Текст книги "Идеальная иллюзия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/idealnaya-illyuziya-248132.jpg)
Автор книги: Клаудиа Тан
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
«Это чертов ад».
– Как сбывшаяся мечта, – восторженно заявляю я.
– Я действительно завидую тебе, – с благоговением говорит Шарлиз. – Вы отлично смотритесь вместе.
– Спасибо, Шарлиз, – отвечает Дэниел.
– Расскажите, как это, – она проводит рукой между нами обоими, – случилось? Думаю, все хотят знать.
Запаниковав, я бросаю взгляд на Дэниела.
– Алекс – хороший рассказчик, – вмешивается он. – Она с удовольствием поведает вам эту историю.
Не могу поверить, что после всей той ереси о том, что я не верю в него и его планы, он перекладывает проблему на мои плечи! Он так просто от этого не отвертится.
Я прищуриваюсь, глазами метая молнии.
– Нет, нет, я думаю, Дэниел должен рассказать нашу историю.
– Милая, ты справишься с этим гораздо лучше. Ты должна рассказать ее.
– Нет, ты.
– Лучше ты.
Шарлиз раздраженно дергается.
– Малыш. – Я инстинктивно хватаю его руку и целую. Мои губы жжет от подобного жеста. – Давай ты. Мне так нравится слушать, как ты рассказываешь нашу историю.
Шарлиз с нескрываемым интересом распахивает глаза.
– Да, Дэниел. Почему бы тебе не рассказать, как ты встретил Алекс?
Толпа ревет в предвкушении. Дэниел нервно сглатывает.
– Итак, кхм… мы встретились в ресторане.
Я поддакиваю его словам:
– О, да. Именно.
– В местечке под названием «Бэйзил Китчен». Год назад, – продолжает он. – Я частенько заглядывал туда, особенно по выходным. Я и не знал, что она работала там официанткой.
Это вышибает весь воздух из моих легких.
Неужели он рассказывает о том, о чем я думаю?
Он собирается поведать миру нашу историю ненависти?
– Как вы знаете, я люблю женщин. – Дэниел наклоняется вперед и упирается руками в колени. – Иногда я приводил женщин в ресторан на свидания. Вы знаете, как это бывает: я приглашаю их на шикарный ужин, где мы болтаем, пьем шампанское и, ну, сами знаете, что происходит дальше.
Зрители заливаются смехом.
– Я впервые заметил Алекс, когда вошел в ресторан под руку с другой девушкой. – Он смущенно проводит пальцами по волосам. – Как сейчас помню, как Алекс выглядела. Ее пепельно-каштановые волосы были немного растрепаны, несколько прядей спадали на лицо… ласковые и добрые глаза. Она меня заинтриговала. С того вечера я с немалой долей восхищения наблюдал за ней; она всегда была так дружелюбна, буквально сочилась теплотой, общаясь с клиентами, допускала милые вольности, лишь бы гости превосходно проводили время. Она была искренней и добросердечной. И я знал, что не заслуживаю ее.
Какой бред.
И все же какая-то часть меня ему верит. Может ли это быть правдой? То, что он говорит прямо сейчас?
Дэниел продолжает:
– Я заводил интрижки с разными женщинами, стараясь игнорировать тот факт, что Алекс поселилась в моем сердце, даже не подозревая об этом. Она продолжала принимать мои заказы и подавать еду, но я знал, что ее раздражают бесчисленные женщины, которых я постоянно приводил в ресторан. Я даже не представлял, насколько она была раздражена этим. Без моего ведома она начала свою миссию «Творить добро». Решила тайком саботировать все мои свидания.
Его слова вызвали несколько потрясенных вздохов из зала, даже у Шарлиз.
Дэниел тихонько усмехается.
– Стоит ли говорить, что я был крайне озадачен тем, почему мои спутницы постоянно били меня по яйцам или отвешивали пощечины. Через некоторое время я выяснил, кто за этим стоит. Девушка с добрым сердцем и прекрасной улыбкой. Оказалось, что она была не так уж и добра. Я был в бешенстве. А это взбесило ее. Мы поругались прямо в ресторане. Откровенно говоря, это была худшая ссора с девушкой, в которой я когда-либо участвовал, и поверьте мне, за свою жизнь я огорчил немало женщин.
