Читать книгу "Скованные клятвой"

Клара Конти
Скованные клятвой

© Конти К., текст, 2026

© Грищенко А., дизайн обложки, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

© В книге использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Плейлист

Lana Del Rey – Guns And Roses

Lana Del Rey – Gods & Monsters

Hurts – Redemption

Poets of the Fall – Sleep

James Bay – Hold Back The River

Måneskin – Vent'anni

Pillar – Unafraid

Глава 1
Милена

– В от ты и попалась, – раздается из темного угла грудной голос. И дверь за моей спиной щелкает, словно затвор пистолета. – Добро пожаловать в Лихтинск и в мой дом, дорогая Милена.

Мой отец остается в коридоре в компании двух головорезов в смокингах.

Я запинаюсь за собственные ноги, но шагаю глубже в просторный кабинет с двумя окнами. Сейчас они совсем не пропускают свет, занавешенные шторами блэкаут.

Я вздрагиваю и выравниваюсь, затем расправляю идеально сидящее черное платье и смахиваю невидимые пылинки с груди. Лишь бы никто не заметил моего сумасшедшего волнения.

Низкий голос принадлежит самому опасному человеку во вселенной – Дариусу Бажаеву. При виде меня медово-зеленые глаза этого демона недобро поблескивают. Сам он стоит неподвижно у массивного стола с изогнутыми ножками. Внезапно вспыхивает настольная лампа, и красивая греческая статуя с антрацитовыми волосами в дорогом темно-синем костюме в узкую белую полоску поедает меня голодным взглядом. Буквально сканирует им, обводит с ног до головы, измеряет. Молча оценив, медленно выгибает темную бровь.

Мои соски напрягаются под, казалось бы, плотной тканью вечернего платья. Прикрываю их, скрестив руки на груди. Дариус замечает мой наивный жест, но никак не реагирует. По его внешности трудно определить эмоции. В преступном мире он слывет хладнокровным и безжалостным боссом мафии. Бесстрастным убийцей с ледяным сердцем и огненными глазами.

Он не раз демонстрировал свои хищнические наклонности и безразличное лицо в кровавых схватках. Не раз устраивал публичную казнь в назидание другим.

Перед ним преклоняются, его боятся и уважают. Все поголовно.

Даже мой отец – глава черногорских земель и босс мафиозного клана правого берега.

– Здравствуйте, – говорю я, робко переминаясь с ноги на ногу.

Лукавый прищур Дариуса сдирает с меня одежду и нижнее белье. Он желает меня сильнее, чем что-нибудь на этой планете.

– Расслабься, Милена, я не кусаюсь, – цинично усмехается он. – Люблю играть со своими жертвами.

– Я ваша жертва?

Он опять усмехается. Уже более устрашающе. Да, слухи о нем достоверны. Он достойная замена своему отцу. Возможно, даже гораздо безжалостнее, чем покойный папочка.

– Ты мой подарок, который я ждал слишком долго. И я буду распаковывать тебя медленно, смакуя момент.

С руками, засунутыми в карманы брюк, он делает ленивый шаг, неумолимо надвигаясь на меня. На его губах играет кривая улыбка.

– Здравствуй, Дариус. Приятный вечер, чудный ужин. Прими мои поздравления и наилучшие пожелания, – с услужливыми нотками в голосе произносит ворвавшийся в кабинет отец и протягивает ладонь для рукопожатия.

Дариус не отвечает, лишь прищуривается, поглощает черные мысли и моего отца с потрохами. Его шакалы трутся у дверного проема.

Я делаю едва уловимый реверанс и отступаю. По оголенной спине пробегают ледяные мурашки. Коленки безбожно дрожат. Я стучу пятками друг об друга, чтобы держать дрожь в узде. Не помогает.

– Прошу, не стесняйтесь, проходите. Виски? Водка? Или, может, шампанское?

Демонстративно проигнорировав отцовский демарш, Дариус машет рукой вправо, на шкаф из красного дерева. Вензеля на дверцах повторяют фамильный герб Бажаевых – витиеватую букву «Б» в обрамлении шипов и клинков.

– Нет, спасибо. Перейдем к делу? – Мой отец нацеливается на кожаное кресло с деревянными подлокотниками, однако Дариус останавливает его прямым взглядом. Дает понять, что его кабинет – его правила. И кресло, судя по всему, неприкосновенно.

