Текст книги "Революции 1917 года в России как серия заговоров"
![](/books_files/covers/thumbs_240/revolyucii-1917-goda-v-rossii-kak-seriya-zagovorov-224331.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
После этого Кожевников был увезён в Москву и 15 апреля 1931 г. (дата приблизительная) – расстрелян.
Евгения Богдановна Бош (1879–1925). Родилась в Очакове Херсонской губернии. Происходила из семьи немца-колониста Готлиба Майша, который приобрёл значительные земельные угодья на Херсонщине, и бессарабской дворянки Марии Парфентьевны Круссер. Три года Евгения посещала Вознесенскую женскую гимназию. Во время обучения вступила в брак с владельцем небольшой каретной мастерской Петром Бошем. В конце 1890-х годов познакомилась с социал-демократами и погрузилась в революционную работу. В 1901 году вступила в РСДРП. После II съезда РСДРП определилась как большевичка.
Воспитывая двух дочерей, Е. Бош одновременно занималась самообразованием. Вначале 1907 года развелась с мужем и поселилась в Киеве. Установила контакт с местными большевиками, вместе с младшей двоюродной сестрой Еленой Розмирович вела подпольную революционную деятельность. В феврале 1911 года – секретарь Киевского комитета РСДРП (б), завязала переписку с В. Лениным и Н. Крупской
В апреле 1912 года Е. Бош арестовали. За год заключения в Екатеринбургской тюрьме её здоровье (к этому она уже страдала болезнями сердца и лёгких) значительно ухудшилось. Тяжело больную чахоткой Е. Бош Киевская судебная палата осудила к лишению гражданских прав и пожизненной ссылке в Сибирь.
Однако в отдалённой Качутской волости Верхоленского уезда Иркутской губернии, куда была сослана Е. Бош, она задержалась недолго. Вместе с другим руководителем киевских большевиков, который проходил по одному делу с Е. Бош, – Г. Пятаковым, она бежала через Владивосток в Японию, а потом переехала в USA и наконец – в Швейцарию. На Бернской конференции заграничных секций РСДРП Е. Бош и Г. Пятаков образовали оппозицию В. И. Ленину, примкнув к так называемой «Божийской группе» (по названию предместья Монтрё – Божьи), в которую входили Н. Бухарин, Н. Крыленко, Е. Розмирович. После обострения разногласий между руководителями ЦК РСДРП (главным образом, в оценке национального вопроса) Е. Бош и Г. Пятаков переехали в столицу Швеции – Стокгольм, а потом в столицу Норвегии – Христианию.
Возвратившись в первые дни после свержения самодержавия в Россию, Е. Бош и Г. Пятаков приложили немало сил, чтобы организовать оппозицию ленинскому курсу на социалистическую революцию – сначала в Петрограде, а потом в Киеве. Однако после Апрельской конференции РСДРП (б), (Е. Бош была её делегатом), она перешла на ленинские позиции. Была избрана главой окружного, потом секретарём областного комитета РСДРП (б) Юго-Западного края. Как делегат принимала участие в работе VI съезда большевистской партии.
К тому времени достиг максимума конфликт с секретарём Киевского комитета РСДРП (б) Г. Пятаковым. Идейные споры привели даже к разрыву их супружеских связей (они находились в гражданском браке). В октябрьские дни 1917 года Е. Бош находилась в Виннице, была одним из руководителей вооружённого восстания против войск Временного правительства, которое было подавлено верными Временному правительству войсками. Принимала деятельное участие в подготовке Областного (краевого) съезда РСДРП (б) в Киеве (3–5 декабря 1917 г.), который стремился создать всеукраинскую организацию большевиков – РСДРП (б) – социал-демократия Украины, вошла в состав избранного съездом главного комитета этой организации.