Я открываю рот, но не могу выдавить ни слова. Я даже не знаю, что сказать, потому что до сих пор не понимаю, к чему Дэниел клонит. И боюсь узнать.
– После того ужасного вечера я понял, что должен все исправить. Я снова отыскал ее, умолял простить. Она, конечно, была непреклонна. Постоянно посылала меня. Но я бы никогда не ушел. Мне нужно было все исправить. Через какое-то время, думаю, она осознала, что я действительно сожалею. Тогда она тоже извинилась. Мы очень долго разговаривали, после чего стало ясно, что между нами возникла неоспоримая химия. – Он придвигается ко мне и кладет свою ладонь на мою. – Мы поддерживали связь, пока я учился в Испании, но я никогда не переставал думать об Алекс. Конечно, я спал со всеми подряд то тут, то там, но в конечном итоге я устал от распутного образа жизни и решил раз и навсегда вернуться домой, чтобы добиться этой девушки. – Его тон смягчается. – И добился.
Я потеряла дар речи. Не могу поверить, что он просто выдумал это безумие.
Альтернативный финал. Нашей ужасной встречи.
– И вот мы здесь, – заканчивает он, возвращая свое внимание к Шарлиз.
– Да, и вот мы здесь, – хриплю я.
– Какая восхитительная история! – Елейный голос Шарлиз повышается чуть ли не до крика. – Абсолютно прекрасная. Вы, ребята, действительно созданы друг для друга.
Из зала доносятся бурные аплодисменты.
– Думаю, вы моя самая любимая парочка! – Она морщит нос. Затем Шарлиз поворачивает голову к камере и кривит губы в сияющей, идеальной улыбке. – Итак, на сегодня все, ребята! Было очень приятно познакомиться с Дэниелом и Алекс, и мне кажется, что мы еще услышим об их помолвке в ближайшие месяцы! Я Шарлиз Мэтсон, увидимся на следующей неделе. Пока!
И тут режиссер кричит «Снято!», и камеры останавливают запись.
Глава одиннадцатая
На следующее утро мой телефон едва ли не взлетает в воздух от того количества уведомлений, которые наводняют мой почтовый ящик.
«Ты помолвлена с Кэррингтоном?»
«Поздравляю! Заполучила себе жениха и ничего не сказала?»
«Как тебе повезло, Алекс! ОМГ»
«Позволь мне стать подружкой невесты, пожалуйста!»
«Ах ты подлая маленькая сучка! Осмелилась захомутать самого горячего холостяка?»
И еще сотни других сообщений. Я даже не подозревала, что знакома с таким количеством людей.
Я делаю еще один глоток чая и блокирую телефон. Со вчерашнего дня новость о нашей с Дэниелом помолвке пролетела по всем новостным изданиям, а хэштег #КэррингтонВудс в настоящее время занимает восьмое место в «Твиттере» с более чем тремя тысячами твитов.
Я не подозревала, что новости могут распространяться так широко и так быстро – не подозревала, что Кэррингтоны настолько знамениты. Что же такого захватывающего в бостонском магнате и его сыночке? Я не нахожу в этом никакого очарования, но меня впечатляет тот факт, что они стали локальными знаменитостями.
Как бы я ни сопротивлялась, мое лицо сейчас мелькает повсюду, а видеоролики со мной и Дэниелом на «Шоу с Шарлиз Мэтсон» пестрят во всех социальных сетях. Очевидно, недавнее внимание к моей персоне принесло мне еще две тысячи подписчиков в «Инстаграм»[2]2
Здесь и далее упоминание организации, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ.
[Закрыть] и массу сообщений с ненавистью от разгневанных подростков.
