Текст книги "Айтрекинг в психологической науке и практике"

Характерные особенности движений глаз при шизофрении: видеоокулографическое исследование
Д. А. Швайко, Е. А. Буденкова

Согласно большинству источников, шизофрения – это группа прогродиентных психических расстройств, сопровождающихся прогрессирующей потерей когнитивных функций, утратой согласованности в работе разных структур мозга. Одним из главных залогов успешного лечения шизофрении, как и в случае с прочими заболеваниями, является своевременная диагностика. Правильно направленное лечение на ранней стадии дает возможность купировать развитие болезни и восстановить социальный статус пациента (Jobe, Harrow, 2005). Для эффективности проводимого лечения немаловажным фактором является также мониторинг работы пораженных систем мозга пациента.

В настоящий момент признанным методом диагностики в психиатрии остается клинико-психопатологический, включающий в себя проведение тестирований по психологическим опросникам, беседы с пациентом и его родственниками, наблюдение за пациентом, т. е. главным объектом оценки врачей-психиатров являются различные параметры психической деятельности (Снежневский, 2013). Что вполне логично и приносит свои результаты, но, на наш взгляд, не дает исчерпывающей картины о состоянии центральной нервной системы пациента. Для точного определения диагноза необходимо длительное наблюдение за пациентом. Если манифестация случилась не ярко, то наблюдение за пациентом до момента точного установления факта наличия расстройства может затянуться на долгое время. Кроме того, диагностика шизофрении на ранней стадии только лишь по психическим признакам осложнена неспецифичностью симптоматики. Симптомы могут быть смазанными и непостоянными в своем проявлении. Клиническая картина включает в себя раздражительность, стремление к социальной изоляции или, наоборот, острую потребность в общении, расстройства эмоциональной сферы. Окружающие редко интерпретируют эти симптомы как признак серьезного психического заболевания. В таком виде болезнь может развиваться месяцы и даже годы (Parnas, Jorgensen, 1989).

В данной работе мы, прежде всего, исходим из постулата о неразрывной связи мозга и психики. С точки зрения физиологии и нейропсихиатрии наиболее адекватной представляется разделение всех случаев шизофрении на два типа по характеру симптоматики – позитивную (или продуктивную) и негативную (Александров, 2014). К позитивным симптомам относятся приобретенные свойства: галлюцинации, слышимость «эха» собственного голоса, бредовые идеи, двигательные расстройства и пр. Негативная симптоматика проявляется в ослаблении или утере каких-либо свойств и функций: расщепление сознания, деградация когнитивных функций, эмоциональная тупость, снижение воли и пр. Этиология шизофрении окончательно не изучена, однако признано, что в развитии болезни участвуют многие системы. Одной из наиболее обоснованных теорий развития шизофрении является дофаминовая теория (Abi-Dargham, Laruelle, 2005). Согласно ее положениям, преобладание той или иной симптоматики обусловлено характером нарушения нейрогуморальных систем мозга, в частности дофаминергической системы. Нарушение равновесия этой системы может вызывать как позитивнцю симптоматику (в случае гиперактивности дофаминергической системы), так и негативную (в случае гипоактивности). Так как именно на коррекцию равновесия нейрогуморальных систем направлено лечение антипсихотическими препаратами, важно как можно раньше перед началом лечения зафиксировать и правильно интерпретировать симптоматику и вести мониторинг в процессе лечения.

Контроль саккадических реакций тесно связан с когнитивными функциями, страдающими при шизофрении: внимание, мышление, структурный анализ информации. Ввиду участия дофаминергической системы в контроле работы структур, программирующих саккадические движения глаз, есть основания предполагать наличие неких особенностей в отклонениях характеристик глазодвигательных реакций, присущих людям с нарушениями в работе этой нейрогуморальной системы.

Локализация нарушений мозга, описанных у пациентов с диагнозом «шизофрения», пересекается с четвертым и вторым уровнями контроля саккадических движений. Четвертый уровень включает в себя корковые структуры, в частности, центр произвольных движений глаз (восьмое поле Бродмана). Имеются работы, показывающие редукцию дендритов в префронтальной коре у людей, страдающих шизофренией. Нарушения также имеются на втором уровне контроля саккадических движений – стволовых структурах мозга. При шизофрении снижается количество синаптических контактов в компактном слое черной субстанции мозга, известной своей функцией выработки дофамина.

