Читать книгу "Босс мафии. (Не) законная любовь"

ГЛАВА 7.

Жить по чужим правилам,

значит, быть несвободным

Ужин в «Гроте» закончился уходом Кодоны. Он просто встал и направился куда–то во тьму, а я осталась сидеть за столом и смотреть в одну точку прямо перед собой. Что это было?.. потёрла шею, желая забыть акт удушения. Но не смогла. Горло будто бы опухло. Ни глотнуть, ни вдохнуть.

Схватив бутылку красного вина за длинное горлышко, я сделала пару больших глотков и встала. Ноги на шпильках дрогнули. Я усмехнулась и переждала легкую качку. Когда тело прекратило безбожно трясти, я скомкала в кулаке подол платья и поспешила на выход.

Меня встретили с распростертыми объятиями. А именно, молча, усадили в машину и захлопнули за мной дверь. Я вцепилась пальцами в сумочку и почувствовала холод, пробежавших от них до выпирающего шейного позвонка. Не выдержав, я растерла ноющую косточку и повытаскивала из волос все изящные заколки.

Шоколадные пряди водопадом рухнули на плечи. Стало чуть легче. И всё же, меня не отпускало чувство полной никчемности.

Куда делась моя железная уверенность? Куда испарился огненный запал?

Почему я позволила ублюдку с бездонными черными глазами проявить ко мне силу?

Было одно весомое объяснение – он с молоком матери впитал жестокость, а я обрела смелость, только сбежав из дома.

Мне с ним не тягаться в этом плане.

Ильфар Кодона – Сцилла и Харибда в одном флаконе.

Огни Мелиты расплывались за окнами БМВ, создавая акварельные мотивы. Всему виной начавшийся мелкий дождь. Засранец своей мокрой кистью навел хаос на нетронутом холсте.

Меня заворожили расплывшиеся линии домов и пестрые шапки зонтиков. Красные, черные, синие, с рисунками и без, они прыгали по тротуарам, изредка поддаваясь натиску ветра. Красиво и немного умиротворяюще. Я моментально телепортировалась в японский мультфильм Мой сосед Тоторо. Без труда представила себя маленькой девочкой Сацуки, по соседству с которой жил лесной дух. Мне, как и ей не хватало волшебства и настоящего доброго друга.

Я одна. Совсем.

БМВ проехал по глубокой луже и брызги залили окно.

Я приложила руку к стеклу. Грязные зигзаги изрисовали мою ладонь.

Как бы мне хотелось оказаться посреди улицы босиком и ощутить прохладные капли на свои плечах. Никаких проблем и переживаний. Только я и непогода.

– Спокойной ночи, – дверь открылась, и моя прекрасная сказка оборвалась, – босс вам позвонит.

Не успела я спросить на что? На кусок камня?

Парень с нагубным дефектом раскрыл огромный черный зонт, и я вылезла из салона. Под его чуткой заботой, добралась совершенно сухой до кованой калитки и спряталась под крышами, которые сходились внахлёст. Я полезла в сумочку за ключами, а мой спутник вынул из внутреннего кармана пиджака узкую белую коробочку.

– Держите, – предложил мне взять, – это телефон.

– Оу…

Я посмотрела на подарок и на крепкого парня. Его раскидистые брови шевельнулись, дескать, берите, я уже устал держать.

И я приняла презент, обязывающий на благодарность. Черт, мне не понравилась мысль, ходить в должницах у Кодоны. Крайне не понравилась. Но на данный момент, выбора у меня не было.

– Предупреждаю, в него установлено несколько программ. И если надумаешь что–то проделывать за спиной у босса, чревато последствиями. Соображаешь?

Рада услышать подобное объяснение. Теперь у меня точно не осталось сомнений, в какую опасную игру я ввязалась.

– Я поняла.

Я прижала коробку к груди, улыбнулась очень учтиво и под барабанную дробь дождя, пошла домой.

Едва переступила порог собственной квартиры, кинула сумку и телефон на тумбочку. Босоножки полетели к металлической обувнице. Я не стала включать свет. Пересекла комнату и выглянула в окно. БМВ все еще находилось у входа. Парень под зонтом расхаживал вдоль бордюра, и как я предположила, болтал с боссом.

Проезжающее мимо такси ослепило его яркими фарами. Он сматерился громко и зачем–то повернулся лицом к моему дому.