Пиарщики «Кэррингтон Энтерпрайзес» строго-настрого велели не отвечать ни на эти сообщения, ни на комментарии, которые всплывают в сети. Они обещали разобраться с этим, а это значит, что мне нужно предоставить данные своих аккаунтов на все социальные сети. Сначала я восприняла это как очередное посягательство на мою частную жизнь, но после длительных обсуждений с назначенным мне пиар-менеджером, Джо, я согласилась на это по одной простой причине, что вообще мало что публикую в социальных сетях. И уж точно не потому, что Джо угрожал аннулировать мой контракт, если я не передам ему данные.
Джо может идти пососать свой вонючий конский член, мне плевать.
Дэниел кидает несколько печатных изданий на журнальный столик, и я подпрыгиваю от неожиданности.
– Поздравляю. Теперь ты знаменита, – невозмутимо сообщает он.
Я пролистываю журналы. Они использовали наши фотографии с «Шоу с Шарлиз Мэтсон» – одну их самых часто используемых фотографий, на которой я целую руку Дэниела, а он с обожанием смотрит на меня. Фото в самом деле выглядит правдоподобно, как будто мы действительно влюблены и безумно счастливы из-за помолвки.
– Они купились, – отмечаю я, перелистывая страницы.
– Конечно, купились. – Дэниел занимает место напротив меня. – Я считаю, что мое выступление было достойно «Оскара».
Мне хочется сказать ему, что он полон дерьма, но даже я знаю, что это была бы неправда. Он отлично сыграл. Скормил Шарлиз и публике такую масштабную ложь о нашей великой «любви», что на мгновение одурачил даже меня.
– Теперь твой отец доволен этим фарсом? – интересуюсь я.
Он пожимает плечами, подавшись вперед.
– Он звонил мне сегодня утром. Сказал, что мы показали достойное представление, – бормочет Дэниел, поглаживая подбородок. – Но…
Тревожное чувство скручивает мой живот.
– С ним всегда есть «но», не так ли?
– Скептиков довольно много в мире.
Он вытаскивает свой телефон, на экране которого уже загорелся текст, и протягивает его мне. Я пролистываю скриншоты заголовков, гласящих: «Помолвка Дэниела Кэррингтона и Алекс Вудс реальна?» и «Сказочное прикрытие помолвки? Связано ли это с Ибицей и падением стоимости акций Кэррингтона?».
– М-да. А ведь это авторитетные издания. То есть «Вашингтон Пост»? «Вайс»? Господи. – Я тяжело сглатываю и возвращаю телефон. Я озадаченно хмурюсь. – Мы ничего не можем с этим поделать, не так ли? Надо отдать им должное, временные рамки действительно кажутся слишком подозрительными, учитывая, что помолвка состоялась сразу после скандала.
– Да, я бы тоже заподозрил неладное. – Дэниел морщит лоб. – Мы просто должны нанести им ответный удар посильнее. Я свяжусь с пиарщиками, узнаю, могут ли они нанять папарацци, чтобы те последили за нами, пока мы будем ходить по магазинам и планировать вечеринку по случаю помолвки. Нам также придется посещать мероприятия вместе и демонстрировать всюду наши отношения, чтобы у них точно не осталось сомнений, что мы до отвращения влюблены и преданы друг другу.
Можно прощаться со свободным временем на следующие несколько месяцев, на которое я так рассчитывала. Не то чтобы мы были студентами колледжа или что-то в этом роде.
– Возможно, нам нужно поиграть на публику, – предлагает Дэниел, хотя и без особого желания. – Думаю, мы должны больше целоваться.
От его предложения мне хочется выплюнуть свой еще не съеденный завтрак.
– Исключено, – бросаю я, и в животе поднимается паника при мысли о физической близости с ним. – Это поцелуй, Дэниел.
– Ты права. Это вызовет такой скандал. Если деревенские жители прознают об этом, нас наверняка сожгут на костре, – заявляет он, а я сердито пялюсь на него за то, что насмехается надо мной. – Если честно, Алекс, чего ты боишься? Эти губы не кусаются, – поддразнивает Дэниел. – Ладно, может, и кусаются, но только там, где это особо приятно…
– Господи, – бормочу я, поднимаясь с пола и хватая кружку с журнального столика, прежде чем отправиться на кухню. – Сейчас только девять часов утра. Мой чистый разум еще не готов к этому.