Известные данные о связи дофаминэргической системы и ее нарушений при шизофрении с функционированием глазодвигательной системы позволяют сделать предположение о том, что характер отклонений в параметрах глазодвигательных реакций будет зависеть от текущей фазы активности этой нейрогуморальной системы. Такая корреляция могла бы стать доступным нейрофизиологическим параметром, помогающим при установлении первичного диагноза и отражающим состояние пациента во время лечения и ремиссии.

Процедура и методы исследования

Данное исследование проводилось на базе областных психиатрических больниц Калининградской области № 1 и № 2. В нем приняли участие 34 человека – 24 пациента больниц с поставленным диагнозом «шизофрения» и 10 человек без зарегистрированных психопатологий – контрольная группа. У всех участников зарегистрировали окулограммы при выполнении зрительно-вызванных саккадических движений глаз. Для дальнейшей оценки глазодвигательных реакций у людей, страдающих шизофренией, из экспериментальной группы было отобрано 10 человек с недавно манифестировавшей шизофренией, регистрацию глазодвигательных реакций у которых удалось провести не позднее, чем через сутки после начала лечения. Таким образом, эффект от полученных в больнице медикаментов сводился к минимуму. До поступления в больницу пациенты, вошедшие в экспериментальную группу, даже зная о своем заболевании, антипсихотические препараты не принимали. В экспериментальную группу вошли пациенты женского пола в возрасте от 20 до 35 лет. Возраст участников контрольной группы – от 20 до 30 лет. Все участники исследования были ознакомлены с целями и характером исследования и подписали информированное согласие на участие в исследовании. Регистрировали зрительно-вызванные движения глаз методом бесконтактной видеоокулографии. Испытуемый усаживался напротив монитора со стимульным материалом на расстоянии 60–70 см.

Видеокамера располагалась рядом с монитором (30–40 градусов) со стороны ведущего глаза пациента. Регистрация проводилась в помещении с рассеянным светом с использованием инфракрасной подсветки и инфракрасных фильтров на видеокамере. Частота регистрации – 50 Гц.

В качестве стимульного материала испытуемым представлялась видеозапись с черной точкой, перемещающейся на сером фоне. Такое изображение достаточно контрастно, чтобы точку могли различить даже люди с низкой остротой зрения и, в то же время оно не дает лишнего блика на роговице испытуемого.

С целью стимулировать произвольные движения глаз испытуемому предъявлялась видеозапись со стимульным материалом, представляющая собой серый фон с появляющимися на нем черными точками (рисунок 1). Таким образом, у испытуемого стимулировались строго вертикальные или строго горизонтальные саккады. Точки появлялись по три в горизонтальном либо вертикальном ряду сериями по 20 секунд. Всего 6 предъявлений – по три на каждый тип расположения. Испытуемый получал инструкцию как можно быстрее переводить взгляд с точки на точку, не поворачивая головы. Метод ранее описывался коллективом лаборатории (Шалагинова, Ваколюк, 2014, Ваколюк и др., 2011).

Рис. 1. Кадры из видеозаписи стимульного материала

Полученные таким образом видеозаписи секвенировали на кадры, определяли в каждом кадре координаты центра зрачка, по полученным координатам строили график-окулограмму. В окулограммах анализировали качественные и количественные характеристики выполнения испытуемыми саккадических движений. Качественный анализ показал, что все саккады можно разделить на корректные и некорректные. Некорректные саккады включают в себя ошибки амплитуды – гипометричные и гиперметричные саккады, которые характеризуются, соответственно, уменьшенной и увеличенной амплитудой по сравнению с корректной саккадой; и ошибки количества скачков – мультисаккады, которые возникают при перемещении взгляда на новую точку интереса не за один, а за несколько скачков.

Результаты исследования

У большинства пациентов при записи окулограмм наблюдались навязчивые движения, например, покачивания головой вслед за точкой, частые моргания, зажмуривание глаз на несколько секунд, раскачивание торса. Эти факторы затрудняют диагностику отдельных элементов окулограммы, но создают характерную для шизофрении общую картину поведенческих реакций.

