Текст книги "Айтрекинг в психологической науке и практике"

Таблица 2

Длительность всех фиксаций и саккад (%) в среднем по выборке для каждой зоны лица при оценке индивидуально-психологических качеств человека монголоидной расы при восприятии фотографии его лица

Как видно из представленных данных, испытуемые-европейцы, рассматривая лицо человека монголоидной расы, предпочитают не только в первый момент, но и в течение всего времени экспозиции рассматривать все лицо целиком. Тем не менее обнаружена разница в продолжительности всех фиксаций и саккад (в среднем по выборке) по разным зонам лица в зависимости от установки на оценку того или иного качества у человека на фотографии. Так, при оценке активности человека на фотографии наибольшая длительность зафиксирована в зоне правого глаза (отличия с другими зонами лица достоверны: t-критерий равен -4,114 при уровне значимости 0,001).

При оценке напряженности максимум длительности фиксаций и саккад смещается в зону носа (t-критерий равен -2,873 при уровне значимости 0,009), зона правого глаза остается при этом актуальной в отличие от левого глаза (t-критерий равен 2,419 при уровне значимости 0,031) и зоны рта (t-критерий равен 12,018 при уровне значимости 0,000).

При оценке добродушия (t-критерий равен -5,948 при уровне значимости 0,000) и привлекательности (t-критерий равен -8,097 при уровне значимости 0,000) дольше всего рассматривается все лицо целиком. Предпочтений по зонам глаз, носа, рта не обнаружено.

Интересно сравнить полученные результаты с данными из эксперимента В. А. Барабанщикова, К. И. Ананьевой и А. В. Харитонова (2009). Согласно данным этих авторов, больше всего времени (55 %) и количества фиксаций испытуемые-европейцы обнаруживали в зоне правой стороны рассматриваемого лица монголоидного типа. Но данный эксперимент отличался от нашего постановкой задачи для испытуемых – в эксперименте В. А. Барабанщикова и др. испытуемые классифицировали лицо по расовой принадлежности. Как показывают результаты нашего эксперимента, зоны лица становятся актуальными при оценке таких качеств, как активность и напряженность, при оценке социабельности (через качества добродушия и привлекательности) рассматривается все лицо в целом. Кроме того, в эксперименте В. А. Барабанщикова и др. не обнаружено значимой разницы между длительностью и количеством фиксаций в верхней и нижней половинках лица. В нашем эксперименте такая разница на значимом уровне также не обнаружена, но тенденция преобладания зоны глаз и носа (15, 3 % и 17,5 % соответственно) по сравнению с зоной рта (10, 5) прослеживается.

Количество фиксаций взора по зонам рассматриваемого монголоидного лица

Анализ движения глаз при рассматривании лиц монголоидной расы осуществлялся также по параметру «Fixation Time Average [%]». Данный параметр вычисляется программой BeGaze как отношение общего времени фиксации взора в мс в конкретной зоне интереса (Sum of the fixation durations inside the AOI, ms) к общему времени рассматривания лица (end time – start time, ms), умноженное на 100 %.

Анализ осуществлялся следующим образом. Программой BeGaze подсчитывалось количество фиксаций взора в каждой интересующей нас зоне интереса. Далее исходные данные сортировались по порядку в зависимости от количества фиксаций взора в каждой зоне. Сортировка осуществлялась в несколько ступеней (очередей). В первую очередь выявлялась зона лица, которая характеризовалась максимальным количеством фиксаций взора. Одновременно подсчитывалось количество фиксаций для всех остальных зон лица. Во вторую очередь выявлялась зона лица, которая занимала второе место по количеству фиксаций взора. В третью очередь выявлялась зона лица, которая занимала третье место по количеству фиксаций взора. Далее также определялась четвертая и пятая очереди. Поскольку в зоне «Рот/Mouth» фактически не наблюдалось длительных фиксаций взора, она была исключена из дальнейшей обработки.

Порядок лицевых зон по количеству фиксаций взора совпадает с порядком движения первого взора по лицу человека. Он представляет собой следующую очередность: лицо в целом, правый глаз, левый глаз, нос, рот. В отличие от порядка движения первого взора, который колебался на третьей позиции (либо левый глаз, либо нос), в данном случае количество фиксаций определилось четко: сначала левый глаз, затем нос.