– Чистый, как моя задница. Вчера ты смотрела на меня так, будто хотела облизать вдоль и поперек, как рожок мороженого.
– Надеюсь, ты записался на прием к мозгоправу? Потому что это твои больные фантазии пора лечить.
– Брось, Алекс, – отзывается он, плетясь позади меня. – Публичное проявление привязанности. Ты должна позволить мне хоть что-то.
– Вчера я позволила тебе дважды поцеловать себя в щеку и обнять. Даже слишком расщедрилась, я считаю, – отвечаю, скрестив руки на груди. – Может, мы могли бы держаться за руки.
– Держаться за руки? – усмехается Дэниел. – Мы что, в детском саду?
– Не издевайся надо мной. Либо так, либо никак.
Он с раздражением вздыхает.
– Отлично. Будем держаться за руки. Плевать. Позволишь ли ты поцеловать тебя в губы?
Я издевательски кладу руку на сердце.
– Я польщена, что ты жаждешь попробовать эти губы, но мне придется отказать.
– Это просто глупый поцелуй, Алекс. Переступи через себя.
– Нет, – настаиваю я. – Но ты можешь снова поцеловать меня в щеку, как вчера. И в лоб. Но не в губы.
Дэниел закрывает глаза, видимо, чтобы собраться с мыслями. Когда он снова открывает их, его челюсть сжимается, явно борясь с желанием продолжить спор.
– Хорошо, – неохотно уступает он.
– Отлично. – Я смотрю на него. – Мне нужно идти в кампус.
– Милая. Мне тоже. Кроме того, это даст нам прекрасную возможность устроить шоу для всех присутствующих, – сообщает он, хватая ключи от машины с маленького крючка у двери. – Поедем вместе.
– Спасибо, но нет. Я уже накаталась, – отвечаю я, снимаю сумку с барного стула и, не оборачиваясь, машу ему рукой. – До скорого.
* * *
На следующие несколько дней я с радостью погружаюсь в студенческую рутину. Пока я посещаю лекции, все кажется нормальным. Затем возвращаюсь домой в роскошный пентхаус, о котором большинство студентов могут только мечтать, и провожу остаток ночи, препираясь с сыном моего похитителя. Время от времени нам приходится давать импровизированные интервью для прессы в каком-нибудь офисе, из-за чего я пропускаю большую часть занятий. Меня беспокоит такое положение дел, и я практически уверена, что Гарри до лампочки, получается ли у меня совмещать учебу и личную жизнь. С другой стороны, ему, вероятно, вообще наплевать на меня и мою жизнь, лишь бы я появлялась по первому его зову.
Когда мне наконец-то удается выкроить немного времени, чтобы встретиться с Карой, она заключает меня в такие крепкие объятия, едва ли не заливаясь слезами, что можно подумать, будто меня похитили на два десятилетия. И хотя с нашей последней встречи прошло меньше недели, я ужасно по ней соскучилась. Пересматривать наши с ней любимые культовые классические фильмы, не отрываясь на ее невероятно драматические реакции, когда происходит что-то из ряда вон выходящее, оказалось не так весело.
Мы решаем скоротать время в «Кафинейтед», нашей любимой кофейне, чтобы наверстать упущенное перед началом занятий. Она находится в паре минут ходьбы от кампуса, и нам нравится посещать это местечко, потому что здесь делают всевозможные виды латте: матча, лавандовый, розовый, с голубыми водорослями, – буквально весь спектр кофе. Я не поклонник кофе, поэтому мой фирменный напиток – таро латте. К тому же это место словно окутывает нежными объятьями своими обитыми гобеленом креслами и другой уютной винтажной мебелью.
Забрав свои напитки, мы с Карой проходим мимо недовольной блондинки в черной спортивной одежде, ожидающей свой кофе. Она смотрится немного неуместно в своем спортивном бюстгальтере и облегающих тренировочных штанах среди моря людей в кардиганах и уютных свитерах, но ее это, похоже, ничуть не смущает. Я даже восхищаюсь ее непоколебимой уверенностью в себе.