Внимательно изучил высокий первый этаж, затем задрал глаза на второй, и мы встретились взглядами. Я не спряталась за шторкой, не прижалась испуганно к стене. И он улыбнулся.

Я схватилась за шею, почувствовав невидимые руки Кодоны. Не поняла какого черта произошло, но этот ублюдок внизу вызвал во мне приступ неконтролируемой одышки.

Красивое бархатное платье впилось в тело. Ткань с каждым вдохом уплотнялась и вскоре я шлепнулась на пол, обеспечив себе синяк на бедре.

– Боже…

Нервно пыталась нащупать «собачку» сбоку и потерпела одно фиаско за другим. Пальцы онемели и как бы я не старалась вернуть им чувствительность, ничего не получалось. Увидев ножницы на столике торшера, подползла к нему, взялась за серебряные «ушки» и уже через несколько минут, безжалостно кромсала свой наряд. Разрезав лиф, облегчённо выдохнула. Сидя в нижнем белье, с холодным оружием в руках, я вдруг увидела своё отражение в экране плоского телевизора.

Тяжело дышащая и измотанная улитка.

Отвращение от себя самой вспыхнуло жгучей яростью.

Я воткнула острие ножниц в пол и медленно встала. Отпихнула ногой обрывки некогда шикарного наряда.

Завтра мне предстоит встретиться с боссом Братства ножей и его полоумной семейкой. Я должна выглядеть волевой и несломленной девушкой. Девушкой, знающей несколько языков и хорошо ладящей с безмозглыми подростками.

И я буду таковой.

Я же еще перед походом в клуб «Будда» поклялась себе идти до конца и никогда не сдаваться.

Разок пнула бархатные лохмотья, пошла в ванну. Там я провела больше времени, чем обычно. Стоя под душем, вспомнила каждую деталь сегодняшнего вечера в ресторане.

Невеста Кодоны. Член его клана…

Откинув голову, я раскрыла рот. Вода заливалась в горло, и я снова и снова выплевывала ее вместе с тем, о чем не могла сказать вслух.

Нужно успеть нацепить на него наручники до церемонии бракосочетания.

Да…

Последние месяцы моя жизнь состояла из «после». Теперь пришла пора жить «до».

Посадить его за решетку до…

Найти улики до…

Не попасться в его лапы до…

Перекрыв кран, я обернулась полотенцем и отжала мокрые волосы.

Сильные девочки не плачут. И не поддаются страху.

А сильные девочки, которые сами себя создали, вдвойне непоколебимы.

– А!!!

Я вскрикнула, когда вышла из ванны и увидела Кодону в своей крошечной квартирке.

Он стоял рядом со включенным торшером и крутил на пальце ножницы.

– Ты хотела кого-то убить?

«Я знаю кто ты, Вера. И я сделаю все, чтобы ты узнала, кто я»

Неожиданно вспомнилась строчка из того анонимного письма. И ночное нападение вопреки всему ворвалось в мои мысли.

Я же подозревала Кодону. И вот он здесь.

– Как вы вошли?..

Пригладив ухоженную бороду, шагнул вперед. Половица под его весом осторожно скрипнула…

ГЛАВА 8.

Необдуманные желания –

наши враги…

– Любой желающий может пробраться в эту нору.

Кодона щелкнул ножницами и бесшумно положил их на узкий письменный столик в духе сороковых годов прошлого века. Моя квартирка вся, словно из старого немого фильма. И мне это нравилось. Уютно и тепло.

– То есть вы?

Я собрала мокрые волосы и скрутила их в толстый жгут на одном плече. Незваный гость внимательно следил за каждым моим движением. Его тщедушный взгляд скользнул по моей шее с отметинами от его пальцев, по груди, стройной талии и длинным, несмотря на мой маленький рост, ногам.

Маньяк и жертва.

Вот как мы выглядели со стороны.

И если бы боженька захотел избавить меня от мучений, он бы вышвырнул отсюда самодовольного мерзавца и устроил бы мне дискотеку с алкогольным мохито.

Но…

Дьявол не дремал.

Он окутал тьмой и палёным гневом не только квадратные метры, но и меня. Мое сердцебиение зашкаливало, внутренняя истерика почти дошла до пика. Я сейчас сорвусь и обломаю рога хозяину ада.

– Я просто хотел узнать ради чего ты отвергла мое предложение. – Окинул черными глазами студию. – И ни хрена не понял.