Е. Бош была одним из организаторов Всеукраинского съезда Советов, провозглашения Украины советской республикой – Украинской Народной Республикой Советов (УНРС), формирования её органов государственной власти. В декабре 1917 года по её инициативе делегаты-большевики и представители левых течений ряда других партий покинули съезд Советов в Киеве, на котором они оказались в меньшинстве, переехали в Харьков, объединились там с делегатами III Донецко-Криворожского областного съезда Советов и провели 11–12 декабря I Всеукраинский съезд Советов. Съезд провозгласил Украину республикой советов, заявил о её федеративной связи с Советской Россией, объявил власть Центральной Рады в Украинской Народной республике недействительной, а законы и распоряжения – недействующими. На Украину распространялось действие декретов Совнаркома Советской России.
Е. Бош стала одним из членов ЦИК Советов Украины – высшего органа власти в советской республике, который сформировал исполнительный орган власти – Народный секретариат. Это оказалось нелёгким делом. К разногласиям между «хозяевами» (харьковчанами) и «приезжими» (киевлянами) о нормах представительства своих сторонников прибавился и существенный недостаток кадров украинского происхождения. Наконец, сошлись на том, что претенденты на правительственные должности должны иметь прежде всего высокие деловые и политические качества и быть «по возможности с украинскими фамилиями». Поскольку на должность руководителя правительства «настоящего украинца» не нашли, было решено «главу Совета народных секретарей временно не избирать». Также постановили, что «народный секретарь внутренних дел будет координировать работу Народного секретариата», иными словами, станет исполняющим обязанности главы правительства. Эту должность 17 декабря заняла Е. Бош. В тот же день ЦИК Советов Украины решил «организовать при президиуме ЦИК отдел управления, который должен работать под руководством народного секретаря внутренних дел». Этим постановлением дополнительно подтверждался статус Е. Бош как фактического руководителя правительства. До конца января 1918 года правительство находилось в Харькове, 30 января перенесло свою работу в Киев, в начале марта – в Полтаву.
Поспешный и немотивированный переезд Народного секретариата в Киев Е. Бош со временем стала считать ошибочным. Условия для деятельности правительства по многим причинам значительно ухудшились. В обстановке сплошного хаоса, нарастания внутренних разногласий, Е. Бош с её деятельной, неугомонной вплоть до фанатизма натурой всё чаще стала прибегать к решительным, резким шагам и решениям. Оппоненты начали называть её «диктатором» и даже предпринимать шаги к изоляции. Понимая это, Е. Бош сама инициировала передачу своих функций Н. Скрипнику, который вёл себя значительно обдуманнее.
Е. Бош не соглашалась без боя оставлять австро-германским войскам Киев, однако её позицию не разделяло большинство коллег из политического и военного руководства УССР. Её буквально силком эвакуировали из Киева. Было выдвинуто требование о смещении её с должности фактического главы правительства. Учитывая сказанное, а также в знак несогласия с подписанием Брестского мира, по которому советская Россия признавала мирное соглашение ЦР с Германией и её союзниками, Е. Бош 4 марта сложила свои полномочия народного секретаря. Правительство осталось без руководителя, в связи с чем в этот же день на должность главы Народного секретариата избрали Н. Скрипника.
Увлёкшись «левокоммунистическими» взглядами, Е. Бош отказалась эвакуироваться с руководящими учреждениями УССР в город Екатеринослав. Она стала политработником в группе войск В. Примакова, которая с тяжёлыми боями на протяжении двух месяцев отступала из района города Бахмач к Мерефе. Произошло новое обострение болезни. Немного подлечившись в Тамбове и Липецке, Е. Бош приняла участие в работе I съезда КП(б)У в Москве.