Когда мы отходим в сторону, она бросает на нас косой взгляд и направляется к бариста, чтобы узнать, почему ее кофе готовится так долго, учитывая, что она пришла раньше нас. Я опускаю голову, почувствовав, что мои щеки покраснели от смущения. Мы здесь завсегдатаи, потому бариста частенько обслуживал нас особым образом. Это совершенно не обязательно, но вовсе не значит, что мы с Карой не получаем от этого удовольствие время от времени.
Направляясь прямиком к нашему обычному месту, я замечаю переполненные книжные полки около стены. В этом месте проводится классная практика обмена книгами, когда ты можешь взять любую книгу с полки, обязательно оставив другую взамен. Кара наблюдает за тем, как я смотрю на шкаф, заполненный старыми изданиями, и хихикает.
– Серьезно? У тебя вообще есть книги?
Я отвожу взгляд от полок и пожимаю плечами.
– Ну да.
– У тебя даже времени на чтение нет. Ты вечно поглощена учебой, – комментирует она, плюхаясь на один из моих любимых диванов. Это розовый бархатный диван, в котором задница едва ли не утопает, когда ты сидишь на нем, но, несмотря на отсутствие пружин и дюжину – если не больше – царапин на нем, он стал нашим любимым местом.
– О боже, даже не напоминай о ней.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как я последний раз прикасалась к своему макету, а его нужно будет сдавать в начале следующей недели. У меня оставалось не больше двух дней, чтобы закончить задание, и я немного на взводе, потому что, как правило, стараюсь выполнять все раньше срока.
– Ближайшие три недели у меня расписаны кучей интервью. У меня даже на себя-то никакого времени не будет. Кто бы мог подумать, что помолвка с Дэниелом Кэррингтоном будет такой утомительной?
– Рада, что ему удается… изматывать тебя.
– Заткнись. – Я швыряю в нее одну из декоративных подушек, и она, чтобы избежать удара, отклоняется в сторону и смеется.
– Каково это – жить с дьяволом? – интересуется она, скрестив ноги и поставив кофейную чашку на бедро.
– Ужасно, – издаю стон я, положив голову на спинку дивана. – Мы постоянно ссоримся. Как будто…
– Ведете себя как настоящие молодожены? – Кара хихикает, заканчивая за меня предложение.
– Именно. Боже, я презираю этого человека. Он будто существует только ради того, чтобы бесить меня. И делает это назло мне, понимаешь? – говорю я с раздражением. – Хотела бы я вернуться в нашу с тобой квартиру.
– Я тоже. – Она протягивает руку, опуская свою ладонь на мою и посылая мне ободряющую улыбку. – Но, держу пари, твой новый пентхаус куда круче. Ты обязательно должна пригласить меня в гости.
– Конечно я приглашу.
Боже, ночевка с Карой в новом пентхаусе была бы просто потрясающей. Мы еще не обсуждали с Дэниелом, можно ли приглашать гостей в наш новый дом, но я сделала мысленную пометку поговорить с ним об этом позже. Вряд ли он будет против, а даже если воспротивится, я буду бороться за эту возможность до последнего. Особенно когда речь идет о Каре. Я прочищаю горло, чувствуя необходимость перевести внимание на нее.
– Ты уже нашла нового соседа, с которым сможешь разделить аренду? Я знаю, у тебя трудности с этим.
– Мне больше не нужно этим заниматься, – взволнованно сообщает Кара.
– Что? Ты можешь позволить себе полную аренду? – спрашиваю я, придвигаясь к ней ближе. Ее глаза не отрываются от пола.
– Не могу сказать.
– Почему?
– Потому что мне сказали ничего не говорить.
Эти слова невероятно тревожат меня. В тоне звучит настороженность, когда я тихо интересуюсь:
– Кара, у тебя проблемы?
– Нет, конечно, нет, – настаивает Кара. Она делает небольшую паузу и прежде, чем ответить, осматривает комнату, а затем придвигается ко мне и понижает голос до шепота: – Ладно, хорошо. Если хочешь знать, то Дэниел взял на себя твою часть аренды. В полном объеме. Так что я могу оставаться в квартире и по-прежнему платить свою половину.