При проведении качественного и количественного анализа были обнаружены основные отличия окулограмм людей, больных шизофренией, от окулограмм здоровых людей. Окулограммы людей, страдающих шизофренией, менее организованны по сравнению с окулограммами контрольной группы, фиксации выражены нечетко, имеется большее количество некорректных саккад. Местами нарушена функция слежения – траектория движения взгляда отличается от траектории перемещения стимула. Присутствуют фиксации, не предусмотренные заданием и стимульным материалом. Такая картина соответствует описанному дефициту устойчивого внимания, характерному для заболевания (Снежневский, 2013; Александров, 2014; Broerse et al, 2002)

В большом количестве встречаются саккады с ошибкой в амплитуде – гиперметричные и гипометричные саккады. Такие отклонения могут встречаться и в окулограммах контрольной группы, однако у больных шизофренией замечена тенденция к увеличению их числа. В экспериментальной группе имеются саккады, раздробленные на несколько движений – мультисаккады. В контрольной группе мультисаккады практически не встречаются. Подсчет общего количества некорректно выполненных саккад в окулограммах у людей, больных шизофренией, и здоровых людей был выполнен отдельно для вертикальных и горизонтальных движений глаз. Результаты представлены в таблице 1.

Сравнение количества произвольных вертикальных корректных саккад между экспериментальной и контрольной группами (рисунок 2) показывает достоверное уменьшение количества корректных саккад в экспериментальной группе (р<0,05, U-критерий Манна-Уитни). Количество корректных произвольных саккад по горизонтали в контрольной группе достоверно превышает таковое в экспериментальной группе (р<0,05, U-критерий Манна-Уитни).

Таблица 1

Количество некорректных вертикальных саккад в % от общего количества

Рис. 2. Сравнение количества корректных вертикальных (А) и горизонтальных (Б) саккад (* – р<0,05; U-критерий Манна-Уитни)

При сравнении количества некорректных саккад видно, что у здоровых людей некорректных саккад меньше, в зависимости от направления их количество различается незначительно: 5,99 % ошибок по вертикали от общего количества саккад и 5,54 % ошибок по горизонтали от общего количества саккад. У людей, больных шизофренией, наблюдается иная картина: по вертикали 21,44 % некорректных произвольных саккад, а по горизонтали 12,59 % некорректных произвольных саккад.

При проведении количественного анализа окулограмм было обнаружено, что люди, больные шизофренией, совершают достоверно больше некорректных саккад по вертикали, чем по горизонтали, тогда как у здоровых людей подобное отличие не обнаружено.

Обсуждение результатов

Качественный анализ показал, что глазодвигательные реакции людей, страдающих шизофренией, отличаются высокой степенью дезорганизованности по сравнению с окулограммами людей, не имеющих психопатологии. Кроме того, наблюдается неподвижный фиксированный взгляд, когда пациент концентрируется на изолированном фрагменте предъявляемого материала, описанный многими психиатрами как характерный для этого заболевания (Киренская, 2008; Александров, 2014). Имеется прерывание корректных саккад мультисаккадами. При этом основные элементы (саккады, фиксации) выражены хуже по сравнению с таковыми у здоровых людей или могут отсутствовать вовсе, а количество некорректных саккад выше, чем у здоровых людей. Данная картина согласуется с данными о нарушениях структурного анализа информации у людей, больных шизофренией, о дефиците статического внимания и сниженном уровне мотивации.

Интересна разница в общем количестве некорректных саккад при выполнении вертикальных и горизонтальных движений у людей, страдающих шизофренией. Известно, что генерация вертикальных саккад обеспечивается первичными командными нейронами переднего двухолмия (средний мозг), а генерация горизонтальных саккад обеспечивается вторичными командными нейронами варолиева моста (околосрединная мостовая ретикулярная формация) (Ptak, Muri, 2013). На основе получившихся данных можно сделать вывод, что патологические изменения мозга при шизофрении больше влияют на переднее двухолмие, чем на парамедианную ретикулярную формацию варолиевого моста. Оценка доли мультисаккад от общего количества саккадических движений может являться параметром, отражающим нейродегенеративные изменения нейронов черной субстанции при шизофрении.

Литература

Ваколюк И. А., Швайко Д. А., Иванова А. И., Голубицкий В. В. Опыт применения метода видеоокулографии для количественной оценки глазодвигательных реакций у людей, страдающих от алкогольной зависимости // II Международной научно-практическая конференция «Высокие технологии, фундаментальные и прикладные исследования в физиологии и медицине». СПб., 2011. Т. П. С. 7–9.

КиренскаяА. В. Межполушарная асимметрия в системной деятельности мозга в норме и при психических нарушениях: Дис… докт. биол. наук. М., 2008.

Психофизиология: Учебник для вузов / Под ред. Ю. И. Александрова. СПб.: Питер, 2014.