По настоянию В. И. Ленина и Я. М. Свердлова Е. Бош направили в Пензу, где она возглавила губком РКП (б). В этом регионе, по мнению В. И. Ленина, была «необходима твёрдая рука» для активизации работы по изъятию хлеба у крестьянства. В Пензенской губернии надолго запомнили жестокость Е. Бош, проявленную при подавлении крестьянских восстаний в уездах. Когда пензенские коммунисты – члены губисполкома воспрепятствовали её попыткам устроить массовые расправы над крестьянами, Е. Бош обвинила их «в излишней мягкости и саботаже» в телеграмме на имя В. И. Ленина. Исследователи склоняются к мнению, что Е. Бош, будучи «психически неуравновешенным человеком», сама спровоцировала крестьянские волнения в Пензенском уезде, куда её направили в качестве агитатора продотряда. По воспоминаниям очевидцев, «в с. Кучки Бош во время митинга на сельской площади лично застрелила крестьянина, отказавшегося сдавать хлеб. Именно этот поступок возмутил крестьян и вызвал цепную реакцию насилия». Жестокость Е. Бош по отношению к крестьянству сочеталась с её неспособностью пресечь злоупотребления своих продотрядовцев, многие из которых не сдавали государству изъятый у крестьян хлеб, а обменивали на вино и водку.
После обострения ситуации на Южном фронте ЦК РКП (б) прикомандировал её на Юг России. Она возглавила политотдел Реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта. От коммунистов Астрахани была делегатом VIII съезда РКП (б). Потом работала в Совете обороны Литовско-Белорусской ССР, а также на должности особоуполномоченного Совнаркома УССР в прифронтовой с деникинцами зоне.
Болезнь давала себя знать всё чаще и чаще, всякий раз надолго приковывая Е. Бош к постели. Некоторое время она работала в ЦК Всероссийского профсоюза земли и леса, Наркомате образования, в комиссии Центросоюза и Наркомпрода по помощи голодающим, в наркомате рабоче-крестьянской инспекции. Правительство не раз направляло Е. Бош на лечение в Грузию, Германию, Италию. Когда мучения от болезни стали невыносимыми, Е. Бош покончила жизнь самоубийством в Москве 5 января 1925 года.
Сергей Константинович Минин (1882–1962). Родился в семье священника 29 июня 1882 года, уроженец посада Дубовка Саратовской губернии. Учился на юридическом факультете Венского и на историко-филологическом факультете Юрьевского университета. Член РСДРП (б) с 1905 года, за революционную деятельность подвергался тюремному заключению и ссылкам. С приходом к власти Временного правительства и созданием Советов в регионах в феврале 1917 года возглавлял комитет РСДРП (б) Царицына, избирался председателем городского Совета рабочих и солдатских депутатов. После Октябрьской революции стоял во главе взявших власть в Царицыне большевиков, и на должности председателя революционного военного совета стал главой города, в это время сблизился со Сталиным и Ворошиловым. С 1918 года член РВС Северо-Кавказского ВО, член РВС 10-й армии РККА. Член коллегии НКВД. В 1918–1920 годах член РВС ряда фронтов и армий, начальник управления НКВД РСФСР. С мая 1920 года член РВС 1-й Конармии. В 1923–1925 годах член Северо-Западного бюро ЦК РКП (б).
В 1924–1926 годах занимал пост уполномоченного Народного комиссариата просвещения РСФСР по ВУЗам и рабочим факультетам Ленинграда. С 23 мая 1925 года фактически возглавил Ленинградский государственный университет, дублируя полномочия с ректором Державиным. Руководил присоединением Ленинградских Географического и Химико-фармацевтического институтов, с 1925 года ставшими отдельными факультетами при университете. С осени 1925 года уступил свои полномочия заместителю В. В. Покровскому. В годы управления университетом выдвинул лозунг «философию за борт», утверждая, что философия, как и религия, враждебна пролетариату, и что пролетариат должен опираться в первую очередь на науку. Подобные взгляды разделяли многие деятели пролеткульта, но такая позиция вступила в противоречие с позицией РКП (б), утверждавший про «единственно верную научную философию» – марксизм-ленинизм.
В 1927 году в связи с психическим заболеванием отошёл от общественной деятельности. С 1954 года персональный пенсионер, награждён орденом Красного Знамени. Умер в Москве 8 января 1962 года. (Википедия).