Анализ количества фиксаций взора по лицевым зонам позволяет утверждать, что рассматривание лица человека монголоидной расы испытуемыми-европейцами осуществляется по принципу общего обзора всего лица без каких-либо предпочтений отдельных лицевых зон.

Сходные данные были получены ранее в работе К. И. Ананьевой и А. В. Харитонова (Ананьева, Харитонов, 2011), было показано, что лица монголоидной расы рассматриваются в зонах лба, бровей, глаз и челки, носа (цель эксперимента данных авторов состояла в расовой идентификации предъявляемого лица). Больше всего фиксаций при рассматривании лица монголоида в целях расовой идентификации наблюдается в зонах носа, рта, бровей, правой щеки, челки. В нашем эксперименте в процессе оценки различных индивидуально-психологических особенностей человека монголоидной расы на фотографии больше всего фиксаций наблюдалось в зонах лба, бровей, челки, щек, подбородка. На втором месте по количеству фиксаций были зоны правого и левого глаза. В зоне носа фиксаций было немного, а в зоне рта – фактически единичные случаи. Сравнивая данные двух экспериментов, различающихся инструкциями для воспринимающих людей европеоидной расы, можно выделить тот факт, что даже при наличии установки на оценку индивидуально-психологических качеств испытуемые-европейцы, прежде всего, обращают внимание на расовую принадлежность человека. Это сопровождается рассматриванием лица в целом.

Отдельным аспектом данной работы был поиск взаимосвязи количества фиксаций взора в каждой лицевой зоне с выделенными для анализа лицевыми пропорциями. В данном исследовании искомая взаимосвязь не обнаружена. Но обнаружена тенденция, указывающая на увеличение количества фиксаций взора в зоне правого глаза (Right Eye) в случае увеличения ширины лица и уменьшения высоты лица, т. е. при уменьшении индекса Гарсона. При уменьшении ширины лица и увеличении высоты лица (увеличении индекса Гарсона) увеличивается количество фиксаций в зоне левого глаза (Left Eye).

Выводы

Полученные в данном исследовании результаты, позволяют сформулировать следующие выводы.

1. Порядок первого взора испытуемых-европейцев при рассматривании лиц людей монголоидной расы является фиксированным и осуществляется по схеме: лицо в целом-правый глаз-нос/левый глаз-рот.

2. Количество фиксаций взора испытуемых-европейцев в различных зонах лица при рассматривании лиц людей монголоидной расы не зависит от строения лица и повторяет схему порядка прохождения первого взора.

3. Наблюдается тенденция изменения количества фиксаций в зоне правого и левого глаза при изменении лицевого индекса Гарсона.

4. Средняя длительность фиксаций и саккад по разным зонам лица зависит от установки на оценку того или иного качества у человека на фотографии. При оценке активности человека на фотографии наибольшая длительность зафиксирована в зоне правого глаза, при оценке напряженности – в зоне носа и правого глаза, при оценке добродушия и привлекательности – рассматривается лицо в целом.

Заключение

Изучение параметров глазодвигательной активности наблюдателей-европейцев в процессе оценки таких качеств человека, как активность, напряженность и социабельность (через качества добродушия и привлекательности) позволяет утверждать, что существуют универсальные механизмы «съема» информации с лица человека. Они определяются, прежде всего, универсальной схемой строения лица человека. Последовательность посещения взором основных лицевых зон (глаза, нос, рот) является относительно постоянной характеристикой, которая не зависит от цели рассматривания лица монголоидной расы. Количество фиксаций взора, его продолжительность в различных зонах лица определяется поставленной перед наблюдателем задачей и особенностями самих наблюдателей.

Литература

Ананьева К. И., Харитонов А. Н. Совместная идентификация лиц разных рас: согласование познавательных процессов // Познание в деятельности и общении: от теории и практики к эксперименту / Под ред. В. А. Барабанщикова. В. Н. Носуленко, Е. С. Самойленко. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2011. С. 17–25.

Барабанщиков В. А., Ананьева К. И., Харитонов А. В. Организация движений глаз при восприятии изображений лица // Экспериментальная психология. 2009. Т. 2. № 2. С. 31–60.

Белопольский В. И. Функциональная структура и динамика взора человека: Автореф. дис… докт. психол. наук. М., 2008.