– Что? – Мои брови сошлись в замешательстве. – Когда он это сделал?
– На следующий день после твоего переезда, – объясняет она. – Он пришел в квартиру и целый час разглагольствовал о том, что хочет исправить ситуацию. Думаю, он чувствовал себя виноватым за то, что его отец заставил тебя съехать, не позаботившись об аренде. Поэтому он решил взять дело в свои руки. И заплатить.
– Но… зачем ему это делать? – шепчу в ответ, озадаченная поступком Дэниела. – Я думала, что ему плевать на всех, кроме себя.
Губы Кары дергаются, как будто ей известно нечто такое, чего не знаю я.
– Похоже, что нет.
Поверить не могу, что Дэниел так поступил. Я не сомневалась, что Гарри безразлична моя судьба и то, во что превратится моя жизнь, – а возникшая проблема с арендой казалась такой незначительной по сравнению с теми неприятностями, в которые я вляпалась, – но никогда бы не подумала, что Дэниел решит вмешаться и помочь мне подобным образом. Рассказывая ему про аренду во время нашей первой поездки, я даже не думала, что Дэниелу вообще есть дело до этой ситуации, не говоря уже о том, чтобы попытаться уладить ее.
Пожалуй, арендная плата столь сомнительной квартирки в течение одиннадцати месяцев не нанесет существенного ущерба солидному наследству Дэниела. Может, я должна поблагодарить Гарри, раз это его деньги. Но… Дэниел стал тем, кто проявил инициативу.
Я достаю телефон и открываю чат с Дэниелом, пытаясь подобрать правильные слова. Он оказал неоценимую помощь для меня и Кары, и я чувствую себя обязанной отблагодарить его. На секунду одолевающее меня упрямство заставляет колебаться, стоит ли вообще показывать Дэниелу хоть каплю своих эмоций, но я подавляю эти сомнения, и благодарность берет вверх.
Прежде чем успеваю напечатать хотя бы одну букву, мысль ускользает из моей головы, потому что Кара смотрит на экран телефона и яростно качает головой, накрывая телефон ладонью.
– Не говори ему, пожалуйста. Он просил держать это в секрете.
Я молча киваю.
– Хорошо. Не скажу.
Но в этот момент приходит уведомление. Сообщение от Дэниела:
«Где ты??»
Я набираю ответ:
«Тусуюсь с Карой в «Кафинейтед». Ты?»
Ответа от него не последовало, поэтому я бросаю телефон в сумку.
Пять минут спустя Дэниел входит в двери кафе, и вся радость испаряется с моего лица. Он одет в белую рубашку-поло и цветастые шорты, как будто только что закончил партию в теннис в местном загородном клубе. Я ошеломлена его пижонским видом, но, должна признать, он ему очень идет.
– Доброе утро, дамы. – Он неторопливо подходит и усаживается на свободное кресло рядом с нами. Дэниел наклоняется вперед, обращая все внимание на Кару. – Так это и есть печально известная лучшая подружка Алекс.
Кара поджимает губы.
– А ты печально известный женишок.
– Приятно наконец-то познакомиться. – Дэниел лениво улыбается и, откинувшись на спинку стула, вытягивает ноги перед собой.
Я борюсь с желанием похвалить их за прекрасно инсценированную попытку произвести впечатление, будто они впервые друг друга видят. Это в некотором роде забавно, и мне не хочется портить момент. Дэниел поворачивает голову в сторону девушки-бариста, которая подходит к нему, чтобы вручить напиток лично в руки, что большая редкость. Я усмехаюсь от подобного обращения, причиной которого, вероятно, стали его обаяние, красивая внешность или скандальная известность, но он просто игнорирует меня.
Дэниел переводит свой взгляд на Кару.
– Я слышал о тебе только хорошее, а это, вероятно, значит, что Алекс не рассказала о тебе всей правды, и ты столь же безумна, как и она.
