![](/books_files/covers/thumbs_240/poyuschie-serdce-poeta-o-tvorchestve-poeta-vladimira-silkina-115366.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Поэзия, Поэзия и Драматургия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Я ещё не вернулся с войны
В Культурном центре Вооруженных Сил РФ поэт Владимир Силкин представил новую книгу стихов «Кавказский крест».
Эту книжку ждали. В первую очередь ждали бойцы, выполняющие свой воинский долг в Чечне, ведь значительная часть тиража будет отправлена им. Полковник Анатолий Мирошниченко, недавно вернувшийся оттуда, рассказывал мне, что в записных книжках солдат он видел вырезки из газет со стихами Владимира Силкина.
И ещё одна причина, по которой книгу ждали. У каждого времени должен быть свой эпос. У нашего времени его, увы, нет. И не потому, что перевелись герои, по-настоящему былинные личности, а из-за неумения или нежелания их увидеть, о них написать. Не отсюда ли то гнетущее ощущение безвременья и бесцельности, от которого страдают многие наши сограждане? Большинство литераторов в нашей стране нынче либо намеренно абстрагируются от современности, либо черпают из неё лишь «рыночную» грязь.
«Когда я смотрел телевизионные кадры из Чечни, то не сомневался, что скоро появятся литературные произведения о событиях на Северном Кавказе, – вспоминает председатель правления Союза писателей России Валерий Ганичев. – Но ошибся. Они появились не скоро. И их немного…»
Сегодня почему-то считается, что писать о войне для «подлинного» поэта – дурной тон. В плену у этого ложного убеждения оказались многие авторы, издатели, категорически отказывающиеся публиковать поэтические сборники ветеранов войны – наших современников. Есть надежда, что книга Владимира Силкина сломает эту несправедливую установку.
«Русская литература и военно-героическая тематика неразделимы, – утверждает литературный критик, профессор Литинститута Владимир Гусев. – Классиками русской литературы стали офицеры Державин, Лермонтов, Толстой… Я, конечно, не ставлю Владимира Силкина в этот ряд, но очевидна духовная близость его произведений с жемчужинами русской литературы. Это интонации мужества, духовный диапазон, некрикливая убедительность».
На презентацию книги пришли многие известные писатели. Читателям ещё только предстоит вынести оценку этому сборнику. Возможно, кого-то книга разочарует простотой, отсутствием формальных изысков. Этого в стихах Силкина нет. Есть простые и точные, по-военному сдержанные слова:
Я ещё не вернулся с войны.
Это будет, наверно, не скоро,
Обелисками со стороны
Мрачно смотрят Кавказские горы.
Несмотря на то, что в книге военные стихи, «Кавказский крест» нельзя назвать книгой одной темы. В сборнике органично переплетаются гражданская и любовная лирика.
Михаил ЗУБОВГазета «Труд», 2 ноября 2000 года
Лицевая сторона
Когда рассказываешь о друзьях, у людей далёких и непричастных вполне может сложиться впечатление чего-то совсем необязательного: пили-говорили ночи напролёт, совершали большие и маленькие глупости, не жалея тратили время, которое казалось бесконечным, иногда сочиняли стихи.
Давно мы не виделись с Володей… Длиннее стала дорога от Столицы до Океана, а время, отпущенное каждому, уже легко укладывается в обозримые горькие рамки.
Друг стал большим поэтом, лауреатом разных премий, секретарем всевозможных правлений, редактором газет и альманахов… А из давней памяти – молодой, по-русски необъятный, застенчиво-улыбчивый капитан, приехавший покорять первую свою столицу.
«Окраина», «Дед Василий», «Инвалидная коляска»… Он читает прекрасные свои стихи, и в той особенной тишине, в глазах случайных и неслучайных слушателей – благодарность, отражение его Поэзии.
Через двадцать лет – «Кавказский крест» – новая книга полковника Силкина, немало повидавшего и пережившего человека, лауреата Международной премии. Стали чеканней, твёрже и строже строки его стихотворений, но в главном:
…Верность воинскому стягу —
Вне сомненья, вне цены.
Нет в медали «За отвагу»
Оборотной стороны.
Нет её и в поэзии, если она настоящая, если это – поэзия Владимира Силкина.
Сколько было встреч, забыть которые невозможно, сколько езды и лёта по городам и весям, сколько открытий, узнаваний и разочарований! Жаль, что всё, особенно хорошее и радостное, однажды когда-нибудь кончается, и настают долгие дни разлуки с друзьями. Грустно это, но греют душу строчки Володи:
…Глаза-в глаза, глаза-в глаза.
