнутого зигзагами молний. Что-то мне это напоминало, но я так и не вспомнил, что.
– Мы представляем общество «Лунная жизнь», – сказал мужчина, одаривая меня визитной карточкой. – Нам стало известно, что у вас содержится один из членов нашего общества, Август Троммель.
Мне пришлось признать этот факт.
– Однако его психическое здоровье еще не вполне восстановилось, – заметил я.
– Из чего вы делаете такой вывод? Вероятно, он рассказал вам нечто, что противоречит данным официальной науки, закосневшей в предрассудках? А во всем остальном он вполне здоров, не так ли? В таком случае вы не имеете права держать его здесь против его воли, воли его семьи и близких. Не забывайте: мы можем обратиться в суд и потребовать независимой экспертизы!
И я малодушно уступил, подумав: одним психом больше, одним меньше в нашем безумном мире… всех не перелечишь.
4. Джеймс Херриш.
Троммель прочно обосновался у меня в кабинете и, видимо, не собирался уходить до тех пор, пока не выскажется полностью или не вылакает весь глинтвейн, заботливо приготовленный моей секретаршей Лаурой (для меня, между прочим!). Каждый раз, когда он ставил стакан на стол, я думал, что повествование вновь продолжится, и мне станет наконец ясна цель его визита. Но вытерев роскошные рыжие усы тыльной стороной ладони, Август снова брал в руки стакан и делал новый глоток. В итоге я не выдержал и, достав сигару из стоящего на столе ящичка в виде пирамиды, блаженно затянулся. Едва табачный дым проник в мои легкие, как Троммель осушил стакан и неосторожным движением поставив его на поднос, смахнул со стола китайского болванчика. Я вздрогнул и поперхнулся.
– Прошу прощения, – пробормотал он, неловко съезжая на край кресла и пытаясь собрать остатки статуэтки.
– Ладно, оставь… – прохрипел я сквозь душащий кашель. По счастью, Троммель догадался плеснуть в мой опустевший стакан живительной влаги. Кашель понемногу стал стихать.
Вечно от этого типа одни неприятности! Помню еще по университету, где нас угораздило учиться вместе. Ну, меня-то оттуда выгнали за политику, а он выучился и заучился окончательно. С тех пор мы не виделись, хотя я пару раз слышал о нем: известный археолог, бросил вызов джунглям Южной Америки, чуть не погиб в пустыне Гоби, проник в самое сердце Африки… И везде чего-то раскапывал, какие-то древние города. Но, сказать по совести, разве это занятие для мужчины – копаться в земле? А теперь вот он свалился мне как снег на голову.
– Извини, – снова начал Троммель. По опыту я знал, что за этой фразой последует длинный монолог, не относящийся к теме нашей беседы, и поспешил его прервать.
– Ладно, забудем. Оставь в покое останки этого китайского придурка. Нет, лучше выброси, чтоб я их больше не видел. Значит, мы остановились на том, что…
– Да-да, – подхватил Троммель. Глаза его заблестели, как у ребенка, решившего поведать друзьям о достоинствах новой игрушки. – Я, кажется, остановился на том, что пещера, найденная мною, имела совершенно незаметный боковой проход почти у самого дна, ведущий куда-то вдаль.
Я механически кивнул Августу, радуясь, что как минимум четверть часа из его рассказа было пропущенно.
– Я включил фонарь и довольно резво двинулся во мрак. Спускаться было легко, под ногами почти не встречалось камней. На всякий случай я обратил внимание на датчик дыхательной смеси. Гелия для дыхания оставалось еще часов на шесть, так что поворачивать назад не было необходимости. Так что я пошел вперед, почти побежал.