– Ты не далек от истины, – спокойно отвечает Кара. – Хотя я не из тех девушек, которым нравится саботировать твои свидания.
– И это делает тебя куда благоразумнее моей невесты, – говорит он и поворачивает голову, одаривая меня усмешкой.
Я бросаю на него хмурый взгляд.
– Что ты здесь делаешь?
– Ты сказала, что свободна. – Он небрежно делает глоток кофе, растягивая губы от удовольствия, когда кофеин оказывается внутри. – Вот я и подумал, что присоединюсь к тебе.
– Я сказала, что встречаюсь с Карой. Не помню, чтобы приглашала тебя.
– Не беспокойся об этом. – Он машет на меня рукой, как будто я доставляю неудобства ему. – У меня есть немного времени перед следующей лекцией. И я подумал, что мы могли бы заявиться туда вместе. На случай, если кто-то решит подкараулить нас и сделать фото.
Я расцепляю ноги, после чего скрещиваю вновь, прикрывая колени руками и корча ему рожицу.
– Не знаю, как до тебя лучше донести, но ты явно переоцениваешь свою славу. Сомневаюсь, что кому-то есть до нас дело.
– Говори за себя. Я звезда первого эшелона, детка. – Дэниел щелкает языком и лукаво подмигивает мне. – По крайней мере моя внешность это подтверждает.
– Почему бы тебе не потешить свое эго где-то в другом месте, Кэррингтон. Я тут немного занята, – бормочу я, возвращая свое внимание к Каре.
– Ты просто отдыхаешь и пьешь кофе. Занятой ты точно не выглядишь, – вставляет он. – Кстати, говоря о работе, взгляни, что сегодня напечатали.
Он немного приподнимается и лезет в карман, чтобы вытащить сложенный лист газеты. Развернув его, он передает страницу мне.
– О боже, – с трепетом восклицаю я, просматривая содержимое страницы. – Это объявление о нашей помолвке.
Гарри упоминал, что статья выйдет со дня на день, учитывая постоянное освещение предстоящей помолвки. Несколько дней назад по просьбе пиар-команды нам пришлось провести профессиональную съемку в студии, потому что им надоело фотошопить нас рядом друг с другом для пресс-релизов.
– О-о-о… – Кара смотрит на объявление и морщится. – Стойте, почему вы оба выглядите так, будто бы вас шантажом заставили сделать это?
– Потому что так и было, – язвительно замечаю я.
– Алекс, ты выглядишь мило… – комментирует она, указывая на выражение моего лица. – Как жуткий ребенок, сбежавший из фильма ужасов.
– Ну ничего себе, спасибо.
Дэниел кладет руки на подлокотник рядом со мной.
– Я обязательно попрошу пиарщиков использовать эту фотографию и для остальных статей, в которых мы будет фигурировать. «Нью-Йорк Таймс» хочет получить фотографии для своего блога.
– Ты шутишь? Вы не можете это использовать в «Нью-Йорк Таймс», – ужаснувшись, говорит Кара и, наклонившись, выхватывает газету из моих рук, чтобы поближе рассмотреть фотографию. – Ребята, вы выглядите слишком скованно. Знаете что? Дэниел, поменяйся со мной местами. Давайте-ка лучше я сделаю ваше фото.
Она отшвыривает газету на край дивана и достает телефон.
Я безучастно смотрю на нее.
– Подожди, ты серьезно?
– Да. У нас есть немного времени. А фон позади вас будто бы создан для «Инстаграма», – воркует она, вскакивая с дивана и подталкивая Дэниела сесть ближе ко мне. Он подчиняется, устраиваясь рядом со мной поудобнее. В отличие от Кары, его присутствие кажется таким осязаемым и всеобъемлющим, что у меня перехватывает дыхание. – Просто сидите рядом друг с другом, – инструктирует Кара. – Дэниел, положи руку на ее плечо. Притяни ближе к себе… Алекс, прижмись к нему. А теперь улыбнитесь, ребята. Готовы?
Она несколько раз тыкает на экран, и из телефона раздаются щелчки затвора, как у фотоаппарата.
– Хорошо. А теперь посмотрите друг на друга.