– А вы и не поймете, – я поглубже засунула уголок полотенца за махровый край на груди и направилась в кухоньку, – вы живете одним днем и не задумываетесь о завтра.

Я потянулась к продолговатому окошку и подняла оконную раму вверх. Свежий воздух задул мне в лицо и будто развеял дурные мысли. Только не выветрил Кодону…

Наглец схватил меня за бедра и прижал к своему паху. Я охнула от неожиданности. И от злости. Какого черта он меня лапал?

– В тебе что–то есть, – прошептал мне на ухо, навалившись сверху, – что–то, от чего я сильно завожусь.

– Вы переходите границы.

Конечно же, мой голос задрожал. Находиться в плену того, кому я желаю смерти, раздражало и вызывало рвотный позыв. Мне противны его прикосновения. Его попытки показать мне свое превосходство. Зачастую за всеми этими властными поступками скрывались огромные мужские комплексы.

Мамочка в детстве не долюбила.

Папочка был строг.

Сверстники считали идиотом или слишком надменным индюком.

Вариантов предостаточно.

И один из них точно подходил мужику за моей спиной.

– Для меня есть только одна граница, Вера, – задрал полотенце и соскрёб невидимый защитный слой с моей кожи, – ту, что я сам себе устанавливаю.

Я закусила щеку и пихнула его острым локтем в ребра.

Он отступил.

Незамедлительно повернувшись, я увидела черную–черную бездну в его глазах. Немного безумную улыбку.

– Я подписала деловой контракт, а не акт гражданского состояния. Я вам пока еще не жена, чтобы вы вели себя, как…как…

Язык не повернулся назвать его похотливым животным. Я все–таки не совсем из ума выжила.

Кодона вдохнул глубоко, запрокинул голову и облизал меня горячим взглядом по прямой линии. Я вцепилась в стол за собой, абсолютно не боясь его наскока или очередного нападения.

Почему–то я знала, что он не причинит мне вреда. Седьмое чувство подсказало.

– Смелая девочка. Но я и не таких ломал. – Мельком взглянул в окно за моей спиной и пошел прочь.

Я на всякий случай посмотрела туда же, куда и он, и догнала его у входной двери.

– Я сменю замки. Надеюсь, вы больше не станете их вскрывать.

– Надейся. – Бросил вполголоса, надавил на нажимную ручку и вышел. Я шагнула за порог и произнесла чуть более громко, чем хотела:

– Я живу не одна в этом доме. Вас могут увидеть!

Он остановился. Широкая спина, обтянутая черной тканью, напряглась.

– Все и так уже знают, кому ты принадлежишь.

Удушающий ответ меня ошарашил и пока я хлопала ресницами, глядя куда–то в пол, он исчез. Я плавно закрыла дверь. Машинально прошлась до дивана и села, едва не промахнувшись мимо мягкой сидушки.

Брошенная низким тембром фраза звучала в подкорке по замкнутому кругу. Повторилась бесконечное количество раз.

Когда вдруг я успела стать собственностью босса Братства ножей? На мне не было клейма, фамильной печати или любой другой его гнилой метки.

Временно, поправила сама себя.

Первый пункт договора – татуировка и вступление в клан.

Knives United – Death Defied

Ножи объединились – бросили вызов смерти…

Твою же…

Я бежала от семьи, от царящих там законов и обычаев. И что? Меня снова затягивало в ту же трясину. И все ради благой цели. Ареста Кодоны и его приближенных.

На зубах заскрипело нечто вроде песка. Я сорвалась и побежала к холодильнику. Достала минеральную воду со вкусом лимона. Жадно отпила сразу половину и пригвоздила бутылку к кухонному островку.

Никому прежде не удавалось получить такой шанс.

Шанс прижать целый мафиозный улей.

Я стажёр. Всего лишь ученик экзорциста, если сказать метафорически. Немногим до меня выпадала возможность внедриться в самый эпицентр преступного синдиката. Вернее, я вообще ни о ком таком не слышала.

На меня сделаны большие ставки. Просто гигантские!

Моя исключительная похожесть на тех, с кем привык контактировать Кодона и тех, о ком он никогда не подумает, как о предателе, сыграет в мою пользу. Уже сыграло!

Я на полпути к его делам и планам. Нужно только настроиться правильно. Напомнить себе о первопричинах знакомства с ним.