Механик Н. С. Основы пластической анатомии. М.: Искусство, 1958.

Хрисанфова Л. А. Структурные особенности мужского и женского лица во взаимосвязи с индивидуально-психологическими особенностями человека // Современная экспериментальная психология: В 2 т. / Под ред. В. А. Барабанщикова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2011. Т. 2. С. 461–473.

Чиварди Д. Практическая энциклопедия художника. Лицо и голова человека. Анатомия, морфология, мимика. Пособие для художников / Пер. Г. Семеновой. М.: Эксмо, 2005.

Функциональная организация зрительных фиксаций в процессе распознавания выражений лица[24]24
  Работа выполнена при поддержке Российского научного фонда, проект № 14-18-03350 «Когнитивные механизмы невербальной коммуникации»


[Закрыть]
В. А. Барабанщиков

Проблема

Данная статья подводит некоторые итоги исследований окуломоторной активности человека в процессах восприятия эмоциональных экспрессии лица (Ананьева, Барабанщиков, Жегалло, 2009; Ананьева, Барабанщиков, Демидов, 2015; Барабанщиков, 2008, 2009, 2012, 2014, 2015; Барабанщиков, Жегалло, 2011, 2013, 2014; Barabanschikov, 2015). Приступая к работе, мы старались ответить на ряд вопросов, связанных с природой невербальной коммуникации. Как распределяются зрительные фиксации по поверхности лица коммуниканта при распознавании его эмоционального состояния? Зависит ли это распределение от модальности и силы эмоций, открытости/закрытости частей лица и расположения его элементов? Как проявляется перцептивный процесс в показателях окуломоторной активности (продолжительности рассматривания зон лица, частоте и длительности фиксаций, величине раскрытия зрачка)? Насколько устойчивы маршруты обзора лица? Связана ли точность распознавания экспрессии с характеристиками движений глаз? Если связана, то как? Полученные ответы ведут к уточнению когнитивных механизмов межличностного восприятия и прояснению методических возможностей айтрекинга в задачах оценки коммуникантами эмоциональных выражений лица партнеров по общению.

Разрабатывая дизайн экспериментов, автор исходил из того, что в процессе межличностного восприятия взор человека останавливается на элементах лица, позволяющих распознать его выражение и понять смысл социальной ситуации. Прежде всего это зоны глаз, рта и носа, в которых локализуются мимические признаки эмоций (Изард, 2000; Экман, 2010; Ющенкова, Мещеряков, 2010; Ярбус, 1965; Bartlett, Helm, Jerges, 2001; Birmingham, Bishof, Kingstone, 2007; Bruce, Young, 2000). Чем выше значимость элементов, тем чаще и продолжительнее они фиксируются; интерес к элементам лица проявляется в увеличении диаметра раскрытия зрачка. Скопления фиксаций указывают на локализацию зон интереса наблюдателя, порядок их смены – на маршруты обзора (Барабанщиков, Жегалло, 2013; Findlay, Gilhrist, 2005; Holmqvist et al., 2011). Поскольку функциональные роли отдельных половин лица различны (левая более экспрессивна и изменчива, правая – официальна и стабильна, в верхней части располагается коммуникативный центр – глаза, в нижней – источник акустической информации о состоянии человека и его готовности действовать – рот), каждая из них может фиксироваться чаще и продолжительнее других; возникает эффект доминантности соответствующей стороны (половины) лица (Барабанщиков, 2012; Барабанщиков, Ананьева, Харитонов, 2009; Beaudry et al., 2014; Bimler, Skwarek, Paramei, 2013; Borod, Haywood, Koff, 1997; Butler et al., 2005; Carey, Diamond, 1994; Eisenbarth, Alpers, 2011; Ellison, Massaro, 1997; Horley, Williams, Gonsales, Gordon, 2003; Mertens, Siegmund, Grusser, 1993). Нетрудно предположить, что в процессе межличностного восприятия направленность и динамика взора наблюдателя являются функциями многих переменных, зависят от требований конкретной ситуации и индивидуальных возможностей воспринимающего.