Александр Григорьевич Гойхбарг (1883–1962). Окончил юридический факультет Петербургского университета. С 1914 года состоял приват-доцентом кафедры гражданского права юридического факультета Санкт-Петербургского университета. В 1904–1917 годах – член РСДРП (меньшевик).
Перевёл на русский язык сочинения Каутского, письма Карла Маркса к члену Интернационала Кугельману.
После захвата власти большевиками стал большевиком. Сначала 1918 года работал в Наркомюсте: являлся членом Коллегии НКЮ и заведующим Отделом кодификации и законодательных предположений.
Гойхбарг принимал активное участие в кодификации советского брачного, семейного и опекунского права и был вдохновителем всего советского законодательства. 4 ноября 1918 года он докладывал на заседании ВЦИК о проекте Кодекса законов о браке. Председательствовал в комиссии по разработке КЗоТ 1918 года.
По формулировке Гойхбарга, одной из задач коммунистического строя является замена частной, индивидуальной, родительской заботы о детях без всяких изъятий общественной заботой о них.
25 сентября 1919 года присутствовал на собрании агитаторов и пропагандистов РКП (б) в помещении московского комитета, когда там произошёл взрыв.
В 1919–1920 годах – был членом Сибревкома и заведующим юридическим отделом Сибревкома. Выступал обвинителем на процессе против министров Российского правительства, который проходил с 20 по 30 мая 1920 года в Омске.
А. Г. Гойхбарг возглавлял комиссию по подсчету убытков, причинённых Советской России войной и международной блокадой.
В 1924 году бывший приват-доцент кафедры гражданского права юридического факультета Санкт-Петербургского университета А. Г. Гойхбарг писал в своей работе: «Всякий сознательный пролетарий знает… что религия – опиум для народа. Но редко кто… осознает, что право есть ещё более отравляющий и дурманящий опиум для того же народа».
В 1930 – 1940-х годах – на юрисконсультской работе в Наркомате внешней торговли.
В 1947 году был арестован по обвинению в антисоветской агитации. После заключения врачебной комиссии от 10 января 1948 года, в котором было указано, что Гойхбарг страдает маниакально-депрессивным психозом с параноидной окраской и нуждается в стационарном лечении, Гойхбарг был отправлен на судебно-психиатрическую экспертизу в Институт им. Сербского для определения его вменяемости.
Согласно акту СПЭ института имени Сербского от 20 января 1948 года Гойхбарг являлся психопатической личностью с параноидальным развитием, осложненным артериосклерозом головного мозга и был признан невменяемым. Решением ОСО НКВД был отправлен на принудительное лечение. С января 1948 года по декабрь 1955 года находился на принудительном лечении в Казанской тюремной психиатрической больнице.
Карл Гертович Розенталь (1886–1940). Первый руководитель московской советской милиции.
Латыш. Член РСДРП с 1905 года. До 1917 года занимался революционной деятельность, подвергался репрессиям.
В сентябре-ноябре 1917 года председатель Центральной ревизионной комиссии Моссовета.
В 1918 году был начальником Московской уголовно-розыскной милиции. Приказом НКВД РСФСР по главному управлению милиции было образовано Центральное управление уголовного розыска (Центророзыск). 10 октября 1918 г. его первым начальником стал начальник МУУР К. Г. Розенталь. При этом начальником МУУР он оставался по совместительству до ноября 1918 года. Провёл успешное расследование ограбления почтового вагона с крупной суммой денег между станциями Кашира и Ожерелье Рязанско-Уральской железной дороги.
Член коллегии центрального управления лагерей НКВД РСФСР в 1919 году. Арестован по личному распоряжению Ф. Э. Дзержинского за превышение власти. Предан суду. Освобождён решением ВЦИК. В декабре 1919 года был вновь назначен руководителем Центророзыска.
В 1920 году вышел из РКП (б) в связи с психическим заболеванием.
Шагов Николай Романович (21.02.1882 – 09.06.1918).