Рука несильно сжала покрытую конденсатом бутылку. Губы непроизвольно вытянулись в тонкую полоску.

Принять клятву? Набить чертову чернильную надпись?

Я смогу!!!

Мия Огнева пойдет до конца!

Как и Вера Карелина.

Допив сладковатую минералку, я выбросила пластик в мусорку и пошла в ванну. Там, я нанесла на волосы специальные ухаживающие масла, причесалась и надела ночную пижаму.

Пришла очередь позаботиться о лице. Я положила корейские гелевые патчи под глаза, помазала губы специальным бальзамом и улыбнулась своему отражению, словно просто–напросто наслаждалась жизнь одинокой незамужней девушки.

Из комнаты донесся странный шаркающий звук.

Я притаилась на секунду. Затем приложила ухо к двери и задержала дыхание.

Бам! Бам!

Судя по звонкому удару, разбилась настольная ваза. Та, которую я купила на блошином рынке.

У меня не было оружия, так как оно полагалось только полноправному работнику полиции. Я же – новичок. Черт!

Я покрутилась на месте в поисках чего–то существенно тяжелого и не нашла ничего, кроме баллончика освежителя. Да…обезврежу вора ароматом дикой орхидеи…

Главное выглядеть угрожающе.

С полумесяцами на основе морских водорослей и блестящими губами?

Еще раз, черт!

Толкнув дверь плечом, я вылетела из ванны, наведя глазок распылителя на предполагаемого уголовника и увидела…

ГЛАВА 9.

Не нужно кричать о боли,

она сама о себе кричит

…Маленький черный комочек у дивана. Настолько маленький, что не разглядеть в полутьме. Я аккуратно переместилась к выключателю и шлепнула по нему ладошкой.

Взъерошенное пушистое создание прижалось к полу и задрожало.

Я улыбнулась, склонив голову на бок.

Боже, какое внезапное чудо.

– Эй, – опустилась на коленки, – малыш?

Осторожно протянула руку и поманила котёнка пальцами. Он пошипел на меня, шевельнул усами, желая запугать, а потом ринулся ко мне, высоко задрав хвост.

Я громко рассмеялась, повалившись на спину.

Котенок запрыгнул сверху и потерся мордочкой о мой подбородок, обнюхал намазанные губы.

– Ты откуда такой?

Погладила его от макушки до хвостика. Он замурлыкал жалобно и прилег мне на грудь. Так и что мне с тобой сделать? – подумала я про себя. У меня никогда не было кошек. Только собаки бойцовских пород.

Слушая умиротворяющую кошачью серенаду, я вдруг всполошилась: малыш же, наверняка, голоден. А у меня есть свежие сливки и вроде бы ветчина завалялась.

– Пойдем ужинать, малыш?

Я взяла животное в руки и встала. Вместе добрались до холодильника и с умным видом выгрузили из него пакетик сливок и упаковку с ветчиной. Новый друг внимательно наблюдал за моими нехитрыми манипуляциями, вился между ног и время от времени подавал тоненький голосок.

– Держи, – поставила блюдце со сливками на пол и рядом положила мелко нарезанное мясо, – ешь на здоровье.

С улыбкой оценила его хороший аппетит, а потом пошла прибрать осколки некогда красивой голубой вазы с полупрозрачными лепестками.

Пока я махала небольшой щеткой и совком, котенок налопался и присоединился ко мне. С довольной мордочкой следил за моими руками. Спустя минуту его круглые зеленые глазки стали закрываться.

Я тоже спать захотела, малыш. Но вряд ли я смогу тебя оставить на ночь.

За окном полыхнула молния. Вдогонку грохнул мощный раскат грома. Чертёнок сорвался и мигом помчался к моей кровати. Не в силах запрыгнуть на нее, прицепился когтями за стеганное покрывало и повис длинной черной колбасой.

Я отнесла щетку с совком в ванну, вернулась в комнату. Подхватила котенка и залезла под одеяло. Неоновый всполох вновь окрасил подоконник. И естественно, буквально через мгновение послышался небесный грохот.

По карнизу застучал дождь…

Повернувшись на бок, я прижала к себе непрошенного гостя, и мы оба сладко засопели.

Утром я проснулась под монотонное урчание. Тихое такое, размеренное. Когда открыла глаза, то увидела малыша, сидящего прямо на моей подушке. Зеленые глазки устремились мне в лицо.