Быть бывшими друзьям нельзя.
Вячеслав ПРОТАСОВИз книги «Три встречи», изд. МГУ им. адм. Г.И.Невельского, Владивосток, 2002.
Бронежилет полковника Силкина
Поэтика нехитрых стихов Владимира Силкина – от народа. Родившись и живя на Рязанщине, в старинном русском городе Ряжске, невозможно не впитать в себя кроме равнинных красот и красоту, и певучесть русской речи. Поэтому стихи его писались как песня и становились песней, даже если нот к ней ещё не было:
В полях российских ветры не унять:
Скулят себе, в ночи по-волчьи воют.
И трудно заунывное понять
Их ветряное пенье вековое.
О чём они, слетевшие с небес,
Зачем они – под сень забытых кладбищ,
Какой у них житейский интерес
В местах исконных деревенских пастбищ?
О песенной традиции в поэзии принято говорить как со знаком плюс, так и со знаком минус. Бесспорно одно: русская песенная традиция жива и никогда не умирала. Сегодня русская песня снова оказалась востребована не только на кухнях или завалинках, но и в действующих частях армии. Поэтому надо ли удивляться появлению целого ряда поэтов-офицеров, сочиняющих военно-патриотические песни. И надо ли удивляться тому, что автор текстов вышедшего сборника «Не могу о России не петь» Владимир Силкин – полковник и начальник Военно-художественной студии писателей. «Глухой телефон», позволяющий писать понаслышке на военно-патриотическую тему, таким поэтам просто не нужен:
Над Моздоком недоброе небо,
И орёл над бетонкой парит.
Я всё думаю, был или не был
Этот бой на осколках зари.
Я стою возле липкого трапа,
Не внимающий стонам теперь.
Этот «чёрный тюльпан» на Анапу,
Страшным грузом родителям в дверь.
В таких песнях нет лишнего пафоса, как нет и лишних слов. Судьба Родины – судьба наших ребят. Всё предельно, по-военному, сжато и точно. Поскольку армия и война для поэтов-офицеров не «заданный материал» или «прошедшая тема» – сама жизнь.
Татьяна ЗОММЕР«Литературная Россия», № 7 (2087), 21 февраля 2003 года«Не могу о России не петь». Песни Юрия Бирюкова на стихи Владимира Силкина.Изд. «Рыбинск-Михайлов посад», 2002.-108 с
Соловьиная песнь
Красивую лирическую книгу подарил недавно на радость своим читателям наш известный земляк, поэт Владимир Силкин. Вышедший новый сборник его стихов называется «Когда на Заречной поют соловьи». Если говорить о сборнике в целом, то главными его темами являются тема Родины (как большой, так и малой), тема природы и любви к ним. Всё это искренне проходит через внутренний мир автора, через его лирическое Я. И всё это не поверхностно, а сопереживаемо им.
«Беззащитная граница
Между родиной и мной».
«Граница» – только не военная. Родина в душе поэта-воина, поэт в объятиях Родины. Они слиты воедино. Здесь нет границы, а если и есть, она действительно беззащитна, не охраняема, поэт и Родина сливаются друг с другом.
Многие стихи в сборнике насыщены глубоким переосмыслением классических, чаще всего есенинских образов. Что-то есть и от Тютчева – его философичность. Недаром сам поэт пишет, что хорошо, когда:
«И в высь глядеть из-под руки,
По-новому воспринимая
Четыре тютчевских строки
На счёт грозы в начале мая».
Или сравним с такими известными есенинскими строками: «В саду горит костёр рябины красной, но никого не может он согреть».
У Владимира Силкина эти строки, перефразируя его слова, воспринимаются несколько по-другому:
«Насквозь промокшие осины
К рябинам тянутся погреться».
Многие стихи посвящены конкретным лицам, родным, землякам: поэтам Е. Трофимову и А. Корнееву, старейшей сотруднице краеведческого музея А. А. Царьковой, Андрею Репкину, которые с искренней радостью прочтут даруемые им строки.
Многие стихи посвящены малой родине, они так и называются «Осень в Ряжске», «Ямской луг», «Большая Алешня», «На Хупте».
Ещё одна животрепещущая и вечная тема (как бы внутри родины) – это тема современной умирающей, заброшенной деревни.
«Умирают цветы и деревья,
Исчезают породы зверей,
А теперь вот уходят деревни,
Отмирая от древних корней».
Поэт, как бы продолжая есенинское наследие по защите деревни, с болью заключает:
«Не дожить бы до страшного мига,
Не увидеть последний плетень
И лощёную красную книгу
Отживающих век деревень».