Метод

Исследования включали три блока. В первом изучалась предпочтительность (доминантность) сторон наблюдаемого лица, выражающего базовые эмоции, во втором – структура доминантности (зоны лица, обусловливающие эффект), в третьем – условия, влияющие на процесс межличностного восприятия (окклюзия частей лица, трансформации его структуры).

Эксперименты проводились на видеорегистрирующих установках: Eyegaze analysis system, LC Technologies, Inc (частота регистрации позиции взора – 120 Гц, точность оценки – 0,5°; I-DT = 20 пике, минимальная продолжительность фиксаций – 50 мс) и SMI Hi-Speed 1250 (частота регистрации позиции взора – 500 Гц, точность оценки – 0,25°; I-DT = 20 пике, минимальная продолжительность фиксаций – 50 мс), которые показали сходные результаты. Испытуемым последовательно в случайном порядке на 3000 мс экспонировались черно-белые фотографии лиц людей с сильно либо слабо выраженными базовыми эмоциями (Ekman, Friesen, 1975; Ekman, 2004): радости, грусти, страха, гнева, удивления, отвращения, а также в состоянии покоя. Требовалось оценить модальность воспринятой эмоции, выбрав соответствующую категорию из представленного на экране списка. От серии к серии условия экспозиции экспрессии менялись. Наряду с открытым лицом анфас предъявлялись его половины (правая, левая, верхняя, нижняя), либо изображения искусственно «разбалансированного» лица, отдельные элементы которого либо исключались, либо появлялись на «чужом» месте. Анализировались точность распознавания эмоциональных состояний, локализация и длительность зрительных фиксаций на поверхности лица, время рассматривания его половин и зон, маршруты перемещения взора, величина раскрытия зрачка наблюдателя во время зрительных фиксаций.

Результаты

Доминантность. Согласно полученным данным, адекватность восприятия эмоциональных состояний лица зависит от интенсивности их проявлений. Сильные экспрессии распознаются намного точнее, чем слабые; количество ошибочных ответов в последнем случае увеличивается в несколько раз. Это не только подчеркивает определяющую роль ключевых признаков эмоций (экзонов), но и указывает на различие путей их обнаружения и использования. Эффект доминантности является функцией способа идентификации экспрессии лица. Доминантность выражает меру интереса (внимания) к одной из сторон лица и тем самым характеризует общую стратегию его восприятия.

Асимметрия распределения зрительных фиксаций по поверхности лица может как проявиться, так и не проявиться и иметь любую локализацию (справа/слева, вверху/внизу). Доминантность восприятия сторон лица является системным эффектом, обусловленным совокупным действием разнотипных детерминант. Она имеет знак (правостороння/левостороння, верхняя/нижняя) и величину (степень асимметрии фиксаций сторон), которая характеризует функциональную нагрузку частей лица в процессе решения перцептивно-коммуникативной задачи.

Прямая связь между расположением и длительностью фиксаций в какой-либо половине спокойного лица и продуктивностью его распознавания отсутствует, что подводит к выводу о независимости межличностного восприятия от параметров окуломоторной активности. Вместе с тем маршруты обзора совершаются циклически, а распределение точек фиксации по поверхности лица не является случайным. Согласно полученным данным, связь параметров фиксаций и точности распознавания лица опосредована иными переменными, а основная роль глазодвигательной активности состоит в обеспечении мобильности поиска признаков состояний человека, в их сопоставлении, установлении различий и т. п. Движения глаз реализуют процесс визуального мышления – выдвижение и проверку перцептивных гипотез, зрительный анализ, синтез, сравнение, обобщение фотопортретов, их соотнесение с коммуникативным опытом наблюдателя (Arnheim, 1984).

При экспозиции сильных экспрессии эффект доминантности отсутствует, при экспозиции слабых носит правосторонний характер. Наиболее ярко доминантность выражена в вертикальном измерении: количество фиксаций и их продолжительность в верхней половине лица в полтора раза превышает соответствующие показатели в нижней. При экспозиции сильных эмоций величина эффекта увеличивается, при экспозиции слабых – уменьшается. Представление о доминантности как функциональном (системном) образовании находит еще одно подтверждение.

Зоны интереса. Структура доминантности, т. е. распределение фиксаций по «зонам интереса» зависит от интенсивности экспрессии. Если при сильной экспрессии признаки модальности эмоций и/или новый взгляд на выражение лица ищутся преимущественно в области левого глаза и рта, то при слабых экспрессиях поиск выходит за пределы «зон интереса», а значения этих зон становятся более однородными.