– Пора заключить сделку столетия, Дариус. Мой век, как и век твоего отца, может оказаться недолгим. Не хочу оставлять свою семью и людей в подвешенном состоянии.

Мой отец сглатывает с глупой улыбкой и отступает ко мне.

Я вздергиваю подбородок. Наши с Дариусом глаза встречаются. В моих теплится слабая надежда на спасение, в его читается: «Ты моя».

– Как пожелаете, господин Флоринский. Но для начала позвольте нам с вашей дочерью еще немного пообщаться наедине, – говорит он и кивает своим солдатам. – Клянусь, ни один волосок не упадет с ее красивой головки.

По этому поводу у меня никаких сомнений. Вековые традиции не позволят ему даже коснуться меня до заключения брака. Иначе моя родня перережет ему горло и скормит аллигаторам в местном частном зоопарке.

Только кто из моих родственников способен зайти так далеко и выступить против самого Бажаева? Младший брат, который за тридевять земель? Даже смешно.

Именно поэтому мы приезжаем сюда, принимаем приглашение на бал монстра. Потому что нам катастрофически нужен спасательный круг. До того, как мой отец…

– Конечно. Я буду за дверью. Снова.

Папа выходит, и меня обдает ветерком от закрывшейся двери. Дариус возобновляет движение ко мне. У него широкие плечи и узкие, но крепкие бедра пловца. Под добротной тканью пиджака угадываются внушительные бицепсы. По всей видимости, тоже результат занятий плаванием. Ладони большие, но не отвратительно огромные. Как ни крути, Дариус по-королевски статен и безумно элегантен. Модель мужских дизайнерских костюмов с обложки журнала.

– Ты прекрасна, Милена. В детстве ты походила на хулиганку с двумя хвостиками, а сейчас грациозная леди. Приятно удивлен.

– Спасибо, – с едва уловимым заиканием отвечаю я и сразу трусливо опускаю глаза. Рассматриваю носочки своих красных лодочек. Шевелю уставшими пальчиками.

Он безумно близко. Меня окутывает его пугающая энергия с электрическими разрядами. Как будто над головой сверкает шаровая молния.

– Ты меня боишься?

Очевидное заключение.

– А разве может быть иначе? Вас все боятся, – произношу я, не поднимая глаз.

Бесстрастная маска на его лице не меняется. Даже мимолетная улыбка не касается напряженных губ.

– Посмотри на меня, Милена, – требует он.

У меня нет права отказаться. Я обязана повиноваться. Таковы законы. Он здесь главный. И пока за ним эта привилегия, я не могу пойти против него. Да и вряд ли когда-нибудь смогу. Женщины в наших семьях не имеют голоса. Они должны согревать постель своим мужчинам и не мучить их бесполезными разговорами.

– Милена?

Он делает ко мне короткий шаг и создается впечатление, будто весь воздух содрогается от его мощи. Мне в нос просачивается аромат корицы и кардамона. Чай из маленькой кофейни на площади? Как странно.

– Я вас слушаю.

Выполняю приказ, и наши глаза затевают игру. Мое сердце не бьется. Плечи поникают, локти прибиваются к бокам. Мне страшно до потери сознания. Я больше слова не скажу. Ни-ни.

– Не бойся меня. Ты станешь моей женой, и в городе и его окрестностях воцарится хрупкий покой. Всем это необходимо. Нашим семьям особенно. Многолетняя вражда стихнет.

– Даже вам необходимо? – шепчу я боязливо и часто моргаю.

– Мне необходима ты. Я целых три года ждал твоего совершеннолетия. За это время я дважды мог жениться на достойных девушках. Но я хочу тебя. Всю без остатка, милая Милена.

Слова намертво застревают в горле. Смотрю на Бажаева и не верю. Не верю в то, что папа подарил меня ему как подарок на день рождения. Не хватает только алого банта вокруг талии и поздравительной песни.

– Почему я? Я же вас совсем не знаю. Видела лишь на ужинах в нашем доме и светских мероприятиях. Чем я отличаюсь от девушек, которые жаждут стать вашей женой?

Бажаев нарушает непреложное правило и невесомо проводит большим пальцем по моей бледной щеке. В подавляющем взгляде столько похоти, что можно захлебнуться.

Он не лжет. Я – его желанный трофей. И сегодня он меня получает. Всю до миллиметра.

Перестаю дышать. Тело каменеет. Я не чувствую ничего, кроме жара, которым Бажаев меня испепеляет. Скоро останутся лишь угольки.