Снежневский А. В. Общая психопатология: Курс лекций. М.: МЕДпресс-информ, 2013.

Шалагинова И. Г., ВаколюкИ.А. Абсолютные и относительные показатели глазодвигательных реакций у пациентов с тревожными расстройствами. Материалы конференции // Шестая международная конференция по когнитивной науке: Тезисы докладов, 2014.

Abi-DarghamA., LaruelleM., Dopamine and serotonin. Mechanisms of action of second generation antipsychotic drugs in schizophrenia: insights from brain imaging studies // Eur Psychiatry. 2005. 20. P. 15–27.

Broerse A., Crawford T. J., den Boer J. A. Differential Effects of Olanzapine and Risperidone on Cognition Schizophrenia. A Saccadic Eye Movement Study // The Journal of Neuropsychiatry and Clinical Neurosciences. 2002.14. P. 454–460.

Jobe Т. Н., Harrow M. Long-term outcome of patients with schizophrenia: a review // Can Journal of Psychiatry. 2005. 50 (14). P. 892–900.

Parnas J., Jorgensen A. Pre-morbid psychopathology in schizophrenia spectrum // The British Journal of Psychiatry. 1989. 155 (5). P. 623–627.

Ptak R., Muri R. The parietal cortex and saccade planning: lessons from human lesion studies // Frontiers in Human Neuroscience. 2013. V. 7.

Окуломоторные характеристики оператора в системе интерфейс мозг-компьютер и в аналогичных стимульных ситуациях[27]27
  Работа проводится в рамках гранта РГНФ № 15-36-01386 «Закономерности организации окуломоторной активности в среде интерфейс „мозг-компьютер“»


[Закрыть]
И. А. Басюл

Интерфейс мозг-компьютер (ИМК) – это парадигма психофизиологического исследования, в рамках которой определенные показатели ЭЭГ с помощью программно-аппаратных решений преобразуются в команды управления для внешних исполнительных устройств. Эти устройства становятся для человека объектами прямого управления, обеспечивающими реализацию практических задач, таких, как набрать на экране ПК задуманный текст, переместить в пространстве захват манипулятора или выполнить определенное движение парализованной конечностью с помощью управляемой от ЭЭГ экзоскелетной конструкции (Фролов и др., 2013; Vidal, 1977; Wolpaw et al., 1991). Концентрируя внимание на внешних стимулах или содержании внутренних образов, пользователь (оператор) ИМК способствует появлению в электрической активности головного мозга специфичных ЭЭГ-паттернов, которые и преобразуются в командные сигналы для коммуникации и управления без участия периферических нервов и мышц (Wolpaw et al., 2002).

Одной из разновидностей подобного рода систем является ИМК на волне Р300, где основным управляющим сигналом является так называемый когнитивный потенциал (волна) Р300. Этот потенциал появляется в условиях, когда от человека требуется отслеживание «выходящего из ряда» (odd-ball) стимула. В ИМК на волне Р300 процедура происходит следующим образом: оператору демонстрируется набор букв в определенных позициях на экране компьютера, буквы в случайном порядке подсвечиваются, и, если оператор сконцентрирован на какой-либо букве и ожидает ее подсветки, то подсветка этой буквы вызовет у него появление потенциала Р300. Этот потенциал будет распознан специальным алгоритмом, входящим в систему ИМК, после чего станет возможным определить букву, на которой был сконцентрирован оператор. Для более надежного выделения волны Р300 из фоновой электроэнцефалограммы и более точного определения элемента, на котором сконцентрирован оператор, подсветка элементов, находящихся на мониторе, проводится в несколько циклов.

В вызванном потенциале, возникающем в ответ на подсветку целевого символа, присутствуют и другие компоненты, помимо Р300, часть из которых (напр., компонент N1) так же помогает определению целевого элемента из набора предъявленных. Эти дополнительные компоненты зависят уже не только от того, на каком элементе сосредоточено внимание оператор, но и от направления его взгляда (Brunner et al., 2010). При этом, если по отношению к когнитивному потенциалу Р300 известна определенная взаимосвязь его параметров (амплитуда, латентность) с характером выполняемой человеком задачи, то по отношению к более ранним компонентам вызванного потенциала таких данных на сегодняшний момент существенно меньше. Характеристики ранних компонентов недостаточно хорошо исследованы, характер связей этих характеристик с сопутствующими изменениями в процессах восприятия изучены относительно слабо (Басюл, Каплан, 2014). В связи с этим весьма актуальными являются следующие вопросы: как взаимосвязаны особенности зрительного восприятия с характеристиками стимульной среды и типом выполняемой человеком задачи, как они изменяются при оперантном обусловливании? Возможно ли, и если возможно, то как использовать специфические характеристики процесса зрительного восприятия в условиях ИМК на волне Р300 для оптимизации данного ИМК, ускорения обучения работе и формированию более устойчивого навыка? Ответы на данные вопросы позволят существенно улучшить пользовательские характеристики ИМК на волне Р300, а также дадут новую информацию о взаимосвязи процессов восприятия, формирования навыков и психофизиологическими показателями.