От интенсивности экспрессии зависит и длительность отдельных фиксаций. При сильно выраженных эмоциях зрительные фиксации различных «зон интереса» относительно постоянны (t_ср = 271 мс). При слабо выраженных эмоциях эта величина возрастает (t_ср= 280 мс) и зависит от местоположения фиксаций на поверхности лица. Продолжительные фиксации связаны с зоной рта (t_ср= 320 мс), короткие – с областью носа (t_ср= 249 мс) и левого глаза (t_ср= 259 мс). Изменение режима выполнения отдельных фиксаций указывает на наличие разной содержательно-смысловой нагруженности зрительных фиксаций при восприятии сильных и слабых экспрессии.

Основные тенденции раскрытия зрачка наблюдателя при фиксации «зон интереса» сильных и слабых экспрессии лица совпадают. В обоих случаях величина зрачка отражает пристрастное отношение наблюдателя к зонам левого глаза и рта (широкий зрачек) и отсутствие интереса к зоне переносицы (узкий зрачек).

Полученные данные подтверждают существование двух «центров тяжести» лица, которые проявляют себя во всех исследованных ситуациях: структурного и функционального. Структурный соответствует геометрическому центру лица и локализуется в области носа, функциональный – коммуникативной части лица (глаза, взгляд партнера по общению) и локализуется в области переносицы. Значения окуломоторных параметров зрительных фиксаций «центров тяжести» лица и его структурных элементов различны.

Маршруты обзора. Так же как и фиксации, маршруты обзора пролегают внутри изображения лица, редко соприкасаясь с его контуром. Амплитуды саккад, как правило, соразмерны локализации глаз, носа и губ, а маршруты обзора носят циклический характер, чередующийся с неупорядоченными или менее регулярными окуломоторными структурами.

Хотя маршруты обзора являются функциями многих переменных, они достаточно стабильны и воспроизводятся при восприятии различных типов лица, его эмоциональных состояний, угловых размеров, требований задачи и т. п. При восприятии базовых экспрессии с разной частотой реализуются пять разновидностей изостатических паттернов окуломоторной активности – обобщенных пространственных конфигураций осмотра лица (Ананьева, Барабанщиков, Харитонов, 2010): «треугольный» (70 %), «топический» (11,5 %), «линейный вертикальный» (7,5 %), «диагональный» (7 %) и «линейный горизонтальный» (4,5 %). Разнообразие вариантов зарегистрированных паттернов и их сочетаний позволяет говорить о стиле окуломоторной активности конкретного наблюдателя, обеспечивающем индивидуальное своеобразие выполнения перцептивно-коммуникативных задач. Он воспроизводится при экспозиции любых выражений лица, но наиболее ярко проявляется при усложнении задачи, в частности, при экспозиции слабых экспрессии лица.

Оперативные единицы восприятия и направленность взора. Только по окулограмме установить содержание оперативных единиц восприятия (что конкретно интересует наблюдателя в данный момент) весьма затруднительно. Даже в тех случаях, когда взор локализуется в области ведущих признаков экспрессии, идентификация эмоционального состояния натурщика может оставаться неверной.

Восприятие лица и его элементов носит зональный характер. Координаты точек фиксации «привязаны» к эгоцентрической локализации элементов лица, но эта связь не является жесткой. Выделение одного и того же мимического признака (экзона) возможно при различной направленности глаз. Их совокупность образует оперативную зону фиксаций, размер которой изменяется в широких пределах. В зависимости от требований задачи, величины, формы, цвета выделяемого элемента, этапа развития перцептивного процесса и других обстоятельств оперативная зона фиксаций меняет свое расположение, суживается либо расширяется (Барабанщиков, 1997, 2002; Барабанщиков, Белопольский, 2008). В принципе, состояние человека может быть опознано без участия сканирующих движений глаз, как, например, при длительности экспозиции лица менее 200–300 мс, но качество зрительного образа (его перцептивная, интеллектуальная и личностная проработанность, включенность в систему коммуникативного опыта наблюдателя) будет более низким. Важно иметь в виду, что, глядя на лицо, наблюдатель воспринимает не только уникальную поверхность, но и характеристики личности, которые в разные моменты времени проявляются по-разному (Барабанщиков, 2009; Барабанщиков, Демидов, 2008; Демидов, 2009; Дивеев 2009).