Осень и дождь – главные (как одушевлённые) герои во многих стихах. Одни только названия говорят об этом. «Осень», «Осень пришла», «Гаданье на жёлтых листьях», «Здравствуй, осень», «Дождь», «Мелодия дождя», «Осень в Ряжске», «Осенний натюрморт» и т. д.
Поэт обращается к осени, как к своей подруге:
«Ну, здравствуй, забудем разлуку,
Мы вечно чего-нибудь ждём!
Давай свою мокрую руку,
Побродим еще под дождём».
Сам автор признается:
«Мне не хватает тишины,
Дождя, рисующего лужи».
Почему так? Осень, дождь, ветер – милые сердцу поэта явления природы. И мы находим ответ в таких его признаниях:
«Я слышал нелестные речи
Об этих дождях и ветрах,
Но есть они в мире, и легче,
И как-то уверенней шаг».
Шаг простого человека, шаг поэта, воина. Дождь и ветер – резвые силы природы. Они вдохновляют, закаливают, укрепляют. Поэтому у автора всегда, по его образному выражению, «вновь дожди на кончике пера». Отсюда и прекрасные эпитеты и сравнения: «Это осень явилась в паутине дождей», «дождь по лицу, как звон пощёчин», «в рязанских лугах заблудились весёлые майские ливни», «в небе тучи летают, как змеи, зависая на нитях дождей» и т. д.
Дождь – не только радость для поэтической души, момент вдохновения, но это и нечто обширное, благостное очищение и просветление всей Родины.
«Успокоится дождь, обессилев,
И закусит свои удила.
И отмытая ливнем Россия
Снова будет на сутки светла».
Как воды всемирного потопа омыли когда-то грехи всего человечества, так и ливнями очищается Россия. Особенно ныне – многострадальная, поруганная, больная, униженная.
Поэт мастерски владеет изобразительно-выразительными средствами языка, ёмки и красивы его эпитеты и метафоры. Достаточно привести только несколько примеров, без всяких комментариев, и читатель сам поймёт и восхитится.
«Под сосной, умывшись снегом,
Мягко тычась в стебельки,
Пересыпанные смехом,
Расползаются жуки».
Неправда ли, какие смешные милые жуки! Какая чудная милая картинка! А вот проводница разносит своим пассажирам в вагоне чай – «в стакане осколок луча, похожий на ломтик лимона», а вот в лугах «чье-то счастье, позабыв о личном, кузнечики ковали второпях», а вот «закат, словно ситец, на окошке дрожит», а вот и «палец цветной поплавка качается, туче грозится».
Сборник начинается стихотворением «Родина», а кончается стихотворением «Молчанье». Молчанье – это действительно, как пишет поэт, «не лучшее средство», «оно словно пасмурный день», «молчанье, конечно, сурово». Но…
«Скажи оно только лишь слово —
И творчества нет моего».
Казалось бы, наоборот, творчество поэта передается через слово. А здесь через молчание? Слово – хорошо, а молчание – лучше, молчание – золото. Молчание – нечто сокровенное, внутреннее, душевное, без приукрашенных и пустых слов. Такое молчание проходит через доброе и животворящее слово, а слово, в свою очередь, таится, покоится, зреет в суровом и пасмурном молчании. Они философски слиты.
Одно из стихотворений сборника называется «Благословен сентябрь в дожде». Как поистине благословен и новый поэтический сборник Владимира Силкина. Сборник лирический, чистый, звонкий, как соловьиная песнь.
Анатолий ЧИЖОВпреподаватель богословия«Ряжские вести», N59, 10 августа 1999 года«Когда на Заречной поют соловьи», МГО СП России, 96 с.
«Я ещё не вернулся с войны»
Московская городская организация Союза писателей России выпустила в свет новую книгу стихов полковника Владимира Силкина «Кавказский крест» тиражом в 500 экземпляров.
Замечу, что в этой простой и ни на что не претендующей повествовательной фразе содержится немало вполне злободневной общественной информации. Она, прежде всего состоит в том, что люди в погонах, навсегда связавшие свою жизнь с армией, продолжают писать стихи. Что они практически не имеют в отличие от борзописцев-нуворишей средств и возможностей издать их за свой счет. И наиболее талантливым из таких людей приходит на помощь Московская городская организация Союза писателей. Порадуемся в наш меркантильный век хотя бы этому. Добавим сюда, что уже само название поэтической книги Владимира Силкина внятно говорит о её тематической «биографии», о том, как воспринимает автор нынешние события на Кавказе в контексте нынешней истории России.