Внезапно я налетел на стену. Да, это действительно был тупик. Фонарь высветил мощный пласт базальта, перегородивший мне дорогу. Столь неожиданно упершись в него, я растерялся и первые несколько минут лихорадочно вертел головой, в надежде увидеть продолжение прохода. Однако ничего такого не было видно. Не знаю, с чего это вдруг, но мне пришла в голову мысль посмотреть камни в инфракрасном диапазоне. Удача снова повернулась лицом ко мне. Неожиданно я обнаружил странное свечение. Температура камня была почти комнатной, это на лунном-то морозе!
Признаться, я находился в полном недоумении. Стоял столбом несколько минут, соображая, в чем дело. Как современный человек, попытался объяснить эту аномалию с научной точки зрения. Ну, вулканическая деятельность, упавший метеорит и так далее. В самом деле, мало ли что на Луне случиться может. Но когда я поточнее определил источник излучения, то чуть не рухнул в обморок. Потому что он находился у меня над головой. Представляешь? Совсем рядом, буквально руку протяни. что, кстати, я тут же и сделал…
Убаюканный монотонным голосом рассказчика, я не заметил, как задремал. Разбудил меня неожиданно повысившийся голос Троммеля. Он уже привстал в кресле и размахивал рукой, очевидно, показывая мне, что с ним приключилось. Я снова стал вслушиваться в повествование. Да, старина Август рассказал значительную часть своей истории.
– Их было пятеро, – продолжал он бесконечный монолог. – Внешне они так походили на людей, что встреть я их в другом месте – в жизни не заподозрил бы в них пришельцев. Но встретить здесь, на Луне, людей, которые спокойно расхаживают по поверхности без скафандров! Это по меньшей мере жутко. Признаюсь, Джеймс, я здорово перепугался. Но бежать не смог. Они словно притягивали меня к себе, иначе это и не назовешь. Когда один из них подошел ко мне почти вплотную, я почувствовал его дыхание на лице. Ты можешь это себе представить? Дыхание через скафандр!
Я кивнул и снова провалился в сон. Однако мысль о том, что рассказ Троммеля потихоньку начинает меня интересовать, случайно промелькнула в голове, отчего я проснулся и по собственной воле.
– Совершенно не помню, как мы расстались. Последними вспоминаются их лица, глаза… А затем я уже стою у моего лунокара со включенным фонарем. И вот между этими событиями – провал. Но это уже не важное. Главное-то я вспомнил…
– Кстати, а что они сообщили о себе, эти пришельцы? – от скуки поинтересовался я. Не очень-то верилось во всю эту тягомотину.
– Да, о себе. Довольно немного, но обстоятельно. Они именуют себя селенитами, а то место, куда я попал, называется Асгард. Город асов. Высших существ, то есть.
– Ну, конечно, – фыркнул я.
– Не смейся, Джеймс. Я думаю, что нашел то, что искал много лет. Наконец, удается связать воедино древние легенды и мифы… В Северной Европе их звали асами, в Индии – асурами, в Греции – титанами, в Южной Америке… Да что говорить!
Они достигли совершенства. Как я уже говорил, энергию для поддержания жизни селениты получают отовсюду, будь то солнечная энергия, тепло недр Луны или просто упавший метеорит. Они контролируют длительность своей жизни и могут умереть, а затем воскреснуть, когда им заблагорассудится и сколько угодно раз. Кстати, они бесполы. Точнее, наоборот: селениты могут становиться мужчинами или женщинами по собственной прихоти. Не думаю, что им так нравится любовные игры в бесконечных вариациях, но некоторые исполняемые ими ритуалы требуют разделения полов. Да-да, не смейся, у них тоже имеется религия. Законы ее совершенно непонятны нормальному человеку, и понятными, я думаю, не станут никогда. Но цель ясна с самого начала.
Селенитам предназначено стать Хозяевами Вселенной. Но их для этого слишком мало и заняться такой грандиозной задачей им пока не под силу. В некотором смысле они прокляты – селениты лишены способности к размножению. И поэтому единственной возможностью для увеличения их числа является вербовка человеческих существ в свои ряды. Человек может стать сверхчеловеком, если пройдет некоторые метаморфозы. Это долгий и тяжелый процесс, немногие сыны человечества достойны пройти его и обрести невероятные способности. Необходима изначальная чистота крови и стремление души, чтобы трансформация завершилась успешно. Прецеденты, кстати, уже были.