Размер оперативной зоны фиксации зависит от способа восприятия, которым пользуется наблюдатель. Охватывающий (амбьентный) способ восприятия позволяет контролировать состояние лица в целом или его большие участки. Это предполагает продолжительный дрейф и небольшие скачки глаз в центрах тяжести поверхности лица (нос/переносица). За некоторым исключением, эти области лишены экспрессивных признаков и сами по себе не информативны. Сканирующий (фокальный) способ восприятия опирается на использование узкого функционального поля зрения, соотнесенного с расположением отдельного элемента лица. Это создает возможность последовательного рассматривания информативных элементов (глаз, рта) и их соотнесения, что проявляется в цикличности маршрутов обзора. При выполнении перцептивно-коммуникативной задачи способы восприятия легко сменяют друг друга, а их сочетание позволяет оперативно формировать и перестраивать впечатление о состоянии натурщика. Преобладание охватывающего способа позволяет говорить о синтетическом, преобладание сканирующего – об аналитическом типе межличностного восприятия.

Восприятие экспрессии целого и частично открытого лица. Экспрессии адекватно воспринимаются не только на основе целого (полностью открытого) лица, но и на основе его частей. Оценки экспрессии правой и левой сторон практически совпадают и соответствуют эффективности оценок полностью открытого лица. Хуже распознаются экспрессии нижней половины и особенно плохо – верхней. Полученный результат подтверждает представление о более активной роли экзонов нижней части лица в оценках коммуниканта, в то время как верхняя часть является предметом более пристального внимания. Экспрессивные признаки полностью открытого лица, расположенные справа и слева относительно центральной вертикали, как правило, дублируют друг друга и в этом смысле экспрессивно избыточны. Благодаря квазисимметричным отношениям, каждая из сторон репрезентирует выражение лица в целом, обеспечивая сходство оценок.

Точность распознавания слабых экспрессии фрагментарного лица зависит от расположения окклюзии и модальности эмоций. Нередко оценки одной и той же экспрессии в разных сторонах лица существенно отличаются друг от друга. Так, «гнев» хорошо распознается по левой стороне, но практически не определяется по верхней половине. Независимо от модальности эмоций наиболее эффективно используются экзоны левой стороны лица. При всех окклюзиях адекватно воспринимаются спокойное выражение, экспрессии радости и удивления, наименее точно – «страх».

Один из наиболее важных фактов, полученных в исследовании, состоит в том, что точность распознавания фрагментов экспрессии лица может быть выше точности распознавания целого. Нарушение взаимодействия экзонов полностью открытого лица, вызванные его окклюзией, способно не только ослабить, но и усилить экспрессивный потенциал отдельных частей. Распределение экспрессивных возможностей относительно поверхности лица характеризует его экспрессивную организацию, которая для разных эмоциональных состояний, морфотипов лица и расположения окклюзии оказывается различной. Гештальтистская формула, согласно которой, целое всегда больше своих частей (Koffka, 1935), применительно к восприятию выражений лица характеризует частный и очень специальный случай.

Распределение фиксаций по поверхности лица также зависит от расположения окклюзии. При окклюзии правой или левой сторон взор (> 95 % фиксаций) останавливается на открытых элементах – глазах, переносице, носу и губах. При окклюзии верхней половины на скрытые зоны лица попадает 13,4 % фиксаций, при окклюзии нижней – 6 %. Фиксации скрытых частей фотоизображения располагаются в опорных пунктах представляемого лица – в функциональном (зона переносицы) и структурном (зона носа) центрах тяжести, немногочисленны, кратковременны, сопровождаются сужением зрачка. Их основная функция – обеспечение ориентировки в условиях перцептивной задачи и согласование видимой и скрытой частей фотопортрета.