Депутат 4-й Государственной думы Российской империи от Костромской губернии.
Русский, православного вероисповедания, из семьи крестьянина деревни Клинцово Остреповской волости Нерехтского уезда Костромской губернии. В 1894 году окончил 3 класса церковно-приходской школы в селе Красное. С 1894 года подсобный рабочий, с 1897 подручный ткача, в 1899–1912 годах рабочий-ткач фабрики «Товарищества мануфактур Анны Красилыциковой с сыновьями» в селе Родники Юрьевецкого уезда Костромской губернии. Участник стачек 1895–1897 и начала 1900-х годов. С 1903 года посещал фабричные курсы, организованные в Родниках социал-демократами. С 1904 года выполнял отдельные поручения Родниковской социал-демократической организации. Член РСДРП, большевик (с 1905). В 1906 году один из организаторов профсоюза текстильщиков в Родниковском районе, рабочей книжной лавки, через которую ткачи снабжались революционной литературой. Председатель родниковского Общества потребителей и рабочего кооператива (1908). Женат, имел сына.
20.10.1912 года избран в 4-ю ГД от съезда уполномоченных от рабочих, Входил в Социал-демократическую фракцию, после её раскола (ноябрь 1913) – член Российской социал-демократической рабочей фракции. Член комиссий: земельной, о народном здравии. В Думе произнес две речи о столыпинской аграрной политике, написанные для депутатов-большевиков В. И. Лениным. На основании статьи 38 Учреждения ГД удалялся на 15 заседаний.
Участник Краковского (1912) и Поронинского (1913) совещаний ЦК РСДРП. Публиковал статьи в газете «Правда». Занимался нелегальной работой: в качестве доверенного лица ЦК РСДРП в 1913 году объезжал промышленные районы и выступал перед рабочими, настаивая на необходимости активизировать забастовочную борьбу. Зимой – весной 1914 года руководил стачечным движением в Костромской губернии; в мае – июле 1914 года руководитель забастовки текстильщиков в Костромской губернии.
С начала 1-й мировой войны проводил антивоенную и революционную агитацию; выступал за поражение России в мировой войне. Вместе с другими членами большевистской фракции арестован 6.11.1914 года, осужден за государственную измену и сослан «на вечное поселение» в Туруханский край (ноябрь 1914). После Февральской революции 1917 года возвратился в Петроград тяжело больным. По приглашению Временного комитета Государственной думы (ВКГД) участвовал в работе Комиссии для выделения пособий пострадавшим от революции (29 марта). Позднее выехал в Кострому, участвовал в работе местной большевистской организации.
В октябре 1917 года находился в психиатрической больнице в Костроме, где и умер.
Пётр Кузьмич Запорожец (1873–1905). В 1886–1891 годах – учился в Киевском реальном училище. С 1891 года был студентом Петербургского технологического института, где вступил в марксистский кружок и в 1895 году под руководством В. И. Ленина участвовал в организации Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» и был участником центрального кружка этого союза. Вёл социал-демократическую пропаганду среди рабочих в районах Нарвской и Московской застав. В 1895 году приезжал в Киев с организационным задачами.
В декабре 1895 года революционер был арестован и осуждён на пять лет ссылки. Находясь в тюрьме, психически заболел. В 1897 году находился в киевской Кирилловской психиатрической больнице. Впоследствии – скончался в больнице в Виннице.
Михаил Сергеевич Кедров (1878–1941). Сын нотариуса. В 1897 году поступил на юридический факультет Московского университета, который не окончил, будучи исключён в 1899 году за революционную деятельность. В 1900–1902 годах учился в Демидовском юридическом лицее в Ярославле, откуда был изгнан когда в 1901 году был арестован «за проведение антиправительственной сходки студентов». В 1901 году вступил в РСДРП, большевик. Свою часть отцовского наследства (около 100 тысяч рублей золотом) передал партии. Женился на Ольге Дидрикиль. Сестра Ольги Дидрикиль Нина была женой революционера Н. И. Подвойского (который учился в Демидовском лицее в одно время с Кедровым), а другая сестра, Августа стала матерью деятеля органов госбезопасности А. X. Артузова. Психические расстройства, по-видимому, являлись настоящим бичом семьи Кедровых. Достаточно сказать, что старший брат Михаила умер душевнобольным в костромской психиатрической лечебнице. Дурная наследственность перешла и к одному из сыновей Кедрова – Игорю.