Вышло так, что поэта Владимира Силкина я знаю давно: тридцать без малого лет назад, работая в газете Южной группы войск «Ленинское знамя», мне довелось познакомиться с первыми литературными опытами тогда ещё рядового Владимира Силкина, присылавшего стихи в газету. В них уже тогда проступали следы несомненной поэтической одаренности – на литературном конкурсе, однажды объявленном газетой, рядовой Силкин занял первое место.
С тех пор утекло немало воды, поэтому, не скрою, читал книгу с особенным вниманием. Редакторским, что ли, не знаю. И очень порадовался, прочитав, и за неё, и за автора, и за армию в целом.
Дело в том, что армия в России – это нечто большее, чем армия в любой европейской стране. Потому что армия – она и есть Россия, тождественна ей во всех своих главных общественных и человеческих проявлениях. Так уж сложилось у нас, что именно на военных дрожжах восходил любой замес российской истории. И потому военная лямка никогда не случайна и не тяжка для мужского российского плеча, но почти всегда благодатна для русского сердца и молодечества. Это понимали все лучшие поэты России, носившие на плечах погоны, начиная ещё с Лермонтова и Дениса Давыдова. Отрадно видеть, что понимает и Владимир Силкин.
Его книга по-своему отражает судьбу всего мужского послевоенного поколения России, выстроившего свои жизни по победителям-отцам, с тем же пониманием чести и долга и оказавшегося волею исторических обстоятельств на обломках когда-то великой державы, кровоточащей локальными войнами, внутренними раздорами, в атмосфере псевдодемократической истерии, искажающей сами понятия «долг» и «честь». Выстоять в той атмосфере, сохранив свои главные убеждения, полунищему по мерке чиновничьих зарплат офицеру было трудно – большинство из нас знает это по себе. Но именно сейчас, пожалуй, становится видно, что свалившиеся на армию испытания принесли и свою нравственную пользу: очистившись от людей случайных, от идеологии, от политики, она стала институтом государственным, всё более осознанно отождествляя себя с Россией, ощущая себя неразрывным звеном в её тысячелетней, богатой ратными страницами истории. Быть может, именно война в Чечне, повернувшая страну лицом к своей армии, и стала тому трагической, но необходимой причиной.
В книге Владимира Силкина «Кавказский крест» все эти мысли присутствуют, талантливо проговариваясь в поэтической строке, живой и естественной, поскольку порождена не абстракциями, а собственной жизнью и судьбой.
Поначалу в ней оживает Великая Отечественная война, воспринятая лично, увиденная когда-то глазами ребёнка, но по-настоящему осмысленная лишь теперь, в полковничьих погонах. «Протяни мне, батя, руку через страшную войну!» – обращается поэт к фронтовику-отцу, как равный уже по возрасту и сам побывавший на войне. В стихах его снова оживают воинские эшелоны, везущие с западных направлений порой раненых, искалеченных, но исполнивших свой долг солдат, оживают русские окраины, солдатские матери и вдовы, «люди русского подворья», на которых стояла и доныне стоит Россия, оживает однофамилец-герой, погибший при форсировании Днепра, и блистательный маршал Жуков, едущий принимать победный Парад по звонкой кремлевской брусчатке и уже понимающий, что этой всенародной славы Верховный ему не простит. Да и сама та война отсюда, издали видится автору как-то по-человечески иначе: «На Орловско-Курском направлении // Всё без изменения пока, // Пребывают в грустном настроении // Наши и немецкие войска…»
А потом начинается собственная биография: первые подчиненные, учебные бои, переезды и перемены гарнизонов, растущие вширь плечи, растущее день ото дня ощущение того, что:
Нашим ротам название – масса.
Но на марше в холодной пыли
Каждый ходит отдельно под Марсом
И заимствует сил у Земли.
И за землю родную, что носит,
Офицер ли случись, рядовой, —
Свое сердце на жертвенник бросит
Ради тех, кто пребудет живой.
Но останутся в списках навечно
Убиенных сиять имена.
И, выходит, война человечна,
Если только священна она.
А вокруг война – уже не совсем священная, и человеку в погонах приходится испытывать на себе и душманский фанатизм в Афганистане, и невидимый ад Чернобыля, и «разор-траву» межэтнических конфликтов и войн в Карабахе, Северной Осетии. И, наконец, войну в Чечне. Но здесь, где прямо затронуты государственные интересы самой России, всё уже поворачивается по-другому:
Мужское привычное дело,
Суровый солдатский удел —
Искать в перекрестье прицела
Пернатых, зверьё и людей.