В данном исследовании при помощи сопряжения ИМК на волне Р300 с методикой айтрекинга были проанализированы особенности окуломоторной активности оператора при работе в ИМК и аналогичных стимульных средах. Методологическая новизна заключается в объединении психофизиологической парадигмы интерфейса «мозг-компьютер» и методик регистрации направленности взора человека (Барабанщиков, Жегалло, 2013, 2014) как подхода к изучению процессов восприятия (Барабанщиков, 1997).

Методика

Интерфейс «мозг-компьютер» на волне Р300 был реализован на базе 8-канального электроэнцефалографа производства компании «МОВИКОМ», частота оцифровки сигнала – 500 Гц. Регистрация направленности взора осуществляется при помощи установки SMI HiSpeed, обеспечивающей скорость видеорегистрации направленности взора до 1250 кадров в секунду при пространственном разрешении 0,25° – 0,5°. Программной платформа послужила среда Python 2,5 с набором модулей для обеспечения высокоточного предъявления стимулов на экране монитора и скоростной онлайн обработки ЭЭГ-данных для обеспечения надлежащей скорости работы ИМК. Сопряжение ИМК с системой регистрации направления взора было выполнено на основе Ethernet-соединения компьютеров, выполнявших реализовывавших соответствующие процессы.

Тест-объектом послужила матрица символов, содержащая буквы и служебные символы (рисунок 1). Строки и столбцы матрицы ритмично выделялись подсветками, длительность подсветок составляла 180 мс, интервал между окончанием одной подсветки и началом следующей – 100 мс. Подсветки объединялись в циклы так, что в каждом цикле каждый столбец и каждая строка подсвечивались по 5 раз в случайной последовательности.

Рис. 1. Таблица символов, с которой работали испытуемые

В ходе эксперимента задание для испытуемых формулировалось в виде трех различных инструкций: (1) «Смотреть на целевой символ и стараться не смотреть на остальные», далее – «Наблюдение», (2) «Подсчитать количество подсветок, попавших на целевой символ», далее – «Счет», (3) «Напечатать, работая в системе ИМК, целевое слово», далее – «Печать». Результат работы испытуемых с инструкцией «Наблюдение» никак не контролировался, по итогам работы с инструкцией «Счет» испытуемый сообщал количество подсчитанных подсветок целевого символа, а результатом работы с инструкцией «Печать» был успешный или неуспешный ввод при помощи ИМК целевого слова.

Процедура. В начале эксперимента все испытуемые работали с инструкцией «Наблюдение». Экспериментатор сообщал целевой символ (буква из представленного на экране набора), после чего включались подсветки. После завершения цикла подсветок (по 5 подсветок каждой строки и столбца) экспериментатор сообщал следующий целевой символ, и вновь включались подсветки. Таким образом, испытуемый работал с 9 целевыми символами по данной инструкции. В следующем блоке экспериментатор вновь задавал целевой символ, но испытуемый должен был работать с инструкцией «Счет», сообщая после каждого цикла подсветок количество замеченных подсветок целевого символа. После отчета испытуемого экспериментатор давал новый целевой символ – и испытуемый продолжал работу. Всего с данной инструкцией испытуемому предлагалось работать с 9 символами. В третьем блоке эксперимента испытуемые работали в контуре ИМК, их задачей было напечатать целевое слово – «Исследование». Здесь после предъявления целевого слова испытуемые по готовности самостоятельно при помощи компьютерной мыши включали подсветки. После окончания каждого цикла подсветок на экран выводилась буква, определенная алгоритмом ИМК. Таким образом, испытуемый буква за буквой набирал слово, которое, согласно инструкции, должно было совпадать с целевым.

Блок с инструкцией «Наблюдение» всегда шел первым в начале эксперимента. Блоки «Счет» и «Печать» менялись местами: у 8 испытуемых первым шел блок «Счет», у 6 испытуемых блок «Печать» шел перед блоком «Счет».