Работал в Нижегородской, Ярославской, Симферопольской парторганизациях. Вначале 1903 года был отправлен в административную ссылку в Вологодскую губернию. В 1904 году участвовал в подкопе в Таганскую тюрьму. В октябре 1905 года организовывал рабочие дружины в Костроме. Во время Московского восстания занимался снабжением восставших оружием.
В январе 1906 г. Кедров перешел на нелегальное положение. По поддельному паспорту на имя мещанина города Рогачева Могилевской губернии, приказчика Иванова Михаила Сергеевича, жил в разных городах Российской империи. Для пополнения партийной кассы несколько раз устраивал концерты в Твери и принимал в них участие как пианист.
После поражения революции был агентом ЦК РСДРП по распространению партийной литературы. Руководил петербургским книжным издательством «Зерно», в котором печатал работы В. И. Ленина. Был арестован и немногим более двух лет провёл в крепости «за принадлежность к социал-демократической рабочей партии».
В 1912 году эмигрировал в Швейцарию. Поддерживал контакты с Лениным. Слушал лекции по медицине в университетах Берна и Лозанны. В 1916 году по заданию ЦК вернулся в Россию, под видом врача работал на Кавказском фронте.
В марте-апреле 1917 года председатель Совета в Шериф-хане (северная Персия). С мая 1917 года член Военной организации при ЦК РСДРП (б) и Всероссийского бюро большевистских организаций в Петрограде, редактор газеты «Солдатская правда». Создал газеты «Рабочий и солдат» и «Солдат».
С ноября 1917 года член коллегии Наркомата по военным делам РСФСР, комиссар по демобилизации русской армии. В августе-сентябре 1918 года командующий войсками Северо-Восточного участка отрядов завесы.
С сентября 1918 года начальник Военного отдела ВЧК. После того как в декабре 1918 года Военный контроль и Военный отдел ВЧК были объединены в Особый отдел ВЧК – начальник Особого отдела. 1 января 1919 года Кедров издал приказ, в котором сообщалось о создании Особого отдела. Приказ предписывал объединить повсеместно органы Военного контроля и военные отделы ЧК и образовать особые отделы фронтов, армий, военных округов и губерний.
В 1918 году М. С. Кедров, совместно с А. В. Эйдуком, занимался созданием первых концлагерей и реализацией политики «красного террора» в Северной области: Архангельская, Вологодская, Вятская губернии, Карелия. Кедровым были «основаны» концлагеря в Холмогорах, Ухте, Архангельске, Котласе, Сольвычегодске, Вологде, Нарьян-Маре, Лодейном Поле.
Одновременно с марта 1919 года член коллегии ВЧК. С мая 1919 года особоуполномоченный ВЧК в Вологде, затем на Южном и Западном фронтах. Неоднократно руководил комиссиями по проверке (и чистке) различных государственных учреждений. С конца 1919 года председатель Всероссийской комиссии по улучшению санитарного состояния Республики.
В марте 1920 года назначен членом специальной правительственной комиссии по расследованию злодеяний интервентов и белогвардейцев на Севере. Прибыв на Соловецкие острова, Кедров ликвидировал Соловецкий монастырь, сослав его руководство.