В условиях полностью и частично открытого лица фиксации области глаз реализуют коммуникативную и когнитивную функции восприятия и отличаются сравнительно большой продолжительностью осмотра, высокой частотой и длительностью отдельных фиксаций, но средней величиной раскрытия зрачка. Фиксации рта реализуют преимущественно когнитивную функцию; им соответствуют высокие значения всех показателей окуломоторной активности. Низкие и очень низкие значения двигательных показателей свойственны фиксациям переносицы, реализующим регулятивную функцию. Фиксации в области носа выполняют и когнитивную, и регулятивную функции, занимая в ряду окуломоторных показателей промежуточное положение.

Восприятие экспрессии «разбалансированного» лица. При экспозиции «разбалансированного» лица (отсутствие отдельных элементов, их дублирование или перемещение на другие места) возможность адекватного распознавания экспрессии сохраняется. Их оценки выполняются на основе той части лица, которая осталась неизменной.

В отличие от обычного лица окуломоторная активность наблюдателя характеризуется: большим временем осмотра, меньшей частотой фиксаций, большей длительностью отдельных фиксаций и большим радиусом раскрытия зрачка. Стратегии рассматривания модифицированного лица в условиях сильной и слабой экспрессии различаются, но иначе, чем при экспозициях обычного лица. Эффект левосторонней доминантности, обнаруженный в условиях сильных экспрессии «разбалансированного» лица, при экспозиции обычного лица не проявляется. Эффект правосторонней доминантности, регистрируемый в условиях слабых экспрессии обычного лица, при демонстрации модифицированных изображений исчезает. Полученные результаты указывают на повышенный интерес и внимание наблюдателя к экспозиции необычного лица, более высокую нагрузку на обработку информации и наличие иной стратегии восприятия.

При исключении или перемещении элементов лица занимаемое ими прежде место не фиксируется; внимание перераспределяется между видимыми элементами, продолжительность фиксации которых увеличивается. Взор наблюдателя останавливается на элементах лица, реально присутствующих в поле зрения, где бы они ни располагались.

Заключение

Организация зрительных фиксаций при распознавании выражений лица. Выполненные исследования доказывают, что важнейшей детерминантой организации окуломоторной активности при восприятии выражения лица является его структура. При распознавании эмоций свыше двух третей всего объема движений локализуется в зонах глаз, рта, носа и переносицы. Их соотношение динамично и в зависимости от решаемой задачи, модальности, полноты и выраженности экспрессии, опыта наблюдателя и его индивидуально-психологических особенностей может быть изменено. Эффект доминантности той или иной половины лица характеризует процесс решения перцептивной задачи, но с эффективностью ее решения непосредственно не связан. Ключевые области лица: глаза, рот и нос играют роль ориентировочной основы перцептивных действий, обеспечивающих адекватное восприятие эмоциональных экспрессии. В разных сочетаниях зоны интереса стягиваются саккадами в одно целое, превращаясь в опорные пункты маршрутов обзора.

Полученные данные позволяют более полно представить процесс межличностного восприятия на малых интервалах времени (здесь и сейчас) и использовать его окуломоторные корреляты в диагностических целях. Восприятие выражения лица по его изображению выступает как процесс реализации зрительного контакта наблюдателя с виртуальным коммуникантом, опосредованный поиском и использованием экзонов, перманентным переструктурированием и достраиванием зрительного образа натурщика (ОН-образа). Окуломоторная активность обеспечивает этот процесс, отражая его протекание в своих функциональных возможностях. Зрительные фиксации реализуют ряд функций (коммуникативную, когнитивную, регулятивную), характеризуются определенным предметным содержанием (интенциональность, оперативные единицы восприятия), местом в структуре решаемой задачи, сложностью обработки информации (концентрация/распределение внимания, нагрузка) и отношением к ней наблюдателя. Развертывание перцептивного процесса проявляется в «маршрутах обзора» лица, подчиненных его структуре и требованиям задачи.

Методические возможности окулографии при изучении и диагностике межличностного восприятия. В методическом плане сочетание различных показателей окуломоторики – локализации, частоты и длительности фиксаций, с одной стороны, и величины раскрытия зрачка – с другой, представляется весьма перспективным. Оно позволяет более определенно говорить о структуре и содержании перцептивного процесса в конкретные моменты времени. В особенностях движений глаз отражается функциональная неоднородность частей лица, общая стратегия и последовательность стадий (фаз) зрительного процесса, влияние на него содержания и сложности перцептивной задачи, расового и тендерного типов лица, индивидуальных особенностей наблюдателей и др.