– Потому что это мое желание.

– Я не хочу быть вашей женой.

Честность и резкость не самые хорошие качества для девушек нашего мира. Они выводят мужчин из себя, вынуждают волноваться. А им и так хватает волнений в обычной жизни. Дом – это тихая гавань. Не место для выяснения отношений и неповиновения.

– Тогда твой братец до скончания своих дней будет унитазной крысой в моем клубе. Ты ведь не хочешь для него такой участи? Бедный маленький мальчик сломается.

– Пожалуйста… прошу вас…

– Через две недели мы поженимся. Можешь начинать готовиться к церемонии. Если нужна помощь с платьем и прочими женскими штучками, мои люди к твоим услугам. Организацией торжества я займусь лично.

Я не могу выйти замуж за Дариуса. Просто не могу. Здравый смысл твердит мне слушать отца и мать, а сердце велит бежать без оглядки. Но побег означает предательство. Меня ждет казнь. Я не раз слышала о том, что делают с беглецами.

«Узы крови нерушимы. Их нельзя разорвать и о них нельзя забыть. Я – Флоринская, дочь своего отца, его опора и надежда».

Вот и успокоила себя. Опять. В тысячный раз.

Я поступлю согласно законам. Никого не подведу. Но Дариусу никогда не быть моим настоящим мужем. Он возьмет мою невинность в первую брачную ночь, тем самым закрепив наш брак, но в мое сердце он не ворвется и не заставит себя полюбить.

– Я хочу вернуться к отцу.

Мы в течение несколько секунд не разрываем зрительный контакт, а после, не дождавшись разрешения, я поворачиваюсь спиной к боссу мафии.

Большая ошибка.

Дариус удерживает меня за предплечье, и поверхностное касание длинных пальцев обжигает.

– Ты моя, Милена. Не вздумай глупить.

Холодная волна его голоса покрывает мелкими колючками мою воспаленную кожу.

– Да. Ваша.

Пересекаю кабинет на негнущихся ногах и, открыв дверь, напарываюсь на печальный взгляд отца. Затем он смотрит на Дариуса, готовый голыми руками разодрать его в клочья.

– Наслаждайтесь праздником, пока можете, – заключает Дариус и обходит нас с папой, оставив после себя флер неприкрытой ненависти.

Глава 2
Милена

Ближе к одиннадцати вечера в особняке Дариуса собирается большинство членов лихтинского клана. Только солдаты на боевом посту.

Моему отцу некомфортно. Он выкуривает вторую сигару и пьет уже третий стакан виски. В промежутках совсем ничем не закусывает, хотя от угощений столы ломятся, а официанты без передышки предлагают отведать морские деликатесы.

Главе черногорского клана не полагается напиваться, но сегодня ему плевать на все. Он вручил дочь заклятому врагу. Собственными руками.

Его советник Дмитрий неподалеку и следит за моим отцом. Я немного выдыхаю. Но зря.

У длинного стола с закусками толпятся мои дальние родственницы по маминой линии – Ангелина и Анжела. Обе замужем, растят малышей с разницей в год. У Ангелины, кажется, девочка, а у Анжелы мальчик. Мы мало общаемся. За последний год перекинулись всего парой фраз.

Но сейчас мне дико необходимо расслабиться. Слова Дариуса не выходят из головы. У меня всего две недели до эпохального события. Лихтинские и черногорские кланы враждуют уже очень давно. Наш союз станет началом новой вехи в истории мафии. Я положу начало переменам.

От таких мыслей к горлу подступает тошнота.

– О, Миленочка, не поверишь, но мы как раз говорили о тебе.

Анжела берет крошечное канапе из винограда и сыра, откусывает микроскопический кусочек.

– Правда? – удивленно приподнимаю брови, подходя к ним поближе.

– Да. Мы с Ангелиной считаем, что твой брак с Дариусом – это событие года. Будут все-все. Даже мать самого Бажаева. Хотя ты знаешь, она давным-давно не покидает свой особняк в Прибрежном. Ну, по понятным причинам, – темноволосая, слегка полноватая Анжела скромно улыбается.

– Потому что наши прапрадеды, восседая на тронах десятки лет, так и не смогли свести конфликт на нет?

Отец Дариуса скончался от тяжелой болезни около года назад, и ему чихать на происходящее вокруг. Теперь положенное место занял его старший сын, и он принимает все решения.

Я тоже одно из них.