Дальнейшая работа М. Кедрова в госорганах стала невозможной: он всё сильнее злоупотреблял наркотиками, отчего у него начались психические расстройства. Дзержинский перевел его на хозяйственную работу, но все посты, которые он занимал в последующие 15 лет, были синекурой: не увольняли его лишь потому, что он был когда-то близок к Ленину. И. В. Сталин, которого Кедров изводил требованиями дать «ответственную должность», сплавил его старшим научным сотрудником Нейрохирургического института, с предписанием персоналу: к работе с пациентами не допускать. Так что «старший научный сотрудник» Кедров ходил на работу исключительно за зарплатой. Летом 1937 года М. С. Кедров был арестован. Человека, нуждавшегося в серьёзном лечении, содержали в Лефортовской тюрьме, и обвинили в «шпионаже в пользу США». Летом 1941 года его судила Военная Коллегия Верховного Суда СССР, но, видя его состояние, члены суда М. Р. Романычев, А. А. Чепцов, В. Д. Буканов назначили судебно-психиатрическую экспертизу и вынесли определение о переводе Кедрова в медицинское учреждение. Несмотря на оправдательный приговор, Л. П. Берия дал личное указание не выпускать Кедрова из тюрьмы. 27 октября 1941 года Кедров вместе с другими арестованными был вывезен в посёлок Барбош Куйбышевской области и 28 октября 1941 года там расстрелян.
Афанасий Иосифович Ремнев (1889–1919). Прапорщик царской армии, участник июльских событий в Петрограде. По свидетельству Ф.Ф. Раскольникова, 3 июля 1-й пулемётный полк прислал своих делегатов в Кронштадт, призывая вооружиться и двинуться на Петроград. По мнению Раскольникова, делегаты 1-го пулемётного полка находились под влиянием анархистов.
В Кронштадте была создана организационная комиссия по руководству демонстрацией из 9 человек, в неё вошли Ф.Ф. Раскольников (большевик), С. С. Гредюшко, С. М. Рошаль (большевик), П. Н. Беляевский (эсер), А. Павлов, А. К. Самоуков, Г. Попуриди (эсер), М. М. Мартынов, А. И. Ремнев.
«Распалённая братва из Кронштадта – около 10000 матросов во главе с Ф. Раскольниковым, С. Рошалем, А. Ремневым, М. Урицким, Ф. Хаустовым, И. Смилгой, Н. Подвойским и В. Невским (Кривобоковым) – радикалами из Военной организации большевиков – двинулась туда, где размещались ЦК и ПК большевиков, а потом к Таврическому и Мариинскому дворцам.»
После июльского выступления «В «Крестах» оказались Троцкий, Каменев, Луначарский, Раскольников, Сахаров, Рошаль, Ремнев, Хаустов, Антонов-Овсеенко, Дыбенко, Ховрин и много других руководителей «Военки» и офицеров, сторонников большевиков».
Затем Ремнев – командир 1-го Минского революционного полка, командующий 2-й (Особой) армией Западного фронта. Был арестован в апреле 1918 года по обвинению в преступлении по должности. Содержался в Бутырской тюрьме, затем в связи с заболеванием – в тюремной больнице и психиатрической лечебнице, откуда бежал. Скрывался в Самарской губернии. В июле 1919 года был вновь арестован и осуждён.
Иван Густович Слесарев-Кульман (1884–1950).
Иоганн Николас Фридрих Густавов Кульман, немец, лютеранин, из Курляндии, мыза Усмайтен, из крестьян, скорее, из фермеров – его отец имел поместье Усмайтен, в семье было 5 сыновей и дочь.
Окончил гимназию и Коммерческий инженерный институт. Владел несколькими языками, был активным подпольщиком в Москве и Минске, возил «Искру» из-за границы, был членом Московского ревкома, участвовал в подписании Брестского мира. После пропал.
В созданный 26 октября (8 ноября) 1917 года ВРК Пресненского района Москвы вошли И. Г. Слесарев (Кульман) – комиссар района, Г. Я. Беленький (секретарь райкома), М. С. Жаров, И. В. Зубков, Ф. М. Шеногин, позднее Н. Т. Меркулов (председатель ВРК), М. В. Рыкунов и другие.