– Доброе утро, малыш.

Писклявое мяу напомнило мне о кое–каких мерах предосторожности. Хотя о них нужно было подумать еще вчера и не тянуть котенка в свою постель. Я столько читала про лишай, про фелиноз, пастереллёз и даже бешенство, что страшно подцепить одно из этих мерзких заболеваний.

Блин, Мия, ты уже с ним ночь провела…

Нос к носу.

И как же мне быть? За мной скоро приедет тип с нагубным дефектом, и я впервые окажусь в особняке Кодоны. Мне нельзя опаздывать или выглядеть встревоженной. Ублюдок сразу почует неладное.

Так–с…

Мысли клубком завертелись в голове, и я вскочила на ноги.

Малыш подбежал к краю матраса, однако, спрыгивать не спешил. Боялся. Я помогла ему слезть, и он тут же заметался по моей крошечной квартирке, словно пущенная ракета.

Наверное, искал туалет.

Я понеслась за коробкой из–под обуви, напихала в нее бумаг и посадила туда малыша. Он долго не двигался. Я успела умыться, скинуть пижаму и вытащить из шкафа простое платье–макси с рукавами–фонариками.

Вернувшись к новоиспеченному соседу, обрадовалась, увидев его рядышком с временным лотком с высоко приподнятыми ушками.

– Молодец, – ласково потрепала по холке, – мне нужно будет уехать, веди себя хорошо. Обещаю привезти тебе все необходимые вещички. И корм.

Откуда–то подул раскаленный ветерок, и я огляделась. Черт…кухонное окно. Вот как малыш ко мне забрался! Я пошла закрыть раму и добавить еды в самодельную миску.

Осталось пять минут на сборы.

Ненавидела спешку, но похоже, сегодня мне от нее никуда не деться. И все из–за одной глупой ошибки, которая привела ко мне мяукающего засранца.

Напоследок погладила малыша, схватила сумку и выскочила за дверь. Внизу уже ждал мужик со шрамом над губой.

И его суровое лицо не сулило ничего хорошего.

– Здравствуйте. – Сказала я и осмотрелась по сторонам. Из–за сильного, но кратковременного дождя от асфальта потянуло специфическим ароматом. Я поправила декольте, почувствовав странную неловкость.

– Меня зовут Викинг.

Викинг? Что же ты забыл, дорогой скандинавский воин на южных землях? Сел не на тот корабль?

– Очень приятно.

Ответила с прискорбным выдохом. Викинг любезно открыл мне дверь БМВ с тонированными стеклами, и я забралась на заднее сиденье.

Мысленно настраивалась на встречу с Кодоной и его семейкой.

Асма, Сафия…

Эти заносчивые ведьмы доведут меня до психушки. Повторю участь мамы.

Мама…я откинулась на упругую кожаную спинку и на коротенький миг представила себя в сгоревшем дотла доме. Вспомнила испуганную Руту и ее слова о любви к мерзавцу Деметрису Кану. Я поклялась себе никогда не влюбляться в плохих парней. Не доверять им свое сердце и не вручать душу, перевязанную алой ленточкой.

Мелита просыпалась постепенно.

Проезжая мимо самой оживленной улицы, я удивилась абсолютной тишине. Кишащие туристами бары были еще закрыты. Магазинчики с ремесленными сувенирами тоже.

Полное спокойствие.

Всему виной ранний час.

К ночи здесь будет не протолкнуться. И кстати, очень опасно. Одиноким девушкам не стоило бродить без охраны или без парочки верных друзей.

БМВ вывернул на серпантин и примерно полчаса мы совершали крутые повороты, подъемы и спуски.

Меня чуть–чуть затошнило.

Но я проглотила подкативший к горлу кислый пузырь и уставилась на высокие кованые ворота, к которым мы мягко подкатились.

Викинг опустил окно и кому–то махнул рукой. Железные створы открылись, и машина поехала по прямой дороге к дому на сваях. Я нагнулась, рассматривая сооружение из бетона и стекла, будто бы нависшего над пропастью.

– Выходи, – каким–то образом Викинг уже успел вылезти и распахнуть мне дверь, – босс выебет за опоздание.

Я нахмурилась от беспардонного заявления. Сунула сумку под мышку и выбралась наружу.

Горный разряженный воздух опьянил моментально…

С разных углов ухоженной территории показались мужчины с оружием. Я попала в криминальный боевик. Но такая главная роль меня не прельстила.