Моему отцу остается лишь принять данный факт. Он тоже скоро уйдет на покой, и ему нужно перемирие. Как воздух. Как глоток живительной влаги.

– Ну что ты, Милена. – Ангелина тоже темненькая, но изумрудные глаза придают ей особое магическое очарование. – Дариус – красивый мужчина. Многие из нас вынуждены жить с толстопузыми карликами и терпеть их потные ладошки на своем теле. Тебе несказанно повезло, что ты досталась Дариусу.

– Неужели, Ангелина? Разве ты счастлива в браке по расчету? Или ты Анжела? – окидываю их обоих мрачным взглядом. – Вас хотя бы не дарили, как приз в конце марафона.

Они замолкают, и на их шеях проступают алые пятна. Внезапно обе широко распахивают глаза и натягивают извиняющиеся улыбки. Мое же внимание поглощено отцом в компании советника Дмитрия, и я не замечаю изменения в атмосфере.

– Добрый вечер, дамы.

Дариус. Каждый позвонок пронзают тонкие ледяные иголки.

– Потрясающий вечер. Примите наши искренние поздравления с юбилеем, – тараторит Ангелина, а Анжела за раз проглатывает канапе. Остается лишь тонкая шпажка меж пальцев с розовым маникюром.

– Спасибо. Могу я потанцевать со своей невестой?

Они переглядываются, опешив от его вопроса. Я неподвижна. Его столь внезапное появление заставило меня застыть.

Дариус предлагает руку, и я принимаю его предложение. Снова. Иначе отказ он воспринял бы за оскорбление.

В большом зале с черными колоннами по углам приятный полумрак. Теплый свет излучают настенные лампы в виде кубиков льда. Мы выходим в центр, и Дариус обнимает меня за талию. Ничего предосудительного и дикого. Границы не нарушены.

Два часа назад мой отец и Бажаев подписали соглашение. Советники его проверили и отдали юристам. Дело сделано. Я почти в собственности Дариуса.

Почти и все же… он не может проявлять ко мне желание на публике. Только после свадьбы.

– Я не видел твоей матери, – произносит Дариус, склонившись к моему уху. Низкий голос впрыскивается в кровь снотворным.

– Она плохо себя чувствует.

– Отправлю ей корзину фруктов.

– Спасибо.

Между нами снова повисает молчание. Музыка звучит словно в отдалении. Мелодию заглушает мое беспощадное сердцебиение и клацанье зубов.

– Ты дрожишь, Милена. Я причина твоего беспокойства?

– В этом зале не найдется того, кто чувствует себя в своей тарелке рядом с вами.

Ни тени улыбки. Даже быстрой, неуловимой. Только тьма в глазах.

– Они должны так себя ощущать. Иначе я начну сомневаться в своей власти.

– Разве вам может нравиться страх, которым они наполнены?

– Я босс мафии, Цветочница. Если цепные псы перестанут трястись в моем присутствии, мне придется их пристрелить. Только так я буду уверен в том, что моя территория все еще моя. А люди, живущие на ней, чтят меня.

Для него не составит труда пустить кому-нибудь пулю в лоб. Я наслышана о его жестокости. О нем ходят кровавые легенды. Подруги делились ими на девичниках. В красках и подробностях.

Перерезал глотку воришке.

Лишил какого-то наглеца двух пальцев за домогательства к танцовщице в своем клубе.

Впервые убил в пятнадцать лет.

От всех этих мыслей у меня начинается мигрень.

– Почему Цветочница? – спрашиваю я, не желая обсуждать смерть и думать о страшных заслугах будущего мужа.

Решаю избегать этих тем любыми путями. Пускай я и живу в чудовищном мире, но, помимо старухи с клюкой, убийств и пыток, есть более приятные воспоминания и образы.

– Попробуй угадать. Ребус прост. – Дариус ловит карамельную прядку, выбившуюся из моей высокой прически, и дергает вниз. Моя голова непроизвольно откидывается назад. – Хочу увидеть тебя с распущенными волосами.

Изучать чужие глаза интересно. Особенно если они принадлежат тому, кто всем видом излучает ярость и боль. Медовый ободок у зрачка, а по краю зеленоватая рябь. Я будто ступаю по соломе, а затем ныряю в свежую майскую зелень.

– Из-за моей фамилии. Флоринская. Отсылка к флористу, – бормочу я онемевшими губами.

– Умница.