В 1943 году его обнаружил родной брат в Столбовой в Психоневрологической больнице, куда он попал в 1928 году. Ничего не известно о 10 годах его жизни до больницы, в которой он пробыл более 20 лет. В войну в больнице заведовал карточками, вёл бухгалтерию, но был её пациентом, имел маленькую комнату-палату на одного. До реабилитации не дожил. Умер 18 марта 1950 года от сердечной недостаточности в ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЕ.
Левым эсером был Михаил Артемьевич Муравьёв (1880–1918). Родился он в крестьянской семье. Учился в Костромской учительской семинарии. В 1898 году поступил вольноопределяющимся в армию, в 1901 году окончил двухгодичное Казанское пехотное юнкерское училище, после которого был распределён в город Рославль Смоленской губернии. В том же году отличился на учениях, взяв в плен командующего войсками условного противника Куропаткина. Муравьёва знали и как «дамского сердцееда». После одной из ссор на полковом балу Муравьев убил на дуэли офицера, за что был лишен погонов. Дуэлянту также предстояло отбыть полтора года арестантских рот, но это наказание было заменено длительной гауптвахтой. Он также был восстановлен в офицерском звании и провинившегося поручика направили командиром роты 122-го пехотного Тамбовского полка. Воевал он храбро, но в феврале 1905 года был тяжело ранен в голову и оказался в госпитале. И хотя врачам удалось поставить его на ноги, у поручика, как свидетельствовали медицинские документы, «остались тяжелые и неизлечимые последствия, связанные с повреждением нервных стволов, выраженные в головокружениях, ослаблении слуха и т. д.».
Около пяти лет Муравьёв провёл за границей, в первую очередь – во Франции, где посещал Парижскую военную академию. В Париже на Муравьёва оказал влияние культ Наполеона.
На 1 января 1909 года служил в 1-м Невском пехотном полку на Кавказе в чине поручика. Семь лет служил преподавателем в Казанском военном училище, женился на дочери командира резервного Скопинского пехотного полка.
На Первой мировой войне Муравьёв в начале ноября 1914года под Краковом получил тяжёлое ранение. Ненова госпиталь – на сей раз в Царском Селе, где работали сестрами милосердия царица Александра Федоровна и её фрейлины. Условия в госпитале были лучше, чем в других. И все же Муравьев ими был недоволен. Однажды ему не подали положенной порции вина, и капитан устроил настоящий скандал, крича во все горло: «Воюешь за них, а им рюмки вина жалко»… Раненого поспешили успокоить, учитывая и его характер, и состояние расстроенной нервной системы: даже накануне выписки из госпиталя доктора отмечали у пациента «сильные головокружения, утомляемость, общую слабость, плохой сон, по ночам частые кошмары…»
Затем Муравьёв был переведён преподавателем тактики в школу прапорщиков в Одессе. После Февральской революции попытался сместить одесского губернатора М. Эбелова как «недостаточно революционного и кадетского».
На 1-м съезде Юго-Западного фронта в мае выступил с инициативой создания добровольческих ударных частей. В Петрограде возглавил «Оргбюро Всероссийского центрального комитета для вербовки волонтёров в ударные части» (также председатель Центрального исполкома по формированию революционной армии из добровольцев тыла для продолжения войны с Германией), вёл работу по формированию добровольческих ударных батальонов. На этом поприще Муравьёву удалось сформировать до 100 «батальонов смерти» и несколько женских батальонов. Он был замечен Керенским. Стал начальником охраны Временного правительства, был произведён в подполковники.
После поражения Корниловского выступления разорвал дальнейшие отношения со Временным правительством, и примкнул к левым эсерам, активно критиковавшим Керенского слева. После Октябрьской революции предложил свои услуги Советскому правительству. Уже через два дня после восстания в Петрограде Муравьёв встретился со Свердловым и Лениным, после чего был уполномочен организовать борьбу с мародёрами, грабившими петроградские винные лавки.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?