– Шевелись.

Викинг не дотронулся до меня физически, но я в буквальном смысле ощутила его грубый приказ.

Сделав пару шагов по ровной земле, преодолела три ступени и увидела в дверях Асму. Женщина скрестила руки, осмотрела меня с ног до головы.

– Теперь пути назад нет. Мой братец тебя не отпустит, дорогая будущая родственница.

ГЛАВА 10.

Родственные узы не выбирают.

Их создают

Асма провела мне небольшую экскурсию по особняку, и мы вошли в своего рода учебный зал. Но мне показалось, в современную библиотеку. Справа и слева расположились книжные полки. Стеклянный письменный стол отлично вписался в минималистичную обстановку. Прямо за ним находился просторный балкон с видом на зеленые горы.

Мы прошли раздвижные двери, и я тихо ахнула от открывшихся глазам бесконечных просторов.

– Если тебя интересует, почему мы не живем у моря, ответ прост: Ильфару нужно уединение и уверенность в нашей безопасности. Горы лучшее решение.

– Я даже и не думала об этом.

Я дотронулась до прозрачного ограждения и поглядела вниз. Голова закружилась от немыслимой высоты.

– А о чем ты думала, Вера? – Асма повернулась в пол–оборота. – Что тебя подтолкнуло подписать чертов контракт и обречь себя на страдания?

– Вы точно говорите о своем брате? – я приподняла одну бровь.

Асма придвинулась.

– Милая, мой брат – чудовище. Как и те, кого он ненавидит. А с женщинами у него и вовсе разговор короткий. Знаешь, сколькие побывали на твоем месте? Сколькие верили в то, что его можно приручить?

Я отрицательно повертела головой и отвела глаза от ее красивого, хоть уже и немолодого лица.

– Много, Вера. Очень много. И мне будет очень жаль, если и ты окажешься в их числе.

– Почему? – я повернулась спиной к пропасти. – Чем я отличаюсь от других?

– В тебе есть нечто любопытное. И мне кажется, ты очень умна. А такие женщины точно не подходят моему брату. Мужчины нашего мира любят податливых тупых цыпочек. Девочек, готовых отсосать за бокальчик мартини.

Я вспомнила ту блондинку из «Будды». Интересно, она глотала сперму ради коктейля или просто ей это в удовольствие?

– Задумалась? – Асма вместе со мной уставилась на дом. – И правильно. Может, выиграешь себе пару недель до того, как Ильфар тебя сломает.

Она оттолкнулась и пошла в комнату. Я постояла еще немного, наслаждаясь дивным воздухом и последовала за ней.

К моменту моего возвращения появилась Сафия.

Зеленоволосая девчонка жевала жвачку, разглядывая ноготь с облупившимся черным лаком на большом пальце. Заботливой матери рядом не мелькало.

– Привет.

Я подошла к столу и оценила технику последней модели. Канцелярские принадлежности и те из лучших материалов.

– Чему ты сможешь меня научить?

Бросила засранка и плюхнулась на черную софу.

– А чему бы ты хотела? Я много чего умею и знаю.

– Рили? – закинула ноги в разукрашенных кедах на дорогущую обивку. – Хочу играть на барабанах.

Я улыбнулась и заправила прядь шоколадных волос за ухо.

– Увы, с музыкой у меня напряженные отношения. А вот поэзия, театр, кино, пожалуйста.

– Любишь фильмы для взрослых? – хрюкнула и надула большой липкий пузырь.

– А разве ты не смотришь подобные ролики. Сколько тебе? Четырнадцать? – я столкнула ее ноги и присела. – В этом возрасте уже мужей выбирают. В шестнадцать помолвка. А в восемнадцать свадьба.

– Чё? – Сафия резко присела. – Я не пойду замуж за того, кого мне мамочка выберет или дядя Ильфар.

– Но таковы традиции. – Я дернула плечом.

– Тогда почему ты еще не замужем? Тебе уже тридцать.

– Вообще–то, всего двадцать пять. И…

Сафия вскочила, выплюнула жвачку прямо в изящную хрустальную пепельницу и показав мне средний палец, вышла вон.

Черт! Я закатила глаза и выдохнула.