Дариус раскручивает меня на вытянутую руку и привлекает обратно. Я легонько ударяюсь о его крепкую, твердую грудь. Искры летят во все стороны, поджигая мебель и портьеры.

– Братишка, с днем рождения! – В поле зрения появляется младший брат Дариуса Даниэль. Он практически копия моего жениха, но на десять лет младше и с хипстерской прической – хвостик на затылке стянут прозрачной резинкой. – Охренеть, тебе уже тридцать пять!

По сравнению с братом Даниэль – улыбашка. Рядом с ним не хочется надеть на себя дюжину бронежилетов, шлем и вооружиться до зубов.

– Дани, – Дариус склоняет голову.

Густая копна темных волос не колышется. Один лишь хмурый взгляд, и Даниэль снижает радостную интонацию до минимума и прекращает улыбаться.

– Милена, прости мерзавца, не поздоровался, – младший Бажаев аккуратно берет мою руку и целует ее, мгновенно переключая внимание с брата на меня. – Ты великолепна, – игриво подмигивает он.

Я замечаю движение челюсти Дариуса и едва уловимое напряжение в плечах. Мужчины в обеих семьях – истинные собственники. Любой, даже мимолетный посыл в отношении их женщины может привести к кровопролитию. И неважно, родственник или малознакомый человек покусился на запретный плод. Все равны.

– Спасибо. – Я отвожу встревоженный взгляд и отступаю от Дани.

– Поболтаем, братишка? – не отступает он.

Дариусу приходится откланяться мне и отвести весельчака-брата в глубь зала. К бару, обрамленному синей светодиодной лентой. Я остаюсь одна. Сверлящие взоры устремляются ко мне отовсюду. Со стороны мужчин, со стороны женщин. Даже со стороны отца. Его принцесса больше ему не принадлежит. Она в лапах заклятого врага. А потому он быстро отводит погрустневший взгляд в пустоту и вовлекает Дмитрия в разговор.

Я для всех объект обсуждения номер один. Еще бы, разрушительница иллюзий!

Как глава мафиозного клана на левом берегу Азазея мог позариться на дочь Флоринского? Как?! Претенденток достаточно и в Лихтинске, и в Черногорске.

Однако Дариус делает выбор в пользу меня, восемнадцатилетней наследницы черногорских земель. Выгода понятна и объяснима.

Повышенный интерес женщин – не что иное, как зависть. Мне достанется красавец с богатой родословной, а не обрюзгший старик с эректильной дисфункцией.

«Боже… мне предстоит лечь в постель с Дариусом!»

Пульс учащается. Ядовитый шепот звучит и там и сям.

Сделав глубокий вдох, я принимаю свою судьбу. По-другому никак. Буду покорной, послушной, кроткой до конца.

По плечам пробегает холодок, и я обнимаю себя.

«Может, все это дурной сон? Я ведь мечтаю учиться искусству в университете за тысячи километров отсюда. Мечтаю открыть выставку своих фоторабот в одной из лучших галерей страны. Но это всего лишь мечты, верно? Глупые, наивные, несбыточные».

Я срываюсь и спешу прочь из зала. Узкое платье мешает разогнаться, но я не сдаюсь. Стук каблуков и сердца сливаются в унисон. Уже возле двери в туалет слезы все-таки выплескиваются наружу. Толкаю ее плечом и заваливаюсь внутрь. Чудом не падаю на колени и не расшибаю их в кровь.

«Ненавижу кровные узы!»

Поворачиваю замок и сажусь на унитаз. Влага уже растеклась по обеим щекам и слизала макияж. Растираю лицо ладонями и придаю себе «ослепительный» вид. Все равно.

Мне все равно!

Четырнадцать дней, и я исчезну навсегда. Стану тенью Дариуса Бажаева. Его игрушкой. Буду улыбаться в обществе и рыдать в подушку. И так изо дня в день.

Таково мое будущее. В нем нет ничего светлого и хорошего.

Все, что дорого моему сердцу, канет в прошлое: родители, друзья, брат…

Вилен так молод и чист душой! Ему всего шестнадцать. Если я сбегу, тем самым плюнув Дариусу в лицо, мою семью уничтожат. Начнется война.

Я не принесу гибель всему своему роду. Ни за что.

Ведь Дариус найдет меня. И тогда он не будет добрым и терпеливым. Он сделает меня собачкой на привязи. А Вилена засунет в свой гнилой клуб и заставит угождать во всем.