Но ныне особая гонка —
Двуногие волки в цене.
И пахнет от ран самогонкой
На этой дешевой войне…
Людям в погонах, выполняющим свой долг на Кавказе, посвящены многие поэтические страницы этой книги. Перед глазами читателя предстают морпехи, медсестры, падающие под огнём снайперов пехотинцы, вертолётчики, выручающие их в бою. Он замечает, как молятся рядом сержант и подполковник в Моздокском православном храме, видит переменчивые человеческие лица, чует запахи гари, крови и пороха. Остро ощущает, что вокруг навсегда уходят из жизни знакомые и незнакомые люди, которых всё труднее провожать, держа в руке поминальную свечу. Подчеркивает: «Я ещё не вернулся с войны». Понимает, что всегда в таком прощании есть острое предчувствие того, что:
Чья-то женщина в тёмный платок
Будет прятать бессильные всхлипы.
И сорвётся увядший листок
С почерневшей до времени липы.
И сорвётся над крышей звезда,
И ударится в гулкую крышу,
Но когда это будет, тогда
Я уже ничего не услышу…
Пожелаем же автору, чтобы он оказался далёк от этого, каждому из нас предстоящего прощального мига. И поздравим его с доброй, мужественной и талантливой книгой, поэтическая речь которой не туманна и близка к разговорной речи, потому будет понятна главным читателям книги: армии и российской глубинке.
В заключение скажу важное: полковник Владимир Силкин – руководитель недавно созданной Военно-художественной студии писателей. И книга убеждает в том, что он сумеет помочь раскрыться молодым поэтическим дарованиям в погонах, которые в свою очередь постучатся теперь в его двери…
Юрий БЕЛИЧЕНКОГазета «Красная звезда», 5 октября 2000 года
Кавказский крест
Конечно, у каждого поэта есть свой тематический цикл стихов, своя приверженность близкой его сердцу теме. Иногда это сужает возможности автора, его звуковую выразительную палитру. Но вот у Владимира Силкина военная тема не превращает поэта в узкопрофессионального стихосложителя. Он – поэт Отечества, поэт сыновей этого Отечества, поэт ран и боли, поэт нежной любви. Поэтому он и провозглашает:
Я ещё не вернулся с войны.
Столько пуль выковыривать надо
Из души из моей и страны.
И вот, несмотря на то, что его новая книга стихов многотематическая, мотивы сегодняшней войны постоянно возникают в поэтической мелодии книги.
Я ещё не вернулся с войны,
Это будет, наверно, не скоро,
Обелисками со стороны
Мрачно смотрят Кавказские горы.
Когда смотрел телевизионные кадры из Чечни, то думал, что скоро появятся и литературные произведения о событиях на Северном Кавказе. И они появились. Их немного. Даже мало. Мало потому, что писатели ещё только переосмысливают мотивы и методы проведения антитеррористической операции федеральных войск против сепаратистов и международных террористов.
Побывав же в тех местах, где шли бои, я понял, потребуется много времени для глубокого и всестороннего художественного отражения нынешней действительности. И поймал себя на мысли: в первую очередь появятся стихи и песни, как наиболее краткий и мобильный жанр.
Представляя книгу Владимира Силкина с характерным названием «Кавказский крест», хочу подчеркнуть, что и в ней всего лишь полтора десятка стихотворений, прямо посвящённых событиям в Чечне. Но уверен, будут ещё. Появятся и соберутся они в объемную книгу о кавказской трагедии России двадцатого столетия.
Говоря о стихах новой книги В. Силкина, нельзя не заметить того, что он тесно увязал в них нынешний день с событиями 55-летней давности. По-офицерски сдержанно, но образно и детально изобразил всё то, что касается периода Великой Отечественной войны, преподнёс нам чистое, не озлобленное сердце русского человека.
Меня вообще искренне порадовала серьёзная и тонкая лирика поэта, который отталкивается от наших исторических корней, размышляет о нынешнем дне Родины, пытается разглядеть контуры будущего. И ему удается воспарить над обыденностью, найти необходимые образные краски, светло и правдиво отображающие военную службу и любовь. Надеюсь, читатели не разочаруются, прочитав стихи поэта, начальника Военно-художественной студии писателей, полковника Владимира Силкина.
Валерий ГАНИЧЕВпредседатель Правления Союза писателей России Предисловие к поэтическому сборнику В. Силкина «Кавказский крест», МГО СП России, 2000, 96 с.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?