Я нехотя поворачиваю голову в сторону Дэниела, чувствуя нервную дрожь от необходимости смотреть ему в глаза в течение длительного времени. Кара опускает телефон, сверля меня взглядом.
– Алекс, перестань смотреть на Дэниела так, будто он только что убил твою семью.
– Ничего не могу с этом поделать.
– Да ладно тебе, ты суперски справилась на «Шоу с Шарлиз Мэтсон». И сможешь сделать это и сейчас.
– Эй, Алекс, – заговаривает Дэниел, слегка поглаживая пальцами тыльную сторону моей ладони, чтобы немного успокоить мои нервы. Если он пытается заставить меня почувствовать себя непринужденно, то у него все получается с точностью до наоборот. Но это не мешает ему пытаться. – Помнишь, как ты саботировала мои свидания в «Бэйзил Китчен» в прошлом году?
– Как я могу забыть? – фыркаю я. – Из-за тебя меня уволили.
– Скорее, из-за твоей любви выливать на меня шампанское, – сухо замечает он.
Я закатываю глаза, пытаясь побороть усмешку.
Думаю, в этом он был прав. Впрочем, я ни капельки не жалею о содеянном.
– Должен признаться, что ты меня очень удивила, Алекс. Я и не предполагал, что тебе хватит духу отчитать меня. – Он замолкает на мгновение, прикрывая веки, а затем снова медленно распахивая их и глазами блуждая по моему лицу. Выражение его лица изменилось, черты смягчились, когда он продолжает искренним тоном: – Ты превратила мою жизнь в ад. Но на краткий миг встречи с тобой прошлым летом… заставили меня хоть что-то почувствовать впервые за долгое время.
Я потрясена его откровенностью. Это первый раз, когда я слышу нечто подобное от Дэниела. Моя улыбка исчезает, но я не отрываю взгляда от него, пораженная искренностью, которая отражается на его лице. Слова словно парализуют меня, лишая дара речи. Он действительно имеет в виду то, что сказал?
Глубоко вздохнув, я сглатываю.
– Может, это потому, что ты мазохист, – бурчу я.
– Может, это потому, что я не так сильно ненавижу тебя, как ты думаешь, – поправляет он.
Дрожь пробегает по телу, когда Дэниел снова переводит взгляд на мое лицо. Я вздергиваю брови от любопытства и уже собираюсь открыть рот, намереваясь узнать, что именно он имел в виду, но не успеваю. Кара довольно хмыкает.
– Кажется, готово! – весело сообщает она и переворачивает телефон, чтобы показать нам фото.
Я забираю у нее телефон и пролистываю десятки снимков. Кара проделала отличную работу: каждая из этих фотографий в разы лучше тех, что мы сделали для объявления о помолвке. Мы смотрим друг на друга так, как будто заглядываем в самые глубины души, улыбка на лице Дэниела словно продолжение моей. Фото кажутся слишком интимными – сокровенный момент влюбленной пары.
Они идеальны.
– Рад, что все получилось. – Дэниел с облегчением вздыхает и откидывается на спинку дивана, возвращаясь к своему привычному поведению.
Я ненавижу чувство разочарования, подступающего к горлу от осознания того, что он наговорил все это, только чтобы расслабить меня ради нескольких снимков. Возможно, я хотела, чтобы его слова хоть раз оказались правдивы. Но я проглатываю свои чувства, зная, что никогда не прощу себя, если покажу Дэниелу, что его поведение влияет на меня так же сильно, как раньше. Существуют гораздо более важные вещи, о которых нужно беспокоиться, нежели его привязанность ко мне.
– Хорошо. Убедись, что пиарщики это получат, – говорю я, пихая телефон Дэниелу в грудь даже не глядя. – Я собираюсь прийти на лекцию пораньше.
Он бросает на меня растерянный взгляд, наблюдая, как я встаю и собираю свои вещи.
– Занятия начнутся через сорок минут. И мы должны пойти вместе…
– Увидимся, ребята, – выпаливаю я и, перекинув сумку через плечо, устремляюсь к выходу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?