Испытуемые. Студенты московских вузов с нормальным или скорректированным зрением. В исследовании приняли участие 14 испытуемых от 18 до 25 лет.

Обработка данных. Данные обрабатывались в свободно распространяемой программной среде Python 2.7.3, а также в среде статистической обработки R (R Core Team, 2015). Детекция фиксаций проводилась с использованием алгоритма I-DT (dispersion threshold identification), минимальная продолжительность фиксации – 50 мс, максимальная дисперсия – 40 точек (1° при расстоянии до экрана 60 см). Данные параметры были выбраны для обеспечения преемственности с ранее проводившимися исследованиями. Анализировалось общее количество фиксаций за время работы с целевыми символами, а также продолжительность и дисперсия фиксаций. Проводилось сопоставление данных характеристик для трех режимов работы испытуемых: «Наблюдение», «Счет» и «Печать». Достоверность различий оценивалась при помощи Т-критерия Вилкоксона.

Результаты

Значимых различий по количеству фиксаций за время работы с целевыми символами между режимами работы не обнаружено.

По длительности фиксаций на уровне тенденции наблюдаются различия между режимами «Наблюдение» и «Счет»: 61,5 мс и 63,4 мс соответственно (р = 0,057). Также на уровне тенденции различаются по длительности фиксаций режимы «Счет» и «Печать»: 63,4 мс и 59,9 мс соответственно (р = 0,095).

По дисперсии фиксаций наблюдаются достоверные различия между режимами «Наблюдение» и «Счет»: 2,6 пикселя и 2,4 пикселя соответственно (р = 0,047); и «Наблюдение» и «Печать»: 2,6 пикселя и 2,4 пикселя соответственно (р = 0,042).

Полученные результаты достаточно хорошо согласуются с ранее полученными ЭЭГ-данными (Басюл, Каплан, 2014), а также намечают дальнейшие пути исследования ранних компонент вызванного потенциала, задействованного в ИМК на волне Р300, так как на текущий момент выявлены условия наличия или отсутствия отдельных компонент вызванного потенциала, но не факторы, обуславливающие их количественные характеристики. Дальнейшее развитие данного направления – анализ особенностей восприятия оператора ИМК через сопряжение ИМК с айтрекингом – позволит уточнить полученные данные и, вероятно, выявить новые закономерности формирования навыка работы в подобных системах.

Литература

Барабанщиков В. А. Окуломоторные структуры восприятия. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1997.

Барабанщиков В. А., Жегалло А. В. Айтрекинг: методы регистрации движений глаз в психологических исследованиях и практике. М.: Когито-Центр,2014.

Барабанщиков В. А., Жегалло А. В. Регистрация и анализ направленности взора человека. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2013.

Басюл И. А., КапланА.Я. Изменения N200 и Р300 компонентов потенциалов, связанных с событиями, при варьировании условий внимания в системе Brain Computer Interface // Журнал высшей нервной деятельности им. И. П. Павлова. М.: Наука, 2014. № 2 (64). С. 159–166.

Фролов А. А., Бирюкова Е. В., Бобров П. Д., Мокиенко О. А., Платонов А. К., Пряничников В. Е., Черникова Л. А. Принципы нейрореабилитации, основанные на использовании интерфейса «мозг-компьютер» и биологически адекватного управления экзоскелетоном // Физиология человека. 2013. № 39 (2). С. 99–113.

Brunner P., Joshi S., Briskin S., Wolpaw J. R., BischofH., Schalk G. Does the «P300» Speller Depend on Eye Gaze? // Journal Neural Eng. 2010. October. V. 7(5).

R Core Team. R: A language and environment for statistical computing. R Foundation for Statistical Computing, Vienna, Austria. 2015. URL: http://www.r-project.org (дата обращения: 20.06.2015).

VidalJ.J. Real-time detection of brain events in eeg // IEEE Proc. 1977. V. 65. P. 633–641.

Wolpaw J. R., Birbaumer N., McFarland D. J., Pfurtscheller G., Vaughan Т. М. Brain-computer interfaces for communication and control // Clin. Neu-rophysiol. 2002. V. 113. P. 767–791.

Wolpaw J. R., McFarland D.J., Neat G. W., Forneris C. A. An eeg-based brain-computer interface for cursor control. EEG a. Clin // Neurophysiol. 1991. V. 78 (3). P. 252–259.