С открытого балкона повеяло хвойными ароматами. Я сразу же вообразила себя в сосново–можжевеловых дебрях в гордом одиночестве. Где–то поблизости шумела горная речка, пели птицы…

Придя в себя, я покинула библиотеку и совершенно интуитивно, очутилась в задней части дома. Здесь тренажерный зал, техническое помещение и продовольственная подсобка. За дверью этой самой подсобки несколько стеллажей с всевозможными деликатесами и запасами еды на пару лет вперед.

На черта я сюда зашла? Скорее всего, меня уже потеряли.

Только я шагнула, свет погас.

В кромешной тьме стало адски жарко.

Я полезла в сумку за телефоном, на котором можно было включить фонарик, но выронила всё на пол. Потные ладошки и дрожь поспособствовали этому.

– Блин…– прорычала я и почувствовала мужскую руку на талии.

Большая ладонь скользнула к груди и крепко смяла ее. Я приоткрыла рот, тяжело выдохнула.

Колючие поцелуи обрушились на мою шею, а после и щеку. Я повернула голову и поцеловалась с незнакомцем. Наши языки не могли насытиться друг другом. Мы в прямом смысле сосались, кусая губы и издавая глухие стоны. Так грязно, порочно, ненасытно.

Мужские руки нырнули в декольте, и я протяжно проскулила от встречи своей нежной кожи со слегка мозолистой кожей того, кто продолжал целовать меня с бешеной жадностью.

Соски затвердели до боли, и мужчина за моей спиной надавил на них пальцами. Я поёрзала вверх–вниз от нескончаемого удовольствия, закинула руки за шею мистера Х и позволила его языку протолкнуться мне в глотку. Прежде я никогда так не целовалась. Все было нежно, почти целомудренно. А сейчас…

Меня трахали, не сняв трусики. Доводили до грани одними ласками.

И самое страшное, я не сопротивлялась. Даже не предпринимала жалких попыток отбиться. Просто таяла от нескончаемого поцелуя и шершавых пальцев.

Я растворилась в моменте…

Не заметила, как мужчина развернул меня и вжал лопатками в холодную стену, залез под юбку и стиснул мое влажное бедро.

Все развивалось правильно. Как в моих самых безумных фантазиях.

В них я страстно занималась любовью с любимым мужем, дарила ему всю себя и даже больше. А он вкладывал душу в каждое прикосновение, шептал мне всякие нежности и…

– Как только ты скажешь «да», я увезу тебя домой, прикую наручниками к кровати и буду ебать снова и снова, снова и снова…

Этот шепот никак не перекликался с тем, который будоражил мое воображение.

Ведь он принадлежал Кодоне…

Я уперлась кулаками в его горячую грудь и услышала едкий смешок. Спустя миг, в подсобке стало светло.

На меня глядел монстр. Черные глаза неестественно остекленели. Я смогла увидеть в них свое печальное отражение. Прочувствовать боль от падения на самое дно. А я рухнула. Плашмя на раскаленные угли.

– Вы нарушаете закон. Нельзя прикасаться к невесте, пока она не подпишет согласие на брак и не получит кольцо на палец.

– Только что, – глядя в упор, Кодона обвел орел моего соска, – ты стонала и всем телом молила меня, чтобы я насадил тебя на свой член. Где же были твои правила и нормы? М?

Нагнулся ниже и поцеловал легонько.

– Где был твой разум и принципы? – поцеловал настойчивее и добился того, что я схватила его за волосы на затылке и первая втолкнула язык ему в рот. Безумие длилось всего секунду, а по внутренним ощущениям целую вечность. Когда я отпихнула его, утерла губы и поправила платье, Кодона уже раскусил мой коварный трюк. Лукавая улыбка непросто пообещала мне полную капитуляцию, но и долгие мучения.

– Там же, где и ваше мужское достоинство!

Огрызнулась я, обиженная на собственную слабость.

Босс Братства ножей оскалился и не применяя рук, впечатал меня в стену.

– Сегодня вечером ты поклянешься мне в верности. Встанешь на колени передо мной и моими людьми в знак присяги. Ты, – схватил за подбородок, – маленькая вредная сучка, станешь моей послушной подстилкой.

Больно нажал на косточку большим пальцем, и я поморщилась. Но глубоко внутри повторила: ради благой цели.

– Только в ваших мечтах, господин Кодона.

Несильно ударила его по руке, нащупала ручку и нажав на нее, проскользнула в дверь. В висках запульсировала кровь. Бах, бах, бах…