Я только пожал плечами и заметил, что сигара, которую я положил на краешек пепельницы, дотлела почти до конца. Раскуривать новую не хотелось, поскольку один вид Троммеля отбивал всякую охоту к маленьким удовольствиям.
– Так вот, к чему я клоню. У человечества появился реальный шанс стать хозяином своей судьбы. Неограниченные возможности. Бесконечная жизнь. Смерть, словно сон.
– За что, интересно, они были прокляты, – меланхолически произнес я, не ставя, впрочем, вопросительного знака в конце фразы, а скорее смакуя ее.
– Неважно, – отмел мои возражения Август и продолжил свои восторженные речи. Но в этот момент мои размягчающиеся мозги озарило:
– Знаешь, тебе надо на телевидение. Есть там такая передача – «Тайны Луны». Попадешь в самую точку. Обратись к ведущей, как ее там… Да, Магдала Ларсен.
Я задумался, вспоминая. Аппетитная, надо сказать, штучка эта Ларсен, хоть и не первой молодости. Шведка, кажется. Короткая стрижка, голубые глазки, решительное лицо. Губит себя работой, а сколько, наверное, нерастраченных сил… Уж я бы растратил. Хотел познакомиться, да как-то все было некогда. Ну, может, сойдемся на троммелевской почве.
По счастью, Троммель в одиночку не дошел до моего гениального предложения (о телевидении). А потому ухватился за него, как утопающий за соломинку.
– Послушай, Август, – не выдержал я, – да не теряй ты драгоценного времени. Послезавтра эфир. Опоздаешь – и они поставят что-нибудь совсем другое.
– Верно, старина. Спасибо, что напомнил, а то у меня из головы вон. Мне действительно надо бежать. А после записи обязательно зайду, расскажу, что и как было.
Я тяжело вздохнул, предчувствуя еще один тяжелый день на этой неделе, но тут же нацепил на себя дежурную улыбку и пошел провожать незваного гостя. У самых дверей он вдруг остановился:
– Только ты не мог бы связаться с компанией? Ну, знаешь, намекнуть на мой визит и заверить их, что дело стоящее. Все-таки меня здесь совсем не знают.
– Ладно, попробую…
Он обрадованно затряс мою руку и спешно вылетел из кабинета. Я же с трудом добрел до кресла и рухнул в него. Слушать бредни этого чудака я был не в состоянии. Чего он прицепился ко мне со своими селенитами?
На звук упавшего тела из коридора вошла Лаура. Соблазнительно покачивая бедрами, она подошла к столу.
– Я устала ждать, пока этот противный человек уйдет, – пожаловалась она.
– А я тем более.
Она провела пальчиком по краешку стакана.
– Глинтвейн уже остыл. Может, сделать еще?
– Не стоит, – я поманил ее, и Лаура с удовольствием залезла ко мне на колени. – Мы вполне можем обойтись и без него.
– Конечно, Джем. Я только хотела узнать, о чем вы так долго беседовали. Что-нибудь важное?
– Да нет, чушь какая-то. Как всегда у него, про высшую расу. У старины Августа с детства такие бредни, не стоит обращать на них внимания. Всех знакомых уже доканал, только я остался.
– Ты ужасно устал, милый, – сказала мне Лаура. – Может, сделаешь перерыв?
Ради приличия я взглянул на часы. До приема времени было – вагон и маленькая тележка.
– Против тебя трудно устоять, – Лаура ослепительно улыбнулась, представив моему взору ряд белоснежных зубов, а я почувствовал, что уже освобожден от пиджака и галстука.
И мы приступили к нашему ритуалу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?